Вся Библия
King James version (en)

1 Chronicles, Chapter 2

These are the sons of Israel; Reuben, Simeon, Levi, and Judah, Issachar, and Zebulun,
Dan, Joseph, and Benjamin, Naphtali, Gad, and Asher.
The sons of Judah; Er, and Onan, and Shelah: which three were born unto him of the daughter of Shua the Canaanitess. And Er, the firstborn of Judah, was evil in the sight of the LORD; and he slew him.
And Tamar his daughter in law bare him Pharez and Zerah. All the sons of Judah were five.
The sons of Pharez; Hezron, and Hamul.
And the sons of Zerah; Zimri, and Ethan, and Heman, and Calcol, and Dara: five of them in all.
And the sons of Carmi; Achar, the troubler of Israel, who transgressed in the thing accursed.
And the sons of Ethan; Azariah.
The sons also of Hezron, that were born unto him; Jerahmeel, and Ram, and Chelubai.
10 And Ram begat Amminadab; and Amminadab begat Nahshon, prince of the children of Judah;
11 And Nahshon begat Salma, and Salma begat Boaz,
12 And Boaz begat Obed, and Obed begat Jesse,
13 And Jesse begat his firstborn Eliab, and Abinadab the second, and Shimma the third,
14 Nethaneel the fourth, Raddai the fifth,
15 Ozem the sixth, David the seventh:
16 Whose sisters were Zeruiah, and Abigail. And the sons of Zeruiah; Abishai, and Joab, and Asahel, three.
17 And Abigail bare Amasa: and the father of Amasa was Jether the Ishmeelite.
18 And Caleb the son of Hezron begat children of Azubah his wife, and of Jerioth: her sons are these; Jesher, and Shobab, and Ardon.
19 And when Azubah was dead, Caleb took unto him Ephrath, which bare him Hur.
20 And Hur begat Uri, and Uri begat Bezaleel.
21 And afterward Hezron went in to the daughter of Machir the father of Gilead, whom he married when he was threescore years old; and she bare him Segub.
22 And Segub begat Jair, who had three and twenty cities in the land of Gilead.
23 And he took Geshur, and Aram, with the towns of Jair, from them, with Kenath, and the towns thereof, even threescore cities. All these belonged to the sons of Machir the father of Gilead.
24 And after that Hezron was dead in Caleb-ephratah, then Abiah Hezron's wife bare him Ashur the father of Tekoa.
25 And the sons of Jerahmeel the firstborn of Hezron were, Ram the firstborn, and Bunah, and Oren, and Ozem, and Ahijah.
26 Jerahmeel had also another wife, whose name was Atarah; she was the mother of Onam.
27 And the sons of Ram the firstborn of Jerahmeel were, Maaz, and Jamin, and Eker.
28 And the sons of Onam were, Shammai, and Jada. And the sons of Shammai; Nadab, and Abishur.
29 And the name of the wife of Abishur was Abihail, and she bare him Ahban, and Molid.
30 And the sons of Nadab; Seled, and Appaim: but Seled died without children.
31 And the sons of Appaim; Ishi. And the sons of Ishi; Sheshan. And the children of Sheshan; Ahlai.
32 And the sons of Jada the brother of Shammai; Jether and Jonathan: and Jether died without children.
33 And the sons of Jonathan; Peleth, and Zaza. These were the sons of Jerahmeel.
34 Now Sheshan had no sons, but daughters. And Sheshan had a servant, an Egyptian, whose name was Jarha.
35 And Sheshan gave his daughter to Jarha his servant to wife; and she bare him Attai.
36 And Attai begat Nathan, and Nathan begat Zabad,
37 And Zabad begat Ephlal, and Ephlal begat Obed,
38 And Obed begat Jehu, and Jehu begat Azariah,
39 And Azariah begat Helez, and Helez begat Eleasah,
40 And Eleasah begat Sisamai, and Sisamai begat Shallum,
41 And Shallum begat Jekamiah, and Jekamiah begat Elishama.
42 Now the sons of Caleb the brother of Jerahmeel were, Mesha his firstborn, which was the father of Ziph; and the sons of Mareshah the father of Hebron.
43 And the sons of Hebron; Korah, and Tappuah, and Rekem, and Shema.
44 And Shema begat Raham, the father of Jorkoam: and Rekem begat Shammai.
45 And the son of Shammai was Maon: and Maon was the father of Beth-zur.
46 And Ephah, Caleb's concubine, bare Haran, and Moza, and Gazez: and Haran begat Gazez.
47 And the sons of Jahdai; Regem, and Jotham, and Geshan, and Pelet, and Ephah, and Shaaph.
48 Maachah, Caleb's concubine, bare Sheber, and Tirhanah.
49 She bare also Shaaph the father of Madmannah, Sheva the father of Machbenah, and the father of Gibea: and the daughter of Caleb was Achsah.
50 These were the sons of Caleb the son of Hur, the firstborn of Ephratah; Shobal the father of Kirjath-jearim,
51 Salma the father of Bethlehem, Hareph the father of Beth-gader.
52 And Shobal the father of Kirjath-jearim had sons; Haroeh, and half of the Manahethites.
53 And the families of Kirjath-jearim; the Ithrites, and the Puhites, and the Shumathites, and the Mishraites; of them came the Zareathites, and the Eshtaulites.
54 The sons of Salma; Bethlehem, and the Netophathites, Ataroth, the house of Joab, and half of the Manahethites, the Zorites.
55 And the families of the scribes which dwelt at Jabez; the Tirathites, the Shimeathites, and Suchathites. These are the Kenites that came of Hemath, the father of the house of Rechab.
Читать далее:1 Chronicles, Chapter 3
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

2  The sons of Jacob, Ch1 2:1-2.
Of Judah, to Jesse, Ch1 2:3-12.
Of Jesse, Ch1 2:13-17.
Of Caleb, the son of Hezron, Ch1 2:18-20.
Of Hezron, Ch1 2:21-24.
Of Jerahmeel down to Elishama, Ch1 2:25-41.
Another branch of Caleb's posterity, Ch1 2:42-49.
The sons of Caleb, the son of Hur, Ch1 2:50-55.

2:3 Judah - Whom he puts first, because the best part of the right of the firstborn, namely, the dominion, was conferred upon him, Gen 49:8,and because the Messiah was to come out of his loins.

2:6 Dara - If these be the same who are mentioned as the sons of Machol, Ki1 4:31, either the same man had two names,Zerah and Machol, as was usual among the Hebrews: or, one ofthese was their immediate father, and the other their grand - father.These are named, because they were the glory of their father's house.When the Holy Ghost would magnify the wisdom of Solomon, he saith,he was wiser than these four men. That four brothers should be soeminent, was a rare thing.

2:7 Carmi - Who is here mentioned, because he was the son of Zimri, who is also called Zabdi, Jos 7:1.Achar - Called Achan, Jos 7:1,and here Achar, with a little variation for greatersignificancy: for Achar signifies a troubler.

2:13 Eliab - Called also Elihu, chap.Ch1 27:18, unless that was another person, and the word brother be taken more largely fora kinsman, as it is frequently.

2:15 Seventh - He had eight sons, Ch1 16:10, but probably one of them died presently after that time.

2:17 Ishmaelite - By birth or habitation, but by profession an Israelite, Ch1 17:25.

2:18 Her sons - The sons of Azubah, who is by way of distinction called his wife, when Jerioth probably was only his concubine, and,it may seem, barren: therefore upon Azubah's death he married anotherwife. And those other sons of this Caleb mentioned, ver. Ch1 2:42, arehis sons by some other wife distinct from all these.

