Библия-Центр
РУ
Вся Библия
Nova Vulgata (lat)
Поделиться

Liber Primus Regum, Глава 13,  стихи 20-34

20 Cumque sederent ad mensam, factus est sermo Domini ad prophetam, qui reduxerat eum,
21 et exclamavit ad virum Dei, qui venerat de Iuda, dicens: “ Haec dicit Dominus: Quia non oboediens fuisti ori Domini et non custodisti mandatum, quod praecepit tibi Dominus Deus tuus,
22 et reversus es et comedisti panem et bibisti aquam in loco, in quo praecepit tibi, ne comederes panem neque biberes aquam, non inferetur cadaver tuum in sepulcrum patrum tuorum ”.
23 Cumque comedisset panem et bibisset, stravit sibi asinum prophetae, qui reduxerat eum;
24 et, cum abisset, invenit eum leo in via et occidit, et erat cadaver eius proiectum in itinere; asinus autem stabat iuxta illum, et leo stabat iuxta cadaver.
25 Et ecce viri transeuntes viderunt cadaver proiectum in via et leonem stantem iuxta cadaver; et venerunt et divulgaverunt in civitate, in qua prophetes ille senex habitabat.
26 Quod cum audisset propheta ille, qui reduxerat eum de via, ait: “ Vir Dei est, qui inoboediens fuit ori Domini, et tradidit eum Dominus leoni; et confregit eum et occidit iuxta verbum Domini, quod locutus est ei ”.
27 Dixitque ad filios suos: “ Sternite mihi asinum! ”. Qui cum stravissent,
28 et ille abisset, invenit cadaver eius proiectum in via et asinum et leonem stantes iuxta cadaver; non comedit leo de cadavere nec laesit asinum.
29 Tulit ergo prophetes cadaver viri Dei et posuit illud super asinum et reversus intulit in civitatem prophetae senis, ut plangerent eum et sepelirent.
30 Et posuit cadaver eius in sepulcro suo, et planxerunt eum: “ Heu, heu, mi frater! ”.
31 Cumque sepelissent eum, dixit ad filios suos: “ Cum mortuus fuero, sepelite me in sepulcro, in quo vir Dei sepultus est; iuxta ossa eius ponite ossa mea.
32 Profecto enim veniet sermo, quem praedixit in sermone Domini contra altare, quod est in Bethel, et contra omnia fana excelsorum, quae sunt in urbibus Samariae ”.
33 Post haec non est reversus Ieroboam de via sua pessima, sed iterum faciebat de novissimis populi sacerdotes excelsorum; quicumque volebat, implebat eius manum, ut fieret sacerdos excelsorum.
34 Et propter hanc causam peccavit domus Ieroboam, et eversa est et deleta de superficie terrae.

Liber Primus Regum, Глава 14

 In tempore illo aegrotavit Abia filius Ieroboam,
dixitque Ieroboam uxori suae: “ Surge et commuta habitum, ne cognoscaris quod sis uxor Ieroboam, et vade in Silo, ubi est Ahias propheta, qui locutus est mihi quod regnaturus essem super populum hunc.
Tolle quoque in manu tua decem panes et crustula et vas mellis et vade ad illum: ipse indicabit tibi quid eventurum sit puero ”.
Fecit, ut dixerat, uxor Ieroboam et consurgens abiit in Silo et venit in domum Ahiae; at ille non poterat videre, quia caligaverant oculi eius prae senectute.
Dixerat autem Dominus ad Ahiam: “ Ecce uxor Ieroboam ingredietur, ut consulat te super filio suo, qui aegrotat; haec et haec loqueris ei. Cum intret, simulabit se peregrinam esse ”.
Cum ergo audiret Ahias sonitum pedum eius introeuntis per ostium, ait: “ Ingredere, uxor Ieroboam. Quare aliam te esse simulas? Ego autem missus sum ad te durus nuntius.
Vade et dic Ieroboam: “Haec dicit Dominus, Deus Israel: Quia exaltavi te de medio populi et dedi te ducem super populum meum Israel
et scidi regnum a domo David et dedi illud tibi, et non fuisti sicut servus meus David, qui custodivit mandata mea et secutus est me in toto corde suo faciens quod placitum esset in conspectu meo,
sed operatus es mala super omnes, qui fuerunt ante te, et fecisti tibi deos alienos et conflatiles, ut me ad iracundiam provocares, me autem proiecisti post tergum tuum:
10 idcirco ecce ego inducam mala super domum Ieroboam et percutiam de Ieroboam quidquid masculini sexus, impuberem et puberem in Israel; et mundabo reliquias domus Ieroboam, sicut mundari solet fimus usque ad purum.
11 Qui mortui fuerint de Ieroboam in civitate, comedent eos canes; qui autem mortui fuerint in agro, vorabunt eos aves caeli, quia Dominus locutus est.
12 Tu igitur surge et vade in domum tuam, et in ipso introitu pedum tuorum in urbem morietur puer,
13 et planget eum omnis Israel et sepeliet; iste enim solus inferetur de Ieroboam in sepulcrum, quia inventum est in eo, quod bonum erat Domino, Deo Israel, in domo Ieroboam.
14 Constituet autem sibi Dominus regem super Israel, qui percutiat domum Ieroboam.
15 Et percutiet Dominus Israel, ut moveatur sicut arundo in aqua, et evellet Israel de terra bona hac, quam dedit patribus eorum; et ventilabit eos trans Flumen, quia fecerunt sibi palos, ut irritarent Dominum.
16 Et tradet Dominus Israel propter peccata Ieroboam, qui peccavit et peccare fecit Israel” ”.
17 Surrexit itaque uxor Ieroboam et abiit et venit in Thersa; cumque illa ingrederetur limen domus, puer mortuus est.
18 Et sepelierunt eum, et planxit illum omnis Israel iuxta sermonem Domini, quem locutus est in manu servi sui Ahiae prophetae.
19 Reliqua autem gestorum Ieroboam, quomodo pugnaverit et quomodo regnaverit, ecce scripta sunt in libro annalium regum Israel.
20 Dies autem, quibus regnavit Ieroboam, viginti duo anni sunt; et dormivit cum patribus suis. Regnavitque Nadab filius eius pro eo.
21 Porro Roboam filius Salomonis regnavit in Iuda. Quadraginta et unius anni erat Roboam, cum regnare coepisset, et decem et septem annos regnavit in Ierusalem civitate, quam elegit Dominus, ut poneret nomen suum ibi ex omnibus tribubus Israel. Nomen autem matris eius Naama Ammanites.
22 Et fecit Iuda malum coram Domino, et irritaverunt eum super omnibus, quae fecerant patres eorum in peccatis suis, quae peccaverant;
23 aedificaverunt enim et ipsi sibi excelsa et lapides et palos super omnem collem excelsum et subter omnem arborem frondosam.
24 Sed et prostibula fuerunt in terra; feceruntque omnes abominationes gentium, quas attrivit Dominus ante faciem filiorum Israel.
25 In quinto autem anno regni Roboam ascendit Sesac rex Aegypti in Ierusalem
26 et tulit thesauros domus Domini et thesauros regios et universa diripuit, scuta quoque aurea omnia, quae fecerat Salomon.
27 Pro quibus fecit rex Roboam scuta aerea et tradidit ea in manu ducum cursorum, qui excubabant ante ostium domus regis.
28 Cumque ingrederetur rex in domum Domini, portabant ea cursores et postea reportabant ad armamentarium cursorum.
29 Reliqua autem gestorum Roboam et omnia, quae fecit, ecce scripta sunt in libro annalium regum Iudae.
30 Fuitque bellum inter Roboam et Ieroboam cunctis diebus.
31 Dormivit itaque Roboam cum patribus suis et sepultus est cum eis in civitate David; nomen autem matris eius Naama Ammanites. Et regnavit Abiam filius eius pro eo.

