Библия-Центр
РУ
Вся Библия
Louis Segond version (fr)
Поделиться

Juges, Chapitre 2,  vers 6-23

Josué renvoya le peuple, et les enfants d'Israël allèrent chacun dans son héritage pour prendre possession du pays.
Le peuple servit l'Éternel pendant toute la vie de Josué, et pendant toute la vie des anciens qui survécurent à Josué et qui avaient vu toutes les grandes choses que l'Éternel avait faites en faveur d'Israël.
Josué, fils de Nun, serviteur de l'Éternel, mourut âgé de cent dix ans.
On l'ensevelit dans le territoire qu'il avait eu en partage, à Thimnath Hérès, dans la montagne d'Éphraïm, au nord de la montagne de Gaasch.
10 Toute cette génération fut recueillie auprès de ses pères, et il s'éleva après elle une autre génération, qui ne connaissait point l'Éternel, ni ce qu'il avait fait en faveur d'Israël.
11 Les enfants d'Israël firent alors ce qui déplaît à l'Éternel, et ils servirent les Baals.
12 Ils abandonnèrent l'Éternel, le Dieu de leurs pères, qui les avait fait sortir du pays d'Égypte, et ils allèrent après d'autres dieux d'entre les dieux des peuples qui les entouraient; ils se prosternèrent devant eux, et ils irritèrent l'Éternel.
13 Ils abandonnèrent l'Éternel, et ils servirent Baal et les Astartés.
14 La colère de l'Éternel s'enflamma contre Israël. Il les livra entre les mains de pillards qui les pillèrent, il les vendit entre les mains de leurs ennemis d'alentour, et ils ne purent plus résister à leurs ennemis.
15 Partout où ils allaient, la main de l'Éternel était contre eux pour leur faire du mal, comme l'Éternel l'avait dit, comme l'Éternel le leur avait juré. Ils furent ainsi dans une grande détresse.
16 L'Éternel suscita des juges, afin qu'ils les délivrassent de la main de ceux qui les pillaient.
17 Mais ils n'écoutèrent pas même leurs juges, car ils se prostituèrent à d'autres dieux, se prosternèrent devant eux. Ils se détournèrent promptement de la voie qu'avaient suivie leurs pères, et ils n'obéirent point comme eux aux commandements de l'Éternel.
18 Lorsque l'Éternel leur suscitait des juges, l'Éternel était avec le juge, et il les délivrait de la main de leurs ennemis pendant toute la vie du juge; car l'Éternel avait pitié de leurs gémissements contre ceux qui les opprimaient et les tourmentaient.
19 Mais, à la mort du juge, ils se corrompaient de nouveau plus que leurs pères, en allant après d'autres dieux pour les servir et se prosterner devant eux, et ils persévéraient dans la même conduite et le même endurcissement.
20 Alors la colère de l'Éternel s'enflamma contre Israël, et il dit: Puisque cette nation a transgressé mon alliance que j'avais prescrite à ses pères, et puisqu'ils n'ont point obéi à ma voix,
21 je ne chasserai plus devant eux aucune des nations que Josué laissa quand il mourut.
22 C'est ainsi que je mettrai par elles Israël à l'épreuve, pour savoir s'ils prendront garde ou non de suivre la voie de l'Éternel, comme leurs pères y ont pris garde.
23 Et l'Éternel laissa en repos ces nations qu'il n'avait pas livrées entre les mains de Josué, et il ne se hâta point de les chasser.

Juges, Chapitre 3

Voici les nations que l'Éternel laissa pour éprouver par elles Israël, tous ceux qui n'avaient pas connu toutes les guerres de Canaan.
Il voulait seulement que les générations des enfants d'Israël connussent et apprissent la guerre, ceux qui ne l'avaient pas connue auparavant.
Ces nations étaient: les cinq princes des Philistins, tous les Cananéens, les Sidoniens, et les Héviens qui habitaient la montagne du Liban, depuis la montagne de Baal Hermon jusqu'à l'entrée de Hamath.
Ces nations servirent à mettre Israël à l'épreuve, afin que l'Éternel sût s'ils obéiraient aux commandements qu'il avait prescrits à leurs pères par Moïse.
Et les enfants d'Israël habitèrent au milieu des Cananéens, des Héthiens, des Amoréens, des Phéréziens, des Héviens et des Jébusiens;
ils prirent leurs filles pour femmes, ils donnèrent à leurs fils leurs propres filles, et ils servirent leurs dieux.
Les enfants d'Israël firent ce qui déplaît à l'Éternel, ils oublièrent l'Éternel, et ils servirent les Baals et les idoles.
La colère de l'Éternel s'enflamma contre Israël, et il les vendit entre les mains de Cuschan Rischeathaïm, roi de Mésopotamie. Et les enfants d'Israël furent asservis huit ans à Cuschan Rischeathaïm.
Les enfants d'Israël crièrent à l'Éternel, et l'Éternel leur suscita un libérateur qui les délivra, Othniel, fils de Kenaz, frère cadet de Caleb.
10 L'esprit de l'Éternel fut sur lui. Il devint juge en Israël, et il partit pour la guerre. L'Éternel livra entre ses mains Cuschan Rischeathaïm, roi de Mésopotamie, et sa main fut puissante contre Cuschan Rischeathaïm.
11 Le pays fut en repos pendant quarante ans. Et Othniel, fils de Kenaz, mourut.
12 Les enfants d'Israël firent encore ce qui déplaît à l'Éternel; et l'Éternel fortifia Églon, roi de Moab, contre Israël, parce qu'ils avaient fait ce qui déplaît à l'Éternel.
13 Églon réunit à lui les fils d'Ammon et les Amalécites, et il se mit en marche. Il battit Israël, et ils s'emparèrent de la ville des palmiers.
14 Et les enfants d'Israël furent asservis dix-huit ans à Églon, roi de Moab.
15 Les enfants d'Israël crièrent à l'Éternel, et l'Éternel leur suscita un libérateur, Éhud, fils de Guéra, Benjamite, qui ne se servait pas de la main droite. Les enfants d'Israël envoyèrent par lui un présent à Églon, roi de Moab.
16 Éhud se fit une épée à deux tranchants, longue d'une coudée, et il la ceignit sous ses vêtements, au côté droit.
17 Il offrit le présent à Églon, roi de Moab: or Églon était un homme très gras.
18 Lorsqu'il eut achevé d'offrir le présent, il renvoya les gens qui l'avaient apporté.
19 Il revint lui-même depuis les carrières près de Guilgal, et il dit: O roi! j'ai quelque chose de secret à te dire. Le roi dit: Silence! Et tous ceux qui étaient auprès de lui sortirent.
20 Éhud l'aborda comme il était assis seul dans sa chambre d'été, et il dit: J'ai une parole de Dieu pour toi. Églon se leva de son siège.
21 Alors Éhud avança la main gauche, tira l'épée de son côté droit, et la lui enfonça dans le ventre.
22 La poignée même entra après la lame, et la graisse se referma autour de la lame; car il ne retira pas du ventre l'épée, qui sortit par derrière.
23 Éhud sortit par le portique, ferma sur lui les portes de la chambre haute, et tira le verrou.
24 Quand il fut sorti, les serviteurs du roi vinrent et regardèrent; et voici, les portes de la chambre haute étaient fermées au verrou. Ils dirent: Sans doute il se couvre les pieds dans la chambre d'été.
25 Ils attendirent longtemps; et comme il n'ouvrait pas les portes de la chambre haute, ils prirent la clé et ouvrirent, et voici, leur maître était mort, étendu par terre.
26 Pendant leurs délais, Éhud prit la fuite, dépassa les carrières, et se sauva à Seïra.
27 Dès qu'il fut arrivé, il sonna de la trompette dans la montagne d'Éphraïm. Les enfants d'Israël descendirent avec lui de la montagne, et il se mit à leur tête.
28 Il leur dit: Suivez-moi, car l'Éternel a livré entre vos mains les Moabites, vos ennemis. Ils descendirent après lui, s'emparèrent des gués du Jourdain vis-à-vis de Moab, et ne laissèrent passer personne.
29 Ils battirent dans ce temps-là environ dix mille hommes de Moab, tous robustes, tous vaillants, et pas un n'échappa.
30 En ce jour, Moab fut humilié sous la main d'Israël. Et le pays fut en repos pendant quatre-vingts ans.
31 Après lui, il y eut Schamgar, fils d'Anath. Il battit six cents hommes des Philistins avec un aiguillon à boeufs. Et lui aussi fut un libérateur d'Israël.

Juges, Chapitre 4

Les enfants d'Israël firent encore ce qui déplaît à l'Éternel, après qu'Éhud fut mort.
Et l'Éternel les vendit entre les mains de Jabin, roi de Canaan, qui régnait à Hatsor. Le chef de son armée était Sisera, et habitait à Haroscheth Goïm.
Les enfants d'Israël crièrent à l'Éternel, car Jabin avait neuf cents chars de fer, et il opprimait avec violence les enfants d'Israël depuis vingt ans.
Dans ce temps-là, Débora, prophétesse, femme de Lappidoth, était juge en Israël.
Elle siégeait sous le palmier de Débora, entre Rama et Béthel, dans la montagne d'Éphraïm; et les enfants d'Israël montaient vers elle pour être jugés.
Elle envoya appeler Barak, fils d'Abinoam, de Kédesch Nephthali, et elle lui dit: N'est-ce pas l'ordre qu'a donné l'Éternel, le Dieu d'Israël? Va, dirige-toi sur le mont Thabor, et prends avec toi dix mille hommes des enfants de Nephthali et des enfants de Zabulon;
j'attirerai vers toi, au torrent de Kison, Sisera, chef de l'armée de Jabin, avec ses chars et ses troupes, et je le livrerai entre tes mains.
Barak lui dit: Si tu viens avec moi, j'irai; mais si tu ne viens pas avec moi, je n'irai pas.
Elle répondit: J'irai bien avec toi; mais tu n'auras point de gloire sur la voie où tu marches, car l'Éternel livrera Sisera entre les mains d'une femme. Et Débora se leva, et elle se rendit avec Barak à Kédesch.
10 Barak convoqua Zabulon et Nephthali à Kédesch; dix mille hommes marchèrent à sa suite, et Débora partit avec lui.
11 Héber, le Kénien, s'était séparé des Kéniens, des fils de Hobab, beau-père de Moïse, et il avait dressé sa tente jusqu'au chêne de Tsaannaïm, près de Kédesch.
12 On informa Sisera que Barak, fils d'Abinoam, s'était dirigé sur le mont Thabor.
13 Et, depuis Haroscheth Goïm, Sisera rassembla vers le torrent de Kison tous ses chars, neuf cents chars de fer, et tout le peuple qui était avec lui.
14 Alors Débora dit à Barak: Lève-toi, car voici le jour où l'Éternel livre Sisera entre tes mains. L'Éternel ne marche-t-il pas devant toi? Et Barak descendit du mont Thabor, ayant dix mille hommes à sa suite.
15 L'Éternel mit en déroute devant Barak, par le tranchant de l'épée, Sisera, tous ses chars et tout le camp. Sisera descendit de son char, et s'enfuit à pied.
16 Barak poursuivit les chars et l'armée jusqu'à Haroscheth Goïm; et toute l'armée de Sisera tomba sous le tranchant de l'épée, sans qu'il en restât un seul homme.
17 Sisera se réfugia à pied dans la tente de Jaël, femme de Héber, le Kénien; car il y avait paix entre Jabin, roi de Hatsor, et la maison de Héber, le Kénien.
18 Jaël sortit au-devant de Sisera, et lui dit: Entre, mon seigneur, entre chez moi, ne crains point. Il entra chez elle dans la tente, et elle le cacha sous une couverture.
19 Il lui dit: Donne-moi, je te prie, un peu d'eau à boire, car j'ai soif. Elle ouvrit l'outre du lait, lui donna à boire, et le couvrit.
20 Il lui dit encore: Tiens-toi à l'entrée de la tente, et si l'on vient t'interroger en disant: Y a-t-il ici quelqu'un? tu répondras: Non.
21 Jaël, femme de Héber, saisit un pieu de la tente, prit en main le marteau, s'approcha de lui doucement, et lui enfonça dans la tempe le pieu, qui pénétra en terre. Il était profondément endormi et accablé de fatigue; et il mourut.
22 Comme Barak poursuivait Sisera, Jaël sortit à sa rencontre et lui dit: Viens, et je te montrerai l'homme que tu cherches. Il entra chez elle, et voici, Sisera était étendu mort, le pieu dans la tempe.
23 En ce jour, Dieu humilia Jabin, roi de Canaan, devant les enfants d'Israël.
24 Et la main des enfants d'Israël s'appesantit de plus en plus sur Jabin, roi de Canaan, jusqu'à ce qu'ils eussent exterminé Jabin, roi de Canaan.

Juges, Chapitre 5

En ce jour-là, Débora chanta ce cantique, avec Barak, fils d'Abinoam:
Des chefs se sont mis à la tête du peuple en Israël, Et le peuple s'est montré prêt à combattre: Bénissez-en l'Éternel!
Rois, écoutez! Princes, prêtez l'oreille! Je chanterai, oui, je chanterai à l'Éternel, Je chanterai à l'Éternel, le Dieu d'Israël.
O Éternel! quand tu sortis de Séir, Quand tu t'avanças des champs d'Édom, La terre trembla, et les cieux se fondirent Et les nuées se fondirent en eaux;
Les montagnes s'ébranlèrent devant l'Éternel, Ce Sinaï devant l'Éternel, le Dieu d'Israël.
Au temps de Schamgar, fils d'Anath, Au temps de Jaël, les routes étaient abandonnées, Et ceux qui voyageaient prenaient des chemins détournés.
Les chefs étaient sans force en Israël, sans force, Quand je me suis levée, moi, Débora, Quand je me suis levée comme une mère en Israël.
Il avait choisi de nouveaux dieux: Alors la guerre était aux portes; On ne voyait ni bouclier ni lance Chez quarante milliers en Israël.
Mon coeur est aux chefs d'Israël, A ceux du peuple qui se sont montrés prêts à combattre. Bénissez l'Éternel!
10 Vous qui montez de blanches ânesses, Vous qui avez pour sièges des tapis, Et vous qui marchez sur la route, chantez!
11 Que de leur voix les archers, du milieu des abreuvoirs, Célèbrent les bienfaits de l'Éternel, Les bienfaits de son conducteur en Israël! Alors le peuple de l'Éternel descendit aux portes.
12 Réveille-toi, réveille-toi, Débora! Réveille-toi, réveille-toi, dis un cantique! Lève-toi, Barak, et emmène tes captifs, fils d'Abinoam!
13 Alors un reste du peuple triompha des puissants, L'Éternel me donna la victoire sur les héros.
14 D'Éphraïm arrivèrent les habitants d'Amalek. A ta suite marcha Benjamin parmi ta troupe. De Makir vinrent des chefs, Et de Zabulon des commandants.
15 Les princes d'Issacar furent avec Débora, Et Issacar suivit Barak, Il fut envoyé sur ses pas dans la vallée. Près des ruisseaux de Ruben, Grandes furent les résolutions du coeur!
16 Pourquoi es-tu resté au milieu des étables A écouter le bêlement des troupeaux? Aux ruisseaux de Ruben, Grandes furent les délibérations du coeur!
17 Galaad au delà du Jourdain n'a pas quitté sa demeure. Pourquoi Dan s'est-il tenu sur les navires? Aser s'est assis sur le rivage de la mer, Et s'est reposé dans ses ports.
18 Zabulon est un peuple qui affronta la mort, Et Nephthali de même, Sur les hauteurs des champs.
19 Les rois vinrent, ils combattirent, Alors combattirent les rois de Canaan, A Thaanac, aux eaux de Meguiddo; Ils ne remportèrent nul butin, nul argent.
20 Des cieux on combattit, De leurs sentiers les étoiles combattirent contre Sisera.
21 Le torrent de Kison les a entraînés, Le torrent des anciens temps, le torrent de Kison. Mon âme, foule aux pieds les héros!
22 Alors les talons des chevaux retentirent, A la fuite, à la fuite précipitée de leurs guerriers.
23 Maudissez Méroz, dit l'ange de l'Éternel, Maudissez, maudissez ses habitants, Car ils ne vinrent pas au secours de l'Éternel, Au secours de l'Éternel, parmi les hommes vaillants.
24 Bénie soit entre les femmes Jaël, Femme de Héber, le Kénien! Bénie soit-elle entre les femmes qui habitent sous les tentes!
25 Il demanda de l'eau, elle a donné du lait, Dans la coupe d'honneur elle a présenté de la crème.
26 D'une main elle a saisi le pieu, Et de sa droite le marteau des travailleurs; Elle a frappé Sisera, lui a fendu la tête, Fracassé et transpercé la tempe.
27 Aux pieds de Jaël il s'est affaissé, il est tombé, il s'est couché; A ses pieds il s'est affaissé, il est tombé; Là où il s'est affaissé, là il est tombé sans vie.
28 Par la fenêtre, à travers le treillis, La mère de Sisera regarde, et s'écrie: Pourquoi son char tarde-t-il à venir? Pourquoi ses chars vont-ils si lentement?
29 Les plus sages d'entre ses femmes lui répondent, Et elle se répond à elle-même:
30 Ne trouvent-ils pas du butin? ne le partagent-ils pas? Une jeune fille, deux jeunes filles par homme, Du butin en vêtements de couleur pour Sisera, Du butin en vêtements de couleur, brodés, Un vêtement de couleur, deux vêtements brodés, Pour le cou du vainqueur.
31 Périssent ainsi tous tes ennemis, ô Éternel! Ceux qui l'aiment sont comme le soleil, Quand il paraît dans sa force. Le pays fut en repos pendant quarante ans.

