Библия-Центр
РУ
Вся Библия
German Luther Translation (de)
Поделиться

Четвертая книга Царств, Глава 9,  стихи 2-37

Und wenn du dahin kommst, wirst du daselbst sehen Jehu, den Sohn Josaphats, des Sohnes Nimsis. Und gehe hinein und heiß ihn aufstehen unter seinen Brüdern und führe ihn in die innerste Kammer
und nimm den Ölkrug und schütte es auf sein Haupt und sprich: So sagt der HERR: Ich habe dich zum König über Israel gesalbt. Und sollst die Tür auftun und fliehen und nicht verziehen.
Und der Jüngling, der Diener des Propheten, ging hin gen Ramoth in Gilead.
Und da er hineinkam, siehe, da saßen die Hauptleute des Heeres. Und er sprach: Ich habe dir, Hauptmann, was zu sagen. Jehu sprach: Welchem unter uns allen? Er sprach: Dir, Hauptmann.
Da stand er auf und ging hinein. Er aber schüttete das Öl auf sein Haupt und sprach zu ihm: So sagt der HERR, der Gott Israels: Ich habe dich zum König gesalbt über das Volk Israel.
Und du sollst das Haus Ahabs, deines Herrn, schlagen, daß ich das Blut der Propheten, meiner Knechte, und das Blut aller Knechte des HERRN räche, das die Hand Isebels vergossen hat,
daß das ganze Haus Ahab umkomme. Und ich will von Ahab ausrotten, was männlich ist, den Verschlossenen und Verlassenen in Israel,
und will das Haus Ahabs machen wie das Haus Jerobeams, des Sohnes Nebats, und wie das Haus Baesas, des Sohnes Ahias.
10 Und die Hunde sollen Isebel fressen auf dem Acker zu Jesreel, und soll sie niemand begraben. Und er tat die Tür auf und floh.
11 Und da Jehu herausging zu den Knechten seines Herrn, sprach man zu ihm: Steht es wohl? Warum ist dieser Rasende zu dir gekommen? Er sprach zu ihnen: Ihr kennt doch den Mann wohl und was er sagt.
12 Sie sprachen: Das ist nicht wahr; sage es uns aber an! Er sprach: So und so hat er mir geredet und gesagt: So spricht der HERR: Ich habe dich zum König gesalbt.
13 Da eilten sie und nahm ein jeglicher sein Kleid und legte unter ihn auf die hohen Stufen und bliesen mit der Posaune und sprachen: Jehu ist König geworden!
14 Also machte Jehu, der Sohn Nimsis, einen Bund wider Joram. Joram aber hatte mit ganz Israel vor Ramoth in Gilead gelegen wider Hasael, den König von Syrien.
15 Und Joram der König war wiedergekommen, daß er sich heilen ließ zu Jesreel von den Wunden, die ihm die Syrer geschlagen hatten, da er stritt mit Hasael, dem König von Syrien. Und Jehu sprach: Ist's euer Wille, so soll niemand entrinnen aus der Stadt, daß er hingehe und es ansage zu Jesreel.
16 Und er fuhr und zog gen Jesreel, denn Joram lag daselbst; so war Ahasja, der König Juda's, hinabgezogen, Joram zu besuchen.
17 Der Wächter aber, der auf dem Turm zu Jesreel stand, sah den Haufen Jehus kommen und sprach: Ich sehe einen Haufen. Da sprach Joram: Nimm einen Reiter und sende ihnen entgegen und sprich: Ist's Friede?
18 Und der Reiter ritt hin ihm entgegen und sprach: So sagt der König: Ist's Friede? Jehu sprach: Was geht dich der Friede an? Wende dich hinter mich! Der Wächter verkündigte und sprach: Der Bote ist zu ihnen gekommen und kommt nicht wieder.
19 Da sandte er einen andern Reiter. Da der zu ihnen kam, sprach er: So spricht der König: Ist's Friede? Jehu sprach: Was geht dich der Friede an? Wende dich hinter mich!
20 Das verkündigte der Wächter und sprach: Er ist zu ihnen gekommen und kommt nicht wieder. Und es ist ein Treiben wie das Treiben Jehus, des Sohnes Nimsis; denn er treibt, wie wenn er unsinnig wäre.
21 Da sprach Joram: Spannt an! Und man spannte seinen Wagen an. Und sie zogen aus, Joram, der König Israels, und Ahasja, der König Juda's, ein jeglicher auf seinem Wagen, daß sie Jehu entgegenkämen; und sie trafen ihn auf dem Acker Naboths, des Jesreeliten.
22 Und da Joram Jehu sah, sprach er: Jehu, ist's Friede? Er aber sprach: Was Friede? Deiner Mutter Isebel Abgötterei und Zauberei wird immer größer.
23 Da wandte Joram seine Hand und floh und sprach zu Ahasja: Es ist Verräterei, Ahasja!
24 Aber Jehu faßte den Bogen und schoß Joram zwischen die Arme, daß sein Pfeil durch sein Herz ausfuhr, und er fiel in seinen Wagen.
25 Und er sprach zu seinem Ritter Bidekar: Nimm und wirf ihn auf den Acker Naboths, des Jesreeliten! Denn ich gedenke, daß du mit mir auf einem Wagen seinem Vater Ahab nachfuhrst, da der HERR solchen Spruch über ihn tat:
26 Was gilt's (sprach der HERR), ich will dir das Blut Naboths und seiner Kinder, das ich gestern sah, vergelten auf diesem Acker. So nimm nun und wirf ihn auf den Acker nach dem Wort des HERRN.
27 Da das Ahasja, der König Juda's, sah, floh er des Weges zum Hause des Gartens. Jehu aber jagte ihm nach und hieß ihn auch schlagen in dem Wagen auf der Höhe Gur, die bei Jibleam liegt. Und er floh gen Megiddo und starb daselbst.
28 Und seine Knechte ließen ihn führen gen Jerusalem und begruben ihn in seinem Grabe mit seinen Vätern in der Stadt Davids.
29 Ahasja aber regierte über Juda im elften Jahr Jorams, des Sohnes Ahabs.
30 Und da Jehu gen Jesreel kam und Isebel das erfuhr, schminkte sie ihr Angesicht und schmückte ihr Haupt und guckte zum Fenster hinaus.
31 Und da Jehu unter das Tor kam, sprach sie: Ist's Simri wohl gegangen, der seinen Herrn erwürgte?
32 Und er hob sein Angesicht auf zum Fenster und sprach: Wer hält's hier mit mir? Da sahen zwei oder drei Kämmerer zu ihm heraus.
33 Er sprach: Stürzt sie herab! und sie stürzten sie herab, daß die Wand und die Rosse mit ihrem Blut besprengt wurden, und sie ward zertreten.
34 Und da er hineinkam und gegessen und getrunken hatte, sprach er: Sehet doch nach der Verfluchten und begrabet sie; denn sie ist eines Königs Tochter!
35 Da sie aber hingingen, sie zu begraben, fanden sie nichts von ihr denn den Schädel und die Füße und ihre flachen Hände.
36 Und sie kamen wieder und sagten's ihm an. Er aber sprach: Es ist, was der HERR geredet hat durch seinen Knecht Elia, den Thisbiter, und gesagt: Auf dem Acker Jesreel sollen die Hunde der Isebel Fleisch fressen;
37 und das Aas Isebels soll wie Kot auf dem Felde sein im Acker Jesreels, daß man nicht sagen könne: Das ist Isebel.

Четвертая книга Царств, Глава 10

Ahab aber hatte siebzig Söhne zu Samaria. Und Jehu schrieb Briefe und sandte sie gen Samaria, zu den Obersten der Stadt (Jesreel), zu den Ältesten und Vormündern Ahabs, die lauteten also:
Wenn dieser Brief zu euch kommt, bei denen eures Herrn Söhne sind und Wagen, Rosse, feste Städte und Rüstung,
so sehet, welcher der Beste und geschickteste sei unter den Söhnen eures Herrn, und setzet ihn auf seines Vaters Stuhl und streitet für eures Herrn Haus.
Sie aber fürchteten sich gar sehr und sprachen: Siehe, zwei Könige konnten ihm nicht widerstehen; wie wollen wir denn stehen?
Und die über das Haus und über die Stadt waren und die Ältesten und Vormünder sandten hin zu Jehu und ließen ihm sagen: Wir sind deine Knechte: wir wollen alles tun, was du uns sagst; wir wollen niemand zum König machen. Tue was dir gefällt.
Da schrieb er den andern Brief an sie, der lautete also: So ihr mein seid und meiner Stimme gehorcht, so nehmet die Häupter von den Männern, eures Herrn Söhnen, und bringt sie zu mir morgen um diese Zeit gen Jesreel. (Der Söhne aber des Königs waren siebzig Mann, und die Größten der Stadt zogen sie auf.)
Da nun der Brief zu ihnen kam, nahmen sie des Königs Söhne und schlachteten die siebzig Männer und legten ihre Häupter in Körbe und schickten sie zu ihm gen Jesreel.
Und da der Bote kam und sagte es ihm an und sprach: Sie haben die Häupter der Königskinder gebracht, sprach er: Legt sie auf zwei Haufen vor die Tür am Tor bis morgen.
Und des Morgens, da er ausging, trat er dahin und sprach zu allem Volk: Ihr seid ja gerecht. Siehe, habe ich wider meinen Herrn einen Bund gemacht und ihn erwürgt, wer hat denn diese alle geschlagen?
10 So erkennet ihr ja, daß kein Wort des HERRN ist auf die Erde gefallen, das der HERR geredet hat wider das Haus Ahab; und der HERR hat getan, wie er geredet hat durch seinen Knecht Elia.
11 Also schlug Jehu alle übrigen vom Hause Ahab zu Jesreel, alle seine Großen, seine Verwandten und seine Priester, bis daß ihm nicht einer übrigblieb;
12 und machte sich auf, zog hin und kam gen Samaria. Unterwegs aber war ein Hirtenhaus.
13 Da traf Jehu an die Brüder Ahasjas, des Königs Juda's, und sprach: Wer seid ihr? Sie sprachen: Wir sind Brüder Ahasjas und ziehen hinab, zu grüßen des Königs Kinder und der Königin Kinder.
14 Er aber sprach: Greifet sie lebendig! Und sie griffen sie lebendig und schlachteten sie bei dem Brunnen am Hirtenhaus, zweiundvierzig Mann, und ließen nicht einen von ihnen übrig.
15 Und da er von dannen zog, fand er Jonadab, den Sohn Rechabs, der ihm begegnete. Und er grüßte ihn und sprach zu ihm: Ist dein Herz richtig wie mein Herz mit deinem Herzen? Jonadab sprach: Ja. Ist's also, so gib mir deine Hand! Und er gab ihm seine Hand! Und er ließ ihn zu sich auf den Wagen sitzen
16 und sprach: Komm mit mir und siehe meinen Eifer um den HERRN! Und sie führten ihn mit ihm auf seinem Wagen.
17 Und da er gen Samaria kam, schlug er alles, was übrig war von Ahab zu Samaria, bis daß er ihn vertilgte nach dem Wort des HERRN, das er zu Elia geredet hatte.
18 Und Jehu versammelt alles Volk und ließ ihnen sagen: Ahab hat Baal wenig gedient; Jehu will ihm besser dienen.
19 So laßt nun rufen alle Propheten Baals, alle seine Knechte und alle seine Priester zu mir, daß man niemand vermisse; denn ich habe ein großes Opfer dem Baal zu tun. Wen man vermissen wird, der soll nicht leben. Aber Jehu tat solches mit Hinterlist, daß er die Diener Baals umbrächte.
20 Und Jehu sprach: Heiligt dem Baal das Fest! Und sie ließen es ausrufen.
21 Auch sandte Jehu in ganz Israel und ließ alle Diener Baals kommen, daß niemand übrig war, der nicht gekommen wäre. Und sie gingen in das Haus Baals, daß das Haus Baals voll ward an allen Enden.
22 Da sprach er zu denen, die über das Kleiderhaus waren: Bringet allen Dienern Baals Kleider heraus! Und sie brachten die Kleider heraus.
23 Und Jehu ging in das Haus Baal mit Jonadab, dem Sohn Rechabs, und sprach zu den Dienern Baals: Forschet und sehet zu, daß nicht hier unter euch sei jemand von des HERRN Dienern, sondern Baals Diener allein!
24 Und da sie hineinkamen Opfer und Brandopfer zu tun, bestellte sich Jehu außen achtzig Mann und sprach: Wenn der Männer jemand entrinnt, die ich unter eure Hände gebe, so soll für seine Seele dessen Seele sein.
25 Da er nun die Brandopfer vollendet hatte, sprach Jehu zu den Trabanten und Rittern: Geht hinein und schlagt jedermann; laßt niemand herausgehen! Und sie schlugen sie mit der Schärfe des Schwerts. Und die Trabanten und Ritter warfen sie weg und gingen zur Stadt des Hauses Baals
26 und brachte heraus die Säulen in dem Hause Baal und verbrannten sie
27 und zerbrachen die Säule Baals samt dem Hause Baals und machten heimliche Gemächer daraus bis auf diesen Tag.
28 Also vertilgte Jehu den Baal aus Israel;
29 aber von den Sünden Jerobeams, des Sohnes Nebats, der Israel sündigen machte, ließ Jehu nicht, von den goldenen Kälbern zu Beth-El und zu Dan.
30 Und der HERR sprach zu Jehu: Darum, daß du willig gewesen bist zu tun, was mir gefallen hat, und hast am Hause Ahab getan alles, was in meinem Herzen war, sollen dir auf dem Stuhl Israels sitzen deine Kinder ins vierte Glied.
31 Aber doch hielt Jehu nicht, daß er im Gesetz des HERRN, des Gottes Israels, wandelte von ganzem Herzen; denn er ließ nicht von den Sünden Jerobeams, der Israel hatte sündigen gemacht.
32 Zur selben Zeit fing der HERR an, Israel zu mindern; denn Hasael schlug sie in allen Grenzen Israels,
33 vom Jordan gegen der Sonne Aufgang, das Land Gilead der Gaditer, Rubeniter und Manassiter, von Aroer an, das am Bach Arnon liegt, so Gilead wie Basan.
34 Was aber mehr von Jehu zu sagen ist und alles, was er getan hat, und alle seine Macht, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Israels.
35 Und Jehu entschlief mit seinen Vätern, und sie begruben ihn zu Samaria. Und Joahas, sein Sohn, ward König an seiner Statt.
36 Die Zeit aber, die Jehu über Israel regiert hat zu Samaria, sind achtundzwanzig Jahre.

Четвертая книга Царств, Глава 11

Athalja aber, Ahasjas Mutter, da sie sah, daß ihr Sohn tot war, machte sie sich auf und brachte um alle aus dem königlichen Geschlecht.
Aber Joseba, die Tochter des Königs Joram, Ahasjas Schwester, nahm Joas, den Sohn Ahasjas, und stahl ihn aus des Königs Kinder, die getötet wurden, und tat ihn mit seiner Amme in die Bettkammer; und sie verbargen ihn vor Athalja, daß er nicht getötet ward.
Und er war mit ihr versteckt im Hause des HERRN sechs Jahre. Athalja aber war Königin im Lande.
Im siebenten Jahr aber sandte hin Jojada und nahm die Obersten über hundert von den Leibwächtern und den Trabanten und ließ sie zu sich ins Haus des HERRN kommen und machte einen Bund mit ihnen und nahm einen Eid von ihnen im Hause des HERRN und zeigte ihnen des Königs Sohn
und gebot ihnen und sprach: Das ist's, was ihr tun sollt: Ein dritter Teil von euch, die ihr des Sabbats antretet, soll der Hut warten im Hause des Königs,
und ein dritter Teil soll sein am Tor Sur, und ein dritter Teil am Tor das hinter den Trabanten ist, und soll der Hut warten am Hause Massah.
Aber die zwei Teile euer aller, die des Sabbats abtreten, sollen der Hut warten im Hause des HERRN um den König,
und sollt rings um den König euch machen, ein jeglicher mit seiner Wehre in der Hand, und wer herein zwischen die Reihen kommt, der sterbe, und sollt bei dem König sein, wenn er aus und ein geht.
Und die Obersten taten alles, was ihnen Jojada, der Priester, gesagt hatte, und nahmen zu sich ihre Männer, die des Sabbats abtraten, und kamen zu dem Priester Jojada.
10 Und der Priester gab den Hauptleuten Spieße und Schilde, die dem König David gehört hatten und in dem Hause des HERRN waren.
11 Und die Trabanten standen um den König her, ein jeglicher mit seiner Wehre in der Hand, von dem Winkel des Hauses zur Rechten bis zum Winkel zur Linken, zum Altar zu und zum Hause.
12 Und er ließ des Königs Sohn hervorkommen und setzte ihm eine Krone auf und gab ihm das Zeugnis, und sie machten ihn zum König und salbten ihn und schlugen die Hände zusammen und sprachen: Glück zu dem König!
13 Und da Athalja hörte das Geschrei des Volkes, das zulief, kam sie zum Volk in das Haus des HERRN
14 und sah. Siehe, da stand der König an der Säule, wie es Gewohnheit war, und die Obersten und die Drommeter bei dem König; und alles Volk des Landes war fröhlich, und man blies mit Drommeten. Athalja aber zerriß ihre Kleider und rief: Aufruhr, Aufruhr!
15 Aber der Priester Jojada gebot den Obersten über hundert, die über das Heer gesetzt waren, und sprach zu ihnen: Führet sie zwischen den Reihen hinaus; und wer ihr folgt, der sterbe des Schwerts! Denn der Priester hatte gesagt, sie sollte nicht im Hause des HERRN sterben.
16 Und sie machten ihr Raum zu beiden Seiten; und sie ging hinein des Weges, da die Rosse zum Hause des Königs gehen, und ward daselbst getötet.
17 Da machte Jojada einen Bund zwischen dem HERRN und dem König und dem Volk, daß sie des HERRN Volk sein sollten; also auch zwischen dem König und dem Volk.
18 Da ging alles Volk des Landes in das Haus Baals und brachen ihre Altäre ab und zerbrachen seine Bildnisse gründlich, und Matthan, den Priester Baals, erwürgten sie vor den Altären. Der Priester aber bestellte die Ämter im Hause des HERRN
19 und nahm die Obersten über hundert und die Leibwächter und die Trabanten und alles Volk des Landes, und sie führten den König hinab vom Hause des HERRN und kamen durchs Tor der Trabanten zum Königshause; und er setzte sich auf der Könige Stuhl.
20 Und alles Volk im Lande war fröhlich, und die Stadt war still. Athalja aber töteten sie mit dem Schwert in des Königs Hause.
21 Und Joas war sieben Jahre alt, da er König ward.