2:21 Gilead - Of a man so called: a man of noted valour, and the great champion in those parts.

2:23 Sons of Machir - Partly to his own sons, and partly to his son - in - law Jair, who by reason of that dear affection which wasbetwixt them, and his forsaking his own tribe and kindred to fightfor them and to dwell with them, is here reckoned as his own son.

2:24 Tekoa - A known place whose father he is called, because he was either the progenitor of the people inhabiting there: or, their princeand ruler: or, the builder of the city.

2:31 The sons - An expression often used in prophane authors too, where there is but one son.

2:35 Jarha - Probably he was not only a proselyte, but an eminent man: else an Israelite would not have given him his only daughter.

2:45 Beth - zur - A place in Judah.

2:49 Madmannah - This, and divers other following names are the names of places in Judah.

2:51 Bethlehem - That is, the inhabitants of Bethlehem.

2:55 Scribes - Either civil, who were public notaries, that wrote and signed legal instruments: or ecclesiastical. And these were eitherLevites, or Simeonites, or rather Kenites, and are herementioned not as if they were of the tribe of Judah, but because theydwelt among them, and probably were allied to them by marriages, andso in a manner incorporated with them.

Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

Книги Паралипоменон (евр — дибре гайамим , т.е. «Слова дней», летописи, отсюда Вульг. — книги Хроник, а по-греч. Παραλειπομένων «пропущенное», «содержащее добавление») представляют собой летописи иудейства послепленной эпохи, когда народ, лишившись своей политической независимости, пользовался, однако, своего рода автономией, признанной владыками Востока: он жил под руководством своих священников, по правилам закона Моисеева. Храм с его культом был центром его национальной жизни. Законодательство и обрядовые установления оживлялись проявлениями личного благочестия и воспоминаниями о прежних подвигах и падениях; члены общины черпали вдохновение в учении мудрых и пророческих обетованиях.

Составитель книг Паралипоменон — по всей вероятности иерусалимский левит, тесно связанный со своей средой.

Он пишет, очевидно, незадолго до 300 г. до Р.Х., значительно позже Ездры и Неемии. Cronache 1 2-9, Cronache 1 12, Cronache 1 15 и Cronache 1 23:3-27:34 рассматриваются как более поздние добавления к его книгам, однако родственные им по духу. В его произведении большое место отводится храму и духовенству, не только священникам и левитам, но и его низшим классам: привратникам и певцам, отныне приравненным к левитам. Освящающее действие культа распространяется не только на духовенство, но и на мирян, участвующих в «мирных жертвах» (Levitico 3), которые для автора кн. Пар имеют столь же большое значение, как и в древности. Эта святая община не ограничена коленом Иудиным: затрагивая период, предшествовавший отступничеству Израильского царства, о котором он почти не упоминает, свящ. писатель говорит о Двенадцати Коленах, объединенных под скипетром Давида и, провидя далее хода событий своего времени, ожидает воссоединения всех сынов Израилевых. Даже язычники не отстраняются от храмовой молитвы. «Израиль» же — это, в его представлении, весь верный народ, с которым Бог некогда установил Союз-Завет, возобновленный затем с Давидом. Именно при Давиде идеал теократии был ближе всего к осуществлению. В духе Давида община и должна жить, постоянно возвращаясь к традициям, чтобы Бог сохранил к ней Свое благоволение и исполнил Свои обетования.

Таким образом, центральной темой этого пространного повествования является Иерусалимский храм и совершающийся в нем культ, начиная с проекта его строительства, возникшего у Давида, и до его восстановления вернувшейся из плена общиной.

Эти главные мысли автора Пар объясняют построение его книги. В ее первых главах (Cronache 1 1-9) приводятся родословные, охватывающие гл. обр. колено Иудино и потомство Давида, левитов и жителей Иерусалима. Они служат введением в историю Давида, которая занимает весь конец первой книги (Cronache 1 10-29). Автор обходит молчанием столкновение Давида с Саулом и его грех с Вирсавией, семейные драмы и мятежи, но подчеркивает пророчество Нафана (Cronache 1 17) и уделяет значительное место религиозным установлениям: перенесению Ковчега, организации культа в Иерусалиме (Cronache 1 13, Cronache 1 15-16) и подготовке к построению Храма (Cronache 1 21-29). Давид разработал план, собрал материалы, определил до мельчайших подробностей функции духовенства и поручил сыну осуществить свой замысел. В описании истории царствования Соломона наибольшее место уделяется (Cronache 2 1-9) построению Храма, молитве царя при его освящении и данным Богом ответным обетованиям.

Начиная с разделения царств, автор кн. Пар интересуется только царством Иуды и династией Давида. О царях он судит по их верности или неверности Завету и сходству с идеальным царем, т.е. Давидом (Cronache 2 10-36). За беспорядками следуют реформы: самые значительные из них проводятся Езекией и Иосией. Нечестивые преемники Иосии ускоряют катастрофу; однако в конце книги намечается перспектива восстановления храма, благодаря разрешению, данному царем Киром.

Источниками этих книг явились прежде всего кн. Царств, а для родословных — Бытие и Числа. Кроме того автор ссылается на неизвестные нам источники, напр., книги царей Израиля или царей Израиля и Иуды (напр. Re 1 11:41; Re 1 14:19; Cronache 2 16:11; Cronache 2 20:34; ср Cronache 2 32:32), Мидраш книги царей, Слова или Видения некоторых пророков.

Автор пишет для своих современников, напоминает им о том, что жизнь нации зависит от ее верности Богу, а эта верность должна выражаться в послушании Закону и в регулярном совершении культа, проникнутом истинным благочестием. Он хочет, чтобы его народ был святой общиной, для которой осуществились бы обетования, данные Давиду. И во время Христа благочестивые представители иудаизма продолжают жить этим духом. Учение свящ. писателя о примате духовного начала в жизни, о том, что все события в мире направляются Божественным Провидением, содержит в себе непреходящую ценность.

ВЗ содержит также вторую группу исторических книг, которые в значительной части дублируют и затем продолжают историческое повествование, простирающееся от кн. Иисуса Навина до конца кн. Царств; две кн. Паралипоменон, кн. Ездры и Неемии. Первоначально две книги Паралипоменон составляли одну, а кн. Ездры и Неемии входили в состав того же цикла, принадлежащего перу одного автора, что подтверждается как наличием одних и тех же основных идей и единством стиля, так и повторением в начале Ezr 1 стихов, заканчивающих Ch2 36.

Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

2 С начала второй главы и до девятой излагаются родословные таблицы двенадцати израильских колен. Прежде всего исчисляется поколение Иуды, каковая генеалогия занимает 2 и 4 гл. Из пяти ближайших потомков Иуды, — трех сыновей и двух внуков, родоначальников колена этого имени, автор останавливается лишь на поколении Зары (2:6-8), Есрома (2:9-55; 3 гл.) и Шелы (4:21-23); род Хамула (сына Фареса) совсем опущен, а о потомстве Фареса сказано при изложении генеалогии линии Есрама. Эта последняя исчисляется с особенною подробностью; к ней принадлежит перечисляемый в 3 гл. ряд потомков Давида до послепленного времени, а равным образом значительная часть родословий 4:1-23, служащих дополнением к 2:9-55.