Liber Primus Regum, Глава 15

Igitur in octavo decimo anno regni Ieroboam filii Nabat regnavit Abiam super Iudam.
Tribus annis regnavit in Ierusalem; nomen matris eius Maacha filia Abessalom.
Ambulavitque in omnibus peccatis patris sui, quae fecerat ante eum; nec erat cor eius perfectum cum Domino Deo suo sicut cor David patris eius.
Sed propter David dedit ei Dominus Deus suus lucernam in Ierusalem, ut suscitaret filium eius post eum et statueret Ierusalem;
eo quod fecisset David rectum in oculis Domini et non declinasset ab omnibus, quae praeceperat ei, cunctis diebus vitae suae, excepta re Uriae Hetthaei. ( 6 )
...
Reliqua autem gestorum Abiam et omnia, quae fecit, nonne haec scripta sunt in libro annalium regum Iudae? Fuitque bellum inter Abiam et inter Ieroboam.
Et dormivit Abiam cum patribus suis, et sepelierunt eum in civitate David; regnavitque Asa filius eius pro eo.
In anno ergo vicesimo Ieroboam regis Israel regnavit Asa rex Iudae
10 et quadraginta et uno anno regnavit in Ierusalem. Nomen matris eius Maacha filia Abessalom.
11 Et fecit Asa rectum ante conspectum Domini sicut David pater eius.
12 Et abstulit prostibula de terra purgavitque universas sordes idolorum, quae fecerant patres eius.
13 Insuper et Maacham matrem suam amovit, ne esset domina, eo quod fecisset abominationem Aserae; confregitque Asa simulacrum turpissimum et combussit in torrente Cedron.
14 Excelsa autem non abstulit; verumtamen cor Asa perfectum erat coram Domino cunctis diebus suis.
15 Et intulit ea, quae sanctificaverat pater suus et quae ipse voverat, in domum Domini, argentum et aurum et vasa.
16 Bellum autem erat inter Asa et Baasa regem lsrael cunctis diebus eorum.
17 Ascendit quoque Baasa rex Israel in Iudam et aedificavit Rama, ut non posset quispiam egredi vel ingredi de parte Asa regis Iudae.
18 Tollens itaque Asa omne argentum et aurum, quod remanserat in thesauris domus Domini et in thesauris domus regiae, dedit illud in manu servorum suorum et misit ad Benadad filium Tabremmon filii Hezion regem Syriae, qui habitabat in Damasco, dicens:
19 “ Foedus est inter me et te et inter patrem meum et patrem tuum; ideo misi tibi munera, argentum et aurum, et peto, ut irritum facias foedus, quod habes cum Baasa rege Israel, et recedat a me ”.
20 Acquiescens Benadad regi Asa misit principes exercituum suorum in civitates Israel, et percusserunt Ahion et Dan et Abelbethmaacha et universam Chenereth cum omni terra Nephthali.
21 Quod cum audisset Baasa, cessavit aedificare Rama et reversus est in Thersa.
22 Rex autem Asa convocavit omnem Iudam, nullo excusato; et tulerunt lapides Rama et ligna eius, quibus aedificaverat Baasa, et exstruxit de eis rex Asa Gabaa Beniamin et Maspha.
23 Reliqua autem omnium gestorum Asa et universa fortitudo eius et cuncta, quae fecit, et civitates, quas exstruxit, nonne haec scripta sunt in libro annalium regum Iudae? Verumtamen in tempore senectutis suae doluit pedes;
24 et dormivit cum patribus suis et sepultus est cum eis in civitate David patris sui. Regnavitque Iosaphat filius eius pro eo.
25 Nadab vero filius Ieroboam regnavit super Israel anno secundo Asa regis Iudae; regnavitque super Israel duobus annis.
26 Et fecit, quod malum est in conspectu Domini, et ambulavit in viis patris sui et in peccato eius, quo peccare fecit Israel.
27 Insidiatus est autem ei Baasa filius Ahiae de domo Issachar et percussit eum in Gebbethon, quae est urbs Philisthinorum; siquidem Nadab et omnis Israel obsidebant Gebbethon.
28 Interfecit igitur illum Baasa in anno tertio Asa regis Iudae et regnavit pro eo.
29 Cumque regnasset, percussit omnem domum Ieroboam; non dimisit ne unam quidem animam de semine eius, donec deleret eam iuxta verbum Domini, quod locutus fuerat in manu servi sui Ahiae Silonitis
30 propter peccata Ieroboam, quae peccaverat et quibus peccare fecerat Israel, et propter delictum, quo irritaverat Dominum, Deum Israel.
31 Reliqua autem gestorum Nadab et omnia, quae fortiter operatus est, nonne haec scripta sunt in libro annalium regum Israel?
32 Fuitque bellum inter Asa et Baasa regem Israel cunctis diebus eorum.
33 Anno tertio Asa regis Iudae regnavit Baasa filius Ahiae super omnem Israel in Thersa viginti quattuor annis;
34 et fecit malum coram Domino ambulavitque in via Ieroboam et in peccato eius, quo peccare fecit Israel.

