Библия-Центр
РУ
Вся Библия
La Bibbia (it)
Поделиться

Re 2, Capitolo 22

Quando divenne re, Giosia aveva otto anni; regnò trentun anni in Gerusalemme. Sua madre, di Boscat, si chiamava Iedida figlia di Adaia.
Fece ciò che è retto agli occhi del Signore, imitando in tutto la condotta di Davide, suo antenato, senza deviare né a destra né a sinistra.
Nell'anno diciotto del suo regno, Giosia mandò Safà n figlio di Asalia, figlio di Mesullà m, scriba, nel tempio dicendogli:
«Và da Chelkia sommo sacerdote; egli raccolga il denaro portato nel tempio, che i custodi della soglia hanno raccolto dal popolo.
Lo consegni agli esecutori dei lavori, addetti al tempio; costoro lo diano a quanti compiono le riparazioni del tempio,
ossia ai falegnami, ai costruttori e ai muratori e l'usino per acquistare legname e pietre da taglio occorrenti per il restauro del tempio.
Non c'è bisogno di controllare il denaro consegnato nelle mani di costoro, perché la loro condotta ispira fiducia».
Il sommo sacerdote Chelkia disse allo scriba Safà n: «Ho trovato nel tempio il libro della legge». Chelkia diede il libro a Safà n, che lo lesse.
Lo scriba Safà n quindi andò dal re e gli riferì : «I tuoi servitori hanno versato il denaro trovato nel tempio e l'hanno consegnato agli esecutori dei lavori, addetti al tempio».
10 Inoltre lo scriba Safà n riferì al re: «Il sacerdote Chelkia mi ha dato un libro». Safà n lo lesse davanti al re.
11 Udite le parole del libro della legge, il re si lacerò le vesti.
12 Egli comandò al sacerdote Chelkia, ad Achikam figlio di Safà n, ad Acbor figlio di Michea, allo scriba Safà n e ad Asaia ministro del re:
13 «Andate, consultate il Signore per me, per il popolo e per tutto Giuda, intorno alle parole di questo libro ora trovato; difatti grande è la collera del Signore, che si è accesa contro di noi perché i nostri padri non hanno ascoltato le parole di questo libro e nelle loro azioni non si sono ispirati a quanto è stato scritto per noi».
14 Il sacerdote Chelkia insieme con Achikam, Acbor, Safà n e Asaia andarono dalla profetessa Culda moglie di Sallù m, figlio di Tikva, figlio di Carcas, guardarobiere; essa abitava in Gerusalemme nel secondo quartiere.
15 L'interrogarono ed essa rispose loro: «Dice il Signore Dio di Israele: Riferite all'uomo che vi ha inviati da me:
16 Così parla il Signore: Eccomi, io faccio piombare una sciagura su questo luogo e sui suoi abitanti, attuando tutte le parole del libro lette dal re di Giuda,
17 perché hanno abbandonato me e hanno bruciato incenso ad altri dei per provocarmi a sdegno con tutte le opere delle loro mani; la mia collera divamperà contro questo luogo e non si spegnerà !
18 Al re di Giuda, che vi ha inviati a consultare il Signore, riferirete: Queste cose dice il Signore Dio d'Israele: Quanto alle parole che hai udito,...
19 poiché il tuo cuore si è intenerito e ti sei umiliato davanti al Signore, udendo le mie parole contro questo luogo e contro i suoi abitanti, che cioè diverranno una desolazione e una maledizione, ti sei lacerate le vesti e hai pianto davanti a me, anch'io ti ho ascoltato. Oracolo del Signore.
20 Per questo, ecco, io ti riunirò ai tuoi padri; sarai composto nel tuo sepolcro in pace; i tuoi occhi non vedranno tutta la sciagura che io farò piombare su questo luogo». Quelli riferirono il messaggio al re.

Re 2, Capitolo 23

Per suo ordine si radunarono presso il re tutti gli anziani di Giuda e di Gerusalemme.
Il re salì al tempio del Signore insieme con tutti gli uomini di Giuda e con tutti gli abitanti di Gerusalemme, con i sacerdoti, con i profeti e con tutto il popolo, dal più piccolo al più grande. Ivi fece leggere alla loro presenza le parole del libro dell'alleanza, trovato nel tempio.
Il re, in piedi presso la colonna, concluse un'alleanza davanti al Signore, impegnandosi a seguire il Signore e a osservarne i comandi, le leggi e i decreti con tutto il cuore e con tutta l'anima, mettendo in pratica le parole dell'alleanza scritte in quel libro. Tutto il popolo aderì all'alleanza.
Il re comandò al sommo sacerdote Chelkia, ai sacerdoti del secondo ordine e ai custodi della soglia di condurre fuori del tempio tutti gli oggetti fatti in onore di Baal, di Asera e di tutta la milizia del cielo; li bruciò fuori di Gerusalemme, nei campi del Cedron, e ne portò la cenere a Betel.
Destituì i sacerdoti, creati dai re di Giuda per offrire incenso sulle alture delle città di Giuda e dei dintorni di Gerusalemme, e quanti offrivano incenso a Baal, al sole e alla luna, alle stelle e a tutta la milizia del cielo.
Fece portare il palo sacro dal tempio fuori di Gerusalemme, nel torrente Cedron, e là lo bruciò e ne fece gettar la cenere nel sepolcro dei figli del popolo.
Demolì le case dei prostituti sacri, che erano nel tempio, e nelle quali le donne tessevano tende per Asera.
Fece venire tutti i sacerdoti dalle città di Giuda, profanò le alture, dove i sacerdoti offrivano incenso, da Gheba a Bersabea; demolì l'altura dei satiri, che era davanti alla porta di Giosuè governatore della città , a sinistra di chi entra per la porta della città .
Però i sacerdoti delle alture non salirono più all'altare del Signore in Gerusalemme, anche se mangiavano pane azzimo in mezzo ai loro fratelli.
10 Giosia profanò il Tofet, che si trovava nella valle di Ben-Hinnò n, perché nessuno vi facesse passare ancora il proprio figlio o la propria figlia per il fuoco in onore di Moloch.
11 Fece scomparire i cavalli che i re di Giuda avevano consacrati al sole all'ingresso del tempio, nel locale dell'eunuco Netan-Mè lech, che era nei cortili, e diede alle fiamme i carri del sole.
12 Demolì gli altari sulla terrazza del piano di sopra di Acaz, eretti dai re di Giuda, e gli altari eretti da Manà sse nei due cortili del tempio, li frantumò e ne gettò la polvere nel torrente Cedron.
13 Il re profanò le alture che erano di fronte a Gerusalemme, a sud del monte della perdizione, erette da Salomone, re di Israele, in onore di Astà rte, obbrobrio di quelli di Sidò ne, di Cà mos, obbrobrio dei Moabiti, e di Milcom, abominio degli Ammoniti.
14 Fece a pezzi le stele e tagliò i pali sacri, riempiendone il posto con ossa umane.
15 Demolì anche l'altare di Betel e l'altura eretta da Geroboamo figlio di Nebà t, che aveva fatto commettere peccati a Israele; demolì quest'altare e l'altura; di quest'ultima frantumò le pietre, rendendole polvere; bruciò anche il palo sacro.
16 Volgendo Giosia lo sguardo intorno vide i sepolcri che erano sul monte; egli mandò a prendere le ossa dai sepolcri e le bruciò sull'altare profanandolo secondo le parole del Signore pronunziate dall'uomo di Dio quando Geroboamo durante la festa stava presso l'altare. Quindi si voltò ; alzato lo sguardo verso il sepolcro dell'uomo di Dio che aveva preannunziato queste cose,
17 Giosia domandò : «Che è quel monumento che io vedo?». Gli uomini della città gli dissero: «E' il sepolcro dell'uomo di Dio che, partito da Giuda, preannunziò quanto tu hai fatto contro l'altare di Betel».
18 Egli disse: «Lasciatelo in pace; nessuno rimuova le sue ossa». Le ossa di lui in tal modo furono risparmiate, insieme con le ossa del profeta venuto da Samaria.
19 Giosia eliminò anche tutti i templi delle alture, costruiti dai re di Israele nelle città della Samaria per provocare a sdegno il Signore. In essi ripetè quanto aveva fatto a Betel.
20 Immolò sugli altari tutti i sacerdoti delle alture locali e vi bruciò sopra ossa umane. Quindi ritornò in Gerusalemme.
21 Il re ordinò a tutto il popolo: «Celebrate la pasqua per il Signore vostro Dio, con il rito descritto nel libro di questa alleanza».
22 Difatti una pasqua simile non era mai stata celebrata dal tempo dei Giudici, che governarono Israele, ossia per tutto il periodo dei re di Israele e dei re di Giuda.
23 In realtà , tale pasqua fu celebrata per il Signore, in Gerusalemme, solo nell'anno diciotto di Giosia.
24 Giosia fece poi scomparire anche i negromanti, gli indovini, i terafim, gli idoli e tutti gli abomini, che erano nel paese di Giuda e in Gerusalemme, per mettere in pratica le parole della legge scritte nel libro trovato dal sacerdote Chelkia nel tempio.
25 Prima di lui non era esistito un re che come lui si fosse convertito al Signore con tutto il cuore e con tutta l'anima e con tutta la forza, secondo tutta la legge di Mosè ; dopo di lui non ne sorse un altro simile.
26 Tuttavia il Signore non attenuò l'ardore della sua grande ira, che era divampata contro Giuda a causa di tutte le provocazioni di Manà sse.
27 Perciò il Signore disse: «Anche Giuda allontanerò dalla mia presenza, come ho allontanato Israele; respingerò questa città , Gerusalemme, che mi ero scelta, e il tempio di cui avevo detto: Ivi sarà il mio nome».
28 Le altre gesta di Giosia e tutte le sue azioni sono descritte nel libro delle Cronache dei re di Giuda.
29 Durante il suo regno, il faraone Necao re di Egitto si mosse per soccorrere il re d'Assiria sul fiume Eufrate. Il re Giosia gli andò incontro, ma Necao l'uccise in Meghiddo al primo urto.
30 I suoi ufficiali portarono su un carro il morto da Meghiddo a Gerusalemme e lo seppellirono nel suo sepolcro. Il popolo del paese prese Ioacaz figlio di Giosia, lo unse e lo proclamò re al posto di suo padre.
31 Quando divenne re, Ioacaz aveva trentitrè anni; regnò tre mesi in Gerusalemme. Sua madre, di Libna, si chiamava Camutà l, figlia di Geremia.
32 Egli fece ciò che è male agli occhi del Signore, secondo quanto avevano fatto i suoi padri.
33 Il faraone Necao l'imprigionò a Ribla, nel paese di Amat, per non farlo regnare in Gerusalemme; al paese egli impose un gravame di cento talenti d'argento e di un talento d'oro.
34 Il faraone Necao nominò re Eliakì m figlio di Giosia, al posto di Giosia suo padre, cambiandogli il nome in Ioiakì m. Quindi prese Ioacaz e lo deportò in Egitto, ove morì .
35 Ioiakì m consegnò l'argento e l'oro al faraone, avendo tassato il paese per pagare il denaro secondo la disposizione del faraone. Con una tassa individuale, proporzionata ai beni, egli riscosse l'argento e l'oro dal popolo del paese per consegnarlo al faraone Necao.
36 Quando divenne re, Ioiakì m aveva venticinque anni; regnò undici anni in Gerusalemme. Sua madre, di Ruma, si chiamava Zebida, figlia di Pedaia.
37 Fece ciò che è male agli occhi del Signore, secondo quanto avevano fatto i suoi padri.
Читать далее:Re 2, Capitolo 24
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