Juges, Chapitre 6

Les enfants d'Israël firent ce qui déplaît à l'Éternel; et l'Éternel les livra entre les mains de Madian, pendant sept ans.
La main de Madian fut puissante contre Israël. Pour échapper à Madian, les enfants d'Israël se retiraient dans les ravins des montagnes, dans les cavernes et sur les rochers fortifiés.
Quand Israël avait semé, Madian montait avec Amalek et les fils de l'Orient, et ils marchaient contre lui.
Ils campaient en face de lui, détruisaient les productions du pays jusque vers Gaza, et ne laissaient en Israël ni vivres, ni brebis, ni boeufs, ni ânes.
Car ils montaient avec leurs troupeaux et leurs tentes, ils arrivaient comme une multitude de sauterelles, ils étaient innombrables, eux et leurs chameaux, et ils venaient dans le pays pour le ravager.
Israël fut très malheureux à cause de Madian, et les enfants d'Israël crièrent à l'Éternel.
Lorsque les enfants d'Israël crièrent à l'Éternel au sujet de Madian,
l'Éternel envoya un prophète aux enfants d'Israël. Il leur dit: Ainsi parle l'Éternel, le Dieu d'Israël: Je vous ai fait monter d'Égypte, et je vous ai fait sortir de la maison de servitude.
Je vous ai délivrés de la main des Égyptiens et de la main de tous ceux qui vous opprimaient; je les ai chassés devant vous, et je vous ai donné leur pays.
10 Je vous ai dit: Je suis l'Éternel, votre Dieu; vous ne craindrez point les dieux des Amoréens, dans le pays desquels vous habitez. Mais vous n'avez point écouté ma voix.
11 Puis vint l'ange de l'Éternel, et il s'assit sous le térébinthe d'Ophra, qui appartenait à Joas, de la famille d'Abiézer. Gédéon, son fils, battait du froment au pressoir, pour le mettre à l'abri de Madian.
12 L'ange de l'Éternel lui apparut, et lui dit: L'Éternel est avec toi, vaillant héros!
13 Gédéon lui dit: Ah! mon seigneur, si l'Éternel est avec nous, pourquoi toutes ces choses nous sont-elles arrivées? Et où sont tous ces prodiges que nos pères nous racontent, quand ils disent: L'Éternel ne nous a-t-il pas fait monter hors d'Égypte? Maintenant l'Éternel nous abandonne, et il nous livre entre les mains de Madian!
14 L'Éternel se tourna vers lui, et dit: Va avec cette force que tu as, et délivre Israël de la main de Madian; n'est-ce pas moi qui t'envoie?
15 Gédéon lui dit: Ah! mon seigneur, avec quoi délivrerai-je Israël? Voici, ma famille est la plus pauvre en Manassé, et je suis le plus petit dans la maison de mon père.
16 L'Éternel lui dit: Mais je serai avec toi, et tu battras Madian comme un seul homme.
17 Gédéon lui dit: Si j'ai trouvé grâce à tes yeux, donne-moi un signe pour montrer que c'est toi qui me parles.
18 Ne t'éloigne point d'ici jusqu'à ce que je revienne auprès de toi, que j'apporte mon offrande, et que je la dépose devant toi. Et l'Éternel dit: Je resterai jusqu'à ce que tu reviennes.
19 Gédéon entra, prépara un chevreau, et fit avec un épha de farine des pains sans levain. Il mit la chair dans un panier et le jus dans un pot, les lui apporta sous le térébinthe, et les présenta.
20 L'ange de Dieu lui dit: Prends la chair et les pains sans levain, pose-les sur ce rocher, et répands le jus. Et il fit ainsi.
21 L'ange de l'Éternel avança l'extrémité du bâton qu'il avait à la main, et toucha la chair et les pains sans levain. Alors il s'éleva du rocher un feu qui consuma la chair et les pains sans levain. Et l'ange de l'Éternel disparut à ses yeux.
22 Gédéon, voyant que c'était l'ange de l'Éternel, dit: Malheur à moi, Seigneur Éternel! car j'ai vu l'ange de l'Éternel face à face.
23 Et l'Éternel lui dit: Sois en paix, ne crains point, tu ne mourras pas.
24 Gédéon bâtit là un autel à l'Éternel, et lui donna pour nom l'Éternel paix: il existe encore aujourd'hui à Ophra, qui appartenait à la famille d'Abiézer.
25 Dans la même nuit, l'Éternel dit à Gédéon: Prends le jeune taureau de ton père, et un second taureau de sept ans. Renverse l'autel de Baal qui est à ton père, et abats le pieu sacré qui est dessus.
26 Tu bâtiras ensuite et tu disposeras, sur le haut de ce rocher, un autel à l'Éternel ton Dieu. Tu prendras le second taureau, et tu offriras un holocauste, avec le bois de l'idole que tu auras abattue.
27 Gédéon prit dix hommes parmi ses serviteurs, et fit ce que l'Éternel avait dit; mais, comme il craignait la maison de son père et les gens de la ville, il l'exécuta de nuit, et non de jour.
28 Lorsque les gens de la ville se furent levés de bon matin, voici, l'autel de Baal était renversé, le pieu sacré placé dessus était abattu, et le second taureau était offert en holocauste sur l'autel qui avait été bâti.
29 Ils se dirent l'un à l'autre: Qui a fait cela? Et ils s'informèrent et firent des recherches. On leur dit: C'est Gédéon, fils de Joas, qui a fait cela.
30 Alors les gens de la ville dirent à Joas: Fais sortir ton fils, et qu'il meure, car il a renversé l'autel de Baal et abattu le pieu sacré qui était dessus.
31 Joas répondit à tous ceux qui se présentèrent à lui: Est-ce à vous de prendre parti pour Baal? est-ce à vous de venir à son secours? Quiconque prendra parti pour Baal mourra avant que le matin vienne. Si Baal est un dieu, qu'il plaide lui-même sa cause, puisqu'on a renversé son autel.
32 Et en ce jour l'on donna à Gédéon le nom de Jerubbaal, en disant: Que Baal plaide contre lui, puisqu'il a renversé son autel.
33 Tout Madian, Amalek et les fils de l'Orient, se rassemblèrent; ils passèrent le Jourdain, et campèrent dans la vallée de Jizréel.
34 Gédéon fut revêtu de l'esprit de l'Éternel; il sonna de la trompette, et Abiézer fut convoqué pour marcher à sa suite.
35 Il envoya des messagers dans tout Manassé, qui fut aussi convoqué pour marcher à sa suite. Il envoya des messagers dans Aser, dans Zabulon et dans Nephthali, qui montèrent à leur rencontre.
36 Gédéon dit à Dieu: Si tu veux délivrer Israël par ma main, comme tu l'as dit,
37 voici, je vais mettre une toison de laine dans l'aire; si la toison seule se couvre de rosée et que tout le terrain reste sec, je connaîtrai que tu délivreras Israël par ma main, comme tu l'as dit.
38 Et il arriva ainsi. Le jour suivant, il se leva de bon matin, pressa la toison, et en fit sortir la rosée, qui donna de l'eau plein une coupe.
39 Gédéon dit à Dieu: Que ta colère ne s'enflamme point contre moi, et je ne parlerai plus que cette fois: Je voudrais seulement faire encore une épreuve avec la toison: que la toison seule reste sèche, et que tout le terrain se couvre de rosée.
40 Et Dieu fit ainsi cette nuit-là. La toison seule resta sèche, et tout le terrain se couvrit de rosée.

Juges, Chapitre 7

Jerubbaal, qui est Gédéon, et tout le peuple qui était avec lui, se levèrent de bon matin, et campèrent près de la source de Harod. Le camp de Madian était au nord de Gédéon, vers la colline de Moré, dans la vallée.
L'Éternel dit à Gédéon: Le peuple que tu as avec toi est trop nombreux pour que je livre Madian entre ses mains; il pourrait en tirer gloire contre moi, et dire: C'est ma main qui m'a délivré.
Publie donc ceci aux oreilles du peuple: Que celui qui est craintif et qui a peur s'en retourne et s'éloigne de la montagne de Galaad. Vingt-deux mille hommes parmi le peuple s'en retournèrent, et il en resta dix mille.
L'Éternel dit à Gédéon: Le peuple est encore trop nombreux. Fais-les descendre vers l'eau, et là je t'en ferai le triage; celui dont je te dirai: Que celui-ci aille avec toi, ira avec toi; et celui dont je te dirai: Que celui-ci n'aille pas avec toi, n'ira pas avec toi.
Gédéon fit descendre le peuple vers l'eau, et l'Éternel dit à Gédéon: Tous ceux qui laperont l'eau avec la langue comme lape le chien, tu les sépareras de tous ceux qui se mettront à genoux pour boire.
Ceux qui lapèrent l'eau en la portant à la bouche avec leur main furent au nombre de trois cents hommes, et tout le reste du peuple se mit à genoux pour boire.
Et l'Éternel dit à Gédéon: C'est par les trois cents hommes qui ont lapé, que je vous sauverai et que je livrerai Madian entre tes mains. Que tout le reste du peuple s'en aille chacun chez soi.
On prit les vivres du peuple et ses trompettes. Puis Gédéon renvoya tous les hommes d'Israël chacun dans sa tente, et il retint les trois cents hommes. Le camp de Madian était au-dessous de lui dans la vallée.
L'Éternel dit à Gédéon pendant la nuit: Lève-toi, descends au camp, car je l'ai livré entre tes mains.
10 Si tu crains de descendre, descends-y avec Pura, ton serviteur.
11 Tu écouteras ce qu'ils diront, et après cela tes mains seront fortifiées: descends donc au camp. Il descendit avec Pura, son serviteur, jusqu'aux avant-postes du camp.
12 Madian, Amalek, et tous les fils de l'Orient, étaient répandus dans la vallée comme une multitude de sauterelles, et leurs chameaux étaient innombrables comme le sable qui est sur le bord de la mer.
13 Gédéon arriva; et voici, un homme racontait à son camarade un songe. Il disait: J'ai eu un songe; et voici, un gâteau de pain d'orge roulait dans le camp de Madian; il est venu heurter jusqu'à la tente, et elle est tombée; il l'a retournée sens dessus dessous, et elle a été renversée.
14 Son camarade répondit, et dit: Ce n'est pas autre chose que l'épée de Gédéon, fils de Joas, homme d'Israël; Dieu a livré entre ses mains Madian et tout le camp.
15 Lorsque Gédéon eut entendu le récit du songe et son explication, il se prosterna, revint au camp d'Israël, et dit: Levez-vous, car l'Éternel a livré entre vos mains le camp de Madian.
16 Il divisa en trois corps les trois cents hommes, et il leur remit à tous des trompettes et des cruches vides, avec des flambeaux dans les cruches.
17 Il leur dit: Vous me regarderez et vous ferez comme moi. Dès que j'aborderai le camp, vous ferez ce que je ferai;
18 et quand je sonnerai de la trompette, moi et tous ceux qui seront avec moi, vous sonnerez aussi de la trompette tout autour du camp, et vous direz: Pour l'Éternel et pour Gédéon!
19 Gédéon et les cent hommes qui étaient avec lui arrivèrent aux abords du camp au commencement de la veille du milieu, comme on venait de placer les gardes. Ils sonnèrent de la trompette, et brisèrent les cruches qu'ils avaient à la main.
20 Les trois corps sonnèrent de la trompette, et brisèrent les cruches; ils saisirent de la main gauche les flambeaux et de la main droite les trompettes pour sonner, et ils s'écrièrent: Épée pour l'Éternel et pour Gédéon!
21 Ils restèrent chacun à sa place autour du camp, et tout le camp se mit à courir, à pousser des cris, et à prendre la fuite.
22 Les trois cents hommes sonnèrent encore de la trompette; et, dans tout le camp, l'Éternel leur fit tourner l'épée les uns contre les autres. Le camp s'enfuit jusqu'à Beth Schitta vers Tseréra, jusqu'au bord d'Abel Mehola près de Tabbath.
23 Les hommes d'Israël se rassemblèrent, ceux de Nephthali, d'Aser et de tout Manassé, et ils poursuivirent Madian.
24 Gédéon envoya des messagers dans toute la montagne d'Éphraïm, pour dire: Descendez à la rencontre de Madian, et coupez-leur le passage des eaux jusqu'à Beth Bara et celui du Jourdain. Tous les hommes d'Éphraïm se rassemblèrent et ils s'emparèrent du passage des eaux jusqu'à Beth Bara et de celui du Jourdain.
25 Ils saisirent deux chefs de Madian, Oreb et Zeeb; ils tuèrent Oreb au rocher d'Oreb, et ils tuèrent Zeeb au pressoir de Zeeb. Ils poursuivirent Madian, et ils apportèrent les têtes d'Oreb et de Zeeb à Gédéon de l'autre côté du Jourdain.

Juges, Chapitre 8

Les hommes d'Éphraïm dirent à Gédéon: Que signifie cette manière d'agir envers nous? pourquoi ne pas nous avoir appelés, quand tu es allé combattre Madian? Et ils eurent avec lui une violente querelle.
Gédéon leur répondit: Qu'ai-je fait en comparaison de vous? Le grappillage d'Éphraïm ne vaut-il pas mieux que la vendange d'Abiézer?
C'est entre vos mains que Dieu a livré les chefs de Madian, Oreb et Zeeb. Qu'ai-je donc pu faire en comparaison de vous? Lorsqu'il eut ainsi parlé, leur colère contre lui s'apaisa.
Gédéon arriva au Jourdain, et il le passa, lui et les trois cents hommes qui étaient avec lui, fatigués, mais poursuivant toujours.
Il dit aux gens de Succoth: Donnez, je vous prie, quelques pains au peuple qui m'accompagne, car ils sont fatigués, et je suis à la poursuite de Zébach et de Tsalmunna, rois de Madian.
Les chefs de Succoth répondirent: La main de Zébach et de Tsalmunna est-elle déjà en ton pouvoir, pour que nous donnions du pain à ton armée?
Et Gédéon dit: Eh bien! lorsque l'Éternel aura livré entre mes mains Zébach et Tsalmunna, je broierai votre chair avec des épines du désert et avec des chardons.
De là il monta à Penuel, et il fit aux gens de Penuel la même demande. Ils lui répondirent comme avaient répondu ceux de Succoth.
Et il dit aussi aux gens de Penuel: Quand je reviendrai en paix, je renverserai cette tour.
10 Zébach et Tsalmunna étaient à Karkor et leur armée avec eux, environ quinze mille hommes, tous ceux qui étaient restés de l'armée entière des fils de l'Orient; cent vingt mille hommes tirant l'épée avaient été tués.
11 Gédéon monta par le chemin de ceux qui habitent sous les tentes, à l'orient de Nobach et de Jogbeha, et il battit l'armée qui se croyait en sûreté.
12 Zébach et Tsalmunna prirent la fuite; Gédéon les poursuivit, il s'empara des deux rois de Madian, Zébach et Tsalmunna, et il mit en déroute toute l'armée.
13 Gédéon, fils de Joas, revint de la bataille par la montée de Hérès.
14 Il saisit d'entre les gens de Succoth un jeune homme qu'il interrogea, et qui lui mit par écrit les noms des chefs et des anciens de Succoth, soixante-dix-sept hommes.
15 Puis il vint auprès des gens de Succoth, et dit: Voici Zébach et Tsalmunna, au sujet desquels vous m'avez insulté, en disant: La main de Zébach et de Tsalmunna est-elle déjà en ton pouvoir, pour que nous donnions du pain à tes hommes fatigués?
16 Et il prit les anciens de la ville, et châtia les gens de Succoth avec des épines du désert et avec des chardons.
17 Il renversa aussi la tour de Penuel, et tua les gens de la ville.
18 Il dit à Zébach et à Tsalmunna: Comment étaient les hommes que vous avez tués au Thabor? Ils répondirent: Ils étaient comme toi, chacun avait l'air d'un fils de roi.
19 Il dit: C'étaient mes frères, fils de ma mère. L'Éternel est vivant! si vous les eussiez laissés vivre, je ne vous tuerais pas.
20 Et il dit à Jéther, son premier-né: Lève-toi, tue-les! Mais le jeune homme ne tira point son épée, parce qu'il avait peur, car il était encore un enfant.
21 Zébach et Tsalmunna dirent: Lève-toi toi-même, et tue-nous! car tel est l'homme, telle est sa force. Et Gédéon se leva, et tua Zébach et Tsalmunna. Il prit ensuite les croissants qui étaient aux cous de leurs chameaux.
22 Les hommes d'Israël dirent à Gédéon: Domine sur nous, et toi, et ton fils, et le fils de ton fils, car tu nous as délivrés de la main de Madian.
23 Gédéon leur dit: Je ne dominerai point sur vous, et mes fils ne domineront point sur vous; c'est l'Éternel qui dominera sur vous.
24 Gédéon leur dit: J'ai une demande à vous faire: donnez-moi chacun les anneaux que vous avez eus pour butin. -Les ennemis avaient des anneaux d'or, car ils étaient Ismaélites. -
25 Ils dirent: Nous les donnerons volontiers. Et ils étendirent un manteau, sur lequel chacun jeta les anneaux de son butin.
26 Le poids des anneaux d'or que demanda Gédéon fut de mille sept cents sicles d'or, sans les croissants, les pendants d'oreilles, et les vêtements de pourpre que portaient les rois de Madian, et sans les colliers qui étaient aux cous de leurs chameaux.
27 Gédéon en fit un éphod, et il le plaça dans sa ville, à Ophra, où il devint l'objet des prostitutions de tout Israël; et il fut un piège pour Gédéon et pour sa maison.
28 Madian fut humilié devant les enfants d'Israël, et il ne leva plus la tête. Et le pays fut en repos pendant quarante ans, durant la vie de Gédéon.
29 Jerubbaal, fils de Joas, s'en retourna, et demeura dans sa maison.
30 Gédéon eut soixante-dix fils, issus de lui, car il eut plusieurs femmes.
31 Sa concubine, qui était à Sichem, lui enfanta aussi un fils, à qui on donna le nom d'Abimélec.
32 Gédéon, fils de Joas, mourut après une heureuse vieillesse; et il fut enterré dans le sépulcre de Joas, son père, à Ophra, qui appartenait à la famille d'Abiézer.
33 Lorsque Gédéon fut mort, les enfants d'Israël recommencèrent à se prostituer aux Baals, et ils prirent Baal Berith pour leur dieu.
34 Les enfants d'Israël ne se souvinrent point de l'Éternel, leur Dieu, qui les avait délivrés de la main de tous les ennemis qui les entouraient.
35 Et ils n'eurent point d'attachement pour la maison de Jerubbaal, de Gédéon, après tout le bien qu'il avait fait à Israël.

