Библия-Центр
РУ
Вся Библия
German Luther Translation (de)
Поделиться

Книга Судей Израилевых, Глава 2,  стихи 6-23

Als Josua das Volk von sich gelassen hatte und die Kinder Israel hingezogen waren, ein jeglicher in sein Erbteil, das Land einzunehmen,
diente das Volk dem HERRN, solange Josua lebte und die Ältesten, die noch lange nach Josua lebten und alle die großen Werke des HERRN gesehen hatten, die er getan hatte.
Da nun Josua, der Sohn Nuns, gestorben war, der Knecht des HERRN, als er hundertundzehn Jahre alt war,
begruben sie ihn in den Grenzen seines Erbteile zu Thimnath-Heres auf dem Gebirge Ephraim, mitternachtwärts vom Berge Gaas.
10 Da auch alle, die zu der Zeit gelebt hatten, zu ihren Vätern versammelt wurden, kam nach ihnen ein andres Geschlecht auf, das den HERRN nicht kannte noch sein Werke, die er an Israel getan hatte.
11 Da taten die Kinder Israel übel vor dem HERRN und dienten den Baalim
12 und verließen den HERRN, ihrer Väter Gott, der sie aus Ägyptenland geführt hatte, und folgten andern Göttern nach von den Göttern der Völker, die um sie her wohnten, und beteten sie an und erzürnten den HERRN;
13 denn sie verließen je und je den HERRN und dienten Baal und den Astharoth.
14 So ergrimmte der Zorn des HERRN über Israel und gab sie in die Hand der Räuber, daß diese sie beraubten, und verkaufte sie in die Hände ihrer Feinde umher. Und sie konnten nicht mehr ihren Feinden widerstehen;
15 sondern wo sie hinaus wollten, da war des HERRN Hand wider sie zum Unglück, wie denn der HERR ihnen gesagt und geschworen hatte. Und sie wurden hart gedrängt.
16 Wenn dann der HERR Richter auferweckte, die ihnen halfen aus der Räuber Hand,
17 so gehorchten sie den Richtern auch nicht, sondern liefen andern Göttern nach und beteten sie an und wichen bald von dem Weg, darauf ihre Väter gegangen waren, des HERRN Geboten zu gehorchen, und taten nicht wie dieselben.
18 Wenn aber der HERR ihnen Richter erweckte, so war der HERR mit dem Richter und half ihnen aus ihrer Feinde Hand, solange der Richter lebte. Denn es jammerte den HERRN ihr Wehklagen über die, so sie zwangen und drängten.
19 Wenn aber der Richter starb, so wandten sie sich und verderbten es mehr denn ihre Väter, daß sie andern Göttern folgten, ihnen zu dienen und sie anzubeten; sie ließen nicht von ihrem Vornehmen noch von ihrem halsstarrigen Wesen.
20 Darum ergrimmte denn des HERRN Zorn über Israel, daß er sprach: Weil dies Volk meinen Bund übertreten hat, den ich ihren Vätern geboten habe, und gehorchen meiner Stimme nicht,
21 so will ich auch hinfort die Heiden nicht vertreiben, die Josua hat gelassen, da er starb,
22 daß ich Israel durch sie versuche, ob sie auf dem Wege des HERRN bleiben, daß sie darin wandeln, wie ihre Väter geblieben sind, oder nicht.
23 Also ließ der HERR diese Heiden, daß er sie nicht bald vertrieb, die er nicht hatte in Josuas Hand übergeben.

Книга Судей Израилевых, Глава 3

Dies sind die Heiden, die der HERR ließ bleiben, daß er durch sie Israel versuchte, alle, die nicht wußten um die Kriege Kanaans,
und daß die Geschlechter der Kinder Israel wüßten und lernten streiten, die zuvor nichts darum wußten,
nämlich die fünf Fürsten der Philister und alle Kanaaniter und Sidonier und Heviter, die am Berg Libanon wohnten, von dem Berg Baal-Hermon an, bis wo man kommt gen Hamath.
Dieselben blieben, Israel durch sie zu versuchen, daß es kund würde, ob sie den Geboten des HERRN gehorchten, die er ihren Vätern geboten hatte durch Mose.
Da nun die Kinder Israel also wohnten unter den Kanaanitern, Hethitern, Amoritern, Pheresitern, Hevitern und Jebusitern,
nahmen sie jener Töchter zu Weibern und gaben ihre Töchter jener Söhnen und dienten jener Göttern.
Und die Kinder Israel taten übel vor dem HERRN und vergaßen des HERRN, ihres Gottes, und dienten den Baalim und den Ascheroth.
Da ergrimmte der Zorn des HERRN über Israel, und er verkaufte sie unter die Hand Kusan-Risathaims, des Königs von Mesopotamien; und dienten also die Kinder Israel dem Kusan-Risathaim acht Jahre.
Da schrieen die Kinder Israel zu dem HERRN; und der HERR erweckte ihnen einen Heiland, der sie erlöste; Othniel, den Sohn Kenas, Kalebs jüngsten Bruder.
10 Und der Geist des HERRN kam auf ihn, und er ward Richter in Israel und zog aus zum Streit. Und der HERR gab den König von Mesopotamien, Kusan-Risathaim, in seine Hand, daß seine Hand über ihn zu stark ward.
11 Da ward das Land still vierzig Jahre. Und Othniel, der Sohn Kenas, starb.
12 Aber die Kinder Israel taten fürder übel vor dem HERRN. Da stärkte der HERR den Eglon, den König der Moabiter, wider Israel, darum daß sie übel taten vor dem HERRN.
13 Und er sammelte zu sich die Kinder Ammon und die Amalekiter und zog hin und schlug Israel und nahm ein die Palmenstadt.
14 Und die Kinder Israel dienten Eglon, dem König der Moabiter, achtzehn Jahre.
15 Da schrieen sie zu dem HERRN; und der HERR erweckte ihnen einen Heiland: Ehud, den Sohn Geras, den Benjaminiten, der war links. Und da die Kinder Israel durch ihn Geschenk sandten Eglon, dem König der Moabiter,
16 machte sich Ehud ein zweischneidig Schwert, eine Elle lang, und gürtete es unter sein Kleid auf seine rechte Hüfte
17 und brachte das Geschenk dem Eglon, dem König der Moabiter. Eglon aber war ein sehr fetter Mann.
18 Und da er das Geschenk hatte überantwortet, ließ er das Volk von sich, die das Geschenk getragen hatten,
19 und kehrte um von den Götzen zu Gilgal und ließ ansagen: Ich habe, o König, dir was Heimliches zu sagen. Er aber hieß schweigen, und gingen aus von ihm alle, die um ihn standen.
20 Und Ehud kam zu ihm hinein. Er aber saß oben in der Sommerlaube, die für ihn allein war. Und Ehud sprach: Ich habe Gottes Wort an dich. Da stand er auf vom Stuhl.
21 Ehud aber reckte seine linke Hand aus und nahm das Schwert von seiner rechten Hüfte und stieß es ihm in seinen Bauch,
22 daß auch das Heft der Schneide nach hineinfuhr und das Fett das Heft verschloß; denn er zog das Schwert nicht aus seinem Bauch.
23 Aber Ehud ging zum Saal hinaus und tat die Tür der Sommerlaube hinter sich zu und verschloß sie.
24 Da er nun hinaus war, kamen seine Knechte und sahen, daß die Tür verschlossen war, und sprachen: Er ist vielleicht zu Stuhl gegangen in der Kammer an der Sommerlaube.
25 Da sie aber so lange harrten, bis sie sich schämten (denn niemand tat die Tür der Laube auf), nahmen sie den Schlüssel und schlossen auf; siehe, da lag ihr Herr auf der Erde tot.
26 Ehud aber war entronnen, dieweil sie verzogen, und ging an den Götzen vorüber und entrann bis gen Seira.
27 Und da er hineinkam, blies er die Posaune auf dem Gebirge Ephraim. Und die Kinder Israel zogen mit ihm vom Gebirge und er vor ihnen her,
28 und sprach zu ihnen: Jagt mir nach; denn der HERR hat euch die Moabiter, eure Feinde, in eure Hände gegeben! Und sie jagten ihm nach und gewannen die Furten am Jordan, die gen Moab gehen, und ließen niemand hinüber
29 und schlugen die Moabiter zu der Zeit, bei zehntausend Mann, allzumal die besten und streitbare Männer, daß nicht einer entrann.
30 Also wurden die Moabiter zu der Zeit unter die Hand der Kinder Israel gedämpft. Und das Land war still achtzig Jahre.
31 Darnach war Samgar, der Sohn Anaths; der schlug sechshundert Philister mit einem Ochsenstecken, und auch er erlöste Israel.

Книга Судей Израилевых, Глава 4

Aber die Kinder Israel taten fürder übel vor dem HERRN, da Ehud gestorben war.
Und der HERR verkaufte sie in die Hand Jabins, des Königs der Kanaaniter, der zu Hazor saß; und sein Feldhauptmann war Sisera, und er wohnte zu Haroseth der Heiden.
Und die Kinder Israel schrieen zum HERRN; denn er hatte neunhundert eiserne Wagen und zwang die Kinder Israel mit Gewalt zwanzig Jahre.
Zu der Zeit war Richterin in Israel die Prophetin Debora, das Weib Lapidoths.
Und sie wohnte unter der Palme Deboras zwischen Rama und Beth-El auf dem Gebirge Ephraim. Und die Kinder Israel kamen zu ihr hinauf vor Gericht.
Diese sandte hin und ließ rufen Barak, den Sohn Abinoams von Kedes-Naphthali, und ließ ihm sagen: Hat dir nicht der HERR, der Gott Israels, geboten: Gehe hin und zieh auf den Berg Thabor und nimm zehntausend Mann mit dir von den Kindern Naphthali und Sebulon?
Denn ich will Sisera, den Feldhauptmann Jabins, zu dir ziehen an das Wasser Kison mit seinen Wagen und mit seiner Menge und will ihn in deine Hände geben.
Barak sprach zu ihr: Wenn du mit mir ziehst, so will ich ziehen; ziehst du aber nicht mit mir, so will ich nicht ziehen.
Sie sprach: Ich will mit dir ziehen, aber der Preis wird nicht dein sein auf dieser Reise, die du tust, sondern der HERR wird Sisera in eines Weibes Hand übergeben. Also machte sich Debora auf und zog mit Barak gen Kedes.
10 Da rief Barak Sebulon und Naphthali gen Kedes, und es zogen hinauf ihm nach zehntausend Mann. Debora zog auch mit ihm.
11 (Heber aber, der Keniter, war von den Kenitern, von den Kindern Hobabs, Mose's Schwagers, weggezogen und hatte seine Hütte aufgeschlagen bei den Eichen zu Zaanannim neben Kedes.)
12 Da ward Sisera angesagt, daß Barak, der Sohn Abinoams, auf den Berg Thabor gezogen wäre.
13 Und er rief alle seine Wagen zusammen, neunhundert eiserne Wagen, und alles Volk, das mit ihm war, von Haroseth der Heiden an das Wasser Kison.
14 Debora aber sprach zu Barak: Auf! das ist der Tag, da dir der HERR den Sisera hat in deine Hand gegeben; denn der HERR wird vor dir her ausziehen. Also zog Barak von dem Berge Thabor herab und die zehntausend Mann ihm nach.
15 Aber der HERR erschreckte den Sisera samt allen seinen Wagen und ganzem Heer vor der Schärfe des Schwertes Baraks, daß Sisera von seinem Wagen sprang und floh zu Fuß.
16 Barak aber jagte nach den Wagen und dem Heer bis gen Haroseth der Heiden. Und alles Heer Siseras fiel vor der Schärfe des Schwerts, daß nicht einer übrigblieb.
17 Sisera aber floh zu Fuß in die Hütte Jaels, des Weibes Hebers, des Keniters. Denn der König Jabin zu Hazor und das Haus Hebers, des Keniters, standen miteinander im Frieden.
18 Jael aber ging heraus, Sisera entgegen, und sprach zu ihm: Weiche, mein Herr, weiche zu mir und fürchte dich nicht! Und er wich zu ihr in die Hütte, und sie deckte ihn zu mit einer Decke.
19 Er aber sprach zu ihr: Gib mir doch ein wenig Wasser zu trinken, denn mich dürstet. Da tat sie auf einen Milchtopf und gab ihm zu trinken und deckte ihn zu.
20 Und er sprach zu ihr: Tritt in der Hütte Tür, und wenn jemand kommt und fragt, ob jemand hier sei, so sprich: Niemand.
21 Da nahm Jael, das Weib Hebers, einen Nagel von der Hütte und einen Hammer in ihre Hand und ging leise zu ihm hinein und schlug ihm den Nagel durch seine Schläfe, daß er in die Erde drang. Er aber war entschlummert, ward ohnmächtig und starb.
22 Da aber Barak Sisera nachjagte, ging Jael heraus, ihm entgegen, und sprach zu ihm: Gehe her! ich will dir den Mann zeigen, den du suchst. Und da er zu ihr hineinkam, lag Sisera tot, und der Nagel steckte in seiner Schläfe.
23 Also dämpfte Gott zu der Zeit Jabin, der Kanaaniter König, vor den Kindern Israel.
24 Und die Hand der Kinder Israel ward immer stärker wider Jabin, der Kanaaniter König, bis sie ihn ausrotteten.

Книга Судей Израилевых, Глава 5

Da sang Debora und Barak, der Sohn Abinoams, zu der Zeit und sprachen:
Lobet den HERRN, daß Israel wieder frei geworden ist und das Volk willig dazu gewesen ist.
Höret zu, ihr Könige, und merket auf, ihr Fürsten! Ich will, dem HERRN will ich singen; dem HERRN, dem Gott Israels, will ich spielen.
HERR, da du von Seir auszogst und einhergingst vom Felde Edoms, da erzitterte die Erde, der Himmel troff, und die Wolken troffen von Wasser.
Die Berge ergossen sich vor dem HERRN, der Sinai vor dem HERRN, dem Gott Israels.
Zu den Zeiten Samgars, des Sohnes Anaths, zu den Zeiten Jaels waren verlassen die Wege; und die da auf Straßen gehen sollten, die wandelten durch krumme Wege.
Es gebrach, an Regiment gebrach's in Israel, bis daß ich, Debora, aufkam, bis ich aufkam, eine Mutter in Israel.
Ein Neues hat Gott erwählt, er hat die Tore bestritten. Es war kein Schild noch Speer unter vierzigtausend in Israel zu sehen.
Mein Herz ist mit den Gebietern Israels, mit denen, die willig waren unter dem Volk. Lobet den HERRN!
10 Die ihr auf schönen Eselinnen reitet, die ihr auf Teppichen sitzet, und die ihr auf dem Wege gehet: singet!
11 Da die Schützen schreien zwischen den Schöpf-Rinnen, da sage man von der Gerechtigkeit des HERRN, von der Gerechtigkeit seines Regiments in Israel. Da zog des HERRN Volk herab zu den Toren.
12 Wohlauf, wohlauf, Debora! Wohlauf, wohlauf, und singe ein Lied! Mache dich auf, Barak, und fange deine Fänger, du Sohn Abinoams!
13 Da zog herab, was übrig war von Herrlichen im Volk; der HERR zog mit mir herab unter den Helden.
14 Aus Ephraim die, so ihre Wurzel haben in Amalek, und nach dir Benjamin in deinem Volk; von Machir zogen Gebieter herab und von Sebulon, die den Führerstab hielten.
15 Und Fürsten zu Isaschar waren mit Debora. Und Isaschar war wie Barak, in den Grund gesandt ihm nach. Ruben hielt hoch von sich und sonderte sich von uns.
16 Warum bleibst du zwischen den Hürden, zu hören das Blöken der Herden, und hältst groß von dir und sonderst dich von uns?
17 Gilead blieb jenseit des Jordans. Und warum wohnt Dan unter den Schiffen? Asser saß an der Anfurt des Meers und blieb an seinen zerrissenen Ufern.
18 Sebulons Volk aber wagte seinen Seele in den Tod, Naphthali auch auf der Höhe des Gefildes.
19 Die Könige kamen und stritten; da stritten die Könige der Kanaaniter zu Thaanach am Wasser Megiddos; aber sie brachten keinen Gewinn davon.
20 Vom Himmel ward wider sie gestritten; die Sterne in ihren Bahnen stritten wider Sisera.
21 Der Bach Kison wälzte sie, der Bach Kedumin, der Bach Kison. Tritt, meine Seele, auf die Starken!
22 Da rasselten der Pferde Füße von dem Jagen ihrer mächtigen Reiter.
23 Fluchet der Stadt Meros, sprach der Engel des HERRN; fluchet ihren Bürgern, daß sie nicht kamen dem HERRN zu Hilfe, zu Hilfe dem HERRN unter den Helden!
24 Gesegnet sei unter den Weibern Jael, das Weib Hebers, des Keniters; gesegnet sei sie in der Hütte unter den Weibern!
25 Milch gab sie, da er Wasser forderte, und Butter brachte sie dar in einer herrlichen Schale.
26 Sie griff mit ihrer Hand den Nagel und mit ihrer Rechten den Schmiedhammer und schlug Sisera durch sein Haupt und zerquetschte und durchbohrte seine Schläfe.
27 Zu ihren Füßen krümmte er sich, fiel nieder und legte sich; er krümmte sich, fiel nieder zu ihren Füßen; wie er sich krümmte, so lag er verderbt.
28 Die Mutter Siseras sah zum Fenster hinaus und heulte durchs Gitter: Warum verzieht sein Wagen, daß er nicht kommt? Wie bleiben die Räder seiner Wagen so dahinten?
29 Die weisesten unter ihren Frauen antworteten, da sie ihre Klageworte immer wiederholte:
30 Sollen sie denn nicht finden und austeilen den Raub, einem jeglichen Mann eine Dirne oder zwei zur Ausbeute und Sisera bunte gestickte Kleider zur Ausbeute, gestickte bunte Kleider um dem Hals zur Ausbeute?
31 Also müssen umkommen, HERR, alle deine Feinde! Die ihn aber liebhaben, müssen sein, wie die Sonne aufgeht in ihrer Macht! -Und das Land war still vierzig Jahre.

