Библия-Центр
РУ

Мысли вслух на 1 Кор 15:12-20

Поделиться
12 Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых? 13 Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес; 14 а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. 15 Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, если, то есть, мертвые не воскресают; 16 ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. 17 А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. 18 Поэтому и умершие во Христе погибли. 19 И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков.
20 Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших.
Свернуть

Апостол Павел предостерегает нас от очень серьёзной опасности: от смешения понятий. Он говорит, что коринфяне собираются «так, что это не значит вкушать вечерю Господню». А как надо её вкушать? Что не в порядке в коринфской общине и какое это имеет отношение к нам? Ведь совершенно очевидно, что в наши дни при всём желании невозможно прийти в храм, чтобы поесть – Евхаристия в её современном виде не может выполнять функцию завтрака или обеда. Так что – с нами всё в порядке? Боюсь, что нет. Ведь проблема в том, что человек приходит в храм не ради встречи с Богом. А что ставится на место этой встречи – уже не так важно. В наши дни обычно это человеческое общение. Мы остро чувствуем своё одиночество, а в храме у нас есть возможность пообщаться с людьми, рассчитывая на понимание – ведь действительно обычно в храме люди более доброжелательны, чем на улице или в метро. И мы приходим – чтобы пообщаться, чтобы поговорить, чтобы провести время… Церковь становится для нас тусовкой. И это не значит вкушать вечерю Господню.

Другие мысли вслух

 
На 1 Кор 15:12-19
12 Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых? 13 Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес; 14 а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. 15 Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, если, то есть, мертвые не воскресают; 16 ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. 17 А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. 18 Поэтому и умершие во Христе погибли. 19 И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков.
Свернуть
Как видно, для Павла воскресение Христа из мёртвых оказывается краеугольным камнем всего христианства. Впрочем, так было не только для Павла: христианство во все времена основывалось именно на вере в воскресение из...  Читать далее

Как видно, для Павла воскресение Христа из мёртвых оказывается краеугольным камнем всего христианства. Впрочем, так было не только для Павла: христианство во все времена основывалось именно на вере в воскресение из мёртвых каждого человека, равно, как и в то, что начало этому процессу было положено воскресением Спасителя. И дело тут не только в том, что, если жизни после смерти нет, то и земная жизнь человека оказывается во многом бессмысленной.

Вера в бессмертие души и в посмертное воздаяние была свойственна в древности и египтянам, и отчасти грекам, и некоторым другим народам. Но Библия говорит о другом. Тут речь идёт не о том, что какая-то, пусть и важнейшая, часть человеческой личности сохраняется после смерти и человек благодаря этому продолжает жить, помня и осознавая себя.

Библия говорит о большем, она говорит о воскресении, о возвращении к жизни всего человека, притом к жизни полноценной, а не частичной и ограниченной, какой неизбежно была бы жизнь одной лишь души: ведь при всей важности её она — лишь часть человеческой личности, а не вся личность целиком. Но для того, чтобы воскресение человека стало возможным, мир должен был измениться. Смерть и зло, её породившее, должны были быть изгнаны из мира, в который они вошли после грехопадения.

Мир вновь должен был стать Царством Бога, каким он был уже в первый день творения: ведь тогда, в первый день, в мире не было ни тьмы, ни зла, он был весь пронизан светом Божьего присутствия, которое и делало его Царством живого и совершенно реального Бога. И Бог хочет видеть мир именно таким, на меньшее Он не согласен. А человек должен, в соответствии с Его замыслом, стать обитателем этого мира, обретя в нём полноту жизни, немыслимую сегодня.

И центром этого процесса стало воскресение Христа из мёртвых. Спасение же человека заключается в том, чтобы включиться во всеобщее воскресение, иначе о Царстве ему придётся забыть. Апостол всё это прекрасно понимает и не устаёт напоминать другим: ведь остаться в стороне от происходящего означает потерять всё. Тогда и христианство теряет всякий смысл, превращаясь в религию, учение — словом, в нечто такое, что само по себе к жизни Царства приобщить не может. А жить разговорами о Царстве, к которому не идёшь, и впрямь означает быть самым несчастным из людей.