Четвертая книга Царств, Глава 12

Im siebenten Jahr Jehus ward Joas König, und regierte vierzig Jahre zu Jerusalem. Seine Mutter hieß Zibja von Beer-Seba.
Und Joas tat, was recht war und dem HERRN wohl gefiel, solange ihn der Priester Jojada lehrte,
nur, daß sie die Höhen nicht abtaten; denn das Volk opferte und räucherte noch auf den Höhen.
Und Joas sprach zu den Priestern: Alles Geld, das geheiligt wird, daß es in das Haus des HERRN gebracht werde, das gang und gäbe ist, das Geld, das jedermann gibt in der Schätzung seiner Seele, und alles Geld, das jedermann von freiem Herzen opfert, daß es in des HERRN Haus gebracht werde,
das laßt die Priester zu sich nehmen, einen jeglichen von seinen Bekannten. Davon sollen sie bessern, was baufällig ist am Hause, wo sie finden, daß es baufällig ist.
Da aber die Priester bis ins dreiundzwanzigste Jahr des Königs Joas nicht besserten, was baufällig war am Hause,
rief der König Joas den Priester Jojada samt den Priestern und sprach zu ihnen: Warum bessert ihr nicht, was baufällig ist am Hause? So sollt ihr nun nicht zu euch nehmen das Geld, ein jeglicher von seinen Bekannten, sondern sollt's geben zu dem, das baufällig ist am Hause.
Und die Priester willigten darein, daß sie nicht vom Volk Geld nähmen und das Baufällige am Hause besserten.
Da nahm der Priester Jojada eine Lade und bohrte oben ein Loch darein und setzte sie zur rechten Hand neben den Altar, da man in das Haus des HERRN geht. Und die Priester, die an der Schwelle hüteten, taten darein alles Geld, das zu des HERRN Haus gebracht ward.
10 Wenn sie dann sahen, daß viel Geld in der Lade war, so kam des Königs Schreiber herauf mit dem Hohenpriester, und banden das Geld zusammen und zählten es, was für des HERRN Haus gefunden ward.
11 Und man übergab das Geld bar den Werkmeistern, die da bestellt waren zu dem Hause des HERRN; und sie gaben's heraus den Zimmerleuten und Bauleuten, die da arbeiteten am Hause des HERRN,
12 nämlich den Maurern und Steinmetzen und denen, die da Holz und gehauene Stein kaufen sollten, daß das Baufällige am Hause des HERRN gebessert würde, und für alles, was not war, um am Hause zu bessern.
13 Doch ließ man nicht machen silberne Schalen, Messer, Becken, Drommeten noch irgend ein goldenes oder silbernes Gerät im Hause des HERRN von solchem Geld, das zu des HERRN Hause gebracht ward;
14 sondern man gab's den Arbeitern, daß sie damit das Baufällige am Hause des Herrn besserten.
15 Auch brauchten die Männer nicht Rechnung zu tun, denen man das Geld übergab, daß sie es den Arbeitern gäben; sondern sie handelten auf Glauben.
16 Aber das Geld von Schuldopfern und Sündopfern ward nicht zum Hause des HERRN gebracht; denn es gehörte den Priestern.
17 Zu der Zeit zog Hasael, der König von Syrien, herauf und stritt wider Gath und gewann es. Und da Hasael sein Angesicht stellte, nach Jerusalem hinaufzuziehen,
18 nahm Joas, der König Juda's, all das Geheiligte, das seine Väter Josaphat, Joram und Ahasja, die Könige Juda's, geheiligt hatten, und was er geheiligt hatte, dazu alles Gold, das man fand im Schatz in des HERRN Hause und in des Königs Hause, und schickte es Hasael, dem König von Syrien. Da zog er ab von Jerusalem.
19 Was aber mehr von Joas zu sagen ist und alles, was er getan hat, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Juda's,
20 Und seine Knechte empörten sich und machten einen Bund und schlugen ihn im Haus Millo, da man hinabgeht zu Silla.
21 Denn Josachar, der Sohn Simeaths, und Josabad, der Sohn Somers, seine Knechte, schlugen ihn tot. Und man begrub ihn mit seinen Vätern in der Stadt Davids. Und Amazja, sein Sohn, ward König an seiner Statt.

Четвертая книга Царств, Глава 13

Im dreiundzwanzigsten Jahr des Joas, des Sohnes Ahasjas, des Königs Juda's, ward Joahas, der Sohn Jehus, König über Israel zu Samaria siebzehn Jahre;
und er tat, was dem HERRN übel gefiel, und wandelte nach den Sünden Jerobeams, des Sohnes Nebats, der Israel sündigen machte, und ließ nicht davon.
Und des HERRN Zorn ergrimmte über Israel, und er gab sie in die Hand Hasaels, des Königs von Syrien, und Benhadads, des Sohnes Hasaels, die ganze Zeit.
Aber Joahas bat des HERRN Angesucht. Und der HERR erhörte ihn; denn er sah den Jammer Israels an, wie sie der König von Syrien drängte.
Und der HERR gab Israel einen Heiland, der sie aus der Gewalt der Syrer führte, daß die Kinder Israel in ihren Hütten wohnten wie zuvor.
Doch sie ließen nicht von der Sünde des Hauses Jerobeams, der Israel sündigen machte, sondern wandelten darin. Auch blieb stehen das Ascherabild zu Samaria.
Denn es war des Volks des Joahas nicht mehr übriggeblieben als fünfzig Reiter, zehn Wagen und zehntausend Mann Fußvolk. Denn der König von Syrien hatte sie umgebracht und hatte sie gemacht wie Staub beim Dreschen.
Was aber mehr von Joahas zu sagen ist und alles, was er getan hat, und seine Macht, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Israels.
Und Joahas entschlief mit seinen Vätern, und man begrub ihn zu Samaria. Und sein Sohn Joas ward König an seiner Statt.
10 Im siebenunddreißigsten Jahr des Joas, des Königs in Juda, ward Joas, der Sohn Joahas, König über Israel zu Samaria sechzehn Jahre;
11 und er tat, was dem HERRN übel gefiel, und ließ nicht von allen Sünden Jerobeams, des Sohnes Nebats, der Israel sündigen machte, sondern wandelte darin.
12 Was aber mehr von Joas zu sagen ist und was er getan hat und seine Macht, wie er mit Amazja, dem König Juda's, gestritten hat, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Israels.
13 Und Joas entschlief mit seinen Vätern, und Jerobeam saß auf seinem Stuhl. Joas aber ward begraben zu Samaria bei den Königen Israels.
14 Elisa aber war krank, daran er auch starb. Und Joas, der König Israels, kam zu ihm hinab und weinte vor ihm und sprach: Mein Vater, mein Vater! Wagen Israels und seine Reiter!
15 Elisa aber sprach zu ihm: Nimm Bogen und Pfeile! Und da er den Bogen und die Pfeile nahm,
16 sprach er zum König Israels: Spanne mit deiner Hand den Bogen! Und er spannte mit seiner Hand. Und Elisa legte seine Hand auf des Königs Hand
17 und sprach: Tu das Fenster auf gegen Morgen! Und er tat's auf. Und Elisa sprach: Schieß! Und er schoß. Er aber sprach: Ein Pfeil des Heils vom HERRN, ein Pfeil des Heils wider die Syrer; und du wirst die Syrer schlagen zu Aphek, bis sie aufgerieben sind.
18 Und er sprach: Nimm die Pfeile! Und da er sie nahm, sprach er zum König Israels: Schlage die Erde! Und er schlug dreimal und stand still.
19 Da ward der Mann Gottes zornig auf ihn und sprach: Hättest du fünf-oder sechsmal geschlagen, so würdest du die Syrer geschlagen haben, bis sie aufgerieben wären; nun aber wirst du sie dreimal schlagen.
20 Da aber Elisa gestorben war und man ihn begraben hatte, fielen die Kriegsleute der Moabiter ins Land desselben Jahres.
21 Und es begab sich, daß man einen Mann begrub; da sie aber die Kriegsleute sahen, warfen sie den Mann in Elisas Grab. Und da er hinabkam und die Gebeine Elisas berührte, ward er lebendig und trat auf seine Füße.
22 Also zwang nun Hasael, der König von Syrien, Israel, solange Joahas lebte.
23 Aber der HERR tat ihnen Gnade und erbarmte sich ihrer und wandte sich zu ihnen um seines Bundes willen mit Abraham, Isaak und Jakob und wollte sie nicht verderben, verwarf sie auch nicht von seinem Angesicht bis auf diese Stunde.
24 Und Hasael, der König von Syrien, starb, und sein Sohn Benhadad ward König an seiner Statt.
25 Joas aber nahm wieder die Städte aus der Hand Benhadads, des Sohnes Hasaels, die er aus der Hand seines Vaters Joahas genommen hatte im Streit. Dreimal schlug ihn Joas und brachte die Städte Israels wieder.

Четвертая книга Царств, Глава 14

Im zweiten Jahr des Joas, des Sohnes des Joahas, des Königs über Israel, ward Amazja König, der Sohn des Joas, des Königs in Juda.
Fünfundzwanzig Jahre alt war er, da er König ward, und regierte neunundzwanzig Jahre zu Jerusalem. Seine Mutter hieß Joaddan von Jerusalem.
Und er tat, was dem HERRN wohl gefiel, doch nicht wie sein Vater David; sondern wie sein Vater Joas tat er auch.
Denn die Höhen wurden nicht abgetan; sondern das Volk opferte und räucherte noch auf den Höhen.
Da er nun seines Königreiches mächtig ward, schlug er seine Knechte, die seinen Vater, den König geschlagen hatten.
Aber die Kinder der Totschläger tötete er nicht, wie es denn geschrieben steht im Gesetzbuch Mose's, da der HERR geboten hat und gesagt: Die Väter sollen nicht um der Kinder willen sterben, und die Kinder sollen nicht um der Väter willen sterben; sondern ein jeglicher soll um seiner Sünde sterben.
Er schlug auch die Edomiter im Salztal zehntausend und gewann die Stadt Sela mit Streit und hieß sie Joktheel bis auf diesen Tag.
Da sandte Amazja Boten zu Joas, dem Sohn des Joahas, des Sohnes Jehus, dem König über Israel, und ließ ihm sagen: Komm her, wir wollen uns miteinander messen!
Aber Joas, der König Israels, sandte zu Amazja, dem König Juda's und ließ ihm sagen: Der Dornstrauch, der im Libanon ist, sandte zur Zeder im Libanon und ließ ihr sagen: Gib deine Tochter meinem Sohn zum Weibe! Aber das Wild auf dem Felde im Libanon lief über den Dornstrauch und zertrat ihn.
10 Du hast die Edomiter geschlagen; des überhebt sich dein Herz. Habe den Ruhm und bleibe daheim! Warum ringst du nach Unglück, daß du fällst und Juda mit dir?
11 Aber Amazja gehorchte nicht. Da zog Joas, der König Israels, herauf; und sie maßen sich miteinander, er und Amazja, der König Juda's, zu Beth-Semes, das in Juda liegt.
12 Aber Juda ward geschlagen vor Israel, daß ein jeglicher floh in seine Hütte.
13 Und Joas, der König Israels, griff Amazja, den König in Juda, den Sohn des Joas, des Sohnes Ahasjas, zu Beth-Semes und kam gen Jerusalem und riß ein die Mauer Jerusalems von dem Tor Ephraim bis an das Ecktor, vierhundert Ellen lang,
14 und nahm alles Gold und Silber und Gerät, das gefunden ward im Hause des HERRN und im Schatz des Königshauses, dazu die Geiseln, und zog wieder gen Samaria.
15 Was aber mehr von Joas zu sagen ist, was er getan hat, und seine Macht, und wie er mit Amazja, dem König Juda's gestritten hat, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Israels.
16 Und Joas entschlief mit seinen Vätern und ward begraben zu Samaria unter den Königen Israels. Und sein Sohn Jerobeam ward König an seiner Statt.
17 Amazja aber, der Sohn des Joas, des Königs in Juda, lebte nach dem Tod des Joas, des Sohnes des Joahas, des Königs über Israel, fünfzehn Jahre.
18 Was aber mehr von Amazja zu sagen ist, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Juda's.
19 Und sie machten einen Bund wider ihn zu Jerusalem; er aber floh gen Lachis. Und sie sandten hin, ihm nach, gen Lachis und töteten in daselbst.
20 Und sie brachten ihn auf Rossen, und er ward begraben zu Jerusalem bei seinen Vätern in der Stadt Davids.
21 Und das ganze Volk Juda's nahm Asarja in seinem sechzehnten Jahr und machten ihn zum König anstatt seines Vaters Amazja.
22 Er baute Elath und brachte es wieder zu Juda, nachdem der König mit seinen Vätern entschlafen war.
23 Im fünfzehnten Jahr Amazjas, des Sohnes Joas, des Königs in Juda, ward Jerobeam, der Sohn des Joas, König über Israel zu Samaria einundvierzig Jahre;
24 Und er tat, was dem HERRN übel gefiel, und ließ nicht ab von den Sünden Jerobeams, des Sohnes Nebats, der Israel sündigen machte.
25 Er aber brachte wieder herzu das Gebiet Israels von Hamath an bis an das Meer, das im blachen Felde liegt, nach dem Wort des HERRN, das er geredet hatte durch seinen Knecht Jona, den Sohn Amitthais, den Propheten, der von Gath-Hepher war.
26 Denn der HERR sah an den elenden Jammer Israels, daß auch die Verschlossenen und Verlassenen dahin waren und kein Helfer war in Israel.
27 Und der HERR hatte nicht geredet, daß er wollte den Namen Israels austilgen unter dem Himmel, und half ihnen durch Jerobeam, den Sohn des Joas.
28 Was aber mehr von Jerobeam zu sagen ist und alles, was er getan hat, und seine Macht, wie er gestritten hat, und wie er Damaskus und Hamath wiedergebracht an Juda in Israel, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Israels.
29 Und Jerobeam entschlief mit seinen Vätern, mit den Königen Israels. Und sein Sohn Sacharja ward König an seiner Statt.

Четвертая книга Царств, Глава 15

Im siebenundzwanzigsten Jahr Jerobeams, des Königs Israels, ward König Asarja, der Sohn Amazjas, des Königs Juda's;
und er war sechzehn Jahre alt, da er König ward, und regierte zweiundfünfzig Jahre zu Jerusalem. Seine Mutter hieß Jecholja von Jerusalem.
Und er tat, was dem HERRN wohl gefiel, ganz wie sein Vater Amazja,
nur, daß sie die Höhen nicht abtaten; denn das Volk opferte und räucherte noch auf den Höhen.
Der HERR aber plagte den König, daß er aussätzig war bis an seinen Tod, und wohnte in einem besonderen Hause. Jotham aber, des Königs Sohn, regierte das Haus und richtete das Volk im Lande.
Was aber mehr von Asarja zu sagen ist und alles, was er getan hat, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Juda's.
Und Asarja entschlief mit seinen Vätern, und man begrub ihn bei seinen Vätern in der Stadt Davids. Und sein Sohn Jotham ward König an seiner Statt.
Im achtunddreißigsten Jahr Asarjas, des Königs Juda's, ward König Sacharja, der Sohn Jerobeams, über Israel zu Samaria sechs Monate;
und er tat, was dem HERRN übel gefiel, wie seine Väter getan hatten. Er ließ nicht ab von den Sünden Jerobeams, des Sohnes Nebats, der Israel sündigen machte.
10 Und Sallum, der Sohn des Jabes, machte einen Bund wider ihn und schlug ihn vor dem Volk und tötete ihn und ward König an seiner Statt.
11 Was aber mehr von Sacharja zu sagen ist, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Israels.
12 Und das ist's, was der HERR zu Jehu geredet hatte: Dir sollen Kinder ins vierte Glied sitzen auf dem Stuhl Israels. Und ist also geschehen.
13 Sallum aber, der Sohn des Jabes, ward König im neununddreißigsten Jahr Usias, des Königs in Juda, und regierte einen Monat zu Samaria.
14 Denn Menahem, der Sohn Gadis, zog herauf von Thirza und kam gen Samaria und schlug Sallum, den Sohn des Jabes, zu Samaria und tötete ihn und ward König an seiner Statt.
15 Was aber mehr von Sallum zu sagen ist und seinen Bund, den er anrichtete, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Israels.
16 Dazumal schlug Menahem Tiphsah und alle, die darin waren, und ihr Gebiet von Thirza aus, darum daß sie ihn nicht wollten einlassen, und schlug alle ihre Schwangeren und zerriß sie.
17 Im neununddreißigsten Jahr Asarjas, des Königs Juda's, ward König Menahem, der Sohn Gadis, über Israel zu Samaria;
18 und er tat, was dem HERRN übel gefiel. Er ließ sein Leben lang nicht von den Sünden Jerobeams, des Sohnes Nebats, der Israel sündigen machte.
19 Und es kam Phul, der König von Assyrien, ins Land. Und Menahem gab dem Phul tausend Zentner Silber, daß er's mit ihm hielte und befestigte ihm das Königreich.
20 Und Menahem setzte ein Geld in Israel auf die Reichsten, fünfzig Silberlinge auf einen jeglichen Mann, daß er's dem König von Assyrien gäbe. Also zog der König von Assyrien wieder heim und blieb nicht im Lande.
21 Was aber mehr von Menahem zu sagen ist und alles, was er getan hat, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Israels.
22 Und Menahem entschlief mit seinen Vätern, und Pekahja, sein Sohn, ward König an seiner Statt.
23 Im fünfzigsten Jahr Asarjas, des Königs in Juda, ward König Pekahja, der Sohn Menahems, über Israel zu Samaria, zwei Jahre;
24 und er tat, was dem HERRN übel gefiel; denn er ließ nicht von der Sünde Jerobeams, des Sohnes Nebats, der Israel sündigen machte.
25 Und es machte Pekah, der Sohn Remaljas, sein Ritter, einen Bund wider ihn und schlug ihn zu Samaria im Palast des Königshauses samt Argob und Arje, und mit ihm waren fünfzig Mann von den Kindern Gileads, und tötete ihn und ward König an seiner Statt.
26 Was aber mehr von Pekahja zu sagen ist und alles, was er getan hat, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Israels.
27 Im zweiundfünfzigsten Jahr Asarjas, des Königs Juda's, ward König Pekah, der Sohn Remaljas, über Israel zu Samaria zwanzig Jahre;
28 und er tat, was dem HERRN übel gefiel; denn er ließ nicht von den Sünden Jerobeams, des Sohnes Nebats, der Israel sündigen machte.
29 Zu den Zeiten Pekahs, des Königs Israels, kam Thiglath-Pileser, der König von Assyrien, und nahm Ijon, Abel-Beth-Maacha, Janoah, Kedes, Hazor, Gilead und Galiläa, das ganze Land Naphthali, und führte sie weg nach Assyrien.
30 Und Hosea, der Sohn Elas, machte einen Bund wider Pekah, den Sohn Remaljas, und schlug ihn tot und ward König an seiner Statt im zwanzigsten Jahr Jothams, des Sohnes Usias.
31 Was aber mehr von Pekah zu sagen ist und alles, was er getan hat, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Israels.
32 Im zweiten Jahr Pekahs, des Sohnes Remaljas, des Königs über Israel, ward König Jotham, der Sohn Usias, des Königs in Juda.
33 Er war fünfundzwanzig Jahre alt, da er König ward, und regierte sechzehn Jahre zu Jerusalem. Seine Mutter hieß Jerusa, eine Tochter Zadoks.
34 Und er tat, was dem HERRN wohl gefiel, ganz wie sein Vater Usia getan hatte,
35 nur, daß sie die Höhen nicht abtaten; denn das Volk opferte und räucherte noch auf den Höhen. Er baute das obere Tor am Hause des HERRN.
36 Was aber mehr von Jotham zu sagen ist und alles, was er getan hat, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Juda's.
37 Zu der Zeit hob der HERR an, zu senden gen Juda Rezin, den König von Syrien und Pekah, den Sohn Remaljas.
38 Und Jotham entschlief mit seinen Vätern in der Stadt Davids, seines Vaters. Und Ahas, sein Sohn, ward König an seiner Statt.