Книга Судей Израилевых, Глава 6

Und da die Kinder Israel übel taten vor dem HERRN, gab sie der HERR unter die Hand der Midianiter sieben Jahre.
Und da der Midianiter Hand zu stark ward über Israel, machten die Kinder Israel für sich Klüfte in den Gebirgen und Höhlen und Festungen.
Und wenn Israel etwas säte, so kamen die Midianiter und Amalekiter und die aus dem Morgenlande herauf über sie
und lagerten sich wider sie und verderbten das Gewächs auf dem Lande bis hinan gen Gaza und ließen nichts übrig von Nahrung in Israel, weder Schafe noch Ochsen noch Esel.
Denn sie kamen herauf mit ihrem Vieh und Hütten wie eine große Menge Heuschrecken, daß weder sie noch ihre Kamele zu zählen waren, und fielen ins Land, daß sie es verderbten.
Also war Israel sehr gering vor den Midianitern. Da schrieen die Kinder Israel zu dem HERRN.
Als sie aber zu dem HERRN schrieen um der Midianiter willen,
sandte der HERR einen Propheten zu ihnen, der sprach zu ihnen: So spricht der HERR, der Gott Israels: Ich habe euch aus Ägypten geführt und aus dem Diensthause gebracht
und habe euch errettet von der Ägypter Hand und von der Hand aller, die euch drängten, und habe sie vor euch her ausgestoßen und ihr Land euch gegeben
10 und sprach zu euch: Ich bin der HERR, euer Gott; fürchtet nicht der Amoriter Götter, in deren Lande ihr wohnt. Und ihr habt meiner Stimme nicht gehorcht.
11 Und der Engel des HERRN kam und setzte sich unter eine Eiche zu Ophra, die war des Joas, des Abiesriters; und sein Sohn Gideon drosch Weizen in der Kelter, daß er ihn bärge vor den Midianitern.
12 Da erschien ihm der Engel des HERRN und sprach zu ihm: Der HERR mit dir, du streitbarer Held!
13 Gideon aber sprach zu ihm: Mein Herr, ist der HERR mit uns, warum ist uns denn solches alles widerfahren? Und wo sind alle die Wunder, die uns unsre Väter erzählten und sprachen: Der HERR hat uns aus Ägypten geführt? Nun aber hat uns der HERR verlassen und unter der Midianiter Hände gegeben.
14 Der HERR aber wandte sich zu ihm und sprach: Gehe hin in dieser deiner Kraft; du sollst Israel erlösen aus der Midianiter Händen. Siehe, ich habe dich gesandt.
15 Er aber sprach zu ihm: Mein Herr, womit soll ich Israel erlösen? Siehe, meine Freundschaft ist die geringste in Manasse, und ich bin der Kleinste in meines Vaters Hause.
16 der HERR aber sprach zu ihm: Ich will mit dir sein, daß du die Midianiter schlagen sollst wie einen einzelnen Mann.
17 Er aber sprach zu ihm: Habe ich Gnade vor dir gefunden, so mache mir doch ein Zeichen, daß du es seist, der mit mir redet;
18 weiche nicht, bis ich zu dir komme und bringe mein Speisopfer und es vor dir hinlege. Er sprach: Ich will bleiben bis daß du wiederkommst.
19 Und Gideon kam und richtete zu ein Ziegenböcklein und ein Epha ungesäuerten Mehls und legte das Fleisch in einen Korb und tat die Brühe in einen Topf und brachte es zu ihm heraus unter die Eiche und trat herzu.
20 Aber der Engel Gottes sprach zu ihm: Nimm das Fleisch und das Ungesäuerte und lege es hin auf den Fels, der hier ist, und gieß die Brühe aus. Und er tat also.
21 Da reckte der Engel des HERRN den Stecken aus, den er in der Hand hatte, und rührte mit der Spitze das Fleisch und das Ungesäuerte an. Und das Feuer fuhr aus dem Fels und verzehrte das Fleisch und das Ungesäuerte. Und der Engel des HERRN verschwand aus seinen Augen.
22 Da nun Gideon sah, daß es der Engel des HERRN war, sprach er: Ach HERR HERR! habe ich also den Engel des HERRN von Angesicht gesehen?
23 Aber der HERR sprach zu ihm: Friede sei mit dir! Fürchte dich nicht; du wirst nicht sterben.
24 Da baute Gideon daselbst dem HERRN einen Altar und hieß ihn: Der HERR ist der Friede. Der steht noch bis auf diesen heutigen Tag zu Ophra, der Stadt der Abiesriter.
25 Und in derselben Nacht sprach der HERR zu ihm: Nimm einen Farren unter den Ochsen, die deines Vaters sind, und einen andern Farren, der siebenjährig ist, und zerbrich den Altar Baals, der deines Vaters ist, und haue um das Ascherabild, das dabei steht,
26 und baue dem HERRN, deinem Gott, oben auf der Höhe dieses Felsens einen Altar und rüste ihn zu und nimm den andern Farren und opfere ein Brandopfer mit dem Holz des Ascherabildes, das du abgehauen hast.
27 Da nahm Gideon zehn Männer aus seinen Knechten und tat, wie ihm der HERR gesagt hatte. Aber er fürchtete sich, solches zu tun des Tages, vor seines Vaters Haus und den Leuten in der Stadt, und tat's bei der Nacht.
28 Da nun die Leute in der Stadt des Morgens früh aufstanden, siehe, da war der Altar Baals zerbrochen und das Ascherabild dabei abgehauen und der andere Farre ein Brandopfer auf dem Altar, der gebaut war.
29 Und einer sprach zu dem andern: Wer hat das getan? Und da sie suchten und nachfragten, ward gesagt: Gideon, der Sohn des Joas, hat das getan.
30 Da sprachen die Leute der Stadt zu Joas: Gib deinen Sohn heraus; er muß sterben, daß er den Altar Baals zerbrochen und das Ascherabild dabei abgehauen hat.
31 Joas aber sprach zu allen, die bei ihm standen: Wollt ihr um Baal hadern? Wollt ihr ihm helfen? Wer um ihn hadert, der soll dieses Morgens sterben. Ist er Gott, so rechte er um sich selbst, daß sein Altar zerbrochen ist.
32 Von dem Tag an hieß man ihn Jerubbaal und sprach: Baal rechte mit ihm, daß er seinen Altar zerbrochen hat.
33 Da nun alle Midianiter und Amalekiter und die aus dem Morgenland sich zuhauf versammelt hatten und zogen herüber und lagerten sich im Grunde Jesreel,
34 erfüllte der Geist des HERRN den Gideon; und er ließ die Posaune blasen und rief die Abiesriter, daß sie ihm folgten,
35 und sandte Botschaft zu ganz Manasse und rief sie an, daß sie ihm auch nachfolgten. Er sandte auch Botschaft zu Asser und Sebulon und Naphthali; die kamen herauf, ihm entgegen.
36 Und Gideon sprach zu Gott: Willst du Israel durch meine Hand erlösen, wie du geredet hast,
37 so will ich ein Fell mit der Wolle auf die Tenne legen. Wird der Tau auf dem Fell allein sein und die ganze Erde umher trocken, so will ich merken, daß du Israel erlösen wirst durch meine Hand, wie du geredet hast.
38 Und es geschah also. Und da er des andern Morgens früh aufstand, drückte er den Tau aus vom Fell und füllte eine Schale voll des Wassers.
39 Und Gideon sprach zu Gott: Dein Zorn ergrimme nicht wider mich, daß ich noch einmal rede. Ich will's nur noch einmal versuchen mit dem Fell. Es sei allein auf dem Fell trocken und der Tau auf der ganzen Erde.
40 Und Gott tat also dieselbe Nacht, daß es trocken war allein auf dem Fell und Tau auf der ganzen Erde.

Книга Судей Израилевых, Глава 7

Da machte sich Jerubbaal, das ist Gideon, früh auf und alles Volk, das mit ihm war, und lagerten sich an den Brunnen Harod, daß er das Heer der Midianiter hatte gegen Mitternacht vom dem Hügel More im Grund.
Der HERR aber sprach zu Gideon: Des Volks ist zu viel, das mit dir ist, daß ich sollte Midian in ihre Hände geben; Israel möchte sich rühmen wider mich und sagen: Meine Hand hat mich erlöst.
So laß nun ausrufen vor den Ohren des Volks und sagen: Wer blöde und verzagt ist, der kehre um und hebe sich alsbald vom Gebirge Gilead. Da kehrten des Volks um bei zweiundzwanzigtausend, daß nur zehntausend übrigblieben.
Und der HERR sprach zu Gideon: Des Volks ist noch zu viel. Führe sie sie hinab ans Wasser, daselbst will ich sie dir prüfen. Und von welchem ich dir sagen werde, daß er mit dir ziehen soll, der soll mit dir ziehen; von welchem aber ich sagen werde, daß er nicht mit dir ziehen soll, der soll nicht ziehen.
Und er führte das Volk hinab ans Wasser. Und der HERR sprach zu Gideon: Wer mit seiner Zunge Wasser leckt, wie ein Hund leckt, den stelle besonders; des gleichen wer auf seine Kniee fällt, zu trinken.
Da war die Zahl derer, die geleckt hatten aus der Hand zum Mund, dreihundert Mann; das andere Volk alles hatte knieend getrunken.
Und der HERR sprach zu Gideon: Durch die dreihundert Mann, die geleckt haben, will ich euch erlösen und die Midianiter in deine Hände geben; aber das andere Volk laß alles gehen an seinen Ort.
Und sie nahmen Zehrung für das Volk mit sich und ihre Posaunen. Aber die andern Israeliten ließ er alle gehen, einen jeglichen in seine Hütte; die dreihundert Mann aber behielt er. Und das Heer der Midianiter lag unten vor ihm im Grunde.
Und der HERR sprach in derselben Nacht zu ihm: Stehe auf und gehe hinab zum Lager; denn ich habe es in deine Hände gegeben.
10 Fürchtest du dich aber hinabzugehen, so laß deinen Diener Pura mit dir hinabgehen zum Lager,
11 daß du hörst, was sie reden. Darnach werden deine Hände stark sein, und du wirst hinabziehen zum Lager. Da ging Gideon mit seinem Diener Pura hinab vorn an den Ort der Schildwächter, die im Lager waren.
12 Und die Midianiter und Amalekiter und alle aus dem Morgenland hatten sich niedergelegt im Grunde wie eine große Menge Heuschrecken; und ihre Kamele waren nicht zu zählen vor der Menge wie der Sand am Ufer des Meers.
13 Da nun Gideon kam, siehe, da erzählte einer einem andern einen Traum und sprach: Siehe, mir hat geträumt: mich deuchte, ein geröstetes Gerstenbrot wälzte sich zum Heer der Midianiter; und da es kam an die Gezelte, schlug es dieselben und warf sie nieder und kehrte sie um, das Oberste zu unterst, daß das Gezelt lag.
14 Da antwortete der andere: Das ist nichts anderes denn das Schwert Gideons, des Sohnes Joas, des Israeliten. Gott hat die Midianiter in seine Hände gegeben mit dem ganzen Heer.
15 Da Gideon den hörte solchen Traum erzählen und seine Auslegung, betete er an und kam wieder ins Heer Israels und sprach: Macht euch auf, denn der HERR hat das Heer der Midianiter in eure Hände gegeben.
16 und er teilte die dreihundert Mann in drei Haufen und gab einem jeglichen eine Posaune in seine Hand und leere Krüge mit Fackeln darin
17 und sprach zu ihnen: Seht auf mich und tut auch also; und siehe, wenn ich vor das Lager komme, wie ich tue so tut ihr auch.
18 Wenn ich die Posaune blase und alle, die mit mir sind, so sollt ihr auch die Posaune blasen ums ganze Heer und sprechen: Hie HERR und Gideon!
19 Also kam Gideon und hundert Mann mit ihm vor das Lager, zu Anfang der mittelsten Nachtwache, da sie eben die Wächter aufgestellt hatten, und bliesen mit Posaunen und zerschlugen die Krüge in ihren Händen.
20 Also bliesen alle drei Haufen mit Posaunen und zerbrachen die Krüge. Sie hielten aber die Fackeln in ihrer linken Hand und die Posaunen in ihrer rechten Hand, daß sie bliesen und riefen: Hie Schwert des HERRN und Gideons!
21 Und ein jeglicher stand auf seinem Ort um das Lager her. Da ward das ganze Heer laufend, und schrieen und flohen.
22 Und indem die dreihundert Mann bliesen die Posaunen, schaffte der HERR, daß sie im ganzen Heer eines jeglichen Schwert wider den andern war. Und das Heer floh bis Beth-Sitta gen Zereda, bis an die Grenze von Abel-Mehola bei Tabbath.
23 Und die Männer Israels von Naphthali, von Asser und vom ganzen Manasse wurden zuhauf gerufen und jagten den Midianitern nach.
24 Und Gideon sandte Botschaft auf das ganze Gebirge Ephraim und ließ sagen: Kommt herab, den Midanitern entgegen, und gewinnt das Wasser vor ihnen bis gen Beth-Bara und auch den Jordan. Da eilten zusammen alle, die von Ephraim waren, und gewannen das Wasser vor ihnen bis gen Beth-Bara und den Jordan
25 und fingen zwei Fürsten der Midianiter, Oreb und Seeb, und erwürgten Oreb auf dem Fels Oreb und Seeb in der Kelter Seeb, und jagten die Midianiter und brachten die Häupter Orebs und Seebs zu Gideon über den Jordan.

Книга Судей Израилевых, Глава 8

Und die Männer von Ephraim sprachen zu ihm: Warum hast du uns das getan, daß du uns nicht riefst, da du in den Streit zogst wider die Midianiter? Und zankten mit ihm heftig.
Er aber sprach zu ihnen: Was habe ich jetzt getan, das eurer Tat gleich sei? Ist nicht die Nachlese Ephraims besser denn die ganze Weinernte Abiesers?
Gott hat die Fürsten der Midianiter, Oreb und Seeb, in eure Hände gegeben. Wie hätte ich können das tun, was ihr getan habt? Da er solches redete, ließ ihr Zorn von ihm ab.
Da nun Gideon an den Jordan kam, ging er hinüber mit den dreihundert Mann, die bei ihm waren; die waren müde und jagten nach.
Und er sprach zu den Leuten von Sukkoth: Gebt doch dem Volk, das unter mir ist, etliche Brote; denn sie sind müde, daß ich nachjagte den Königen der Mididaniter, Sebah und Zalmuna.
Aber die Obersten zu Sukkoth sprachen: Sind die Fäuste Sebahs und Zalmunas schon in deinen Händen, daß wir deinem Heer sollen Brot geben?
Gideon sprach: Wohlan, wenn der HERR Sebah und Zalmuna in meine Hand gibt, will ich euer Fleisch mit Dornen aus der Wüste und mit Hecken zerdreschen.
Und er zog von da hinauf gen Pnuel und redete auch also zu ihnen. Und die Leute zu Pnuel antworteten ihm gleich wie die zu Sukkoth.
Und er sprach auch zu den Leuten zu Pnuel: Komme ich mit Frieden wieder, so will ich diesen Turm zerbrechen.
10 Sebah aber und Zalmuna waren zu Karkor und ihr Heer mit ihnen, bei fünfzehntausend, alle, die übriggeblieben waren vom ganzen Heer derer aus Morgenland; denn hundertzwanzigtausend waren gefallen, die das Schwert ausziehen konnten.
11 Und Gideon zog hinauf auf der Straße derer, die in Hütten wohnten, gegen Morgen von Nobah und Jogbeha, und schlug das Heer, denn das Heer war sicher.
12 Und Sebah und Zalmuna flohen; aber er jagte ihnen nach und fing die zwei Könige der Midianiter, Sebah und Zalmuna, und schreckte das ganze Heer.
13 Da nun Gideon, der Sohn Joas, wiederkam vom Streit, ehe die Sonne heraufgekommen war,
14 fing er einen Knaben aus den Leuten zu Sukkoth und fragte ihn; der schrieb ihm auf die Obersten zu Sukkoth und ihre Ältesten, siebenundsiebzig Mann.
15 Und er kam zu den Leuten zu Sukkoth und sprach: Siehe, hier ist Sebah und Zalmuna, über welchen ihr mein spottetet und spracht: Ist denn Sebahs und Zalmunas Faust schon in deinen Händen, daß wir deinen Leuten, die müde sind, Brot geben sollen?
16 Und er nahm die Ältesten der Stadt und Dornen aus der Wüste und Hecken und ließ es die Leute zu Sukkoth fühlen.
17 Und den Turm Pnuels zerbrach er und erwürgte die Leute der Stadt.
18 Und er sprach zu Sebah und Zalmuna: Wie waren die Männer, die ihr erwürgtet zu Thabor? Sie sprachen: Sie waren wie du und ein jeglicher schön wie eines Königs Kinder.
19 Er aber sprach: Es sind meine Brüder, meiner Mutter Söhne, gewesen. So wahr der HERR lebt, wo ihr sie hättet leben lassen, wollte ich euch nicht erwürgen.
20 Und er sprach zu seinem erstgeborenen Sohn, Jether: Stehe auf und erwürge sie! Aber der Knabe zog sein Schwert nicht; denn er fürchtete sich, weil er noch ein Knabe war.
21 Sebah aber und Zalmuna sprachen: Stehe du auf und mache dich an uns; denn darnach der Mann ist, ist auch seine Kraft. Also stand Gideon auf und erwürgte Sebah und Zalmuna und nahm die Spangen, die an ihrer Kamele Hälsen waren.
22 Da sprachen zu Gideon etliche in Israel: Sei Herr über uns, du und dein Sohn und deines Sohnes Sohn, weil du uns von der Midianiter Hand erlöst hast.
23 Aber Gideon sprach zu ihnen: Ich will nicht Herr sein über euch, und auch mein Sohn soll nicht Herr über euch sein, sondern der HERR soll Herr über euch sein.
24 Gideon aber sprach zu Ihnen: Eins begehre ich von euch: ein jeglicher gebe mir die Stirnbänder, die er geraubt hat. (Denn weil es Ismaeliter waren, hatten sie goldene Stirnbänder.)
25 Sie sprachen: Die wollen wir geben; und breiteten ein Kleid aus, und ein jeglicher warf die Stirnbänder darauf, die er geraubt hatte.
26 Und die goldenen Stirnbänder, die er forderte, machten am Gewicht tausendsiebenhundert Lot Gold, ohne die Spangen und Ketten und Purpurkleider, die der Midianiter Könige tragen, und ohne die Halsbänder ihrer Kamele.
27 Und Gideon machte einen Leibrock daraus und setzte ihn in seine Stadt zu Ophra. Und ganz Israel trieb damit Abgötterei daselbst, und er geriet Gideon und seinem Hause zum Fall.
28 Also wurden die Midianiter gedemütigt vor den Kindern Israel und hoben ihren Kopf nicht mehr empor. Und das Land war still vierzig Jahre, solange Gideon lebte.
29 Und Jerubbaal, der Sohn des Joas, ging hin und wohnte in seinem Hause.
30 Und Gideon hatte siebzig Söhne, die aus seiner Hüfte gekommen waren; denn er hatte viele Weiber.
31 Und sein Kebsweib, das er zu Sichem hatte, gebar ihm auch einen Sohn; den nannte er Abimelech.
32 Und Gideon, der Sohn des Joas, starb in gutem Alter und ward begraben in seines Vaters Joas Grab zu Ophra, der Stadt der Abiesriter.
33 Da aber Gideon gestorben war, kehrten sich die Kinder Israel um und liefen dem Baalim nach und machten sich Baal-Berith zum Gott.
34 Und die Kinder Israel gedachten nicht an den HERRN, ihren Gott, der sie errettet hatte von der Hand aller ihrer Feinde umher,
35 und taten nicht Barmherzigkeit an dem Hause des Jerubbaal Gideon, wie er alles Gute an Israel getan hatte.