22:8 "Книга Закона", названная "Книгой завета" (4 Цар 23:2, 4 Цар 23:21), есть Второзаконие, по крайней мере его законодательная часть, предписания которой являются основанием последующей реформы. Это хартия Союза-Завета с Богом, быть может, отредактированная в связи с реформой Езекии (4 Цар 18:4) и забытая или потерянная или спрятанная во время царствования нечестивого Манассии.


22:20 Рассказ возник до трагической смерти царя Иосии 4 Цар 23:29-30.


23:8 Иосия принимает строгие меры для централизации в Иерусалиме культа всей иудейской страны, согласно закону о единстве святилища (Втор 12). "Высоты" (3 Цар 3:2) представляют собой святилища Ягве, осужденные только потому, что они противоречат этому закону.


23:14 Для окончательного осквернения этих мест (см стт 4 Цар 23:16и 4 Цар 23:20). Меры Иосии направлены с одной стороны против местных святилищ, в которых продолжался более или менее извращенный культ Ягве, с другой стороны - против явно языческих обычаев, богов и обрядов, заимствованных у хананеев или у ассирийцев (культ небесных светил). Данное представление о религиозном положении в Иудее подтверждено Иеремией, Софонией и Иезекиилем.


23:15 Воспользовавшись упадком Ассирии, Иосия не только вернул независимость Иудее, но распространил свою власть на часть бывшей Израильской территории.


23:29 "Против царя Ассирийского" - на самом деле Нехао (609-595) пошел в 609 г. на помощь последнему Ассирийскому царю, изгнанному из Вавилона, потом из Харана, мидянами и вавилонянами. Иосия хотел воспрепятствовать соединению войск египтян и ассириян, ибо считал, что окончательное падение Ассирии будет иметь благоприятные последствия для царства Иудина.


3 и 4 кн Царств, сначала составлявшие в евр Библии одну книгу, непосредственно продолжают 1 и 2 кн Царств: Re 1 1-2 содержит окончание обширного документа Samuele 2 9-20. В длинном повествовании о царствовании Соломона (Re 1 3-11) прославляется его замечательная мудрость, богатство, великолепие его построек, в частности иерусалимского Храма. Это, несомненно, славная страница иудейской истории, хотя она и не отмечена новыми завоеваниями: ограничиваются сохранением и организацией государства. Антагонизм между Израилем и Иудой не только продолжается, но приводит после смерти Соломона в 931 г к разделению царства: политическое отделение десяти северных колен усугубляется религиозным расколом (Re 1 12-13). Параллельная история обоих царств, Израиля и Иуды, излагается с Re 1 14 по Re 2 17: нередко эти братские царства ведут между собой жестокую борьбу, в то же время египтяне нападают на Иудею и арамеяне на Северное царство. Опасность возрастает с появлением в Палестине ассирийских войск сначала в 9 в. и в еще большем количестве в 8 в.

Самария гибнет под их ударами в 721 г, а Иудея признает себя вассалом Ассирии. Предметом дальнейшего повествования становится уже только история царства Иуды. Она продолжается до разрушения Иерусалима в 587 г (Re 2 18-25). В 4 кн Царств подробно говорится только о царствовании Езекии (Re 2 18-20) и Иосии (Re 2 22-23), ознаменовавшихся пробуждением национального сознания и религиозной реформой. Важнейшие политические события того времени — нашествие Сеннахирима в 701 г, вслед за отказом платить дань ассирийцам, и при Иосии — крушение Ассирии и образование Халдейской империи. Иудее приходится подчиниться новым владыкам Востока, но вскоре она восстает. Тогда, в 597 г, войска Навуходоносора овладевают Иерусалимом и уводят в плен часть его жителей: спустя десять лет внезапный национальный подъем вызывает новое вмешательство Навуходоносора, завершившееся в 587 г разрушением столицы Израиля и вторичным уводом в плен его жителей. Кн Царств заключаются двумя краткими приложениеми (Re 2 25:22-30).

В этом труде содержатся указания на три источника: Историю Соломона, Летопись царей Израиля и Летопись царей Иуды. Были, однако, и другие источники, кроме документа, относящегося к Давиду (Re 1 1-2) — описание храма, может быть осно-вывающеся на храмовых записях (Re 1 6-7), история Илии, написанная в конце 9 в., и история Елисея немного более позднего происхождения; они лежат в основе цикла рассказов об Илии (Re 1 17Re 2 1) и Елисее (Re 2 2-13). Авторами рассказов о царствовании Езекии, в которых выступает Исайя (Re 2 18:17-20:19), являются ученики этого пророка.

Когда источники не содержат различных версий, события вставляются в единообразную рамку: каждое царствование описывается отдельно и полностью, начало и конец каждого из них отмечаются более или менее одинаковыми словесными формулами, в которых всегда содержится оценка религиозного поведения данного царя. Все израильские цари осуждаются вследствие «первородного греха» этого царства — основания святилища в Вефиле: из царей Иуды только восемь получают похвалу за свою верность предписаниям Ягве, но эта похвала шесть раз сопровождается замечанием, что «высоты не были отменены», только Езекии и Иосии (Re 1 22:43; Re 2 12:3, Re 2 14:4, Re 2 15:4-35) выражено безоговорочное одобрение.