Liber Primus Regum, Глава 16

Factus est autem sermo Domini ad Iehu filium Hanani contra Baasa dicens:
“ Pro eo quod exaltavi te de pulvere et posui te ducem super populum meum Israel, tu autem ambulasti in via Ieroboam et peccare fecisti populum meum Israel, ut me irritares in peccatis eorum,
ecce ego demetam posteriora Baasa et posteriora domus eius et faciam domum tuam sicut domum Ieroboam filii Nabat.
Qui mortuus fuerit de Baasa in civitate, comedent eum canes; et, qui mortuus fuerit ex eo in agro, comedent eum volucres caeli”.
Reliqua autem gestorum Baasa et quaecumque fecit et fortitudo eius, nonne haec scripta sunt in libro annalium regum Israel?
Dormivit ergo Baasa cum patribus suis sepultusque est in Thersa; et regnavit Ela filius eius pro eo.
Sed et in manu Iehu filii Hanani prophetae verbum Domini factum est ad Baasa et ad domum eius propter omne malum, quod fecerat coram Domino ad irritandum eum in operibus manuum suarum, ut fieret sicut domus Ieroboam, eo quod percussisset eam.
Anno vicesimo sexto Asa regis Iudae regnavit Ela filius Baasa super Israel in Thersa duobus annis.
Et rebellavit contra eum servus suus Zamri dux mediae partis curruum. Erat autem Ela in Thersa bibens et temulentus in domo Arsa praefecti domus in Thersa;
10 irruens ergo Zamri percussit et occidit eum anno vicesimo septimo Asa regis Iudae et regnavit pro eo.
11 Cumque regnasset et sedisset super solium eius, percussit omnem domum Baasa et non dereliquit ex eo quidquid masculini sexus et propinquos et amicos eius.
12 Delevitque Zamri omnem domum Baasa iuxta verbum Domini, quod locutus fuerat ad Baasa in manu Iehu prophetae,
13 propter universa peccata Baasa et peccata Ela filii eius, qui peccaverunt et peccare fecerunt Israel provocantes Dominum, Deum Israel, in vanitatibus suis.
14 Reliqua autem gestorum Ela et omnia, quae fecit, nonne haec scripta sunt in libro annalium regum Israel?
15 Anno vicesimo septimo Asa regis Iudae regnavit Zamri septem diebus in Thersa. Porro exercitus obsidebat Gebbethon urbem Philisthinorum.
16 Cumque audisset rebellasse Zamri et occidisse regem, fecit sibi regem omnis Israel Amri, qui erat princeps militiae super Israel in die illa in castris.
17 Ascendit ergo Amri et omnis Israel cum eo de Gebbethon, et obsidebant Thersa;
18 videns autem Zamri quod expugnanda esset civitas, ingressus est palatium et succendit super se domum regiam et mortuus est igne
19 in peccatis suis, quae peccaverat faciens malum coram Domino et ambulans in via Ieroboam et in peccato eius, quo fecit peccare Israel.
20 Reliqua autem gestorum Zamri et rebellio, quam fecit, nonne haec scripta sunt in libro annalium regum Israel?
21 Tunc divisus est populus Israel in duas partes: media pars populi sequebatur Thebni filium Gineth, ut constitueret eum regem, et media pars Amri.
22 Praevaluit autem populus, qui erat cum Amri, populo, qui sequebatur Thebni filium Gineth; mortuusque est Thebni, et regnavit Amri.
23 Anno tricesimo primo Asa regis Iudae regnavit Amri super Israel duodecim annis; in Thersa regnavit sex annis.
24 Emitque montem Samariae a Somer duobus talentis argenti et aedificavit eum et vocavit nomen civitatis, quam exstruxerat, nomine Somer domini montis Samariae.
25 Fecit autem Amri malum in conspectu Domini et operatus est nequiter super omnes, qui fuerunt ante eum;
26 ambulavitque in omni via Ieroboam filii Nabat et in peccato eius, quo peccare fecerat Israel, ut irritaret Dominum, Deum Israel, in vanitatibus suis.
27 Reliqua autem gestorum Amri et proelia eius, quae fortiter gessit, nonne haec scripta sunt in libro annalium regum Israel?
28 Et dormivit Amri cum patribus suis et sepultus est in Samaria; regnavitque Achab filius eius pro eo.
29 Achab vero filius Amri regnavit super Israel anno tricesimo octavo Asa regis Iudae; et regnavit Achab filius Amri super Israel in Samaria viginti et duobus annis.
30 Et fecit Achab filius Amri malum in conspectu Domini super omnes, qui fuerunt ante eum.
31 Nec suffecit ei, ut ambularet in peccatis Ieroboam filii Nabat; insuper duxit uxorem Iezabel filiam Ethbaal regis Sidoniorum et abiit et servivit Baal et adoravit eum.
32 Et posuit aram Baal in templo Baal, quod aedificaverat in Samaria,
33 et fecit Achab palum. Et addidit Achab in opere suo irritans Dominum, Deum Israel, super omnes reges Israel, qui fuerant ante eum.
34 In diebus eius aedificavit Hiel de Bethel Iericho; in Abiram primitivo suo fundavit eam et in Segub novissimo suo posuit portas eius, iuxta verbum Domini, quod locutus fuerat in manu Iosue filii Nun.