Свернуть
 
На 1 Кор 15:12-19
12 Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых? 13 Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес; 14 а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. 15 Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, если, то есть, мертвые не воскресают; 16 ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. 17 А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. 18 Поэтому и умершие во Христе погибли. 19 И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков.
Свернуть
Продолжая далее разговор о Воскресении, Павел связывает всеобщее воскресение в...  Читать далее

Продолжая далее разговор о Воскресении, Павел связывает всеобщее воскресение в конце времён с воскресением Самого Спасителя. Он говорит: как можете вы утверждать, что воскресения из мёртвых не будет, если у вас перед глазами наглядный пример, подтверждающий обратное, — воскресение Самого Спасителя (ст. 12 – 16)? На первый взгляд, такие сомнения в христианской среде могут показаться совершенно невозможными. Но если предположить, что в коринфской церкви было немало обратившихся ко Христу недавних язычников, ситуация становится более понятной. Дело в том, что в языческом мире гораздо шире были распространены представления о бессмертии души, чем о воскресении. Во времена Павла большинство религиозных язычников верили в жизнь после смерти, но посмертие ассоциировалось у них уже не с миром теней, куда попадают все, независимо от того, как они жили на земле, а с бессмертием души, при котором личность сохраняется полностью или почти полностью, так, что душа после смерти может испытывать наслаждение или страдание в зависимости от того, какую жизнь вёл её обладатель в мире живых.

Между тем Библия ничего или почти ничего не говорит о подобного рода посмертии, равно как и о бессмертии души, всё внимание сосредоточив на Суде и на всеобщем воскресении в конце времён. Но апостол не акцентирует внимания своих читателей на этом расхождении. Он говорит о другом: отказаться от традиционных иудейских представлений о Суде и о всеобщем воскресении, заменить их неким языческим учением о бессмертии души означает отказаться также и от Царства, принесённого в мир Спасителем (ст. 17). Если достаточно одного бессмертия души, если правы язычники, значит, мир навсегда останется таким, какой он есть, а ищущие лучшей жизни и высшей справедливости получат то, чего жаждут, в свой черёд, после смерти. Тогда никакого Царства нет, и не надо. Но это уже не христианство. Ведь Иисус пришёл в мир для того, чтобы дать ищущим Царство во всей его полноте, а не какое-то посмертное блаженство, становящееся вечным убежищем для бегущей от мира души. А если не жить в Царстве и не искать его, то и за Христом идти нет смысла. Он не даст идущим за Ним ничего, что могло бы сделать их счастливыми в рамках нашего, непреображённого и лежащего во зле мира (ст. 18 – 19). Он может дать верным только Царство. И только во всей его полноте. И не когда-нибудь после смерти, а здесь и сейчас.

Свернуть
 
На 1 Кор 15:12-19
12 Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых? 13 Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес; 14 а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. 15 Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, если, то есть, мертвые не воскресают; 16 ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. 17 А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. 18 Поэтому и умершие во Христе погибли. 19 И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков.
Свернуть
Как-то так получилось, что слово вера в нашем обиходе обозначает мнение, что Бог существует...  Читать далее

Как-то так получилось, что слово вера в нашем обиходе обозначает мнение, что Бог существует, — как будто в этом можно усомниться. Но апостол Павел полагает совсем другое значение этого слова: в том, что Иисус из Назарета, распятый на древе, воскрес из мертвых. Все же остальное сказано, в сущности, Самим Иисусом, и наше доверие к Его словам покоится на вере в Его воскресение.

Поэтому мы обращаемся к Нему с молитвой: Он жив и, следовательно, слышит нас. Поэтому мы ищем Его власти: Он жив и пасет овец Своих. Поэтому мы с надеждой ждем своего последнего часа: Он жив, и мы увидим Его. Поэтому мы принимаем то, что выпадает на нашу долю в жизни: Он жив, и Он с нами во все дни до скончания века. Поэтому мы питаемся Его Плотью и Кровью: это Плоть и Кровь Того, Кто уже никогда не умрет, но будет жить — в нас.

Свернуть
 
На 1 Кор 15:12
12 Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых?
Свернуть
О том, что физическая смерть — отнюдь не конец существования человека, люди догадывались с самых ранних времён...  Читать далее

О том, что физическая смерть — отнюдь не конец существования человека, люди догадывались с самых ранних времён. Какие-то представления о посмертии были у людей уже в эпоху палеолита. Но, когда дело касается христианства, речь идёт не о посмертии, а о чём-то качественно ином — о воскресении. Казалось бы, разница невелика. Но так кажется лишь на первый взгляд. В самом деле, всякое представление о посмертии, о посмертном существовании тени ли, или души предполагает, что полноценной жизнью после физической смерти человек уже не живёт.

От древнейшего представления о мире теней, о царстве мёртвых, где все равны и где есть лишь подобие жизни, до учений о посмертном воздаянии, о благом и дурном посмертии, характерных для таких цивилизаций, как египетская или греческая, духовное, да и историческое расстояние весьма велико. Но даже свойственные греческой философии идеи о бессмертии души не предполагали полноценной жизни после смерти: ведь от человека оставалась лишь душа, лишь мысль и самосознание, а всё остальное оставалось на земле с покидаемым в момент смерти телом.