Книга Судей Израилевых, Глава 9

Abimelech aber, der Sohn Jerubbaals, ging hin zu Sichem zu den Brüdern seiner Mutter und redete mit ihnen und mit dem ganzen Geschlecht des Vaterhauses seiner Mutter und sprach:
Redet doch vor den Ohren aller Männer zu Sichem: was ist euch besser, daß siebzig Männer, alle Kinder Jerubbaals, über euch Herren seien, oder daß ein Mann über euch Herr sei? Gedenkt auch dabei, daß ich euer Gebein und Fleisch bin.
Da redeten die Brüder seiner Mutter von ihm alle diese Worte vor den Ohren aller Männer zu Sichem. Und ihr Herz neigte sich Abimelech nach; denn sie gedachten: Er ist unser Bruder.
Und sie gaben ihm siebzig Silberlinge aus dem Haus Baal-Beriths. Und Abimelech dingte damit lose, leichtfertige Männer, die ihm nachfolgten.
Und er kam in seines Vaters Haus gen Ophra und erwürgte seine Brüder, die Kinder Jerubbaals, siebzig Mann, auf einem Stein. Es blieb aber übrig Jotham, der jüngste Sohn Jerubbaals; denn er war versteckt.
Und es versammelten sich alle Männer von Sichem und das ganze Haus Millo, gingen hin und machten Abimelech zum König bei der hohen Eiche, die zu Sichem steht.
Da das angesagt ward dem Jotham, ging er hin und trat auf die Höhe des Berges Garizim und hob auf seine Stimme, rief und sprach zu ihnen: Hört mich, ihr Männer zu Sichem, daß euch Gott auch höre!
Die Bäume gingen hin, daß sie einen König über sich salbten, und sprachen zu dem Ölbaum: Sei unser König!
Aber der Ölbaum antwortete ihnen: Soll ich meine Fettigkeit lassen, die beide, Götter und Menschen, an mir preisen, und hingehen, daß ich schwebe über den Bäumen?
10 Da sprachen die Bäume zum Feigenbaum: Komm du und sei unser König!
11 Aber der Feigenbaum sprach zu ihnen: Soll ich meine Süßigkeit und meine gute Frucht lassen und hingehen, daß ich über den Bäumen schwebe?
12 Da sprachen die Bäume zum Weinstock: Komm du und sei unser König!
13 Aber der Weinstock sprach zu ihnen: Soll ich meinen Most lassen, der Götter und Menschen fröhlich macht, und hingehen, daß ich über den Bäumen schwebe?
14 Da sprachen die Bäume zum Dornbusch: Komm du und sei unser König!
15 Und der Dornbusch sprach zu den Bäumen: Ist's wahr, daß ihr mich zum König salbt über euch, so kommt und vertraut euch unter meinen Schatten; wo nicht, so gehe Feuer aus dem Dornbusch und verzehre die Zedern Libanons.
16 Habt ihr nun recht und redlich getan, daß ihr Abimelech zum König gemacht habt; und habt ihr wohl getan an Jerubbaal und an seinem Hause und habt ihm getan, wie er um euch verdient hat
17 (denn mein Vater hat gestritten um euretwillen und seine Seele dahingeworfen von sich, daß er euch errettete von der Midianiter Hand;
18 und ihr lehnt euch auf heute wider meines Vaters Haus und erwürgt seine Kinder, siebzig Mann, auf einem Stein und macht euch Abimelech, seiner Magd Sohn, zum König über die Männer zu Sichem, weil er euer Bruder ist);
19 und habt ihr nun recht und redlich gehandelt an Jerubbaal und an seinem Hause an diesem Tage: so seid fröhlich über Abimelech und er sei fröhlich über euch;
20 wo nicht, so gehe Feuer aus von Abimelech und verzehre die Männer zu Sichem und das Haus Millo, und gehe auch Feuer aus von den Männern zu Sichem und vom Haus Millo und verzehre Abimelech.
21 Und Jotham floh vor seinem Bruder Abimelech und entwich und ging gen Beer und wohnte daselbst.
22 Als nun Abimelech drei Jahre über Israel geherrscht hatte,
23 sandte Gott einen bösen Willen zwischen Abimelech und den Männern zu Sichem. Und die Männer zu Sichem wurden Abimelech untreu,
24 auf daß der Frevel, an den siebzig Söhnen Jerubbaals begangen, und ihr Blut käme auf Abimelech, ihren Bruder, der sie erwürgt hatte, und auf die Männer zu Sichem, die ihm seine Hand dazu gestärkt hatten, daß er seine Brüder erwürgte.
25 Und die Männer zu Sichem stellten einen Hinterhalt auf den Spitzen der Berge und beraubten alle, die auf der Straße zu ihnen wandelten. Und es ward Abimelech angesagt.
26 Es kam aber Gaal, der Sohn Ebeds, und seine Brüder und zogen zu Sichem ein. Und die Männer von Sichem verließen sich auf ihn
27 und zogen heraus aufs Feld und lasen ab ihre Weinberge und kelterten und machten einen Tanz und gingen in ihres Gottes Haus und aßen und tranken und fluchten dem Abimelech.
28 Und Gaal, der Sohn Ebeds, sprach: Wer ist Abimelech, und was ist Sichem, daß wir ihm dienen sollten? Ist er nicht Jerubbaals Sohn und hat Sebul, seinen Knecht, hergesetzt? Dienet den Leuten Hemors, des Vaters Sichems! Warum sollten wir jenen dienen?
29 Wollte Gott, das Volk wäre unter meiner Hand, daß ich Abimelech vertriebe! Und es ward Abimelech gesagt: Mehre dein Heer und zieh aus!
30 Denn Sebul, der Oberste in der Stadt, da er die Worte Gaals, des Sohnes Ebeds, hörte, ergrimmte er in seinem Zorn
31 und sandte Botschaft zu Abimelech heimlich und ließ ihm sagen: Siehe, Gaal, der Sohn Ebeds, und seine Brüder sind gen Sichem gekommen und machen dir die Stadt aufrührerisch.
32 So mache dich nun auf bei der Nacht, du und dein Volk, das bei dir ist, und mache einen Hinterhalt auf sie im Felde.
33 Und des Morgens, wenn die Sonne aufgeht, so mache dich früh auf und überfalle die Stadt. Und wo er und das Volk, das bei ihm ist, zu dir hinauszieht, so tue mit ihm, wie es deine Hand findet.
34 Abimelech stand auf bei der Nacht und alles Volk, das bei ihm war, und hielt auf Sichem mit vier Haufen.
35 Und Gaal, der Sohn Ebeds, zog heraus und trat vor die Tür an der Stadt Tor. Aber Abimelech machte sich auf aus dem Hinterhalt samt dem Volk, das mit ihm war.
36 Da nun Gaal das Volk sah, sprach er zu Sebul: Siehe, da kommt ein Volk von der Höhe des Gebirges hernieder. Sebul aber sprach zu Ihm: Du siehst die Schatten der Berge für Leute an.
37 Gaal redete noch mehr und sprach: Siehe, ein Volk kommt hernieder aus der Mitte des Landes, und ein Haufe kommt auf dem Wege zur Zaubereiche.
38 Da sprach Sebul zu ihm: Wo ist nun hier dein Maul, das da sagte: Wer ist Abimelech, daß wir ihm dienen sollten? Ist das nicht das Volk, das du verachtet hast? Zieh nun aus und streite mit ihm!
39 Gaal zog aus vor den Männern zu Sichem her und stritt mit Abimelech.
40 Aber Abimelech jagte ihn, daß er floh vor ihm; und fielen viel Erschlagene bis an die Tür des Tors.
41 Und Abimelech blieb zu Aruma. Sebul aber verjagte den Gaal und seine Brüder, die zu Sichem nicht durften bleiben.
42 Am Morgen aber ging das Volk heraus aufs Feld. Da das Abimelech ward angesagt,
43 nahm er das Kriegsvolk und teilte es in drei Haufen und machte einen Hinterhalt auf sie im Felde. Als er nun sah, daß das Volk aus der Stadt ging, erhob er sich über sie und schlug sie.
44 Abimelech aber und die Haufen, die bei ihm waren, überfielen sie und traten an die Tür des Stadttors; und zwei der Haufen überfielen alle, die auf dem Felde waren, und schlugen sie.
45 Da stritt Abimelech wider die Stadt denselben Tag und gewann sie und erwürgte das Volk, das darin war, und zerbrach die Stadt und säte Salz darauf.
46 Da das hörten alle Männer des Turms zu Sichem, gingen sie in die Festung des Hauses des Gottes Berith.
47 Da das Abimelech hörte, daß sich alle Männer des Turms zu Sichem versammelt hatten,
48 ging er auf den Berg Zalmon mit allem seinem Volk, das bei ihm war und nahm eine Axt in seine Hand und hieb einen Ast von den Bäumen und legte ihn auf seine Achsel und sprach zu allem Volk, das mit ihm war: Was ihr gesehen habt, daß ich tue, das tut auch ihr eilend wie ich.
49 Da hieb alles Volk ein jeglicher einen Ast ab und folgten Abimelech nach und legten sie an die Festung und steckten's an mit Feuer, daß auch alle Männer des Turms zu Sichem starben, bei tausend Mann und Weib.
50 Abimelech aber zog gen Thebez und belagerte es und gewann es.
51 Es war aber ein starker Turm mitten in der Stadt. Auf den flohen alle Männer und Weiber und alle Bürger der Stadt und schlossen hinter sich zu und stiegen auf das Dach des Turms.
52 Da kam Abimelech zum Turm und stritt dawider und nahte sich zur Tür des Turms, daß er ihn mit Feuer verbrannte.
53 Aber ein Weib warf einen Mühlstein Abimelech auf den Kopf und zerbrach ihm den Schädel.
54 Da rief Abimelech eilend dem Diener, der seine Waffen trug, und sprach zu ihm: Zieh dein Schwert aus und töte mich, daß man nicht von mir sage: Ein Weib hat ihn erwürgt. Da durchstach ihn sein Diener, und er starb.
55 Da aber die Israeliten, die mit ihm waren, sahen, daß Abimelech tot war, ging ein jeglicher an seinen Ort.
56 Also bezahlte Gott Abimelech das Übel, das er an seinem Vater getan hatte, da er seine siebzig Brüder erwürgte;
57 desgleichen alles Übel der Männer Sichems vergalt ihnen Gott auf ihren Kopf, und es kam über sie der Fluch Jothams, des Sohnes Serubbaals.

Книга Судей Израилевых, Глава 10

Nach Abimelech machte sich auf, zu helfen Israel, Thola, ein Mann von Isaschar, ein Sohn Phuas, des Sohnes Dodos. Und er wohnte zu Samir auf dem Gebirge Ephraim
und richtete Israel dreiundzwanzig Jahre und starb und wurde begraben zu Samir.
Nach ihm machte sich auf Jair, ein Gileaditer, und richtete Israel zweiundzwanzig Jahre.
Der hatte dreißig Söhne auf dreißig Eselsfüllen reiten; und sie hatten dreißig Städte, die hießen Dörfer Jairs bis auf diesen Tag und liegen in Gilead.
Und Jair starb und ward begraben zu Kamon.
Aber die Kinder Israel taten fürder übel vor dem HERRN und dienten den Baalim und den Astharoth und den Göttern von Syrien und den Göttern von Sidon und den Göttern Moabs und den Göttern der Kinder Ammon und den Göttern der Philister und verließen den HERRN und dienten ihm nicht.
Da ergrimmte der Zorn des HERRN über Israel, und er verkaufte sie unter die Hand der Philister und der Kinder Ammon.
Und sie zertraten und zerschlugen die Kinder Israel von dem Jahr an wohl achtzehn Jahre, nämlich alle Kinder Israel jenseit des Jordans, im Lande der Amoriter, das in Gilead liegt.
Dazu zogen die Kinder Ammon über den Jordan und stritten wider Juda, Benjamin und das Haus Ephraim, also daß Israel sehr geängstet ward.
10 Da schrieen die Kinder Israel zu dem HERRN und sprachen: Wir haben an dir gesündigt; denn wir haben unsern Gott verlassen und den Baalim gedient.
11 Aber der HERR sprach zu den Kindern Israel: Haben euch nicht auch gezwungen die Ägypter, die Amoriter, die Kinder Ammon, die Philister,
12 die Sidonier, die Amalekiter und Maoniter, und ich half euch aus ihren Händen, da ihr zu mir schrieet?
13 Und doch habt ihr mich verlassen und andern Göttern gedient; darum will ich euch nicht mehr helfen.
14 Geht hin und schreit die Götter an, die ihr erwählt habt; laßt euch dieselben helfen zur Zeit eurer Trübsal.
15 Aber die Kinder Israel sprachen zu dem HERRN: Wir haben gesündigt, mache es nur du mit uns, wie es dir gefällt; allein errette uns zu dieser Zeit.
16 Und sie taten von sich die fremden Götter und dienten dem HERRN. Und es jammerte ihn, daß Israel so geplagt ward.
17 Und die Kinder Ammon kamen zuhauf und lagerten sich in Gilead; aber die Kinder Israel versammelten sich und lagerten sich zu Mizpa.
18 Und die Obersten des Volks zu Gilead sprachen untereinander: Welcher anfängt zu streiten wider die Kinder Ammon, der soll das Haupt sein über alle, die in Gilead wohnen.

Книга Судей Израилевых, Глава 11

Jephthah, ein Gileaditer, war ein streibarer Held, aber ein Hurenkind. Gilead aber hatte Jephthah gezeugt.
Da aber das Weib Gileads ihm Kinder gebar und des Weibes Kinder groß wurden, stießen sie Jephthah aus und sprachen zu ihm: Du sollst nicht erben in unsers Vaters Haus; denn du bist eines andern Weibes Sohn.
Da floh er vor seinen Brüdern und wohnte im Lande Tob. Und es sammelten sich zu ihm lose Leute und zogen aus mit ihm.
Und über etliche Zeit hernach stritten die Kinder Ammon mit Israel.
Da nun die Kinder Ammon also stritten mit Israel, gingen die Ältesten von Gilead hin, daß sie Jephthah holten aus dem Lande Tob,
und sprachen zu ihm: Komm und sei unser Hauptmann, daß wir streiten wider die Kinder Ammon.
Aber Jephthah sprach zu den Ältesten von Gilead: Seid ihr es nicht, die mich hassen und aus meines Vaters Haus gestoßen haben? Und nun kommt ihr zu mir, weil ihr in Trübsal seid?
Die Ältesten von Gilead sprachen zu Jephthah: Darum kommen wir nun wieder zu dir, daß du mit uns ziehst und hilfst uns streiten wider die Kinder Ammon und seist unser Haupt über alle, die in Gilead wohnen.
Jephthah sprach zu den Ältesten von Gilead: So ihr mich wieder holet, zu streiten wider die Kinder Ammon, und der HERR sie vor mir dahingeben wird, soll ich dann euer Haupt sein?
10 Die Ältesten von Gilead sprachen zu Jephthah: Der HERR sei Zuhörer zwischen uns, wo wir nicht tun, wie du gesagt hast.
11 Also ging Jephthah mit den Ältesten von Gilead; und das Volk setzte ihn zum Haupt und Obersten über sich. Und Jephthah redete solches alles vor dem HERRN zu Mizpa.
12 Da sandte Jephthah Botschaft zum König der Kinder Ammon und ließ ihm sagen: Was hast du mit mir zu schaffen, daß du kommst zu mir, wider mein Land zu streiten?
13 Der König der Kinder Ammon antwortete den Boten Jephthahs: Darum daß Israel mein Land genommen hat, da sie aus Ägypten zogen, vom Arnon an bis an den Jabbok und wieder bis zum Jordan; so gib mir's nun wieder mit Frieden.
14 Jephthah aber sandte noch mehr Boten zum König der Kinder Ammon,
15 die sprachen zu ihm: So spricht Jephthah: Israel hat kein Land genommen, weder den Moabitern noch den Kindern Ammon.
16 Denn da sie aus Ägypten zogen, wandelte Israel durch die Wüste bis ans Schilfmeer und kam gen Kades
17 und sandte Boten zum König der Edomiter und sprach: Laß mich durch dein Land ziehen. Aber der Edomiter König erhörte sie nicht. Auch sandten sie zum König der Moabiter; der wollte auch nicht. Also blieb Israel in Kades
18 und wandelte in der Wüste. Und sie umzogen das Land der Edomiter und Moabiter und kamen von der Sonne Aufgang an der Moabiter Land und lagerten sich jenseit des Arnon und kamen nicht in die Grenze der Moabiter; denn der Arnon ist der Moabiter Grenze.
19 Und Israel sandte Boten zu Sihon, dem König der Amoriter zu Hesbon, und ließ ihm sagen: Laß uns durch dein Land ziehen bis an meinen Ort.
20 Aber Sihon vertraute Israel nicht, durch sein Gebiet zu ziehen, sondern versammelte all sein Volk und lagerte sich zu Jahza und stritt mit Israel.
21 Der HERR aber, der Gott Israels, gab den Sihon mit all seinem Volk in die Hände Israels, daß sie sie schlugen. Also nahm Israel ein alles Land der Amoriter, die in demselben Lande wohnten.
22 Und sie nahmen alles Gebiet der Amoriter ein vom Arnon an bis an den Jabbok und von der Wüste an bis an den Jordan.
23 So hat nun der HERR, der Gott Israels, die Amoriter vertrieben vor seinem Volk Israel; und du willst ihr Land einnehmen?
24 Du solltest deren Land einnehmen, die dein Gott Kamos vertriebe, und uns lassen einnehmen das Land aller, die der HERR, unser Gott, vor uns vertrieben hat.
25 Meinst du, daß du besser recht habest denn Balak, der Sohn Zippors, der Moabiter König? Hat derselbe auch je gerechtet 518eeft oder gestritten wider Israel?
26 Dieweil nun Israel dreihundert Jahre gewohnt hat in Hesbon und in Aroer und ihren Ortschaften und allen Städten, die am Arnon liegen, warum errettetet ihr's nicht in dieser Zeit?
27 Ich habe nichts an dir gesündigt, und du tust so übel an mir, daß du wider mich streitest. Der HERR, der da Richter ist, richte heute zwischen Israel und den Kindern Ammon.
28 Aber der König der Kinder Ammon erhörte die Rede Jephthahs nicht, die er zu ihm sandte.
29 Da kam der Geist des HERRN auf Jephthah, und er zog durch Gilead und Manasse und durch Mizpe, das in Gilead liegt, und von Mizpe, das in Gilead liegt auf die Kinder Ammon.
30 Und Jephthah gelobte dem HERRN ein Gelübde und sprach: Gibst du die Kinder Ammon in meine Hand:
31 was zu meiner Haustür heraus mir entgegengeht, wenn ich mit Frieden wiederkomme von den Kindern Ammon, das soll des HERRN sein, und ich will's zum Brandopfer opfern.
32 Also zog Jephthah auf die Kinder Ammon, wider sie zu streiten. Und der HERR gab sie in seine Hände.
33 Und er schlug sie von Aroer an, bis wo man kommt gen Minnith, zwanzig Städte, und bis an den Plan der Weinberge, eine sehr große Schlacht. Und wurden also die Kinder Ammon gedemütigt vor den Kindern Israel.
34 Da nun Jephthah kam gen Mizpa zu seinem Hause, siehe, da geht seine Tochter heraus ihm entgegen mit Pauken und Reigen; und sie war sein einziges Kind, und er hatte sonst keinen Sohn noch Tochter.
35 Und da er sie sah, zerriß er seine Kleider und sprach: Ach, meine Tochter, wie beugst du mich und betrübst mich! Denn ich habe meinen Mund aufgetan gegen den HERRN und kann's nicht widerrufen.
36 Sie aber sprach: Mein Vater, hast du deinen Mund aufgetan gegen den HERRN, so tue mir, wie es aus deinem Mund gegangen ist, nachdem der HERR dich gerächt hat an deinen Feinden, den Kindern Ammon.
37 Und sie sprach zu ihrem Vater: Du wollest mir das tun, daß du mir lassest zwei Monate, daß ich von hinnen hinabgehe auf die Berge und meine Jungfrauschaft beweine mit meinen Gespielen.
38 Er sprach: Gehe hin! und ließ sie zwei Monate gehen. Da ging sie hin mit ihren Gespielen und beweinte ihre Jungfrauschaft auf den Bergen.
39 Und nach zwei Monaten kam sie wieder zu ihrem Vater. Und er tat ihr, wie er gelobt hatte; und sie war nie eines Mannes schuldig geworden. Und es ward eine Gewohnheit in Israel,
40 daß die Töchter Israel jährlich hingehen, zu klagen um die Tochter Jephthahs, des Gileaditers, des Jahres vier Tage.

Книга Судей Израилевых, Глава 12

Und die von Ephraim kamen zuhauf und gingen mitternachtwärts und sprachen zu Jephthah: Warum bist du in den Streit gezogen wider die Kinder Ammon und hast uns nicht gerufen, daß wir mit dir zögen? Wir wollen dein Haus samt dir mit Feuer verbrennen.
Jephthah sprach zu ihnen: ich und mein Volk hatten eine große Sache mit den Kindern Ammon, und ich schrie euch an, aber ihr halft mir nicht aus ihren Händen.
Da ich nun sah, daß ihr nicht helfen wolltet, stellte ich meine Seele in meine Hand und zog hin wider die Kinder Ammon, und der HERR gab sie in meine Hand. Warum kommt ihr nun zu mir herauf, wider mich zu streiten?
Und Jephthah sammelte alle Männer in Gilead und stritt wider Ephraim. Und die Männer in Gilead schlugen Ephraim, darum daß sie sagten: Seid doch ihr Gileaditer unter Ephraim und Manasse als die Flüchtigen Ephraims.
Und die Gileaditer nahmen ein die Furten des Jordans vor Ephraim. Wenn nun die Flüchtigen Ephraims sprachen: Laß mich hinübergehen! so sprachen die Männer von Gilead zu Ihm: Bist du ein Ephraimiter? Wenn er dann antwortete: Nein!
hießen sie ihn sprechen: Schiboleth; so sprach er Siboleth und konnte es nicht recht reden; alsdann griffen sie ihn schlugen ihn an den Furten des Jordans, daß zu der Zeit von Ephraim fielen zweiundvierzigtausend.
Jephthah aber richtete Israel sechs Jahre. Und Jephthah, der Gileaditer, starb und ward begraben in den Städten zu Gilead.
Nach diesem richtete Israel Ebzan von Bethlehem.
Der hatte dreißig Söhne, und dreißig Töchter gab er hinaus, und dreißig Töchter nahm er von außen seinen Söhnen; er richtete Israel sieben Jahre
10 und starb und ward begraben zu Bethlehem.
11 Nach diesem richtete Israel Elon, ein Sebuloniter; er richtete Israel zehn Jahre
12 und starb und ward begraben zu Ajalon im Lande Sebulon.
13 Nach diesem richtete Israel Abdon, ein Sohn Hillels, ein Pirathoniter.
14 der hatte vierzig Söhne und dreißig Enkel, die auf siebzig Eselsfüllen ritten; er richtete Israel acht Jahre
15 und starb und ward begraben zu Pirathon im Lande Ephraim auf dem Gebirge der Amalekiter.