Liber Primus Regum, Глава 17

Et dixit Elias Thesbites de Thesbi in Galaad ad Achab: “ Vivit Dominus, Deus Israel, in cuius conspectu sto. Non erit annis his ros et pluvia, nisi iuxta oris mei verba! ”.
Et factum est verbum Domini ad eum dicens:
“ Recede hinc et vade contra orientem et abscondere in torrente Charith, qui est contra Iordanem,
et ibi de torrente bibes; corvisque praecepi, ut pascant te ibi ”.
Abiit ergo et fecit iuxta verbum Domini; cumque abisset, sedit in torrente Charith, qui est contra Iordanem.
Corvi quoque deferebant ei panem et carnes mane, similiter panem et carnes vesperi; et bibebat de torrente.
Post dies autem siccatus est torrens; non enim pluerat super terram.
Factus est igitur sermo Domini ad eum dicens:
“ Surge et vade in Sarepta Sidoniorum et manebis ibi; praecepi enim ibi mulieri viduae, ut pascat te ”.
10 Surrexit et abiit Sareptam. Cumque venisset ad portam civitatis, apparuit ei mulier vidua colligens ligna; et vocavit eam dixitque: “ Da mihi paululum aquae in vase, ut bibam ”.
11 Cumque illa pergeret, ut afferret, clamavit post tergum eius dicens: “ Affer mihi, obsecro, et buccellam panis in manu tua ”.
12 Quae respondit: “ Vivit Dominus Deus tuus, non habeo panem, nisi quantum pugillus capere potest farinae in hydria et paululum olei in lecytho. En colligo duo ligna, ut ingrediar et faciam illud mihi et filio meo, ut comedamus et moriamur ”.
13 Ad quam Elias ait: “ Noli timere, sed vade et fac, sicut dixisti; verumtamen mihi primum fac de ipsa farinula subcinericium panem parvulum et affer ad me; tibi autem et filio tuo facies postea.
14 Haec autem dicit Dominus, Deus Israel: “Hydria farinae non deficiet, nec lecythus olei minuetur usque ad diem, in qua daturus est Dominus pluviam super faciem terrae” ”.
15 Quae abiit et fecit iuxta verbum Eliae et comedit illa et ipse et domus eius per dies.
16 Hydria farinae non defecit, et lecythus olei non est imminutus iuxta verbum Domini, quod locutus fuerat in manu Eliae.
17 Factum est autem post haec, aegrotavit filius mulieris matris familiae; et erat languor fortis nimis, ita ut non remaneret in eo halitus.
18 Dixit ergo ad Eliam: “ Quid mihi et tibi, vir Dei? Ingressus es ad me, ut rememorarentur iniquitates meae, et interficeres filium meum? ”.
19 Et ait ad eam: “ Da mihi filium tuum ”. Tulitque eum de sinu illius et portavit in cenaculum, ubi ipse manebat, et posuit super lectulum suum;
20 clamavitque ad Dominum et dixit: “ Domine Deus meus, etiamne viduam, apud quam ego ut hospes habito, afflixisti, ut interficeres filium eius? ”.
21 Et expandit se atque mensus est super puerum tribus vicibus et clamavit ad Dominum et ait: “ Domine Deus meus, revertatur, oro, anima pueri huius in viscera eius ”.
22 Et exaudivit Dominus vocem Eliae, et reversa est anima pueri intra eum, et revixit.
23 Tulitque Elias puerum et deposuit eum de cenaculo in inferiorem domum et tradidit matri suae et ait illi: “ En vivit filius tuus ”.
24 Dixitque mulier ad Eliam: “ Nunc in isto cognovi quoniam vir Dei es tu, et verbum Domini in ore tuo verum est ”.