2:1-2 От Быт 35:23-26 настоящий список сыновей Иакова отличается лишь непонятным отделением Дана от его брата Неффалима, — между ними вставлены дети Рахили. В объяснение этого указывают обыкновенно на то, что Дан, рожденный служанкою Рахили Валлою, был усыновлен ею (Быт 30:3,6), а потому в качестве ее сына исчисляется перед ее собственными детьми. Но если бы подобное объяснение было правильно, то и второй сын от Валлы Неффалим был бы упомянут по тем же соображениям (Быт 35:8) вслед за Даном.

2:3-4 Сыновья Иуды исчисляются в том же порядке, что и в Быт 46:12; на кн. Бытия, как на прямой источник указывает и замечание об Ире, буквально повторяющее выражение Быт 38:7.

2:5 Ср. Быт 46:12; Чис 26:21.

2:6 Четырех последних сыновей Зары древние и новые экзегеты — Гроций, Клерик, Лайтфут и Моверс — отожествляют с теми упоминаемыми в 3 Цар 5:11 мудрецами, которых превосходил своей мудростью Соломон, и которых раввинская кн. Seder Olam называет пророками времени пребывания евреев в Египте. Но это мнение теряет свою силу ввиду полного отсутствия каких-либо данных для признания мудрецов 3 Цар родными братьями, каковыми являются лица настоящего стиха. Наоборот, первый из них — Ефан называется Езрахитом, а Халкол и Дарда — сынами Махола. Против тожества этих лиц говорит далее 1 Пар 6:33-42 и 15:17-19, где упоминаются Еман и Ефан, начальники певцов Давидовского времени, причем первый в 1 Пар 25:5называется «царским прозорливцем в словах Божиих». Вероятная одновременность жизни этих певцов с одноименными им мудрецами 3 Цар и особенно название Емана прозорливцем заставляют признать их лицами тожественными. Но Еман и Ефан 1 Пар 6:33-42 и 15:17-19 происходили из колена Левиина, следовательно, между лицами 1 Пар 2:6 и 3 Цар 5:11 нет ничего общего, кроме названия, так как первые являются потомками Иуды, но не Левия. Предположение Эвальда, что Еман и Ефан, хотя и происходили из колена Иудина, но ввиду образования в левитской певческой школе были причислены к колену Левиину, не имеет под собой никаких оснований.

2:7 Стоящее при имени Ахар замечание: «навлекший беду на Израиля, нарушив заклятие», дает понять, что в настоящем случае имеется в виду Ахан книги И. Навина (Нав 7:1; 22:20). Его имя в форме Ахор было уже известно ее автору, так как он ставит в этимологическую связь с ним название долины Ахор (7:26; 15:7). Что касается Хармия, отца Ахара, то между ним и Зарою пропущено, как думают, посредствующее лицо. Но так как в кн. Иисуса Навина (7:1) он называется сыном Завдия (по греч. чтению Зимврия), а этого последнего считают за одно лицо с Зимрием, сыном Зары (1 Пар 2:6), потому что различие между именами Завдий и Зимрий только в двух, сходных по еврейскому начертанию буквах ב (бет) и מ (мем), ר (реш) и ד (далет), то другие экзегеты признают Хармия за сына Зимрия, внука Зары (ст. 6), т. е. не допускают пропуска.

2:8 Имя сына Эфана нигде в Св. Писании более не встречается.

2:9-41 Потомство Есрома.

2:9 Имя Рам в новозаветных родословиях произносится Арам (Мф 1:3,4; Лк 3:33), а Хелувай — иная форма имени Холев (ст. 18) и Хелув (4:11).

2:10-17 Поколение Арама, первая из трех, происшедших от Есрама, линий. Ее поставление на первом месте в достаточной мере и степени объясняется происхождением из нее Давида. Потомки Арама до Иессея, отца Давида, исчисляются и в кн. Руфь (Руфь 4:19-21) с тем лишь различием, что при имени Наассона в ней нет замечания кн. Паралипоменон: «князь сынов Иудиных». Это последнее указывает на кн. Чис 1:7; 2:3; 7:12, из которых видно, что Наассон был начальником колена Иудина при выходе евреев из Египта. Так как между Есромом, современником переселения евреев в Египет (Быт 46:12) и Наассоном, современником Моисея, протекло не менее 430 лет (см. толк. Исх 12:40-41), то есть полное основание думать, что в этот период времени сменилось более двух поколений (Арам и Аминадав), — между Есромом и Наассоном пропущены посредствующие звенья. Равным образом и для эпохи между Моисеем и Давидом недостаточно четырех поколений (Салмон, Вооз, Овид, Иессей).

2:13-15 В параллельном данным стихам месте 1 Цар 16:8-12 упоминаются только три старшие сына Иессея, следующие же три в священных книгах более не встречаются. Кроме того, как по данному месту, так и по 1 Цар 17:12 Иессей имел восемь сыновей, но не семь, как значится в 15 стихе, восьмым, младшим считается Давид. Пропуск одного в кн. Паралипоменон объясняют тем, что он не оставил потомства. Впрочем, сирский и арабский перевод данного места держатся счисления книг Царств: «Елигу седьмой, Давид восьмой».

2:16-17 Две сестры Давида — Саруя и Авигея известны по своим сыновьям-героям. Саруя, как мать Авессы, Иоива и Азаила (1 Цар 26:6; 2 Цар 2:18), которые и называются по имени своей матери («сыновья Саруи» — 2 Цар 3:39), но не по имени менее знаменитого отца; Авигея, как мать принимавшего участие в возмущении Авессалома Амессая (2 Цар 17:25). Отец этого последнего называется в 2 Цар 17:25 «Ифра израильтянин», а в настоящем 17 ст. Иефер, Измаильтянин. Которое чтение вернее, сказать невозможно. Но если бы Иетер был израильтянином, то это не стоило бы замечания; наоборот, заслуживает упоминания, что он измаильтянин: даже во времена Давида евреи не чуждались браков с иноплеменниками, не были исключительным народом. Ввиду подобного соображения чтение кн. Паралипоменон представляется более правдоподобным. Наконец, последнее различие и даже противоречие между 1 Пар 2:16-17 и 2 Цар 17:25 заключается в том, что во втором месте Саруя и Авигея называются «дочерями Нааса», но не Иессея, как в первом. Но это разногласие уничтожается тем предположением, что они были одной матери, но разных отцов, приходились Иессею падчерицами.

2:18-24 Потомство Халева, — вторая из трех Есрамовских линий.

2:18  Халев = Хелувай 9 ст., но не Халев, современник И. Навина, знаменитый соглядатай, последний называется «сыном Иефоннииным» (Чис 13:6; Нав 15:13). Дальнейшее еврейское чтение ст. 18 очень неясно и дает повод к различному пониманию. В тексте LXX, к которому склоняется раввин Кимхи, Иериоф представляется женою или наложницею Халева. Но далее не говорится ни об одном ее сыне, а слово «банейа» («сыны ее») указывает на то, что ранее названа одна жена Халева. Блаж. Иероним, не выдерживая буквального смысла еврейского текста, переводит: «родил Иериоф», считая ее, таким образом, дочерью Халева, от которой произошли перечисляемые затем потомки. К такому переводу, как наиболее правдоподобному, склоняется Кейль, Цоклер. Имена трех сыновей Иериоф нигде более не встречаются.

2:20  Хур — дед известного строителя скинии Веселиила (Исх 31:2).

2:21  После, т. е. после рождения трех упомянутых в 9 ст. сыновей, Есром рождает Сегува от дочери Махира — Авии (ст. 24). Замечание как данного стиха, так и последующих до 25 представляет маловяжущуюся с предшествующим вставку: она нарушает последовательное изложение родословия сыновей Есрома. Но ее существование в данном месте объясняется, как думают, самым близким родством потомства Есрома от Авии с поколением Халева и его братьев Арама и Иерахмеила.