Эти суждения безусловно проникнуты духом Второзакония, предписывающего единство святилища. Более того, религиозная реформа, вдохновленная найденной в Иерусалимском храме книгой Закона, составляет кульминационную точку этого повествования, и все произведение подтверждает основной тезис Втор (ср Re 1 8 и Re 2 17): если народ соблюдает заключенный с Богом Союз-Завет, он будет благословен, если же нарушает — будет наказан.

3 и 4 кн Царств следует понимать как описание периодов истории спасения. Неблагодарность избранного народа приводит к падению обоих царств, что казалось бы противоречит Божию предначертанию, но для исполнения замысла Божия в будущем всегда находится группа верных, «не склонивших колена перед Ваалом», — остаток Сиона, который хранит Союз-Завет. Непрерывность рода Давидова, носителя мессианских обетовании, свидетельствует о непреложности Божиих решений. В своем окончательном виде книга завершается помилованием Иехонии как зарей грядущего искупления.

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (Samuele 2 1:18; Re 1 11:41; Re 1 14:19; ср Cronache 2 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (Re 2 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

22:1-2 Последний благочестивый царь иудейский (по счету 16-й), Иосия, «направивший к Господу сердце свое и во дни беззаконных утвердивший благочестие» и прославляемый наряду с Давидом и Езекиею за праведность и ревность по законе (Сир 49:3-5), вступил на царство восьмилетним отроком (LXX: υἱὸς ὀκτὼ ἐτω̃ν, слав.: «сын осьми лет» — буквальная передача евр. бен, имеющего в соединении с числительным лет значение возраста) в 641 или 640 году. Отец его Амон, умерший в 24-летнем возрасте, имел сына 16 лет, равно и Иосия, умерший после 31-летнего царствования — 39-ти лет, оставил старшего сына Иоакима 25-ти лет (23:36), следовательно, имел сына на 15-м году жизни: при ранней половой зрелости на Востоке эти цифры не должны удивлять нас. Мать его происходила из Боцкафы, LXX: Βαβηδώθ, Вульгата: Baschath, слав.: Васуроф (Ономастикон, 199, 225) — города в Иудином колене близ Лахиса (Нав 15:39). Общая характеристика царствования Иосии (ст. 2), в которой поставляется на вид идеальная верность этого царя закону (сн. 23:25), превосходит отзывы о всех других царях: только Иосии усвояется «неуклонение ни направо, ни налево» (сн. Втор 5:32; 17:11,20; 28:14) от пути Давида. Эта характеристика служит вместе и переходом к изображению теократической деятельности Иосии. Для сравнения повествования 4 Цар 22-23 гл. — о царствовании Иосии с параллельным повествованием о том же книги 2 Пар 34-35 гл., открывается то различие между ними, что 4 Цар рассматривает деятельность Иосии с теократически прагматической точки зрения и соответственно с тем отводит более всего места, 23:4-20, изображению искоренения Иосиею идолопоклоннических культов и незаконного служения Иегове и вообще представляет Иосию единственным по религиозной ревности и строгому проведению теократических принципов царем (23:24,25), между тем священный писатель 2 Пар смотрит на царствование и деятельность Иосии преимущественно с ритуальной точки зрения и потому преимущественное внимание обращает на совершение при Иосии (в 18-й год его царствования) праздника Пасхи при исключительно точном соблюдении всех обрядовых предписаний закона, при исключительной торжественности, 2 Пар 35:1-19. В связи с этим стоит неодинаковый хронологический порядок событий и той и другой редакции священного повествования, причем 4 Цар берет исходным пунктом факт открытия книги закона в храме в 18-й год царствования Иосии и затем последовательно переходит к вызванным этим фактом мероприятиям Иосии, каковы: возобновление всенародного завета с Богом, искоренение противозаконных культов, совершение Пасхи и др., а 2 Пар излагает эти же события, по-видимому, не в столь естественной последовательности. В целом оба повествования не только подтверждают, но и восполняют одно другое.


22:3-7  В восемнадцатый год царя Иосии. LXX точнее определяют время важного события открытия книги закона, добавляя: ἐν τω̨̃ μηνὶ τω̨̃ ὀγδόω̨, или по кодд. 52, 64, 72, 92, 106, 119, 121, 123, 134, 144, 236, 242, 245, 247 и др. — ἐν μηνὶ τω̨̃ ἐβδόμω̨, слав.: в седмый месяц. Книга закона найдена была при реставрации храма, последовавшей теперь, спустя около 230 лет, после бывшей при царе Иоасе (12:5 и сл.), необходимо вызванной теперь нуждой очистить храм от языческих нечистот, введенных в него при Манассии и Амоне. Упоминание об этой новой реставрации храма близко напоминает рассказ 12-й гл. о прежней и в 22-й главе более кратко, — только предполагая то, что в 12-й гл. прямо высказывается; притом речь о реставрации храма здесь является лишь поводом к рассказу о найденной при этом книге закона. Реставрация храма началась, вероятно, не в 18-м только году царствования Иосии, а гораздо прежде, так как по 2 Пар 34:3 Иосия уже на 8-м, а еще более на 12-м году царствования своего начал проявлять особенную ревность по Боге. О должности писца, евр.: софер, LXXγραμματεύς, Вульгата: Scriba, см. прим. к 3 Цар 4:3. По 2 Пар 34:8, кроме Шафана, царь посылает в храм еще градоначальника Маасею и дееписателя Иоаха. Хелкия — первосвященник (ср. ст. 8, 23:4) из рода Садока (1 Пар 5:39). По почину Климента Александрийского, некоторые толкователи отожествляли его со священником Хелкиею, Иер 1:1, отцом Иеремии (Эйхгорн, Боген и др.), но против этого говорит как полное неупоминание книги пророка Иеремии о первосвященническом достоинстве отца пророка, так и то, что в Анафофе, родном городе пророка, жили священники не из линии Елеазара и Садока, а из линии Ифамара и Авиафара (сн. 3 Цар 2:26).


22:8-16 Что за «книга закона» ([гас] сефер [гат]) тора, у LXX-ти βιβλίον του̃ νόμου, Вульгата: liber legis), найдена была Хелкией в храме, и каким образом она могла быть здесь скрытой или потерянной? чем объяснить потрясающее впечатление ее на Иосию (ст. 11). «Это место в высшей степени замечательно. Если бы была возможность совершенно удовлетворительно объяснить, что значит эта находка, то многое бы объяснилось в истории евреев. Новейшие неправославные ученые любят утверждать, что книги из глубокой древности, известные под именем Моше, явились в свет и сделались известны евреям гораздо позже Моше; по мнению некоторых, именно после того, как Хилкия нашел древний список в храме» (проф. Гуляев, с. 371). Последнему предположению так называемых теоретиков развития о происхождении некоторой части Пятикнижия, именно Второзакония, в данное время (см. напр. Stade. Geschirhe Isr. I, s. 650 ff.) противостоит уже то, что найденная книга закона в библейском тексте представляется не вновь появившеюся книгою, а издавна вполне известной (отсюда — определенный член: (гас) сефер — (гат) тора), а в параллельном месте 2 Пар 34:14 она прямо называется «книгой закона Господня (данною) рукою Моисея» (сефер — торат — Иегова бейяд Моше). Выражение же «книга закона» было, бесспорно, техническим термином для всей совокупности писаний Моисея, которые все под общим именем «книги закона» Моисей повелел левитам (священству во главе с первосвященником) хранить в самом ковчеге завета (Втор 31:24-26). Если найденная Хелкией книга далее называется «книгою завета» сефер — габберит, 23:2,3,21; 2 Пар 34:30-31, то и это название, как и предыдущее, гораздо более приложимо ко всему Пятикнижию, чем к какой-либо отдельной части его, напр., к Второзаконию. Если против признания найденной книги целым Пятикнижием указывают, между прочим, на краткость времени, в какое Шафан (22:8,10) и после Иосия (23:2) могли прочитать ее, то в 2 Пар 34:18 сказано, что Шафан читал «в ней (бо), т. е., нет надобности думать, что прочитана была вся книга; если же, далее, говорят, что прощения Божий, очевидно, содержащиеся в книге и столь поразившие царя (ст. 11,16) и народ (23:2-3), более всего напоминают о прощениях Втор 28 и далее, то прощения этого рода находятся и в других частях Пятикнижия, напр., Лев 26; важнее же всего то, что как завет народа с Иеговою был заключен и мог быть заключен только на основании целого закона (23:2-3), а не отдельной его части, так и последующая реформа культа (23:4-20) и заключительное к ней законное совершение Пасхи (ст. 21-24) могли быть осуществлены только на основании законов всего Пятикнижия (23:24-25), в частности праздник Пасхи — на основании Исх 12 гл. (23:15; 34:18), Лев 23:5-8; Чис 28:18-24.