Четвертая книга Царств, Глава 16

Im siebzehnten Jahr Pekahs, des Sohnes Remaljas, ward König Ahas, der Sohn Jothams, des Königs in Juda.
Zwanzig Jahre war Ahas alt, da er König ward, und regierte sechzehn Jahre zu Jerusalem; und tat nicht, was dem HERRN, seinem Gott, wohl gefiel wie sein Vater David;
denn er wandelte auf dem Wege der Könige Israels. Dazu ließ er seinen Sohn durchs Feuer gehen nach den Greueln der Heiden, die der HERR vor den Kindern Israel vertrieben hatte,
und tat Opfer und räucherte auf den Höhen und auf den Hügeln und unter allen grünen Bäumen.
Dazumal zogen Rezin, der König von Syrien und Pekah, der Sohn Remaljas, König in Israel, hinauf gen Jerusalem, zu streiten und belagerten Ahas; aber sie konnten es nicht gewinnen.
Zu derselben Zeit brachte Rezin, König von Syrien, Elath wieder an Syrien und stieß die Juden aus Elath; aber die Syrer kamen und wohnten darin bis auf diesen Tag.
Und Ahas sandte Boten zu Thiglath-Pileser, dem König von Assyrien, und ließ ihm sagen: Ich bin dein Knecht und dein Sohn; komm herauf und hilf mir aus der Hand des Königs von Syrien und des Königs Israels, die sich wider mich haben aufgemacht!
Und Ahas nahm das Silber und Gold, das im Hause des HERRN und in den Schätzen des Königshauses gefunden ward, und sandte dem König von Assyrien Geschenke.
Und der König von Assyrien gehorchte ihm und zog herauf gen Damaskus und gewann es und führte es weg gen Kir und tötete Rezin.
10 Und der König Ahas zog entgegen Thiglath-Pileser, dem König zu Assyrien, gen Damaskus. Und da er einen Altar sah, sandte der König Ahas desselben Altars Ebenbild und Gleichnis zum Priester Uria, wie derselbe gemacht war.
11 Und Uria, der Priester, baute einen Altar und machte ihn, wie der König Ahas zu ihm gesandt hatte von Damaskus, bis der König Ahas von Damaskus kam.
12 Und da der König von Damaskus kam und den Altar sah, opferte er darauf
13 und zündete darauf an sein Brandopfer und Speisopfer und goß darauf sein Trankopfer und ließ das Blut der Dankopfer, die er opferte, auf den Altar sprengen.
14 Aber den ehernen Altar, der vor dem HERRN stand, tat er weg, daß er nicht stände zwischen dem Altar und dem Hause des HERRN, sondern setzte ihn an die Seite des Altars gegen Mitternacht.
15 Und der König Ahas gebot Uria, dem Priester, und sprach: Auf dem großen Altar sollst du anzünden die Brandopfer des Morgens und die Speisopfer des Abends und die Brandopfer des Königs und sein Speisopfer und die Brandopfer alles Volks im Lande samt ihrem Speisopfer und Trankopfer; und alles Blut der Brandopfer und das Blut aller andern Opfer sollst du darauf sprengen; aber mit dem ehernen Altar will ich denken, was ich mache.
16 Uria, der Priester, tat alles, was ihn der König Ahas hieß.
17 Und der König Ahas brach ab die Seiten an den Gestühlen und tat die Kessel oben davon; und das Meer tat er von den Ehernen Ochsen, die darunter waren, und setzte es auf steinernes Pflaster.
18 Dazu bedeckte die Sabbathalle, die sie im Hause gebaut hatten, und den äußeren Eingang des Königs wandte er zum Hause des HERRN, dem König von Assyrien zum Dienst.
19 Was aber mehr von Ahas zu sagen ist, was er getan hat, siehe, das ist geschrieben in der Chronik der Könige Juda's.
20 Und Ahas entschlief mit seinen Vätern und ward begraben bei seinen Vätern in der Stadt Davids. Und Hiskia, sein Sohn, ward König an seiner Statt.

Четвертая книга Царств, Глава 17

Im zwölften Jahr des Ahas, des Königs in Juda, ward König über Israel zu Samaria Hosea, der Sohn Elas, neun Jahre;
und er tat, was dem HERRN übel gefiel, doch nicht wie die Könige Israels, die vor ihm waren.
Wider denselben zog herauf Salmanasser, der König von Assyrien. Und Hosea ward ihm untertan, daß er ihm Geschenke gab.
Da aber der König von Assyrien inneward, daß Hosea einen Bund anrichtete und hatte Boten zu So, dem König in Ägypten, gesandt, griff er ihn und legte ihn ins Gefängnis.
Nämlich der König von Assyrien zog über das ganze Land und gen Samaria und belagerte es drei Jahre.
Und im neunten Jahr Hoseas gewann der König von Assyrien Samaria und führte Israel weg nach Assyrien und setzte sie nach Halah und an den Habor, an das Wasser Gosan und in die Städte der Meder.
Denn die Kinder Israel sündigten wider den HERRN, ihren Gott, der sie aus Ägyptenland geführt hatte, aus der Hand Pharaos, des Königs von Ägypten, und fürchteten andere Götter
und wandelten nach der Heiden Weise, die der HERR vor den Kindern Israel vertrieben hatte, und taten wie die Könige Israels;
und die Kinder Israels schmückten ihre Sachen wider den HERRN, ihren Gott, die doch nicht gut waren, also daß sie sich Höhen bauten in allen Städten, von den Wachttürmen bis zu den festen Städten,
10 und richteten Säulen auf und Ascherabilder auf allen hohen Hügeln und unter allen grünen Bäumen,
11 und räucherten daselbst auf allen Höhen wie die Heiden, die der HERR vor ihnen weggetrieben hatte, und sie trieben böse Stücke, den HERRN zu erzürnen,
12 und dienten den Götzen, davon der HERR zu ihnen gesagt hatte: Ihr sollt solches nicht tun;
13 und wenn der HERR bezeugte in Israel und Juda durch alle Propheten und Seher und ließ ihnen sagen: Kehret um von euren bösen Wegen und haltet meine Gebote und Rechte nach allem Gesetz, das ich euren Vätern geboten habe und das ich zu euch gesandt habe durch meine Knechte, die Propheten:
14 so gehorchen sie nicht, sondern härteten ihren Nacken gleich dem Nacken ihrer Väter, die nicht glaubten an den HERRN, ihren Gott;
15 dazu verachteten sie seine Gebote und seinen Bund, den er mit ihren Vätern gemacht hatte, und seine Zeugnisse, die er unter ihnen tat, und wandelten ihrer Eitelkeit nach und wurden eitel den Heiden nach, die um sie her wohnten, von welchen ihnen der HERR geboten hatte, sie sollten nicht wie sie tun;
16 aber sie verließen alle Gebote des HERRN, ihres Gottes, und machten sich zwei gegossene Kälber und Ascherabild und beteten an alles Heer des Himmels und dienten Baal
17 und ließen ihre Söhne und Töchter durchs Feuer gehen und gingen mit Weissagen und Zaubern um und verkauften sich, zu tun, was dem HERRN übel gefiel, ihn zu erzürnen:
18 da ward der HERR sehr zornig über Israel und tat sie von seinem Angesicht, daß nichts übrigblieb denn der Stamm Juda allein.
19 (Dazu hielten auch die von Juda nicht die Gebote des HERRN, ihres Gottes, und wandelten in den Sitten, darnach Israel getan hatte.)
20 Darum verwarf der HERR allen Samen Israels und drängte sie und gab sie in die Hände der Räuber, bis er sie verwarf von seinem Angesicht.
21 Denn Israel ward gerissen vom Hause Davids; und sie machten zum König Jerobeam, den Sohn Nebats. Derselbe wandte Israel ab vom HERRN und machte, daß sie schwer sündigten.
22 Also wandelten die Kinder Israel in allen Sünden Jerobeams, die er angerichtet hatte, und ließen nicht davon,
23 bis der HERR Israel von seinem Angesicht tat, wie er geredet hatte durch alle seine Knechte, die Propheten. Also ward Israel aus seinem Lande weggeführt nach Assyrien bis auf diesen Tag.
24 Der König aber von Assyrien ließ kommen Leute von Babel, von Kutha, von Avva, von Hamath und Sepharvaim und setzte sie in die Städte in Samaria anstatt der Kinder Israel. Und sie nahmen Samaria ein und wohnten in desselben Städten.
25 Und da sie aber anhoben daselbst zu wohnen und den HERRN nicht fürchteten, sandte der HERR Löwen unter sie, die erwürgten sie.
26 Und sie ließen dem König von Assyrien sagen: Die Heiden, die du hast hergebracht und die Städte Samarias damit besetzt, wissen nichts von der Weise Gottes im Lande; darum hat der HERR Löwen unter sie gesandt, und siehe, dieselben töten sie, weil sie nicht wissen um die Weise Gottes im Lande.
27 Der König von Assyrien gebot und sprach: Bringet dahin der Priester einen, die von dort sind weggeführt, und ziehet hin und wohnet daselbst, und er lehre sie die Weise Gottes im Lande.
28 Da kam der Priester einer, die von Samaria weggeführt waren, und wohnte zu Beth-El und lehrte sie, wie sie den HERRN fürchten sollten.
29 Aber ein jegliches Volk machte seinen Gott und taten sie in die Häuser auf den Höhen, die die Samariter gemacht hatten, ein jegliches Volk in ihren Städten, darin sie wohnten.
30 Die von Babel machten Sukkoth-Benoth; die von Chut machten Nergal; die von Hamath machten Asima;
31 die von Avva machten Nibehas und Tharthak; die von Sepharvaim verbrannten ihre Söhne dem Adrammelech und Anammelech, den Göttern derer von Sepharvaim.
32 Und weil sie den HERRN auch fürchteten, machten sie sich Priester auf den Höhen aus allem Volk unter ihnen; die opferten für sie in den Häusern auf den Höhen.
33 Also fürchteten sie den HERRN und dienten auch den Göttern nach eines jeglichen Volkes Weise, von wo sie hergebracht waren.
34 Und bis auf diesen Tag tun sie nach der alten Weise, daß sie weder den HERRN fürchten noch ihre Rechte und Sitten tun nach dem Gesetz und Gebot, das der HERR geboten hat den Kindern Jakobs, welchem er den Namen Israel gab.
35 Und er machte einen Bund mit ihnen und gebot ihnen und sprach: Fürchtet keine andern Götter und betet sie nicht an und dienet ihnen nicht und opfert ihnen nicht;
36 sondern den HERRN, der euch aus Ägyptenland geführt hat mit großer Kraft und ausgerecktem Arm, den fürchtet, den betet an, und dem opfert;
37 und die Sitten, Rechte Gesetze und Gebote, die er euch hat aufschreiben lassen, die haltet, daß ihr darnach tut allewege und nicht andere Götter fürchtet;
38 und des Bundes, den er mit euch gemacht hat, vergesset nicht daß ihr nicht andre Götter fürchtet;
39 sondern fürchtet den HERRN, euren Gott, der wird euch erretten von allen euren Feinden.
40 Aber diese gehorchten nicht, sondern taten nach ihrer vorigen Weise.
41 Also fürchteten die Heiden den HERRN und dienten auch ihren Götzen. Also taten auch ihre Kinder und Kindeskinder, wie ihre Väter getan haben, bis auf diesen Tag.
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

9:13 Как толпа, воздававшая царские почести Иисусу.


9:22 Под любодейством здесь, как и в кн пророков, подразумевается культ ложных богов.


10:1 "Семьдесят" - это цифра, принятая для обозначения совокупности потомства (Быт 46:27; Суд 8:30; Суд 9:2; Суд 12:14). Речь идет о сыновьях и внуках Ахава, но в первую очередь о сыновьях Иорама. - Слово "сыновей" (пер. LXX) отсутствует в евр. тексте.


10:10-11 Жестокости, учиненные во имя Божие, были сурово осуждены пророком Осией (Ос 1:4).


11:12 При помазании на царство царям иудейским вручалось свидетельство о Союзе-Завете между Богом и родом Давидовым.


13:16 Возлагая руки на руки царя, Елисей сообщает ему божественную силу. Стрела, выпущенная в сторону Востока, направлена на арамеян. Пророческое действие прообразует событие и тем самым обеспечивает его осуществление.


16:13 Жертвенник освящает сам царь, совершая на нем священнодействия. Для некоторых случаев он оставил за собой эту роль священника. Царь является также управителем храма и распорядителем культа (см. уже 4 Цар 12:5-17), и Урия выступает только в качестве царского чиновника.


16:18 Толкование этого места спорно. По всей вероятности, "крытый ход" и "внешний царский ход" были знаками верховной власти, упразднения которых Феглаффелласар потребовал от своего вассала.


17:4 "...к Сигору, царю Египетскому" (евр "Со") - очевидно "Со" означает не имя царя, - фараон, носящий это имя, неизвестен - а резиденцию фараона Тефнахта, современника Осии, т.е. Саис, в дельте Нила.


17:6 "В городах Мидийских" - на восток от Месопотамии. Израильские поселенцы заменили там местных жителей, которых Феглаффелласар увел в плен. В этом районе разыгрывается действие кн. Товита.


3 и 4 кн Царств, сначала составлявшие в евр Библии одну книгу, непосредственно продолжают 1 и 2 кн Царств: 3 Цар 1-2 содержит окончание обширного документа 2 Цар 9-20. В длинном повествовании о царствовании Соломона (3 Цар 3-11) прославляется его замечательная мудрость, богатство, великолепие его построек, в частности иерусалимского Храма. Это, несомненно, славная страница иудейской истории, хотя она и не отмечена новыми завоеваниями: ограничиваются сохранением и организацией государства. Антагонизм между Израилем и Иудой не только продолжается, но приводит после смерти Соломона в 931 г к разделению царства: политическое отделение десяти северных колен усугубляется религиозным расколом (3 Цар 12-13). Параллельная история обоих царств, Израиля и Иуды, излагается с 3 Цар 14 по 4 Цар 17: нередко эти братские царства ведут между собой жестокую борьбу, в то же время египтяне нападают на Иудею и арамеяне на Северное царство. Опасность возрастает с появлением в Палестине ассирийских войск сначала в 9 в. и в еще большем количестве в 8 в.

Самария гибнет под их ударами в 721 г, а Иудея признает себя вассалом Ассирии. Предметом дальнейшего повествования становится уже только история царства Иуды. Она продолжается до разрушения Иерусалима в 587 г (4 Цар 18-25). В 4 кн Царств подробно говорится только о царствовании Езекии (4 Цар 18-20) и Иосии (4 Цар 22-23), ознаменовавшихся пробуждением национального сознания и религиозной реформой. Важнейшие политические события того времени — нашествие Сеннахирима в 701 г, вслед за отказом платить дань ассирийцам, и при Иосии — крушение Ассирии и образование Халдейской империи. Иудее приходится подчиниться новым владыкам Востока, но вскоре она восстает. Тогда, в 597 г, войска Навуходоносора овладевают Иерусалимом и уводят в плен часть его жителей: спустя десять лет внезапный национальный подъем вызывает новое вмешательство Навуходоносора, завершившееся в 587 г разрушением столицы Израиля и вторичным уводом в плен его жителей. Кн Царств заключаются двумя краткими приложениеми (4 Цар 25:22-30).

В этом труде содержатся указания на три источника: Историю Соломона, Летопись царей Израиля и Летопись царей Иуды. Были, однако, и другие источники, кроме документа, относящегося к Давиду (3 Цар 1-2) — описание храма, может быть осно-вывающеся на храмовых записях (3 Цар 6-7), история Илии, написанная в конце 9 в., и история Елисея немного более позднего происхождения; они лежат в основе цикла рассказов об Илии (3 Цар 174 Цар 1) и Елисее (4 Цар 2-13). Авторами рассказов о царствовании Езекии, в которых выступает Исайя (4 Цар 18:17-20:19), являются ученики этого пророка.

Когда источники не содержат различных версий, события вставляются в единообразную рамку: каждое царствование описывается отдельно и полностью, начало и конец каждого из них отмечаются более или менее одинаковыми словесными формулами, в которых всегда содержится оценка религиозного поведения данного царя. Все израильские цари осуждаются вследствие «первородного греха» этого царства — основания святилища в Вефиле: из царей Иуды только восемь получают похвалу за свою верность предписаниям Ягве, но эта похвала шесть раз сопровождается замечанием, что «высоты не были отменены», только Езекии и Иосии (3 Цар 22:43; 4 Цар 12:3, 4 Цар 14:4, 4 Цар 15:4-35) выражено безоговорочное одобрение.

Эти суждения безусловно проникнуты духом Второзакония, предписывающего единство святилища. Более того, религиозная реформа, вдохновленная найденной в Иерусалимском храме книгой Закона, составляет кульминационную точку этого повествования, и все произведение подтверждает основной тезис Втор (ср 3 Цар 8 и 4 Цар 17): если народ соблюдает заключенный с Богом Союз-Завет, он будет благословен, если же нарушает — будет наказан.

3 и 4 кн Царств следует понимать как описание периодов истории спасения. Неблагодарность избранного народа приводит к падению обоих царств, что казалось бы противоречит Божию предначертанию, но для исполнения замысла Божия в будущем всегда находится группа верных, «не склонивших колена перед Ваалом», — остаток Сиона, который хранит Союз-Завет. Непрерывность рода Давидова, носителя мессианских обетовании, свидетельствует о непреложности Божиих решений. В своем окончательном виде книга завершается помилованием Иехонии как зарей грядущего искупления.

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (2 Цар 1:18; 3 Цар 11:41; 3 Цар 14:19; ср 2 Пар 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (4 Цар 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

9:1-10 Исполняя последнюю часть данного Иеговой повеления пророку Илии (3 Цар 19:16) пророк Елисей повелевает одному из сынов пророческих (по раввинам, пророку Ионе) помазать на царство Израильское одного из военачальников израильского цари Иорама — Ииуя, в то время защищавшего с войском Рамоф Галаадский от сирийцев (1-2, ср. 8:28). Все дело помазания Ииуя, мстителя дому Ахава, должно было произойти экстренно и втайне. «Надлежало совершиться сему тайно, чтобы Иорам был умерщвлен как можно скорее. А если бы он узнал это прежде, то вступил бы в сражение, и на сражении необходимо было пасть многим с обеих сторон» (блаж. Феодорит, вопр. 26). Совершивши помазание, пророк, согласно повелению пророка Елисея (ст. 3). немедленно удаляется, «чтобы не быть схваченным и не подвергнуться опасности» (блаж. Феодорит, вопр. 27). При совершении помазания Ииуя на царство (ср. 3 Цар 1:34,39), пророк указывает, что новый помазанник явится орудием казни Божией (ст. 7) над домом Ахава (во исполнение предсказания пророка Илии, 3 Цар 21:21-22), который будет истреблен столь же всецело, как и нечестивые династии Иеровоама и Ваалы (3 Цар 15:29; 16:3). Кроме пролитой домом Ахава, особенно Иезавелью, крови пророков и других невинных (ст. 7), тяжким грехом всей той династии был введенный ею официально культ Ваала и Астарты (3 Цар 16:31-33): искоренение его было также задачей Ииуя, точно им выполненной (4 Цар 10:18-30). Без сомнения, в упоминании прежних нечестивых династий заключалось предостережение самому Ииую. Самое имя Ииуя (евр. Иегу, «Иегова есть Бог») может указывать на служение его теократической идее, хотя это и не исключало его собственной преступности и повинности суду Божьему (Ос 1:4). Имя Ииуя в форме Ia`ыa встречается и в клинообразных ассирийских документах Салманассара II (860-825), как данника этого царя.


9:11-13 Появление и быстрое исчезновение пророка, возбужденный вид его побуждают других военачальников спросить о цели прихода «неистового» (евр.: мешугга, греч. ἐπίληπτος, Вульгата: insanus), как в бранном или неодобрительном смысле называли пророков (Ос 9:7; Иер 29:26; ср. блаж. Феодорит, вопр. 28). После неудавшейся попытки Ииуя уклониться от ответа, он открывает товарищам факт и помазания, и те немедленно провозгласили Ииуя царем, возвестив о воцарении его трубными звуками (ср. 3 Цар 1:39) и оказав ему царские почести подстилания одежд под ноги его (ст. 13), как впоследствии встречал народ Христа во время входа Его в Иерусалим (Мф 21:8).