Juges, Chapitre 9

Abimélec, fils de Jerubbaal, se rendit à Sichem vers les frères de sa mère, et voici comment il leur parla, ainsi qu'à toute la famille de la maison du père de sa mère:
Dites, je vous prie, aux oreilles de tous les habitants de Sichem: Vaut-il mieux pour vous que soixante-dix hommes, tous fils de Jerubbaal, dominent sur vous, ou qu'un seul homme domine sur vous? Et souvenez-vous que je suis votre os et votre chair.
Les frères de sa mère répétèrent pour lui toutes ces paroles aux oreilles de tous les habitants de Sichem, et leur coeur inclina en faveur d'Abimélec, car ils se disaient: C'est notre frère.
Ils lui donnèrent soixante-dix sicles d'argent, qu'ils enlevèrent de la maison de Baal Berith. Abimélec s'en servit pour acheter des misérables et des turbulents, qui allèrent après lui.
Il vint dans la maison de son père à Ophra, et il tua ses frères, fils de Jerubbaal, soixante-dix hommes, sur une même pierre. Il n'échappa que Jotham, le plus jeune fils de Jerubbaal, car il s'était caché.
Tous les habitants de Sichem et toute la maison de Millo se rassemblèrent; ils vinrent, et proclamèrent roi Abimélec, près du chêne planté dans Sichem.
Jotham en fut informé. Il alla se placer sur le sommet de la montagne de Garizim, et voici ce qu'il leur cria à haute voix: Écoutez-moi, habitants de Sichem, et que Dieu vous écoute!
Les arbres partirent pour aller oindre un roi et le mettre à leur tête. Ils dirent à l'olivier: Règne sur nous.
Mais l'olivier leur répondit: Renoncerais-je à mon huile, qui m'assure les hommages de Dieu et des hommes, pour aller planer sur les arbres?
10 Et les arbres dirent au figuier: Viens, toi, règne sur nous.
11 Mais le figuier leur répondit: Renoncerais-je à ma douceur et à mon excellent fruit, pour aller planer sur les arbres?
12 Et les arbres dirent à la vigne: Viens, toi, règne sur nous.
13 Mais la vigne leur répondit: Renoncerais-je à mon vin, qui réjouit Dieu et les hommes, pour aller planer sur les arbres?
14 Alors tous les arbres dirent au buisson d'épines: Viens, toi, règne sur nous.
15 Et le buisson d'épines répondit aux arbres: Si c'est de bonne foi que vous voulez m'oindre pour votre roi, venez, réfugiez-vous sous mon ombrage; sinon, un feu sortira du buisson d'épines, et dévorera les cèdres du Liban.
16 Maintenant, est-ce de bonne foi et avec intégrité que vous avez agi en proclamant roi Abimélec? avez-vous eu de la bienveillance pour Jerubbaal et sa maison? l'avez-vous traité selon les services qu'il a rendus? -
17 Car mon père a combattu pour vous, il a exposé sa vie, et il vous a délivrés de la main de Madian;
18 et vous, vous vous êtes levés contre la maison de mon père, vous avez tué ses fils, soixante-dix hommes, sur une même pierre, et vous avez proclamé roi sur les habitants de Sichem, Abimélec, fils de sa servante, parce qu'il est votre frère. -
19 Si c'est de bonne foi et avec intégrité qu'en ce jour vous avez agi envers Jerubbaal et sa maison, eh bien! qu'Abimélec fasse votre joie, et que vous fassiez aussi la sienne!
20 Sinon, qu'un feu sorte d'Abimélec et dévore les habitants de Sichem et la maison de Millo, et qu'un feu sorte des habitants de Sichem et de la maison de Millo et dévore Abimélec!
21 Jotham se retira et prit la fuite; il s'en alla à Beer, où il demeura loin d'Abimélec, son frère.
22 Abimélec avait dominé trois ans sur Israël.
23 Alors Dieu envoya un mauvais esprit entre Abimélec et les habitants de Sichem, et les habitants de Sichem furent infidèles à Abimélec,
24 afin que la violence commise sur les soixante-dix fils de Jerubbaal reçût son châtiment, et que leur sang retombât sur Abimélec, leur frère, qui les avait tués, et sur les habitants de Sichem, qui l'avaient aidé à tuer ses frères.
25 Les habitants de Sichem placèrent en embuscade contre lui, sur les sommets des montagnes, des gens qui dépouillaient tous ceux qui passaient près d'eux sur le chemin. Et cela fut rapporté à Abimélec.
26 Gaal, fils d'Ébed, vint avec ses frères, et ils passèrent à Sichem. Les habitants de Sichem eurent confiance en lui.
27 Ils sortirent dans la campagne, vendangèrent leurs vignes, foulèrent les raisins, et se livrèrent à des réjouissances; ils entrèrent dans la maison de leur dieu, ils mangèrent et burent, et ils maudirent Abimélec.
28 Et Gaal, fils d'Ébed, disait: Qui est Abimélec, et qu'est Sichem, pour que nous servions Abimélec? N'est-il pas fils de Jerubbaal, et Zebul n'est-il pas son commissaire? Servez les hommes de Hamor, père de Sichem; mais nous, pourquoi servirions-nous Abimélec?
29 Oh! si j'étais le maître de ce peuple, je renverserais Abimélec. Et il disait d'Abimélec: Renforce ton armée, mets-toi en marche!
30 Zebul, gouverneur de la ville, apprit ce que disait Gaal, fils d'Ébed, et sa colère s'enflamma.
31 Il envoya secrètement des messagers à Abimélec, pour lui dire: Voici, Gaal, fils d'Ébed, et ses frères, sont venus à Sichem, et ils soulèvent la ville contre toi.
32 Maintenant, pars de nuit, toi et le peuple qui est avec toi, et mets-toi en embuscade dans la campagne.
33 Le matin, au lever du soleil, tu fondras avec impétuosité sur la ville. Et lorsque Gaal et le peuple qui est avec lui sortiront contre toi, tu lui feras ce que tes forces permettront.
34 Abimélec et tout le peuple qui était avec lui partirent de nuit, et ils se mirent en embuscade près de Sichem, divisés en quatre corps.
35 Gaal, fils d'Ébed, sortit, et il se tint à l'entrée de la porte de la ville. Abimélec et tout le peuple qui était avec lui se levèrent alors de l'embuscade.
36 Gaal aperçut le peuple, et il dit à Zebul: Voici un peuple qui descend du sommet des montagnes. Zebul lui répondit: C'est l'ombre des montagnes que tu prends pour des hommes.
37 Gaal, reprenant la parole, dit: C'est bien un peuple qui descend des hauteurs du pays, et une troupe arrive par le chemin du chêne des devins.
38 Zebul lui répondit: Où donc est ta bouche, toi qui disais: Qui est Abimélec, pour que nous le servions? N'est-ce point là le peuple que tu méprisais? Marche maintenant, livre-lui bataille!
39 Gaal s'avança à la tête des habitants de Sichem, et livra bataille à Abimélec.
40 Poursuivi par Abimélec, il prit la fuite devant lui, et beaucoup d'hommes tombèrent morts jusqu'à l'entrée de la porte.
41 Abimélec s'arrêta à Aruma. Et Zebul chassa Gaal et ses frères, qui ne purent rester à Sichem.
42 Le lendemain, le peuple sortit dans la campagne. Abimélec, qui en fut informé,
43 prit sa troupe, la partagea en trois corps, et se mit en embuscade dans la campagne. Ayant vu que le peuple sortait de la ville, il se leva contre eux, et les battit.
44 Abimélec et les corps qui étaient avec lui se portèrent en avant, et se placèrent à l'entrée de la porte de la ville; deux de ces corps se jetèrent sur tous ceux qui étaient dans la campagne, et les battirent.
45 Abimélec attaqua la ville pendant toute la journée; il s'en empara, et tua le peuple qui s'y trouvait. Puis il rasa la ville, et y sema du sel.
46 A cette nouvelle, tous les habitants de la tour de Sichem se rendirent dans la forteresse de la maison du dieu Berith.
47 On avertit Abimélec que tous les habitants de la tour de Sichem s'y étaient rassemblés.
48 Alors Abimélec monta sur la montagne de Tsalmon, lui et tout le peuple qui était avec lui. Il prit en main une hache, coupa une branche d'arbre, l'enleva et la mit sur son épaule. Ensuite il dit au peuple qui était avec lui: Vous avez vu ce que j'ai fait, hâtez-vous de faire comme moi.
49 Et ils coupèrent chacun une branche, et suivirent Abimélec; ils placèrent les branches contre la forteresse, et l'incendièrent avec ceux qui y étaient. Ainsi périrent tous les gens de la tour de Sichem, au nombre d'environ mille, hommes et femmes.
50 Abimélec marcha contre Thébets. Il assiégea Thébets, et s'en empara.
51 Il y avait au milieu de la ville une forte tour, où se réfugièrent tous les habitants de la ville, hommes et femmes; ils fermèrent sur eux, et montèrent sur le toit de la tour.
52 Abimélec parvint jusqu'à la tour; il l'attaqua, et s'approcha de la porte pour y mettre le feu.
53 Alors une femme lança sur la tête d'Abimélec un morceau de meule de moulin, et lui brisa le crâne.
54 Aussitôt il appela le jeune homme qui portait ses armes, et lui dit: Tire ton épée, et donne-moi la mort, de peur qu'on ne dise de moi: C'est une femme qui l'a tué. Le jeune homme le perça, et il mourut.
55 Quand les hommes d'Israël virent qu'Abimélec était mort, ils s'en allèrent chacun chez soi.
56 Ainsi Dieu fit retomber sur Abimélec le mal qu'il avait fait à son père, en tuant ses soixante-dix frères,
57 et Dieu fit retomber sur la tête des gens de Sichem tout le mal qu'ils avaient fait. Ainsi s'accomplit sur eux la malédiction de Jotham, fils de Jerubbaal.

Juges, Chapitre 10

Après Abimélec, Thola, fils de Pua, fils de Dodo, homme d'Issacar, se leva pour délivrer Israël; il habitait à Schamir, dans la montagne d'Éphraïm.
Il fut juge en Israël pendant vingt-trois ans; puis il mourut, et fut enterré à Schamir.
Après lui, se leva Jaïr, le Galaadite, qui fut juge en Israël pendant vingt-deux ans.
Il avait trente fils, qui montaient sur trente ânons, et qui possédaient trente villes, appelées encore aujourd'hui bourgs de Jaïr, et situées dans le pays de Galaad.
Et Jaïr mourut, et fut enterré à Kamon.
Les enfants d'Israël firent encore ce qui déplaît à l'Éternel; ils servirent les Baals et les Astartés, les dieux de Syrie, les dieux de Sidon, les dieux de Moab, les dieux des fils d'Ammon, et les dieux des Philistins, et ils abandonnèrent l'Éternel et ne le servirent plus.
La colère de l'Éternel s'enflamma contre Israël, et il les vendit entre les mains des Philistins et entre les mains des fils d'Ammon.
Ils opprimèrent et écrasèrent les enfants d'Israël cette année-là, et pendant dix-huit ans tous les enfants d'Israël qui étaient de l'autre côté du Jourdain dans le pays des Amoréens en Galaad.
Les fils d'Ammon passèrent le Jourdain pour combattre aussi contre Juda, contre Benjamin et contre la maison d'Éphraïm. Et Israël fut dans une grande détresse.
10 Les enfants d'Israël crièrent à l'Éternel, en disant: Nous avons péché contre toi, car nous avons abandonné notre Dieu et nous avons servi les Baals.
11 L'Éternel dit aux enfants d'Israël: Ne vous ai-je pas délivrés des Égyptiens, des Amoréens, des fils d'Ammon, des Philistins?
12 Et lorsque les Sidoniens, Amalek et Maon, vous opprimèrent, et que vous criâtes à moi, ne vous ai-je pas délivrés de leurs mains?
13 Mais vous, vous m'avez abandonné, et vous avez servi d'autres dieux. C'est pourquoi je ne vous délivrerai plus.
14 Allez, invoquez les dieux que vous avez choisis; qu'ils vous délivrent au temps de votre détresse!
15 Les enfants d'Israël dirent à l'Éternel: Nous avons péché; traite-nous comme il te plaira. Seulement, daigne nous délivrer aujourd'hui!
16 Et ils ôtèrent les dieux étrangers du milieu d'eux, et servirent l'Éternel, qui fut touché des maux d'Israël.
17 Les fils d'Ammon se rassemblèrent et campèrent en Galaad, et les enfants d'Israël se rassemblèrent et campèrent à Mitspa.
18 Le peuple, les chefs de Galaad se dirent l'un à l'autre: Quel est l'homme qui commencera l'attaque contre les fils d'Ammon? Il sera chef de tous les habitants de Galaad.

Juges, Chapitre 11

Jephthé, le Galaadite, était un vaillant héros. Il était fils d'une femme prostituée; et c'est Galaad qui avait engendré Jephthé.
La femme de Galaad lui enfanta des fils, qui, devenus grands, chassèrent Jephthé, et lui dirent: Tu n'hériteras pas dans la maison de notre père, car tu es fils d'une autre femme.
Et Jephthé s'enfuit loin de ses frères, et il habita dans le pays de Tob. Des gens de rien se rassemblèrent auprès de Jephthé, et ils faisaient avec lui des excursions.
Quelque temps après, les fils d'Ammon firent la guerre à Israël.
Et comme les fils d'Ammon faisaient la guerre à Israël, les anciens de Galaad allèrent chercher Jephthé au pays de Tob.
Ils dirent à Jephthé: Viens, tu seras notre chef, et nous combattrons les fils d'Ammon.
Jephthé répondit aux anciens de Galaad: N'avez-vous pas eu de la haine pour moi, et ne m'avez-vous pas chassé de la maison de mon père? Pourquoi venez-vous à moi maintenant que vous êtes dans la détresse?
Les anciens de Galaad dirent à Jephthé: Nous revenons à toi maintenant, afin que tu marches avec nous, que tu combattes les fils d'Ammon, et que tu sois notre chef, celui de tous les habitants de Galaad.
Jephthé répondit aux anciens de Galaad: Si vous me ramenez pour combattre les fils d'Ammon, et que l'Éternel les livre devant moi, je serai votre chef.
10 Les anciens de Galaad dirent à Jephthé: Que l'Éternel nous entende, et qu'il juge, si nous ne faisons pas ce que tu dis.
11 Et Jephthé partit avec les anciens de Galaad. Le peuple le mit à sa tête et l'établit comme chef, et Jephthé répéta devant l'Éternel, à Mitspa, toutes les paroles qu'il avait prononcées.
12 Jephthé envoya des messagers au roi des fils d'Ammon, pour lui dire: Qu'y a-t-il entre moi et toi, que tu viennes contre moi pour faire la guerre à mon pays?
13 Le roi des fils d'Ammon répondit aux messagers de Jephthé: C'est qu'Israël, quand il est monté d'Égypte, s'est emparé de mon pays, depuis l'Arnon jusqu'au Jabbok et au Jourdain. Rends-le maintenant de bon gré.
14 Jephthé envoya de nouveau des messagers au roi des fils d'Ammon,
15 pour lui dire: Ainsi parle Jephthé: Israël ne s'est point emparé du pays de Moab, ni du pays des fils d'Ammon.
16 Car lorsque Israël est monté d'Égypte, il a marché dans le désert jusqu'à la mer Rouge, et il est arrivé à Kadès.
17 Alors Israël envoya des messagers au roi d'Édom, pour lui dire: Laisse-moi passer par ton pays. Mais le roi d'Édom n'y consentit pas. Il en envoya aussi au roi de Moab, qui refusa. Et Israël resta à Kadès.
18 Puis il marcha par le désert, tourna le pays d'Édom et le pays de Moab, et vint à l'orient du pays de Moab; ils campèrent au delà de l'Arnon, sans entrer sur le territoire de Moab, car l'Arnon est la frontière de Moab.
19 Israël envoya des messagers à Sihon, roi des Amoréens, roi de Hesbon, et Israël lui dit: Laisse-nous passer par ton pays jusqu'au lieu où nous allons.
20 Mais Sihon n'eut pas assez confiance en Israël pour le laisser passer sur son territoire; il rassembla tout son peuple, campa à Jahats, et combattit Israël.
21 L'Éternel, le Dieu d'Israël, livra Sihon et tout son peuple entre les mains d'Israël, qui les battit. Israël s'empara de tout le pays des Amoréens établis dans cette contrée.
22 Ils s'emparèrent de tout le territoire des Amoréens, depuis l'Arnon jusqu'au Jabbok, et depuis le désert jusqu'au Jourdain.
23 Et maintenant que l'Éternel, le Dieu d'Israël, a chassé les Amoréens devant son peuple d'Israël, est-ce toi qui aurais la possession de leur pays?
24 Ce que ton dieu Kemosch te donne à posséder, ne le posséderais-tu pas? Et tout ce que l'Éternel, notre Dieu, a mis en notre possession devant nous, nous ne le posséderions pas!
25 Vaux-tu donc mieux que Balak, fils de Tsippor, roi de Moab? A-t-il contesté avec Israël, ou lui a-t-il fait la guerre?
26 Voilà trois cents ans qu'Israël habite à Hesbon et dans les villes de son ressort, à Aroër et dans les villes de son ressort, et dans toutes les villes qui sont sur les bords de l'Arnon: pourquoi ne les lui avez-vous pas enlevées pendant ce temps-là?
27 Je ne t'ai point offensé, et tu agis mal avec moi en me faisant la guerre. Que l'Éternel, le juge, soit aujourd'hui juge entre les enfants d'Israël et les fils d'Ammon!
28 Le roi des fils d'Ammon n'écouta point les paroles que Jephthé lui fit dire.
29 L'esprit de l'Éternel fut sur Jephthé. Il traversa Galaad et Manassé; il passa à Mitspé de Galaad; et de Mitspé de Galaad, il marcha contre les fils d'Ammon.
30 Jephthé fit un voeu à l'Éternel, et dit: Si tu livres entre mes mains les fils d'Ammon,
31 quiconque sortira des portes de ma maison au-devant de moi, à mon heureux retour de chez les fils d'Ammon, sera consacré à l'Éternel, et je l'offrirai en holocauste.
32 Jephthé marcha contre les fils d'Ammon, et l'Éternel les livra entre ses mains.
33 Il leur fit éprouver une très grande défaite, depuis Aroër jusque vers Minnith, espace qui renfermait vingt villes, et jusqu'à Abel Keramim. Et les fils d'Ammon furent humiliés devant les enfants d'Israël.
34 Jephthé retourna dans sa maison à Mitspa. Et voici, sa fille sortit au-devant de lui avec des tambourins et des danses. C'était son unique enfant; il n'avait point de fils et point d'autre fille.
35 Dès qu'il la vit, il déchira ses vêtements, et dit: Ah! ma fille! tu me jettes dans l'abattement, tu es au nombre de ceux qui me troublent! J'ai fait un voeu à l'Éternel, et je ne puis le révoquer.
36 Elle lui dit: Mon père, si tu as fait un voeu à l'Éternel, traite-moi selon ce qui est sorti de ta bouche, maintenant que l'Éternel t'a vengé de tes ennemis, des fils d'Ammon.
37 Et elle dit à son père: Que ceci me soit accordé: laisse-moi libre pendant deux mois! Je m'en irai, je descendrai dans les montagnes, et je pleurerai ma virginité avec mes compagnes.
38 Il répondit: Va! Et il la laissa libre pour deux mois. Elle s'en alla avec ses compagnes, et elle pleura sa virginité sur les montagnes.
39 Au bout des deux mois, elle revint vers son père, et il accomplit sur elle le voeu qu'il avait fait. Elle n'avait point connu d'homme. Dès lors s'établit en Israël la coutume
40 que tous les ans les filles d'Israël s'en vont célébrer la fille de Jephthé, le Galaadite, quatre jours par année.

Juges, Chapitre 12

Les hommes d'Éphraïm se rassemblèrent, partirent pour le nord, et dirent à Jephthé: Pourquoi es-tu allé combattre les fils d'Ammon sans nous avoir appelés à marcher avec toi? Nous voulons incendier ta maison et te brûler avec elle.
Jephthé leur répondit: Nous avons eu de grandes contestations, moi et mon peuple, avec les fils d'Ammon; et quand je vous ai appelés, vous ne m'avez pas délivré de leurs mains.
Voyant que tu ne venais pas à mon secours, j'ai exposé ma vie, et j'ai marché contre les fils d'Ammon. L'Éternel les a livrés entre mes mains. Pourquoi donc aujourd'hui montez-vous contre moi pour me faire la guerre?
Jephthé rassembla tous les hommes de Galaad, et livra bataille à Éphraïm. Les hommes de Galaad battirent Éphraïm, parce que les Éphraïmites disaient: Vous êtes des fugitifs d'Éphraïm! Galaad est au milieu d'Éphraïm, au milieu de Manassé!
Galaad s'empara des gués du Jourdain du côté d'Éphraïm. Et quand l'un des fuyards d'Éphraïm disait: Laissez-moi passer! les hommes de Galaad lui demandaient: Es-tu Éphraïmite? Il répondait: Non.
Ils lui disaient alors: Hé bien, dis Schibboleth. Et il disait Sibboleth, car il ne pouvait pas bien prononcer. Sur quoi les hommes de Galaad le saisissaient, et l'égorgeaient près des gués du Jourdain. Il périt en ce temps-là quarante-deux mille hommes d'Éphraïm.
Jephthé fut juge en Israël pendant six ans; puis Jephthé, le Galaadite, mourut, et fut enterré dans l'une des villes de Galaad.
Après lui, Ibtsan de Bethléhem fut juge en Israël.
Il eut trente fils, il maria trente filles au dehors, et il fit venir pour ses fils trente filles du dehors. Il fut juge en Israël pendant sept ans;
10 puis Ibtsan mourut, et fut enterré à Bethléhem.
11 Après lui, Élon de Zabulon fut juge en Israël. Il fut juge en Israël pendant dix ans;
12 puis Élon de Zabulon mourut, et fut enterré à Ajalon, dans le pays de Zabulon.
13 Après lui, Abdon, fils d'Hillel, le Pirathonite, fut juge en Israël.
14 Il eut quarante fils et trente petits-fils, qui montaient sur soixante dix ânons. Il fut juge en Israël pendant huit ans;
15 puis Abdon, fils d'Hillel, le Pirathonite, mourut, et fut enterré à Pirathon, dans le pays d'Éphraïm, sur la montagne des Amalécites.