Действительная причина, побуждающая многих новых библеистов видеть в найденной при Иосии книге закона не все Пятикнижие, а лишь некоторую часть его (преимущественно — произведение, напоминавшее теперешнее Второзаконие, но не тождественное с ним1В упомянутой уже «Истории израильского народа» (Москва, 1902), вообще популяризирующей новейшие воззрения библейской критики на Библию Ветхого Завета и на историю библейского Израиля, говорится о найденной при Иосии книге: «Эта книга Закона составляла главную часть теперешней пятой книги Моисеевой ( Втор 21-26, 28 ). Вот все, что можно сказать по этому поводу на основании изысканий о Ветхом Завете» (с. 105)., одна: предположение о несуществовании Пятикнижия в нынешней его редакции до времен Иосии и даже до плена вавилонского (по предположению этих ученых, Пятикнижие получило тот вид и состав, какой теперь имеет, не ранее времен Ездры, ок. 444 г. до Р. Х., см. проф. А. П. Смирнов. Новое построение истории еврейского народа. С. 197; ср. проф. Ф. Я. Покровский. По поводу возражений современной критики против существования Моисеева закона ранее древнейших пророков-писателей. Киев, 1890). Конечно, точный объем найденной книги закона с непререкаемой точностью установить нельзя (св. Златоуст и блаж. Феодорит почитали ее Второзаконием). Но несомненно, что ни о каком обнародовании вновь составленной «книги закона» усилиями будто бы объединившихся теперь священнической и пророческой партии (в доказательство участия, напр., пророка Иеремии в этом деле, указывают на гл. 11 и 34 его книги) Библия не знает, и самое предположение о разновременном происхождении отдельных частей Пятикнижия, и в частности — Второзакония при Иосии — чистая гипотеза, а отнюдь не постулат научной истины.


Допуская, что Хелкией найдено было все Пятикнижие, мы не видим, однако, необходимости считать найденную книгу, опираясь на узком буквальном понимании 2 Пар 34:14 («рукою Моисея», бейяд — Моше, может обозначать и простое посредническое участие Моисея в даровании закона Божия, ср. Иер 37:2), автографом самого Моисея. Клерик правильно замечает: «Satis est, exemplar quoddam Legis antiquum fuisse idque anthenticum». Найденный в храме экземпляр был, очевидно, официальным храмовым (может быть, отличавшимся от употребительных у частных евреев качеством, письмом, материалом и под.), который по предписанию Моисея должен был храниться в ковчеге завета и в каждый субботний год прочитываться, в праздник Кущей, народу (Втор 31:10-12,24-26), но, очевидно, по небрежности священников и под влиянием тяжелых условий для религии Иеговы при нечестивых царях Манассии и Амоне утерянный или намеренно скрытый от Манассии, который, по иудейской традиции, повелел отбирать и сжигать все экземпляры Торы. «Впрочем, хотя царь (Иосия), рожденный от отца нечистого, и не знал предсказаний, содержавшихся в Св. Книгах, однако посему нельзя думать, что списков с них не было в руках иных благочестивых иудеев» (Филарет, с. 270-271 прим.). Богослужебная же практика совершалась священниками в это время, очевидно, по неписанному и по всегда верному закону преданию. Тем сильнее должно было быть впечатление от книги, поражавшей, быть может, самым архаическим видом. Впечатление чтения ее, в частности, на царя был потрясающим: подобно Езекии, 19:1-2, в ужасе за судьбы своего народа Иосия разодрал одежды свои. Явное и постоянное нарушение народом предписанных в книге законов само собою наводило на мысль о близости тех кар и бедствий, которыми угрожал Бог народу за нарушение тех законов. Современные же политические обстоятельства и международные отношения внушали Иосии еще больший страх за будущность Иудеи. Страшная некогда Ассирия падала теперь под ударами вновь образовавшихся самостоятельных государств: Новохалдейского царства, имевшего решить судьбы Иудейского царства, Мидийского царства, Египта и особенно со стороны диких бродячих орд скифов, опустошительным ураганом пронесшихся (ок. 630 г.) от севера Месопотамии и Каспийского моря до самого Египта и на возвратном пути разграбившим страну Филистимскую (Иер 5:15-17; Соф 2:4,5; Геродот I, 105; Duncker. Geschichte des Alterthums. Bd. I, 1863, 5, 750 ff.; Stade. Gesch. I, 643 ff.; Еп. Платон, цит. соч. 266 и далее; История израильского народа. М., 1902, 104-105). Все эти симптомы новых политических катастроф в связи с покаянным чувством Иосии могли глубоко потрясти его благочестивое чувство, хотя слабость Ассирии могла и благоприятствовать свободному осуществлению религиозной реформы не только собственно в Иудее, но и в пределах бывшего Израильского царства (ср. 23:15).


22:12-14 Потрясенный всем выслушанным из закона, Иосия (подобно Езекии, 19:2-4) желает «вопросить Господа», т. е. слышать пророческое слово о том, можно ли и каким путем отвратить грядущие на Иудею кары и бедствия суда Божия за нарушение закона Божия. Депутация, во главе с первосвященником обращается за этим не к современным пророкам — Иеремии (Иер 1:1) и Софонии (Соф 1:1), может быть, в то время не бывшим в Иерусалиме, а к некой, очевидно достаточно известной и уважаемой в народе пророчице Олдаме, евр.: Гулда, у LXX-ти ’Όλδαν, Вульгата: Holda (один из четырех женщин пророчиц в Ветхом Завете, по суждению иудейской традиции — вместе с Мариам, Исх 15:20, Деворою, Суд 4:4 и Анною, 1 Цар 2:1 и сл.), жене хранителя одежд — царских или храмовых (ср. 10:22); «жила же она в Иерусалиме, во второй части», евр.: бемишне, Вульгата: in secunda, у LXX-ти оставляют последнее слово без перевода: ἐν τη̨̃ μασενα̃, слав.: в масене; вероятно, как и в Соф 1:10, имеется в виду северная часть Иерусалима со включением так называемой Акры, между первою (Давида — Соломона) и второю (Езекии — Манассии) стенами города (ἄλλη πόλις Иосифа Флавия).


22:15-20 «Первоначальный ответ, данный царю, говорят, до нас не сохранился; тот ответ, какой изложен в 4 Цар 22:15-20 , ученые относят к более позднему времени» (История израильского народа. С. 105; ср. Benzinger, s. 191; Kittel, s. 300), на том основании, что если Олдама возвестила гибель Иудее и жителям ее во исполнение проклятий закона (ст. 16-17), а благочестивому, случившемуся пред Богом и покаявшемуся царю обещается мирная кончина до наступления ожидающих страну его бедствий (19-20), то предпринятая Иосиею религиозная реформа (гл. 23) не имела смысла: «после такого ответа (22:15-20) можно было ожидать все что угодно, только не решительной реформы государства: стоило ли трудиться, если погибель ее была неотвратима? Скорее можно было бы ожидать, что Иосия лишь возблагодарит Бога за милость к себе, как Езекия, 20:19». (Stade. Gesch. Isr. I, 651-652). Сам собою очевиден здесь крайний субъективизм новых библейских критиков. С точки же зрения нормальной религиозной психологии вполне понятно, что благочестивый царь, и узнав о неотвратимом жребии своего царства, однако, считает своим долгом и решается сделать все возможное для того, чтобы поставить жизнь своего народа в соответствие с требованиями закона и для того первое всего восстановит истинно заветные отношения народа Божия с Иеговою (23:1-3). «Царь благочестивый столько же благодетельствует подданным, сколько злочестивые делают им вреда» (блаж. Феодорит, вопр. 54).