Liber Primus Regum, Глава 18

Post dies multos factum est verbum Domini ad Eliam in anno tertio dicens: “ Vade et ostende te Achab, ut dem pluviam super faciem terrae ”.
Ivit ergo Elias, ut ostenderet se Achab.
Erat autem fames vehemens in Samaria.
Vocavitque Achab Abdiam dispensatorem domus suae. Abdias autem timebat Dominum valde;
nam, cum interficeret Iezabel prophetas Domini, tulit ille centum prophetas et abscondit eos quinquagenos et quinquagenos in speluncis et pavit eos pane et aqua.
Dixit ergo Achab ad Abdiam: “ Vade in terra ad universos fontes aquarum et in cunctas valles, si forte invenire possimus herbam, ut salvemus equos et mulos et nullum de iumentis interficere debeamus ”.
Diviseruntque sibi regiones, ut circuirent eas: Achab ibat per viam unam, et Abdias per viam alteram seorsum.
Cumque esset Abdias in via, Elias occurrit ei; qui cum cognovisset eum, cecidit super faciem suam et ait: “ Num tu es, domine mi, Elias? ”.
Cui ille respondit: “ Ego. Vade, dic domino tuo: “Adest Elias” ”.
Et ille: “ Quid peccavi, inquit, quoniam trades me servum tuum in manu Achab, ut interficiat me?
10 Vivit Dominus Deus tuus, non est gens aut regnum, quo non miserit dominus meus te requirens et, respondentibus cunctis: “Non est hic”, adiuravit regna singula et gentes, eo quod minime reperireris.
11 Et nunc dicis mihi: “Vade et dic domino tuo: Adest Elias”.
12 Cumque recessero a te, spiritus Domini asportabit te in locum, quem ego ignoro; et ingressus nuntiabo Achab, et non inveniet te et interficiet me. Servus autem tuus timet Dominum ab infantia sua.
13 Numquid non indicatum est domino meo quid fecerim, cum interficeret Iezabel prophetas Domini: quod absconderim de prophetis Domini centum viros, quinquagenos et quinquagenos in speluncis et paverim eos pane et aqua?
14 Et nunc tu dicis: “Vade et dic domino tuo: Adest Elias”, ut interficiat me ”.
15 Dixit Elias: “ Vivit Dominus exercituum ante cuius vultum sto: hodie apparebo ei ”.
16 Abiit ergo Abdias in occursum Achab et indicavit ei.
Venitque Achab in occursum Eliae
17 et, cum vidisset eum, ait: “ Tune es, qui conturbas Israel? ”.
18 Et ille ait: “ Non turbavi Israel, sed tu et domus patris tui, qui dereliquistis mandata Domini, et secutus es Baalim.
19 Verumtamen nunc mitte et congrega ad me universum Israel in monte Carmeli et prophetas Baal quadringentos quinquaginta prophetasque Aserae quadringentos, qui comedunt de mensa Iezabel ”.
20 Misit Achab ad omnes filios Israel et congregavit prophetas in monte Carmeli.
21 Accedens autem Elias ad omnem populum ait: “ Usquequo claudicatis in duas partes? Si Dominus est Deus, sequimini eum; si autem Baal, sequimini illum ”. Et non respondit ei populus verbum.
22 Et ait rursus Elias ad populum: “ Ego remansi propheta Domini solus; prophetae autem Baal quadringenti et quinquaginta viri sunt.
23 Dentur nobis duo boves, et illi eligant sibi bovem unum et in frusta caedentes ponant super ligna; ignem autem non supponant. Et ego faciam bovem alterum et imponam super ligna; ignemque non supponam.
24 Invocate nomen dei vestri, et ego invocabo nomen Domini; et Deus, qui exaudierit per ignem, ipse est Deus! ”. Respondens omnis populus ait: “ Optima propositio ”.
25 Dixit ergo Elias prophetis Baal: “ Eligite vobis bovem unum et facite primi, quia vos plures estis; et invocate nomen dei vestri ignemque non supponatis ”.
26 Qui cum tulissent bovem, quem dederat eis, fecerunt et invocabant nomen Baal de mane usque ad meridiem dicentes: “ Baal, exaudi nos! ”. Et non erat vox, nec qui responderet. Saliebantque in circuitu altaris, quod fecerant.
27 Cumque esset iam meridies, illudebat eis Elias dicens: “ Clamate voce maiore; deus enim est et forsitan occupatus est aut secessit aut in itinere aut certe dormit, ut excitetur ”.
28 Clamabant ergo voce magna et incidebant se iuxta ritum suum cultris et lanceolis, donec perfunderentur sanguine.
29 Postquam autem transiit meridies, et, illis prophetantibus, venerat tempus, quo sacrificium offerri solet, nec audiebatur vox, neque aliquis respondebat nec attendebat orantes,
30 dixit Elias omni populo: “ Venite ad me ”. Et, accedente ad se populo, curavit altare Domini, quod destructum fuerat;
31 et tulit duodecim lapides iuxta numerum tribuum filiorum Iacob, ad quem factus est sermo Domini dicens: “ Israel erit nomen tuum ”.
32 Et aedificavit lapidibus altare in nomine Domini fecitque aquaeductum quasi pro duobus satis in circuitu altaris
33 et composuit ligna divisitque per membra bovem et posuit super ligna
34 et ait: “ Implete quattuor hydrias aqua et fundite super holocaustum et super ligna ”. Rursumque dixit: “ Etiam secundo hoc facite ”. Qui cum fecissent et secundo, ait: “ Etiam tertio idipsum facite ”. Feceruntque et tertio,
35 et currebant aquae circum altare, et fossa aquaeductus repleta est.
36 Cumque iam tempus esset, ut offerretur sacrificium, accedens Elias propheta ait: “ Domine, Deus Abraham, Isaac et Israel, hodie ostende quia tu es Deus in Israel, et ego servus tuus et iuxta praeceptum tuum feci omnia haec.
37 Exaudi me, Domine, exaudi me, ut discat populus iste quia tu, Domine, es Deus et tu convertisti cor eorum iterum! ”.
38 Cecidit autem ignis Domini et voravit holocaustum et ligna et lapides, pulverem quoque et aquam, quae erat in aquaeductu lambens.
39 Quod cum vidisset omnis populus, cecidit in faciem suam et ait: “ Dominus ipse est Deus, Dominus ipse est Deus! ”.
40 Dixitque Elias ad eos: “ Apprehendite prophetas Baal, et ne unus quidem effugiat ex eis! ”. Quos cum comprehendissent, duxit eos Elias ad torrentem Cison et interfecit eos ibi.
41 Et ait Elias ad Achab: “ Ascende, comede et bibe, quia sonus multae pluviae est ”.
42 Ascendit Achab, ut comederet et biberet. Elias autem ascendit in verticem Carmeli et pronus in terram posuit faciem inter genua sua
43 et dixit ad puerum suum: “ Ascende et prospice contra mare ”. Qui, cum ascen disset et contemplatus esset, ait: “ Non est quidquam ”. Et rursum ait illi: “ Revertere septem vicibus ”.
44 In septima autem vice dixit: “ Ecce nubecula parva quasi manus hominis ascendit de mari ”. Et ait: “ Ascende et dic Achab: Iunge et descende, ne occupet te pluvia! ”.
45 Et factum est interea: ecce caeli contenebrati sunt, et nubes et ventus, et facta est pluvia grandis. Ascendens itaque Achab abiit in Iezrahel.
46 Et manus Domini facta est super Eliam; accinctisque lumbis, currebat ante Achab, donec veniret in Iezrahel.