Juges, Chapitre 13

Les enfants d'Israël firent encore ce qui déplaît à l'Éternel; et l'Éternel les livra entre les mains des Philistins, pendant quarante ans.
Il y avait un homme de Tsorea, de la famille des Danites, et qui s'appelait Manoach. Sa femme était stérile, et n'enfantait pas.
Un ange de l'Éternel apparut à la femme, et lui dit: Voici, tu es stérile, et tu n'as point d'enfants; tu deviendras enceinte, et tu enfanteras un fils.
Maintenant prends bien garde, ne bois ni vin ni liqueur forte, et ne mange rien d'impur.
Car tu vas devenir enceinte et tu enfanteras un fils. Le rasoir ne passera point sur sa tête, parce que cet enfant sera consacré à Dieu dès le ventre de sa mère; et ce sera lui qui commencera à délivrer Israël de la main des Philistins.
La femme alla dire à son mari; Un homme de Dieu est venu vers moi, et il avait l'aspect d'un ange de Dieu, un aspect redoutable. Je ne lui ai pas demandé d'où il était, et il ne m'a pas fait connaître son nom.
Mais il m'a dit: Tu vas devenir enceinte, et tu enfanteras un fils; et maintenant ne bois ni vin ni liqueur forte, et ne mange rien d'impur, parce que cet enfant sera consacré à Dieu dès le ventre de sa mère jusqu'au jour de sa mort.
Manoach fit cette prière à l'Éternel: Ah! Seigneur, que l'homme de Dieu que tu as envoyé vienne encore vers nous, et qu'il nous enseigne ce que nous devons faire pour l'enfant qui naîtra!
Dieu exauça la prière de Manoach, et l'ange de Dieu vint encore vers la femme. Elle était assise dans un champ, et Manoach, son mari, n'était pas avec elle.
10 Elle courut promptement donner cette nouvelle à son mari, et lui dit: Voici, l'homme qui était venu l'autre jour vers moi m'est apparu.
11 Manoach se leva, suivit sa femme, alla vers l'homme, et lui dit: Est-ce toi qui as parlé à cette femme? Il répondit: C'est moi.
12 Manoach dit: Maintenant, si ta parole s'accomplit, que faudra-t-il observer à l'égard de l'enfant, et qu'y aura-t-il à faire?
13 L'ange de l'Éternel répondit à Manoach: La femme s'abstiendra de tout ce que je lui ai dit.
14 Elle ne goûtera d'aucun produit de la vigne, elle ne boira ni vin ni liqueur forte, et elle ne mangera rien d'impur; elle observera tout ce que je lui ai prescrit.
15 Manoach dit à l'ange de l'Éternel: Permets-nous de te retenir, et de t'apprêter un chevreau.
16 L'ange de l'Éternel répondit à Manoach: Quand tu me retiendrais, je ne mangerais pas de ton mets; mais si tu veux faire un holocauste, tu l'offriras à l'Éternel. Manoach ne savait point que ce fût un ange de l'Éternel.
17 Et Manoach dit à l'ange de l'Éternel: Quel est ton nom, afin que nous te rendions gloire, quand ta parole s'accomplira?
18 L'ange de l'Éternel lui répondit: Pourquoi demandes-tu mon nom? Il est merveilleux.
19 Manoach prit le chevreau et l'offrande, et fit un sacrifice à l'Éternel sur le rocher. Il s'opéra un prodige, pendant que Manoach et sa femme regardaient.
20 Comme la flamme montait de dessus l'autel vers le ciel, l'ange de l'Éternel monta dans la flamme de l'autel. A cette vue, Manoach et sa femme tombèrent la face contre terre.
21 L'ange de l'Éternel n'apparut plus à Manoach et à sa femme. Alors Manoach comprit que c'était l'ange de l'Éternel,
22 et il dit à sa femme: Nous allons mourir, car nous avons vu Dieu.
23 Sa femme lui répondit: Si l'Éternel eût voulu nous faire mourir, il n'aurait pas pris de nos mains l'holocauste et l'offrande, il ne nous aurait pas fait voir tout cela, et il ne nous aurait pas maintenant fait entendre pareilles choses.
24 La femme enfanta un fils, et lui donna le nom de Samson. L'enfant grandit, et l'Éternel le bénit.
25 Et l'esprit de l'Éternel commença à l'agiter à Machané Dan, entre Tsorea et Eschthaol.

Juges, Chapitre 14

Samson descendit à Thimna, et il y vit une femme parmi les filles des Philistins.
Lorsqu'il fut remonté, il le déclara à son père et à sa mère, et dit: J'ai vu à Thimna une femme parmi les filles des Philistins; prenez-la maintenant pour ma femme.
Son père et sa mère lui dirent: N'y a-t-il point de femme parmi les filles de tes frères et dans tout notre peuple, que tu ailles prendre une femme chez les Philistins, qui sont incirconcis? Et Samson dit à son père: Prends-la pour moi, car elle me plaît.
Son père et sa mère ne savaient pas que cela venait de l'Éternel: car Samson cherchait une occasion de dispute de la part des Philistins. En ce temps là, les Philistins dominaient sur Israël.
Samson descendit avec son père et sa mère à Thimna. Lorsqu'ils arrivèrent aux vignes de Thimna, voici, un jeune lion rugissant vint à sa rencontre.
L'esprit de l'Éternel saisit Samson; et, sans avoir rien à la main, Samson déchira le lion comme on déchire un chevreau. Il ne dit point à son père et à sa mère ce qu'il avait fait.
Il descendit et parla à la femme, et elle lui plut.
Quelque temps après, il se rendit de nouveau à Thimna pour la prendre, et se détourna pour voir le cadavre du lion. Et voici, il y avait un essaim d'abeilles et du miel dans le corps du lion.
Il prit entre ses mains le miel, dont il mangea pendant la route; et lorsqu'il fut arrivé près de son père et de sa mère, il leur en donna, et ils en mangèrent. Mais il ne leur dit pas qu'il avait pris ce miel dans le corps du lion.
10 Le père de Samson descendit chez la femme. Et là, Samson fit un festin, car c'était la coutume des jeunes gens.
11 Dès qu'on le vit, on invita trente compagnons qui se tinrent avec lui.
12 Samson leur dit: Je vais vous proposer une énigme. Si vous me l'expliquez pendant les sept jours du festin, et si vous la découvrez, je vous donnerai trente chemises et trente vêtements de rechange.
13 Mais si vous ne pouvez pas me l'expliquer, ce sera vous qui me donnerez trente chemises et trente vêtements de rechange. Ils lui dirent: Propose ton énigme, et nous l'écouterons.
14 Et il leur dit: De celui qui mange est sorti ce qui se mange, et du fort est sorti le doux. Pendant trois jours, ils ne purent expliquer l'énigme.
15 Le septième jour, ils dirent à la femme de Samson: Persuade à ton mari de nous expliquer l'énigme; sinon, nous te brûlerons, toi et la maison de ton père. C'est pour nous dépouiller que vous nous avez invités, n'est-ce pas?
16 La femme de Samson pleurait auprès de lui, et disait: Tu n'as pour moi que de la haine, et tu ne m'aimes pas; tu as proposé une énigme aux enfants de mon peuple, et tu ne me l'as point expliquée! Et il lui répondait: Je ne l'ai expliquée ni à mon père ni à ma mère; est-ce à toi que je l'expliquerais?
17 Elle pleura auprès de lui pendant les sept jours que dura leur festin; et le septième jour, il la lui expliqua, car elle le tourmentait. Et elle donna l'explication de l'énigme aux enfants de son peuple.
18 Les gens de la ville dirent à Samson le septième jour, avant le coucher du soleil: Quoi de plus doux que le miel, et quoi de plus fort que le lion? Et il leur dit: Si vous n'aviez pas labouré avec ma génisse, vous n'auriez pas découvert mon énigme.
19 L'esprit de l'Éternel le saisit, et il descendit à Askalon. Il y tua trente hommes, prit leurs dépouilles, et donna les vêtements de rechange à ceux qui avaient expliqué l'énigme. Il était enflammé de colère, et il monta à la maison de son père.
20 Sa femme fut donnée à l'un de ses compagnons, avec lequel il était lié.

Juges, Chapitre 15

Quelque temps après, à l'époque de la moisson des blés, Samson alla voir sa femme, et lui porta un chevreau. Il dit: Je veux entrer vers ma femme dans sa chambre. Mais le père de sa femme ne lui permit pas d'entrer.
J'ai pensé dit-il, que tu avais pour elle de la haine, et je l'ai donnée à ton compagnon. Est-ce que sa jeune soeur n'est pas plus belle qu'elle? Prends-la donc à sa place.
Samson leur dit: Cette fois je ne serai pas coupable envers les Philistins, si je leur fais du mal.
Samson s'en alla. Il attrapa trois cents renards, et prit des flambeaux; puis il tourna queue contre queue, et mit un flambeau entre deux queues, au milieu.
Il alluma les flambeaux, lâcha les renards dans les blés des Philistins, et embrasa les tas de gerbes, le blé sur pied, et jusqu'aux plantations d'oliviers.
Les Philistins dirent: Qui a fait cela? On répondit: Samson, le gendre du Thimnien, parce que celui-ci lui a pris sa femme et l'a donnée à son compagnon. Et les Philistins montèrent, et ils la brûlèrent, elle et son père.
Samson leur dit: Est-ce ainsi que vous agissez? Je ne cesserai qu'après m'être vengé de vous.
Il les battit rudement, dos et ventre; puis il descendit, et se retira dans la caverne du rocher d'Étam.
Alors les Philistins se mirent en marche, campèrent en Juda, et s'étendirent jusqu'à Léchi.
10 Les hommes de Juda dirent: Pourquoi êtes-vous montés contre nous? Ils répondirent: Nous sommes montés pour lier Samson, afin de le traiter comme il nous a traités.
11 Sur quoi trois mille hommes de Juda descendirent à la caverne du rocher d'Étam, et dirent à Samson: Ne sais-tu pas que les Philistins dominent sur nous? Que nous as-tu donc fait? Il leur répondit: Je les ai traités comme il m'ont traité.
12 Ils lui dirent: Nous sommes descendus pour te lier, afin de te livrer entre les mains des Philistins. Samson leur dit: Jurez-moi que vous ne me tuerez pas.
13 Ils lui répondirent: Non; nous voulons seulement te lier et te livrer entre leurs mains, mais nous ne te ferons pas mourir. Et ils le lièrent avec deux cordes neuves, et le firent sortir du rocher.
14 Lorsqu'il arriva à Léchi, les Philistins poussèrent des cris à sa rencontre. Alors l'esprit de l'Éternel le saisit. Les cordes qu'il avait aux bras devinrent comme du lin brûlé par le feu, et ses liens tombèrent de ses mains.
15 Il trouva une mâchoire d'âne fraîche, il étendit sa main pour la prendre, et il en tua mille hommes.
16 Et Samson dit: Avec une mâchoire d'âne, un monceau, deux monceaux; Avec une mâchoire d'âne, j'ai tué mille hommes.
17 Quand il eut achevé de parler, il jeta de sa main la mâchoire. Et l'on appela ce lieu Ramath Léchi.
18 Pressé par la soif, il invoqua l'Éternel, et dit: C'est toi qui a permis par la main de ton serviteur cette grande délivrance; et maintenant mourrais je de soif, et tomberais-je entre les mains des incirconcis?
19 Dieu fendit la cavité du rocher qui est à Léchi, et il en sortit de l'eau. Samson but, son esprit se ranima, et il reprit vie. C'est de là qu'on a appelé cette source En Hakkoré; elle existe encore aujourd'hui à Léchi.
20 Samson fut juge en Israël, au temps des Philistins, pendant vingt ans.

Juges, Chapitre 16

Samson partit pour Gaza; il y vit une femme prostituée, et il entra chez elle.
On dit aux gens de Gaza: Samson est arrivé ici. Et ils l'environnèrent, et se tinrent en embuscade toute la nuit à la porte de la ville. Ils restèrent tranquilles toute la nuit, disant: Au point du jour, nous le tuerons.
Samson demeura couché jusqu'à minuit. Vers minuit, il se leva; et il saisit les battants de la porte de la ville et les deux poteaux, les arracha avec la barre, les mit sur ses épaules, et les porta sur le sommet de la montagne qui est en face d'Hébron.
Après cela, il aima une femme dans la vallée de Sorek. Elle se nommait Delila.
Les princes des Philistins montèrent vers elle, et lui dirent: Flatte-le, pour savoir d'où lui vient sa grande force et comment nous pourrions nous rendre maîtres de lui; nous le lierons pour le dompter, et nous te donnerons chacun mille et cent sicles d'argent.
Delila dit à Samson: Dis-moi, je te prie, d'où vient ta grande force, et avec quoi il faudrait te lier pour te dompter.
Samson lui dit: Si on me liait avec sept cordes fraîches, qui ne fussent pas encore sèches, je deviendrais faible et je serais comme un autre homme.
Les princes des Philistins apportèrent à Delila sept cordes fraîches, qui n'étaient pas encore sèches. Et elle le lia avec ces cordes.
Or des gens se tenaient en embuscade chez elle, dans une chambre. Elle lui dit: Les Philistins sont sur toi, Samson! Et il rompit les cordes, comme se rompt un cordon d'étoupe quand il sent le feu. Et l'on ne connut point d'où venait sa force.
10 Delila dit à Samson: Voici, tu t'es joué de moi, tu m'as dit des mensonges. Maintenant, je te prie, indique-moi avec quoi il faut te lier.
11 Il lui dit: Si on me liait avec des cordes neuves, dont on ne se fût jamais servi, je deviendrais faible et je serais comme un autre homme.
12 Delila prit des cordes neuves, avec lesquelles elle le lia. Puis elle lui dit: Les Philistins sont sur toi, Samson! Or des gens se tenaient en embuscade dans une chambre. Et il rompit comme un fil les cordes qu'il avait aux bras.
13 Delila dit à Samson: Jusqu'à présent tu t'es joué de moi, tu m'as dit des mensonges. Déclare-moi avec quoi il faut te lier. Il lui dit: Tu n'as qu'à tisser les sept tresses de ma tête avec la chaîne du tissu.
14 Et elle les fixa par la cheville. Puis elle lui dit: Les Philistins sont sur toi, Samson! Et il se réveilla de son sommeil, et il arracha la cheville du tissu et le tissu.
15 Elle lui dit: Comment peux-tu dire: Je t'aime! puisque ton coeur n'est pas avec moi? Voilà trois fois que tu t'es joué de moi, et tu ne m'as pas déclaré d'où vient ta grande force.
16 Comme elle était chaque jour à le tourmenter et à l'importuner par ses instances, son âme s'impatienta à la mort,
17 il lui ouvrit tout son coeur, et lui dit: Le rasoir n'a point passé sur ma tête, parce que je suis consacré à Dieu dès le ventre de ma mère. Si j'étais rasé, ma force m'abandonnerait, je deviendrais faible, et je serais comme tout autre homme.
18 Delila, voyant qu'il lui avait ouvert tout son coeur, envoya appeler les princes des Philistins, et leur fit dire: Montez cette fois, car il m'a ouvert tout son coeur. Et les princes des Philistins montèrent vers elle, et apportèrent l'argent dans leurs mains.
19 Elle l'endormit sur ses genoux. Et ayant appelé un homme, elle rasa les sept tresses de la tête de Samson, et commença ainsi à le dompter. Il perdit sa force.
20 Elle dit alors: Les Philistins sont sur toi, Samson! Et il se réveilla de son sommeil, et dit: Je m'en tirerai comme les autres fois, et je me dégagerai. Il ne savait pas que l'Éternel s'était retiré de lui.
21 Les Philistins le saisirent, et lui crevèrent les yeux; ils le firent descendre à Gaza, et le lièrent avec des chaînes d'airain. Il tournait la meule dans la prison.
22 Cependant les cheveux de sa tête recommençaient à croître, depuis qu'il avait été rasé.
23 Or les princes des Philistins s'assemblèrent pour offrir un grand sacrifice à Dagon, leur dieu, et pour se réjouir. Ils disaient: Notre dieu a livré entre nos mains Samson, notre ennemi.
24 Et quand le peuple le vit, ils célébrèrent leur dieu, en disant: Notre dieu a livré entre nos mains notre ennemi, celui qui ravageait notre pays, et qui multipliait nos morts.
25 Dans la joie de leur coeur, ils dirent: Qu'on appelle Samson, et qu'il nous divertisse! Ils firent sortir Samson de la prison, et il joua devant eux. Ils le placèrent entre les colonnes.
26 Et Samson dit au jeune homme qui le tenait par la main: Laisse-moi, afin que je puisse toucher les colonnes sur lesquelles repose la maison et m'appuyer contre elles.
27 La maison était remplie d'hommes et de femmes; tous les princes des Philistins étaient là, et il y avait sur le toit environ trois mille personnes, hommes et femmes, qui regardaient Samson jouer.
28 Alors Samson invoqua l'Éternel, et dit: Seigneur Éternel! souviens-toi de moi, je te prie; ô Dieu! donne-moi de la force seulement cette fois, et que d'un seul coup je tire vengeance des Philistins pour mes deux yeux!
29 Et Samson embrassa les deux colonnes du milieu sur lesquelles reposait la maison, et il s'appuya contre elles; l'une était à sa droite, et l'autre à sa gauche.
30 Samson dit: Que je meure avec les Philistins! Il se pencha fortement, et la maison tomba sur les princes et sur tout le peuple qui y était. Ceux qu'il fit périr à sa mort furent plus nombreux que ceux qu'il avait tués pendant sa vie.
31 Ses frères et toute la maison de son père descendirent, et l'emportèrent. Lorsqu'ils furent remontés, ils l'enterrèrent entre Tsorea et Eschthaol dans le sépulcre de Manoach, son père. Il avait été juge en Israël pendant vingt ans.
Читать далее:Juges, Chapitre 17
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

3 Богословское понимание истории, изложенное в гл Суд 2:10-19, иллюстрируется теперь историческими примерами.


3:10 Наличие у судей особой харизмы объясняется тем, что ими овладевает Дух Господень (Суд 6:34; Суд 11:29; Суд 13:25; Суд 14:6, Суд 14:19; ср 1 Цар 11:6и 1 Цар 16:3). Они "вдохновенны", как пророки, к которым применяется то же выражение (Числ 24:2; 1 Цар 10:6; 1 Цар 19:20, 1 Цар 19:23; ср Ис 42:1; Ис 59:21).


4 Подобно Мириами (Исх 15:20) и Олдаме (4 Цар 22:14), Девора была пророчицей и судила от имени Божия.


5 Эта торжествующая ода, один из шедевров древнееврейской литературы, была несомненно составлена под непосредственным впечатлением событий. Она свидетельствует о духовной связи, уже в то время объединявшей колена в культе Ягве: Бог помог Своему народу, Ему принадлежит победа, и эта воинственная песнь исполнена подлинной любви к Нему и проникнута верой в Его обетования.


5:20 См примечание к Ис Нав 10:12-14.


6:11-32 Гедеон, как и Моисей (Исх 3:11) и все пророки (Иер 1:6), чувствует себя слишком слабым для возлагаемого на него Богом бремени. Ему нужны подтверждения его миссии: явление Ангела (Суд 6:11-24), ночное видение (Суд 6:25-26), после которых он начинает борьбу с культом Ваала (Суд 6:27-32).