23:1-3 Первым делом царя по возвращении депутации от Олданы было собрать в храм по возможности все классы народа («пророки» ст. 2 — быть может, и Иеремия. Софония, Варух, но, вероятнее, — в общем смысле: учителя народные; по 2 Пар 34:30 — левиты) для выслушания всех обративших внимание царя мест найденной «книги завета». Затем, подражая прежним теократическим вождям народа Божия, как-то: Иисусу Навину (Нав 24:25), пророку Самуилу (1 Цар 6:3-4) и благочестивому прадеду своему Езекии (2 Пар 29:10), Иосия торжественно заключил, точнее возобновил теократический завет иудейского народа с Богом, причем сам лично, стоя на особом царском месте в храме (гааммуд, ср. 12:14, см. проф. Гуляев, с. 374), произносил все существенные требования и обязательства завета, а народ утверждал их актом согласия и принятия (ср. 2 Пар 34:31-32).


23:4 Как некогда при Иоасе по заключении завета немедленно последовало искоренение языческого культа (11:17-18), так то же повторилось и теперь: по словам И. Сираха (Сир 49:3), Иосия «успешно действовал в обращении народа и истребил мерзости беззакония», хотя, конечно, реформа, произведенная насильственными и чисто внешними мерами, без приемов убеждения и духовного перевоспитания массы, не могла быть ни глубокой, ни прочной. Очищение начинается с храма и возлагается на Хилкию — первосвященника ([гак] коген — [гаг] гадал, в 4 Цар 25:18; Иер 52:24 первосвященник, по евр. коген — [га] рош, = главенствующий священник), «вторых священников» (когане — [гам] мишне, ср. 25:18), т. е. подчиненными первосвященнику), и «стоящим на страже у порога» (ср. 22:4; 1 Пар 23:5) — из левитов. Вынесена была из храма вся утварь, посвященная Ваалу, всей силе небесной (см. 21:3 и прим. к 21:3) и Ашере-Астарте (ср. 3 Цар 14:23; 15:13), и, по предписанию Втор 7:25; 12:3, все это было сожжено, как нечистое, вне Иерусалима в долине (евр.: шадмот, поля, LXX-ти и слав. оставляют без перевода: ἐν σαδημωθ, в садимофе) Кедрон, где уничтожены были предметы идолослужения при Асе (3 Цар 15:13) и Езекии (2 Пар 29:16). Но пепел сожженных идолов не должен был оставаться в долине Кедрон, по близости к Иерусалиму: он отнесен был в Вефиль — для выражения решительного презрения и омерзения к этому средоточию противозаконного культа тельцов (3 Цар 12:29-33), послужившему началом и источником всех последующих отпадений Израиля в язычество.


23:5-7 Устраняется служебный персонал противозаконных культов. Царь отставил (евр.: гишбит, отстранил — не «сжег», как у LXX-ти и слав.: κατέκυασε, сожже, в Александрийском кодексе: κατέπαυσε, Вульгата не точно: delevit) жрецов, евр. кемарим, у LXX-ти: Χωμαρίμ (кодексы 19, 82, 93, 108 у Гольмеса: τοὺς ἱερει̃ς), Вульгата: aruspices, слав.: Хамаримы (жрецы чародеи) — жрецов — ставленников царей иудейских и израильских (ср. Пс 10:5; Соф 1:4), т. е. священников нелевитских, какими, напр., были священники культа тельцов (3 Цар 12:31,32; 2 Пар 11:15) и которые отличаются от жрецов идолов, или жрецов Ваала, солнца, луны, созвездий и всего воинства небесного (4 Цар 23:5), с другой — от священников высот, которые, хотя отправляли служение на высотах, однако были из рода Левия (4 Цар 23:8) (см. проф. Бродович. Книга пророка Осии. С. 350).


Созвездия, маззалот, LXX: μαζουρώθ, слав.: планеты, блаж. Феодорит (вопр. 54): звезды; по толкованию раввинов (Levy. Neuhebrдisches und chaldдisches Wцrterbuch. Bd. III, s. 65), маззалот, как и ассирийск. manzaltu, означает 12 знаков зодиака. Вульгата: duodecim signa. Астарта, евр.: ашера, у LXX-ти ἄλσος, слав.: кумир (ст. 6), означает здесь в ст. 6 собственно идола, а не саму богиню (ст. 4), пепел сожженной статуи этой богини повергается также в долине Кедрон, но именно на кладбище общенародное (кебер-бене-гаам, ср. Иер 26:23), наиболее открытое всякому попранию (гробницы богатых устроялись особо, в садах или пещерах, и эти гробы были не так доступны для диких зверей, как простонародные, ср. проф. Гуляев, с. 375, вроде и доселе сохраняющегося в долине Кедронской или Иосафатовой еврейского кладбища (со стороны Елеонской горы). Уничтожены были притоны и принадлежности культа кедешим — гиеродулов, мужских (Втор 23:18) и женских (ср. 3 Цар 14:24 и прим. к 3 Цар 14:24), у LXX-ти καδησίμ, слав.: кадисимов, Вульгата: ef feminatorum. По блаж. Феодориту, вопр. 55: «святыми (потому что слово кадис переводится: святой) не в прямом значении слова назвал здесь писатель демонов».


23:7 7b говорит о том, что служительницы Астарты совершали тканье и вышиванье в честь ее (для устройства шатров ее служителям) в помещениях при самом храме; здесь же совершался и омерзительный культ богини.


23:8-9 По примеру благочестивого прадеда своего — Езекии (4 Цар 18:4) Иосия отменяет и издревле чтимые «высоты» истинному Богу, терпимые многими и благочестивыми царями — на всем протяжении Иудейского царства «от Гевы (город, вероятно, тождественный с Гевой, укрепленной Асой из камней Рамы, 3 Цар 15:22, в Вениаминовом колене, ср. Ономастикон, 293; Прав. Палест. Сборн. Вып. 37, с. 204) до Вирсавии» (о положении ее см. прим. к 3 Цар 19:3), в том числе некоторые известные высоты в Иерусалиме — у дома градоначальника и у ворот городских (может быть, упомянута в Неем 2:13 «ворот Долины» на западной (главной входной) стороне Иерусалима, приблизительно на месте нынешних Яффских ворот). Судьба священников этих высот — священников, происходивших из колена Левиина, была иною, чем жрецов идолослужения (ст. 5): Иосия заставил этих левитских священников оставить места своего прежнего служения и переселиться в Иерусалим, но здесь при храме был уже определенный штат священников, и для новых могло не оказаться ни священнических занятий, ни священнического содержания, и, таким образом, естественно, произошло их низведение на положение левитов (ст. 9; ср. Иез 44:10-14): подобно последним, они не могли самостоятельно приносить жертвы в Иерусалимском храме, но ядение опресноков и, вероятно, других приношений алтарю им было предоставлено наравне с членами священнического сословия, устранявшимися от фактического священнослужения вследствие тех или иных физических недостатков (Лев 21:21-23).


23:10-14  Долина сыновей Еннома, LXX: λάραγξ ’Εννόμ, Вульгата: convallis filii Ennom, слав.: дебрь сынов Енномлих, ср. Нав 15:8, — долина, начинавшаяся на западе Иерусалима, близ Яффских ворот и направляющаяся сначала к югу, а затем к востоку до соединения с долиною кедрскою, — ныне вадиер-Рабаби (Ономастикон, 313). От совершавшихся здесь при Ахазе (4 Цар 16:3) и Манассии (21:6) кровавых и огненных жертв Молоху (ср. Иер 7:31; 19:2) долина Енномова впоследствии сделалась образом вечных мучений под именем γεὲννα του̃ πυρός, геенны огненной.


Тофет, у LXX-ти Ταφέυ, Вульгата: Topheth, слав.: Тафеф — специальное название места тех жертвоприношений Молоху в долине Енномовой (Ономастикон, 508). Прежние толкователи производили слово «Тофет» — от евр. тоф, тимпан (музыкальный инструмент вроде бубна), имея в виду ту характерную, по раввинским сказаниям, черту идолослужения Молоху, что крики сжигаемых жертв заглушались игрой жрецов на тимпанах (Филарет, стр. 271; имя Тофет, по обыкновенному изъяснению, означает тимпанное место). В новое время Тофет производят или от ассирийско-персидского корня со значением (родственным с греч. θάπτειν) погребать, в частности, через трупосжигание, или еврейскому глаголу туф — в значении «плевать», так что Тофет — предмет отвращения (Гезений. Thesaur. P. 1497), или в значении: сжигать (fьrst), следовательно, Тофет — место сожжения, в пользу последнего говорит Ис 30:31, где Тифта означает место сожжения (ср. проф. Гуляев, с. 376).