2:22-23 Иаир, внук Есрома и сын Сегува, принадлежал по матери к колену Манассиину, а потому иногда и называется сыном Манассии (Чис 32:41; Втор 3:14). Его поколение получило при Моисее в удел местность Аргов в Васане и усвоило покоренным городам название «городов Иаира» (Втор 3:14; Чис 32:41; Нав 13:30; 3 Цар 4:13). Число их 23; стоящее далее замечание о 60 городах не составляет противоречия первому показанию. Как видно из слов: «Гессуряне... взяли селения Иаира, Хенаф и зависящие от него города», в состав 60 городов входят области Кенаф. Эти же последние, судя по указанию Чис 32:42, были завоеваны не Иаиром, а Новахом, и к Иаировым селениям не принадлежали. Так как у Иаира было 23 города, то городов, зависящих от Кенафа, должно считать 37. О завоевании тех и других гессурянами, жившими на северной границе Вассана, вблизи Ермона, другие ветхозаветные книги не говорят, а потому определить время события нет возможности.

2:24 Вместо еврейского чтения греческий и латинский тексты дают другое: «после смерти Есрома, Халев вошел к Ефрафе». Ему же следуют и некоторые экзегеты, из русских — проф. Гуляев (Исторические книги Св. Писания В. Завета. С. 399), отвергающие еврейское чтение на том основании, что Ефрафа (Вифлеем) нигде не называется землею Халева. Конечно, отмечаемое греческим и латинским переводами явление имеет для себя параллель в Быт 35:22, но их чтение едва ли может быть признано правильным ввиду отсутствия связи между двумя половинами ст. 24: «после смерти Есрома Халев вошел к Ефрафе; жена Есрома — Авия родила ему Ашхура». Кроме того, за еврейское чтение говорит стоящая на конце имени Ефрафа примета винительного падежа (на вопрос: куда?), прибавляемая к именам места, а не лиц. Что касается названия Халев — Ефрафа, то происхождение его объясняется различно. По словам Кейля, оно дано местожительству Халева по имени его жены Ефрафы, принесшей мужу данную область в качестве брачного вена (Нав 15:18), по аналогии с тем, что одна часть южной Иудеи, населенная потомками Халева, называлась «южная сторона Халева» (1 Цар 30:14). По предположению Бертольда, именем Халев — Ефрафа отличалась северная часть поселения халевитов от южной — Вифлеема.

«Ашхур — отец Фекои» — родоначальник населения родины пророк Амоса, лежавшей на 2 часа пути южнее Вифлеема.

2:25-41 Поколение Иерахмеила — третья линия Есрома.

2:25 Последнее собственное имя (Ахия) признается Клериком, Цоклером и др. за имя жены Иерахмеилу, но не сына. Основанием для этого являются переводы сирский и LXX, насчитывающие только четырех сыновей Иерахмеила, а также и то обстоятельство, что в следующем стихе говорится о второй его жене.

2:26 Потомство Афары («диадема», «корона» — Притч 31:10; Сир 7:21) через сына Онама исчисляется в 28-33 ст.

2:31 Ахлай называется сыном Шемана; но на самом деле это — имя дочери Шемана, так как по ст. 34 у него не было сыновей, а одни дочери; может быть, Ахлай и была выдана за египтянина Иарху (ст. 34).

2:34-41 Поколение египтянина Иархи, — раба Шешана. Имя Иархи нигде более не упоминается. Так как Шешан происходил от Иуды в девятом поколении от Иуды, жил до Моисея, то очень вероятно, что Иарха был его рабом во время пребывания евреев в Египте. Возможность брака египтянина на еврейке подтверждается.

2:42-55 Прибавление к родословию дома Иуды: три линии потомков Халева с именами преимущественно географического характера.

2:42-45 Поколение Меши. Замечание о Халеве: «брат Иерахмеилов», не оставляет никакого сомнения в том, что Халев данного стиха — одно и то же лицо с Халевом, сыном Есрома ст. 18. Поэтому и дальнейшую генеалогию Халева можно считать прибавлением к ранее изложенной генеалогии дома Иуды. Если имя Меша является личным (4 Цар 3:4), то имя Зиф, имя упоминаемого в кн. И. Навина соседнего с Хевроном города (Нав 15:55,57) и известной из истории Давида пустыни (1 Цар 23:14; 25:2), признается за термин географический. Отсюда выражение: «Меша... отец Зифа», равносильно: Меша родоначальник населения города Зиф (ср. ст. 24. «Ашхур — отец Фекои»). Под именем Мареши известен упоминаемый И. Навином и 2 кн. Паралипоменон город (Нав 15:44; 2 Пар 11:8); но так как нет никаких указаний на зависимость от него древнего города Хеврона, — по ст. 42 Мареша — отец Хеврона, то естественнее признать эти два имени за личные, тем более, что Хеврон в смысле личного имени встречается в Исх 6:18.

2:43 Имена Корей и Шема повсюду употребляются в значении личных имен; Рекем — однажды, как имя города (Нав 18:27) и дважды, как личное (Чис 31:8; 1 Пар 7:16) и, наконец, Таппуах исключительно, как имя города (Нав 12:17; 15:34; 16:8).

2:45 Маон и Беф-Цур — города иудейской горной страны (Нав 15:55,58; 1 Цар 23:24; 25:2; 2 Пар 11:7). Маон, сын Шаммая, может быть рассматриваем, как основатель города того же имени и зависящей он него колонии Беф-Цур.

2:46-49 Поколение Эфы и Маахи — наложниц Халева. Имена двух сыновей Эфы — Харана и Газеза нигде более не упоминаются; имя же Моца по кн. Нав (Нав 18:26) известно, как имя города колена Вениаминова; но он не имеет никакого отношения к сыну Халева.

И Харан родил Газеза — нет в переводе LXX.

2:47 Родственные отношения Иегдая к вышеупомянутым потомкам Халева неизвестны; равным образом ничего неизвестно о шести его сыновьях.

2:49 Мадманна — имя города, упоминаемого в кн. Нав (Нав 15:31) и, может быть, тожественного с современным Минийа, лежащим южнее Газы. Шааф — ее отец, т. е. основатель. Положение Макбены неизвестно, а Гивея отмечается в книге И. Навина (Нав 15:57) в качестве одного из городов горной Иудеи. Последнее замечание настоящего стиха: дочь же Халева — Ахса, дает понять, что в данном случае имеется в виду Халев, современник Моисея (Чис 13:7) и И. Навина (Нав 14:6-14), сын Иефонниин, выдавший дочь свою Ахсу за Гофониила (Нав 15:16-17; Суд 1:12-13). Поэтому его нельзя отожествлять с упомянутым в 18 и 42 ст. Халевом, сыном Есрома, братом Иерахмеиловым. Последний, как правнук Иуды, должен быть старше Моисея и И. Навина и их современника Халева. Если различать, таким образом, двух лиц с именем Халев, то необходимо допустить, что Халев 49 ст., современник Моисея, происходил из одного поколения с Халевом 18, 42 ст., правнуком Иуды, и потому его генеалогия изложена вместе с генеалогией его старшего родственника, после нее. Другие же экзегеты, находя в 49 ст. продолжение родословия Халева, потомка Есрома, считают выражения: «дочь же Халева — Ахса», позднейшею вставкою (Моверс), или же понимают слово «дочь» не в собственном смысле, а в значении «внучка», вообще, дальнейшая родственница.