9:14-37 Кровавая расправа Ииуя с домом Ахава началась с главнейших, царственных представителей его: Иорама, Охозии (Иудейского), Иезавели. Легкость и быстрота воцарения (ст. 13) и выполнения заговора Ииуя (14-15 ст.; обстоятельство пребывания Иорама в это время в Израиле здесь повторено после упоминания в 8:29) показывают, что в народе и войске было крепко недовольство Иорамом и вообще домом Ахава (не без влияния здесь было убийство Навуфея, 3 Цар 21; сн. 4 Цар 9:25 и далее), с другой — что Ииуя заслужил, вероятно, личными подвигами доверие войска и народа. Вместе с тем видны как решительность Ииуя, так и беспечность Иорама (ст. 17-20); характерно для древнего и нового Востока положение охраны — сторожевые башни и сторожа, дающие сигналы властям и населению о появлении опасности (ср. Иез 33:2). Беспокойство все более и более овладевало Иорамом, как показывает его неоднократно повторяемый вопрос: «с миром ли?» (см. ст. 17,19,22). Роковая встреча с Ииуем произошла на бывшем участке Навуфея, что предвещало гибель обоим царям рода Ахавова (ср. 3 Цар 21:19,23). Суровый ответ Ииуя (ст. 22) указывает на «любодейство» и «волхвования» Иезавели как на причину невозможности мира; названия эти, кроме собственного значения, в Ветхом Завете нередко означают идолослужение (Иер 3:2,3; Иез 23:27; Мих 5:11), а первое из этих названий приложимо к Иезавели и введенному ею в Израиле культу Астарты — и в собственном смысле; с тем вместе обвинялся и Иорам за попустительство или даже содействие. В совершенном Ииуем убийстве Иорама первый вид, в согласии, быть может, с общим мнением народа, исполнение пророческого слова Илии об Ахаве и его доме (3 Цар 21:19 и сл.) — тем более, что он с сопровождавшим теперь сановником был очевидцем преступного вступления Ахава во владение виноградником Навуфея. Гибель постигла и Охозию Иудейского, внука Ахава и Иезавели (ст. 27; ср. 2 Пар 22:9); он был смертельно ранен на некоей возвышенности Гур (LXX: Γαἵ, Вульгата: Gaver; Евсевий: Γήρ, Иероним: Ger, Ономастикон, 356) близ Ивлеама, города в Манассиином колене (Нав 17:11; Суд 1:27) и умер в Мегиддо, погребен же по-царски в Иерусалиме (2 Пар 22:9). Иезавель узнавши о судьбе своих сына и внука и не видя спасения от меча Ииуя, решается, по крайней мере, умереть с достоинством: она совершает обычную у женщин Востока косметику, желая подействовать своей царской осанкой на Ииуя, затем она резко обличает Ииуя за убийство законного государя, называет дело Ииуя настоящим именем, а его самого — Замврием, напоминая неудачу и гибель последнего (3 Цар 16:9). После этого она была позорно умерщвлена, и теперь сам свящ. писатель свидетельствует (ст. 26-27), что гибелью Иорама выполнено предсказание пророка Илии (3 Цар 16:19; ср. блаж. Феодорит, вопр. 31).


10:1-11 Жестокое поголовное истребление Ииуем не только всех родственников дома Ахава, но и всех приближенных к нему частью находит объяснение в том общем, доселе удержавшемся, обычае Востока, что узурпатор трона беспощадно истребляет все мужское поколение низвергнутого царского дома (ср. Суд 9:1 и далее; 4 Цар 11:1): 70 сыновей Ахава (ст. 1,6) были именно все мужское потомство Ахава со включением внуков и пр. В Израильском же царстве, при частых революциях, подобные кровавые расправы были не редкостью. Однако чудовищная кровожадность Ииуя (ст. 8) и лицемерная попытка его отклонить от себя убийство членов царского дома (ст. 9) показывают, что многое в данном случае зависело от личных качеств Ииуя, его природной суровости, жестокости. Этими качествами Ииуя объясняется рассчитанность его действий, по которой он не решается прямо напасть на Самарию, но прежде запугивает старейшин и воспитателей (евр. оменим: дядьки, ср. 2 Пар 11:23) царских детей угрожающе саркастическим письмом (ст. 2-3), затем следующим письмом (ст. 6) требует от начальников и воспитателей собственноручного убийства членов дома Ахава, принесения голов убитых — обычных на Востоке трофеев (1 Цар 17:54; 2 Макк 15:30). Когда это было исполнено, Ииуй нашел нужным очиститься пред народом снятием с себя убийства родственников царя и вместе расположить народ к полному переходу на сторону Ииуя указанием на то, что падение дома Ахава есть исполнение грозного приговора Божия (3 Цар 21:19 и далее); после чего совершил еще ряд убийств (ст. 11) из доверенных лиц Иорама.


10:12-14 Теперь Ииуй беспрепятственно направляется в Самарию. Но на дороге туда в некоторой местности Беф-ЕкедLXX-ти Βαιθακαθ, Вульгата: camera pastorum, ср. Ономастикон, 203), называемой пастушеским (вероятно, от бывших здесь загонов для скота), — совершил еще убийство 42 родственников Охозии Иудейского (сн. 2 Пар 12:8).


10:15-17 Встретив затем благочестивого Ионадава сына Рихавова, известного благочестивой ревностью по Боге и древней патриархальной простоте жизни (он был родоначальником известных Рехавитов, бывших своего рода назареями, Иер 35:1-19), Ииуй спешит выразить ему свое благоволение и показать пред народом, что его собственная ревность по Иегове одобряется и таким авторитетным в глазах народа лицом, как благочестивый Ионадав; почему он и берет его на свою колесницу, чтобы вместе с ним впервые вступить в столицу (ср. блаж. Феодорит, вопр. 33).


10:18-28 Теперь Ииуй совершает акт ревности по Иегове истреблением жрецов, капища и статуй Ваала и осквернение культа его (ср. блаж. Феодорит, вопр. 34); хитрость его здесь удается тем легче, что народ, вероятно, смотрел на Ииуя лишь только как на узурпатора трона, а не как на религиозного реформатора, из ст. 22 видно, что жрецам Ваала присвоены были особые одежды.


10:29-36 Ревность Ииуя по Иегове не пошла далее ниспровержения культа Ваала. Затем он остановился на общем всем царям Израильского царства политико-религиозном культе тельцов имевшем в виду предотвратить слияние Израильского царства с Иудейским, но на самом деле послужившем лишь к гибели первого царства, начало чего положено было при самом Ииуе, когда лучшие восточные провинции Израильского царства были отрезаны Азаилом Сирийским (32-33).


10:35 После 28-летняго царствования Ииуя и смерти его вступил на престол сын его Иоахаз.


11:1-3  Гофолия (евр. Аталиа = по предложению, «велик есть Иегова»), мать Охозии, жена Иорама, достойная дочь Ахава и Иезавели (ср. 8:26), по смерти Охозии (9:27), не останавливается для достижения властолюбивых стремлений своих перед всецелым истреблением царствующего иудейского дома (по общему обычаю восточных узурпаторов). Однако ради заветного обетования Иеговы Давиду — оставить светильник на престоле (2 Цар 7:16; 3 Цар 11:36; 4 Цар 8:19) — чудом спасся в одном из помещений при храме; спасла его родная тетка — Иосавея (евр. Иегошева), бывшая, по 2 Пар 22:11, женою первосвященника Иодая. Так, по замечанию блаж. Феодорита (вопр. 35), «премудро правящий всем Владыка предустроил, что священное колено вступило в единение с коленом царственным, и премудрый иерей поял в супружество Иосавеф, дочь Иорама, для сохранения искры царского племени».


11:4-12 После 6-летнего царствования нечестивой и кровожадной Гофолии, Иодай первосвященник (в 15 и 18 ст. он называется гакоген) устраивает государственный переворот в Иудейском царстве, чему благоприятствовала, конечно, давняя любовь народа к царствующему дому Давидову, а также авторитет первосвященнической власти, здесь впервые после времен Соломона (3 Цар 1-2) выступающей в политической деятельности. По 2 Пар 23:2 Иодай предварительно склонил на сторону царевича Иоаса пять сотников, которые обошли Иудею и собрали в Иерусалим левитов и глав поколений. С этими представителями народа Иодай поставляет клятвенный союз на верность будущему царю (которого он при этом наказал им, ст. 4), разделяет левитов на 3 отряда, каждому назначив особый пост у царского дворца (ст. 5) и храма (ст. 7), соединенных, вероятно крытым ходом (ст. 19; ср. 3 Цар 7:1-12), между прочим, у некоторых ворот стр. 514 (Вульгата: ad portam Sur) или Иесод (2 Пар 23:6), по LXX: ἐν τη̨̃ πύλη̨ τω̃ν ὁδω̃ν, слав.: «у дверей пути» — вероятно, у боковых ворот храма, ведших к царскому дворцу. Главную силу этой милиции оставляли «телохранители» и «скороходы», евр. карим, рацим (ст. 4,11,19), LXX: Χοῤῥί και ‘Ρασίμ, по блаж. Феодориту (вопр. 36), щитоносцы и копьеносцы, — вероятно, тождественные с известными хелефеями и фелефеями (2 Цар 8:18; 3 Цар 1:38). Они и были вооружены имевшимся в храме оружием, пожертвованным сюда Давидом и другими царями (ст. 10); «левиты, став лунообразно, концами своего строя примыкали к храму, и охраняли царя, который был в средине; полк же вооруженных стоял вне, удерживая покушавшихся войти» (блаж. Феодорит, вопр. 37). Теперь Иодай мог приступить к главному акту — воцарению малолетнего Иоаса (ст. 12), причем на Иоаса был возложен царский венец (евр. нйзер), и вручено было ему некоторое эдут, у LXX-ти μαρτύριον, Вульгата: testimonium, слав.: «свидение» — вероятно, десятословие (называемое свидением, эдут в Исх 25:21; 16:34), как основа правления теократического царя по Втор 17:19 (русск. перев. «украшения» будет точен лишь тогда, если допустить принимаемую Велльгаузеном, Булем, Бенцингером и др. корректуру текста ст. 12: вм. эдут, читать цеадот, как в 2 Цар 1:10, но история текста не оправдывает такой корректуры); затем первосвященник помазал Иоаса на царство (ср. 3 Цар 1:39). Провозглашение нового царя вызвало восторг рукоплесканий народа (ср. Ис 55:12), вероятно, собравшегося при Храме во множестве по случаю какого-либо праздника.


11:13-18 Привлеченная необычным шумом народных восклицаний Гофолия, как чтительница Ваала (ст. 18) не бывавшая в храме, теперь бежит в храм и здесь видит поразительную картину, предвещавшую конец ее царствования и жизни; умерщвлена она (ст. 16) была, по Иосифу Флавию, в долине Кедронской (Иуд. древн. IX, 7, §3; ср. блаж. Феодорит, вопр. 38); «вход конский к дому царскому» (ст. 16), вероятно, тождествен с «воротами конскими» (Иер 31:40; Неем 3:28) — на восточной стороне храма и города.


Доставив царский престол иудейский законному наследнику его из рода Давидова, Иодай спешит восстановить в Иудее религию Иеговы, попранную нечестием и язычеством Гофолии, Иорама и Охозии, возобновляет завет народа и царя с Иеговой, чтобы первый был народом Иеговы (ст. 17, сн. Исх 19; Втор 4:20), а затем нормирует отношения между народом и царем. Последствием первого завета явилась особенная ревность народа по Иегове, побудившая его разрушить храм Ваала (неизвестно, кем построенный в Иерусалиме; вероятно, Гофолией еще при Иораме, ср. 4 Цар 8:18), уничтожить все принадлежности культа Ваала и умертвить главного его жреца Матфана (18). После этого Иодай мог беспрепятственно учредить наблюдение (евр. пекуддот, блюстительства) над храмом, т. е. возобновить учрежденный еще Давидом (1 Пар 24) порядок службы при храме священнических и левитских фамилий, порядок, пришедший в забвение за время Иорама, Охозии и Гофолии; между тем установить определенный штат наблюдателей за храмом важно было и для предупреждения в будущем тех посягательств на достояние храма, какие имели место при Гофолии (2 Пар 24:7).


11:19-20 Новый царь, по убиении Гофолии, в многолюдной и торжественной процессии был переведен теперь с горы Мориа, из храма, на Сион — в царский дворец, «через вороты скороходов» (ср. ст. 6), ведшие, надо думать, из храма во дворец.


12:1-5 (евр. 1-6) Общие указания о 40-летнем царствовании Иоаса: относительная верность его Иегове не достигала желаемой высоты и чистоты культа, так как, подобно, напр., Асе (3 Цар 15:14) Иоас не решался отменить служение Богу на высотах. Но и это относительное благочестие его продолжалось лишь, пока жив был и руководил Иоаса первосвященник Иодай (ст. 2, евр. 3). После же смерти Иодая Иоас всецело поддался влиянию языческой партии при дворе, допустил введение в Иудейском царстве прежнего идолослужения и был виновником мученической смерти Захарии, сына Иодая, в самом дворе храма (2 Пар 24:17-22). Но первые шаги его правления направлены были к благоустроению церковной жизни, пришедшей в упадок в предшествующие царствования. Так, в видах поддержания благолепия храма, ограбленного Гофолией (2 Пар 24:7), Иоас узаконил, чтобы священники все поступающие в храм денежные приношения употребляли на ремонт храма, именно: 1) подушный оклад от всякого еврея, достигшего 20 лет и поступающего в исчисление (Исх 30:13); 2) выкупные деньги от лиц, посвященных святилищу, вместо действительной их службы при храме (Исх 27:2 и сл.), равно и выкуп за первородных животных, принадлежащих Иегове; 3) жертвы усердия народа храму (Исх 25:2; 35:5,21; ср. блаж. Феодорит, вопр. 40). Вместе с тем царь потребовал от священников и левитов немедленно устроить для указанной цели всенародный сбор и для этого обойти все города иудейские (2 Пар 24:5).


12:6-16 (евр. 7-17; ср. 2 Пар 24:6-14) Но ни священники (ст. 6), ни левиты (2 Пар 24:5) не показали особенного рвения и точности в исполнении царского приказания, и царь должен был, совместно с первосвященником Иодаем, решиться ввести иной порядок сборов на предполагаемый ремонт храма, именно: устроить во дворе храма особую кружку (евр.: арон, LXX: κιβωτόν, Вульгата: gazophylacium, ст. 9, евр. 10) для сбора всех пожертвований на реставрацию храма (в ст. 7 евр. бедек, повреждения, у LXX τὸ βέδεκ, слав.: ведек) со строгой отчетностью о собираемых суммах (ст. 10, евр. 11) и аккуратной передачей собранного на покупку деревянных и каменных материалов и на уплату рабочим (11-12, 14). Подобная кружка после была поставлена и вне храма (2 Пар 24:8; ср. Лк 21:1-4). Кроме общих поправок в храме, сделаны были новые принадлежности храмовой утвари (ст. 13, ср. 2 Пар 24:14), сн. 3 Цар 12:50. Только деньги, поступавшие в храм при жертвах греха и вины (Чис 5:8; Лев 5:16), составляли неотъемлемую собственность священников (ст. 16, евр. 17).


12:17-18 (евр. 18-19) Нашествие Азаила Сирийского (ср. 8:12) на Иудею и Геф (ср. 3 Цар 2:39), вероятно одновременное с нашествием его на Израильское царство при Ииуе (10:32) или при Иоахазе (13:3), было наказанием Божиим Иоасу за неверность Иегове после смерти Иодая и за убийство Захарии (2 Пар 24:23-24 сн. ст. 17-22). Только тяжкой контрибуцией Азаилу, заимствованной Иоасом, по примеру Асы (3 Цар 15:18), из сокровищниц храма и царского дворца, Иоас спас Иерусалим, потерпев, однако, ранее несколько поражений и опустошения страны от сирийских войск (2 Пар 24:23-24).


12:20-21 Иоас после сирийского нашествия, вероятно, раненый, впал в тяжкую болезнь (2 Пар 24:25), а вскоре на жизнь его сделан был заговор партии, мстившей ему за кровь сынов Иодая, и он убит в Милло (ср. 3 Цар 9:15) на пути к неизвестной местности Силла (у LXX-ти Σελα̃, Вульгата: Sella, слав.: Саала, ср. Ономастикон, 850). Он был лишен чести погребения с царями, тогда как благочестивый и оказавший много услуг государству иудейскому первосвященник Иодай был погребен в царских гробницах (2 Пар 24:25,16).


13:1-9 Борьба с Сирией, начатая еще династией Амврия (Ахавом, 3 Цар 20 и 22 и Иорамом 8:28-29; 9:14-15), продолжалась и при династии Ииуя: как при самом Ииуе (10:32-33), так и при сыне его Иоахазе (ст. 3,22 данной главы), и во все это время неудачно для Израильского царства; только ради покаянной молитвы Иоахаза Иегова впоследствии дал израильтянам избавителя (мошиа, ст. 5) из той же династии Ииуя — в лице Иеровоама II (14:26-27): время этого царя было периодом цветущего и мирного состояния Израильского царства. Но полного благосостояния Израильское царство не могло иметь, раз все цари его держались богопротивного культа тельцов, а по временам появлялось здесь и язычество; несмотря на реформу Ииуя (10:26), следы язычества оставались в Самарии, напр., насажденная здесь Ахавом дубрава Ашеры-Астарты (ст. 6, ср. 3 Цар 16:32). Это более и более вело силу Израильского царства к упадку (ст. 7), под непрестанными ударами Азаила Сирийского (ст. 22). Определение лет царствования Иоахаза в ст. 1: воцарился в 23-й год Иоаса Иудейского и царствовал 17 лет (следовательно, по 40-й год Иоаса Иудейского), не согласуется с датой ст. 10, по которому уже в 37-й год Иоаса Иудейского воцарился в Израиле соименный ему Иоас, сын Иохаза (следовательно, Иоахаз мог царствовать лишь 14 лет); по-видимому, из двух цифр 23 и 37 первая ошибочна и, может быть, должна быть исправлена на 21 (см. K. Bдhr. Die Bьcher der Kцnige. S. 358).


13:10-13 Здесь соединены в одно: а) обычное введение (10-11) и б) заключение (12-13), которому надлежало бы быть в конце главы (за 25 ст.). О войне Иоаса Израильского с Амасиею Иудейским рассказывается.


13:14-21 При Иоасе Израильском скончался великий пророк Божий Елисей. Здесь содержатся два рассказа: о кончине пророка и предсказании его пред смертью победы Иоасу над сирийцами (14-19) и о посмертном чуде пророка Елисея — воскрешении мертвого от прикосновения к мощам пророка (20-21). Обращение Иоаса к Елисею (ст. 14) тождественно по букве и смыслу с обращением самого пророка Елисея к пророку Илии при его вознесении (4 Цар 2:12). На вопрос: «почему пророк возвестил будущую победу посредством лука и стрелы?» (ст. 15), блаж. Феодорит (вопр. 42) отвечает: «Не столько верили словам, сколько предречениям посредством дел»; в данном случае символическое действие непосредственно выражало означаемую им действительность войны и победы. Положение рук Елисея на руки царя (ст. 16) могло указывать на молитвенную помощь пророка, следовательно, и Иеговы царю израильскому в предстоящей борьбе с сирийцами; направление выстрела к востоку (ст. 17) относилось к сирийцам, занявшим восточно-иорданские города и области Израильского царства (4 Цар 10:33). О положении Афека см. замеч. к 3 Цар 20:26; упоминание об Афеке здесь было тем уместнее, что оно приводило на память победу Ахава над сирийцами при Афеке (3 Цар 20:26-29). Дальнейшее символическое же действие, повелеваемое царю пророком, тут же изъясняется (ст. 18-19); вместо «разгневался» (евр. икцос, ст. 19), LXX: ἐλυπήθη, слав.: оскорбе.


13:20-21 Пророк Елисей умер в глубокой старости, ок. 100 лет: он выступил на пророческое служение при Ахаве (3 Цар 19:19) около 900 года до Р. Х., а скончался при Иоасе, в тридцатых годах IX в. (ок. 835 г.). По блаж. Иерониму (Epit. Paulae), могилу пророка указывали близ Самарии (ср. 4 Цар 5:9; 6:32). Посмертное чудо пророка, по блаж. Феодориту, имело такой смысл: «Пророк и по смерти воскресил поднесенного к нему мертвеца, чтобы и сие чудо свидетельствовало о приятой им сугубой против учителя благодати». Кроме того, временной целью чуда могло быть воодушевление Израиля на борьбу с врагами, а вечной и существенной — засвидетельствование истины всеобщего будущего воскресения мертвых (в частности, здесь можно усматривать оправдание церковного почитания мощей святых).


13:22-25 Несмотря на непрерывный напор завоевательных стремлений сирийцев, Иегова, ради завета с Израилем, явил ему милость: при Венададе III (Венадад I — в 3 Цар 15:18; Венадад II — 3 Цар 20:1 и далее), сыне Азаила, Иоасу удалось отвоевать у сирийцев некоторые из захваченных ими при Иоахазе (по клинообразным надписям, сирийский царь этого времени Mari, вероятно, тождественный с Венададом III Библии, был разбит ассирийским царем Рамман-нирори III, и это могло облегчить победу Иоаса над сирийцами). Но полное, хотя и кратковременное восстановление древних пределов Израильского царства произошло только при сыне Иоаса, Иеровоаме II (14:25).