Кони, в своем беге как бы отображающие кажущееся движение солнца, у многих языческих народов почитались посвященными солнцу. Во многих местах при храмах были кони изваянные, но при храме Иерусалимском (ст. 11) во времена язычествующих царей содержались и живые кони, почему Иосия их только «отменил», тогда как колесницы солнца сжег (ср. проф. Гуляев, с. 376). Евнух Нефан-Мелех, вероятно, был надсмотрщиком за теми священными конями, Фарурим, евр. Парварим, раввины и некоторые прежние толкователи (см. проф. Гуляев, с. 377) считали названием городского предместья, но ввиду очевидной тождественности этого названия с парбар 1 Пар 26:18) именем притвора на западной стене храма, скорее надо иметь в Ф. некоторые пристройки-комнатки для должностных лиц (Иер 41:12) с задней, западной стороны Соломонова храма.


23:12-14 Ст. 12-14 продолжают речь (ст. 4,6) об очищении Иерусалимского храма, а также Елеонской горы от мерзостей идолослужения. Жертвенники на кровле горницы Ахазовой на кровле не дворца царского, а храма, в верхнем ярусе пристроек его (ср. 35:4); жертвенники этих горниц посвящались воинству небесному (Иер 19:13; Соф 1:5). Уничтожены были Иосиею и древние высоты, воздвигнутые еще Соломоном на горе Масличной или Елеонской (3 Цар 11:7), названной здесь (ср. 13) евр. машхит (слово, представляющее созвучие к мишха, масличная), пагубною горою, вероятно, ввиду воздвигнутых здесь капищ идольских; Вульгата: mons Offensionis; у LXX-ти без перевода: Μοσθάθ, слав.: Мосфаф. Название «пагубная», mons offensionis, усвоена была впоследствии собственно южному отрогу Елеонской горы (северный известен под именем virigalilaei); теперешнее название Елеонской горы — Джебель-Эттур (Ономастикон, 716). Разрушенные Езекиею (2 Пар 31:1) идольские высоты Соломона и др. могли быть восстановлены Манасиею и Амоном. Иосия оскверняет их мертвенными остатками (ст. 14, ср. ст. 6,8,20).


23:15-20 Окончив очищение Иудейского царства от всех остатков незаконного культа и чистого идолослужения, Иосия совершает подобное же очищение и в пределах прежнего израильского культа, прежде всего и главным образом в центре культа тельцов — в Вефиле (ср. 3 Цар 12:29 и сл.), причем во всей точности и даже подробностях оправдалось предсказание известного иудейского пророка о судьбе вефильского культа и жрецов его (3 Цар 13:1 и далее), предсказание, произнесенное за три слишком века.


Слова 16b, поставленные в русском переводе в скобках, — позднейшая глосса LXX-ти.


Казнь жрецов вефильских (сообразно закону, Втор 13:5; 17:2-5), как и вся реформаторская деятельность Иосии в пределах бывшего Израильского царства, предполагает, что власти Ассирии над этой страной в данное время почти вовсе не существовало, и это давало возможность царям иудейским (Езекии, 2 Пар 30:1, и Иосии, 2 Пар 34:6) действовать на израильской территории, хотя и населенной, наряду с израильтянами, и многими пришлыми племенами (17:21 и сл.), как на части своего государства. По Талмуду, пророк Иеремия содействовал возвращению к Богу многих из населения десятиколенного царства (Мегилла, 14b).


23:21-23 Выполнив с такой беспощадной строгостью все запрещения и кары книги закона, Иосия столь же строго потребовал самого точного совершения главного праздника, указанного в законе, праздника Пасхи (ср. 2 Пар 35:1-18), причем предварительно был поставлен на прежнее место ковчег завета (2 Пар 35:3), может быть, вынесенный из Святого Святых в одно из зданий при храме во время гонений на религию Иеговы со стороны Манассии или Амона. По 2 Пар 35, Пасха совершена была 14-го нисана.


23:24-25 Резюме ко всему повествованию о реформе Иосии, указывающее на полное ее соответствие с требованиями закона Моисеева.


О вызывателях мертвых и волшебниках см. в книге: А. Глаголев. Ветхозаветное библейское учение об ангелах. С. 600-610.


О терафимах — толк. Быт 31:19b (ср. проф. Гуляев, с. 378). Под идолами — евр. гилулим (от гл. гадал — вертеться), быть может, имеются в виду разной формы камешки, которые из глубокой древности, прежде чем стали делать искусственные изображения разных мнимых богов, были у народов, стоявших на низкой ступени развития, символами божества, как это и теперь встречается у диких обитателей островов Тихого океана (проф. Гуляев, с. 379).


23:26-27 «Обращение здесь к Богу не столько было внутреннее и постоянное, сколько внешнее и временное, почему Он не оставил Своего гнева на них» (Филарет); близок был суд Божий и на Иудею, постигший уже свыше ста лет раньше царства Израильское (4 Цар 17), — соответственно многократным предвещаниям пророков Божиих (напр. 1-9 гл.; Соф 1:2-6; 3:1-4), повторявших древние угрозы закона (Лев 26; Втор 28 и др.) народу Божию.


23:29-30 Сказанное здесь подробнее и полнее повторено в 2 Пар 35:20-25. Нехао, евр. Нехо, у LXX-ти и Иосифа Флавия Νεκαώ, по Геродоту (II, 158), который называет его Νεκώς (по египетским памятникам Neku), сын Псамметиха I, 6-й царь XXVI Саиской династии в Египте (царств. в 609-594 гг.), известный постройкой большого флота как на Средиземном, так и на Красном море. Ассирийская монархия тогда была накануне падения1 Иосиф Флавий считает это падение Ассирии уже в данное время совершившимся фактом: по нему, Нехао двинулся к Ефрату с намерением «вступить в войну с мидянами и вавилонянами, которые разрушили Ассирийское царство» (Иуд. древн. X, 5, §1). Ср. еп. Платон. Древний Восток при свете божественного откровения. С. 274-275). (в 606 г. Набополассал Халдейский и Киаксар Мидийский соединенными силами разрушили Ниневию и положили конец существованию Ассирии), и Нехао, вероятно, желал воспользоваться слабостью прежде грозной соседней монархии и присоединить к владениям Египта некоторую часть Ассирии, напр., Сирию, почему предпринимает поход за Евфрат, к городу Кархемису (2 Пар 35:20), у LXX-ти χερμείς, у Иосифа Флавия καρχαμησά, Вульгата: Charcamis, на клинообразных надписях Гаргамис — при впадении Хавораса в Евфрат, теперь Киркесья Иерабл или Джирба (Ономастикон, 954); здесь Нехао потерпел поражение от Навуходоносора (Иер 46:2). Когда Нехао на флоте прибыл к берегам Палестины и высадился у приморского города Акко (по известию Геродота II, 16) — Птолемаиды (Ономастикон, 64). Иосия или в качестве вассала ассирийского царя, или из-за опасений за целость своих владений счел нужным, несмотря на успокоительные разъяснения Нехао (2 Пар 35:21), выйти с войском навстречу ему и сразиться, и в битве при Мегиддо (ср. 3 Цар 4:12 и прим.), у Геродота Μάγδωλος, на поле или урочище Гададриммон (Зах 12:11), египетские стрелки смертельно ранили Иосию, и он умер в Иерусалиме, оплаканный всей Иудеей и Иерусалимом; оплакивали благочестивого царя и пророк Иеремия в своей элегии, а равно и другие певцы и певицы в плачевных песнях, кинот (2 Пар 35:24-25). Этот плач выражал, что дни политического существования Иудеи отселе были сочтены: по смерти Иосии царство Иудейское просуществовало еще два десятилетия, но это было жалкое существованием данницы Вавилона. Преемником Иосии народ помазал почему-то не старшего сына его (ср. ст. 36), а младшего Иоахаза или, по Иер 22:11 и сл. Саллума (ср. 1 Пар 3:31), быть может, считая его более достойным, но он нимало не оправдал этих надежд (Иер 22:11 и далее).


23:31-35 О Ливне см. замеч. к 19:8. Ривла, у LXX-ти Βήλα, ‘Ρεβαάμι, Вульгата: Rebia, слав.: Ревлаам.