2:50-55 Потомство Хура, сына Халева.

2:50 Выражение: «вот сыновья Халева», не совсем соответствует дальнейшему перечню лиц: они являются сыновьями Хура, но не Халева. Право же считать Шовала, Салму и т. д. сыновьями Хура дает текст LXX: «вот сыновья Хура, первенца Ефрафы». Тожествен ли Шовал настоящего стиха с Шовалом 1 стиха 4 гл., неизвестно. Он был отцом, т е. родоначальником населения Кириаф-Иарима, или Кириаф-Ваала (Нав 9:17; 15:60), города, лежавшего в северо-западном углу колена Иудова.

2:51  Салма — родоначальник вифлеемлян. Бефгадер — название города, упоминаемого И. Нав. (Нав 12:13; 15:36) под именем Гедер.

2:52 Как еврейское чтение данного стиха: «гарое хаци гамменюхот», так точно LXX: «’Αραὰ καὶ Αἰσὶ καὶ ’Αμμανίθ» и Вульгагы: qui videbat dimidium requietionum, считается одинаково испорченным. Настоящее чтение восстанавливается следующим образом. Согласно 4:2, где идет речь о Реаии, сыне Шовала, вместо «Гарое» читают «Реаия» и вместо «Галменюхот» по указанию ст. 54 настоящей главы — «Гамманахот», т. е. Реаия и половина (хаци) манахафитян — сыновья Шовала. От него, следовательно, произошли два поколения, и второе из них тожественно с населением города Манахаф (8:6). Как видно из ст. 54, он лежал по соседству с Цорою, а потому его местоположение указывают на границе Иудова и Данова колена.

2:53 Три последние потомка Шовала нигде более не упоминаются. Имя «Ифрияне» встречается еще в 1 Пар 11:40. Из этого племени происходили герои Давида — Ира и Габер. Цоряне — население города Цоры — родины Самсона (Суд 13:2; 16:31); Ештаоляне — жители соседнего с Цорою города Ештаола (Суд 16:31; 18:11).

2:54 Город Нетофа, по имени которого называются его обитатели, упоминается во 2 Цар 23:28; 4 Цар 25:23; 1 Езд 2:22; Неем 7:26; но положение его неизвестно. Цоряне данного стиха составляли, очевидно, вторую половину населения Цоры; первая была из потомков Шовала (ст. 53).

2:55 Положение Иабеца неизвестно, но подобно городам 53 ст. он мог находиться в северной части колена Иудова. Населению Иабеца усваивается общее название кинеян с указанием на их происхождение от Хамафа, отца Бетрехова (Иер 35) и подразделением на три поколения: тирейцы, шимейцы, сухайцы. Эти последние имена звучат в еврейском тексте, как собственные, но в Вульгате заменяются нарицательными: caneutes et resonantes et in tabernaculis commorantes. Латинский перевод присваивает, таким образом, кенеям те богослужебные функции, которыми обладало сословие левитов. Насколько справедливо это, сказать трудно, но во всяком случае несомненно, что как кенеи, так и рехавиты выступают или прямо в роли священников, или во всяком случае в роли лиц, соблюдающих обеты ветхозаветного священства. Таков кенеянин Иофор, священник мадиамский, тесть Моисея (Исх 2:15; 3:1; Суд 1:16; 4:11,17), таковы же потомки Рехава, строго исполнявшие обет ветхозаветного священства о невкушении хмельного (Иер 35; ср. Лев 10:8-9) и называемые «предстоящими пред лицом Господа» (Иер 35:19). Замечание о кенеянах при изложении родословия дома Иуды объясняют их родством с поколением Салмы.

Общее понятие о Библии, о Ветхом Завете и об исторических книгах см. «Понятие о Библии» и «Исторические книги».

Название книг. Следующие в греческой Библии за кн. Царств две книги Паралипоменон составляют в древнем (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 8; Ориген у Евсевия. Церковная история VI, 25) и современном еврейском тексте одну, известную под именем «дибрей гайомим» и отнесенную не к историческим книгам, но к так называемым «кетубим» — «агиографам» — «писаниям». Еврейское наименование, перед которым, согласно указанию Re 1 14:19.29; Cronache 1 15:7.23, должно стоять слово «сефер» (книга), буквально значит: «книга ежедневных событий», соответствует нашему «летопись», т. е. указывает на форму изложения материала, а включение книги в состав раздела «кетубим» объясняется, как думают, ее увещательным характером. Надписание «дибрей гайомим» вполне точно передается в латинском переводе блаж. Иеронима термином «Libri Chronicorum», но в греческом тексте заменяется совершенно иным «Παραλειπομένων βασιλέων Ιου̃δα». Возникновение греческого наименования объясняют тем, что ко времени перевода LXX данная книга не имела в еврейской Библии определенного названия, и потому LXX, видя в ней восполнение, добавление к книгам Царств (Synopsis scripturae sanctae, In Athanasii op. II, p. 83; блаж. Иероним — послание к Павлину; Исидор Севильский, — Origin. lib. VI, с. 1), усвоили ей данное имя. С новым названием кн. Паралипоменон получила у LXX и новое деление: одна книга еврейского текста разделена у них на две, по всей вероятности, в подражание делению книг Царств. Как в них для истории царствования Давида отведена 2-ая кн., и с 3-ей начинается история правления Соломона, так точно и в кн. Паралипоменон повествования о делах этих двух царей помещаются в различных книгах: в конце первой о делах Давида, с начала второй — о делах Соломона.

Время написания книг и автор. Как видно из упоминания об указе Кира, разрешившем возвращение евреям на родину (Cronache 2 36:22.23), а также персидских названий монет (Cronache 1 29:7) и мер (Cronache 2 3:3), кн. Паралипоменон написаны в период персидского владычества. По указанию же других данных происхождение кн. Паралипоменон с несомненностью может быть отнесено ко времени не позже священника Ездры. Первое место среди них занимает соображение, заимствованное из истории канона. По единогласному мнению самих Священных Писаний (Maccabei 2 2:13), иудейских ученых, напр. Иосифа Флавия, отцов и учителей церкви, — Иринея Лионского, Климента Александрийского, Тертуллиана, Иоанна Златоуста, ветхозаветный канон получил свой современный вид при Ездре и Неемии. «К книгам, написанным до Артаксеркса (Артаксеркса — современника Ездры и Неемии, Esdra 7-8; Neemia 2:5.14), — говорит Иосиф Флавий, — теперь ничего нельзя ни прибавить, ни отнять от них». Сообразно с этим и кн. Паралипоменон как включенная в канон появилась не позже данного времени. В пользу указанного мнения о времени происхождения кн. Паралипоменон говорит далее тожество их заключения с началом 1-й кн. Ездры (Cronache 2 36:22-23Esdra 1:1-3). Рассматривая эти два места, ученые приходят к тому заключению, что автор кн. Ездры скомпилировал начало своего сочинения из кн. Паралипоменон, но не наоборот: следовательно, последние были при нем на лицо. Именно в кн. Паралипоменон данные статьи находятся в прямой и неразрывной связи с предшествующими 18-21, образуют второй член фразы, что и ручается за их первоначальность; между тем как в кн. Ездры они стоят отрывочно.