Книга Судей Израилевых, Глава 13

Und die Kinder Israel taten fürder übel vor dem HERRN; und der HERR gab sie in die Hände der Philister vierzig Jahre.
Es war aber ein Mann zu Zora von einem Geschlecht der Daniter, mit Namen Manoah; und sein Weib war unfruchtbar und gebar nicht.
Und der Engel des HERRN erschien dem Weibe und sprach zu ihr: Siehe, du bist unfruchtbar und gebierst nicht; aber du wirst schwanger werden und einen Sohn gebären.
So hüte dich nun, daß du nicht Wein noch starkes Getränk trinkst und nichts Unreines essest;
Denn du wirst schwanger werden und einen Sohn gebären, dem kein Schermesser soll aufs Haupt kommen. Denn der Knabe wird ein Geweihter Gottes sein von Mutterleibe an; und er wird anfangen, Israel zu erlösen aus der Philister Hand.
Da kam das Weib und sagte es ihrem Mann an und sprach: Es kam ein Mann Gottes zu mir, und seine Gestalt war anzusehen wie ein Engel Gottes, gar erschrecklich, daß ich ihn nicht fragte, woher oder wohin; und er sagte mir nicht, wie er hieße.
Er sprach aber zu mir: Siehe, du wirst schwanger werden und einen Sohn gebären. So trinke nun keinen Wein noch starkes Getränk und iß nichts Unreines; denn der Knabe soll ein Geweihter Gottes sein von Mutterleibe an bis an seinen Tod.
Da bat Manoah den HERRN und sprach: Ach HERR, laß den Mann Gottes wieder zu uns kommen, den du gesandt hast, daß er uns lehre, was wir mit dem Knaben tun sollen, der geboren soll werden.
Und Gott erhörte die Stimme Manoahs; und der Engel Gottes kam wieder zum Weibe. Sie saß aber auf dem Felde, und ihr Mann Manoah war nicht bei ihr.
10 Da lief sie eilend und sagte es ihrem Mann an und sprach zu ihm: Siehe, der Mann ist mir erschienen, der jenes Tages zu mir kam.
11 Manoah machte sich auf und ging seinem Weibe nach und kam zu dem Mann und sprach zu ihm: Bist du der Mann, der mit dem Weibe geredet hat? Er sprach: Ja.
12 Und Manoah sprach: Wenn nun kommen wird, was du geredet hast, welches soll des Knaben Weise und Werk sein?
13 Der Engel des HERRN sprach zu Manoah: Vor allem, was ich dem Weibe gesagt habe, soll sie sich hüten.
14 Sie soll nicht essen was aus dem Weinstock kommt, und soll keinen Wein noch starkes Getränk trinken und nichts Unreines essen; alles, was ich ihr geboten habe, soll sie halten.
15 Manoah sprach zu dem Engel des HERRN: Laß dich doch halten; wir wollen dir ein Ziegenböcklein zurichten.
16 Aber der Engel des HERRN antwortete Manoah: Wenn du gleich mich hier hältst, so esse ich doch von deiner Speise nicht. Willst du aber dem HERRN ein Brandopfer tun, so magst du es opfern. Denn Manoah wußte nicht, daß es der Engel des HERRN war.
17 Und Manoah sprach zum Engel des HERRN: Wie heißest du? daß wir dich preisen, wenn nun kommt, was du geredet hast.
18 Aber der Engel des HERRN sprach zu ihm: Warum fragst du nach meinem Namen, der doch wundersam ist?
19 Da nahm Manoah ein Ziegenböcklein und Speisopfer und opferte es auf einem Fels dem HERRN. Und Er tat Wunderbares-Manoah aber und sein Weib sahen zu;
20 denn da die Lohe auffuhr vom Altar gen Himmel, fuhr der Engel des HERRN in der Lohe des Altars mit hinauf. Da das Manoah und sein Weib sahen, fielen sie zur Erde auf ihr Angesicht.
21 Und der Engel des HERRN erschien nicht mehr Manoah und seinem Weibe. Da erkannte Manoah, daß es der Engel des HERRN war,
22 und sprach zu seinem Weibe: Wir müssen des Todes sterben, daß wir Gott gesehen haben.
23 Aber sein Weib antwortete ihm: Wenn der HERR Lust hätte, uns zu töten, so hätte er das Brandopfer und Speisopfer nicht genommen von unsern Händen; er hätte uns auch nicht alles solches erzeigt noch uns solches hören lassen, wie jetzt geschehen ist.
24 Und das Weib gebar einen Sohn und hieß ihn Simson. Und der Knabe wuchs, und der HERR segnete ihn.
25 Und der Geist des HERRN fing an, ihn zu treiben im Lager Dan zwischen Zora und Esthaol.

Книга Судей Израилевых, Глава 14

Simson ging gen Thimnath und sah ein Weib zu Thimnath unter den Töchtern der Philister.
Und da er heraufkam, sagte er's an seinem Vater und seiner Mutter und sprach: Ich habe ein Weib gesehen zu Thimnath unter den Töchtern der Philister; gebt mir nun diese zum Weibe.
Sein Vater und sein Mutter sprachen zu ihm: Ist denn nun kein Weib unter den Töchtern deiner Brüder und in allem deinem Volk, daß du hingehst und nimmst ein Weib bei den Philistern, die unbeschnitten sind? Simson sprach zu seinem Vater: Gib mir diese; denn sie gefällt meinen Augen.
Aber sein Vater und seine Mutter wußten nicht, daß es von dem HERRN wäre; denn er suchte Ursache wider die Philister. Die Philister aber herrschten zu der Zeit über Israel.
Also ging Simson hinab mit seinem Vater und seiner Mutter gen Thimnath. Und als sie kamen an die Weinberge zu Thimnath, siehe, da kam ein junger Löwe brüllend ihm entgegen.
Und der Geist des HERRN geriet über ihn, und er zerriß ihn, wie man ein Böcklein zerreißt, und hatte doch gar nichts in seiner Hand. Und sagte es nicht an seinem Vater noch seiner Mutter, was er getan hatte.
Da er nun hinabkam redete er mit dem Weibe, und sie gefiel Simson in seinen Augen.
Und nach etlichen Tagen kam er wieder, daß er sie nähme; und trat aus dem Wege, daß er das Aas des Löwen besähe. Siehe, da war ein Bienenschwarm in dem Leibe des Löwen und Honig.
Und er nahm ihn in seine Hand und aß davon unterwegs und ging zu seinem Vater und zu seiner Mutter und gab ihnen, daß sie auch aßen. Er sagte ihnen aber nicht an, daß er den Honig aus des Löwen Leibe genommen hatte.
10 Und da sein Vater hinabkam zu dem Weibe, machte Simson daselbst eine Hochzeit, wie die Jünglinge zu tun pflegen.
11 Und da sie ihn sahen, gaben sie ihm dreißig Gesellen zu, die bei ihm sein sollten.
12 Simson aber sprach zu ihnen: Ich will euch ein Rätsel aufgeben. Wenn ihr mir das erratet und trefft diese sieben Tage der Hochzeit, so will ich euch dreißig Hemden geben und dreißig Feierkleider.
13 Könnt ihrs aber nicht erraten, so sollt ihr mir dreißig Hemden und dreißig Feierkleider geben. Und sie sprachen zu ihm: Gib dein Rätsel auf; laß uns hören!
14 Er sprach zu ihnen: Speise ging von dem Fresser und Süßigkeit von dem Starken. Und sie konnten in drei Tagen das Rätsel nicht erraten.
15 Am siebenten Tage sprachen sie zu Simsons Weibe: Überrede deinen Mann, daß er uns sage das Rätsel, oder wir werden dich und deines Vaters Haus mit Feuer verbrennen. Habt ihr uns hierher geladen, daß ihr uns arm macht? Oder nicht?
16 Da weinte Simsons Weib vor ihm und sprach: Du bist mir gram und hast mich nicht lieb. Du hast den Kindern meines Volkes ein Rätsel aufgegeben und hast mir's nicht gesagt. Er aber sprach zu ihr: Siehe, ich habe es meinem Vater und meiner Mutter nicht gesagt und sollte dir's sagen?
17 Und sie weinte die sieben Tage vor ihm, da sie Hochzeit hatten; aber am siebenten Tage sagte er's ihr, denn sie drängte ihn. Und sie sagte das Rätsel ihres Volkes Kindern.
18 Da sprachen die Männer der Stadt zu ihm am siebenten Tage, ehe die Sonne unterging: Was ist süßer den Honig? Was ist stärker denn der Löwe? Aber er sprach zu ihnen: Wenn ihr nicht hättet mit meinem Kalb gepflügt, ihr hättet mein Rätsel nicht getroffen.
19 Und der Geist des HERRN geriet über ihn, und er ging hinab gen Askalon und schlug dreißig Mann unter ihnen und nahm ihr Gewand und gab Feierkleider denen, die das Rätsel erraten hatten. Und ergrimmte in seinem Zorn und ging herauf in seines Vaters Haus.
20 Aber Simsons Weib ward einem seiner Gesellen gegeben, der ihm zugehörte.

Книга Судей Израилевых, Глава 15

Es begab sich aber nach etlichen Tagen, um die Weizenernte, daß Simson sein Weib besuchte mit einem Ziegenböcklein. Und als er gedachte: Ich will zu meinem Weibe gehen in die Kammer, wollte ihn der Vater nicht hinein lassen
und sprach: Ich meinte, du wärest ihr gram geworden, und habe sie deinem Freunde gegeben. Sie hat aber eine jüngere Schwester, die ist schöner denn sie; die laß dein sein für diese.
Da sprach Simson zu ihnen: Ich habe einmal eine gerechte Sache wider die Philister; ich will euch Schaden tun.
Und Simson ging hin und fing dreihundert Füchse und nahm Brände und kehrte je einen Schwanz zum andern und tat einen Brand je zwischen zwei Schwänze
und zündete die Brände an mit Feuer und ließ sie unter das Korn der Philister und zündete also an die Garben samt dem stehenden Korn und Weinberge und Ölbäume.
Da sprachen die Philister: Wer hat das getan? Da sagte man: Simson, der Eidam des Thimniters; darum daß er ihm sein Weib genommen und seinem Freunde gegeben hat. Da zogen die Philister hinauf und verbrannten sie samt ihrem Vater mit Feuer.
Simson aber sprach zu ihnen: Wenn ihr solches tut, so will ich mich an euch rächen und darnach aufhören,
und schlug sie hart, an Schultern und an Lenden. Und zog hinab und wohnte in der Steinkluft zu Etam.
Da zogen die Philister hinauf und lagerten sich in Juda und ließen sich nieder zu Lehi.
10 Aber die von Juda sprachen: Warum seid ihr wider uns heraufgezogen? Sie antworteten: Wir sind heraufgekommen, Simson zu binden, daß wir mit ihm tun, wie er uns getan hat.
11 Da zogen dreitausend Mann von Juda hinab in die Steinkluft zu Etam und sprachen zu Simson: Weißt du nicht, daß die Philister über uns herrschen? Warum hast du denn das an uns getan? Er sprach zu ihnen: Wie sie mir getan haben, so habe ich ihnen wieder getan.
12 Sie sprachen zu ihm: Wir sind herabgekommen, dich zu binden und in der Philister Hände zu geben. Simson sprach zu ihnen: So schwört mir, daß ihr mir kein Leid tun wollt.
13 Sie antworteten ihm: Wir wollen dir kein Leid tun, sondern wollen dich nur Binden und in ihre Hände geben und wollen dich nicht töten. Und sie banden ihn mit zwei neuen Stricken und führten ihn herauf vom Fels.
14 Und da er kam bis gen Lehi, jauchzten die Philister ihm entgegen. Aber der Geist Gottes geriet über ihn, und die Stricke an seinen Armen wurden wie Fäden, die das Feuer versengt hat, daß die Bande an seinen Händen zerschmolzen.
15 Und er fand einen frischen Eselskinnbacken; da reckte er seine Hand aus und nahm ihn und schlug damit tausend Mann.
16 Und Simson sprach: Da liegen sie bei Haufen; durch eines Esels Kinnbacken habe ich tausend Mann geschlagen.
17 Und da er das ausgeredet hatte, warf er den Kinnbacken aus seiner Hand und hieß die Stätte Ramath-Lehi (das ist Kinnbackenhöhe).
18 Da ihn aber sehr dürstete, rief er den HERRN an und sprach: Du hast solch großes Heil gegeben durch die Hand deines Knechtes; nun aber muß ich Durstes sterben und in der Unbeschnittenen Hände fallen.
19 Da spaltete Gott die Höhlung in Lehi, das Wasser herausging; und als er trank, kam der Geist wieder, und er ward erquickt. Darum heißt er noch heutigestages "des Anrufers Brunnen", der in Lehi ist.
20 Und er richtete Israel zu der Philister Zeit zwanzig Jahre.

Книга Судей Израилевых, Глава 16

Simson ging hin gen Gaza und sah daselbst eine Hure und kam zu ihr.
Da ward den Gazitern gesagt: Simson ist hereingekommen. Und sie umgaben ihn und ließen auf ihn lauern die ganze Nacht in der Stadt Tor und waren die ganze Nacht still und sprachen: Harre; morgen, wenn's licht wird, wollen wir ihn erwürgen.
Simson aber lag bis Mitternacht. Da stand er auf zu Mitternacht und ergriff beide Türen an der Stadt Tor samt den Pfosten und hob sie aus mit den Riegeln und legte sie auf seine Schultern und trug sie hinauf auf die Höhe des Berges vor Hebron.
Darnach gewann er ein Weib lieb am Bach Sorek, die hieß Delila.
Zu der kamen der Philister Fürsten hinauf und sprachen zu ihr: Überrede ihn und siehe, worin er solche große Kraft hat und womit wir ihn übermögen, daß wir ihn binden und zwingen, so wollen wir dir geben ein jeglicher tausendundhundert Silberlinge.
Und Delila sprach zu Simson: Sage mir doch, worin deine große Kraft sei und womit man dich binden möge, daß man dich zwinge?
Simson sprach zu ihr: Wenn man mich bände mit sieben Seilen von frischem Bast, die noch nicht verdorrt sind, so würde ich schwach und wäre wie ein anderer Mensch.
Da brachten der Philister Fürsten zu ihr hinauf sieben Seile von frischem Bast, die noch nicht verdorrt waren; und sie band ihn damit.
(Man lauerte ihm aber auf bei ihr in der Kammer.) Und sie sprach zu ihm: Die Philister über dir, Simson! Er aber zerriß die Seile, wie eine flächsene Schnur zerreißt, wenn sie ans Feuer riecht; und es ward nicht kund, wo seine Kraft wäre.
10 Da sprach Delila zu Simson: Siehe, du hast mich getäuscht und mir gelogen; nun, so sage mir doch, womit kann man dich binden?
11 Er antwortete ihr: Wenn sie mich bänden mit neuen Stricken, damit nie eine Arbeit geschehen ist, so würde ich schwach und wie ein anderer Mensch.
12 Da nahm Delila neue Stricke und band ihn damit und sprach: Philister über dir, Simson! (Man lauerte ihm aber auf in der Kammer.) Und er zerriß sie von seinen Armen herab wie einen Faden.
13 Delila aber sprach zu ihm: Bisher hast du mich getäuscht und mir gelogen. Sage mir doch, womit kann man dich binden? Er antwortete ihr: Wenn du mir die sieben Locken meines Hauptes zusammenflöchtest mit einem Gewebe und heftetest sie mit dem Nagel ein.
14 Und sie sprach zu ihm: Philister über dir, Simson! Er aber wachte auf von seinem Schlaf und zog die geflochtenen Locken mit Nagel und Gewebe heraus.
15 Da sprach sie zu ihm: Wie kannst du sagen, du habest mich lieb, so dein Herz doch nicht mit mir ist? Dreimal hast du mich getäuscht und mir nicht gesagt, worin deine große Kraft sei.
16 Da sie ihn aber drängte mit ihren Worten alle Tage und ihn zerplagte, ward seine Seele matt bis an den Tod,
17 und er sagte ihr sein ganzes Herz und sprach zu ihr: Es ist nie ein Schermesser auf mein Haupt gekommen; denn ich bin ein Geweihter Gottes von Mutterleibe an. Wenn man mich schöre, so wiche meine Kraft von mir, daß ich schwach würde und wie alle anderen Menschen.
18 Da nun Delila sah, daß er ihr all sein Herz offenbart hatte, sandte sie hin und ließ der Philister Fürsten rufen und sagen: Kommt noch einmal herauf; denn er hat mir all sein Herz offenbart. Da kamen der Philister Fürsten zu ihr herauf und brachten das Geld mit sich in ihrer Hand.
19 Und sie ließ ihn entschlafen auf ihrem Schoß und rief einem, der ihm die sieben Locken seines Hauptes abschöre. Und sie fing an ihn zu zwingen; da war seine Kraft von ihm gewichen.
20 Und sie sprach zu ihm: Philister über dir, Simson! Da er nun aus seinem Schlaf erwachte, gedachte er: Ich will ausgehen, wie ich mehrmals getan habe, ich will mich losreißen; und wußte nicht, daß der HERR von ihm gewichen war.
21 Aber die Philister griffen ihn und stachen ihm die Augen aus und führten ihn hinab gen Gaza und banden ihn mit zwei ehernen Ketten, und er mußte mahlen im Gefängnis.
22 Aber das Haar seines Hauptes fing an, wieder zu wachsen, wo es geschoren war.
23 Da aber der Philister Fürsten sich versammelten, ihrem Gott Dagon ein großes Opfer zu tun und sich zu freuen, sprachen sie: Unser Gott hat uns unsern Feind Simson in unsre Hände gegeben.
24 Desgleichen, als ihn das Volk sah, lobten sie ihren Gott; denn sie sprachen: Unser Gott hat uns unsern Feind in unsre Hände gegeben, der unser Land verderbte und unsrer viele erschlug.
25 Da nun ihr Herz guter Dinge war, sprachen sie: Laßt Simson holen, daß er vor uns spiele. Da holten sie Simson aus dem Gefängnis, und er spielte vor ihnen, und sie stellten ihn zwischen die Säulen.
26 Simson aber sprach zu dem Knabe, der ihn bei der Hand leitete: Laß mich, das ich die Säulen taste, auf welchen das Haus steht, daß ich mich dranlehne.
27 Da Haus aber war voll Männer und Weiber. Es waren der Philister Fürsten alle da und auf dem Dach bei dreitausend, Mann und Weib, die zusahen, wie Simson spielte.
28 Simson aber rief den HERRN an und sprach: HERR HERR, gedenke mein und stärke mich doch, Gott, diesmal, daß ich für meine beiden Augen mich einmal räche an den Philistern!
29 Und er faßte die zwei Mittelsäulen, auf welche das Haus gesetzt war und darauf es sich hielt, eine in seine rechte und die andere in seine linke Hand,
30 und sprach: Meine Seele sterbe mit den Philistern! und neigte sich kräftig. Da fiel das Haus auf die Fürsten und auf alles Volk, das darin war, daß der Toten mehr waren, die in seinem Tod starben, denn die bei seinem Leben starben.
31 Da kamen sein Brüder hernieder und seines Vaters ganzes Haus und hoben ihn auf und trugen ihn hinauf und begruben ihn in seines Vaters Manoahs Grab, zwischen Zora und Esthaol. Er richtete aber Israel zwanzig Jahre.
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

3 Богословское понимание истории, изложенное в гл Суд 2:10-19, иллюстрируется теперь историческими примерами.