14:1-6 Воцарение девятого иудейского царя Амасии падает на 2-й год Иоаса Израильского, т. е. приблизительно на 837-й год до Р. Х., и продолжалось до 808 г. По общему характеру царствование Амасии сходно — в отношении двойственности и неустойчивости в религии Иеговы — с царствованием отца его Иоаса; подобно последнему, он служил Иегове «не от полного сердца» (2 Пар 25:2), так же, как у Иоаса, у Амасии первая половина царствования запечатлена была верностью Иегове и закону Его, а затем царствование его омрачено было языческим (идумейским) идолослужением (2 Пар 25:14-16). К первой половине царствования Амасии относится акт его гуманности в отношении детей убийц Иоаса, отца его (см. Ин 12:21-22); в этом случае Амасия, может быть, один из первых (ср. 4 Цар 9:26) отступил от требований закона всеобщего кровомщения и последовал гуманному закону Втор 24:16; Иез 18:20).


14:7 О войне Амасии с Идумеей подробно говорит 2 Пар 25:5-13, рассказывая главным образом о найме Амасией 100 тысяч израильтян в помощь себе на войну против Идумеи и распущении их по слову пророка, причем разраженные израильтяне на возвратном пути произвели ряд грабежей и убийств в пределах Иудеи. Целью похода Амасии в Идумею было новое подчинение Иудее этой, отложившейся от нее при Иораме (4 Цар 8:20). С 300 тысяч войска (2 Пар 25:5) Амасия сразился с идумеями в так называемой долине Соляной (евр.: гей-гамелах, LXX: Γεμελέδ, Вульгата: in valle Salinarum, слав.: в гемеле), к юго-западу от Мертвого моря, в западной части ел-Гор, между Мертвым морем и заливом Акаба на Красном море (ср. Ономастикон, 666; Robinson. Palдstina. III, 22-24). Здесь некогда Иоав поразил идумеев (2 Цар 8:13; 1 Пар 18:12; Ис 59:2): здесь и Амасия одержал полную победу над идумеями: 10 тысяч их было побито в сражении, а 10 тыс. взятых в плен варварским образом были казнены низвержением со скалы (2 Пар 25:11-12). Кроме того, иудеи взяли идумейский город Селу (евр.: села, LXX ἡ πετρα, Вульгата: petra, слав.: камень), позже известный под греческим названием Петра (евр. и греч. названия одинаково значат: скала), по Евсевию, лежавший в 10 милях от Елафа (Ономастикон, 763, 474). Победитель дал городу и новое имя в теократическом духе: Иокфеил (евр.: йактеел, LXX: Ιεκθοὴλ, Вульгата: Iectehel, слав.: Иефоиль). Из замечания (ст. 7), что это имя новое остается за городом «до сего дня», можно вывести заключение, что источник, из которого взял свящ. писатель 4 Цар это сообщение, произошел около времени Амасии или сейчас после него, так как уже при Ахазе Идумея отпала от Иуды (4 Цар 16:6), а вместе с тем, конечно, не удержалось и новое имя, выражавшее идею покорения (по Гезению, Иокфеиль = a Deo subactus, in servitutem subactus). Возвратившись с победой, Амасия, однако, не возблагодарил Бога, а напротив, стал совершать служение богам побежденного им Сеира или Едома, и пророк тщетно отклонял его от этого (2 Пар 25:14-16).


14:8-14 Надмеваясь успехами войны своей с идумеями, Амасия, по-видимому, без всякого повода посылает военный вызов Иоасу Израильскому. (По Иосифу Флавию. Иуд. древн. IX, 9, §2, Амасия требовал от Иоаса, чтобы он со всем народом подчинился Амасии, как 10 колен были подчинены предкам его Давиду и Соломону; по раввинам, Амасия войнами хотел отомстить израильтянам за неистовства, произведенные наемными израильтянами в Иудее, 2 Пар 25:13.) Тот пытался вразумить горделивого Амасию притчей о терне и кедре на Ливане (ст. 9; ср. блаж. Феодорит, вопр. 43), показывая ему превосходство сил Израильского царства пред Иудейским (в истории сношение Иосафата Иудейского с Ахавом и Иорамом Израильскими, 3 Цар 22, и 4 Цар 3, мы отмечали уже, что Иудейское царство, по-видимому, было зависимо от Израильского, да и вообще, по самому количеству населения и обширности и обилию территории последнее значительно превосходило первое), и советуя оставить гибельную для Амасии и для Иудеи затею (ст. 10). Амасия тем не менее выступил войной, и уже в пределах Иудеи, в городе Вефсамисе евр. Бет-Шемем — на границе с Дановым коленом (Нав 15:10; 19:41; 1 Цар 6:19; 3 Цар 4:9 — близ земли Филистимской, теперь Айн-Шемем в долине Сорек на дороге из Аскалона в Иерусалим, см. Ономастикон, 266) встретил его Иоас, совершенно разбивший его войско и захвативший в плен самого Амасию, причем, по Иосифу Флавию (Иуд. древн. IX, 9, §3) Иоас, под угрозою смерти, заставил Амасию потребовать от жителей Иерусалима, чтобы они впустили Иоаса с войском в город, что и было исполнено. Войдя в Иерусалим, Иоас разрушил часть иерусалимской стены от ворот Ефремовых (ср. 3 Цар 14; на севере, вблизи теперешних Дамасских ворот) до ворот Угольных (на сев.-западе на 400 локтей, это было фактическим свидетельством зависимости Иудеи от Израильского царства); захватив затем много сокровищ из храма и дворца, а также заложников (взамен освобожденного Амасии), победоносный Иоас возвратился в Самарию.


14:15-16 Повторяют заключительные замечания об Иоасе Израильском, уже сделанные в 13:12-13, здесь особенно уместные по связи со ст. 17, из которого видно, что по смерти Иоаса Израильского Амасия Иудейский царствовал еще 15 лет (сн. ст. 1-2; 13:10).


14:18-20 Конец Амасии был бесславен, как и отца его: и он пал жертвой заговора, составленного в Иерусалиме, откуда он бежал в Лахис (некогда хананейский город Нав 10:31, после в Иудином колене: Нав 15:39; Ровоамом был укреплен, 2 Пар 11:9, теперь Умм-Лахис к юго-западу от Беджибрина — Елевферополиса. Ономастикон, 647), где и был убит. Царского погребения Амасия был удостоен.


14:21-22 Вместо убитого Амасии весь народ поставил царем одного из сыновей Амасии (отсюда видно, как велика была преданность в Иудейском царстве к династии Давида) Азарию (ст. 21; ср. 15:1,6-8,17-23,27), иначе Озию (евр. Уззиа, 15:13,31-32,34; ср. Ос 1:1; Ам 1:1; Ис 1:1; 6:1): оба имени выражают почти одну и ту же идею: «помощь Иеговы» и «сына Иеговы». В первую же половину царствования Озия довершил дело покорения отцом его Идумеи и обстроил вновь Елаф — порт на Красном море (ср. прим. к 3 Цар 9:26). Это было, вероятно, наиболее выдающимся делом этого царя, почему и сообщается об этом сейчас же, о других деяниях этого царя сообщается в 15:1-7; сн. 2 Пар 26.


14:23-29 Дата воцарения Иеровоама II Израильского согласуется с показанием ст. 1-2, 17 ст. данной главы, по которым Амасия Иудейский царствовал 29 лет, из них 14 лет совместно с Иоасом Израильским, а 15 — с сыном последнего Иеровоама II. Но указанная в ст. 21 продолжительность царствования Иеровоама II 41 год не мирится со свидетельством 15:8, что сын и преемник Иеровоама II Захария воцарился только в 38 и год Азарии-Озии Иудейского, сына и преемника Амасии: если Иеровоам 15 лет царствовал одновременно с этим последним и еще 38 лет с Озиею, то общее число лет царствования Иеровоама II будет 53 года или, принимая, что 15 и 38 лет были неполными годами, — 51 год, а не 41 год можно по этому допустить ошибку смешения цифр (буквы нун с мем: 50 и 40). В пользу удлинения срока царствования Иеровоама II говорит и хронологическая дата пророческого служения Осии в надписании к его пророческой книге (Ос 1:1; сн. 4-5 ст.; ср., впрочем, проф. И. А. Бродович. Книга пророка Осии. Киев, 1901, с. XI-XVI).


О столь продолжительном и несомненно славном царствовании Иеровоама II Израильского свящ. писатель сообщает, однако, лишь самые общие сведения (может быть, ради нечестия этого царя с теократической точки зрения1По Иосифу Флавию. Иуд. древн. IX, 10, §1, Иеровоам II «был человеком крайне беззаконным, почитал идолов и предавался различным совершенно неуместным привычкам»., ср. ст. 24 и 13:2 или, вернее, по неимению подробной биографии этого царя); упоминает о знаменательном и впервые лишь после Соломона (3 Цар 8:65) осуществившемся восстановлении древних обетованных Богом пределов земли Израиля от Емафа Сирийского (2 Цар 8:9; Ономастикон, 52) до моря пустыни (евр.: йам гаараба, Вульгата: mare solitudinis ст. 25). т. е. Мертвого моря (Втор 3:17; Нав 3:16), LXX: θαλάσσης τη̃ς ’Αραβα, слав.: до моря Аравитского (Ономастикон, 495). Иеровоам, довершивший в этом случае дело отца своего Иоаса (13:25), мог воспользоваться слабостью Дамаска после побед над ним ассирийских царей Салманассара III и Ассурдана III (Meyer. Geschichte des Alterth. I, s. 146). Об этом подвиге Иеровоама II предсказал известный пророк Иона, с именем которого известна пророческая книга (Ин 1:1), конечно, не заключающая этого специального предсказания, лишь содержащая пророчество Ионы о Ниневии (ср. блаж. Феодорит, вопр. 45). Происходил пророк Иона из города Гафхефера (евр.: Гат-Гахефер, LXX Γεθχοφέρ, Вульгата: Geth quae est in Opher) — города в колене Завулоновом (Нав 19:13) при Иерониме селение Geth на 2 мили от Сепфориса — Диокесарии на пути в Тивериаду, теперь ел-Мешхед (Ономастикон, 335). Причина столь счастливого оборота дел для Израильского царства — в долготерпении и милосердии Иеговы, ради верности завету своему с Израилем все еще не решавшегося положить конец существованию Израильского царства и даже допустившего восстановления древней территории Израиля (26-28).


14:29 Ст. 29 — ср. 15:8.


15:1-7 Продолжительному (52 года)1Дата воцарения Озии в 4 Цар 15:1 не согласуются с показанием 14:17,23, по которому Иоровоам II царствовал одновременно с Амасией Иудейским только 15 лет, а не 26-27; следовательно, сын Амасии Озия мог воцариться не в 27-й год царствования Иеровоама II, как стоит в 15:1, а ранее: в 15-16 году царствования Иеровоама. и цветущему царствованию Азарии-Озии, которому 4 Цар уделяет лишь несколько стихов, 2 Пар посвящает целую главу (26-ю). Там сообщается, что благочестие Азарии-Озии было особенно твердо, и успехи его царствования были особенно заметны во время руководительства им со стороны богопросвещенного первосвященника Захарии (2 Пар 26:5). Из деяний этого царя, способствовавших благоустроению и процветанию Иудейского царства и доставивших Озии широкую известность даже у других народов, там названы: военные удачи в столкновениях с филистимлянами, аравитянами и аммонитянами; укрепление Иерусалимских стен башнями и особо изобретенными машинами для метания стрел и камней; возведение сторожевых башен в пустыне, иссечение там водоемов для скота, обширное скотоводство и разведение винограда и наилучшее вооружение войска в 307 500 чел., с 2 600 военачальников (ст. 6-15). Но эти редкие успехи подали повод Азарии-Озии к самопревозношению и святотатству, которое и было наказано проказой, поразившей его в самом храме, где он дерзнул было присвоить себе первосвященнические функции (2 Пар 26:16-21; ср. блаж. Феодорит, вопр. 46) Пораженный проказой и, как такой, обязанный по закону жить вне города (Лев 13:46; 4 Цар 7:3), Озия поселился «в отдельном доме» (ст. 5; 2 Пар 26:21), евр.: бе-бет га хофшит, LXX оставляют еврейский термин без перевода: ἐν οἴκω̨ ἀφφουσώθ (так и блаж. Феодорит, вопр. 46, слав.: «в дому апфусоф»); евр. хофшит заключает в себе понятие отдаленности и свободы, почему в Вульгате: in domo libera Seorsum. Вероятно, Озия жил теперь в отдельном загородном доме, может быть, им нарочито для себя воздвигнутом (не «в больнице», как Гезений, проф. Гуляев и пр.). Делами управления до смерти Озии заведовал сын его Иоафам (ст. 5; 2 Пар 26:21). Погребен был, как прокаженный, отдельно от др. царей, хотя и близко к ним (2 Пар 26:23).


15:8-12 О дате ст. 8 ср. замечание к 14:23. В ст. 10 в евр. тексте неясное и едва ли не поврежденное выражение кебал-ам (иначе каблаим, кодекс 174 у Кенникотта); LXX передают как собственное имя лица: Κεβλαάμ, слав.: Кевлаам, но лучше — как в русск. синодальном и у проф. Гуляева: «пред народом» (Вульгата: palam). Со смертью Захарии, этого четвертого преемника Ииуя, прекратилась династия последнего на Израильском престоле согласно данному самому Ииую пророчеству (ст. 12, сн. 10:30).


15:13 Царствование 19-го израильского царя Селлума, который, по Иосифу Флавию, был другом Захарии и вероломно умертвил его, длилось лишь 1 месяц. Если Захария, царствовавший 6 месяцев, воцарился в 38-м году царствования Азарии Иудейского (ст. 8), а Селлуам — в 39-м, то, очевидно, 1-й начал царствовать во второй половине 38-го года.


15:14-22 Новый узурпатор Израильского престола, 17-й царь Менаим, утвердился на царстве не без протеста со стороны населения, чем и вызвано было произведенное Менаим кровопролитие в Типсахе (ст. 16), неизвестном торговом городе на Ефрате, 3 Цар 4:24 (евр. 5:4): поход туда в данное время для Менаима был не мыслим ввиду тревожных обстоятельств, — см. противоположное в книге: Бродович. Книга пророка Осии. С. 214 прим.), может быть, Таппуах (Нав 16:8; 17:8), на северной границе Ефремова колена и на южной — Манассиина (теперь предположительно Ясуф к югу от Набулуса, Ономастикон, 511) округ которого, начиная от Фирцы (см. 3 Цар 16:17 и прим. к 3 Цар 16:17), Менаим подверг жестокому разгрому и кровопролитию. В религиозном отношении царствование Менаима не выделялось из ряда других (ст. 18). Но оно замечательно как момент первого появления на территории Палестины мировых завоевателей того времени ассириян, с царем Фулом (LXX: Φουά, Вульгата: Phul) во главе (ст. 19). Этот Фул, как согласно теперь признают ассириологи, тождествен с Феглаффелласаром (Тиглатпаласаром) (евр. Тиглат-Пилесер) Библии, Тиллат-Пилезером ассирийских клинописей, в которых под 738 этот царь называет Менаима в числе своих данников (Tiele. Babyl.-assyr. Gesch. S. 110 ff. 226. Gommel. Gesch. Babyl. S. 648 ff.), хотя в Библии иногда различаются эти два имени как имена двух различных царей (ср. ст. 29 и 1 Пар 5:26). Но это объясняется тем, что Фул было вавилонским (в каноне Птоломея: Πω̃ρος) названием ассирийского Тиглатпаласара. Вторжение ассирийского царя в Палестину (некоторые предполагают, что Менаим сам призвал Фула для умиротворения страны; при этом указывают на отмеченные у пророка Осии и им порицаемые усиленные попытки Израильского царства искать помощи у ассирийского царя. Ос 5:3; 7:11; 8:9; 10:6; 12:1) предполагает, что Сирия, через которую должен был проходить ассирийский царь, идя в Израильское царство, была уже покорена ассирийским царем (действительно, в ассирийских надписях вместе с Менаимом Израильским упомянут и царь Дамаска и Тира, как данники Тиглатпаласара), который таким образом был в данное время, по выражению пророка (Ос 8:10) «Царем князей». От могущественного царя ассирийского Менаим откупился богатой данью в 1 000 талантов серебра (около полумиллиона рублей), разложив эту сумму на более зажиточных (евр. гибборе-хайл, как называется в кн. Руфь богатый Вооз, Руфь 2:1) жителей: таких, судя по раскладке на каждого по 50 сиклей (ок. 40 рублей), оказалось в Израильском царстве только 60 000 человек, между тем как при Давиде взрослых насчитывалось 800 тысяч (2 Цар 24:9). (В таланте 3 000 сиклей, общая сумма дани 3 млн. сиклей.) Менаим царствовал 10 лет (ст. 17).


15:23-26 Двухлетнее царствование 18-го царя израильского сына Менаима Факии (евр.: Пекахиа, LXX: Φακεϊας, Вульгата: Phaceia), не уступавшего, по свидетельству Иосифа Флавия (Иуд. древн. IX, 11, §1) отцу своему, не ознаменовалось ничем ни во внутренней жизни (отличалось обычным у израильских царей служением тельцам, ст. 24), ни во внешней и прекратилось с насильственной смертью его от руки адъютанта его Факея (евр.: Пеках, LXX: Φακεὲ, Вульгата: Phacee) в покоях царского дворца (ст. 25; ср. 3 Цар 16:18). Факей и стал царем (19-й царь).


15:27-31 Царствование Факея, отличавшегося, по Иосифу Флавию, крайним безбожием и противозаконными наклонностями, по ст. 27, продолжалось 20 лет, но в действительности, кажется, 30 лет (при буквенном обозначении цифр евр. каф — 20 и ламед — 30 могут быть смешаны): по ст. 32-33, Факия до Иоама Иудейского царствовал 2 года, одновременно с ним 16 лет (= 18 лет), а по 17:1, убийца и преемник Факея Осия воцарился лишь в 12-й год Ахаза Иудейского: таким образом Факий царствовал 30 лет. В царствование Факея совершилось вторжение в пределы Израильского царства ассирийского царя Феглаффелласара (ст. 29), Тиглатпаласара III клинообразных надписей. Как видно из следующей главы, этот царь явился с завоевательными в отношении Израильского царства целями, по приглашению иудейского царя Ахаза, вынужденного к тому угрозой союзных сил Факея Израильского и Рецина Сирийского (16:5-9; ср. Ис 7:1 и сл.), заключивших союз, вероятно, не против Иудеи только (как успешны были военные действия Факея против Иудейского царства, видно из 2 Пар 28:5-15), а и против самой Ассирии. Но это была последняя неудачная попытка двух ослабленных царств свергнуть ассирийское иго; для обеих царств она кончилась одинаково печально. У сирийцев царь ассирийский отнял Дамаск, переселил жителей его в Кир и умертвил Рецина (16:9). В Израильском царстве равным образом отнял северные города и провинции (ст. 29; некогда временно занятые сирийским царем Венададом I, пришедшим по приглашению Асы, 3 Цар 15:19-20), а частью и Заиорданье «Галаад». Кедес — в колене Неффалимовом, Нав 20:7. Ономастикон, 583, что было уже предвестием и началом всенародного пленения израильского. Тиглет-Пилезер в надписи рассказывает о себе, что в поход свой 733 года он умертвил Факея и поставил царем Самарии Осию: это, по-видимому согласуется со свидетельством ст. 30, который как бы в связи с упомянутым в ст. 29 нашествием ассирийского царя говорит об убийстве Факея Осией, который и сделался царем израильским; можно думать, сторонники Ассирии поспешили в угоду ассирийскому царю поставить подчиненного ему Осию (ср., впрочем, 17:3). Год воцарения его не мог быть 20-м годом царствования Иоафама Иудейского (ст. 30), так как последний царствовал только 16 лет (ст. 33, сн. 2 Пар 27:8).