Конечно, это не мир теней, где сознание едва брезжит и где нет места ни мысли, ни памяти, но всё же о жизни хотя бы в той её весьма относительной полноте, которая свойственна падшему человеку в падшем мире, тут говорить не приходится. Впрочем, для греческих философов, многие из которых вслед за Платоном считали тело лишь темницей души, такая неполнота была предпочтительнее жизни в теле.

Библия с самого начала ориентирует человека не столько на посмертное существование, сколько на полное преодоление смерти. Это неудивительно: ведь никто из авторов библейских книг не смотрит на тело как на темницу души. И полнота жизни для них предполагает жизнь в теле.

Но, как видно, обратившимся ко Христу недавним язычникам такой взгляд казался странным. Они, возможно, представляли себе Царство неким обиталищем благочестивых душ, чем-то вроде средневекового православного или католического рая. Павел не устаёт напоминать им, что Царство не рай, не Элизиум и не поля Осириса. Царство — это новая жизнь во всей её полноте, духовной и телесной. В такой же полноте, какой открылась верным полнота жизни воскресшего Христа.

Свернуть
 
На 1 Кор 15:20-21
20 Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. 21 Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых.
Свернуть
О всеобщем воскресении верующие евреи знали задолго до прихода Христа. Они знали, что настанет день Суда, и все, когда-либо жившие на земле, должны будут вернуться к жизни с тем, чтобы встать перед Богом и дать ответ за прожитую ими жизнь. Знали они и о мессианском Царстве, где воскресшие станут соседями тем, кто застанет...  Читать далее

О всеобщем воскресении верующие евреи знали задолго до прихода Христа. Они знали, что настанет день Суда, и все, когда-либо жившие на земле, должны будут вернуться к жизни с тем, чтобы встать перед Богом и дать ответ за прожитую ими жизнь. Знали они и о мессианском Царстве, где воскресшие станут соседями тем, кто застанет приход Мессии при жизни: на мессианское Царство во времена Павла смотрели, как на Царство Божие, где земное и небесное соединены, так, что воскресшие, чудесным образом возвращённые Богом к жизни праведники станут в нём соседями тех, кто войдёт туда, не успев умереть.

Но на Мессию в те времена не смотрели, как на носителя Царства. Он был лишь его Царём, а само Царство устанавливалось Богом по Своей воле. Мессия же считался по природе обычным человеком, Которому дано особое призвание — мессианское служение. Мессией не обязательно было родиться, Им можно было стать так же, как другие становились пророками: Бог призывал на служение, и пророк становился тем, кем и должен был стать.

Павел же говорит о другом Мессии, о Том, Кто открылся ему на дамасской дороге. Этот Мессия был не просто Царём установленного Богом Царства, Он Сам нёс это Царство в Себе, нёс с самого рождения, которое тоже было необычным. Мессия, вмещающий в Себе всю полноту Царства, — образ новый, в традиционном иудаизме евангельской эпохи ничего подобного не было.

Образ такого Мессии и такого Царства заставлял иначе посмотреть на знакомые вещи. Царство входило в мир не просто как внешняя сила, как дыхание Бога, изначально чуждое и падшему миру, и падшей человеческой природе. Оно входило в мир через Человека, от каждого из нас отличающегося лишь тем, что Его человечность совершенно свободна от власти греха.

И отношения любви, установившиеся с этим Человеком, открывают полноту Царства каждому из нас, открывают по-человечески, так же, как по-человечески связывают нас с Ним отношения любви. Именно человеческие отношения становятся духовной основой Царства, и Бог входит в них, делая их богочеловеческими. Так жизнь Царства становится нашей жизнью, его история — фактом нашей духовной биографии, а его торжество — нашим спасением.

Свернуть
 
На 1 Кор 15:20-26
20 Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. 21 Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. 22 Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, 23 каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. 24 А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. 25 Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. 26 Последний же враг истребится — смерть,
Свернуть
В праздник Успения Богородицы Католическая Церковь читает отрывки из Писания, говорящие о роли Девы в метаистории спасения человечества...  Читать далее

В праздник Успения Богородицы Католическая Церковь читает отрывки из Писания, говорящие о роли Девы в метаистории спасения человечества (по книге Откровения), о несущественности смерти перед лицом Воскресения (1 Кор. 15:20-26) и о человеческом прославлении Матери Господа (Лк. 1:39-56). Гимн Богородицы в Евангелии от Луки показывает, что ЕЕ прославленность — это прославленность Господа в Ней через Ее прославление Бога.