Мнения о происхождении кн. Паралипоменон при Ездре держалась вся иудейская и христианская древность. И только со времени Спинозы возникают попытки отнести их к более поздним векам. И прежде всего сам Спиноза высказал предположение, что они написаны после Ездры, даже после очищения храма Иудой Маккавеем (10-я гл. Tractatus theologico-politici). Равным образом и ученые позднейшего времени — Бертольд, Блэк, Грамберг и др. не сомневаются отнести их к эпохе владычества Лагидов и Селевкидов. На этот именно период указывает, по их мнению, замечаемая будто бы в кн. Паралипоменон фанатическая ненависть к царству Израильскому, возникшая только после построения «израильтянами» храма на горе Гаризим. Но в чем сказывается эта ненависть, отрицательная критика не указывает, да и не может указать, так как на самом деле ее нет. «Что писатель Паралипоменон, — говорит один немецкий исследователь, — не имел ненависти к царству Израильскому, это видно из того, что он опустил в своем произведении историю этого царства; своей цели представить его в неблагоприятном свете он достиг бы гораздо скорее, если бы просто рассказал о деяниях его царей». Другим доказательством происхождения кн. Паралипоменон в период македонского владычества является в глазах отрицательной критики генеалогия Зоровавеля (Cronache 1 3:19-24). По мнению Бертольда, де Ветте, Шрадера, Цоклера и др., она распадается на шесть генераций и доводится до времен Александра Македонского. Не касаясь в настоящем случае подробностей родословия Зоровавеля, заметим лишь, что данное место кн. Паралипоменон как древними, так новыми экзегетами (Карпзовий, Клерик, Эйхгорн, Кейль) признается позднейшею Ездры глоссою, которая первоначально была поставлена кем-то на полях кн. Паралипоменон, а потом внесена и в самый текст. К такому заключению приводит то обстоятельство, что в то время как все остальные генеалогии кн. Паралипоменон доводятся самое большое до плена вавилонского, эта последняя (Зоровавеля) не меньше как на двести лет дальше конца плена. В подтверждение своего мнения упомянутые ученые ссылаются далее на Cronache 1 21, заявляя, что высказанный в ней взгляд на сатану, как на самостоятельного, независимо от Бога действующего на людей злого духа, заимствован евреями после Ездры из мидо-персидской теологии. Но, как видно из содержания Cronache 1 21, она не дает права говорить о каких бы то ни было отношениях сатаны к Богу; а если сравнить ее с Samuele 2 24, повествующей о том же самом событии, то окажется, что злой дух действовал на Давида по допущению Божьему. Подобное же представление о нем, по свидетельству Salmi 108, было известно евреям Давидовского времени. Не отличается также убедительностью заявление отрицательной критики, что назначенный при Иосафате по случаю нашествия на Иудею врагов общественный пост, следствием которого было дарование Господом победы без сражения (Cronache 2 20), ведет свое начало со времени Антиоха Епифана (164 г.). Книги Св. Писания допленного периода упоминают о постах, установленных для выражения печали по случаю какого-либо несчастного обстоятельства, но ничего не говорят о постах с подобною целью и подобными последствиями. Указываемое отрицательною критикою различие между постом времени Иоасафата и постом допленного времени составляет ее собственное измышление. На самом деле они сходны и по характеру и по последствиям. При Иосафате во время поста евреи «умоляли Господа» (Cronache 2 20:4), «взывали и нему из тесноты своей» (Cronache 2 20:9), т. е. находились в состоянии печали, выражением которой и служил, как и в предшествовавшие времена, пост. Пост при Иоасафате сопровождался поражением врагов; таковы же были его следствия и в период Судей (Giudici 20:26-end; Samuele 1 7:6-end). Не может, наконец, служить указанием на позднейшее после Ездры происхождение кн. Паралипоменон встречающееся в них упоминание о персидской монете дарик (Cronache 1 29:7), получившей свое происхождение и название от Дария Гистаспа. 50-60 лет, протекших между первым годом Дария Гистаспа и 7 годом Артаксеркса Лонгимана, современника Ездры, вполне достаточно для распространения дариков в Иудее, персидской провинции. По ним, вошедшим в употребление ко времени жизни автора кн. Паралипоменон, и ведется в ней счет (см. еще о дариках в объяснении).

Если время происхождения кн. Паралипоменон может быть установлено сравнительно точно, то вопрос об авторе их не подлежит определенному решению. Талмуд, большинство раввинов, учители церкви, напр. блаж. Феодорит и многие западные экзегеты — Эйхгорн, Ланге, Геферник, Михаэлис, Кейль и др., считают писателем кн. Паралипоменон Ездру. В доказательство этого они ссылаются главным образом на тожество их заключения с началом кн. Ездры, а также на замечаемое в этих двух книгах сходство как в отдельных словах и названиях различных предметов, так и в целых повествованиях. Именно, в той и другой книге встречаются генеалогические таблицы (Cronache 1 1-9; Esdra 7), описание устройства богослужебного чина и всего к нему относящегося (Cronache 1 23 и т. д.; Esdra 7-10), тожественные персидские названия чаши (Cronache 1 28:17; Esdra 1:10), драхмы (Cronache 1 29:7; Esdra 2:69) и т. п. Но так как эти данные не содержат прямых указаний на авторство Ездры, а других лиц, которым можно было бы усвоить составление кн. Паралипоменон, Библия не знает, то некоторые исследователи и оставляют вопрос об их авторе открытым.