6:32 Второе имя Гедеона (ср Суд 7:1и т.д.) - Иероваал - объяснено здесь на основе народной этимологии: противник Ваала. Первоначально же это имя означало напротив: "Да защитит Ваал, да станет он на сторону (носителя имени)". - Святилище Ягве заняло место ханаанского святилища.


6:37 Ориген сравнивает росу с Божией благодатью, которая сначала была дарована евр народу, а затем и всем народам земли.


8:18-21 Гедеон преследует врага за Иорданом во имя кровной мести, в то время считавшейся священной обязанностью родственника (Числ 35:19).


8:22-23 Верный теократическому началу, Гедеон отказывается властвовать над израильтянами, признавая одного только Бога Владыкой и Спасителем Израиля.


8:27 Этот жертвенник Ягве, установленный Гедеоном, был законным (ср Суд 6:24), но после его смерти может быть служил для идолопоклоннического культа (Суд 8:32-35).


9 Древний эпизод истории Израиля. По-видимому его описание появилось в кругах, близких к пророкам Северного царства, враждебных монархическому режиму (ср речь Иофама). Между хананеянами и израильтянами во время утверждения последних в Палестине существовали добрососедские отношения: Авимелех, после Гедеона, царствует и над теми и над другими.


9:45 Символическое действие, которое должно было, согласно представлениям того времени, сделать землю бесплодной. Раскопки в Сихеме свидетельствуют о разрушении города в 13 в. до Р.Х.


Введение (Суд 10:6-16; ср Суд 2и Суд 6:7-10), предшествующее истории Иеффая, служит предисловием ко второй части кн Суд и, можно сказать, к первой части 1 Цар (1 Sam 1-12), посвященной Самуилу. В основу следующего затем рассказа положены, очевидно, предания заиорданского происхождения. Иеффай, отвергнутый своей семьей, стал возглавителем шайки. Призванный в час опасности, он ставит условия, что приводит к новой попытке установить царскую власть. Иеффай был судьей преимущественно земли Галаадской. Борьба между ефремлянами и галаадитянами показывает, как далек был еще Израиль от единства.


10 Эти т. н. "малые судьи" были, очевидно, клановыми вождями, принимавшими на себя командование для изгнания врага. Они носят имена племен: Фола и Фуа - племена колена Иссахарова, Иаир - племя колена Манассиина в земле Галаадской.


11:9 Повествование об Иеффае показывает, как установление судей уже подготавливает монархический строй.


11:24 Рассуждение Иеффая согласуется с представлением о богах тогдашнего восточного мира: каждому божеству принадлежит определенная территория, которой никто другой не должен был захватывать. В эпоху Иеффая Ягве- Всевышний Бог для истинного израильтянина; наряду с ним могли существовать "боги иные".


11:31 Иеффай - убежденный ягвист, но разделяет представления своей среды (ср 4 Цар 3:27- царь Моавитский принес в жертву своего сына). Обычай приносить человеческие жертвы божеству проникал в Израиль под влиянием хананеев, вопреки существовавшему запрещению (ср Лев 18:21и 4 Цар 23:10).


11:37-40 Конечно, Иеффай был человеком глубокой веры (Евр 11:32), но его неосмотрительность и импульсивность нельзя одобрить. Однако суровость нравов, религиозное невежество, убеждение, что принесенный обет должен быть обязательно исполнен, служат смягчающими обстоятельствами. Для него самого исполнение обета было тем более тяжким, что от его единственной дочери у него не осталось потомства: в то время это считалось позором и проклятием.


12:1-4 Ефремляне стремятся к первенству среди колен; они обеспокоены властью, приобретенной Иеффаем (в Суд 8:1-3- параллельный эпизод).


12:1 Филистимляне- народ, пришедший с Запада, с островов Эгейского моря. Они владели секретом выплавки железа и поэтому имели военное преимущество над всеми обитателями Палестины.


13:4-8 "Назорей Божий" - посвященный Богу (см прим к Числ 6).


13:18 Ангел не соглашается открыть свое имя, как и в Быт 32:30, говоря лишь, что "оно чудно" - это название Исайя применяет к Мессии (Ис 9:6).


13:25 "Начал Дух Господень действовать в нем" - Самсон посвящен Богу от чрева матери своей, и его назорейство стало источником его силы, благодаря действию в нем Духа Господня. Он предстает как носитель харизматического дара, чем и объясняется его причисление к судьям Израилевым.


14 В древнее предание о Самсоне, облеченном силой Божией и избавляющем Израиль от филистимлян, вплетаются красочные детали, заимствованные, очевидно, из народных сказаний.


16:28 Самсон сознает, что он не был верен Богу, поэтому молитва его смиренна. В последнем поступке его жизни снова проявляется его героизм: он жертвует жизнью, в последний раз обращая против врагов своего народа силу, данную ему Богом.


Книга Судей содержит: 1) введение (Jg 1:1-2:5); 2) главную часть (Jg 2:6-16:31); 3) два добавления, повествующих о переселении колена Данова и основании нового святилища (Jg 17-18) и о войне против колена Вениаминова, в наказание за преступления в Гиве (Jg 19-21). Введение не принадлежит непосредственно к кн Судей, чем и объясняется повторение (Jg 2:6-10) сведений о смерти и погребении Иисуса Навина, уже данных в предыдущей книге (Jos 24:29-31) — в нем дается картина завоевания Земли Обетованной и его последствий с иудейской точки зрения. История собственно Судей начинается в центральной части книги (Jg 2:6-16:31).

Современные экзегеты различают «великих» и «малых» судей, хотя в библейском тексте нет этих эпитетов. К первым относятся: Гофониил, Аод, Варак (и Девора), Гедеон, Иеффай и Самсон. Их происхождение, черты характера и деяния весьма различны, но все они были избраны Богом для осуществления какой-либо спасительной миссии. Рассказы о них сначала передавались устно в различной форме, обогащаясь добавочными элементами. Затем они были собраны в т. н. «Книге Освободителей», составленной в Северном царстве в первый период эпохи царей. В нее входили рассказы об Аоде, Вараке и Деворе, о Гедеоне-Иероваале (к которому был добавлен эпизод о царствовании Авимелеха), Иеффае и его дочери. В книгу было вставлено также два древних поэтических фрагмента: песнь Деворы (Jg 5), дублирующая прозаический рассказ (Jg 4), и притча Иофама (Jg 9:7-15), направленная против избрания на царство Авимелеха. В этой книге герои отдельных колен уже представлены героями общенациональными, ведущими войны Ягве за весь Израиль. Рассказы о «малых судьях», имена которых: Самегар (Jg 3:31), Фола, Иаир, Есевон, Елон и Авдон (Jg 12:8-13), — происходят от иного предания. Им не приписывается никаких спасительных деяний, но сообщается об их происхождении, семье, месте погребения и точно указываются периоды, в течение которых они «судили» Израиль. Глагол «шафат» в западносемитских языках, родственных еврейскому, в Мари в 18 в до Р.Х. и в Угарите в 13 в, вплоть до финикийских и пунических текстов греко-римской эпохи (напр, «суффеты» в Карфагене), значит не только «отправлять правосудие», но и «управлять». Компетенция этих «судей» не распространялась за пределы их города или района. Институт судей был как бы переходной ступенью между родоплеменным и монархическим строем. Первые редакторы несомненно располагали подлинными сведениями об этих судьях, но приписали им власть над всем Израилем и произвольно распределили периоды их служения, отчасти совпадавшие во времени, в хронологически последовательном порядке. Они применили название «судей Израилевых» также к героям «Книги Освободителей». Иеффай послужил в этом смысле переходным звеном: он действительно был и освободителем и судьей. Рассказ о нем включается в историю «малых судей», и о нем дается информация такого же рода, как и о них (Jg 11:1-2; Jg 12:7). Сюда же включили фигуру, первоначально не имевшую ничего общего ни с одной из этих двух категорий лиц, — Самсона из колена Данова — своеобразного героя, рассказы о подвигах которого в борьбе с филистимлянами были весьма популярны в Иудее (Jg 13-16). К судьям причислили и Гофониила (Jg 3:9-11), деятельность которого относилась к эпохе завоевания (ср Jos 15:17; Jg 1:12-15), и позже Самегара, не бывшего даже израильтянином (ср Jg 5:6). Таким образом число судей было доведено до двенадцати — числа, символизирующего весь Израиль.

Исходя из подлинных данных о «малых судьях», редакторы построили чисто условную хронологию, в которой преобладает число 40, соответствующее жизни одного поколения или его кратное 80, или его половина — 20. Целью такого исчисления было — получить сумму лет, которая в комбинации с другими библейскими данными соответствовала бы 480 годам, протекшим, согласно второзаконнической установке, между исходом из Египта и построением Храма (1R 6:1). Повествования о судьях заполняют без перерывов период между смертью Иисуса Навина и началом служения Самуила. Главной целью редакторов было выявить религиозный смысл событий. Он выражается в общем введении (Jg 2:6-3:6), в особом введении к истории Иеффая (Jg 10:6-16) и в систематически повторяющихся формулах, заполняющих почти весь рассказ о Гофонииле. Все это служит обрамлением эпизодов, происходящих неизменно по следующей схеме: Сыны Израилевы сделали злое перед очами Ягве — Он предал их угнетателям — Они возопили к Нему — Он послал им спасителя-судью. Первоначально в кн Судей не были включены приложения (Jg 17-21). В них воспроизводятся древние предания, подвергшиеся литературной обработке. В основе гл. 17—18 лежит предание о переселении колена Данова и основании им своего собственного святилища, но это событие представлено в отрицательном освещении. В гл. 19—21 комбинируются два предания, связанные со святилищами Массифы и Вефиля: возможно, что они возникли в колене Вениаминовом, но распространились в Иудее, приобретя звучание, враждебное царю Саулу, происходившему из Гивы.

Кн Судей можно считать почти единственным источником описываемой в ней эпохи, хотя у нас недостаточно материала для последовательной исторической реконструкции. Как уже было сказано, предлагаемая в ней хронология искусственна. В ней следуют в строго линейном порядке периоды, которые на самом деле частично совпадали, ибо смена периодов угнетения периодами свободы в действительности происходила всегда только на какой-либо части территории Израиля.

Главные события, происходившие в течение этого периода, можно датировать лишь приблизительно. Например, победу в Фанаахе при Деворе и Бараке (Jg 4-5) следует отнести к середине 12 в, поскольку она произошла раньше нашествия мадианитян (при Гедеоне), и распространения филистимлян за пределы их собственной территории (при Самсоне). Во всяком случае можно утверждать, что в течение этого смутного периода израильтянам приходилось бороться не только против первых владельцев страны — хананеев, какими были обитатели Изреельской равнины, разбитые Деворой и Бараком, но и против соседних народов: моавитян (Аод), аммонитян (Иеффай), мадианитян (Гедеон), а также против новых пришельцев — филистимлян (Самсон). В этой борьбе каждое колено защищает свою территорию. Иногда происходит объединение с соседними коленами. В песне Деворы (Jg 5) слышится упрек коленам, не ответившим на ее призыв; примечательно, что Иуда и Симеон в этом тексте даже не названы.

Эти два колена жили на юге, отделенные от остальных колен барьером: Газер, гаваонские города, Иерусалим. Их обособленность содействовала развитию зачатков будущего раскола. Напротив, победа при Фаанахе, благодаря которой израильтяне утвердились на Изреельской равнине, позволила северным коленам объединиться с домом Иосифовым. Основное же единство между различными коленами обеспечивалось причастностью к одной вере: все судьи были убежденными ягвистами, и святилище ковчега в Силоме стало центром, где встречались все колена. Кроме того, в этой борьбе выковалось национальное самосознание и подготовлено было то окончательное объединение перед лицом общей опасности, которое произошло при Самуиле.

Кн Судей напоминали израильтянам, что угнетение есть кара за нечестие, а победа следует за возвратом к Богу. Иисус сын Сирахов восхваляет судей за их верность (Si 46:13-15), а в посл, к Евреям их успехи представлены как награда за веру; они принадлежат к тому «облаку свидетелей», которые поддерживают христианина в его решимости бороться с грехом и быть твердым в предстоящих испытаниях (He 11:32-34; He 12:1).

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (2Sam 1:18; 1Rois 11:41; 1Rois 14:19; ср 2Chron 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (2Rois 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

2:6-9 Приступая к характеристике времени Судей, бытописатель, для более отчетливой характеристики событий этого времени, упоминает о состоянии народа во время последних дней Иисуса Навина и при жизни старейшин израильских, видевших дивные дела Господа во время странствования евреев по Аравийской пустыне. Ср. Нав 24:28-31 .


2:10-13 По смерти Иисуса Навина и старейшин, видевших дела Господни во время странствования народа по Аравийской пустыне, явившиеся вновь потомки сынов Израилевых забыли Господа Бога, и стали служить богам ханаанских народов, Ваалам и Астартам. Ваал, во множественном числе Ваалы (= Baalim), отождествляемый с вавилонским Белом (у Дан. Бил), буквально «Господин» (dominus), ханаанское божество, был олицетворением господства, могущества, производящей силы природы. Применительно к отдельным моментам своего проявления и отдельным областям влияния он получал частные определения и названия. Как стоящий выше всего, он назывался Елион, Ваал Тамирас (ср. греч. Ζεὺς Δημαρου̃ς). Как бог неба, он назывался Ваал Самин. Как Бог солнца, он назывался Ваал Шемеш или Ваал Хамман. Как производительная сила природы, он назывался Таммуз (Адон, ср. греч. *’Άδωνις). Как всепопаляющая сила солнца и как грозный царь вселенной, он назывался Ваал-Молех или Молох, а как Бог ветров и погоды, Ваал Сефон. Как покровитель города (Тира), он назывался Ваал Мелькарт. Как покровитель Заветов, он назывался Ваал Берит, а как покровитель плодородия, Ваалпеор и пр. Соответственно различным определениям Ваала, народная речь различала как бы многих «Ваалов».


Астарта, во множественном числе Астарты (‘Aschtaroth), вероятно, буквально «Госпожа счастья, плодородия», называемая также Ашера (счастливая), ханаанское божество, была олицетворением воспринимающей и рождающей силы природы, почему называлась «лицом Ваала» (facies Baali), и соответствовала вавилонской Белите (супруге Била). Соответственно различным образам проявления Ваала, отражением которого была Астарта, как свет Луны или Венеры является отражением света Солнца, Астарта представлялась иногда богиней счастья и плодородия (ср. греч. Афродита, Венера), иногда же богиней войны и мщения (ср. греч. Артемида, Немезида). Соответственно различным определениям Астарты, народная речь различала многих «Астарт» (ср.: Троицкий И. Г. Религиозное, общественное и государственное состояние евреев во время судей. С. 104-124; Пальмов М. С. Идолопоклонство у древних евреев. С. 217-322; Zimmern H. und Winckler H. Die Keilinschriften und das alte Testament, von Eberhard Schrader. (1902), II-te Hälfte, I-te Liefer., s. 354-358, 420-432; Iastrow Morris. Die Religion Babyloniens und Assyriens. (1902), s. 52-55, 81-83, 140-143, 214-218). Уклонение израильтян от веры в истинного Бога и увлечение культами ханаанских народов было неоднократно во время Судей.


2:14-15 За таковое уклонение от истинного Бога Господь, наказывающий того, кого Он милует, как орудие для наказания неверного народа израильского, избрал те же народности, которые оставили на своей территории израильтяне и богам которых они служили: эти народности являлись притеснителями израильтян.


2:16 Когда, под влиянием внешних притеснений, израильтяне обращались к Господу, Он воздвигал им из среды народа особых лиц, которые спасали народ от внешних притеснителей и назывались судьями (schofetim) народа израильского. В спасении Израиля заключалось главное значение судей. Их власть, подобно римским диктаторам, оканчивалась с их жизнью и не была наследственной. Для того, чтобы быть судьей (Schofet) народа, требовались личные достоинства, а не происхождение от того или иного (хотя бы и знатного в народе) лица. Всех судей, упоминаемых в книге Судей, было двенадцать.


2:18 Судьи были только орудием спасения Господня, действительным же Спасителем народа являлся Сам Господь, как Единый и Верховный Правитель народа.


2:19 Во время жизни судей как руководителей народа, израильтяне оставались верными Господу. Когда же умирал тот или иной судья, они опять уклонялись от Господа и в своей большей части впадали в идолопоклонство. Такая картина несчастий, обращения, спасения и обратного уклонения наблюдается во все время Судей.


2:20-23 В наказание за такую неустойчивость израильского народа в вере в Истинного Бога и неисполнение повеления Господня относительно уклонения от идолопоклонства, Господь оставил некоторые из ханаанских народностей жить в пределах обетованной земли для искушения посредством их самих израильтян.


3:1-3 Бытописатель делает общий перечень народностей, остававшихся жить в земле обетованной, вместе с израильтянами. Большая часть этих народностей сосредоточивалась на западе и севере Палестины. К ним относились: пять владельчеств филистимских (ср. Нав 13:3 ), хананеи, сидоняне и евеи (может быть, хеттеи), занимавшие самую северную часть Палестины по отрогам Ливанских гор, от горы Ваал-Хермона (= Ваал-Гад, ср. Нав 11:17 ; 12:7 ; 13:5 ) до города Эмафа (впоследствии город Епифания, ныне Омс, на реке Оронте, по дороге в Антиохию).


3:4 Ср. 2:20-23 .


3:5 Ср. Исх 3:8 ; 23:28 .


3:6 Ср. Исх 23:32-33 .


3:7 Ср. выше 2:11-13 .


3:8 За отступление от веры в Истинного Бога и уклонение в идолопоклонство Господь предал израильтян под власть месопотамского царя Хусарсафема, которому они служили восемь лет. Имя этого царя пока не найдено в ассиро-вавилонских надписях. Некоторые, как Гретц (Gesrhichte der Iuden. В. I. §107, (s. 413-414), Note 7), считают его царем Эдома и хореев, или, как Кесслер (Chronologia Iudicum. P. 15-16), — царем аморреев. Самое имя его, читается по-еврейски «Кушан-Ришатаим», во второй части читается гебраизацией слова risch (= злость), что как бы указывает на особую злость этого царя.


3:9 Когда израильтяне, притесняемые Хусарсафемом, обратились к Господу, тогда Господь воздвиг им избавителя в лице Гофониила, сына Кеназа. Ср. о Гофонииле Нав 15:17 ; Суд 1:13 .


3:10 Как на Моисее, Иисусе Навине ( Чис 11:17 ; 27:18 ), так и на Гофонииле почивал Дух Господень. Имея в себе Духа Божия, он судил Израиля и освободил его от ига Хусарсафема.


3:11 После свержения ига Хусарсафема, страна Израильская пользовалась спокойствием сорок лет, до смерти Гофониила.


3:12-14  12-14. По смерти Гофониила израильтяне опять стали делать зло пред Господом, и Он воздвиг против них Еглона, царя моавитского, который, собрав к себе, кроме моавитян, также аммонитян и амаликитян, выступил против израильтян, и поразил их, причем овладел городом Пальм. Израильтяне служили Еглону, царю моавитскому, восемнадцать лет. О миавитянах и аммонитянах ср. Быт 19:37-38 ; об амаликитянах Исх 17:8-9,16 ; Чис 24:20 . Под городом Пальм большинство разумеет Иерихон, а Гретц — г. Зоар (Gesch. d. Iud. I, s. 107). По свидетельству Иосифа Флавия, Еглон выстроил в Иерихоне даже дворец (Иуд. древн. Lib. V, c. IV, §1).