3:10 Наличие у судей особой харизмы объясняется тем, что ими овладевает Дух Господень (Суд 6:34; Суд 11:29; Суд 13:25; Суд 14:6, Суд 14:19; ср 1 Цар 11:6и 1 Цар 16:3). Они "вдохновенны", как пророки, к которым применяется то же выражение (Числ 24:2; 1 Цар 10:6; 1 Цар 19:20, 1 Цар 19:23; ср Ис 42:1; Ис 59:21).


4 Подобно Мириами (Исх 15:20) и Олдаме (4 Цар 22:14), Девора была пророчицей и судила от имени Божия.


5 Эта торжествующая ода, один из шедевров древнееврейской литературы, была несомненно составлена под непосредственным впечатлением событий. Она свидетельствует о духовной связи, уже в то время объединявшей колена в культе Ягве: Бог помог Своему народу, Ему принадлежит победа, и эта воинственная песнь исполнена подлинной любви к Нему и проникнута верой в Его обетования.


5:20 См примечание к Ис Нав 10:12-14.


6:11-32 Гедеон, как и Моисей (Исх 3:11) и все пророки (Иер 1:6), чувствует себя слишком слабым для возлагаемого на него Богом бремени. Ему нужны подтверждения его миссии: явление Ангела (Суд 6:11-24), ночное видение (Суд 6:25-26), после которых он начинает борьбу с культом Ваала (Суд 6:27-32).


6:32 Второе имя Гедеона (ср Суд 7:1и т.д.) - Иероваал - объяснено здесь на основе народной этимологии: противник Ваала. Первоначально же это имя означало напротив: "Да защитит Ваал, да станет он на сторону (носителя имени)". - Святилище Ягве заняло место ханаанского святилища.


6:37 Ориген сравнивает росу с Божией благодатью, которая сначала была дарована евр народу, а затем и всем народам земли.


8:18-21 Гедеон преследует врага за Иорданом во имя кровной мести, в то время считавшейся священной обязанностью родственника (Числ 35:19).


8:22-23 Верный теократическому началу, Гедеон отказывается властвовать над израильтянами, признавая одного только Бога Владыкой и Спасителем Израиля.


8:27 Этот жертвенник Ягве, установленный Гедеоном, был законным (ср Суд 6:24), но после его смерти может быть служил для идолопоклоннического культа (Суд 8:32-35).


9 Древний эпизод истории Израиля. По-видимому его описание появилось в кругах, близких к пророкам Северного царства, враждебных монархическому режиму (ср речь Иофама). Между хананеянами и израильтянами во время утверждения последних в Палестине существовали добрососедские отношения: Авимелех, после Гедеона, царствует и над теми и над другими.


9:45 Символическое действие, которое должно было, согласно представлениям того времени, сделать землю бесплодной. Раскопки в Сихеме свидетельствуют о разрушении города в 13 в. до Р.Х.


Введение (Суд 10:6-16; ср Суд 2и Суд 6:7-10), предшествующее истории Иеффая, служит предисловием ко второй части кн Суд и, можно сказать, к первой части 1 Цар (1 Цар 1-12), посвященной Самуилу. В основу следующего затем рассказа положены, очевидно, предания заиорданского происхождения. Иеффай, отвергнутый своей семьей, стал возглавителем шайки. Призванный в час опасности, он ставит условия, что приводит к новой попытке установить царскую власть. Иеффай был судьей преимущественно земли Галаадской. Борьба между ефремлянами и галаадитянами показывает, как далек был еще Израиль от единства.


10 Эти т. н. "малые судьи" были, очевидно, клановыми вождями, принимавшими на себя командование для изгнания врага. Они носят имена племен: Фола и Фуа - племена колена Иссахарова, Иаир - племя колена Манассиина в земле Галаадской.


11:9 Повествование об Иеффае показывает, как установление судей уже подготавливает монархический строй.


11:24 Рассуждение Иеффая согласуется с представлением о богах тогдашнего восточного мира: каждому божеству принадлежит определенная территория, которой никто другой не должен был захватывать. В эпоху Иеффая Ягве- Всевышний Бог для истинного израильтянина; наряду с ним могли существовать "боги иные".


11:31 Иеффай - убежденный ягвист, но разделяет представления своей среды (ср 4 Цар 3:27- царь Моавитский принес в жертву своего сына). Обычай приносить человеческие жертвы божеству проникал в Израиль под влиянием хананеев, вопреки существовавшему запрещению (ср Лев 18:21и 4 Цар 23:10).


11:37-40 Конечно, Иеффай был человеком глубокой веры (Евр 11:32), но его неосмотрительность и импульсивность нельзя одобрить. Однако суровость нравов, религиозное невежество, убеждение, что принесенный обет должен быть обязательно исполнен, служат смягчающими обстоятельствами. Для него самого исполнение обета было тем более тяжким, что от его единственной дочери у него не осталось потомства: в то время это считалось позором и проклятием.


12:1-4 Ефремляне стремятся к первенству среди колен; они обеспокоены властью, приобретенной Иеффаем (в Суд 8:1-3- параллельный эпизод).


12:1 Филистимляне- народ, пришедший с Запада, с островов Эгейского моря. Они владели секретом выплавки железа и поэтому имели военное преимущество над всеми обитателями Палестины.


13:4-8 "Назорей Божий" - посвященный Богу (см прим к Числ 6).


13:18 Ангел не соглашается открыть свое имя, как и в Быт 32:30, говоря лишь, что "оно чудно" - это название Исайя применяет к Мессии (Ис 9:6).


13:25 "Начал Дух Господень действовать в нем" - Самсон посвящен Богу от чрева матери своей, и его назорейство стало источником его силы, благодаря действию в нем Духа Господня. Он предстает как носитель харизматического дара, чем и объясняется его причисление к судьям Израилевым.


14 В древнее предание о Самсоне, облеченном силой Божией и избавляющем Израиль от филистимлян, вплетаются красочные детали, заимствованные, очевидно, из народных сказаний.


16:28 Самсон сознает, что он не был верен Богу, поэтому молитва его смиренна. В последнем поступке его жизни снова проявляется его героизм: он жертвует жизнью, в последний раз обращая против врагов своего народа силу, данную ему Богом.


Книга Судей содержит: 1) введение (Jg 1:1-2:5); 2) главную часть (Jg 2:6-16:31); 3) два добавления, повествующих о переселении колена Данова и основании нового святилища (Jg 17-18) и о войне против колена Вениаминова, в наказание за преступления в Гиве (Jg 19-21). Введение не принадлежит непосредственно к кн Судей, чем и объясняется повторение (Jg 2:6-10) сведений о смерти и погребении Иисуса Навина, уже данных в предыдущей книге (Jos 24:29-31) — в нем дается картина завоевания Земли Обетованной и его последствий с иудейской точки зрения. История собственно Судей начинается в центральной части книги (Jg 2:6-16:31).

Современные экзегеты различают «великих» и «малых» судей, хотя в библейском тексте нет этих эпитетов. К первым относятся: Гофониил, Аод, Варак (и Девора), Гедеон, Иеффай и Самсон. Их происхождение, черты характера и деяния весьма различны, но все они были избраны Богом для осуществления какой-либо спасительной миссии. Рассказы о них сначала передавались устно в различной форме, обогащаясь добавочными элементами. Затем они были собраны в т. н. «Книге Освободителей», составленной в Северном царстве в первый период эпохи царей. В нее входили рассказы об Аоде, Вараке и Деворе, о Гедеоне-Иероваале (к которому был добавлен эпизод о царствовании Авимелеха), Иеффае и его дочери. В книгу было вставлено также два древних поэтических фрагмента: песнь Деворы (Jg 5), дублирующая прозаический рассказ (Jg 4), и притча Иофама (Jg 9:7-15), направленная против избрания на царство Авимелеха. В этой книге герои отдельных колен уже представлены героями общенациональными, ведущими войны Ягве за весь Израиль. Рассказы о «малых судьях», имена которых: Самегар (Jg 3:31), Фола, Иаир, Есевон, Елон и Авдон (Jg 12:8-13), — происходят от иного предания. Им не приписывается никаких спасительных деяний, но сообщается об их происхождении, семье, месте погребения и точно указываются периоды, в течение которых они «судили» Израиль. Глагол «шафат» в западносемитских языках, родственных еврейскому, в Мари в 18 в до Р.Х. и в Угарите в 13 в, вплоть до финикийских и пунических текстов греко-римской эпохи (напр, «суффеты» в Карфагене), значит не только «отправлять правосудие», но и «управлять». Компетенция этих «судей» не распространялась за пределы их города или района. Институт судей был как бы переходной ступенью между родоплеменным и монархическим строем. Первые редакторы несомненно располагали подлинными сведениями об этих судьях, но приписали им власть над всем Израилем и произвольно распределили периоды их служения, отчасти совпадавшие во времени, в хронологически последовательном порядке. Они применили название «судей Израилевых» также к героям «Книги Освободителей». Иеффай послужил в этом смысле переходным звеном: он действительно был и освободителем и судьей. Рассказ о нем включается в историю «малых судей», и о нем дается информация такого же рода, как и о них (Jg 11:1-2; Jg 12:7). Сюда же включили фигуру, первоначально не имевшую ничего общего ни с одной из этих двух категорий лиц, — Самсона из колена Данова — своеобразного героя, рассказы о подвигах которого в борьбе с филистимлянами были весьма популярны в Иудее (Jg 13-16). К судьям причислили и Гофониила (Jg 3:9-11), деятельность которого относилась к эпохе завоевания (ср Jos 15:17; Jg 1:12-15), и позже Самегара, не бывшего даже израильтянином (ср Jg 5:6). Таким образом число судей было доведено до двенадцати — числа, символизирующего весь Израиль.

Исходя из подлинных данных о «малых судьях», редакторы построили чисто условную хронологию, в которой преобладает число 40, соответствующее жизни одного поколения или его кратное 80, или его половина — 20. Целью такого исчисления было — получить сумму лет, которая в комбинации с другими библейскими данными соответствовала бы 480 годам, протекшим, согласно второзаконнической установке, между исходом из Египта и построением Храма (1R 6:1). Повествования о судьях заполняют без перерывов период между смертью Иисуса Навина и началом служения Самуила. Главной целью редакторов было выявить религиозный смысл событий. Он выражается в общем введении (Jg 2:6-3:6), в особом введении к истории Иеффая (Jg 10:6-16) и в систематически повторяющихся формулах, заполняющих почти весь рассказ о Гофонииле. Все это служит обрамлением эпизодов, происходящих неизменно по следующей схеме: Сыны Израилевы сделали злое перед очами Ягве — Он предал их угнетателям — Они возопили к Нему — Он послал им спасителя-судью. Первоначально в кн Судей не были включены приложения (Jg 17-21). В них воспроизводятся древние предания, подвергшиеся литературной обработке. В основе гл. 17—18 лежит предание о переселении колена Данова и основании им своего собственного святилища, но это событие представлено в отрицательном освещении. В гл. 19—21 комбинируются два предания, связанные со святилищами Массифы и Вефиля: возможно, что они возникли в колене Вениаминовом, но распространились в Иудее, приобретя звучание, враждебное царю Саулу, происходившему из Гивы.

Кн Судей можно считать почти единственным источником описываемой в ней эпохи, хотя у нас недостаточно материала для последовательной исторической реконструкции. Как уже было сказано, предлагаемая в ней хронология искусственна. В ней следуют в строго линейном порядке периоды, которые на самом деле частично совпадали, ибо смена периодов угнетения периодами свободы в действительности происходила всегда только на какой-либо части территории Израиля.

Главные события, происходившие в течение этого периода, можно датировать лишь приблизительно. Например, победу в Фанаахе при Деворе и Бараке (Jg 4-5) следует отнести к середине 12 в, поскольку она произошла раньше нашествия мадианитян (при Гедеоне), и распространения филистимлян за пределы их собственной территории (при Самсоне). Во всяком случае можно утверждать, что в течение этого смутного периода израильтянам приходилось бороться не только против первых владельцев страны — хананеев, какими были обитатели Изреельской равнины, разбитые Деворой и Бараком, но и против соседних народов: моавитян (Аод), аммонитян (Иеффай), мадианитян (Гедеон), а также против новых пришельцев — филистимлян (Самсон). В этой борьбе каждое колено защищает свою территорию. Иногда происходит объединение с соседними коленами. В песне Деворы (Jg 5) слышится упрек коленам, не ответившим на ее призыв; примечательно, что Иуда и Симеон в этом тексте даже не названы.

Эти два колена жили на юге, отделенные от остальных колен барьером: Газер, гаваонские города, Иерусалим. Их обособленность содействовала развитию зачатков будущего раскола. Напротив, победа при Фаанахе, благодаря которой израильтяне утвердились на Изреельской равнине, позволила северным коленам объединиться с домом Иосифовым. Основное же единство между различными коленами обеспечивалось причастностью к одной вере: все судьи были убежденными ягвистами, и святилище ковчега в Силоме стало центром, где встречались все колена. Кроме того, в этой борьбе выковалось национальное самосознание и подготовлено было то окончательное объединение перед лицом общей опасности, которое произошло при Самуиле.

Кн Судей напоминали израильтянам, что угнетение есть кара за нечестие, а победа следует за возвратом к Богу. Иисус сын Сирахов восхваляет судей за их верность (Si 46:13-15), а в посл, к Евреям их успехи представлены как награда за веру; они принадлежат к тому «облаку свидетелей», которые поддерживают христианина в его решимости бороться с грехом и быть твердым в предстоящих испытаниях (He 11:32-34; He 12:1).

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (2 Цар 1:18; 3 Цар 11:41; 3 Цар 14:19; ср 2 Пар 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (4 Цар 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

2:6-9 Приступая к характеристике времени Судей, бытописатель, для более отчетливой характеристики событий этого времени, упоминает о состоянии народа во время последних дней Иисуса Навина и при жизни старейшин израильских, видевших дивные дела Господа во время странствования евреев по Аравийской пустыне. Ср. Нав 24:28-31 .


2:10-13 По смерти Иисуса Навина и старейшин, видевших дела Господни во время странствования народа по Аравийской пустыне, явившиеся вновь потомки сынов Израилевых забыли Господа Бога, и стали служить богам ханаанских народов, Ваалам и Астартам. Ваал, во множественном числе Ваалы (= Baalim), отождествляемый с вавилонским Белом (у Дан. Бил), буквально «Господин» (dominus), ханаанское божество, был олицетворением господства, могущества, производящей силы природы. Применительно к отдельным моментам своего проявления и отдельным областям влияния он получал частные определения и названия. Как стоящий выше всего, он назывался Елион, Ваал Тамирас (ср. греч. Ζεὺς Δημαρου̃ς). Как бог неба, он назывался Ваал Самин. Как Бог солнца, он назывался Ваал Шемеш или Ваал Хамман. Как производительная сила природы, он назывался Таммуз (Адон, ср. греч. *’Άδωνις). Как всепопаляющая сила солнца и как грозный царь вселенной, он назывался Ваал-Молех или Молох, а как Бог ветров и погоды, Ваал Сефон. Как покровитель города (Тира), он назывался Ваал Мелькарт. Как покровитель Заветов, он назывался Ваал Берит, а как покровитель плодородия, Ваалпеор и пр. Соответственно различным определениям Ваала, народная речь различала как бы многих «Ваалов».


Астарта, во множественном числе Астарты (‘Aschtaroth), вероятно, буквально «Госпожа счастья, плодородия», называемая также Ашера (счастливая), ханаанское божество, была олицетворением воспринимающей и рождающей силы природы, почему называлась «лицом Ваала» (facies Baali), и соответствовала вавилонской Белите (супруге Била). Соответственно различным образам проявления Ваала, отражением которого была Астарта, как свет Луны или Венеры является отражением света Солнца, Астарта представлялась иногда богиней счастья и плодородия (ср. греч. Афродита, Венера), иногда же богиней войны и мщения (ср. греч. Артемида, Немезида). Соответственно различным определениям Астарты, народная речь различала многих «Астарт» (ср.: Троицкий И. Г. Религиозное, общественное и государственное состояние евреев во время судей. С. 104-124; Пальмов М. С. Идолопоклонство у древних евреев. С. 217-322; Zimmern H. und Winckler H. Die Keilinschriften und das alte Testament, von Eberhard Schrader. (1902), II-te Hälfte, I-te Liefer., s. 354-358, 420-432; Iastrow Morris. Die Religion Babyloniens und Assyriens. (1902), s. 52-55, 81-83, 140-143, 214-218). Уклонение израильтян от веры в истинного Бога и увлечение культами ханаанских народов было неоднократно во время Судей.


2:14-15 За таковое уклонение от истинного Бога Господь, наказывающий того, кого Он милует, как орудие для наказания неверного народа израильского, избрал те же народности, которые оставили на своей территории израильтяне и богам которых они служили: эти народности являлись притеснителями израильтян.


2:16 Когда, под влиянием внешних притеснений, израильтяне обращались к Господу, Он воздвигал им из среды народа особых лиц, которые спасали народ от внешних притеснителей и назывались судьями (schofetim) народа израильского. В спасении Израиля заключалось главное значение судей. Их власть, подобно римским диктаторам, оканчивалась с их жизнью и не была наследственной. Для того, чтобы быть судьей (Schofet) народа, требовались личные достоинства, а не происхождение от того или иного (хотя бы и знатного в народе) лица. Всех судей, упоминаемых в книге Судей, было двенадцать.


2:18 Судьи были только орудием спасения Господня, действительным же Спасителем народа являлся Сам Господь, как Единый и Верховный Правитель народа.


2:19 Во время жизни судей как руководителей народа, израильтяне оставались верными Господу. Когда же умирал тот или иной судья, они опять уклонялись от Господа и в своей большей части впадали в идолопоклонство. Такая картина несчастий, обращения, спасения и обратного уклонения наблюдается во все время Судей.


2:20-23 В наказание за такую неустойчивость израильского народа в вере в Истинного Бога и неисполнение повеления Господня относительно уклонения от идолопоклонства, Господь оставил некоторые из ханаанских народностей жить в пределах обетованной земли для искушения посредством их самих израильтян.


3:1-3 Бытописатель делает общий перечень народностей, остававшихся жить в земле обетованной, вместе с израильтянами. Большая часть этих народностей сосредоточивалась на западе и севере Палестины. К ним относились: пять владельчеств филистимских (ср. Нав 13:3 ), хананеи, сидоняне и евеи (может быть, хеттеи), занимавшие самую северную часть Палестины по отрогам Ливанских гор, от горы Ваал-Хермона (= Ваал-Гад, ср. Нав 11:17 ; 12:7 ; 13:5 ) до города Эмафа (впоследствии город Епифания, ныне Омс, на реке Оронте, по дороге в Антиохию).


3:4 Ср. 2:20-23 .


3:5 Ср. Исх 3:8 ; 23:28 .


3:6 Ср. Исх 23:32-33 .


3:7 Ср. выше 2:11-13 .


3:8 За отступление от веры в Истинного Бога и уклонение в идолопоклонство Господь предал израильтян под власть месопотамского царя Хусарсафема, которому они служили восемь лет. Имя этого царя пока не найдено в ассиро-вавилонских надписях. Некоторые, как Гретц (Gesrhichte der Iuden. В. I. §107, (s. 413-414), Note 7), считают его царем Эдома и хореев, или, как Кесслер (Chronologia Iudicum. P. 15-16), — царем аморреев. Самое имя его, читается по-еврейски «Кушан-Ришатаим», во второй части читается гебраизацией слова risch (= злость), что как бы указывает на особую злость этого царя.


3:9 Когда израильтяне, притесняемые Хусарсафемом, обратились к Господу, тогда Господь воздвиг им избавителя в лице Гофониила, сына Кеназа. Ср. о Гофонииле Нав 15:17 ; Суд 1:13 .