Вила (Ономастикон, 274) — город на северо-восточной границе земли обетованной (Чис 34:11), на Оронте, теперь Рибле, между Хамсом (Емеса) и Баальбеком. Сюда Нехао заключает лишенного им царства (после 3-месячного царствования) Иоахаза (ст. 33), здесь же после Навуходоносор ослепил Седекию (25:6), затем уморил вельмож Иудиных (25:21). По-видимому, Ривла была главной квартирой Нехао, а после Навуходоносора. Вместо Иоахаза Нехао ставит царем Иудеи старшего сына Иосии Елиакима, переменив ему имя на Иоаким — в знак (ср. Быт 41:45; Дан 1:7) его вассальной зависимости от себя (так после поступил Навуходоносор в отношении Матфании-Седекии, 24:17). Возложенная египетским фараоном дань на Иудею разложена была (как некогда в Израильском царстве при Менаиме, 4 Цар 15:19) на собственников земельных участков, даже и бедных (ам-гаарец).


23:36 Рума, у LXX-ти ’Αρημά, Вульгата: Ruma, вероятно, тождественна с Арума, близ Сихема (Суд 9:41. Иосиф Флавий. Иудейская война III, 7, §21), теперь Хирбет Рума к югу от равнины Асохис (Ономастикон, 798). Иоаким царствовал 11 лет, с 609 по 598 гг. (ст. 36; 2 Пар 35:5). Нечестивое царствование его, полное измены истинной религии и обильное всякими неправдами (Иер 7:9 сл.; 17:2; 19:4 и сл.; 22:13-17; Иез 8:9-17; Авв 2:9-14), было истинным бедствием для Иудеи, роковым образом увлекавшим его к гибели.


3-я и 4-я книги Царств в еврейской Библии первоначально составляли одну книгу «Цари», евр. Melachim, и только с начала XVI в. по Р. Х. эта книга является разделенной на две — начиная с Бомбергского издания еврейской Библии 1517 года, две части неразделенной прежде книги называются особыми титлами: Melachim I и Melachim II, — несомненно, под влиянием греческой Библии LXX-ти, в которой с самого начала были две книги, в связи с книгами Самуила (или 1 и 2 Царств) именовавшиеся: βασιλείων τρίτη, βασιλείων τετάρτη. Однако в этой греческой версии, с одной стороны, не вполне точной является самая терминология — передача melachim (цари) через βασιλειαί (царства). Блаженный Иероним говорит: «Melachim, id est Regum, qui tertio et quarto Regum (Regnorum) volumine continetur... Metiusque multo Melachim id est Regum, quam Mamlachoth id est Regnorum dicere. Non enim multarum gentium regna describit, sed unius israelitici populi». Действительно, 3-я и 4-я книги Царств содержат в себе историю собственно царской власти и царей (не теократии вообще) у одного и того же еврейского народа, почему название «Цари» более отвечает их содержанию, чем «Царства». С другой стороны, не имеет реального основания разделение единой в себе истории на две книги: последняя глава 3-й кн. Царств, Re 1 22, и Re 2 1, излагающие одну историю царя израильского Охозии, только искусственно могли быть разделены по двум книгам. В действительности же обе книги и по форме, и по содержанию представляют единое неделимое целое, имея в отношении единства и законченности даже преимущество пред другими библейскими ветхозаветными книгами. Начинаются они историей славнейшего из еврейских царей Соломона, которому промыслом Божиим назначено было построить единственный по закону храм Иегове; а заканчиваются изображением гибели Иудейского царства, прекращением династии Давида и сожжения храма Иерусалимского, и таким образом содержат историю целого, вполне законченного периода библейско-еврейской истории (ср. Re 1 6:1): если период от исхода евреев из Египта до Соломона был переходным временем странствования и войн, и еще Давид был «человеком войны» (Cronache 1 28:3), а в религиозном отношении означенное время было периодом подвижного святилища — скинии (Samuele 2 7:6-7), то с Соломона, «мужа мира» (Cronache 1 22:9), для Израиля наступило время всецелого, покойного, прочного владения обетованной землей (Samuele 2 7:10-11; Re 1 5:3-4), соответственно чему именно Соломон построил неподвижный «дом» имени Иеговы (Samuele 2 7:13; Re 1 5:5; Re 1 6:12.38; Re 1 7:51).

Единство обеих книг простирается также на форму изложения, стиля и писательских приемов священного автора. Через всю книгу проходит одна, строго выдержанная точка зрения — теократическое воззрение о зависимости исторических судеб Израиля от искренности и чистоты его веры; всюду здесь встречаются замечания поучительного, религиозно-нравственного свойства, так что истории «царей» еврейских есть, можно сказать, церковно-историческое произведение на ветхозаветной почве. Форма и метод историографии 3-й и 4-й книг Царств строго определенны и одинаковы на всем их протяжении: о каждом царе сообщается время вступления его на царство, определяется общая продолжительность его царствования, делается характеристика и более или менее подробное описание его деятельности; наконец, дата смерти и указание источника сведений о данном царе. Период времени, обнимаемый содержанием 3-й и 4-й книг Царств равняется приблизительно четыремстам пятидесяти лет: с воцарения Соломона — около 1015 года до Р. Х. до освобождения в Вавилоне из темницы царя Иехонии (Re 2 25:27-30) в 37 году по его переселении в плен, т. е. (599 г. — 37 лет =) в 562 году до Р. Х. По Иосифу Флавию (Иудейские древности X, 8, §4), цари из рода Давидова царствовали 514 лет, следовательно без Давида, царствование которого описано в 2 Цар, — 474 года; сожжение храма, по мнению названного историка (там же, §5), произошло спустя 476 лет после его сооружения1По вычислениям И. Спасского (впоследствии † Сергия, архиепископа владимирского), от заложения храма до его разрушения прошло 407 лет. Исследование библейской хронологии. Киев, 1857, с. 131. . Этот период истории Израиля сам собой распадается на три меньших периода или эпохи, соответственно которым могут быть разделены на три части и 3-й и 4-й книг Царств: 1) период царствования Соломона, Re 1 1:11; 2) период синхронистической истории обоих царств Еврейских, Иудейского и Израильского, от разделения до падения северного — Израильского царства, Re 1 12Re 2 17:3) период одиночного существования южного — Иудейского царства с момента разрушения Израильского царства до падения Иерусалима и Иудеи под оружием халдеев, Re 2 18-25. Для каждой из этих эпох священный писатель имел у себя свой особый источник: а) для истории Соломона таким источником была «Книга дел Соломоновых», евр.: Sepher dibre — Schelomoh, LXX: βιβλίον τω̃ν ῥημάτων Σαλομών, Вульгата: Liber verborum dierum Salomonis, слав.: «Книга словес Соломоних» (Re 1 11:41); б) для истории царей южного царства, от Ровоама до Иоакима включительно, — «Летопись царей иудейских», Sepher dibre — hajiamimlemalche Iehudah, βιβλίον λόγων τω̃ν ἡμερω̃ν τοι̃ς βασιλευ̃σιν ’Ιου̃δα, Liber verborum dierum regum Juda, Книга словес царей Иудиных (Re 1 14:29; Re 1 15:7; Re 1 22:46; Re 2 8:23; Re 2 12:20; Re 2 14:18; Re 2 15:6.15.36; Re 2 24:5 и др.) и в) для истории царей северного царства — «Летопись царей Израильских» (Re 1 14:19; Re 1 15:31; Re 1 16:5.14.20.27; Re 1 22:39; Re 2 1:18; Re 2 10:34; Re 2 13:8.12 и др.). Содержание и характер цитируемых источников остаются неизвестными; однако не подлежит сомнению, что они были отдельными, самостоятельными произведениями (для каждой из трех указанных эпох священный писатель пользуется каким-либо одним источником, не упоминая о двух других); что они содержали более того, что заимствовал из них писатель (обычная его формула: «прочие дела писаны в книге») и что при написании 3-й и 4-й книг Царств означенные источники не только существовали, но и были в весьма большой известности у народа. Из снесения рассматриваемых цитат из книг Царств с параллельными им местами из книги 2 Паралипоменон можно видеть, что все три упомянутых источника были писаниями пророков, которые вообще были единственными историографами в библейской древности (ср. Re 1 11:41 с Cronache 2 9:29; Re 1 14:21 с Cronache 2 12:15; Re 1 15:1-8 с Cronache 2 13:22; ср. также Re 2 18:13-20:19 с Isaia 36-39; Geremia 52 с Re 2 24-25). Напротив, мнение (Делича и др.) о светском происхождении летописей царей, послуживших источниками для 3-й и 4-й книг Царств, — о составлении их упомянутыми в Samuele 2 8:16; Re 1 4:3 mazkir’ами (LXX: ὑπομνηματόγραφος, слав.: памятописец, русск.: дееписатель), не может найти себе подтверждения в библейском тексте. По словам блаженного Феодорита, «каждый пророк имел обычай описывать события, в его время совершавшиеся, ему современные. Другие же, совокупив это воедино, составили книги Царств» (Толкование на книги Царств, предисловие, см. вопр. 4 на 2 Цар и 49 на 4 Цар). Боговдохновенное достоинство книг Царств этим само собою предполагается.