Содержание кн. Паралипоменон и их отношение к другим ветхозаветным книгам, по преимуществу к кн. Царств. Со стороны содержания кн. Паралипоменон разделяются на две, отличные одна от другой по характеру, части. Первая — генеалогическая обнимает девять начальных глав 1-ой книги и заключает в себе родословные от Адама таблицы древних народов, а затем евреев, особенно колен Иудова, Вениаминова и Левиина с некоторыми историческими и географическими замечаниями. Во второй части, обнимающей остальные главы первой книги и всю вторую, излагается после рассказа о смерти Саула (Cronache 1 10) история царствования Давида (Cronache 1 11-29), Соломона (Cronache 2 1-9) и преемников его до возвращения иудеев из плена по указу Кира (Cronache 2 10-36). В первой части кн. Паралипоменон совпадает по преимуществу с кн. Бытия и И. Навина, из которых заимствованы некоторые отделы (см. ниже в объяснениях), во второй — до 43 раз с книгами Царств. Но при всем сходстве с последними, сходстве иногда буквальном, кн. Паралипоменон представляют по сравнении и значительные особенности. Главнейшие из них состоят в пропусках и прибавлениях. Именно в кн. Паралипоменон обходятся царствование Саула, за исключением только рассказа о его смерти, и все известия из правления Давида, касающиеся Саула и его потомков, как-то: скорбь Давида о смерти Саула и Ионафана, казнь убийцы Саула, воцарение Иевосфея, сына Саулова, и происшедшая из-за этого междоусобная война, окончившаяся смертью Иевосфея (Samuele 2 1-4), милости Давида Мемфивосфею (Samuele 2 9) и выдача гаваонитянам семи потомков Саула для умилостивления Господа по случаю голода. Далее в кн. Паралипоменон опущены известия, касающиеся семейной жизни Давида и Соломона и вообще частных отношений обоих царей: рассказы об упреках Мелхолы (Samuele 2 6:20-3), о прегрешении Давида с Вирсавией (Samuele 2 11:2-12.25), о кровосмешении Аммона и о вызванных им событиях до возмущения Авессалома и его смерти (Samuele 2 13-20), о старческой слабости Давида, заговоре Адонии, помазании Соломона и о предсмертном тайном завещании Давида Соломону (Re 1 1-3), о браке Соломона на дочери фараона (Re 1 3:1), о мудром суде Соломона (Re 1 3:16-28), о придворных чиновниках и расходах по содержанию дворца (Re 1 4:1-6.14) и о постройке этого последнего (Re 1 7:1-12), о грехопадении Соломона с его последствиями (Re 1 11). Из рассказов кн. Царств о государственных делах Давида пропущено известие о войне с филистимлянами (Samuele 2 21:15-17), а из событий после соломоновского времени замолчена вся история десятиколенного царства, и о его царях рассказано настолько, насколько они соприкасались с царством Иудейским. Взамен этих пропусков в кн. Паралипоменон встречается немало прибавлений, восполняющих пробелы в истории иудейского народа. Одни из них касаются войн и других предметов частного характера, другие богослужения. К первым принадлежат список мужей, пришедших к Давиду в Секелаг, когда он укрывался от Саула (Cronache 1 12:1-22); список воинов, провозгласивших Давида в Хевроне царем (Cronache 1 12:23-40); известие о сооружении Соломоном медного моря, медных столбов и сосудов для храма из той меди, которую Давид взял от Адраазара (Cronache 1 18:8), о поражении Авессою идумеев в долине Мелох (Cronache 1 18:12), о найме аммонитянами для войны с евреями сирийцев за 1 000 талантов (Cronache 1 19:6); список войск Давида, их предводителей, начальников колен и придворных должностных лиц (Cronache 1 27:5-34); рассказ о коннице и богатствах Соломона (Cronache 2 1:14-17), о его походе против Емов-Сувы (Cronache 2 8:3), о построении Ровоамом укрепленных городов, о левитах и о благочестивых людях, перешедших при Иеровоаме из десятиколенного царства в Иудею, о женах и детях Ровоама (Cronache 2 11:5-23), о войне Авии с Иеровоамом и о поражении последнего (Cronache 2 13:3-20), о вторжении в Иудею Сусакима египетского (Cronache 2 12:9-15), о деятельности Асы по укреплению своего царства и победы его над эфиоплянином Зараем (Cronache 2 14:3-14), об обличении Асы пророком Хананиею (Cronache 2 16:7-10) и погребении его останков (Cronache 2 16:13-14), о благочестии Иосафата, его войне с аммонитянами, моавитянами и другими дикими народами, устроении им своих сыновей и убиении их его преемником Иорамом (Cronache 2 17:2-18; Cronache 2 20:1-30; Cronache 2 21:2-4), о грозном письме пророка Илии к Иораму (Cronache 2 21:11-20), о нашествии филистимлян, болезни Иорама и его смерти (Ibid.); о войне Озии с филистимлянами, аравитянами, постройке им городов (Cronache 2 26:6-18), о войне Иофама с аммонитянами и его постройках (Cronache 2 27:4-6), о несчастной битве Ахаза с Факеем Израильским и о тяжелых при нем временах для царства Иудейского (Cronache 2 28:5-25), о богатствах Езекии (Cronache 2 32:27-30), о пленении Манассии, его покаянии и освобождении от плена (Cronache 2 33:11-17). К известиям богослужебного характера принадлежат: список левитов, которые несли ковчег завета (Cronache 1 15:2-28); хвалебная песнь Давида при перенесении ковчега на Сион, список левитов, назначенных на служение при скинии (Cronache 1 16:4-43); распоряжения Давида относительно построения храма (Cronache 1 22); разделение левитов для служения при храме (Cronache 1 23-26); последние распоряжения Давида в присутствии старейшин (Cronache 1 28:1-29:22); описание светильников, столов и дворов при храме (Cronache 2 4:6-9); пение и игра левитов при освящении храма (Cronache 2 5:12-14); описание медного амвона, на котором молился Соломон (Cronache 2 6:12-13); поглощение жертв и всесожжении упавшим с неба огнем (Cronache 2 7:1-3); жертвоприношение Соломона и чреды священников и левитов при их служении в храме (Cronache 2 8:13-16); восстановление законного культа при Асе вследствие речи пророка Азарии (Cronache 2 15:1-15), — при Иосафате (Cronache 2 19); идолопоклонство после смерти Иоддая, обличительная речь пророка Захарии и ее последствия (Cronache 2 24:15-22); уничтожение идолопоклонства при Езекии (Cronache 2 29-31) и при Иосии (Cronache 2 34:3-7; Cronache 2 35:2-19). Все указанные случаи уклонений кн. Паралипоменон дают полное право считать их, по крайней мере в области дополнений и пропусков, независимыми от кн. Царств. Но самостоятельность в этом отношении заставляет предполагать, что и параллельные отделы кн. Паралипоменон не извлечены из кн. Царств, как думают де Ветте и Шрадер. За это ручается между прочим различие в плане и распределении однородного материала в данных книгах. (Ср. Cronache 1 10 и Samuele 1 31; Cronache 2 2 и Re 1 5:1-18). Не представляя компиляции кн. Царств, кн. Паралипоменон составлены на основании общих с ними источников, откуда и их взаимное сходство. Что же касается различия, то оно объясняется тем, что автор Паралипоменон пользовался неизвестными писателю кн. Царств источниками, которые цитируются им в конце царствования каждого царя (записи Самуила-прозорливца, пророков Нафана и Гада; записи Нафана, пророчество Ахии Силомлянина и видения прозорливца Иедо; книга царей иудейских и израильских).

Цель написания книги. Как видно из представленного очерка отношения кн. Паралипоменон к кн. Царств, они излагают не историю народа еврейского, но историю одного двухколенного царства и притом в самых блестящих ее моментах, ознаменованных расцветом теократии. Именно, автор с особенною любовью останавливается на царствовании благочестивых царей — Давида, Соломона, Асы, Иосафата, Иоаса, Езекии и Иосии, отмечает предпринимаемые ими меры к поднятию истинного богопочитания; равным образом и из дел других царей описывает по преимуществу те, которые имели отношение к религии. Показателем такого или иного состояния последней служил культ. Отсюда у автора пространные описания богослужебного чина, должностей левитов и их служения. В полном соответствии с этим находится у автора замалчивание темных периодов теократии — времен упадка истинной религии, каковыми являются последние годы правления Соломона и все время царствования последних послепленных царей. Излагая историю теократии за время от Давида до плена вавилонского и отмечая параллельно ее состоянию состояние государства, — успехи при соблюдении религии и неудачи при ее нарушении (Cronache 2 12:12; Cronache 2 13:18; Cronache 2 14:2-5; Cronache 2 17:3-5; Cronache 2 21:12-15 и т. п.), автор хотел показать своим современникам, как Бог награждает за верность Себе и наказывает за измену, и тем внушить им чувства страха и верности закону Иеговы.

Исторические книги

По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.

* * *

1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

7 а) В Ис Нав 7 назван Аханом.

7 б) Или: взял заклятое; букв.: нарушил заклятие; см. примеч. к Ис Нав 6:16.

18 Так по друг. чтению. Букв.: Халев, сын Хецрона, со своей женой Азувой и с Ериот произвел на свет сыновей…

20 Ср. Исх 31:2.

24 LXX: и после смерти Хецрона Халев был с Эфратой (и Авия была женой Хецрона), и она родила ему Ашхура, отца Текоа.

34 Это утверждение противоречит стиху 31, где говорится, что сыном Шешана был Ахлай. Это противоречие объясняется тем, что Ахлай умер еще при жизни отца, не оставив потомства.

42 Перевод по друг. чтению: сын его вместо букв.: и сыновья Мареши, отца Хеврона.