Liber Primus Regum, Глава 19

Nuntiavit autem Achab Iezabel omnia, quae fecerat Elias, et quomodo occidisset universos prophetas gladio.
Misitque Iezabel nuntium ad Eliam dicens: “ Haec mihi faciant dii et haec addant, nisi hac hora cras posuero animam tuam sicut animam unius ex illis ”.
Timuit ergo Elias et surgens abiit, ut animam suam salvaret, venitque in Bersabee Iudae et dimisit ibi puerum suum.
Et perrexit in desertum via unius diei; cumque venisset et sederet subter unam iuniperum, petivit animae suae, ut moreretur, et ait: “ Sufficit mihi, Domine! Tolle animam meam; neque enim melior sum quam patres mei ”.
Proiecitque se et obdormivit in umbra iuniperi; et ecce angelus tetigit eum et dixit illi: “ Surge, comede! ”.
Respexit, et ecce ad caput suum subcinericius panis et vas aquae; comedit ergo et bibit et rursum obdormivit.
Reversusque est angelus Domini secundo et tetigit eum dixitque illi: “ Surge, comede! Grandis enim tibi restat via ”.
Qui, cum surrexisset, comedit et bibit et ambulavit in fortitudine cibi illius quadraginta diebus et quadraginta noctibus usque ad montem Dei Horeb.
Cumque venisset illuc, mansit in spelunca. Et ecce sermo Domini ad eum dixitque illi: “ Quid hic agis, Elia? ”.
10 At ille respondit: “ Zelo zelatus sum pro Domino, Deo exercituum, quia dereliquerunt pactum tuum filii Israel, altaria tua destruxerunt et prophetas tuos occiderunt gladio; et derelictus sum ego solus, et quaerunt animam meam, ut auferant eam ”.
11 Et ait ei: “ Egredere et sta in monte coram Domino ”. Et ecce Dominus transit, et ventus grandis et fortis subvertens montes et conterens petras ante Dominum; non in vento Dominus. Et post ventum, commotio; non in commotione Dominus.
12 Et post commotionem, ignis; non in igne Dominus. Et post ignem, sibilus aurae tenuis.
13 Quod cum audisset Elias, operuit vultum suum pallio et egressus stetit in ostio speluncae; et ecce vox ad eum dicens: “ Quid agis hic, Elia? ”.
14 Et ille respondit: “ Zelo zelatus sum pro Domino, Deo exercituum, quia dereliquerunt pactum tuum filii Israel, altaria tua destruxerunt et prophetas tuos occiderunt gladio; et derelictus sum ego solus, et quaerunt animam meam, ut auferant eam ”.
15 Et ait Dominus ad eum: “ Vade et revertere in viam tuam per desertum in Damascum. Cumque perveneris, unges Hazael regem super Syriam;
16 et Iehu filium Namsi unges regem super Israel; Eliseum autem filium Saphat, qui est de Abelmehula, unges prophetam pro te.
17 Et erit: quicumque fugerit gladium Hazael, occidet eum Iehu; et, qui fugerit gladium Iehu, interficiet eum Eliseus.
18 Et relinquam mihi in Israel septem milia: universorum genua, quae non sunt incurvata ante Baal, et omne os, quod non osculatum est eum ”.
19 Profectus ergo inde repperit Eliseum filium Saphat arantem duodecim iugis boum; et ipse cum duodecimo erat. Cumque venisset Elias ad eum, misit pallium suum super illum,
20 qui statim, relictis bobus, cucurrit post Eliam et ait: “ Osculer, oro, patrem meum et matrem meam, et sic sequar te ”. Dixitque ei: “ Vade et revertere; quid enim feci tibi? ”.
21 Reversus autem ab eo tulit par boum et mactavit illud et in iugo boum coxit carnes et dedit populo, et comederunt. Consurgensque abiit et secutus est Eliam et ministrabat ei.