3:10 Как на Моисее, Иисусе Навине ( Чис 11:17 ; 27:18 ), так и на Гофонииле почивал Дух Господень. Имея в себе Духа Божия, он судил Израиля и освободил его от ига Хусарсафема.


3:11 После свержения ига Хусарсафема, страна Израильская пользовалась спокойствием сорок лет, до смерти Гофониила.


3:12-14  12-14. По смерти Гофониила израильтяне опять стали делать зло пред Господом, и Он воздвиг против них Еглона, царя моавитского, который, собрав к себе, кроме моавитян, также аммонитян и амаликитян, выступил против израильтян, и поразил их, причем овладел городом Пальм. Израильтяне служили Еглону, царю моавитскому, восемнадцать лет. О миавитянах и аммонитянах ср. Быт 19:37-38 ; об амаликитянах Исх 17:8-9,16 ; Чис 24:20 . Под городом Пальм большинство разумеет Иерихон, а Гретц — г. Зоар (Gesch. d. Iud. I, s. 107). По свидетельству Иосифа Флавия, Еглон выстроил в Иерихоне даже дворец (Иуд. древн. Lib. V, c. IV, §1).


3:15-25 Когда израильтяне, угнетаемые Еглоном, обратились к Господу с просьбой о помиловании, тогда Господь воздвиг им избавителя в лице Аода, с. Геры, вениамитянина, который посредством хитрости умертвил Еглона, когда находился с ним в горнице его дворца. По своему характеру Аод был олицетворением бесстрашия, храбрости и находчивости. У всех народов славились личности, подобные Аоду, хотя бы их поступки были не вполне нравственными. Афиняне воспевали похвалы Гармодию и Аристогону, римляне — Муцию Сцеволе, которые по своим нравственным качествам стояли не выше Аода, но заслужили память потомства только за свою храбрость. На востоке до последнего времени встречаются личности, подобные Аоду. Лайярд, будучи консулом в Месопотамии, знал одного знаменитого областеначальника Ибрагима Агу, который прославился тем, что однажды, по предложению турецкого наместника Магомета-паши, отправился в крепость одного отложившегося курдского бея и, принятый им по правилам восточного гостеприимства, во время ужина снес ему саблей голову (Layard. Nineveh and its Remains. I, 97-98). О Галгале (современный Телль-Джельджул или Джельджулийе, между Иерихоном и Иорданом) см. Нав 4:19,20 и др. Под «истуканами» (pesilim) при Галгале разумеются, вероятно, стоявшие здесь каменные столбики в виде бетилей (проф. А. А. Олесницкий. Мегалитические памятники Св. Земли. С. 77) или камни, определявшие брод Иордана (Буддей).


3:26-30 По умерщвлении Еглона, Аод убежал в Сеираф, местечко, находившееся на горах Ефремовых, где сообщил израильтянам о гибели Еглона. Собравшиеся израильтяне направились к Иордану, перехватили переправы через него, и, когда бежавшие из окрестностей г. Пальм (т. е. Иерихона) моавитяне намеревались здесь переправиться, их здесь избивали. После свержения моавитского ига страна покоилась восемнадцать лет.


3:31  Самегар, вероятно, во главе поселян, вооруженных каждый воловьим рожном, разбил шестьсот напавших на них филистимлян. Нечто подобное рассказывается у Гомера о Ликурге, отразившем воловьим рожном Дионисия и его сподвижников (Иллиада VI, 135).


4:1-3 По смерти Аода израильтяне за свои злые дела были преданы под власть ханаанского царя Иавина, который угнетал их в течение двадцати лет. Резиденцией Иавина был город Хацор, лежавший в северной части Палестины, сожженный при Иисусе Навине ( Нав 11:4 ), но восстановленный позднее хананеями (ср. 3 Цар 9:15 ; 4 Цар 15:29 ) и, вероятно, расположенный на месте современного Телль-Хацур, в средине между Бар-ел-Хул (оз. Мером) и Средиземным морем. У Иавина было 900 колесниц, которыми заведовал его военачальник Сисара, проживавший в Харошет-Гоиме, на месте которого теперь лежит деревня Гарис (в северной Палестине, в вади Ел-мелик). Этот город составлял прочный и важный в военном отношении базис для Сисары: занимая его, Сисара разобщал между собою израильские колена и не дозволял им действовать против хананеев дружно и решительно. Отсюда ханаанские воины производили опустошительные набеги на израильские города и села, пользуясь для этого колесницами. Вообще иго хананеев было тяжко для израильтян (ср. Суд 5:6-8 ).


4:4-5 Когда израильтяне, каясь в своих грехах, обратились к Богу с молитвой о помиловании, тогда Бог избрал орудием для спасения их пророчицу Девору, жену Лапидофа, происходившую из колена Ефремова, к которой народ ходил для разбирательства своих тяжебных дел. Талмудическое предание причисляет Девору к семи пророчицам Ветхого Завета (Мегилла, 14а). Блаж. Феодорит говорит, что Девора была одарена даром пророчества в обличение мужей своего времени (εἰς ἔλεγχον τω̃ν τότε ἄνδρων).


4:6-7 По вдохновению Божию, Девора избрала вождем для свержения ханаанского ига Варака, сына Авиноамова, из Кедеса Неффалимова (еще ныне Кедес, к западу от оз. Мером). Ему она передала Божие повеление собрать 10 000 мужей из колен Неффалимова и Завулонова, как наиболее терпевших от ига хананеев и дала совет расположиться с этим отрядом на горе Фавор (Джебел-ет-Тур, на границе уделов Иссахарова и Завулонова, к северо-востоку от Ездрелонской долины), в то же время обещая от имени Бога, что Бог приведет сюда, к потоку Киссону (Нар-Мукатта), и предаст в руки Варака Сисару, с колесницами и войском его.


4:8-10 Варак просил Девору вместе с ним отправиться на войну, на что она после предварительного предсказания об исходе войны и согласилась. После того Варак обратился с воззванием к жителям колена Завулонова и Неффалимова, а Девора обратилась с воззванием к другим коленам ( Суд 5:14,15 ) и таким образом к Вараку в Кедес собрался отряд израильтян числом до 10 000 человек из колен Завулонова и Неффалимова, с которым он и выступил к горе Фавор. С Вараком в лагере находилась и Девора.


4:11 Нужно заметить, что близ Кедеса, у дуба Цаанним (по таргуму — в равнине болот), в это время жил Хевер Кенеянин (ср. Нав 19:33 ), переселившийся сюда с юга Палестины, который был в союзе с израильтянами.


4:12-16 Когда Сисара узнал о собравшемся на горе Фаворе израильском войске, то собрал все 900 колесниц и войско (по Иосифу Флавию, 300 000 пехоты, 10 000 конницы и 3 000 колесниц. Иуд. древн. V, 51) и расположился в Ездрелонской долине, по потоку Кисону, где он мог иметь необходимые для своих людей и коней пищу и воду и в то же время откуда мог всегда угрожать израильтянам как на севере, так и на юге. На такой позиции Сисара мог держаться долго, выжидая, пока истощатся запасы у войска Варака и оно будет вынуждено оставить позицию на горе Фаворе, после чего, как казалось Сисаре, будет нетрудно разбить его. Но израильтяне предупредили Сисару. Как только он занял свою позицию, Девора велела Вараку сделать на него стремительное нападение. Войско Сисары, колесницы которого из-за неровности почвы не могли действовать надлежащим образом, пришло в замешательство и обратилось в бегство. Иосиф Флавий говорит, что во время битвы произошла сильная буря с градом и дождем, причем ветер дул в лицо хананеям и в тыл израильтянам, что значительно затрудняло действия хананеев (Иуд. древн. V, 5, §4). Одна часть войска Сисары направилась к северу, стараясь достигнуть Харошет-Гоима, но была перебита преследовавшими израильтянами; другая часть направилась к югу, через поток Кисон, и была увлечена разлившимся это время, вероятно, от сильного дождя Кисоном ( Суд 5:19,21 ), так что погибло все войско Сисары.


4:17-21 Сам Сисара, увидев бегство своего войска, сошел с колесницы и побежал с поля сражения, направляясь на север. Он благополучно достиг до места жительства Хевера Кенеянина, где его встретила жена Хевера Иаиль, которая и пригласила его в шатер, уверяя его в безопасности. Сисара вошел и, утомленный от пути, просил себе пить. Иаиль дала ему молока (вероятно, кислого молока, подобное которому и теперь употребляется у бедуинов под именем лебен), после которого Сисара заснул. Во время его сна Иаиль убила его, пронзив ему висок колом.


4:22 Между тем Варак, гнавшийся за Сисарой, приблизился к шатру Иаили, которая, увидя Барака, вышла к нему навстречу и сообщила о смерти Сисары.


4:23-24 Поражение Сисары и войска его вело с полному торжеству израильтян над хананееми и Иавином, царем хацорским. После этого поражения хананеи уже не упоминаются больше в числе угнетателей Израиля.


5:1 Победа над Сисарой послужила поводом для Деворы воспеть песнь, которая представляет прекраснейшее произведение еврейской поэзии. По своему построению эта песнь разделяется на три части: 1 часть обнимает ст. 3-11 , 2 часть — ст. 13-21 , 3 часть — ст. 22-30 . Начальный стих песни ( 2 ст. ) составляет эпилог, 12-й — интродукцию и 31-й — заключение. Гесснер (Das Zählen der Wörter in nebräischen Dichtungen. 1875) делит песнь Деворы на пять частей, из которых 1-я содержит 80 слов, 2-я также 80 слов, 3-я — 32 слова, 4-я — 32 слова и 5-я — 128 слов.


5:2 В начале песни Девора призывает славить Господа за проявление в народе израильском ревности об избавлении отечества от притеснителей.


5:3 Обращаясь к царям и вельможам, под которыми таргум Ионафана разумеет царей, пришедших с Сисарой на войну, и вельмож Иавина, Девора приглашает их внимать ее победной песне.


5:4-8 В начале своей песни Девора вспоминает о величии Господа, верховного Вождя и Защитника народа израильского, явление Которого на Синае сопровождалось дивными знаменами природы ( Исх 19:18 ), и в противоположность с этим величием Бога израилева изображает униженное состояние израильского народа во время Самегара, когда израильтяне, за свое уклонение от праведного пути и увлечение богами других народов ( Втор 32:17 ), терпели унижение и притеснение от хананеев. Такое униженное состояние народа продолжалось дотоле, пока не восстала Девора, а вместе с нею и другие воеводы Израиля, ревновавшие о славе Господа и свободе народа. Под Иоилью («серна») в ст. 6 Беттхер и Кесслер разумеют не Иаиль кенеянку, а Самегара, имевшего такое прозвище.


5:9-11 Обращаясь к вождям народа израильского и к самому народу, Девора призывает их к прославлению Господа за освобождение народа израильского.


5:12 Освобождение народа израильского от хананейского ига имело своей ближайшей причиной пробуждение национального чувства в пророчице Деворе и вожде Вараке, которые обратились с воззванием к народу.


5:13-18 Девора изображает, как разные колена израильские отнеслись к воззванию восстать на борьбу против хананеев. Тогда как одни колена, как Ефремово, Вениаминово, Манассиино (западная часть его, названная по имени старшего рода коленом Махировым, Нав 17:1-2 ), Завулоново, Неффаимово и Иссахарово, отнеслись к нему с полным сочувствием, другие, как Рувимово, восточная часть Манассиина (называемая Галаадом), Асирово и Даново, отнеслись к нему без должного сочувствия и во время народной битвы спокойно придавались своим занятиям.


5:19-21 Девора изображает самую битву израильтян с хананеями. В поэтическом восторге ей кажется, что даже звезды небесные сражались с Сисарой и самый поток Кисон остался неравнодушным к телам убитых воинов, но стремительно уносил их. Города Фаанах, Мегиддон, близ которых происходила битва израильтян с Сисарой, находились в долине Ездрелонской, посреди которой протекал Кисон (современный Нар-эль-Мукатта).


5:22 Изображается бегство ханаанских всадников после поражения их в битве с израильтянами.


5:23-30 Девора именем ангела Господня проклинает жителей неизвестного города Мероза, не желавших принять участие в преследовании хананейских воинов, восхваляет Иаиль кенеянку за убиение Сисары и художественно изображает надежды и мучительные опасения матери Сисары, ожидающей возвращения своего сына с поля битвы вместе с богатой добычей.


5:31 Заключение песни Деворы: всех врагов Господа ожидает погибель, а любящих Его — прославление. После свержения хананейского ига страна Израильская покоилась сорок лет.


6:1 Когда, по смерти Деворы и Барака, израильтяне вновь предались жизни, неугодной в очах Божиих, Господь предал их под власть мадианитян на семь лет, которые также могли мстить и за поражение во время Моисея ( Чис 30:1 ). О мадианитянах ср. Быт 25:2 ; Исх 3:1 .


6:2-6 Соединившись с амаликитянами, злейшими и исконными врагами израильтян ( Исх 17:8-16 ; Чис 24:20 ), мадианитяне производили набег на израильскую землю, грабили скот и посевы и навели такой страх на жителей, что они укрывались от них в горах и пещерах, устраивали дозорные башни и укрепления.


6:7-10 Когда израильтяне, вследствие притеснений от мадианитян, обратились с мольбой о помиловании к Господу, Он предварительно послал им пророка-обличителя, который, подобно ангелу Господнему в Бохиме (ср. Суд 2:1-2 ), обличал их за отпадение в идолопоклонство.


6:11-24 Для освобождения народа израильского от ига мадианитян был избран Богом Гедеон, сын Иоаса, проживавший в Офре, в колене Манассиином (вероятно, современная Фарата, к юго-западу от Наплуса). Избрание Гедеона совершилось через явление ему ангела Господня, который призвал его к освобождение народа и в честь которого Гедеон построил на месте явления его жертвенник «Иегова-Шалом» (т. е. «Господь мира»). Этот жертвенник существовал еще во время писателя книги Судей.


6:25-32 Избранный Господом для избавления своего народа от мадианитского ига, Гедеон начал дело избавления с искоренения идолопоклонства в народе, которое было причиной его внешних бедствий: он разрушил жертвенник Ваала, срубил священное дерево, идол Ашеры, находившийся близ дома его отца, и вместо того на скале, где стоял разрушенный жертвенник, поставил жертвенник Господу, в честь Которого на костре, сделанном из дерева Ашеры, принес семилетнего быка во всесожжение. Жители Офры были возмущены таким поступком Гедеона, в котором они усматривали оскорбление почитаемой ими святыни, и намеревались уже побить его камнями, но отец Гедеона, бывший у них, по-видимому, жрецом, уговорил их не делать этого, благоразумно указав им, что людям, как существам слабейшим, вступаться за права оскорбленного бога не следует, так как он сам может отомстить за себя. Народ, вняв увещанию Иоаса, оставил Гедеона в покое, но дал ему особое прозвище «Иеруббаала», что значит «Ваал отомстит ему». Таким образом, поступок Гедеона имел весьма важные последствия, так как через него народ убеждался в полном бессилии Ваала.


6:32-40 Между тем мадианянитяне и амаликитяне, а с ними некоторые другие племена восточной Аравии, снова явились в Палестину, перешли через Иордан и расположились в Ездрелонской долине. Теперь новый судья Израиля, полный воодушевления, кликнул клич на освобождение народа, на который отозвалось родственное ему племя Авиезерово. Потом он отправил послов к смежным племенам, которые также отозвались на его призыв, так что около Гедеона собралось из колен Манассиина, Асирова, Завулонова и Неффалимова готовых на войну до 32 000 ( Суд 7:3 ). Но ввиду численного превосходства неприятеля Гедеон не решался начинал, военных действий без уверенности в особой помощи Божией, а потому, прежде начала битвы, просил у Бога знамения, что Господь спасет Израиля. Роса на разостланной шерсти и отсутствие ее на прочих смежных предметах в первую ночь и роса на земле, но отсутствие ее на той же шерсти во вторую ночь, были для Гедеона от Бога таким знамением.


7:1 Израильтяне расположились у источника Харода ( 1 Цар 29:1 ), что у подножия Гелвуйских гор, на восток от Ездрелонской долины, а мадианитяне — севернее его, у холма Море или Малого Ермона.


7:2-8 Для того, чтобы израильтяне яснее видели спасительную помощь Господа, спасение Которого соединяется не с количеством, а качеством исполнителей его, Господь повелел Гедеону произвести особый выбор воинов, имеющих идти с ним против неприятеля. После такого выбора из всего отряда 32 000 воинов с Гедеоном остались только 300 воинов, прочие же были отпущены по своим домам. При столь небольшом отряде Гедеон мог решиться на битву с многочисленным неприятелем только благодаря твердой вере в помощь Божию, почему св. ап. Павел и называет его победившим верою своею ( Евр 11:32-33 ).


7:9-15 Пред вступлением в битву Гедеон со своим слугой ночью проник в мадиамский стан, который был расположен в долине и был виден с Гелвуйских гор, где расположился отряд Гедеона. Здесь он подслушал рассуждение двух воинов о значении виденного одним из них сна, после чего вполне уверился, что Бог дарует ему победу. Народы Востока, как показывает история Иосифа, Даниила и др., вообще верили в значение сновидений.


7:16-22 Подобно Аврааму, во время его нападения на войска царей Сеннаара и Элама (ср. Быт 14:15 ), Гедеон разделил свой отряд на три части и произвел нападение на стан мадиамский во время средней стражи, т. е. в полночь, когда неприятельский стан был объят глубоким сном. Появление в лагере таинственных людей со светящимися факелами, треск разбиваемых кувшинов и крик воинов Гедеона произвели в стане мадианитян панику, и они обратились в бегство, причем избивали друг друга. Большая часть их направилась по Ездрелонской долине на юг, к местечку Бефшитта, указываемому в современной Эль-Шитта, близ потока, впадающего в вади Джалуд и далее до Авел-Мехолы (ср. 3 Цар 19:16 ), лежавшей по Иерониму на 10 римских милях к северу от Скифополя (Бет-Сана). Местоположение упоминаемых в описании бегства мадианитян Цереры (вероятно, Цереды) и Таббаха неизвестно. История представляет несколько других примеров стратегической уловки, употребленной Гедеоном. Фалиски навели страх на римскую армию посредством людей, имевших вместо оружия факелы и змей. То же самое делали весты и фидены (Тит Ливий. XXII, 16; Sallust. Jugurtha. 99).


7:23-25 Израильтяне ближайших колен, явившиеся по зову Гедеона, преследуя бежавших неприятелей, перехватили переправу через Иордан [Бет-вара = или место брода (через Иордан), или, по Иерониму, место источника (Ономастикон, 106, 12), ср. Ин 1:28 , южнее Скифополя], и избили здесь множество мадианитян. В числе убитых оказались и князья мадиамские Орив и Зив. Это поражение мадианитян в последующей истории называлось «днем Мадиама» ( Исх 9:4 ; 10:26 ; Авв 3:7 ; Пс 82:10,12 ).


8:1-3 Ефремляне, стоявшие во время Судей во главе прочих колен, так как в одном из городов их, именно Силоме, в это время находилось святилище Господне ( Суд 18:31 ), заносчиво и несправедливо выразили Гедеону неудовольствие за кажущееся невнимание к себе (ср. Суд 12:1 ). Но Гедеон своим любезным ответом смягчил их раздражение против себя.


8:4-9 Жители Сокхофа и Пенуэла отказали Гедеону, боровшемуся за спасение Израиля, даже в хлебе, чем навлекли на себя справедливый гнев его. О Сокхофе см. Быт 33:17 ; о Пенуэле см. Быт 32:30-32 .


8:10-12 О Нове см. Чис 32:42 ; о Иогбеге — ibid., 35. Каркор, или Каркар, Евсевий и Иероним помещают к северу от Петры, на расстоянии дневного пути (Ономастикон, 272, 62), а Буркгардт отождествляет с Каркагейш (Syrie. P. 612).