3:15-25 Когда израильтяне, угнетаемые Еглоном, обратились к Господу с просьбой о помиловании, тогда Господь воздвиг им избавителя в лице Аода, с. Геры, вениамитянина, который посредством хитрости умертвил Еглона, когда находился с ним в горнице его дворца. По своему характеру Аод был олицетворением бесстрашия, храбрости и находчивости. У всех народов славились личности, подобные Аоду, хотя бы их поступки были не вполне нравственными. Афиняне воспевали похвалы Гармодию и Аристогону, римляне — Муцию Сцеволе, которые по своим нравственным качествам стояли не выше Аода, но заслужили память потомства только за свою храбрость. На востоке до последнего времени встречаются личности, подобные Аоду. Лайярд, будучи консулом в Месопотамии, знал одного знаменитого областеначальника Ибрагима Агу, который прославился тем, что однажды, по предложению турецкого наместника Магомета-паши, отправился в крепость одного отложившегося курдского бея и, принятый им по правилам восточного гостеприимства, во время ужина снес ему саблей голову (Layard. Nineveh and its Remains. I, 97-98). О Галгале (современный Телль-Джельджул или Джельджулийе, между Иерихоном и Иорданом) см. Нав 4:19,20 и др. Под «истуканами» (pesilim) при Галгале разумеются, вероятно, стоявшие здесь каменные столбики в виде бетилей (проф. А. А. Олесницкий. Мегалитические памятники Св. Земли. С. 77) или камни, определявшие брод Иордана (Буддей).


3:26-30 По умерщвлении Еглона, Аод убежал в Сеираф, местечко, находившееся на горах Ефремовых, где сообщил израильтянам о гибели Еглона. Собравшиеся израильтяне направились к Иордану, перехватили переправы через него, и, когда бежавшие из окрестностей г. Пальм (т. е. Иерихона) моавитяне намеревались здесь переправиться, их здесь избивали. После свержения моавитского ига страна покоилась восемнадцать лет.


3:31  Самегар, вероятно, во главе поселян, вооруженных каждый воловьим рожном, разбил шестьсот напавших на них филистимлян. Нечто подобное рассказывается у Гомера о Ликурге, отразившем воловьим рожном Дионисия и его сподвижников (Иллиада VI, 135).


4:1-3 По смерти Аода израильтяне за свои злые дела были преданы под власть ханаанского царя Иавина, который угнетал их в течение двадцати лет. Резиденцией Иавина был город Хацор, лежавший в северной части Палестины, сожженный при Иисусе Навине ( Нав 11:4 ), но восстановленный позднее хананеями (ср. 3 Цар 9:15 ; 4 Цар 15:29 ) и, вероятно, расположенный на месте современного Телль-Хацур, в средине между Бар-ел-Хул (оз. Мером) и Средиземным морем. У Иавина было 900 колесниц, которыми заведовал его военачальник Сисара, проживавший в Харошет-Гоиме, на месте которого теперь лежит деревня Гарис (в северной Палестине, в вади Ел-мелик). Этот город составлял прочный и важный в военном отношении базис для Сисары: занимая его, Сисара разобщал между собою израильские колена и не дозволял им действовать против хананеев дружно и решительно. Отсюда ханаанские воины производили опустошительные набеги на израильские города и села, пользуясь для этого колесницами. Вообще иго хананеев было тяжко для израильтян (ср. Суд 5:6-8 ).


4:4-5 Когда израильтяне, каясь в своих грехах, обратились к Богу с молитвой о помиловании, тогда Бог избрал орудием для спасения их пророчицу Девору, жену Лапидофа, происходившую из колена Ефремова, к которой народ ходил для разбирательства своих тяжебных дел. Талмудическое предание причисляет Девору к семи пророчицам Ветхого Завета (Мегилла, 14а). Блаж. Феодорит говорит, что Девора была одарена даром пророчества в обличение мужей своего времени (εἰς ἔλεγχον τω̃ν τότε ἄνδρων).


4:6-7 По вдохновению Божию, Девора избрала вождем для свержения ханаанского ига Варака, сына Авиноамова, из Кедеса Неффалимова (еще ныне Кедес, к западу от оз. Мером). Ему она передала Божие повеление собрать 10 000 мужей из колен Неффалимова и Завулонова, как наиболее терпевших от ига хананеев и дала совет расположиться с этим отрядом на горе Фавор (Джебел-ет-Тур, на границе уделов Иссахарова и Завулонова, к северо-востоку от Ездрелонской долины), в то же время обещая от имени Бога, что Бог приведет сюда, к потоку Киссону (Нар-Мукатта), и предаст в руки Варака Сисару, с колесницами и войском его.


4:8-10 Варак просил Девору вместе с ним отправиться на войну, на что она после предварительного предсказания об исходе войны и согласилась. После того Варак обратился с воззванием к жителям колена Завулонова и Неффалимова, а Девора обратилась с воззванием к другим коленам ( Суд 5:14,15 ) и таким образом к Вараку в Кедес собрался отряд израильтян числом до 10 000 человек из колен Завулонова и Неффалимова, с которым он и выступил к горе Фавор. С Вараком в лагере находилась и Девора.


4:11 Нужно заметить, что близ Кедеса, у дуба Цаанним (по таргуму — в равнине болот), в это время жил Хевер Кенеянин (ср. Нав 19:33 ), переселившийся сюда с юга Палестины, который был в союзе с израильтянами.


4:12-16 Когда Сисара узнал о собравшемся на горе Фаворе израильском войске, то собрал все 900 колесниц и войско (по Иосифу Флавию, 300 000 пехоты, 10 000 конницы и 3 000 колесниц. Иуд. древн. V, 51) и расположился в Ездрелонской долине, по потоку Кисону, где он мог иметь необходимые для своих людей и коней пищу и воду и в то же время откуда мог всегда угрожать израильтянам как на севере, так и на юге. На такой позиции Сисара мог держаться долго, выжидая, пока истощатся запасы у войска Варака и оно будет вынуждено оставить позицию на горе Фаворе, после чего, как казалось Сисаре, будет нетрудно разбить его. Но израильтяне предупредили Сисару. Как только он занял свою позицию, Девора велела Вараку сделать на него стремительное нападение. Войско Сисары, колесницы которого из-за неровности почвы не могли действовать надлежащим образом, пришло в замешательство и обратилось в бегство. Иосиф Флавий говорит, что во время битвы произошла сильная буря с градом и дождем, причем ветер дул в лицо хананеям и в тыл израильтянам, что значительно затрудняло действия хананеев (Иуд. древн. V, 5, §4). Одна часть войска Сисары направилась к северу, стараясь достигнуть Харошет-Гоима, но была перебита преследовавшими израильтянами; другая часть направилась к югу, через поток Кисон, и была увлечена разлившимся это время, вероятно, от сильного дождя Кисоном ( Суд 5:19,21 ), так что погибло все войско Сисары.


4:17-21 Сам Сисара, увидев бегство своего войска, сошел с колесницы и побежал с поля сражения, направляясь на север. Он благополучно достиг до места жительства Хевера Кенеянина, где его встретила жена Хевера Иаиль, которая и пригласила его в шатер, уверяя его в безопасности. Сисара вошел и, утомленный от пути, просил себе пить. Иаиль дала ему молока (вероятно, кислого молока, подобное которому и теперь употребляется у бедуинов под именем лебен), после которого Сисара заснул. Во время его сна Иаиль убила его, пронзив ему висок колом.


4:22 Между тем Варак, гнавшийся за Сисарой, приблизился к шатру Иаили, которая, увидя Барака, вышла к нему навстречу и сообщила о смерти Сисары.


4:23-24 Поражение Сисары и войска его вело с полному торжеству израильтян над хананееми и Иавином, царем хацорским. После этого поражения хананеи уже не упоминаются больше в числе угнетателей Израиля.


5:1 Победа над Сисарой послужила поводом для Деворы воспеть песнь, которая представляет прекраснейшее произведение еврейской поэзии. По своему построению эта песнь разделяется на три части: 1 часть обнимает ст. 3-11 , 2 часть — ст. 13-21 , 3 часть — ст. 22-30 . Начальный стих песни ( 2 ст. ) составляет эпилог, 12-й — интродукцию и 31-й — заключение. Гесснер (Das Zählen der Wörter in nebräischen Dichtungen. 1875) делит песнь Деворы на пять частей, из которых 1-я содержит 80 слов, 2-я также 80 слов, 3-я — 32 слова, 4-я — 32 слова и 5-я — 128 слов.


5:2 В начале песни Девора призывает славить Господа за проявление в народе израильском ревности об избавлении отечества от притеснителей.


5:3 Обращаясь к царям и вельможам, под которыми таргум Ионафана разумеет царей, пришедших с Сисарой на войну, и вельмож Иавина, Девора приглашает их внимать ее победной песне.


5:4-8 В начале своей песни Девора вспоминает о величии Господа, верховного Вождя и Защитника народа израильского, явление Которого на Синае сопровождалось дивными знаменами природы ( Исх 19:18 ), и в противоположность с этим величием Бога израилева изображает униженное состояние израильского народа во время Самегара, когда израильтяне, за свое уклонение от праведного пути и увлечение богами других народов ( Втор 32:17 ), терпели унижение и притеснение от хананеев. Такое униженное состояние народа продолжалось дотоле, пока не восстала Девора, а вместе с нею и другие воеводы Израиля, ревновавшие о славе Господа и свободе народа. Под Иоилью («серна») в ст. 6 Беттхер и Кесслер разумеют не Иаиль кенеянку, а Самегара, имевшего такое прозвище.


5:9-11 Обращаясь к вождям народа израильского и к самому народу, Девора призывает их к прославлению Господа за освобождение народа израильского.


5:12 Освобождение народа израильского от хананейского ига имело своей ближайшей причиной пробуждение национального чувства в пророчице Деворе и вожде Вараке, которые обратились с воззванием к народу.


5:13-18 Девора изображает, как разные колена израильские отнеслись к воззванию восстать на борьбу против хананеев. Тогда как одни колена, как Ефремово, Вениаминово, Манассиино (западная часть его, названная по имени старшего рода коленом Махировым, Нав 17:1-2 ), Завулоново, Неффаимово и Иссахарово, отнеслись к нему с полным сочувствием, другие, как Рувимово, восточная часть Манассиина (называемая Галаадом), Асирово и Даново, отнеслись к нему без должного сочувствия и во время народной битвы спокойно придавались своим занятиям.


5:19-21 Девора изображает самую битву израильтян с хананеями. В поэтическом восторге ей кажется, что даже звезды небесные сражались с Сисарой и самый поток Кисон остался неравнодушным к телам убитых воинов, но стремительно уносил их. Города Фаанах, Мегиддон, близ которых происходила битва израильтян с Сисарой, находились в долине Ездрелонской, посреди которой протекал Кисон (современный Нар-эль-Мукатта).


5:22 Изображается бегство ханаанских всадников после поражения их в битве с израильтянами.


5:23-30 Девора именем ангела Господня проклинает жителей неизвестного города Мероза, не желавших принять участие в преследовании хананейских воинов, восхваляет Иаиль кенеянку за убиение Сисары и художественно изображает надежды и мучительные опасения матери Сисары, ожидающей возвращения своего сына с поля битвы вместе с богатой добычей.


5:31 Заключение песни Деворы: всех врагов Господа ожидает погибель, а любящих Его — прославление. После свержения хананейского ига страна Израильская покоилась сорок лет.


6:1 Когда, по смерти Деворы и Барака, израильтяне вновь предались жизни, неугодной в очах Божиих, Господь предал их под власть мадианитян на семь лет, которые также могли мстить и за поражение во время Моисея ( Чис 30:1 ). О мадианитянах ср. Быт 25:2 ; Исх 3:1 .


6:2-6 Соединившись с амаликитянами, злейшими и исконными врагами израильтян ( Исх 17:8-16 ; Чис 24:20 ), мадианитяне производили набег на израильскую землю, грабили скот и посевы и навели такой страх на жителей, что они укрывались от них в горах и пещерах, устраивали дозорные башни и укрепления.


6:7-10 Когда израильтяне, вследствие притеснений от мадианитян, обратились с мольбой о помиловании к Господу, Он предварительно послал им пророка-обличителя, который, подобно ангелу Господнему в Бохиме (ср. Суд 2:1-2 ), обличал их за отпадение в идолопоклонство.


6:11-24 Для освобождения народа израильского от ига мадианитян был избран Богом Гедеон, сын Иоаса, проживавший в Офре, в колене Манассиином (вероятно, современная Фарата, к юго-западу от Наплуса). Избрание Гедеона совершилось через явление ему ангела Господня, который призвал его к освобождение народа и в честь которого Гедеон построил на месте явления его жертвенник «Иегова-Шалом» (т. е. «Господь мира»). Этот жертвенник существовал еще во время писателя книги Судей.


6:25-32 Избранный Господом для избавления своего народа от мадианитского ига, Гедеон начал дело избавления с искоренения идолопоклонства в народе, которое было причиной его внешних бедствий: он разрушил жертвенник Ваала, срубил священное дерево, идол Ашеры, находившийся близ дома его отца, и вместо того на скале, где стоял разрушенный жертвенник, поставил жертвенник Господу, в честь Которого на костре, сделанном из дерева Ашеры, принес семилетнего быка во всесожжение. Жители Офры были возмущены таким поступком Гедеона, в котором они усматривали оскорбление почитаемой ими святыни, и намеревались уже побить его камнями, но отец Гедеона, бывший у них, по-видимому, жрецом, уговорил их не делать этого, благоразумно указав им, что людям, как существам слабейшим, вступаться за права оскорбленного бога не следует, так как он сам может отомстить за себя. Народ, вняв увещанию Иоаса, оставил Гедеона в покое, но дал ему особое прозвище «Иеруббаала», что значит «Ваал отомстит ему». Таким образом, поступок Гедеона имел весьма важные последствия, так как через него народ убеждался в полном бессилии Ваала.


6:32-40 Между тем мадианянитяне и амаликитяне, а с ними некоторые другие племена восточной Аравии, снова явились в Палестину, перешли через Иордан и расположились в Ездрелонской долине. Теперь новый судья Израиля, полный воодушевления, кликнул клич на освобождение народа, на который отозвалось родственное ему племя Авиезерово. Потом он отправил послов к смежным племенам, которые также отозвались на его призыв, так что около Гедеона собралось из колен Манассиина, Асирова, Завулонова и Неффалимова готовых на войну до 32 000 ( Суд 7:3 ). Но ввиду численного превосходства неприятеля Гедеон не решался начинал, военных действий без уверенности в особой помощи Божией, а потому, прежде начала битвы, просил у Бога знамения, что Господь спасет Израиля. Роса на разостланной шерсти и отсутствие ее на прочих смежных предметах в первую ночь и роса на земле, но отсутствие ее на той же шерсти во вторую ночь, были для Гедеона от Бога таким знамением.


7:1 Израильтяне расположились у источника Харода ( 1 Цар 29:1 ), что у подножия Гелвуйских гор, на восток от Ездрелонской долины, а мадианитяне — севернее его, у холма Море или Малого Ермона.


7:2-8 Для того, чтобы израильтяне яснее видели спасительную помощь Господа, спасение Которого соединяется не с количеством, а качеством исполнителей его, Господь повелел Гедеону произвести особый выбор воинов, имеющих идти с ним против неприятеля. После такого выбора из всего отряда 32 000 воинов с Гедеоном остались только 300 воинов, прочие же были отпущены по своим домам. При столь небольшом отряде Гедеон мог решиться на битву с многочисленным неприятелем только благодаря твердой вере в помощь Божию, почему св. ап. Павел и называет его победившим верою своею ( Евр 11:32-33 ).


7:9-15 Пред вступлением в битву Гедеон со своим слугой ночью проник в мадиамский стан, который был расположен в долине и был виден с Гелвуйских гор, где расположился отряд Гедеона. Здесь он подслушал рассуждение двух воинов о значении виденного одним из них сна, после чего вполне уверился, что Бог дарует ему победу. Народы Востока, как показывает история Иосифа, Даниила и др., вообще верили в значение сновидений.


7:16-22 Подобно Аврааму, во время его нападения на войска царей Сеннаара и Элама (ср. Быт 14:15 ), Гедеон разделил свой отряд на три части и произвел нападение на стан мадиамский во время средней стражи, т. е. в полночь, когда неприятельский стан был объят глубоким сном. Появление в лагере таинственных людей со светящимися факелами, треск разбиваемых кувшинов и крик воинов Гедеона произвели в стане мадианитян панику, и они обратились в бегство, причем избивали друг друга. Большая часть их направилась по Ездрелонской долине на юг, к местечку Бефшитта, указываемому в современной Эль-Шитта, близ потока, впадающего в вади Джалуд и далее до Авел-Мехолы (ср. 3 Цар 19:16 ), лежавшей по Иерониму на 10 римских милях к северу от Скифополя (Бет-Сана). Местоположение упоминаемых в описании бегства мадианитян Цереры (вероятно, Цереды) и Таббаха неизвестно. История представляет несколько других примеров стратегической уловки, употребленной Гедеоном. Фалиски навели страх на римскую армию посредством людей, имевших вместо оружия факелы и змей. То же самое делали весты и фидены (Тит Ливий. XXII, 16; Sallust. Jugurtha. 99).


7:23-25 Израильтяне ближайших колен, явившиеся по зову Гедеона, преследуя бежавших неприятелей, перехватили переправу через Иордан [Бет-вара = или место брода (через Иордан), или, по Иерониму, место источника (Ономастикон, 106, 12), ср. Ин 1:28 , южнее Скифополя], и избили здесь множество мадианитян. В числе убитых оказались и князья мадиамские Орив и Зив. Это поражение мадианитян в последующей истории называлось «днем Мадиама» ( Исх 9:4 ; 10:26 ; Авв 3:7 ; Пс 82:10,12 ).


8:1-3 Ефремляне, стоявшие во время Судей во главе прочих колен, так как в одном из городов их, именно Силоме, в это время находилось святилище Господне ( Суд 18:31 ), заносчиво и несправедливо выразили Гедеону неудовольствие за кажущееся невнимание к себе (ср. Суд 12:1 ). Но Гедеон своим любезным ответом смягчил их раздражение против себя.


8:4-9 Жители Сокхофа и Пенуэла отказали Гедеону, боровшемуся за спасение Израиля, даже в хлебе, чем навлекли на себя справедливый гнев его. О Сокхофе см. Быт 33:17 ; о Пенуэле см. Быт 32:30-32 .


8:10-12 О Нове см. Чис 32:42 ; о Иогбеге — ibid., 35. Каркор, или Каркар, Евсевий и Иероним помещают к северу от Петры, на расстоянии дневного пути (Ономастикон, 272, 62), а Буркгардт отождествляет с Каркагейш (Syrie. P. 612).


8:13 Возвышенность «Херес» (по LXX ‛Άρες) полагается где-либо около Сокхофа. Таргум и Вульгага переводят: «до восхода солнца» (ante solis ortum), понимая слово chares как schemesch (= солнце). Берто, согласно Акиле и Симмаху, читает еврейское hechares через heharim (= горы), почему переводит: «с вершины гор», т. е. Галаадских.


8:14-17 После плена мадиамских царей Гедеон наказал старейшин Сокхофа и Пенуэла за их несочувствие народному делу (ср. выше, ст. 7-8 ).


8:18-21 Согласно закону о мести за кровь убитого родственника, широко применявшемуся у народов Востока (ср. Втор 19:6 ; Исх 21:12-14 ), Гедеон предал смертной казни царей Зеваха и Цалмуна за убиение его родных братьев, после чего взял бывшие на шеях их верблюдов цепочки, сделанные из драгоценного металла, подобные которым, по свидетельству путешественников, и теперь часто встречаются на шеях арабских верблюдов.