52 Или: Хароэ, половина манахтиян.

53 Т.е. жители городов Цора и Эштаоль.

54 Т.е. жители города Нетофата, который находился близ Вифлеема.

55 Перевод по друг. чтению; масоретский текст: писцов.

«О Господи! Нет равного Тебе, и нет иного бога, кроме Тебя, как мы и слышали это своими ушами. Какой народ сравнится с народом Твоим, Израилем, - единственным племенем на земле, которое Бог пришел искупить и соделать Своим народом, чтобы прославить тем Свое имя?.. Ты избрал Израиль, соделав его народом Своим навеки, и Ты, Господи, стал Богом его» (17:20-22).

Идея богоизбранности изначально была движущим, созидающим фактором всей жизни израильского народа. С этой мыслью они строили свое государство, воевали с окружающими их окрестными племенами, укрепляли города, строили Храм как место истинного поклонения. Эта идея наполняла их религиозную жизнь, определяла отношение к иноплеменникам и друг к другу, давала силы восстанавливать разрушенную страну после Вавилонского плена.

Первая и Вторая книги Паралипоменон (некогда составлявшие одно целое) были написаны с целью поднять дух и вселить надежду древним израильтянам и представляют собой описание их духовного пути, параллельное книгам Царств (с многими заимствованиями из них), но значительно от них отличающееся. Само название книги Паралипоменон является словом греческим, которое можно перевести как «пропущенное», в том смысле, что в этих книгах дается дополнительная информация, не отраженная в других исторических книгах Ветхого Завета, написанных ранее. Однако такая характеристика содержания книг Паралипоменон не находит поддержки у современных библеистов, полагающих, что эти книги скорее являют переосмысление прошлого в свете нового времени, его нужд и обстоятельств. Иудейские раввины называли книги Паралипоменон «Диврей га-ямим», что означает «События (или: слова) тех дней», а содержательно - «летописи» или «хроники».

Книги Паралипоменон охватывают большой и сложный период времени, начиная от сотворения мира и заканчивая указом персидского царя Кира 538 г. до Р.Х., даровавшего израильскому народу свободу и возможность восстановить Иерусалимский Храм (2 Пар 36:23). Как справедливо писал блаженный Иероним, эти книги являются фактически «летописью всей священной истории».

Кто был автором Первой и Второй Книг Паралипоменон неизвестно, и потому безымянного автора в библеистике принято называть «летописцем». Тексты «Летописей» представляют многообразие жанровых форм и включают в себя повествования, речи, молитвы, списки и родословия. Генеалогии составляют основную часть «Летописей». Современному читателю не просто одолеть эти пространные родословия, но для летописца и его современников родословная Израиля, перепись народа имели исключительно важное значение после возвращения из Вавилонского плена. Генеалогии объясняют происхождение, родственные связи между коленами, родство с окружавшими израильтян народами, статус в обществе и местонахождение отдельных личностей, семей и родов. Летописец показывает своим впавшим в уныние современникам, что войны, плен и рассеяние бессильны нарушить живую связь поколений, разорвать их кровные узы, соединяющие их с Адамом и отцом их избранного народа Авраамом. Тот, Кто был верен Своим обетованиям Аврааму, ныне готов являть Свою милость и благость им (2 Пар 7:14). Именно в этой логике в главах 1-9 дан (заимствованный из Книги Бытия) список имен, большая часть из которых входят в родословия, охватывающие всю историю народа. Следующая часть «Летописей» (главы 10-29) посвящена царствованию Давида, первые десять глав Второй книги Паралипоменон повествуют о правлении Соломона и заключительная часть книги (2 Пар 11-36) рассказывает о потомках по этой линии, т.е. о царях Иудеи вплоть до ее падения, за которым последовало Вавилонское пленение.

Как было замечено выше, взгляд на историю в «Летописях» иной, чем в Книгах Царств. Исследователи подчеркивают, что летописец не видит своей задачей представить исчерпывающее описание событий прошлого, так как большая часть книг Ветхого Завета к тому времени уже была написана. Он указывает на истоки, устанавливает взаимосвязь с прошлым, но его взгляд обращен вперед, он смотрит в будущее и, подчеркивая положительное в прошлом, стремится вселить надежду и указать на главное в духовном наследии переживших плен (Cronache 2 15:2; Cronache 2 30:6-9). Эту сознательную избирательность и стремление к широте охвата можно заметить в том, как летописец выстраивает генеалогии. Начиная первую страницу своей хроники не с Давида, не с Моисея или даже Авраама, но непосредственно с Адама, он также уделяет особое место спискам возвратившихся из плена (9:2-43). Перед нами толедот (букв.: происхождение), родословие всего человечества, а также свидетельство об искупительном Промысле Божьем и продолжении миссии народа Божьего. В «Летописях» нет описания истории Творения, грехопадения, изгнания из рая. Нет упоминания о Каине и Авеле, о Великом потопе, о Завете Бога с Ноем. Если в «Царствах» прошлое рассматривается в обстоятельствах Вавилонского изгнания и плена (586-538 гг. до Р.Х.), в период, когда существование Израиля, казалось, подошло к гибели, роковому концу (царское правление династии Давида было прервано, Храм разрушен, Обетованная земля захвачена), то Книги Паралипоменон представляют собой осмысление прошлой истории в свете новых реалий в период после Вавилонского плена. Летописец стремится показать читателю, что Бог верен Своему народу, несмотря на неверность израильтян и их уклонение в идолопоклонство. Он посылал к ним пророков, помнил о них, возвратил в страну Обетованную и ныне зовет их к покаянию и заботится о них (Cronache 2 15:2; Cronache 2 30:6-9).

Эпоха правления великого царя Давида и его сына Соломона изображается как период особого расцвета израильской нации, создания и укрепления основ духовной и политической жизни народа: Храма, служения священников и левитов и династии царя Давида. Явно предполагается, что читающий (или слушающий) хорошо знаком уже с этой историей в подробностях. Поэтому здесь многое опущено: жизнь Давида при царе Сауле, его дружба с Ионафаном, битва с Голиафом, история его скитаний и прочее. Для летописца было важно подчеркнуть достижения Давида и Соломона, наследие той эпохи. Но по окончании Вавилонского плена вернувшимся израильтянам необходимо было напомнить не только об их наследии, величии рода Давидова, но и о Завете, Союзе с Богом, и прежде всего о значимости Храма в их духовной жизни. Отсюда забота автора о возрождении храмового служения и его пристальный интерес к Святилищу, ковчегу Завета, к левитам и певцам. Без единения с Богом и поклонения Ему не может быть подлинного благополучия (Cronache 2 15:2). Служение Богу наполняет жизнь человека истинной радостью (2 Пар 7:1-3,10) и должно занимать центральное место в жизни народа.

Для автора, наделенного пророческим видением, Храм был символом единства нации, свидетельством, что Бог пребывает среди Своего народа, напоминанием о высоком его предназначении и о том, что придет время, когда снова поднимется «древо Давида», но на престоле воссядет Мессия. У автора «Паралипоменон» новый взгляд на историю народа Божия, и он стремится отразить это на страницах своей «Летописи»: Бог не покинул нас, Он участвует в судьбе Израиля, жизнь народа Божия начинается заново. Смысловым центром, вершиной является Завет, заключенный Богом с Давидом и его потомками. Завет пророческий, завет мессианский.


Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии


Читая списки имён потомков Иакова, мы можем не только наблюдать за переплетениями их судеб, но и вспоминать события, предельно кратко здесь упомянутые. Одно из значений... 

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).