Мысли вслух на Mat 28:1-20
Наверное, главной чертой Воскресения была его неожиданность, причём решительно для всех — и для друзей, и для врагов Воскресшего. Женщины пошли к гробнице с тем, чтобы завершить незаконченный погребальный обряд; встреча с воскресшим Иисусом оказалась для них полной неожиданностью. Да и апостолы, даже услышав о Воскресении, не поверили: они, как видно, решили, что женщинам просто что-то померещилось в темноте.
Встаёт естественный вопрос: почему? С врагами Воскресшего всё ясно: для них Его Воскресение было, наверное, самым кошмарным завершением этой истории из всех возможных. Но при чтении евангельских рассказов о Воскресении порой начинает казаться, что, как бы это ни казалось парадоксальным, даже ученикам Иисуса Его Воскресение показалось странным и даже излишним. Они отказываются верить, им кажется, что все рассказы о Воскресении лишь смущают людей. Конечно, они действительно не ожидали ничего подобного. Но, быть может, было и другое: ученики Иисуса всё ещё не могли отрешиться от своих, традиционных и очень человеческих, представлений о Мессии и о мессианстве.
После страшной гефсиманской ночи они поняли лишь одно: всё потеряно, Он не тот, за Кого они Его принимали, мессианской войны не будет, с мечтой приходится расстаться. А вместе с тем — священная память об Учителе, Которого уже не забыть, с Которым, несмотря на неудачу, связано слишком многое, чтобы отречься от памяти о Нём. Это ведь тоже вполне сложившееся мироощущение, пускай и трагическое, которое можно пронести через всю жизнь и с которым можно эту жизнь прожить. И вдруг оказывается, что ещё не всё, что, оказывается, мало было кошмара и ужаса прожитых пасхальных дней, что история ещё не закончилась; говорят, Его опять видели живым! Что же ещё? Что на этот раз? Какие ещё надежды Он подаст и разрушит? Или это вообще не Он? Может быть, женщины просто сошли с ума от горя? Не хватало ещё, чтобы память Учителя омрачали сумасшедшие кликуши!
Неудивительно, что Иисусу приходится после Своего Воскресения неоднократно убеждать Своих учеников в том, что Он — это Он, что Он действительно жив, что самое страшное действительно уже позади, а впереди — целая жизнь с Ним в Его Царстве. И что только там, в Царстве, которое «приблизилось», история завершится. И начнётся жизнь. Жизнь во всей её полноте.