15:32-38 О царствовали Иоафама (ср. ст. 5) II-го Иудейского рассказывает также 2 Пар 27. О религиозной деятельности Иоафама, кроме сказанного в ст. 34-35, рассматриваемые главы 4 Цар, в 2 Пар 27:2 замечено: «только он не входил в храм Иеговы», т. е. не повторил святотатственные попытки отца своего Озии (2 Пар 26:16). Иоафам построил верхние, т. е. северные, ворота храма (ст. 35; ср. Иез 9:2) называвшиеся также Вениаминовыми (Иер 20:2); произвел много построек на юго-восточной стене города, при так наз. Офеле; построил города и крепости; победил и заставил платить дань аммонитян (2 Пар 27:3-5). Счастливое его царствование, однако, способствовало развитию роскоши и др. пороков в Иудее, против чего направлены были пророческие речи Исаии (Ис 1:23; 2:6,7; 3:12).


16:1-4 Хронологическая дата возраста Ахаза: 20 лет при воцарении и 16 лет царствования, следовательно смерть в возрасте 36 лет (2 ст.), представляет то затруднение, что сын Ахаза Езекия вступил на царство 25 лет от роду (18:2), следовательно родился у Ахаза, когда ему было 10-11 лет. Эту несообразность можно устранить, приняв чтение некоторых греческих кодексов, а также сирского и арабского переводов, по которым Ахаз начал царствовать 25-ти (а не 20) лет. Подражание Ахаза царям израильским (ст. 3) или Иеровоаму, сыну Наватову царю израильскому (греч. кодексы у Гольмеса: XI, 44, 52, 55, 56, 74, 92, 106, 119, 120, 121, 134, 144, 158, 236, 242, 243, 244, 245, 246; ср. слав. перев.), состояло не во введении в Иудее культа тельцов, о чем ничего неизвестно и что представляется совершенно невероятным ввиду враждебных отношений того времени (15:37 и далее) между двумя еврейскими, а в одинаковом с теми царями нарушении основного теократического закона безусловной верности Иегове и в увлечении, подобно, напр., царям династии Ахава (3 Цар 16:32; 4 Цар 3:2; 10:26), чистым язычеством, как культом Ваала (2 Пар 28:2), и Молоха (ст. 3, 2 Пар 28:3). Хотя о последнем прямо не упоминает данное место 4 Цар, но параллельное место (2 Пар 28:3) определенно говорит о сожжении Ахазом сына своего, конечно, в честь Молоха (сн. 4 Цар 23:10; Лев 18:21; Иер 32:35 и др. Ср. Иосиф Флавий. Иуд. древн. IX, 12, §1), а не о простом очищении огнем (ср. Чис 31:33), — обычае весьма, правда распространенном в древности в Передней Азии, Индии, Африке и Америке, а также у греков (блаж. Феодорит, вопр. 47), и в России, напр., в ночь на Ивана Купалу видеть здесь этот символический акт или просто суеверный обычай (как делают блаж. Феодорит, Гроций, Спенсер, проф. Гуляев и др.) не позволяют общий смысл места (характеристика нечестия Ахаза) и упомянутые библейские параллели (см. толк. Лев 18:21; сн. М. Пальмов. Идолопоклонство у древних евреев. С. 257 и далее). Свойственный семитам обычай приносить человеческие жертвы богам, особенно детей, в наиболее критически моменты (ср. 4 Цар 3:27), мог и у евреев особенно поддерживаться под влиянием тяжких обстоятельств времени, когда обычные средства служения и благоугождения Богу казались недостаточными для умилостивления Бога (Мих 6:7).


16:5-9 Начавшиеся еще при Иоафаме враждебные отношения царей: сирийского Рецина (LXX: ’Ραασσών, слав.: Раассон, что ближе, чем еврейская форма, к чтению в надписях: Разунну) и израильского Факея к Иудее (15:37), теперь, при Ахазе, выразились походом союзников против Иудеи и осадой Иерусалима (ст. 5; 2 Пар 28:5 и сл.; Ис 2:1 и далее), с целью завоевать Иудею, низвергнуть царствующий род Давидов и сделать царем иудейским какого-то сына Тавеилова (Ис 7:6) — может быть, одного из сирийских военачальников. О завоеваниях и опустошениях союзников в пределах Иудейского царства, о переходе Ахаза Иудейского в вассальную зависимость от ассирийского царя Тиглатпаласара1Многие ученые считают Феглафелласара (4 Цар 15:29) за одно лицо с Фулом (там же, см. 19). См., напр. проф. И. С. Якимов. Опыты соглашения библейских свидетельств с показаниями памятников клинообразного письма (Христ. Чтен. 1884, т. II, с. 21 и далее; проф. А. П. Лопухин. Библейская история. СПб., 1890, т. II, с. 548. и об опустошениях, сделанных последним в пределах Израильского и Сирийского царств, см. замечание к 15:29. (В ассирийских надписях Ахаз встречается под именем Iahuhazi.) Здесь в ст. 6 упоминается о потере для Иудеи, вследствие сиро-израильской войны, Идумеи, занятой и укрепленной за собой иудеями при Амассии и Озии (14:7,22). Иудеей был потерян, отнятый Рецином Сирийским, важный и единственный торговый порт Елаф (ср. 3 Цар 9:26; 4 Цар 14:22). Изгнав отсюда иудеев, Рецин предоставил Елаф исконным его обладателям — идумеянам (в принятом еврейском тексте ст. 6 стоит собственно: арамеянам, евр. аромим, но в кодексах: 1, 4, 89, 112, 128, 149, 150, 160, 174, 176, 182, 187, 195, 206, 210, 224, 225, 227, 253, 297, 319, 335, 337, 342, 356, 366, 403, 423, 428, 431, 434, 451, 459, 471, 475, 477, 490, 505, 514, 526, 531, 540, 543, 559, 562, 587, 590, 596, 598, 601, 606, 612, 614, 616, 636, 648 у Кенникотта: адомим идумеи — так и вообще в qeri данного стиха (LXX: ’Ιδουμαι̃οι, Вульгата: Idumaei2«По нынешнему еврейскому тексту, — говорит профессор М. Гуляев, — следовало бы перевести арамяне, как и переводят некоторые новейшие; но еще масореты заметили, что вместо םיּמורא нужно читать םיּמרא; то переводят идумеяне, наконец, самый состав слов показывает, что здесь разумеются не арамяне, название которых по-еврейски во множественном числе пишется םימרא» (с. 341).: идумеяне, воспользовавшись затруднениями Иудеи, старались всячески вредить иудеям (2 Пар 20:17), вероятно, в союзе с сирийцами; одновременно с тем и филистимляне, покоренные Озией (2 Пар 26:6), возвратили себе свободу и производили набеги на иудейские города (2 Пар 28:18). По Иосифу Флавию (Иуд. древн. IX, 12, §1), сирийский царь, «истребив еврейские гарнизоны в пограничных (на пути от Елафа) крепостях и в окрестных областях и захватив огромную добычу, вернулся затем с своим войском в Дамаск». С тем вместе должна была прекратиться осада Иерусалима, и открывалась возможность для Ахаза послать посольство за помощью к ассирийскому царю (ст. 7-8). К этому моменту относится известное пророчество пророка Исаии о рождении Еммануила от Девы (Ис 7:14): против всех опасностей со стороны как внешних, так и внутренних врагов пророк указывал Ахазу на небесную помощь и чудесную защиту дому Давидову (Ис 7:4,10-16), за обращение же к помощи царя ассирийского угрожал Ахазу тяжкими бедствиями (Ис 7:17-25). Однако нечестивый и малодушный Ахаз пренебрег пророческими увещаниями и послал к ассирийскому царю Феглафелласару (Тиглатпаласару III) посольство с унизительным заявлением вассальной покорности («раб твой и сын твой я», ст. 7) с богатой контрибуцией («дар», евр. шохад, собств.: подкуп), для составления которой ему пришлось захватить сокровища храма и собственного дворца (ст. 8). «И пришел к нему Феглаффелласар, царь ассирийский, но был в тягость ему вместо того, чтобы помочь ему» (2 Пар 28:20), и тем не менее вассальная зависимость Иудейского царства от Ассирии теперь стала фактом. О завоеваниях ассирийского царя в пределах Израильского царства текст библейский данной главы не повторяет сказанного в предыдущей (15:29) и говорит лишь о расправе ассирийского царя с союзником царя израильского — Рецином Сирийским: последний был умерщвлен, а население Дамаска, по обычной ассирийской политике в отношении покоренных областей и народов (ср. 15:29), переселил в место первобытного обитания сирийцев (Ам 9:7), область Кир. Положение этой страны, встречающейся в Библии почти только в связи с упоминаниями о сирийцах (4 Цар 16:9; Ам 1:5; 9:7; ср. Ис 22:6), не вполне ясно. LXX и слав. совсем опускают это название; Вульгата: Cirene, Евсевий: Κυρίνη, блаж. Иероним: Cirene (Ономастикон, 623): во всех трех случаях Кир совершенно ошибочно отождествляется с Киренаикой, городом в Северной Ливии, в Африке, очень известным в послепленной истории иудеев (1 Макк 15:23; Мф 27:32; Деян 2:11). Иосиф Флавий (Иуд. древн. IX, 12, §3), полагает Кир в верхней Мидии, в пользу чего может говорить сближение у пророка Исаии (Ис 22:6) Кира с Еламом (греч. Сузиана). Теперь отожествляют Кир с Гюлистаном или вообще местностью по течению реки Кура (Κυ̃ρος). Проф. Гуляев говорит: «на картах древнего Востока указываются две реки с именем Кира. Одна — нынешняя Кура, вытекающая из гор кавказских и впадающая в Каспийское море на юге русских закавказских владений, в области Ширван; другая — небольшая пустынная речка на юге от Тегерана, ныне означаемая на картах под именем Канж. Конечно, здесь разумеется последняя, так как, с одной стороны, нет основания предполагать слишком далекого распространения владычества ашшурян, к северу от средоточного пункта, на котором совершались библейские все события; с другой стороны, вблизи этой местности находятся и другие места, упоминаемые в этой истории. Эта река находится, по приблизительному расчету, в 1 500 верстах к северо-востоку от Дамаска» (с. 341). В этом переселении жителей Дамаска в Кир буквально исполнилось грозное пророчество Амоса (Ам 1:5) на Дамаск и народ арамейский. Как падение Дамаска, так и факт подчинения и контрибуции Ахаза Тиглатпаласару подтверждаются клинообразными надписями: по ним взятие Дамаска последовало после долгой осады, в 732 (до Р. Х.) году (Keilinschriftt. Bibl. II, 32 ft.); о походе же ассирийского царя там говорится, что он простерся до земли Филистимской, что может бросать свет на вышеприведенное место 2 Пар 28:20 и далее, по которому поход царя ассирийского и царству Иудейскому, несмотря на заплаченную Ахазом контрибуцию, принес много бедствий вместо искомой Ахазом защиты.


16:10-18 И все же малодушный Ахаз, со своим неверием в силу Иеговы и со своей преданностью идолослужению, счел своим долгом идти к ассирийскому царю лично благодарить его за помощь, засвидетельствовать ему свое верноподданство и заручиться его благорасположением (конечно, с принесением новых богатых подарков на будущее время. Это путешествие Ахаза в Дамаск, где имел временное пребывание царь ассирийский, независимо от крайней унизительности для самостоятельного дотоле Иудейского царства, имело последствием не только просто культурные позаимствования у иноземцев — вроде, напр. солнечных часов или «ступеней Ахазовых» (4 Цар 20:9-11; Ис 38:8) — механизма, основанного во всяком случае на астрономических вычислениях Ассиро-Вавилонии и перенесенного Ахазом, может быть, из Дамаска в свой Иерусалимский дворец, — Ахаз с особенным пристрастием занялся заимствованиями элементов религиозного культа победоносных язычников — сирийцев и ассириян. Прежде всего, в самом Дамаске «приносил он жертвы богам дамасским, думая, что они поражали его, и говорил: боги царей сирийских помогают им; принесу я жертву им, и они помогут мне. Но они были на падение ему и всему Израилю» (2 Пар 28:23). Не довольствуясь этим личным вероотступничеством (напоминающим поступок Амасии, 2 Пар 25:14), Ахаз решил в самое общественное богослужение Иерусалимского храма перенести элементы сирийского, точнее ассирийского языческого культа. Пленившись устройством увиденного им в Дамаске языческого жертвенника (был ли это походный подвижной жертвенник Тиглатпаласара, как думает историк Duncker. Geschichte des Alterthums. II, 2 s. 318, ср. Kittel. Die Bьcher der Kцnige. S. 270, или же главный жертвенник Дамаска и умерщвленного только что царя его Рецина, как полагает Штаде. Geschichte des Volkes Israлl. I, s. 598, в тексте библейском не сказано; в пользу предположения Штаде говорит приведенное место 2 Пар 28:23), и найдя его лучшим жертвенника всесожжений в Иерусалимском храме, Ахаз посылает в Иерусалим, первосвященнику Урии (вероятно, тождественному с упомянутым у пророка Исаии 8:2) чертеж и модель дамасского жертвенника с приказанием построить точно по данному масштабу новый жертвенник. Хотя жертвенник Соломонова храма («медный жертвенник», ст. 14. сн. 2 Пар 4:1) был построен по образцу древнего жертвенника скинии, созданного по непосредственному повелению Божию (Исх 27:1 и сл.), и следовательно не подлежал произвольной замене новым, притом языческим типом жертвенника, однако первосвященник Урия, выступающий у пророка Исаии в качестве «свидетеля верного» (Ис 8:2), в данном случае оказал непростительную угодливость и уступчивость царскому произволу: быть может, для отвращения больших ужасов царского террора и худших еще языческих нововведений со стороны Ахаза. Урия поспешно, до возвращения Ахаза из Дамаска, построил новый, «большой» (ст. 15) жертвенник, на котором Ахаз, по прибытии, собственноручно (подобно Иеровоаму I Израильскому, 3 Цар 12:32-33) принес жертвы: «приблизился к жертвеннику и взошел на него» (ст. 12): «одно это выражение указывает на особую форму жертвенника, по которой для принесения жертв нужно было всходить на него. Притом немного далее он прямо называется большим, в сравнении с прежним, который имел в длину и ширину 20 локтей (около 15 арш. и 10 локтей (около 7Ѕ арш.) в вышину» (проф. Гуляев, с. 342). «Кому жертвенник повелел поставить Ахаз в Божием храме?», — спрашивает блаж. Феодорит (вопр. 48) и отвечает: «думаю, что жертвенник устроен был не Богу Всяческих, но лже-именному богу. Догадываться о сем дает повод книга Паралипоменон (2 Пар 28:22-24)... Он вынес из храма и алтарь медяный, устроенный Соломоном, а на место его поставил сделанный вновь». По-видимому, однако, Ахаз на этот раз не имел в виду и не решался прямо удалять богослужение истинному Богу из храма Соломонова: он оставляет это богослужение в силе и в согласии с законом Моисеевым (ст. 15), но только во имя своего каприза повелевает переставить жертвенник («медный»), сделанный при Соломоне (2 Пар 4:1), на боковую северную сторону (ст. 14), на центральное же место священнического двора храма, им доселе занятое, поставить новый, устроенный по ассирийской модели, и на нем именно совершать все отправления жертвенного культа. Ахаз, по-видимому, не хотел всецело и навсегда присваивать себе священнические функции: может быть, из боязни кары, постигшей Озию за подобное святотатство, самолично совершив однажды жертвы на вновь построенном жертвеннике (ст. 13), он затем дает повеление Урии (а в лице его священству вообще) совершать на этом жертвеннике всякие жертвоприношения — жертвы постоянные или повседневные, утренние и вечерние (ст. 15, ср. Исх 29:38-42; Чис 28:3-8), и жертвы частные особенные, как от народа и отдельных членов его, так и от царя (ср. Лев 4:22 и сл.; Иез 46:17 и сл.). Место это (ст. 15, ср. 13) важно для характеристики жертвенной практики данного времени (VIII века до Р. Х.) и, в частности, может приведено в качестве одного из исторических доказательств простив предполагаемого новой западной библейской критикой происхождения сложного жертвенного ритуала лишь после плена, как и части Пятикнижия (в средних книгах его, так называемый «священнический кодекс»), содержащие законоположение об этом ритуале, предполагаются происшедшими равным образом не ранее плена вавилонского. Вопреки этому, ст. 13 и 15, бесспорно доказывают, что 1) даже при нечестивом Ахазе в храме Иерусалимском регулярно приносились утренние и вечерние жертвы в точном согласии с законом (Исх 29; Чис 28) и 2) что различались определенными терминами жертвы: кровавая (евр. олб, всесожжение; шламим, мирная жертва) и бескровная (евр. минхб, дар — хлебное приношение, нйсех, возлияние) — также в соответствии с законом Моисея (Чис 15:2-12), и в целом весь жертвенный обряд представляется здесь делом давней исторической, богослужебной традиции (ср. Stade. Gesch. d. Volk. Isr. I, s. 598; Kittel. Bьcher d. Kцnige. S. 270-271). Нерешительность свою во введении языческого элемента в богослужебный строй иудейства Ахаз выказал и распоряжением, чтобы (ст. 15) «медный (Соломонов) жертвенник оставался до его усмотрения» (евр.: лебаккер, Вульгата: ad. voluntatem meam (erit paratum). LXX смешали еврейский глагол бакар с именем сущ. бокер, утро: ἔσται μοι εἰς τὸ πρωί, слав.: «да будет мне на утро», что не имеет смысла в данном контексте3Проф. Гуляев (с. 342-343) говорит: «70 читают: пусть останется мне на утро. Некоторые из новейших, обращая на первое значение (гл. бакир ) открывать, переводят: пусть будет мне для вопрошения Иеговы (т. е. для получения от Него откровения). Но первый перевод не может быть принят, после того, как выше сказано, что Ахаз приказал приносить все и утренние и вечерние жертвы на своем большом жертвеннике; второй невозможен и по своей натянутости, и потому, что Ахаз, упорный язычник, не только сам не изъявлял желания просить в нужных случаях откровения Иеговы, но даже и в то время, когда ему предлагали это, он отказывался Ис 7:11,12. Между тем это же слово употребляется и в значении внимательно смотреть, размышлять».: по-видимому, Ахаз не решался сразу и вовсе удалить из храма древний и, конечно, чтимый народом жертвенник, а хотел выждать, какое впечатление на народ произведет допущенное им в храме новшество, и уже затем производить дальнейшие отступления от чистоты ветхозаветного культа.


Но путь религиозного синкретизма, смешения богооткровенной религии с язычеством, на который вступил — первым из царей иудейских — Ахаз, оказался очень соблазнительным; Ахаз более и более привносил в богопочитание элементы разных языческих культов: эмблемы, идолы, жертвенники и высоты для служения разным языческим богам Ахаз во множестве распространил по всему Иерусалиму и по другим городам иудейским (2 Пар 28:24-25). Кроме туземных, хананейских культов, напр., Молоха (ст. 3 рассматриваемой главы) Ваала (2 Пар 28:3), а также хананейского же суеверия — вопрошания мертвых (Ис 8:19 — запрещено в законе, Лев 19:31; Втор 18:15), Ахаз с особенной ревностью совершал ассиро-вавилонский культ «всего воинства небесного» и «созвездий» (знаков зодиака) с посвящением этим светилам жертвенников на кровлях дворцов, солнцу же были посвящены особые кони, поставленные Ахазом во внешнем дворе храма (см. 4 Цар 23:5,12; Иер 19:13; 32:29; Соф 1:5). Таким образом, царствование Ахаза как в гражданской, политической жизни иудейского царства отмечает начало вассальной зависимости этого царства от Ассирии, так и в религиозной области представляет новую степень падения истинной религии в Иудейском царстве, именно вторжение сюда ассиро-вавилонского сабеизма. (Ср. М. Пальмова. Идолопоклонство у древних евреев. С. 513-517). И та и другая зависимость от Ассирии продолжалась до смерти Ахаза. Но если в гражданской области верность Ахаза принятым на себя (ст. 7) обязанностям вассала ассирийского царя могла быть необходима и полезна для слабого Иудейского царства, то увлечение Ахаза языческим культом своих победителей могло лишь вести к гибели его царство. Может быть, по подражанию устройству ассирийских капищ, а также и для извлечения новых ценностей из храма Соломонова на уплату новой контрибуции царю ассирийскому, Ахаз обломал (ст. 17) украшения и другие принадлежности устроенных Соломоном во внутреннем дворе умывальниц — и медного моря (ср. 3 Цар 7:23-28), а также отменил «крытый ход (евр. мисах, в qeriмусах) субботний» и «внешний ход царский к дому Господню» (ст. 18). Оба последние сооружения воздвигнуты были, вероятно, уже после Соломона: характер и назначение этих построек трудно установить с точностью ввиду значительной темноты и, может быть, поврежденности текста ст. 18. Под крытым входом (евр.: мусах, Вульгата: musach) обыкновенно разумели, вслед за раввинами, особое царское место в переднем дворе, в котором (месте) стоял царь в субботу (LXX, видимо, читали не мусах, а мусад, основание, когда передали: θεμέλιον τη̃ς καθέδρας (τω̃ν σαββάτων), слав.: основание седалища). Под «внешним ходом царским» с большим основанием в библейском тексте (3 Цар 14:27 и сл.; 4 Цар 11:4; Иез 46:1-2) понимают особый крытый ход, галерею с колоннадой, от царского дворца на Сионе до храма на Мориа (ср. проф. Гуляев, с. 343-344). Все это сломал Ахаз как по небрежению о благолепии храма, так и из желания принести дары ассирийскому царю (может быть, уничтоженные приспособления могли, по опасению Ахаза, почему-либо возбудить гнев ассирийского царя). Нечестие Ахаза завершилось наконец закрытием дверей храма Иеговы (2 Пар 28:24). По Иосифу Флавию (IX, 12, §3), Ахаз «дошел даже до такого пренебрежительного и наглого отношения (к Господу Богу), что распорядился наконец совершенно запереть храм, запретил приносить Предвечному установленные жертвы и присвоил себе все жертвенные приношения».