Свернуть
 
На 1 Кор 15:20-34
20 Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. 21 Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. 22 Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, 23 каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. 24 А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. 25 Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. 26 Последний же враг истребится — смерть, 27 потому что все покорил под ноги Его. Когда же сказано, что Ему все покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему все. 28 Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем.
29 Иначе, что делают крестящиеся для мертвых? Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых? 30 Для чего и мы ежечасно подвергаемся бедствиям? 31 Я каждый день умираю: свидетельствуюсь в том похвалою вашею, братия, которую я имею во Христе Иисусе, Господе нашем. 32 По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мертвые не воскресают?
Станем есть и пить,
  ибо завтра умрем!
 33 Не обманывайтесь:
худые сообщества развращают добрые нравы.
 34 Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога.
Свернуть
Павел прекрасно понимает, что христианство — это не религия, не учение и даже не особого рода духовный или мистический опыт. Христианство — это духовный процесс космических масштабов, в который человек включается по милости Божьей ради собственного спасения...  Читать далее

Павел прекрасно понимает, что христианство — это не религия, не учение и даже не особого рода духовный или мистический опыт. Христианство — это духовный процесс космических масштабов, в который человек включается по милости Божьей ради собственного спасения. А спасение заключается не в том, чтобы как-нибудь таинственным образом вытащить человека из мира, лежащего во зле, и поместить его в заранее для него организованный тихий уголок, где после смерти тела его душа будет наслаждаться радостью и покоем, отдыхая после трудной и бурной земной жизни.

Многим, наверное, искренне хотелось бы, чтобы завершение их земной жизни оказалось именно таким, и именно так они представляют себе то, что в Средние века и позже в христианской среде получило название рая. Но Бог приготовил для нас нечто куда более грандиозное. Он предлагает нам стать участниками Своего плана возвращения мира в состояние, в каком он и должен был существовать соответственно замыслу своего Творца — в состояние Божьего Царства. Плана, который намного превосходит масштабами план и продолжительность земной жизни любого человека.

Конечно, включаясь в этот процесс, нам придётся меняться и самим. И на нынешнем, земном этапе нашего пути, и на всех последующих, которые все вместе условно можно было бы назвать посмертием (хотя, пожалуй, правильнее наш нынешний этап было бы назвать преджизнью). Конечно, тут не то, чего мы порой ожидаем и к чему стремимся, не тихий и уютный уголок, где можно отдохнуть от земных трудов. Но зато и полнота жизни в конце пути, в Царстве, нас ждёт такая, какой ни в каком уголке не найти.

Вот об этой перспективе и говорит Павел, о ней он напоминает адресатам своего послания. Может быть, потому, что не только в Средние века и в Новое время, но и во времена первохристианские уже случалось так, что кто-то забывал о ней, надеясь лишь на тихое и уютное посмертие в обмен на веру во Христа. Но апостол решительно развеивает все такие надежды. Христианство — не для тех, кто ищет уютных уголков, оно — для ищущих Царства и полноты жизни.

Свернуть
 
На 1 Кор 15:20-34
20 Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. 21 Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. 22 Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, 23 каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. 24 А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. 25 Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. 26 Последний же враг истребится — смерть, 27 потому что все покорил под ноги Его. Когда же сказано, что Ему все покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему все. 28 Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем.
29 Иначе, что делают крестящиеся для мертвых? Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых? 30 Для чего и мы ежечасно подвергаемся бедствиям? 31 Я каждый день умираю: свидетельствуюсь в том похвалою вашею, братия, которую я имею во Христе Иисусе, Господе нашем. 32 По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мертвые не воскресают?
Станем есть и пить,
  ибо завтра умрем!
 33 Не обманывайтесь:
худые сообщества развращают добрые нравы.
 34 Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога.
Свернуть
Продолжая разговор о всеобщем воскресении, Павел, как видно, не отделяет...  Читать далее

Продолжая разговор о всеобщем воскресении, Павел, как видно, не отделяет его от истории Царства, постепенно раскрывающегося в нашем преображающемся, но ещё не до конца преображённом мире. И только воскресение, но уж никак не бессмертие души, является для апостола подлинной победой над смертью. Собственно, вся история Царства оказывается для него чередой сменяющих друг друга этапов на пути к этой победе. Главная победа уже одержана — Христос воскрес из мёртвых, и Его воскресение становится залогом окончательного торжества Царства в конце времён (ст. 20). Он — первый, но за Ним последуют другие. Узловым противостоянием нынешней эпохи оказывается, по мысли апостола, противостояние Христа и Царства с его полнотой жизни той смерти, которая вошла в мир после грехопадения — смерти, которую не победить, надеясь лишь на бессмертие души (ст. 21 – 22). Но воскресение — процесс, требующий времени, времени, которое можно измерить также и по часам нашего, преображающегося, но ещё не до конца преображённого мира. Это неудивительно: ведь Царство не чуждо нашему миру, оно входит в него с тем, чтобы преобразить его полностью, и история Царства не может протекать отдельно от истории, ещё продолжающейся по инерции в нашем мире, хотя смысл и движущая сила её исчерпались с приходом Спасителя.