8:13 Возвышенность «Херес» (по LXX ‛Άρες) полагается где-либо около Сокхофа. Таргум и Вульгага переводят: «до восхода солнца» (ante solis ortum), понимая слово chares как schemesch (= солнце). Берто, согласно Акиле и Симмаху, читает еврейское hechares через heharim (= горы), почему переводит: «с вершины гор», т. е. Галаадских.


8:14-17 После плена мадиамских царей Гедеон наказал старейшин Сокхофа и Пенуэла за их несочувствие народному делу (ср. выше, ст. 7-8 ).


8:18-21 Согласно закону о мести за кровь убитого родственника, широко применявшемуся у народов Востока (ср. Втор 19:6 ; Исх 21:12-14 ), Гедеон предал смертной казни царей Зеваха и Цалмуна за убиение его родных братьев, после чего взял бывшие на шеях их верблюдов цепочки, сделанные из драгоценного металла, подобные которым, по свидетельству путешественников, и теперь часто встречаются на шеях арабских верблюдов.


8:22-23 Строго относясь к теократическому началу, Гедеон признавал правителем Израиля одного Господа, Которому Одному народ израильский обязан своим спасением.


8:24-27 Из подаренных Гедеону израильтянами золотых серег, снятых ими с убитых неприятелей, всего весом до 1 700 золотых сиклей (более 70 фунтов), а также цепочек, ожерелий и драгоценных одежд, Гедеон сделал ефод, наподобие первосвященнического ефода (ср. Исх 28:6-12 ; 39:2-5 ), или, как догадываются некоторые, облачение к поставленному им в Офре жертвеннику «Иегова Шалом» ( Суд 6:24 ), куда, вместо Силома, где была Скиния, народ стал ходить на поклонение.


8:28-35 По смерти Гедеона, израильтяне опять впали в идолопоклонство, почитая Ваал-Верифа (Ваал-покровитель завета, ср. Суд 9:4 ), не вспоминали Господа и не оказывали милости потомству Гедеона, которое было довольно многочисленным. В числе потомков Гедеона, между прочим, был Авимелех, прижитый от наложницы, родом сихемлянки, который потом оказался виновником гибели почти всего прочего потомства Гедеонова.


9:1-6 Авимелех, прижитый Гедеоном от наложницы сихемлянки, обратился к жителям г. Сихема (современный Наплус), как родственным ему по матери, и склонил их к избиению сыновей Гедеона, прижитых от других жен. На выданные ему сихемлянами 70 сиклей серебра (около 56 рублей) из сокровищницы, бывшего в Сихеме храма Ваал-Верифа (ср. Суд 8:33 ), он нанял негодных людей, которые и совершили гнусное убийство всех сыновей Гедеона, за исключением спасшегося Иофама. После этого сихемляне и жители сихемской крепости («весь дом Милло») воцарили Авимелеха. Местом воцарения был стоявший у Сихема дуб, вероятно, тот самый, под которым Иисус Навин поставил памятник завета Господня ( Нав 24:26 ).


9:7-20 Гнусный поступок сихемлян относительно потомков Гедеона и воцарение Авимелеха послужили поводом для Иофама, одного оставшегося из сыновей Гедеона, произнести к ним с вершины горы Гаризима обличительную речь в виде аполога, или приточной басни о деревьях, избравших себе царя.


9:21 По произнесении аполога Иофам убежал в Веер, под которыми некоторые понимают Вирсавию ( Быт 21:31 ), как наиболее удаленную от Сихема.


9:22 Авимелех «царствовал» над Израилем в течение трех лет, но не «судил» Израиля, как прочие судьи израильские.


9:23-25 Деспотический образ правителя Авимелеха возбудил против него самих же сихемлян, которые устроили против него засаду, о которой, впрочем, стало известно Авимелеху.


9:26-29 Некто Гаал, сын Еведов, в праздник собирания винограда, вероятно, в честь бога Адониса, возбудил израильтян против Авимелеха, склоняя их служить потомкам Еммора, отца Сихемова, которые еще оставались в Сихеме (ср. Быт 34 ).


9:30-45 Восстание сихемлян против Авимелеха, во время предупрежденного градоначальником Сихема Зевулом, окончилось поражением сихемлян, изгнанием Гаала и братьев его и разрушением самого города, место которого было засеяно солью, т. е. как бы обращено в солончак.


9:37  Дуб Меоненим — «дуб гадающих по облакам» указывает на суеверный обычай сихемлян, имевших храм Ваал-Верифа и, по-видимому, почитавших также Адониса ( ст. 27 ), — гадать по движению облаков.


9:41 Местечко Арума было недалеко от Сихема, ныне Эль-Орма, вероятно, тождественно с Румой ( 4 Цар 23:36 ).


9:46-49 Остаток сихемлян, заключавшихся в башне Ваал-Верифа, после осады ее Авимелехом, погиб в огне вместе с башней.


9:50-57 Во время осады города Тевеца, лежавшего к северу от Сихема, ныне Тувац, жители которого, очевидно, также участвовали в заговоре сихемлян против Авимелеха, погиб сам Авимелех от камня, брошенного сверху городской стены одной женщиной (ср. 2 Цар 11:21-22 ).


10:1-5 По смерти Авимелеха судьями Израиля были последовательно Фола из колена Иссахарова и Иаир из Галаада, не заявившие себя особыми действиями в жизни народа. Из них первый по смерти был погребен в г. Шамире Ефремовом, который отличается от Шамира Иудейского ( Нав 15:48 ), а второй — в г. Камоне, лежавшем, по свидетельству Иосифа Флавия, в колене Манассиином, в Галааде (Иуд. древн. V, 7, §6).


10:6-9 По смерти Фолы и Иаира идолопоклонство израильтян усилилось до крайней степени: они почитали богов всех окрестных народов, оставив в то же время служение Господу. За такое нечестие Господь предал их под власть двух народов: филистимлян (ср. Быт 10:14 ), занимавших побережье Средиземного моря, к юго-западу от израильской территории, и аммонитян ( Быт 19:38 ), живших близ Мертвого моря, на северо-восток от моавитян, в прежней территории аморреев, которые (аммонитяне) в настоящем случае перешли Иордан, и угнетали израильтян.


10:10-16 Когда израильтяне, под влиянием притеснений со стороны аммонитян, обратились к Господу с молитвой о помиловании, то Господь, уже не единожды миловавший их, на этот раз, чтобы возбудить в них более глубокое раскаяние, не тотчас послал им избавителя, а сделал это лишь после того, когда увидел их искреннее раскаяние и обращение к Нему.


10:17-18 Видя, что аммонитяне заняли Галаад, израильтяне собрались и расположились в Массифе, которая в настоящем случае отождествляется с Рамоф, галаадским ( Втор 4:43 ; Нав 13:26 ), и предложили первому, осмелившемуся начать войну против аммонитян, быть у них начальником.


11:1-3 До начала войны с аммонитянами Иеффай жил в местечке Тов, в заиорданской области ( 2 Цар 10:6 ; 1 Макк 5:13 ).


11:4-11 Приняв предложение старейшин галаадских быть вождем и начальником народа, Иеффай, как и старейшины, дал клятву пред лицом Господа в Массифе.


11:12-28 Пред началом военных действий Иеффай вел переговоры с аммонитским царем относительно прав израильтян на владение заиорданской областью, часть которой была занята аммонитянами. Во время этих переговоров в общих чертах была воспроизведена история завоевания заиорданской области при Моисее (ср. Чис 20:14,17 ; 21:13,21,24 ; Втор 2:19 ). Хамос, которого Иеффай называет племенным богом аммонитян (ст. 24), был в то же время племенным богом моавитян, как это ясно из 3 Цар 11:7 ; 4 Цар 23:13 и надписи моавитского царя Меши (из IX в.), но почитался одинаково и родственными для моавитян аммонитянами.


11:29-33 После того, как аммонитский царь отказался исполнить требование Иеффая, Иеффай, одушевляемый Духом Божиим, выступил из Массифы (Рамоф) галаадской воевать против аммонитян, дав пред этим страшный обет Богу. Во время этой войны аммонитяне потерпели поражение, причем у них были отняты занятие ими города (числом 20), от Арофа (ср. Втор 3:12 ) до Минита (ср. Иез 27:17 ) (ныне «Мениа», восточнее Хесбона), и Авель-Керамима (местечко в 7 милях от Филадельфии, еще во время Евсевия (Ономастикон, 225, 6) богатое виноградниками, ныне развалины Авилы).


11:34-40 Возвратившись после поражения аммонитян, Иеффай исполнил обет свой, данный Богу. О способе исполнения обета Иеффаева думают различно. Многие древние толкователи утверждали, что Иеффай в самом деле принес свою дочь, вышедшую к нему первой на встречу после победы над аммонитянами, во всесожжение (ср. св. Иоанн Златоуст. Обозрение Книги Судей. Твор. св. Иоанна Златоуста. Т. 6, с. 637; Бес. к антиох. нар. (XIV), т. 2, с. 160-161). Другие же, особенно позднейшие (Генгстенберг, Рейнке, Кассель, Келер и др.), полагают, что дочь Иеффая осталась в девстве и была посвящена скинии для некоторого служения, сообразного с ее полом. Св. ап. Павел видит в Иеффае пример лиц, победивших своей верой ( Евр 11:32 ).


12:1 Переправившись через Иордан и собравшись в Севине (= Цафон, ср. Нав 13:27 ), жители колена Ефремова стали упрекать Иеффая в том, что он не пригласил их вместе с собой на войну против аммонитян (ср. Суд 8:1 ).


12:2-6 В наказание за дерзость ефремлян Иеффай, собрав галаадитян, сразился с ефремлянами и обратил их в бегство, так что они были принуждены переправляться в свой удел за Иордан. Перехватив переправу через реку, Иеффай задержал возвращавшихся ефремлян, которых он отличал по произношению слова шибболет (= «колос» или «поток», ср. Ис 17:12 , как могли называть Иордан), которое они произносили «сибболет», и здесь избивал их.


12:7 После своей смерти Иеффай, бывший сравнительно непродолжительное время (6 лет) судьей израильтян и, вероятно, только в восточной половине Палестины, был погребен в одном из городов галаадских.


12:8-15 По смерти Иеффая судьями израильтян были Есевон, Едон и Авдон, не заявившие себя особыми действиями в народе. Первый из них по смерти был погребен в Вифлееме, вероятно, Иудином; второй — в Аиалоне завулоновом ( Нав 19:33 по евр. тексту), и третий — в колене Ефремовом, в местности, называемой гора Амаликова. Место рождения Авдона, г. Пирафон, находят в современной Ферата (в 1 Макк 9:50 : Фарафон).


13:1 Одновременно с аммонитянами израильтян, в западной части Палестины, угнетали филистимляне (ср. Суд 10:7 ), иго которых продолжалось сорок лет.


13:2-23 В это время в колене Дановом, соприкасавшемся с филистимлянской территорией, в городе Цоре (ср. Нав 15:33 , ныне Cap), жил Маной, жена которого была неплодной. Явившийся им ангел Господень возвестил им о рождении от них сына, который должен быть назореем от чрева матери (ср. Чис 6:2-7 ). По случаю явления ангела Господня Маноем был сооружен жертвенник, остатки которого были открыты в окрестности Артуфа (на 52-й вопр. Яффско-иерусал. ж. д.) архитектором Шикком в 1883 г. (проф. Олесницкий А. А. Мегалитические памятники в Палестине. С. 312-314).


13:24-25 Родившийся у Маноя и жены его сын Самсон, одушевляемый Духом Божиим, впервые начал проявлять свою необыкновенную силу и мужество в военном стане данитян, между Дорой (Cap) и Ештаолом (ныне Ашу') (ср. Нав 15:33 ).


14:1-10 Во время посещения Фимнафы (то же, что Фимна, ср. Нав 15:10 , ныне Тибне), города, принадлежавшего колену Иудину, но занятого филистимлянами, Самсон увидел женщину-филистимлянку, которая понравилась ему и на которой он, вопреки возражению родителей, считавших незаконным для израильтянина входить в родство с необрезанными (ср. Исх 34:16 ; Втор 7:3 ), женился.


14:11-20 Во время брачного пира Самсон загадал своим брачным друзьям загадку, за разрешение которой обещал им 30 рубах из тонкого полотна и 30 перемен одежд, и когда они, выпытав от его жены смысл загадки, сообщили ему ее решение, пошел в филистимский город Аскалон, убил здесь 30 человек и, сняв с них одежды, отдал их разгадчикам, после чего сам с гневом удалился в родительский дом, а его жена вышла за одного из брачных друзей, оказавшись, таким образом, вероломной относительно Самсона.


14:12  Синдон — рубашка из тонкого полотна.


15:1-5 Посетив дом своей жены в Фимнафе и не получив от ее отца разрешения на свидание с ней, как уже выданной за другого, Самсон, для отмщения филистимлянам, поймал триста лисиц (schu'alim значит и шакалов, похожих на лисиц), связал их хвостами, а между хвостами прикрепил по факелу, зажег факелы и пустил всю эту огненосную стаю на поля и сады филистимлян.


15:6-8 В отмщение за повреждение полей и садов, вследствие поступка Самсона, филистимляне сожгли дом тестя и вероломную жену Самсона. Узнав об этом, Самсон перебил многим из филистимлян голени и бедра, после чего скрылся в ущелье скалы Егам, находящейся на восточной стороне равнины Сефела, в отрогах Иудиных гор.


15:9-13 Видя в Самсоне очень опасного врага, филистимляне решили потребовать его у иудеев, в пределах которых он укрывался. А потому отряд их выступил и расположился в местечке Лехи, лежащем на север от Вирсавии ( Быт 21:11 ) и известном ныне под именем Телль-эл-Лекийе, и предложил иудеям выдать им Самсона, укрывавшегося в ущелье Егам.


15:14-17 Выданный иудеями филистимлянам, Самсон разорвал связывавшие его веревки и ослиной челюстью избил большое количество филистимлян. По имени этой челюсти и самое местечко было названо Рамаф-Лехи (брошенная челюсть).


15:18-19 Когда Самсон, после поражения филистимлян, изнемог от жажды и обратился с молитвой к Господу, Господь, по его молитве, отверз особый источник, названный им «источником взывающего» ('En-hagorê).


15:20 Судействование Самсона, как предполагают, было одновременным с судействованием Есевона и Елона (ср. Суд 12:8,11 ).


16:1-3 Самсон, окруженный в Газе жителями города, намеревавшимися убить его, в полночное время вышел из города, причем вырвал городские ворота и отнес их на вершину горы, находившейся на ½ часа пути к северу от Газы, называемой (горы) ныне горой Самсоновой (Робинсон).


16:4-20 Страсть Самсона к Далиле, жившей в долине Сорек, ныне вади эс-Серар, на севере которой показывают развалины местечка Сорек, была гибельной для Самсона.


16:21 Взятый филистимлянами, Самсон был ослеплен, приведен в Газу и, как пленник (ср. Ис 47:2 ), был помещен в темнице, где приводил в движение мельничный жернов.


16:22-30 В праздник филистимского бога Дагона, символизировавшего силу плодородия и изображавшегося с головой и руками человека и туловищем рыбы ( 1 Цар 5:4 ), Самсон, приведенный для потехи празднующих во дворе храма, став среди двух колонн, поддерживавших крышу террасы, окружавшей храм Дагона, сдвинул их с места. Обрушившаяся вследствие этого крыша террасы храма придавила до смерти множество стоявших под ней филистимлян и среди них самого Самсона.


16:31 Гробница Самсона находилась недалеко от Цоры (Cap). Ее видел, между прочим, рабби Исаак Шело, путешествовавший в Палестину в 1333 г. Герен полагает ныне на месте гробницы Самсона гробницу Вили-Шейх-Гериба (Guerin. Description geografique, historique et archeologique de la Palestine, Iudée. T. III, p. 324-326).


Название книги. Книга Судей (Sefer schofetim, Κριταὶ, liber Judicum, sefar daione) получила свое название от имени тех лиц, т. е. Судей израильских, о деятельности которых она преимущественно повествует.

Состав книги и деление на части. Книга Судей заключает двадцать одну главу и по своему построению делится на три части: а) Jg 1:1-3:6; б) Jg 3:7-16:31 и в) Jg 17:1-21:25. Первая часть представляет вступление в книгу и содержит общую характеристику времени Судей. Вторая представляет самый корпус книги и содержит историю многократного уклонения израильтян от веры в истинного Бога, угнетения их соседними племенами, раскаяния и спасения от угнетателей через посылавшихся Богом Судей и, кроме того, историю жизни и деятельности самих Судей. Наконец, третья часть представляет добавление к корпусу книги Судей и содержит рассказ о двух происшествиях, по своему значению особенно ясно характеризующих время Судей со стороны господствовавшего тогда в народе безначалия.