16:19-20 За нечестие свое Ахаз, подобно Иораму (2 Пар 21:19-20) и Иоасу (2 Пар 24:25), лишен был чести погребения в царском некрополе (2 Пар 28:27).


17:1-2 Дата воцарения последнего израильского царя царства Осии «в 12-й год Ахаза, царя Иудейского» (ст. 1) подтверждается ст. 9 и 10 гл. 18-й, где 4-й и 6-й годы царствования Езекии царя иудейского, сына Ахаза (Ахаз царствовал 16 лет), приравниваются 7-му и 9-му годам царствования Осии Израильского. Напротив, дата 15:30, по которой Осия воцарился в 20-й год Иоафама, отца Ахаза, должна быть признана безусловно ошибочной как потому, что Иоафам царствовал только 16 лет (15:33), так еще более — по ясному свидетельству, что еще предместник Осии Факей воевал уже не с Иоафамом, а с сыном его Ахазом (16:5 и сл.; Ис 7:1 и сл.), следовательно, убийца и преемник его Осия никоим образом не мог соцарствовать отцу Ахаза Иоафаму; ошибка при буквенно-цифровом обозначении хронологических дат, по общему мнению исследователей ветхозаветного текста, вполне возможна. Выше (к 15:30) было замечено, что убиение побежденного Тиглатпаласаром Факея и возведение на престол Осии было, вероятно, делом расположенной к Ассирии придворной израильской партии. Воцарение Осии, как видели, должно быть отнесено к 733 году до Р. Х. В характере царствования Осии священный писатель отмечает особенность: «делал он неугодное в очах Господних, но не так как цари Израильские, которые были прежде него» (ст. 2, ср. 3:2). В чем состояла меньшая степень нечестия Осии, конечно, в отношении религиозного культа, в тексте не сказано. По раввинам (Seder Olam, cap. XXII), Осия не допустил строить новых золотых тельцов в Вефиле, после того как прежние захвачены были в плен ассириянами (Ос 10:6; ср., однако, проф. Бродович. Книга пророка Осии. С. 352), а также не препятствовал подданным своего царства ходить на поклонение Иегове в Иерусалим, напр., когда Езекия пригласил израильтян в Иерусалим на праздник Пасхи (2 Пар 30:1-11; 31:1). Но если это предположение и имеет долю вероятности, то, однако, нельзя думать (как полагает Тениус), будто Осия совершенно отменил культ тельцов, так как через это рушилось бы вековое средостение между двумя еврейскими царствами, о чем библейский текст не мог бы умолчать; в действительности, этот культ, вероятно, пережил и самое царство Израильское (см. П. Красина. Государственный культ Израильского (десятиколенного) царства. С. 227-229). Скорее можно думать, что Осия явился противником чистого язычества, распространившегося в Израиле при непосредственных его предшественниках. Так или иначе, свящ. писатель в источниках («Летописи царей израильских») нашел данные, побудившие его представить Осию в более благоприятном свете, чем его предшественников1По Иосифу Флавию (Иуд. древн. IX, 13, §1), напротив, Осия все 9 лет своего царствования отличался гнусным поведением вообще и презрительным отношением к Предвечному в частности..


17:3-4 Поставленный царем с ведома Тиглатпаласара и, конечно, с обязательством дани ассирийскому царю, Осия, по-видимому, решил воспользоваться последовавшей в 727 году переменой на ассирийском престоле: Тиглатпаласара III сменил Салманассар2тот Салманассар, вероятно, имеется в виду под именем Салмана, евр. Шалман у пророка Осии 10:14 («Салман разрушил Бет-Арбел»), по наиболее вероятному объяснению этого места. См. проф. Бродович, цит. соч. С. 372-374. IV (ассир. Sulmanu-asir), царствовавший, по показанию так называемого «списка эпонимов», с 727 по 722 г. до Р. Х. Из ассирийских документов о Салманассаре IV известно лишь, что в 3 последние года своего царствования он предпринимал завоевательные походы на запад (точное название стран, куда направлялись эти походы, неизвестно, так как плитки в данных пунктах оказались поврежденными). С этим можно сопоставить приведенное у Иосифа Флавия (Иуд. древн. IX, 14, §2) свидетельство финикийского историка Менандра, что ассирийский царь Салманассар сначала предпринял было войну против всей Финикии, потом заключил мир, а затем через некоторое время подверг пятилетней осаде Тир (может быть, об этой осаде пророчески говорит Ис 23 гл.). Сопоставляя эти внебиблейские свидетельства с 4 Цар 17:3-6, некоторые ученые библеисты (Эвальд и др.) предполагают, что отказ Осии платить дань Салманассару стоит в связи с образовавшейся в то время коалицией западноазиатских государств, в том числе Финикии с Тиром во главе, при поддержке Египта против владычества Ассирии; впрочем, другие исследователи (Кнобель, Шопаде, Смит) относят образование упомянутой коалиции и осаду Тира (по Менандру и Иосифу Флавию) на время более позднее — к царствованию в Ассирии уже Сеннахирима и спустя несколько лет после падения Самарии и Израильского царства. Не настаивая на первом предположении, мы должны, однако, сказать, что самый факт уклонения Осии от данничества Ассирии и обращение за помощью к Египту близко напоминает о предполагаемой коалиции против Ассирии. Имя царя египетского, которому Осия послал дары в надежде на помощь его (ст. 4), по-еврейски Co или по другому чтению Cйbe; последнее близко к Ζέβεχος Манефона; Вульгата: Sua, LXX, славяно-русский: Σιγώρ, Сигор. По наиболее общему предположению, это имя Сабакона, египетск. Шабака, первого фараона XXV египетской династии (по Манефону, царствовавшего 12 лет: 728-717 гг.). Многие жители Израильского царства бежали в Египет, ища защиты (Ис 11:11). Таким образом, как при самом отделении Израильского царства от Иудейского будущий царь израильский Иеровоам I искал и нашел убежище в Египте (3 Цар 11:40), так и при конце своем Израильское царство искало опоры в том же Египте; но на этот раз напрасно: Сабакон не решился на этот раз вступать в борьбу с всемирным завоевателем из-за царства Израильского (только после в 720 г., когда Саргон подавил в 720 г. восстание сирийских государств и стал близко угрожать египетским владениям, Сабакон сразился с ним при Газе и был разбит)3См. статью Эберса «So» в Handwцrterbuch des biblischen. Alterthums, v. Ep. Riehm. Bd. II (A. 2. 1894), s. 1528).. Царство Израильское было предоставлено самому себе, и немедленно явившийся в пределы его Салманассар, по-видимому, первым делом наказал вероломного вассала своего царя Осию, заключил его в узы и, может быть, отправил его в Ассирию (в 18:10 Осия представляется, однако, царствовавшим до самого падения Израильского царства и его столицы), а затем осадил Самарию.


17:5 Неприступное естественное положение Самарии и прочное укрепление этого города (ср. замечание к 3 Цар 16:24) дали возможность этой столице Израильского царства продержаться около 3-х лет (неполных, по 18:9-10, осада началась в 7-й год царствования Осии, окончилась в 9-м году); именно, по общему в библейской науке мнению, с 724 по 722 гг.


17:6 Салманассару не пришлось окончить осаду Самарии и завоевание Израильского царства: в 722 году он умер (быть может, насильственной смертью: преемник его начал новую династию), и дело его в том же 722 г. закончил преемник его на ассирийском престоле Саргон (ср. Ис 20:1), по ассир. Sarrukin,4О Салманассаре и Саргоне см. статьи Шрадера в том же Handwцrterbuch d. biblischen. Alterthums, Riehm’a, Bd. II. s. s. 1350-1351 и 1387-1392. царствовавший с 722 по 705 год; в библейской традиции предшественник, так долго ведший осаду Самарии, естественно, заслонил собой фактического завоевателя Самарии, переселившего часть израильского населения в пределы Ассирии. В своей триумфальной надписи (см. Shrader [Шрадер]. Keilinschr. и. д. Alt. Tйst. 2, s. 271 ft.) Саргон рассказывает, что он разграбил город (Самарию) и взял в плен и переселил в Ассирию 27 280 жителей его. Конечно, это небольшая цифра сравнительно с целой массой израильского населения. Надо думать, однако, что подобные массовые переселения израильтян, начатые еще Феглаффелласаром [Тиглатпаласаром] относительно северных частей Израильского царства (15:29), совершались Саргоном (может быть, еще и Салманассаром) несколько раз, так что страна хотя и не вовсе опустела, но население ее было крайне разрежено: государственное и даже национальное существование Израильского царства прекратилось. Гибель Самарии и всего царства Израильского были точным исполнением грозных пророчеств (Ос 5:9; 11:6; 14:1; Ис 28:1-4; 40:6-8 и др.). Раздельное существование Израильского царства от Иудейского продолжалось около 2Ѕ столетий (по обычному почти взгляду, 257 лет: с 980 по 722; по Иосифу Флавию. Иуд. древн. IX, 14, §1 — 240 лет 7 мес. 7 дн.; у И. Спасского. Исследование Библейской хронологии. С. 125 — 243 г.).


Из пунктов, куда переселены были ассириянами массы израильских пленников, названы, конечно, лишь некоторые, наиболее плохо населенные, пункты: Халах, Хабор, Гозан, города мидийские (ст. 6) Халах, LXX ’Αλαε, Вульгата: Hala. LXX считают Халах рекою (ποταμοι̃ς Γωζάν), но по клинообразным документам это область к северу от Ниневии и к югу от озера Ван, известная у греков под именем Χαλκι̃τις (ср. Шрадер, op. cit. s. 275 ft.). Хабор — река Χαβω̃ρας греков, впадает в Ефрат, вытекает из горы Мазия близ г. Низибия, главный приток ее — Мигдоний; в Ефрат впадает при Киркесии, теперь Кабур, Гозан (ср. 4 Цар 19:12; Ис 37:12). Евсевий и блаж. Иероним ошибочно приняли (Ономастикон, 66) за реку, на самом деле это — область, лежавшая, вероятно, между реками Хабор и Саокор (Σαοκόρας), у Птоломея называемая Τανσανι̃τις, в клинообразных надписях Гуцану, близ Низибии (между Тигром и Ефратом), теперь Кошан (см. Правосл. Палест. Сбор. Вып. 37, с. 152-153; проф. Гуляев, с. 345). Города Мидийские. LXX: ὅρη Μήδων, слав.: в пределах Мидских), в числе которых были, напр., упоминаемые в книге Товита (Тов 1:14; 6:9; 9:2 и др.). Раги мидийские являются, по-видимому, северо-восточной границей территории расселения пленных израильтян5Путешественник Кер-Портер нашел, на одном из холмов между Вавилоном и Гамаданом (вероятно = древние Экбатаны) скульптуру, изображающую 10 пленников, из которых одного выдающаяся фигура попирает ногою. По предположению, это — Саргон и 10 израильтян, как представителей 10 колен, во главе со своим царем, попираемым Саргоном. Philippson. Israelit. Bibel. II, s. 663). О Рагах и Экбатанах (см.: проф. Н. М. Дроздов. О происхождении книги Товита. Киев, 1901, с. 131 и др.). Но они, без сомнения, быстро рассеялись и в другие страны, не исключая и европейских (Ис 11:11). Так сбылось над половиной избранного народа Божия грозное слово Божие через законодателя (Лев 26:38). Попытки отыскать следы рассеянных 10 колен Израилевых почти столь же многочисленны и столь же бесплодны, как и искания положения рая: нет страны, где бы не помещала их ученая любознательность или любопытство (ср. для примера статью г. Колечицкого об этом предмете в «Страннике» за 1901-й год).


17:7-23 Прежде чем закончить историю северного, Израильского царства, свящ. писатель бросает ретроспективный взгляд на всю историю этого царства, рассматривает ее с религиозно-прагматической точки зрения, дает философию всей этой истории — рассуждает о причинах погибели народа и царства Израильского. Основная причина этой гибели — грех Израиля против Иеговы, благодетельствовавшего Израилю с момента изведения его из Египта (ст. 7; ср. Исх 19:4-6; Ос 13:4-6); священный писатель частнее определяет: 1) как идолослужение (ст. 8-12), включая сюда и тельцеслужение (ст. 16-21); 2) как крайнее ожесточение сердца народа к вещаниям и предостережениям пророков Божих (ст. 13-14,23); 3) как глубокое нравственное развращение и порочность народа (15-17), яркое изображение которых находим и у современных пророков, напр., у пророка Осии (Ос 4:2; 6:9; 7:1,8-9; 8:8-9; 10:6).


17:24 По обычаю всех завоевателей древности царь ассирийский — по мнению некоторых, опирающемуся на 1 Езд 4:2, Асардан или Асаргаддон, сын Сеннахирима, 4 Цар 19:37, правивший, по ассирийским данным, с 681 г. по 668 г., переселил вместо выведенных из Израильской страны жителей — переселенцев из разных городов и провинций ассирийских. Надо думать, что это переселение происходило не раз по 1 Езд 4:2; часть нового населения Самарии прибыла сюда уже при Ассаргаддоне — этом третьем преемнике Салманассара. Но начало этой колонизации опустевшей страны относится скорее всего к первой поре после ассирийского пленения, т. е. к царствованию Саргона. Географическое положение упомянутых в ст. 24 областей Ассирийского царства, кроме Вавилона и Емафа, не вполне достоверно известно. Вавилон и здесь имеется в виду, вероятно, в качестве целой области (как в Пс 135:1); а не города только Кута, LXX: Χοοθά, Вульгата: Cutha, слав.: Хуфа, в клинописях Kutu — по Иосифу Флавию (Иуд. древн. IX, 14, §3); лежит в Персии (τὸ Χονθαίων ἕθνος οἳ πρότερον ενδοτέρω τη̃ς περσιδος καὶ τὴς Μηδίας ἡ̃σαν). Теперь отождествляют то с северо-восточной частью Хузистана (древн. Сузиана), то с большим правом с Куга или Телль-Ибрагим к северо-востоку от Вавилона, в вавилонском Ираке в окрестностях нахр.


Малка (Ономастикон, 972. Палест. Сборн. Вып. 37, с. 326). По-видимому, переселенцы из Куты составляли преобладающее число в массе переселенческой: именем кутим, кутейцы, традиция еврейская назвала самарян, образовавшихся от смешения оставшихся на родине израильтян с ассирийскими колонистами, и это имя сделалось совершенно обычно в раввинской и талмудической письменности (Иосиф Флавий говорит: «по-еврейски называются хуфейцы ( кутим ), на греческом же языке они называются именем самарян»)6Обстоятельные и вполне научные сведения о самарянах на русском языке можно читать в очерках о них проф. В. П. Рыбинского. «Труды Киевской Духовной Академии» 1895 г..


Авва (может быть, тожеств. с Ивва, 18:34); LXX: Αἰά, Вульгата: Avah, слав.: Аиа, отождествляют с рекой Агава или Ауй, 1 Езд 8:15,21,31; и сближают с теперешним Хито, притоком Ефрата, к востоку от Дамаска (Ономастикон, 39): за положение Аввы-Иввы в Сирии говорит сопоставление с Емафом (ср. 3 Цар 8:65; 4 Цар 14:25); сирийским городом на Оронте. Равным образом в Сирии же, вероятно, лежал и город Сепарваим (ср. 18:34; 19:13; Ис 36:19; 37:13); LXX: Σεπφαρουαϊμ, Вульгата: Sepharvaim, слав.: Сепфарцим), завоеванный, может быть, Салманассаром IV (по вавилонской хронике — Sabarain). О всех этих переселениях в опустошенную страну Израильскую ассирийских колонистов есть пригодные записи в надписях Саргона (Shrader. Keilinschrift. и А. Т. 2 A. s. 276 ff). Переселенные из разных местностей Сирии и Месопотамии новые жители бывшего Израильского царства, говорили, вероятно, на одном и том же арамейском наречии, весьма близком тогда к еврейскому (18:26), и потому легко и скоро могли ассимилироваться как между собою, так и с израильтянами. Центром колоний была Самария и вся окрестная область.


17:25-28 Опустевшая страна встретила новых колонистов неблагоприятно: в ней умножились дикие звери львы, что еще в законе Моисеевом представлялось особым попущением Божиим (Лев 26:22; Исх 23:29). Так, со своей языческой точки зрения, именно в том убеждении, что каждая страна имеет своего бога (3 Цар 20:23), — поняли это бедствие и язычествующие переселенцы из Ассирии, и в этой мысли они просили ассирийского царя, чтобы послан был к ним учитель закона Бога Израильской страны (26). Присланный для этой цели царем ассирийским священник (по Иосифу Флавию, было прислано несколько священников) был, очевидно из священников введенного Иеровоамом I культа тельцов, как показывает самый факт поселения его в Вефиле (ст. 28), центре означенного культа (3 Цар 12:29); богопочтению Иеговы он учил новых жителей, конечно, по книге закона.


17:29-31 Как по этнографическому своему составу новое население территории бывшего Израильского царства представляло соединение еврейского и прошлого элементов, так и в религии, в богопочитании нового населения существовала двойственность: наряду с Иеговой (долгое время под образом тельца — до времен Иоссии, 23:15) разные племена, вошедшие в состав его, почитали каждое своего племенного бога: вавилоняне — Суккот-Бенофа, кутийцы Нергала, емафяне — Ашиму, аввийцы — Нивхаза и Тартака, а сепарваимцы совершали сожжение своих детей (т. е. культ, подобный Молохову) своим богам Адрамелеху и Анамелеху. Характер культа каждого из этих божеств мало известен. Переводя дословно суккот-беноф: «палатки дочерей», видели (Зельден, Мюнтер, проф. Гуляев) в этом названии указание на культ вавилонской Астарты, в котором девицы приносили в жертву свою девственность (Иер 1:42-43). Но чтение LXX: Σοκχώθ Βενίθ (слав.: Сокхоф-Вениф) дало основание ассириологам (Jensen Schrader) видеть во второй составной части названия ассирийское banitu — эпитет той же вавилонской Астарты или Истар («Истар-банит» или «Царпанит»). Другие же ассириологи считают это название эпитетом бога Меродаха или Мардука и передают его «высший судья вселенной» (ср. Ономастикон, 204). Нергал, по некоторым, означает «клубящийся свет» (от евр. нер, свет, и галал, вертеть); под этим именем будто бы персы и некоторые другие народы обоготворяли огонь, который постоянно поддерживался в нефтяных колодезях (проф. Гуляев, с. 350). По ассириологам (fr. Delitzsen): Нергал, LXX: Εργελ, Вульгата: Nergel, слав.: Гигель, называемый в клинообразных надписях богом Куты, у ассириян был богом львов и изображался, в образе льва, а по астрономическому своему значению соответствовал Марсу (Ономастикон, 748. Ср. Пальмов. Идолопоклонство у древн. евреев. 353-355); по раввинам, Нергал почитался в образе петуха. О божестве емафян — Ашиме — не упоминается в клинообразных надписях; название Ашима, LXX: Ασιμάθ, Вульгата: Asima, слав.: Асимаф (Ономастикон, 160); сближают с финикийским божеством Есмун (8-я планета), с персидским Асуман, с зендским Асмано, следовательно считают планетным божеством; с другой стороны, следуя раввинам, считают эмблемой Ашимы козла и в культе видят сходство с египетским Мендесом и греческим Паном (Пальмов. 365-367).