8:22-23 Строго относясь к теократическому началу, Гедеон признавал правителем Израиля одного Господа, Которому Одному народ израильский обязан своим спасением.


8:24-27 Из подаренных Гедеону израильтянами золотых серег, снятых ими с убитых неприятелей, всего весом до 1 700 золотых сиклей (более 70 фунтов), а также цепочек, ожерелий и драгоценных одежд, Гедеон сделал ефод, наподобие первосвященнического ефода (ср. Исх 28:6-12 ; 39:2-5 ), или, как догадываются некоторые, облачение к поставленному им в Офре жертвеннику «Иегова Шалом» ( Суд 6:24 ), куда, вместо Силома, где была Скиния, народ стал ходить на поклонение.


8:28-35 По смерти Гедеона, израильтяне опять впали в идолопоклонство, почитая Ваал-Верифа (Ваал-покровитель завета, ср. Суд 9:4 ), не вспоминали Господа и не оказывали милости потомству Гедеона, которое было довольно многочисленным. В числе потомков Гедеона, между прочим, был Авимелех, прижитый от наложницы, родом сихемлянки, который потом оказался виновником гибели почти всего прочего потомства Гедеонова.


9:1-6 Авимелех, прижитый Гедеоном от наложницы сихемлянки, обратился к жителям г. Сихема (современный Наплус), как родственным ему по матери, и склонил их к избиению сыновей Гедеона, прижитых от других жен. На выданные ему сихемлянами 70 сиклей серебра (около 56 рублей) из сокровищницы, бывшего в Сихеме храма Ваал-Верифа (ср. Суд 8:33 ), он нанял негодных людей, которые и совершили гнусное убийство всех сыновей Гедеона, за исключением спасшегося Иофама. После этого сихемляне и жители сихемской крепости («весь дом Милло») воцарили Авимелеха. Местом воцарения был стоявший у Сихема дуб, вероятно, тот самый, под которым Иисус Навин поставил памятник завета Господня ( Нав 24:26 ).


9:7-20 Гнусный поступок сихемлян относительно потомков Гедеона и воцарение Авимелеха послужили поводом для Иофама, одного оставшегося из сыновей Гедеона, произнести к ним с вершины горы Гаризима обличительную речь в виде аполога, или приточной басни о деревьях, избравших себе царя.


9:21 По произнесении аполога Иофам убежал в Веер, под которыми некоторые понимают Вирсавию ( Быт 21:31 ), как наиболее удаленную от Сихема.


9:22 Авимелех «царствовал» над Израилем в течение трех лет, но не «судил» Израиля, как прочие судьи израильские.


9:23-25 Деспотический образ правителя Авимелеха возбудил против него самих же сихемлян, которые устроили против него засаду, о которой, впрочем, стало известно Авимелеху.


9:26-29 Некто Гаал, сын Еведов, в праздник собирания винограда, вероятно, в честь бога Адониса, возбудил израильтян против Авимелеха, склоняя их служить потомкам Еммора, отца Сихемова, которые еще оставались в Сихеме (ср. Быт 34 ).


9:30-45 Восстание сихемлян против Авимелеха, во время предупрежденного градоначальником Сихема Зевулом, окончилось поражением сихемлян, изгнанием Гаала и братьев его и разрушением самого города, место которого было засеяно солью, т. е. как бы обращено в солончак.


9:37  Дуб Меоненим — «дуб гадающих по облакам» указывает на суеверный обычай сихемлян, имевших храм Ваал-Верифа и, по-видимому, почитавших также Адониса ( ст. 27 ), — гадать по движению облаков.


9:41 Местечко Арума было недалеко от Сихема, ныне Эль-Орма, вероятно, тождественно с Румой ( 4 Цар 23:36 ).


9:46-49 Остаток сихемлян, заключавшихся в башне Ваал-Верифа, после осады ее Авимелехом, погиб в огне вместе с башней.


9:50-57 Во время осады города Тевеца, лежавшего к северу от Сихема, ныне Тувац, жители которого, очевидно, также участвовали в заговоре сихемлян против Авимелеха, погиб сам Авимелех от камня, брошенного сверху городской стены одной женщиной (ср. 2 Цар 11:21-22 ).


10:1-5 По смерти Авимелеха судьями Израиля были последовательно Фола из колена Иссахарова и Иаир из Галаада, не заявившие себя особыми действиями в жизни народа. Из них первый по смерти был погребен в г. Шамире Ефремовом, который отличается от Шамира Иудейского ( Нав 15:48 ), а второй — в г. Камоне, лежавшем, по свидетельству Иосифа Флавия, в колене Манассиином, в Галааде (Иуд. древн. V, 7, §6).


10:6-9 По смерти Фолы и Иаира идолопоклонство израильтян усилилось до крайней степени: они почитали богов всех окрестных народов, оставив в то же время служение Господу. За такое нечестие Господь предал их под власть двух народов: филистимлян (ср. Быт 10:14 ), занимавших побережье Средиземного моря, к юго-западу от израильской территории, и аммонитян ( Быт 19:38 ), живших близ Мертвого моря, на северо-восток от моавитян, в прежней территории аморреев, которые (аммонитяне) в настоящем случае перешли Иордан, и угнетали израильтян.


10:10-16 Когда израильтяне, под влиянием притеснений со стороны аммонитян, обратились к Господу с молитвой о помиловании, то Господь, уже не единожды миловавший их, на этот раз, чтобы возбудить в них более глубокое раскаяние, не тотчас послал им избавителя, а сделал это лишь после того, когда увидел их искреннее раскаяние и обращение к Нему.


10:17-18 Видя, что аммонитяне заняли Галаад, израильтяне собрались и расположились в Массифе, которая в настоящем случае отождествляется с Рамоф, галаадским ( Втор 4:43 ; Нав 13:26 ), и предложили первому, осмелившемуся начать войну против аммонитян, быть у них начальником.


11:1-3 До начала войны с аммонитянами Иеффай жил в местечке Тов, в заиорданской области ( 2 Цар 10:6 ; 1 Макк 5:13 ).


11:4-11 Приняв предложение старейшин галаадских быть вождем и начальником народа, Иеффай, как и старейшины, дал клятву пред лицом Господа в Массифе.


11:12-28 Пред началом военных действий Иеффай вел переговоры с аммонитским царем относительно прав израильтян на владение заиорданской областью, часть которой была занята аммонитянами. Во время этих переговоров в общих чертах была воспроизведена история завоевания заиорданской области при Моисее (ср. Чис 20:14,17 ; 21:13,21,24 ; Втор 2:19 ). Хамос, которого Иеффай называет племенным богом аммонитян (ст. 24), был в то же время племенным богом моавитян, как это ясно из 3 Цар 11:7 ; 4 Цар 23:13 и надписи моавитского царя Меши (из IX в.), но почитался одинаково и родственными для моавитян аммонитянами.


11:29-33 После того, как аммонитский царь отказался исполнить требование Иеффая, Иеффай, одушевляемый Духом Божиим, выступил из Массифы (Рамоф) галаадской воевать против аммонитян, дав пред этим страшный обет Богу. Во время этой войны аммонитяне потерпели поражение, причем у них были отняты занятие ими города (числом 20), от Арофа (ср. Втор 3:12 ) до Минита (ср. Иез 27:17 ) (ныне «Мениа», восточнее Хесбона), и Авель-Керамима (местечко в 7 милях от Филадельфии, еще во время Евсевия (Ономастикон, 225, 6) богатое виноградниками, ныне развалины Авилы).


11:34-40 Возвратившись после поражения аммонитян, Иеффай исполнил обет свой, данный Богу. О способе исполнения обета Иеффаева думают различно. Многие древние толкователи утверждали, что Иеффай в самом деле принес свою дочь, вышедшую к нему первой на встречу после победы над аммонитянами, во всесожжение (ср. св. Иоанн Златоуст. Обозрение Книги Судей. Твор. св. Иоанна Златоуста. Т. 6, с. 637; Бес. к антиох. нар. (XIV), т. 2, с. 160-161). Другие же, особенно позднейшие (Генгстенберг, Рейнке, Кассель, Келер и др.), полагают, что дочь Иеффая осталась в девстве и была посвящена скинии для некоторого служения, сообразного с ее полом. Св. ап. Павел видит в Иеффае пример лиц, победивших своей верой ( Евр 11:32 ).


12:1 Переправившись через Иордан и собравшись в Севине (= Цафон, ср. Нав 13:27 ), жители колена Ефремова стали упрекать Иеффая в том, что он не пригласил их вместе с собой на войну против аммонитян (ср. Суд 8:1 ).


12:2-6 В наказание за дерзость ефремлян Иеффай, собрав галаадитян, сразился с ефремлянами и обратил их в бегство, так что они были принуждены переправляться в свой удел за Иордан. Перехватив переправу через реку, Иеффай задержал возвращавшихся ефремлян, которых он отличал по произношению слова шибболет (= «колос» или «поток», ср. Ис 17:12 , как могли называть Иордан), которое они произносили «сибболет», и здесь избивал их.


12:7 После своей смерти Иеффай, бывший сравнительно непродолжительное время (6 лет) судьей израильтян и, вероятно, только в восточной половине Палестины, был погребен в одном из городов галаадских.


12:8-15 По смерти Иеффая судьями израильтян были Есевон, Едон и Авдон, не заявившие себя особыми действиями в народе. Первый из них по смерти был погребен в Вифлееме, вероятно, Иудином; второй — в Аиалоне завулоновом ( Нав 19:33 по евр. тексту), и третий — в колене Ефремовом, в местности, называемой гора Амаликова. Место рождения Авдона, г. Пирафон, находят в современной Ферата (в 1 Макк 9:50 : Фарафон).


13:1 Одновременно с аммонитянами израильтян, в западной части Палестины, угнетали филистимляне (ср. Суд 10:7 ), иго которых продолжалось сорок лет.


13:2-23 В это время в колене Дановом, соприкасавшемся с филистимлянской территорией, в городе Цоре (ср. Нав 15:33 , ныне Cap), жил Маной, жена которого была неплодной. Явившийся им ангел Господень возвестил им о рождении от них сына, который должен быть назореем от чрева матери (ср. Чис 6:2-7 ). По случаю явления ангела Господня Маноем был сооружен жертвенник, остатки которого были открыты в окрестности Артуфа (на 52-й вопр. Яффско-иерусал. ж. д.) архитектором Шикком в 1883 г. (проф. Олесницкий А. А. Мегалитические памятники в Палестине. С. 312-314).


13:24-25 Родившийся у Маноя и жены его сын Самсон, одушевляемый Духом Божиим, впервые начал проявлять свою необыкновенную силу и мужество в военном стане данитян, между Дорой (Cap) и Ештаолом (ныне Ашу') (ср. Нав 15:33 ).


14:1-10 Во время посещения Фимнафы (то же, что Фимна, ср. Нав 15:10 , ныне Тибне), города, принадлежавшего колену Иудину, но занятого филистимлянами, Самсон увидел женщину-филистимлянку, которая понравилась ему и на которой он, вопреки возражению родителей, считавших незаконным для израильтянина входить в родство с необрезанными (ср. Исх 34:16 ; Втор 7:3 ), женился.


14:11-20 Во время брачного пира Самсон загадал своим брачным друзьям загадку, за разрешение которой обещал им 30 рубах из тонкого полотна и 30 перемен одежд, и когда они, выпытав от его жены смысл загадки, сообщили ему ее решение, пошел в филистимский город Аскалон, убил здесь 30 человек и, сняв с них одежды, отдал их разгадчикам, после чего сам с гневом удалился в родительский дом, а его жена вышла за одного из брачных друзей, оказавшись, таким образом, вероломной относительно Самсона.


14:12  Синдон — рубашка из тонкого полотна.


15:1-5 Посетив дом своей жены в Фимнафе и не получив от ее отца разрешения на свидание с ней, как уже выданной за другого, Самсон, для отмщения филистимлянам, поймал триста лисиц (schu'alim значит и шакалов, похожих на лисиц), связал их хвостами, а между хвостами прикрепил по факелу, зажег факелы и пустил всю эту огненосную стаю на поля и сады филистимлян.


15:6-8 В отмщение за повреждение полей и садов, вследствие поступка Самсона, филистимляне сожгли дом тестя и вероломную жену Самсона. Узнав об этом, Самсон перебил многим из филистимлян голени и бедра, после чего скрылся в ущелье скалы Егам, находящейся на восточной стороне равнины Сефела, в отрогах Иудиных гор.


15:9-13 Видя в Самсоне очень опасного врага, филистимляне решили потребовать его у иудеев, в пределах которых он укрывался. А потому отряд их выступил и расположился в местечке Лехи, лежащем на север от Вирсавии ( Быт 21:11 ) и известном ныне под именем Телль-эл-Лекийе, и предложил иудеям выдать им Самсона, укрывавшегося в ущелье Егам.


15:14-17 Выданный иудеями филистимлянам, Самсон разорвал связывавшие его веревки и ослиной челюстью избил большое количество филистимлян. По имени этой челюсти и самое местечко было названо Рамаф-Лехи (брошенная челюсть).


15:18-19 Когда Самсон, после поражения филистимлян, изнемог от жажды и обратился с молитвой к Господу, Господь, по его молитве, отверз особый источник, названный им «источником взывающего» ('En-hagorê).


15:20 Судействование Самсона, как предполагают, было одновременным с судействованием Есевона и Елона (ср. Суд 12:8,11 ).


16:1-3 Самсон, окруженный в Газе жителями города, намеревавшимися убить его, в полночное время вышел из города, причем вырвал городские ворота и отнес их на вершину горы, находившейся на ½ часа пути к северу от Газы, называемой (горы) ныне горой Самсоновой (Робинсон).


16:4-20 Страсть Самсона к Далиле, жившей в долине Сорек, ныне вади эс-Серар, на севере которой показывают развалины местечка Сорек, была гибельной для Самсона.


16:21 Взятый филистимлянами, Самсон был ослеплен, приведен в Газу и, как пленник (ср. Ис 47:2 ), был помещен в темнице, где приводил в движение мельничный жернов.


16:22-30 В праздник филистимского бога Дагона, символизировавшего силу плодородия и изображавшегося с головой и руками человека и туловищем рыбы ( 1 Цар 5:4 ), Самсон, приведенный для потехи празднующих во дворе храма, став среди двух колонн, поддерживавших крышу террасы, окружавшей храм Дагона, сдвинул их с места. Обрушившаяся вследствие этого крыша террасы храма придавила до смерти множество стоявших под ней филистимлян и среди них самого Самсона.


16:31 Гробница Самсона находилась недалеко от Цоры (Cap). Ее видел, между прочим, рабби Исаак Шело, путешествовавший в Палестину в 1333 г. Герен полагает ныне на месте гробницы Самсона гробницу Вили-Шейх-Гериба (Guerin. Description geografique, historique et archeologique de la Palestine, Iudée. T. III, p. 324-326).


Название книги. Книга Судей (Sefer schofetim, Κριταὶ, liber Judicum, sefar daione) получила свое название от имени тех лиц, т. е. Судей израильских, о деятельности которых она преимущественно повествует.

Состав книги и деление на части. Книга Судей заключает двадцать одну главу и по своему построению делится на три части: а) Jg 1:1-3:6; б) Jg 3:7-16:31 и в) Jg 17:1-21:25. Первая часть представляет вступление в книгу и содержит общую характеристику времени Судей. Вторая представляет самый корпус книги и содержит историю многократного уклонения израильтян от веры в истинного Бога, угнетения их соседними племенами, раскаяния и спасения от угнетателей через посылавшихся Богом Судей и, кроме того, историю жизни и деятельности самих Судей. Наконец, третья часть представляет добавление к корпусу книги Судей и содержит рассказ о двух происшествиях, по своему значению особенно ясно характеризующих время Судей со стороны господствовавшего тогда в народе безначалия.

Происхождение книги. Язык книги Судей заключает признаки о принадлежности ее одному автору. О происхождении ее от одного автора свидетельствует также изложение книги, в котором замечается единый целостный план1Ср. Scholz [Шольц]. Einleitung in die Heiligen Schriften. (1845), 2-ter Th., s. 281-287; Glaire. Introduction à l'Ecriture sainte. (1843), t. 3-me, p. 155-156. Keil [Кейль]. Lehrbuch der historisch-kritischen Einleitung in die kanonischen und apokryphischen schriften des alt Testamentes. (1859), s. 155-158. Keil [Кейль]. Biblisch. Commentar über die prophetischen Geschichtsbücher des aft Testamentes. 1-ter B. (1863), s. 184-186. F. Vigourout. Manuel biblique. (1901), t. 2, p. 55-56.2 Убальди по данному поводу говорит: Alii enim Esdram, alii Ezechiam, alii Samuelem ejus auctorem fuisse opinantur, alii demum non uni, sed pluribus auctoribus eum tribuunt, existimantes singulos judices aliqua scripsisse, quae postea in unum volumen conflata fuerint. Ubaldi. Introductia. 1, p. 396. Cp. P. М. = J. L'agrange. Le livre des juges. (1903), pp. XXI-XXII.3 Hengstenberg [Генгстенберг]. Beiträge. II, s. 153; Hävernick. Einleitung etc. II, 1, s. 109; Scholz [Шольц]. Einleitung etc. Th. II, s. 298-299; Glaire. Introduction etc. T. 3-me, p. 158-159; L'agrange. Op. c. P. 288-290. Нужно заметить, что, как предполагают некоторые толковники (Губиганг, Блек, Einleit. S. 349) и как читается в одной древнееврейской рукописи, хранящейся в Санкт-Петербугской Императорской публичной библиотеке, первоначально в еврейском тексте здесь могли читать не geloth haarez (= пленения земли), а geloth haaron (= пленения ковчега).4Ян так говорит о происхождении книги Судей: Itaque liber prime mox annis regis Sauli, forte, ut Talmudici asserunt, ab ipso Samuele, cujus monita spirat, exaratus fuit. (Iniroductio in libros sacres U. T. §34, ср. также Glaire. Introduction à l'ecriture sainte. T. 3, p. 157; A Commentary upon the holy Bible from Henry and Scott, Joschua to Esther, p. 60, the book of Judges. Vigourout, Man. bibl, p. 57). Убальди, упомянув о трех мнениях относительно происхождения книги Судей, говорит: ex tribus autem superioribus sententiis vecosimilior videtur tertia, quae librum Samueli adscribit: hic enim et postremus fuit inter judices, el prophetico spiritu afflatus, et inter Agiographos computatus (Ubaldi. Ibid.; у Лагранжа. Op. c. P. XXII). Проф. Юнгеров П. А. Единство, систематичность и исторический характер книги Судей (Прав. Соб. 1905, апрель, с. 567-574). . Вопрос о времени жизни автора книги может быть разрешен только с большей или меньшей степенью вероятности. Решению этого вопроса способствуют некоторые данные, представляемые содержанием самой книги. К таковым принадлежат: а) встречающееся несколько раз в третьей части книги (Jg 17:6; Jg 21:25, ср. Jg 18:1; Jg 19:1) замечание: «в те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым». Это замечание дает основание предполагать, что лицо, писавшее приведенные слова, жило в то время, когда у евреев уже существовала царская власть и когда обнаружились благодетельные последствия этого учреждения; б) встречающееся в первой части книги (Jg 1:21) замечание: «но иевусеев, которые жили в Иерусалиме, не изгнали сыны Вениаминовы, и живут (буквально с еврейского и масоретского «и жили») иевусеи с сынами Вениамина в Иерусалиме до сего дня». Из этого замечания ясно, что автор книги жил прежде полного завоевания Иерусалима израильтянами, что случилось уже при царе Давиде, который пошел против Иерусалима, взял крепость Сион и, назвав его городом Давидовым, сделал своей резиденцией и главным городом царства (2S 5:6-9; ср. 1Ch 11:4-9); замечание Jg 18:30: «и поставили у себя сыны Дановы истукан; Ионафан же, сын Гирсона, сына Манассии, сам и сыновья его были священниками в колене Дановом до дня переселения (жителей той) земли». Последние слова этого стиха (ad jom geloth haarez = буквально «до дня пленения земли»), имеющие характер хронологической даты и различно толкуемые у комментаторов, по более вероятному объяснению, принятому со времени Давида Кимхи у многих толковников, указывают на пленение ковчега завета филистимлянами (1S 4:21), каковое пленение было как бы равносильным пленению самой земли (ср. Ps 77:59-64); г) замечание Jg 18:31: «и имели у себя истукан, сделанный Михою, во все то время, когда дом Божий находился в Силоме». Как ясно из этих слов, писатель книги смотрел на факт пребывания скинии в Силоме, как уже на прошедший, и мог написать их уже после пребывания скинии в Силоме. Скиния же в последний раз является в Силоме во время Илия и Самуила (1S 1:3-28; 1S 3:21; 1S 4:3); при Сауле она является в Номве (1S 21), а при Давиде в Гаваоне (1Ch 16:39; 1Ch 21:29). Таким образом «дом Божий», или скиния, находился в Силоме только до царствования Саула, позднее же он сюда более не переносился. Из сопоставления всех этих данных явствует, что автор книги Судей, которому принадлежат приведенные свидетельства, жил после пленения кивота завета филистимлянами и после пребывания скинии в Силоме, — жил в то время, когда у евреев уже установилось царское правление и когда обнаружилась благостность такого правления, но еще раньше завоевания Иерусалима царем Давидом. Сообразно этим данным, еврейское предание считает автором книги Судей пророка Самуила, как говорится в Талмуде: «Самуил написал свою книгу, Судей и Руфь» (Бава-Батра, 14b), и как признают Кимхи, Абарбанель и большая часть раввинов. Большая часть христианских экзегетов точно также на основании указанных данных считают автором книги Судей пророка Самуила. Позднейшие писатели других с щенных книг, несомненно, были знакомы с книгой Судей. Так, писатель 4 Цар прагматическим освещением ассирийского плена (2R 17:7-23), точно также Неемия своей покаянной молитвой (Ne 9:26-38, ср. Ps 105:34-48) указывают Jg 2:11-23. Пророк Осия (Os 9:9; Jg 10:9) упоминает о грехе жителей Гивы (Jg 19). Пророк Исаия (Is 9:4; Is 10:26) упоминает о дне Мадиама (Jg 6-7). Псалмопевец в Ps 68:8-13 (по еврейскому тексту) приводит почти буквально несколько стихов из песни Деворы (Jg 5:4-5; Jg 5:28-30), а в Ps 82:7-12 упоминает о событиях во время Деворы и Гедеона. В пророчестве Захарии о времени Мессии (Za 9) описание царя, едущего на ослице и молодом осле, напоминает выражение книги Судей о сыновьях Иаира (Jg 10:4) и сыновьях Авдона (Jg 12:14), а также выражение Деворы (Jg 5:10) о всех вообще начальниках израилевых, как ездящих на белых ослицах. Кроме этого, св. Василий Великий под упоминаемыми в Is 1:26 судьями находит возможным разуметь судей из времени Судей израильских.