Liber Primus Regum, Глава 20

Porro Benadad rex Syriae congregavit omnem exerci tum suum et triginta duos reges secum et equos et currus et ascendens pugnabat contra Samariam et obsidebat eam.
Mittensque nuntios ad Achab regem Israel in civitatem
ait: “ Haec dicit Benadad: Argentum tuum et aurum tuum meum est, et uxores tuae et filii tui optimi mei sunt ”.
Responditque rex Israel: “ Iuxta verbum tuum, domine mi rex; tuus sum ego et omnia mea ”.
Revertentesque nuntii dixerunt: “ Haec dicit Benadad: Quia misi ad te dicens: “Argentum tuum et aurum tuum et uxores tuas et filios tuos dabis mihi”,
profecto cras hac eadem hora mittam servos meos ad te, et scrutabuntur domum tuam et domum servorum tuorum; et omne, quod oculis tuis pretiosum est, ponent in manibus suis et auferent ”.
Vocavit autem rex Israel omnes seniores terrae et ait: “ Animadvertite et videte quoniam insidietur nobis; misit enim ad me pro uxoribus meis et filiis et pro argento et auro, et non abnui ”.
Dixeruntque omnes maiores natu et universus populus ad eum: “ Non audias neque acquiescas illi ”.
Respondit itaque nuntiis Benadad: “ Dicite domino meo regi: Omnia, propter quae misisti ad me servum tuum initio, faciam; hanc autem rem facere non possum ”. Reversique nuntii rettulerunt ei.
10 Qui remisit et ait: “ Haec faciant mihi dii et haec addant, si suffecerit pulvis Samariae pugillis omnis populi, qui sequitur me ”.
11 Et respondens rex Israel ait: “ Dicite ei: Ne glorietur accinctus aeque ut discinctus ”.
12 Factum est autem, cum audisset verbum istud, bibebat ipse et reges in umbraculis et ait servis suis: “ Circumdate civitatem! ”. Et circumdederunt eam.
13 Et ecce propheta unus accedens ad Achab regem Israel ait: “ Haec dicit Dominus: Certe vidisti omnem multitudinem hanc nimiam. Ecce ego tradam eam in manu tua hodie, ut scias quia ego sum Dominus ”.
14 Et ait Achab: “ Per quem? ”. Dixitque ei: “ Haec dicit Dominus: Per pedisequos principum provinciarum ”. Et ait: “ Quis incipiet proeliari? ”. Et ille dixit: “ Tu ”.
15 Recensuit ergo pueros principum provinciarum et repperit numerum ducentorum triginta duorum; et post eos recensuit populum, omnes filios Israel, septem milia.
16 Et egressi sunt meridie. Benadad autem bibebat temulentus in umbraculis ipse et reges triginta duo cum eo, qui ad auxilium eius venerant.
17 Egressi sunt autem pueri principum provinciarum in prima fronte. Misit itaque Benadad, qui nuntiaverunt ei dicentes: “ Viri egressi sunt de Samaria ”.
18 At ille ait: “ Sive pro pace veniunt, apprehendite eos vivos; sive ut proelientur, vivos eos capite ”.
19 Egressi erant ergo ex urbe pueri principum provinciarum, ac reliquus exercitus sequebatur,
20 et percussit unusquisque virum, qui contra se venerat; fugeruntque Syri, et persecutus est eos Israel. Fugit quoque Benadad rex Syriae in equo cum equitibus.
21 Necnon egressus rex Israel percussit equos et currus et percussit Syriam plaga magna.
22 Accedens autem propheta ad regem Israel dixit ei: “ Vade et confortare et scito et vide quid facias; vertente enim anno rex Syriae ascendet contra te ”.
23 Servi vero regis Syriae dixerunt ei: “ Deus montium est Deus eorum, ideo superaverunt nos; sed pugnemus contra eos in campestribus et obtinebimus eos.
24 Fac ergo hoc: Amove reges singulos a loco suo et pone principes pro eis;
25 et instaura numerum militum, qui ceciderunt de tuis, et equos secundum equos pristinos et currus secundum currus, quos ante habuisti, et pugnabimus contra eos in campestribus: et videbis quod obtinebimus eos ”. Credidit consilio eorum et fecit ita.
26 Igitur vertente anno recensuit Benadad Syros et ascendit in Aphec, ut pugnaret contra Israel.
27 Porro filii Israel recensiti sunt et, acceptis cibariis, profecti ex adverso castraque metati sunt contra eos, quasi duo parvi greges caprarum; Syri autem repleverunt terram.
28 Et accedens vir Dei dixit ad regem Israel: “ Haec dicit Dominus: Quia dixerunt Syri: “Deus montium est Dominus et non est Deus vallium”, dabo omnem multitudinem hanc grandem in manu tua, et scietis quia ego Dominus ”.
29 Dirigebant septem diebus ex adverso hi atque illi acies, septima autem die commissum est bellum; percusseruntque filii Israel de Syris centum milia peditum in die una.
30 Fugerunt autem, qui remanserant in Aphec, in civitatem, et cecidit murus super viginti septem milia hominum, qui remanserant.
Porro Benadad fugiens ingressus est civitatem in cubiculum, quod erat intra cubiculum.
31 Dixeruntque ei servi sui: “ Ecce audivimus quod reges domus Israel clementes sint; ponamus itaque saccos in lumbis nostris et funiculos in capitibus nostris et egrediamur ad regem Israel; forsitan salvabit animam tuam ”.
32 Accinxerunt saccis lumbos suos et posuerunt funes in capitibus suis veneruntque ad regem Israel et dixerunt: “ Servus tuus Benadad dicit: “Vivat, oro te, anima mea” ”. Et ille ait: “ Si adhuc vivit, frater meus est ”.
33 Quod acceperunt viri pro omine et festinantes rapuerunt verbum ex ore eius atque dixerunt: “ Frater tuus Benadad ”. Et dixit eis: “ Ite et adducite eum ”. Egressus est ergo ad eum Benadad, et levavit eum in currum suum.
34 Qui dixit ei: “ Civitates, quas tulit pater meus a patre tuo, reddam; et plateas fac tibi in Damasco, sicut fecit pater meus in Samaria ”. Achab: “ Ego autem, inquit, foederatum te dimittam ”. Et pepigit ei foedus et dimisit eum.
35 Tunc vir quidam de filiis prophetarum dixit ad socium suum in sermone Domini: “ Percute me! ”. At ille noluit percutere.
36 Cui ait: “ Quia noluisti audire vocem Domini, ecce recedes a me, et percutiet te leo ”. Cumque paululum recessisset ab eo, invenit eum leo atque percussit.
37 Sed et alterum inveniens virum dixit ad eum: “ Percute me! ”. Qui percussit eum et vulneravit.
38 Abiit ergo propheta et occurrit regi in via et mutavit aspectum ponens fasciam super oculos suos.
39 Cumque rex transiret, clamavit ad regem et ait: “ Servus tuus egressus est ad proeliandum comminus; cumque fugisset vir unus, adduxit eum quidam ad me et ait: “Custodi virum istum! Qui si lapsus fuerit, erit anima tua pro anima eius, aut talentum argenti appendes”.
40 Dum autem ego turbatus huc illucque me verterem, subito non comparuit ”. Et ait rex Israel ad eum: “ Hoc est iudicium tuum, quod ipse decrevisti ”.
41 At ille statim abstulit fasciam de oculis suis, et cognovit eum rex Israel quod esset de prophetis.
42 Qui ait ad eum: “ Haec dicit Dominus: Quia dimisisti de manu tua virum, quem morti devoveram, erit anima tua pro anima eius, et populus tuus pro populo eius ”.
43 Reversus est igitur rex Israel in domum suam tristis et indignans venitque in Samariam.