Время написания 3-й и 4-й книг Царств может быть с вероятностью определено — из упоминания об освобождении Иехонии (562 г.) и отсутствия в книгах указания о конце плена и указе Кира (536 г.) — второй половиной вавилонского плена, около половины VI столетия до Р. Х. Писатель книг неизвестен: определенных указаний на автора в книгах нет. Талмудическое предание (Бава-Батра, 15a) считает писателем 3-й и 4-й книг Царств пророка Иеремию. Но если в пользу этого предположения могло бы говорить сходство некоторых мест из книг Царств с книгами пророка Иеремии (ср. Re 2 25 с Geremia 52), то прямо против него говорят: а) время и б) место написания 3-й и 4-й книг Царств, поскольку это время и место могут быть определены с вероятностью. Мы видели, что 3-й и 4-й книг Царств могли быть написаны не ранее второй половины плена вавилонского; в таком случае пророк Иеремия был бы тогда уже столетним старцем; но известно, что пророк Иеремия в первые же годы пленения уведен был иудеями в Египет (Geremia 43:6), где вскоре принял мученическую смерть от соплеменников (ср. Четьи-Минеи, под 1 мая). Невероятно также, чтобы Египет был местом написания 3-й и 4-й книг Царств: не для малой группы египетских беглецов из иудеев требовалось составление такого произведения, а для основной части народа Божия, т. е. плененной в Вавилоне. Последний и является вероятным местом происхождения обеих книг (указание на это видели, между прочим, в Re 1 4:24, Ebrei 5:4), и если указаний на жизнь Египта в наших книгах почти нет, то вавилонская жизнь и события из истории Ново-Халдейского царства многоразлично отразились в этих книгах. Но если пророк Иеремия не был писателем 3-й и 4-й книг Царств, то он все же влиял своей книгой на священного писателя 3-й и 4-й книг Царств (ср. Geremia 52 и Re 2 25). Принятие книг в канон (в раздел «nebiim rischonim» — «пророки первые, раннейшие») во всяком случае говорит о высоком достоинстве и авторитете их в иудейской церкви. Цель книг нравоучительная — показать, что «пока Израиль умел пользоваться божественным промышлением, он жил в мире и тишине, и все ему были покорны; но когда он терял помощь Божию, он подвергался неприятным нападениям» (Блаж. Феодорит. Толк. на 4 Цар, вопр. 31).

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

22:4 Или: посчитать. Друг. возм. пер.: переплавить.


22:14 Или: во второй части города.


23:11 Или: евнуха.


23:21 Букв.: совершите Пасху. О Пасхе см. Исх 12:1-20.


23:24 Или: удалил.


23:33 а) Т.е. ок. 3,4 т.


23:33 б) Т.е. ок. 34 кг.


Царь Иосия повелел священнику Хилкии: …«Идите и вопросите Господа обо мне, о народе и обо всей Иудее - как понимать слова этой найденной книги? Ибо велик гнев Господень, возгорится он на нас за то, что не послушали наши праотцы слов этой книги, не исполняли всего написанного о нас!» (22:3-13)

Так спустя столетия после смерти Моисея была заново открыта Книга Закона - того самого Моисеева закона, по которому должен был жить Израиль. Если народу было дано Откровение, это еще не значит, что он всегда будет его хранить и уж тем более жить в соответствии с ним. Не единожды в мировой истории самые разные народы и люди с удивлением и горьким раскаянием заново открывали для себя те заветы, которые они когда-то не сберегли, о которых давно забыли!

Четвертая книга царств в иудейской традиции называется Второй книгой царей. Охватывая мрачный период в несколько столетий, она приводит историю жизни многих царей как Северного (Израильского), так и Южного (Иудейского) царств. Эта книга рассказывает об упадке и гибели, и потому так печальна. О большинстве из царей сказано кратко, одна и та же формула неизменно повторяется около десяти раз: «Он творил то, что было злом в глазах Господа». Неизменные нарушения Завета, отступление от Бога, восстановление во многих городах иноземного культа - всё это привело народ и страну к упадку: двери Храма были закрыты, светильники погашены, курения прекращены, всесожжения не приносились. Вопиющим святотатством было, например, установление истукана Астарты в самом Иерусалимском храме (21:7). Гнев Яхве был неотвратим.

И действительно, в результате этого всеобъемлющего кризиса веры и недоверия Богу (в конце VIII в. до Р. Х.) Северное царство пало под ударами ассирийцев, которые выселили множество израильтян в дальние области своей империи, а на их место привезли людей из других народов - так правители Ассирийской империи предотвращали восстания порабощенных народов.

Южное царство тоже подверглось ассирийскому нашествию, но Иерусалим смог выдержать осаду благодаря чуду (гл. 19). Но, возможно, еще и потому, что на общем унылом фоне в Иерусалиме всё же были и достойные цари. Среди них известные богобоязненные цари-реформаторы Езекия (гл. 18-20) и Иосия (гл. 21-23), которые решительно боролись с укоренившимся в народе идолопоклонством (23:4). С Иосией связана еще одна удивительная история: во время ремонта Храма была найдена «книга Закона» (22:8). Что именно это было за книга? Пятикнижие, каким мы знаем его сегодня, или, может быть, одна из его частей, где изложены только заповеди и предписания, быть может, книга Второзаконие?

Между тем духовное прозрение пришло к израильтянам слишком поздно, Иудея была уже на грани национальной катастрофы. В начале VIII в. Иерусалим был взят вавилонянами, которые разрушили и Храм, и город (гл. 24, 25), а жителей выселили в Вавилон - так начался Вавилонский плен.

Слабая надежда на возрождение появляется лишь в самом конце этой книги (25:27-30): царь Иехония, находившийся в вавилонском заточении, был выведен из темницы и посажен на почетное место при вавилонском дворе. Быть может, однажды возродится и разрушенное царство на его родине в Иудее?

Но есть в этой книге то, что намного важнее политики, интриг и царских ритуалов - служение пророков. С уходом великого пророка Илии, о котором рассказывала предыдущая книга, его служение не прервалось: Елисей - ученик и продолжатель дела Илии - совершил не меньше чудес и оставил не меньше наставлений для своего народа и всех нас (гл. 2-13).

Встречаем мы в этой книге и самого известного ветхозаветного пророка, Исайю (гл. 19, 20), хотя гораздо подробнее о его служении рассказано в книге, носящей его имя. Но именно Четвертая книга царств показывает нам исторический контекст одного из ключевых моментов его служения: царь Езекия в переломные для судеб страны моменты, в окаянные дни ассирийского нашествия, обращался к пророку Исайе за советом и неизменно стремился следовать воле Божьей, хоть и не всегда был тверд и последователен в этом своем желании. Историческая и пророческая книги сходятся в главном, дополняя друг друга и давая читателю глубину перспективы.

Царства не вечны, исчезают с лица земли города и рушатся храмы, но Слово Божие пребывает вовек, оно раскрывается новым поколениям, исполняется в новые времена - вот какой урок можно вынести из этой трагической книги.

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Получив в предыдущей главе подтверждение неотвратимости наказания для народа, Иосия поступил не совсем обычно... 

 

После смерти Аммона царем стал его сын. Одним из его первых самостоятельных дел был ремонт храма. Наведение внешнего... 

 

Итак, царю принесли книгу закона. Слова этой книги оказываются для всех совершеннейшей новостью — о законе все забыли, никто его не исполняет... И царь раздирает свои одежды — и что же он говорит? Может быть, он кричит: «Но мы же не знали, не знали, нам никто не сказал»? 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).