Происхождение книги. Язык книги Судей заключает признаки о принадлежности ее одному автору. О происхождении ее от одного автора свидетельствует также изложение книги, в котором замечается единый целостный план1Ср. Scholz [Шольц]. Einleitung in die Heiligen Schriften. (1845), 2-ter Th., s. 281-287; Glaire. Introduction à l'Ecriture sainte. (1843), t. 3-me, p. 155-156. Keil [Кейль]. Lehrbuch der historisch-kritischen Einleitung in die kanonischen und apokryphischen schriften des alt Testamentes. (1859), s. 155-158. Keil [Кейль]. Biblisch. Commentar über die prophetischen Geschichtsbücher des aft Testamentes. 1-ter B. (1863), s. 184-186. F. Vigourout. Manuel biblique. (1901), t. 2, p. 55-56.2 Убальди по данному поводу говорит: Alii enim Esdram, alii Ezechiam, alii Samuelem ejus auctorem fuisse opinantur, alii demum non uni, sed pluribus auctoribus eum tribuunt, existimantes singulos judices aliqua scripsisse, quae postea in unum volumen conflata fuerint. Ubaldi. Introductia. 1, p. 396. Cp. P. М. = J. L'agrange. Le livre des juges. (1903), pp. XXI-XXII.3 Hengstenberg [Генгстенберг]. Beiträge. II, s. 153; Hävernick. Einleitung etc. II, 1, s. 109; Scholz [Шольц]. Einleitung etc. Th. II, s. 298-299; Glaire. Introduction etc. T. 3-me, p. 158-159; L'agrange. Op. c. P. 288-290. Нужно заметить, что, как предполагают некоторые толковники (Губиганг, Блек, Einleit. S. 349) и как читается в одной древнееврейской рукописи, хранящейся в Санкт-Петербугской Императорской публичной библиотеке, первоначально в еврейском тексте здесь могли читать не geloth haarez (= пленения земли), а geloth haaron (= пленения ковчега).4Ян так говорит о происхождении книги Судей: Itaque liber prime mox annis regis Sauli, forte, ut Talmudici asserunt, ab ipso Samuele, cujus monita spirat, exaratus fuit. (Iniroductio in libros sacres U. T. §34, ср. также Glaire. Introduction à l'ecriture sainte. T. 3, p. 157; A Commentary upon the holy Bible from Henry and Scott, Joschua to Esther, p. 60, the book of Judges. Vigourout, Man. bibl, p. 57). Убальди, упомянув о трех мнениях относительно происхождения книги Судей, говорит: ex tribus autem superioribus sententiis vecosimilior videtur tertia, quae librum Samueli adscribit: hic enim et postremus fuit inter judices, el prophetico spiritu afflatus, et inter Agiographos computatus (Ubaldi. Ibid.; у Лагранжа. Op. c. P. XXII). Проф. Юнгеров П. А. Единство, систематичность и исторический характер книги Судей (Прав. Соб. 1905, апрель, с. 567-574). . Вопрос о времени жизни автора книги может быть разрешен только с большей или меньшей степенью вероятности. Решению этого вопроса способствуют некоторые данные, представляемые содержанием самой книги. К таковым принадлежат: а) встречающееся несколько раз в третьей части книги (Jg 17:6; Jg 21:25, ср. Jg 18:1; Jg 19:1) замечание: «в те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым». Это замечание дает основание предполагать, что лицо, писавшее приведенные слова, жило в то время, когда у евреев уже существовала царская власть и когда обнаружились благодетельные последствия этого учреждения; б) встречающееся в первой части книги (Jg 1:21) замечание: «но иевусеев, которые жили в Иерусалиме, не изгнали сыны Вениаминовы, и живут (буквально с еврейского и масоретского «и жили») иевусеи с сынами Вениамина в Иерусалиме до сего дня». Из этого замечания ясно, что автор книги жил прежде полного завоевания Иерусалима израильтянами, что случилось уже при царе Давиде, который пошел против Иерусалима, взял крепость Сион и, назвав его городом Давидовым, сделал своей резиденцией и главным городом царства (2S 5:6-9; ср. 1Ch 11:4-9); замечание Jg 18:30: «и поставили у себя сыны Дановы истукан; Ионафан же, сын Гирсона, сына Манассии, сам и сыновья его были священниками в колене Дановом до дня переселения (жителей той) земли». Последние слова этого стиха (ad jom geloth haarez = буквально «до дня пленения земли»), имеющие характер хронологической даты и различно толкуемые у комментаторов, по более вероятному объяснению, принятому со времени Давида Кимхи у многих толковников, указывают на пленение ковчега завета филистимлянами (1S 4:21), каковое пленение было как бы равносильным пленению самой земли (ср. Ps 77:59-64); г) замечание Jg 18:31: «и имели у себя истукан, сделанный Михою, во все то время, когда дом Божий находился в Силоме». Как ясно из этих слов, писатель книги смотрел на факт пребывания скинии в Силоме, как уже на прошедший, и мог написать их уже после пребывания скинии в Силоме. Скиния же в последний раз является в Силоме во время Илия и Самуила (1S 1:3-28; 1S 3:21; 1S 4:3); при Сауле она является в Номве (1S 21), а при Давиде в Гаваоне (1Ch 16:39; 1Ch 21:29). Таким образом «дом Божий», или скиния, находился в Силоме только до царствования Саула, позднее же он сюда более не переносился. Из сопоставления всех этих данных явствует, что автор книги Судей, которому принадлежат приведенные свидетельства, жил после пленения кивота завета филистимлянами и после пребывания скинии в Силоме, — жил в то время, когда у евреев уже установилось царское правление и когда обнаружилась благостность такого правления, но еще раньше завоевания Иерусалима царем Давидом. Сообразно этим данным, еврейское предание считает автором книги Судей пророка Самуила, как говорится в Талмуде: «Самуил написал свою книгу, Судей и Руфь» (Бава-Батра, 14b), и как признают Кимхи, Абарбанель и большая часть раввинов. Большая часть христианских экзегетов точно также на основании указанных данных считают автором книги Судей пророка Самуила. Позднейшие писатели других с щенных книг, несомненно, были знакомы с книгой Судей. Так, писатель 4 Цар прагматическим освещением ассирийского плена (2R 17:7-23), точно также Неемия своей покаянной молитвой (Ne 9:26-38, ср. Ps 105:34-48) указывают Jg 2:11-23. Пророк Осия (Os 9:9; Jg 10:9) упоминает о грехе жителей Гивы (Jg 19). Пророк Исаия (Is 9:4; Is 10:26) упоминает о дне Мадиама (Jg 6-7). Псалмопевец в Ps 68:8-13 (по еврейскому тексту) приводит почти буквально несколько стихов из песни Деворы (Jg 5:4-5; Jg 5:28-30), а в Ps 82:7-12 упоминает о событиях во время Деворы и Гедеона. В пророчестве Захарии о времени Мессии (Za 9) описание царя, едущего на ослице и молодом осле, напоминает выражение книги Судей о сыновьях Иаира (Jg 10:4) и сыновьях Авдона (Jg 12:14), а также выражение Деворы (Jg 5:10) о всех вообще начальниках израилевых, как ездящих на белых ослицах. Кроме этого, св. Василий Великий под упоминаемыми в Is 1:26 судьями находит возможным разуметь судей из времени Судей израильских.

Каноническое достоинство книги. Каноническое достоинство книги Судей никогда не подвергалось сомнению ни в иудейской, ни в христианской церкви. Она находится во всех переводах и перечнях канонических книг Ветхого Завета, в частности у Мелитона Сардийского, Оригена, в 85 правиле апостольском, в 60 правиле Лаодикийского собора, в синопсисах св. Афанасия Александрийского, и св. Иоанна Златоуста, и св. Кирилла Иерусалимского, у Епифания Кипрского, св. Ефрема Сирина, у блаж. Феодорита, блаж. Августина, в переводе блаж. Иеронима и др., и везде занимает место непосредственно после книги Иисуса Навина.

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

2:7 Ср. Ис Нав 24:31.


2:16 Или: вождей.


2:19 Или: с упорством.


2:21 Возможно, прямая речь Господа завершается уже здесь, и следующий стих - это слова от автора: «Эти народы служили испытанием…»


3:7 Или: столбам Ашеры - символы богини-матери, супруги верховного языческого божества Эль в древней ханаанской мифологии.


3:8 Евр. Арам-Нахараим - Арам среди двух рек.


3:9 Отниэль становится первым судьей-избавителем; поскольку он упоминался прежде в связи с Иисусом Навином, этот рассказ служит переходом от эпохи завоеваний Иисуса Навина к эпохе судей.


3:11 Букв.: и успокоилась страна от войны; то же в ст. 30; 5:31 и 8:28; ср. Ис Нав 11:23; 14:15.


3:15 Букв.: не владел правой рукой.


3:16 Евр. гомед - эта мера длины упоминается только здесь, традиционно: локоть - около полуметра; LXX: пядь - около 22 см.


3:19 а) Или: дело.


3:19 б) Букв.: и он сказал: «Тихо!»


3:22 а) Букв.: живота.


3:22 б) Или: меч вышел из заднего прохода.


3:31 Или: Аната.


4:8 В LXX добавлено: ибо я не знаю, в какой день будет мне сопутствовать ангел Господень.


4:15 Букв.: перед лицом Варака.


4:18 Букв.: завернул.


4:23 Или: смирил / покорил.


5:2 а) Пер. по друг. чтению. Или: когда распущены (волосы) у израильтян; или: когда вожди Израиля шли впереди


5:2 б) Или: за народ, добровольно отдавший себя; то же в ст. 9.


5:2 в) Букв.: благословите; то же в ст. 9.


5:3 Или: играю (на музыкальном инструменте).


5:4 Букв.: от полей Эдомских.


5:5 Букв.: текли.


5:7 Пер. по друг. чтению. Или: исчезли вожди в Израиле; или: исчезли сельские жители в Израиле.


5:10 Букв.: плащи / одеяния - возможно, имеется в виду подстилка для едущих верхом.


5:11 а) Пер. стиха по друг. чтению. Или: прислушайтесь к (тому, что говорят) пастухи у водопоев; или: вдали от (стрел вражеских) лучников, у водопоев…


5:11 б) Здесь и ниже в этом стихе букв.: праведность.


5:11 в) Или: за земледельцев.


5:13 Пер. стиха по друг. чтению. Или: против могучих воинов.


5:14 Букв.: те, кто несет трости писца - вероятно, речь идет о тех, кто записывает мужчин на военную службу.


5:16 Или: подле овечьих загонов.


5:21 Или: (собравшись) с силами.


5:23 Или: против (вражьих) воинов.


5:26 Букв.: в правую - молот работников.


5:31 Букв.: солнцу в его силе.


6:2 Или: неприступные места.


6:3 Букв.: сыны востока; то же в ст. 33.


6:8 Букв.: вывел из дома рабства.


6:9 Букв.: от руки Египта и от руки всех ваших угнетателей.


6:10 Букв.: не бойтесь богов / не благоговейте пред богами.


6:14 В LXX: ангел Господень; то же в ст. 16.


6:15 Букв.: как я могу спасти Израиль?


6:17 Букв.: сотвори мне знак.


6:18 а) Или: не уходи отсюда.


6:18 б) Букв.: Он.


6:19 Эфа - мера сыпучих тел, около 22 л.


6:24 Евр. Яхве шалом.


6:25 Так в масоретском тексте; LXX: откормленного тельца, семилетнего тельца (речь возможно идет об одном животном, а не о двух); то же в ст. 26, 28.


7:2 Букв.: своей рукой я спас себя.


7:3 Так в евр. тексте, друг. чтение: от Гедеона (Гиладские горы расположены по другую сторону Иордана).


7:4 Букв.: очищу / испытаю.


7:8 Букв.: в их шатры.


7:11 Букв.: укрепишь свои руки.


7:12 Букв.: сыны востока.


7:15 Букв.: поклонился (Господу).


7:19 Т.е. около полуночи.


8:9 Букв.: в мире.


8:10 Букв.: обнажавших меч.


8:21 а) Букв.: каков муж, такова сила его.


8:21 б) Ср. Ис 3:18.


8:24 Букв.: по кольцу - имеется в виду кольцо для уха (серьга) или для носа; то же в ст. 25, 26.


8:26 Букв.: он попросил.


8:27 Эфод - тканный золотом передник или верхняя короткая риза первосвященника; здесь это, скорее, некий культовый предмет или даже статуя, изготовленная, возможно, по инициативе самого Гедеона и установленная в Офре (ср. Исх 32:2-4).


9:1 а) Букв.: братьям своей матери.


9:1 б) Букв.: и всему роду дома отца своей матери.


9:2 а) Букв.: хозяевами / господами; то же ниже в этой главе.


9:2 б) Букв.: я ваша кость и ваша плоть.


9:6 Так по друг. чтению; букв.: при поставленном (?) дубе; ср. Ис Нав 24:26.


9:7 Букв.: и они сказали Йотаму.


9:8 Букв.: помазать - обряд воцарения включает возлияние на голову царя оливкового масла, помазания.


9:9 Букв.: пойти скитаться / трястись; то же в ст. 11 и 13.


9:23 Букв.: злого духа, вероятно, в знач. духа разрушения. Здесь, скорее всего, имеется в виду некий нематериальный дух, подобный тому, что вызвался ввести в заблуждение Ахава (3 Цар 22:21). Традиционный перевод (злой дух) предполагает существо злое в силу своей природы, возможно даже бесовское, однако необязательно, что именно это подразумевается в данном случае. Евр. раа может имеет и не нравственный смысл: пагубный, опасный, губительный. Т.е. в данном случае речь, вероятно, идет лишь о том, что некое упоминаемое здесь существо причиняет вред тому, над кем Бог свершает Свой приговор.


9:27 Или: своего бога.


9:28 Так по друг. чтению; букв.: подчиняйтесь людям…


9:29 Букв.: приумножь свое войско - другими словами, говоря Авимелеху: «Можешь предстать передо мной во всем своем могуществе, и я справлюсь с тобой».


9:31 Друг. чтение: отправил в Теруму; или: отправил в Аруму.


9:33 Букв.: делай с ним, как найдет рука твоя.


9:37 Так в LXX. Друг. возм. пер.: из глубокого тыла. Точный смысл евр. выражения таббур-ха-арец неясен.


9:46 а) По всей видимости, это селение располагалось неподалеку от Шехема, но не примыкало к нему.


9:46 б) Другое имя Баал-Берита; букв.: бог завета.


9:48 Гора Цалмон также была недалеко от Шехема.


9:57 Букв.: зло мужей Шехема вернул Бог на их головы.


10:1 Букв.: поднялся / был поставлен.


10:4 Евр. Хаввот-Яир.


10:8 Букв.: сокрушили / угнетали.


11:3 Или: вместе с ним они совершали набеги; букв.: с ним они выходили.


11:16 Или: Тростниковому морю; или: морю Суф; Син. пер.: Чермному морю.


11:31 а) Евр. текст неясен. Друг. возм. пер.: первый, кто… Маловероятно, что Иеффай заведомо предполагал человеческую жертву. Выйти ему навстречу могло и бегающее по двору животное. В любом случае, его решение дать такой обет было весьма опрометчивым. Человеческие жертвы были мерзостью для древних израильтян, и на это существовал строгий запрет (см. Лев 18:21; 20:2; Втор 12:31; 18:10; Иер 19:5; Иез 20:30, 31; 23:37, 39).


11:31 б) Или: в здравии / с успехом.


11:37 7 Букв.: целомудрие / невинность мою; то же в след. стихе.


11:39 Букв.: мужа она так и не познала.


11:40 Или: петь плачи.


12:1 а) Или: мужи.


12:1 б) Букв.: почему ты (сам) переправился, чтобы напасть. Cлово «переправиться» в этом эпизоде -ключевое, см. ст. 3 и 5.


12:2 Так в LXX; масоретский текст здесь неясен.


12:4 Или: ефремлян, а их боевой клич был: «Ефремляне-беглецы! Гилад - среди Ефрема, среди Манассии!»


12:5 Или: захватили (берега подле) бродов Иордана.


12:6 Т.е. колос.


13:5 а) Букв.: от чрева матери; то же в ст. 7.


13:5 б) О назореях см. Числ 6:1-8.


13:5 в) Или: начнет избавлять.


13:18 Или: тайна; друг. возм. пер.: непознаваемо - здесь слово с тем же корнем, что и слово «чудо» в след. стихе.


13:25 а) Или: впервые начал нисходить.


13:25 б) Евр. Махане-Дан.


14:2 Букв.: отцу и матери; то же ниже в этой главе.


14:3 а) Букв.: братьев.


14:3 б) Или: она как раз по мне; то же в ст. 7.


14:6 Самсон, вероятно, к тому времени ушел от родителей далеко вперед.


14:9 Трупы людей и животных считались ритуально нечистыми. Прикоснувшись к трупу, Самсон тем самым нарушил данный им обет назорея.


14:15 Так в LXX и Пешитте; букв.: на седьмой.


14:18 Здесь сделана попытка передать грамматическую рифму оригинала.


15:2 Букв.: вместо нее.


15:3 Букв.: причиню зло.


15:6 а) Или: спрашивать.


15:6 б) Букв.: потому что он.


15:8 Букв.: ноги / голени и бедра.


15:15 а) Букв.: протянул руку и взял ее.


15:15 б) Букв.: человек.


15:16 Букв.: челюсть осла - груда, две груды. Здесь игра слов: слова осел и груда в др.-евр. звучат одинаково.


15:17 Букв.: бросание челюсти.


15:19 а) Букв.: и он ожил.


15:19 б) Евр. Эн-Хаккоре.


16:1 Букв.: вошел к ней.


16:2 Букв.: Самсон пришел сюда.


16:14 Заключенные в квадратные скобки слова есть в LXX, в масоретском тексте их нет.


16:17 а) Букв.: рассказал всё сердце свое; то же в ст. 18.


16:17 б) О назореях см. Числ 6:1-8.


16:19 LXX: он начал ослабевать.


16:25 Друг. возм. пер.: чтобы он нам станцевал.


16:27 Или: храм - возможно, речь идет о святилище Дагона.


И тогда Господь послал им на помощь судей, чтобы те избавляли их от грабителей. Но израильтяне и судей своих не слушали, блудили с чужими богами, поклоняясь им. Легко оставили они путь, которым шли их отцы: отцы повиновались заповедям Господним, а дети их преступали. Когда Господь посылал им судей, то пребывал Сам с этим судьей, и пока судья был жив, Господь спасал народ от врагов, миловал униженных и угнетенных, слыша стоны их. Но едва судья умирал, израильтяне снова впадали в разврат, хуже отцов своих поступали, шли вслед чужих богов и, служа и поклоняясь им непрестанно, безоглядно творили всё те же дела (2:16-19).

Именно так автор Книги судей кратко изложил ее суть и определил бытовую и духовную атмосферу шатких, переходных времен от судейства к монархии. Нам неизвестно ни имя этого автора, ни время написания книги. Предыдущая книга, Книга Иисуса Навина, завершилась тем, что Израиль обрел свою родину, поселился в обетованной земле. Казалось бы, теперь самое время для триумфального рассказа об успехах и достижениях, может быть - о трудностях и борьбе с врагами. Но эта книга на первое место ставит беззакония и пороки израильского народа. Разве об этом нужно говорить, воскликнут иные, ведь это не патриотично! - Да, если считать земное отечество главной ценностью.

Но для автора этой книги есть нечто более великое, чем национальное достоинство, - это верность народа Богу. Ему важно увидеть в истории собственного народа не просто повторение печальных или радостных событий, но то, как Бог творит историю, входит в нее, присутствует в ней, оставляя при этом за человеком право выбора. Оказывается, сама жизнь израильтян в Ханаане определяется понятием Завета, Союза с Богом: пока они верны Господу, Он с ними и охраняет их от врагов. Но как только они отступают от заповедей, Господь позволяет окружавшим их народам одержать победу над Израилем.

Именно в этот момент и вступают в действие судьи - яркие, способные увлечь за собой, исполненные огня вожди: они поднимают народ на борьбу, ведут его в бой на войне (Отниэль, Эхуд, Барак и другие) пророчествуют и творят суд (Девора).

Каждое из этих древних повествований (и песен) в Книге судей раскрывает некую новую грань богословского осмысления истории. Так, пророчица Девора вместе с Яэлью (женой Хевера-кенея, предводителя из колена Асира, гл. 4, 5) наглядно свидетельствуют, что и женщина способна возглавить народ в критический момент или нанести решающий удар врагу. Это, конечно, необычно для древнего Ближнего Востока, где женщина была вынуждена довольствоваться второстепенной ролью.

А история Гедеона (гл. 6-8) показывает, что для победы не обязательно нужно многочисленное войско или храбрый и умелый военачальник. Необходима прежде всего решимость - и, прежде чем выступить в поход на врага, Гедеон уничтожает предметы поклонения языческому идолу в собственном стане. Для этого, пожалуй, ему нужно не меньше мужества, чем для битвы с другими народами.

Особенно ярко и подробно рассказана трагическая история принявшего обет назорейства Самсона (гл. 13-16), некогда непобедимого героя, которого погубила женская хитрость. Избранный Богом на особое служение, он цинично пренебрегает этим благословением, подчиняясь своим страстям. Своеволие, гордыня и полная уверенность в собственных силах привели его к тупику, духовному кризису, за которым последовали роковые события. Автор Книги Судей одной строкой констатирует главную причину, приведшую Самсона к трагедии: «Он не знал, что Господь оставил его» (16:20).

Удержаться на высоте подвига бывает трудно, и судьи, которые шли впереди в том или ином конфликте или на жестокой войне, не всегда могли сохранять то же напряжение сил в мирной жизни, как показывает история Самсона. А главное, им подчинялся только тот, кто хотел. Израиль был призван стать народом Божьим, жить по заповедям, но в те смутные, переходные времена от нестабильности судейства к царской власти, это на практике нередко оборачивалось анархией и кровавыми междуусобицами: «Не было в то время царя в Израиле, всякий делал то, что считал правильным» (21:25). Книга Судей завершается конкретными примерами такого безвластия, насилия и произвола.

В главах 17, 18 рассказана история переселения колена Данова на новое место. При этом они захватили с собой левита, который прежде совершал служение Богу в частном доме, и устроили себе новое святилище. Принцип единства был уже забыт, нарушен, поклонение Богу становилось частным делом отдельных семей, родов или племен.

Все эти примеры - а их гораздо больше в Книге судей - свидетельствуют о том, что, Завет был дарован избранному народу «на вырост», и израильтяне, как не обладающие духовной зрелостью подростки, не справились со своей самостоятельностью. Им требовалась власть, которая могла бы обеспечить порядок, преемственность и не идеальную, но более стабильную форму управления. Об установлении царской власти и пойдет речь в следующей книге.

Не только отдельные эпизоды Книги Судей, но и вся она - история скорее поражений, чем побед. Но так часто бывает в жизни, что осознанное поражение становится источником духовного роста, и это мы видим в истории древнего Израиля.

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Иеффай — традиционалист, это видно сразу. Выступая против Сигона, царя аморреев, он опирается в первую очередь на историю, ссылаясь на то, что земли, о которых идёт спор... 

 

Иеффай — изгой, один из тех, кого при «нормальных обстоятельствах» общественное... 

 

История и сама судьба Гедеона замечательны ещё и в том отношении, что по ним видно, насколько и до какой степени Божье вмешательство в жизнь человека и Божье на неё воздействие меняет... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).