17:31  Нивхаз, LXX: ’Εβλαζερ, Вульгата: Nebahaz, слав.: Авлазер (Ономастикон, 743) божество аввийцев, то сближается с египетским Анубисом (предполагается, как и у последнего, идол с собачьей головой, как говорили раввины), то почитает злым демоном. Подобное же значение подземного злого божества имел будто бы и Тартак, LXX: Θαρτάκ, слав.: Фарфак; по раввинам, изображался в виде осла (Ономастикон, 507). Адрамелех и Анамелех (Ономастикон, 26) — солярные божества. Адрамелех — аккадийское божество, называемое в клинообразных памятниках страшным владыкой огня, олицетворял разрушительную силу солнца, Анамелех — благодетельную; вторая составная часть «мелех», как и огненный культ человеческих жертв, напоминает о Молохе, общесемитском божестве (ср. Пальмов, 845-350).


17:32-41 Подробно характеризуется смешанный, или двоеверный, характер религии самарян, остававшейся такой и до времени свящ. писателя, т. е. до середины VI века до Р. Х., ср. блаж. Феодорит, вопр. 49.


3-я и 4-я книги Царств в еврейской Библии первоначально составляли одну книгу «Цари», евр. Melachim, и только с начала XVI в. по Р. Х. эта книга является разделенной на две — начиная с Бомбергского издания еврейской Библии 1517 года, две части неразделенной прежде книги называются особыми титлами: Melachim I и Melachim II, — несомненно, под влиянием греческой Библии LXX-ти, в которой с самого начала были две книги, в связи с книгами Самуила (или 1 и 2 Царств) именовавшиеся: βασιλείων τρίτη, βασιλείων τετάρτη. Однако в этой греческой версии, с одной стороны, не вполне точной является самая терминология — передача melachim (цари) через βασιλειαί (царства). Блаженный Иероним говорит: «Melachim, id est Regum, qui tertio et quarto Regum (Regnorum) volumine continetur... Metiusque multo Melachim id est Regum, quam Mamlachoth id est Regnorum dicere. Non enim multarum gentium regna describit, sed unius israelitici populi». Действительно, 3-я и 4-я книги Царств содержат в себе историю собственно царской власти и царей (не теократии вообще) у одного и того же еврейского народа, почему название «Цари» более отвечает их содержанию, чем «Царства». С другой стороны, не имеет реального основания разделение единой в себе истории на две книги: последняя глава 3-й кн. Царств, 3 Цар 22, и 4 Цар 1, излагающие одну историю царя израильского Охозии, только искусственно могли быть разделены по двум книгам. В действительности же обе книги и по форме, и по содержанию представляют единое неделимое целое, имея в отношении единства и законченности даже преимущество пред другими библейскими ветхозаветными книгами. Начинаются они историей славнейшего из еврейских царей Соломона, которому промыслом Божиим назначено было построить единственный по закону храм Иегове; а заканчиваются изображением гибели Иудейского царства, прекращением династии Давида и сожжения храма Иерусалимского, и таким образом содержат историю целого, вполне законченного периода библейско-еврейской истории (ср. 3 Цар 6:1): если период от исхода евреев из Египта до Соломона был переходным временем странствования и войн, и еще Давид был «человеком войны» (1 Пар 28:3), а в религиозном отношении означенное время было периодом подвижного святилища — скинии (2 Цар 7:6-7), то с Соломона, «мужа мира» (1 Пар 22:9), для Израиля наступило время всецелого, покойного, прочного владения обетованной землей (2 Цар 7:10-11; 3 Цар 5:3-4), соответственно чему именно Соломон построил неподвижный «дом» имени Иеговы (2 Цар 7:13; 3 Цар 5:5; 3 Цар 6:12.38; 3 Цар 7:51).

Единство обеих книг простирается также на форму изложения, стиля и писательских приемов священного автора. Через всю книгу проходит одна, строго выдержанная точка зрения — теократическое воззрение о зависимости исторических судеб Израиля от искренности и чистоты его веры; всюду здесь встречаются замечания поучительного, религиозно-нравственного свойства, так что истории «царей» еврейских есть, можно сказать, церковно-историческое произведение на ветхозаветной почве. Форма и метод историографии 3-й и 4-й книг Царств строго определенны и одинаковы на всем их протяжении: о каждом царе сообщается время вступления его на царство, определяется общая продолжительность его царствования, делается характеристика и более или менее подробное описание его деятельности; наконец, дата смерти и указание источника сведений о данном царе. Период времени, обнимаемый содержанием 3-й и 4-й книг Царств равняется приблизительно четыремстам пятидесяти лет: с воцарения Соломона — около 1015 года до Р. Х. до освобождения в Вавилоне из темницы царя Иехонии (4 Цар 25:27-30) в 37 году по его переселении в плен, т. е. (599 г. — 37 лет =) в 562 году до Р. Х. По Иосифу Флавию (Иудейские древности X, 8, §4), цари из рода Давидова царствовали 514 лет, следовательно без Давида, царствование которого описано в 2 Цар, — 474 года; сожжение храма, по мнению названного историка (там же, §5), произошло спустя 476 лет после его сооружения1По вычислениям И. Спасского (впоследствии † Сергия, архиепископа владимирского), от заложения храма до его разрушения прошло 407 лет. Исследование библейской хронологии. Киев, 1857, с. 131. . Этот период истории Израиля сам собой распадается на три меньших периода или эпохи, соответственно которым могут быть разделены на три части и 3-й и 4-й книг Царств: 1) период царствования Соломона, 3 Цар 1:11; 2) период синхронистической истории обоих царств Еврейских, Иудейского и Израильского, от разделения до падения северного — Израильского царства, 3 Цар 124 Цар 17:3) период одиночного существования южного — Иудейского царства с момента разрушения Израильского царства до падения Иерусалима и Иудеи под оружием халдеев, 4 Цар 18-25. Для каждой из этих эпох священный писатель имел у себя свой особый источник: а) для истории Соломона таким источником была «Книга дел Соломоновых», евр.: Sepher dibre — Schelomoh, LXX: βιβλίον τω̃ν ῥημάτων Σαλομών, Вульгата: Liber verborum dierum Salomonis, слав.: «Книга словес Соломоних» (3 Цар 11:41); б) для истории царей южного царства, от Ровоама до Иоакима включительно, — «Летопись царей иудейских», Sepher dibre — hajiamimlemalche Iehudah, βιβλίον λόγων τω̃ν ἡμερω̃ν τοι̃ς βασιλευ̃σιν ’Ιου̃δα, Liber verborum dierum regum Juda, Книга словес царей Иудиных (3 Цар 14:29; 3 Цар 15:7; 3 Цар 22:46; 4 Цар 8:23; 4 Цар 12:20; 4 Цар 14:18; 4 Цар 15:6.15.36; 4 Цар 24:5 и др.) и в) для истории царей северного царства — «Летопись царей Израильских» (3 Цар 14:19; 3 Цар 15:31; 3 Цар 16:5.14.20.27; 3 Цар 22:39; 4 Цар 1:18; 4 Цар 10:34; 4 Цар 13:8.12 и др.). Содержание и характер цитируемых источников остаются неизвестными; однако не подлежит сомнению, что они были отдельными, самостоятельными произведениями (для каждой из трех указанных эпох священный писатель пользуется каким-либо одним источником, не упоминая о двух других); что они содержали более того, что заимствовал из них писатель (обычная его формула: «прочие дела писаны в книге») и что при написании 3-й и 4-й книг Царств означенные источники не только существовали, но и были в весьма большой известности у народа. Из снесения рассматриваемых цитат из книг Царств с параллельными им местами из книги 2 Паралипоменон можно видеть, что все три упомянутых источника были писаниями пророков, которые вообще были единственными историографами в библейской древности (ср. 3 Цар 11:41 с 2 Пар 9:29; 3 Цар 14:21 с 2 Пар 12:15; 3 Цар 15:1-8 с 2 Пар 13:22; ср. также 4 Цар 18:13-20:19 с Ис 36-39; Иер 52 с 4 Цар 24-25). Напротив, мнение (Делича и др.) о светском происхождении летописей царей, послуживших источниками для 3-й и 4-й книг Царств, — о составлении их упомянутыми в 2 Цар 8:16; 3 Цар 4:3 mazkir’ами (LXX: ὑπομνηματόγραφος, слав.: памятописец, русск.: дееписатель), не может найти себе подтверждения в библейском тексте. По словам блаженного Феодорита, «каждый пророк имел обычай описывать события, в его время совершавшиеся, ему современные. Другие же, совокупив это воедино, составили книги Царств» (Толкование на книги Царств, предисловие, см. вопр. 4 на 2 Цар и 49 на 4 Цар). Боговдохновенное достоинство книг Царств этим само собою предполагается.

Время написания 3-й и 4-й книг Царств может быть с вероятностью определено — из упоминания об освобождении Иехонии (562 г.) и отсутствия в книгах указания о конце плена и указе Кира (536 г.) — второй половиной вавилонского плена, около половины VI столетия до Р. Х. Писатель книг неизвестен: определенных указаний на автора в книгах нет. Талмудическое предание (Бава-Батра, 15a) считает писателем 3-й и 4-й книг Царств пророка Иеремию. Но если в пользу этого предположения могло бы говорить сходство некоторых мест из книг Царств с книгами пророка Иеремии (ср. 4 Цар 25 с Иер 52), то прямо против него говорят: а) время и б) место написания 3-й и 4-й книг Царств, поскольку это время и место могут быть определены с вероятностью. Мы видели, что 3-й и 4-й книг Царств могли быть написаны не ранее второй половины плена вавилонского; в таком случае пророк Иеремия был бы тогда уже столетним старцем; но известно, что пророк Иеремия в первые же годы пленения уведен был иудеями в Египет (Иер 43:6), где вскоре принял мученическую смерть от соплеменников (ср. Четьи-Минеи, под 1 мая). Невероятно также, чтобы Египет был местом написания 3-й и 4-й книг Царств: не для малой группы египетских беглецов из иудеев требовалось составление такого произведения, а для основной части народа Божия, т. е. плененной в Вавилоне. Последний и является вероятным местом происхождения обеих книг (указание на это видели, между прочим, в 3 Цар 4:24, Евр 5:4), и если указаний на жизнь Египта в наших книгах почти нет, то вавилонская жизнь и события из истории Ново-Халдейского царства многоразлично отразились в этих книгах. Но если пророк Иеремия не был писателем 3-й и 4-й книг Царств, то он все же влиял своей книгой на священного писателя 3-й и 4-й книг Царств (ср. Иер 52 и 4 Цар 25). Принятие книг в канон (в раздел «nebiim rischonim» — «пророки первые, раннейшие») во всяком случае говорит о высоком достоинстве и авторитете их в иудейской церкви. Цель книг нравоучительная — показать, что «пока Израиль умел пользоваться божественным промышлением, он жил в мире и тишине, и все ему были покорны; но когда он терял помощь Божию, он подвергался неприятным нападениям» (Блаж. Феодорит. Толк. на 4 Цар, вопр. 31).

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

9:2 Букв.: от братьев его.


9:8 а) Букв.: мочащихся к стене.


9:8 б) Или: раба и свободного; или: женатого и неженатого; букв.: связанного и отпущенного.


9:32 Или: евнуха.


10:1 Так по друг. чтению; масоретский текст: изреэльской; LXX: самарийской.


10:7 Букв.: семьдесят.


10:10 См. Ос 1:4, где пророк Осия изрекает Божье осуждение беспощадности Иегу.


10:14 Имеется в виду резервуар для сбора и хранения дождевой воды.


11:4 Или: карийского - возможно, имеются в виду керетеи - наемники с юго-запада Малой Азии; то же в ст. 19.


11:6 Или: вы будете охранять дворец.


11:8 Имеются в виду или ряды воинов, охранявших царя, или ряды колонн в храмовом комплексе зданий.


11:11 Или: и у Храма, и вокруг царя.


11:12 Или: (свиток) Завета.


11:20 Букв.: убита мечом.


12:5 Или: торговцев.


12:10 Или: взвешивали.


12:11 Или: по весу.


12:15 Или: они пользовались доверием.


12:21 Ср. 2 Пар 24:26: Завад, сын аммонитянки Шимат, и Ехозавад, сын моавитянки Шимрит.


13:3 Букв.: все.


13:6 Или: стоял столб Ашеры; букв.: ашера - символ богини-матери, супруги верховного языческого божества Эль в древней ханаанской мифологии. См. примеч. к Исх 34:13.


13:14 Дословно повторяются слова Елисея при вознесении Илии (2:12).


14:6 Ср. Втор 24:16.


14:8 Или (ближе к букв.): взглянем друг другу в глаза.


14:13 Т.е. ок. 180 м.


14:24 Букв.: не удалился от грехов / преступлений.


14:25 Букв.: до моря Аравы; или: моря равнины.


14:26 Или: от мала до велика.


14:28 Здесь точный смысл масоретского текста неясен. Букв.: Иудее в Израиле. Друг. возм. пер.: вернул Дамаск и Хамат Иудейский Израилю.


15:1 В ст. 13, 30, 32, 34 Азария назван Озией (масоретский текст: Уззия); ср. 2 Пар 26:1.


15:9 Букв.: не удалился от грехов / преступлений; то же в ст. 24 и 28.


15:10 Так в некоторых греч. рукописях; в масоретском тексте: перед народом.


15:16 а) Так в некот. рукописях; масоретский текст: в Тифсахе - город на восточном берегу Евфрата, что кажется маловероятным.


15:16 б) Друг. возм. пер.:не открыли ему (ворота).


15:19 а) Скорее всего, речь идет о Тиглатпаласаре; ср. ст. 29.


15:19 б) Т.е. ок. 34 т.


15:20 Т.е. ок. 0,6 кг.


15:25 Скорее всего, Аргов и Арье были убиты вместе с царем, а возможно, напротив, они участвовали в цареубийстве вместе с Факеем.


16:3 Друг. возм. пер.: предал огню в знач. «принес в жертву».


16:6 Друг. чтение, основанное на древн. пер.: арамеи.


16:10 Или: подробностями его устройства.


16:15 Или: для гадания.


16:18 Или: основание для престола.


17:3 Возможно, речь идет об ассирийском царе Салманасаре V, правившем Ассирией в 727–722 гг. до Р.Х., хотя Израильское царство было окончательно завоевано при Саргоне II (722–705 гг.) в 722/721 г. (ср. ст. 26, где имя ассирийского царя не названо).


17:4 Неясно, какой фараон имеется в виду.


17:5 Букв.: всей стране.


17:9 а) Букв.: тайком поступали израильтяне неверно.


17:9 б) Друг. возм. пер.: израильтяне приписали Господу, Богу своему, то, что к Нему отношения не имело.


17:15 Или: погнались за пустотой и обратились в пустое.


17:18 Букв.: их.


17:21 Букв.: Он вырвал Израиль из дома Давидова; см. 3 Цар 11:31, 32.


17:32 Или: благоговели они пред Господом; букв.: боялись Господа; то же в ст. 33 и 41.


Царь Иосия повелел священнику Хилкии: …«Идите и вопросите Господа обо мне, о народе и обо всей Иудее - как понимать слова этой найденной книги? Ибо велик гнев Господень, возгорится он на нас за то, что не послушали наши праотцы слов этой книги, не исполняли всего написанного о нас!» (22:3-13)

Так спустя столетия после смерти Моисея была заново открыта Книга Закона - того самого Моисеева закона, по которому должен был жить Израиль. Если народу было дано Откровение, это еще не значит, что он всегда будет его хранить и уж тем более жить в соответствии с ним. Не единожды в мировой истории самые разные народы и люди с удивлением и горьким раскаянием заново открывали для себя те заветы, которые они когда-то не сберегли, о которых давно забыли!

Четвертая книга царств в иудейской традиции называется Второй книгой царей. Охватывая мрачный период в несколько столетий, она приводит историю жизни многих царей как Северного (Израильского), так и Южного (Иудейского) царств. Эта книга рассказывает об упадке и гибели, и потому так печальна. О большинстве из царей сказано кратко, одна и та же формула неизменно повторяется около десяти раз: «Он творил то, что было злом в глазах Господа». Неизменные нарушения Завета, отступление от Бога, восстановление во многих городах иноземного культа - всё это привело народ и страну к упадку: двери Храма были закрыты, светильники погашены, курения прекращены, всесожжения не приносились. Вопиющим святотатством было, например, установление истукана Астарты в самом Иерусалимском храме (21:7). Гнев Яхве был неотвратим.

И действительно, в результате этого всеобъемлющего кризиса веры и недоверия Богу (в конце VIII в. до Р. Х.) Северное царство пало под ударами ассирийцев, которые выселили множество израильтян в дальние области своей империи, а на их место привезли людей из других народов - так правители Ассирийской империи предотвращали восстания порабощенных народов.

Южное царство тоже подверглось ассирийскому нашествию, но Иерусалим смог выдержать осаду благодаря чуду (гл. 19). Но, возможно, еще и потому, что на общем унылом фоне в Иерусалиме всё же были и достойные цари. Среди них известные богобоязненные цари-реформаторы Езекия (гл. 18-20) и Иосия (гл. 21-23), которые решительно боролись с укоренившимся в народе идолопоклонством (23:4). С Иосией связана еще одна удивительная история: во время ремонта Храма была найдена «книга Закона» (22:8). Что именно это было за книга? Пятикнижие, каким мы знаем его сегодня, или, может быть, одна из его частей, где изложены только заповеди и предписания, быть может, книга Второзаконие?

Между тем духовное прозрение пришло к израильтянам слишком поздно, Иудея была уже на грани национальной катастрофы. В начале VIII в. Иерусалим был взят вавилонянами, которые разрушили и Храм, и город (гл. 24, 25), а жителей выселили в Вавилон - так начался Вавилонский плен.

Слабая надежда на возрождение появляется лишь в самом конце этой книги (25:27-30): царь Иехония, находившийся в вавилонском заточении, был выведен из темницы и посажен на почетное место при вавилонском дворе. Быть может, однажды возродится и разрушенное царство на его родине в Иудее?

Но есть в этой книге то, что намного важнее политики, интриг и царских ритуалов - служение пророков. С уходом великого пророка Илии, о котором рассказывала предыдущая книга, его служение не прервалось: Елисей - ученик и продолжатель дела Илии - совершил не меньше чудес и оставил не меньше наставлений для своего народа и всех нас (гл. 2-13).

Встречаем мы в этой книге и самого известного ветхозаветного пророка, Исайю (гл. 19, 20), хотя гораздо подробнее о его служении рассказано в книге, носящей его имя. Но именно Четвертая книга царств показывает нам исторический контекст одного из ключевых моментов его служения: царь Езекия в переломные для судеб страны моменты, в окаянные дни ассирийского нашествия, обращался к пророку Исайе за советом и неизменно стремился следовать воле Божьей, хоть и не всегда был тверд и последователен в этом своем желании. Историческая и пророческая книги сходятся в главном, дополняя друг друга и давая читателю глубину перспективы.

Царства не вечны, исчезают с лица земли города и рушатся храмы, но Слово Божие пребывает вовек, оно раскрывается новым поколениям, исполняется в новые времена - вот какой урок можно вынести из этой трагической книги.

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

То, что произошло с Израильским царством, и его цари, и многие из его жителей сами на себя накликали своими... 

 

Один за другим меняются цари и в Иудейском царстве, и в Израильском. Перед нами мелькают имена, заговоры, годы... 

 

Ииуй переполнен ненависти к дому Ахава и к язычеству, он безжалостно истребляет и дом свергнутого царя, и всех... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).