По свидетельству евангелиста, процесс всеобщего воскресения начался в момент крестной смерти Спасителя (Мф. 27 : 50 – 53), а завершится он, по словам Павла, в день Его возвращения (ст. 23). Именно в этот день Церковь явит миру свою полноту как полноту тела Христова, о которой говорил апостол. Искавшие Царства и нашедшие его в нынешнюю эпоху смогут до конца насладиться той полнотой жизни, которую сегодня, даже соприкоснувшись с Царством, мы переживаем лишь отчасти. Для тех же, кто не искал ничего, этот день станет днём того последнего Суда, на котором решится их судьба в вечности (ст. 24 – 25). Без такого суда невозможно завершение нынешнего исторического этапа, так же, как невозможно без него полное и окончательное торжество Христа и Царства над той смертью, которая вошла в мир с грехопадением (ст. 26 – 28). Только такая перспектива придаёт смысл христианству и христианской жизни, иначе не стоит и начинать, ведь, если мир навсегда останется таким, какой он есть сейчас, то лучше уж действительно, следуя известной поговорке, «есть, пить и веселиться, пока живы» (ст. 29 – 33). Христианство не религия, а жизнь в Царстве, а потому идти за Христом имеет смысл лишь тому, для кого это Царство важнее всего, что он имеет или может найти в нашем, ещё не преображённом мире.

Свернуть
 
На 1 Кор 15:20-34
20 Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. 21 Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. 22 Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, 23 каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. 24 А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. 25 Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. 26 Последний же враг истребится — смерть, 27 потому что все покорил под ноги Его. Когда же сказано, что Ему все покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему все. 28 Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем.
29 Иначе, что делают крестящиеся для мертвых? Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых? 30 Для чего и мы ежечасно подвергаемся бедствиям? 31 Я каждый день умираю: свидетельствуюсь в том похвалою вашею, братия, которую я имею во Христе Иисусе, Господе нашем. 32 По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мертвые не воскресают?
Станем есть и пить,
  ибо завтра умрем!
 33 Не обманывайтесь:
худые сообщества развращают добрые нравы.
 34 Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога.
Свернуть
Воскресение Христа — начало нового воскресшего человечества; именно в этом смысле Апостол Павел называет Его первенцем из умерших...  Читать далее

Воскресение Христа — начало нового воскресшего человечества; именно в этом смысле Апостол Павел называет Его первенцем из умерших. Соединение христиан со Христом подобно таинственной связи всех людей с Адамом; мы все согрешили в Адаме, и поэтому смерть царствует над всеми людьми (ср. Рим 5:12-14). Адам — первый из людей, кто умер, и открыл собой эру смерти; Иисус — первый из людей, Кто воскрес и открыл Собой мессианскую эру воскресения.

Здесь сразу встает вопрос: «Почему же христиане продолжают умирать, и никто еще, кроме Самого Христа, не воскрес так, как Он — в новом теле, чтобы больше не умирать?» Ответ Апостола замечателен тем, что весь промежуток между воскресением Христа и воскресением тех, кто во Христе, умещается в одно короткое слово «потом» (1 Кор. 15:23).

Для Бога «один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2 Пет. 3:8). Мы не знаем, сколько продлится история мира от воскресения Христа до Его второго пришествия; уже прошло почти две тысячи лет. Но вся эта эпоха — не более чем краткий промежуток в Божьем замысле о мире и человеке; Писание называет его «последними днями» (ср. Евр 1:1-2; 2 Пет. 3:3).

В конце отрывка — мысль, которую спустя девятнадцать веков один из героев Достоевского выразит другими словами: «Если Бога и бессмертия нет, то все позволено». Слова «будем есть и пить, ибо завтра умрем» (1 Кор. 15:32) — цитата из пророчества Исайи (Ис 22:13); эти слова произносят пирующие и веселящиеся в осажденном и гибнущем Иерусалиме. В этом веселье нет надежды; но у нас есть надежда — Христос.

Свернуть

Материалы из библиотеки

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).