Каноническое достоинство книги. Каноническое достоинство книги Судей никогда не подвергалось сомнению ни в иудейской, ни в христианской церкви. Она находится во всех переводах и перечнях канонических книг Ветхого Завета, в частности у Мелитона Сардийского, Оригена, в 85 правиле апостольском, в 60 правиле Лаодикийского собора, в синопсисах св. Афанасия Александрийского, и св. Иоанна Златоуста, и св. Кирилла Иерусалимского, у Епифания Кипрского, св. Ефрема Сирина, у блаж. Феодорита, блаж. Августина, в переводе блаж. Иеронима и др., и везде занимает место непосредственно после книги Иисуса Навина.

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

2:7 Ср. Ис Нав 24:31.


2:16 Или: вождей.


2:19 Или: с упорством.


2:21 Возможно, прямая речь Господа завершается уже здесь, и следующий стих - это слова от автора: «Эти народы служили испытанием…»


3:7 Или: столбам Ашеры - символы богини-матери, супруги верховного языческого божества Эль в древней ханаанской мифологии.


3:8 Евр. Арам-Нахараим - Арам среди двух рек.


3:9 Отниэль становится первым судьей-избавителем; поскольку он упоминался прежде в связи с Иисусом Навином, этот рассказ служит переходом от эпохи завоеваний Иисуса Навина к эпохе судей.


3:11 Букв.: и успокоилась страна от войны; то же в ст. 30; 5:31 и 8:28; ср. Ис Нав 11:23; 14:15.


3:15 Букв.: не владел правой рукой.


3:16 Евр. гомед - эта мера длины упоминается только здесь, традиционно: локоть - около полуметра; LXX: пядь - около 22 см.


3:19 а) Или: дело.


3:19 б) Букв.: и он сказал: «Тихо!»


3:22 а) Букв.: живота.


3:22 б) Или: меч вышел из заднего прохода.


3:31 Или: Аната.


4:8 В LXX добавлено: ибо я не знаю, в какой день будет мне сопутствовать ангел Господень.


4:15 Букв.: перед лицом Варака.


4:18 Букв.: завернул.


4:23 Или: смирил / покорил.


5:2 а) Пер. по друг. чтению. Или: когда распущены (волосы) у израильтян; или: когда вожди Израиля шли впереди


5:2 б) Или: за народ, добровольно отдавший себя; то же в ст. 9.


5:2 в) Букв.: благословите; то же в ст. 9.


5:3 Или: играю (на музыкальном инструменте).


5:4 Букв.: от полей Эдомских.


5:5 Букв.: текли.


5:7 Пер. по друг. чтению. Или: исчезли вожди в Израиле; или: исчезли сельские жители в Израиле.


5:10 Букв.: плащи / одеяния - возможно, имеется в виду подстилка для едущих верхом.


5:11 а) Пер. стиха по друг. чтению. Или: прислушайтесь к (тому, что говорят) пастухи у водопоев; или: вдали от (стрел вражеских) лучников, у водопоев…


5:11 б) Здесь и ниже в этом стихе букв.: праведность.


5:11 в) Или: за земледельцев.


5:13 Пер. стиха по друг. чтению. Или: против могучих воинов.


5:14 Букв.: те, кто несет трости писца - вероятно, речь идет о тех, кто записывает мужчин на военную службу.


5:16 Или: подле овечьих загонов.


5:21 Или: (собравшись) с силами.


5:23 Или: против (вражьих) воинов.


5:26 Букв.: в правую - молот работников.


5:31 Букв.: солнцу в его силе.


6:2 Или: неприступные места.


6:3 Букв.: сыны востока; то же в ст. 33.


6:8 Букв.: вывел из дома рабства.


6:9 Букв.: от руки Египта и от руки всех ваших угнетателей.


6:10 Букв.: не бойтесь богов / не благоговейте пред богами.


6:14 В LXX: ангел Господень; то же в ст. 16.


6:15 Букв.: как я могу спасти Израиль?


6:17 Букв.: сотвори мне знак.


6:18 а) Или: не уходи отсюда.


6:18 б) Букв.: Он.


6:19 Эфа - мера сыпучих тел, около 22 л.


6:24 Евр. Яхве шалом.


6:25 Так в масоретском тексте; LXX: откормленного тельца, семилетнего тельца (речь возможно идет об одном животном, а не о двух); то же в ст. 26, 28.


7:2 Букв.: своей рукой я спас себя.


7:3 Так в евр. тексте, друг. чтение: от Гедеона (Гиладские горы расположены по другую сторону Иордана).


7:4 Букв.: очищу / испытаю.


7:8 Букв.: в их шатры.


7:11 Букв.: укрепишь свои руки.


7:12 Букв.: сыны востока.


7:15 Букв.: поклонился (Господу).


7:19 Т.е. около полуночи.


8:9 Букв.: в мире.


8:10 Букв.: обнажавших меч.


8:21 а) Букв.: каков муж, такова сила его.


8:21 б) Ср. Ис 3:18.


8:24 Букв.: по кольцу - имеется в виду кольцо для уха (серьга) или для носа; то же в ст. 25, 26.


8:26 Букв.: он попросил.


8:27 Эфод - тканный золотом передник или верхняя короткая риза первосвященника; здесь это, скорее, некий культовый предмет или даже статуя, изготовленная, возможно, по инициативе самого Гедеона и установленная в Офре (ср. Исх 32:2-4).


9:1 а) Букв.: братьям своей матери.


9:1 б) Букв.: и всему роду дома отца своей матери.


9:2 а) Букв.: хозяевами / господами; то же ниже в этой главе.


9:2 б) Букв.: я ваша кость и ваша плоть.


9:6 Так по друг. чтению; букв.: при поставленном (?) дубе; ср. Ис Нав 24:26.


9:7 Букв.: и они сказали Йотаму.


9:8 Букв.: помазать - обряд воцарения включает возлияние на голову царя оливкового масла, помазания.


9:9 Букв.: пойти скитаться / трястись; то же в ст. 11 и 13.


9:23 Букв.: злого духа, вероятно, в знач. духа разрушения. Здесь, скорее всего, имеется в виду некий нематериальный дух, подобный тому, что вызвался ввести в заблуждение Ахава (3 Цар 22:21). Традиционный перевод (злой дух) предполагает существо злое в силу своей природы, возможно даже бесовское, однако необязательно, что именно это подразумевается в данном случае. Евр. раа может имеет и не нравственный смысл: пагубный, опасный, губительный. Т.е. в данном случае речь, вероятно, идет лишь о том, что некое упоминаемое здесь существо причиняет вред тому, над кем Бог свершает Свой приговор.


9:27 Или: своего бога.


9:28 Так по друг. чтению; букв.: подчиняйтесь людям…


9:29 Букв.: приумножь свое войско - другими словами, говоря Авимелеху: «Можешь предстать передо мной во всем своем могуществе, и я справлюсь с тобой».


9:31 Друг. чтение: отправил в Теруму; или: отправил в Аруму.


9:33 Букв.: делай с ним, как найдет рука твоя.


9:37 Так в LXX. Друг. возм. пер.: из глубокого тыла. Точный смысл евр. выражения таббур-ха-арец неясен.


9:46 а) По всей видимости, это селение располагалось неподалеку от Шехема, но не примыкало к нему.


9:46 б) Другое имя Баал-Берита; букв.: бог завета.


9:48 Гора Цалмон также была недалеко от Шехема.


9:57 Букв.: зло мужей Шехема вернул Бог на их головы.


10:1 Букв.: поднялся / был поставлен.


10:4 Евр. Хаввот-Яир.


10:8 Букв.: сокрушили / угнетали.


11:3 Или: вместе с ним они совершали набеги; букв.: с ним они выходили.


11:16 Или: Тростниковому морю; или: морю Суф; Син. пер.: Чермному морю.


11:31 а) Евр. текст неясен. Друг. возм. пер.: первый, кто… Маловероятно, что Иеффай заведомо предполагал человеческую жертву. Выйти ему навстречу могло и бегающее по двору животное. В любом случае, его решение дать такой обет было весьма опрометчивым. Человеческие жертвы были мерзостью для древних израильтян, и на это существовал строгий запрет (см. Лев 18:21; 20:2; Втор 12:31; 18:10; Иер 19:5; Иез 20:30, 31; 23:37, 39).


11:31 б) Или: в здравии / с успехом.


11:37 7 Букв.: целомудрие / невинность мою; то же в след. стихе.


11:39 Букв.: мужа она так и не познала.


11:40 Или: петь плачи.


12:1 а) Или: мужи.


12:1 б) Букв.: почему ты (сам) переправился, чтобы напасть. Cлово «переправиться» в этом эпизоде -ключевое, см. ст. 3 и 5.


12:2 Так в LXX; масоретский текст здесь неясен.


12:4 Или: ефремлян, а их боевой клич был: «Ефремляне-беглецы! Гилад - среди Ефрема, среди Манассии!»


12:5 Или: захватили (берега подле) бродов Иордана.


12:6 Т.е. колос.


13:5 а) Букв.: от чрева матери; то же в ст. 7.


13:5 б) О назореях см. Числ 6:1-8.


13:5 в) Или: начнет избавлять.


13:18 Или: тайна; друг. возм. пер.: непознаваемо - здесь слово с тем же корнем, что и слово «чудо» в след. стихе.


13:25 а) Или: впервые начал нисходить.


13:25 б) Евр. Махане-Дан.


14:2 Букв.: отцу и матери; то же ниже в этой главе.


14:3 а) Букв.: братьев.


14:3 б) Или: она как раз по мне; то же в ст. 7.


14:6 Самсон, вероятно, к тому времени ушел от родителей далеко вперед.


14:9 Трупы людей и животных считались ритуально нечистыми. Прикоснувшись к трупу, Самсон тем самым нарушил данный им обет назорея.


14:15 Так в LXX и Пешитте; букв.: на седьмой.


14:18 Здесь сделана попытка передать грамматическую рифму оригинала.


15:2 Букв.: вместо нее.


15:3 Букв.: причиню зло.


15:6 а) Или: спрашивать.


15:6 б) Букв.: потому что он.


15:8 Букв.: ноги / голени и бедра.


15:15 а) Букв.: протянул руку и взял ее.


15:15 б) Букв.: человек.


15:16 Букв.: челюсть осла - груда, две груды. Здесь игра слов: слова осел и груда в др.-евр. звучат одинаково.


15:17 Букв.: бросание челюсти.


15:19 а) Букв.: и он ожил.


15:19 б) Евр. Эн-Хаккоре.


16:1 Букв.: вошел к ней.


16:2 Букв.: Самсон пришел сюда.


16:14 Заключенные в квадратные скобки слова есть в LXX, в масоретском тексте их нет.


16:17 а) Букв.: рассказал всё сердце свое; то же в ст. 18.


16:17 б) О назореях см. Числ 6:1-8.


16:19 LXX: он начал ослабевать.


16:25 Друг. возм. пер.: чтобы он нам станцевал.


16:27 Или: храм - возможно, речь идет о святилище Дагона.


И тогда Господь послал им на помощь судей, чтобы те избавляли их от грабителей. Но израильтяне и судей своих не слушали, блудили с чужими богами, поклоняясь им. Легко оставили они путь, которым шли их отцы: отцы повиновались заповедям Господним, а дети их преступали. Когда Господь посылал им судей, то пребывал Сам с этим судьей, и пока судья был жив, Господь спасал народ от врагов, миловал униженных и угнетенных, слыша стоны их. Но едва судья умирал, израильтяне снова впадали в разврат, хуже отцов своих поступали, шли вслед чужих богов и, служа и поклоняясь им непрестанно, безоглядно творили всё те же дела (2:16-19).

Именно так автор Книги судей кратко изложил ее суть и определил бытовую и духовную атмосферу шатких, переходных времен от судейства к монархии. Нам неизвестно ни имя этого автора, ни время написания книги. Предыдущая книга, Книга Иисуса Навина, завершилась тем, что Израиль обрел свою родину, поселился в обетованной земле. Казалось бы, теперь самое время для триумфального рассказа об успехах и достижениях, может быть - о трудностях и борьбе с врагами. Но эта книга на первое место ставит беззакония и пороки израильского народа. Разве об этом нужно говорить, воскликнут иные, ведь это не патриотично! - Да, если считать земное отечество главной ценностью.

Но для автора этой книги есть нечто более великое, чем национальное достоинство, - это верность народа Богу. Ему важно увидеть в истории собственного народа не просто повторение печальных или радостных событий, но то, как Бог творит историю, входит в нее, присутствует в ней, оставляя при этом за человеком право выбора. Оказывается, сама жизнь израильтян в Ханаане определяется понятием Завета, Союза с Богом: пока они верны Господу, Он с ними и охраняет их от врагов. Но как только они отступают от заповедей, Господь позволяет окружавшим их народам одержать победу над Израилем.

Именно в этот момент и вступают в действие судьи - яркие, способные увлечь за собой, исполненные огня вожди: они поднимают народ на борьбу, ведут его в бой на войне (Отниэль, Эхуд, Барак и другие) пророчествуют и творят суд (Девора).

Каждое из этих древних повествований (и песен) в Книге судей раскрывает некую новую грань богословского осмысления истории. Так, пророчица Девора вместе с Яэлью (женой Хевера-кенея, предводителя из колена Асира, гл. 4, 5) наглядно свидетельствуют, что и женщина способна возглавить народ в критический момент или нанести решающий удар врагу. Это, конечно, необычно для древнего Ближнего Востока, где женщина была вынуждена довольствоваться второстепенной ролью.

А история Гедеона (гл. 6-8) показывает, что для победы не обязательно нужно многочисленное войско или храбрый и умелый военачальник. Необходима прежде всего решимость - и, прежде чем выступить в поход на врага, Гедеон уничтожает предметы поклонения языческому идолу в собственном стане. Для этого, пожалуй, ему нужно не меньше мужества, чем для битвы с другими народами.

Особенно ярко и подробно рассказана трагическая история принявшего обет назорейства Самсона (гл. 13-16), некогда непобедимого героя, которого погубила женская хитрость. Избранный Богом на особое служение, он цинично пренебрегает этим благословением, подчиняясь своим страстям. Своеволие, гордыня и полная уверенность в собственных силах привели его к тупику, духовному кризису, за которым последовали роковые события. Автор Книги Судей одной строкой констатирует главную причину, приведшую Самсона к трагедии: «Он не знал, что Господь оставил его» (16:20).

Удержаться на высоте подвига бывает трудно, и судьи, которые шли впереди в том или ином конфликте или на жестокой войне, не всегда могли сохранять то же напряжение сил в мирной жизни, как показывает история Самсона. А главное, им подчинялся только тот, кто хотел. Израиль был призван стать народом Божьим, жить по заповедям, но в те смутные, переходные времена от нестабильности судейства к царской власти, это на практике нередко оборачивалось анархией и кровавыми междуусобицами: «Не было в то время царя в Израиле, всякий делал то, что считал правильным» (21:25). Книга Судей завершается конкретными примерами такого безвластия, насилия и произвола.

В главах 17, 18 рассказана история переселения колена Данова на новое место. При этом они захватили с собой левита, который прежде совершал служение Богу в частном доме, и устроили себе новое святилище. Принцип единства был уже забыт, нарушен, поклонение Богу становилось частным делом отдельных семей, родов или племен.

Все эти примеры - а их гораздо больше в Книге судей - свидетельствуют о том, что, Завет был дарован избранному народу «на вырост», и израильтяне, как не обладающие духовной зрелостью подростки, не справились со своей самостоятельностью. Им требовалась власть, которая могла бы обеспечить порядок, преемственность и не идеальную, но более стабильную форму управления. Об установлении царской власти и пойдет речь в следующей книге.

Не только отдельные эпизоды Книги Судей, но и вся она - история скорее поражений, чем побед. Но так часто бывает в жизни, что осознанное поражение становится источником духовного роста, и это мы видим в истории древнего Израиля.

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Иеффай — изгой, один из тех, кого при «нормальных обстоятельствах» общественное... 

 

Иеффай — традиционалист, это видно сразу. Выступая против Сигона, царя аморреев, он опирается в первую очередь на историю, ссылаясь на то, что земли, о которых идёт спор... 

 

К сожалению, противление Господу проявляется не только в стане язычников. Ещё продолжается война с захватчиками... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).