Liber Primus Regum, Глава 21

Postea autem factum est hoc. Vinea erat Naboth Iez rahelitae, quae erat in Iezrahel iuxta palatium Achab regis Samariae.
Locutus est ergo Achab ad Naboth dicens: “ Da mihi vineam tuam, ut faciam mihi hortum holerum, quia vicina est et prope domum meam. Daboque tibi pro ea vineam meliorem aut, si tibi commodius putas, argenti pretium quanto digna est ”.
Cui respondit Naboth: “ Propitius mihi sit Dominus, ne dem hereditatem patrum meorum tibi ”.
Venit ergo Achab in domum suam tristis et indignans super verbo, quod locutus fuerat ad eum Naboth Iezrahelites dicens: “ Non dabo tibi hereditatem patrum meorum ”. Et proiciens se in lectulum suum avertit faciem ad parietem et non comedit panem.
Ingressa est autem ad eum Iezabel uxor sua dixitque ei: “ Quid est hoc, unde anima tua contristata est? Et quare non comedis panem? ”.
Qui respondit ei: “ Quia locutus sum Naboth Iezrahelitae et dixi ei: Da mihi vineam tuam, accepta pecunia; aut, si tibi placet, dabo tibi vineam pro ea. Et ille ait: “Non dabo tibi vineam meam” ”.
Dixit ergo ad eum Iezabel uxor eius: “ Grandis auctoritatis es et bene regis regnum Israel! Surge et comede panem et aequo esto animo; ego dabo tibi vineam Naboth Iezrahelitae ”.
Scripsit itaque litteras ex nomine Achab et signavit eas anulo eius et misit ad maiores natu et ad optimates, qui erant in civitate eius et habitabant cum Naboth.
Litterarum autem haec erat sententia: “ Praedicate ieiunium et sedere facite Naboth in capite populi
10 et submittite duos viros filios Belial contra eum, et testimonium dicant: “Maledixisti Deum et regem”; et educite eum et lapidate, sicque moriatur ”.
11 Fecerunt ergo cives eius maiores natu et optimates, qui habitabant cum eo in urbe, sicut praeceperat eis Iezabel et sicut scriptum erat in litteris, quas miserat ad eos.
12 Praedicaverunt ieiunium et sedere fecerunt Naboth in capite populi;
13 et ingressi duo viri filii Belial sederunt contra eum et illi, ut viri diabolici, dixerunt contra eum testimonium coram multitudine: “ Maledixit Naboth Deum et regem ”. Quam ob rem eduxerunt eum extra civitatem et lapidibus interfecerunt;
14 miseruntque ad Iezabel dicentes: “ Lapidatus est Naboth et mortuus est ”.
15 Factum est autem cum audisset Iezabel lapidatum Naboth et mortuum, locuta est ad Achab: “ Surge, posside vineam Naboth Iezrahelitae, qui noluit tibi acquiescere et dare eam, accepta pecunia; non enim vivit Naboth, sed mortuus est ”.
16 Quod cum audisset Achab, mortuum videlicet Naboth, surrexit et descendebat in vineam Naboth Iezrahelitae, ut possideret eam.
17 Factus est igitur sermo Domini ad Eliam Thesbiten dicens:
18 “ Surge et descende in occursum Achab regis Israel, qui est in Samaria; ecce est in vinea Naboth, ad quam descendit, ut possideat eam.
19 Et loqueris ad eum dicens: Haec dicit Dominus: Occidisti, insuper et possedisti! Et post haec addes: Haec dicit Dominus: In loco, in quo linxerunt canes sanguinem Naboth, lambent tuum quoque sanguinem ”.
20 Et ait Achab ad Eliam: “ Num invenisti me, inimice mi? ”. Qui dixit: “ Inveni, eo quod venumdatus sis, ut faceres malum in conspectu Domini.
21 Ecce ego inducam super te malum et demetam posteriora tua et interficiam de Achab quidquid masculini sexus sive impuberem sive puberem in Israel.
22 Et dabo domum tuam sicut domum Ieroboam filii Nabat et sicut domum Baasa filii Ahia, quia egisti, ut me ad iracundiam provocares, et peccare fecisti Israel.
23 Sed et de Iezabel locutus est Dominus dicens: Canes comedent Iezabel in agro Iezrahel.
24 Qui de Achab mortuus fuerit in civitate, comedent eum canes; qui autem mortuus fuerit in agro, comedent eum volucres caeli ”.
25 Igitur non fuit alter talis sicut Achab, qui venumdatus est, ut faceret malum in conspectu Domini; concitavit enim eum Iezabel uxor sua,
26 et abominabilis effectus est, in tantum ut sequeretur idola secundum omnia, quae fecerant Amorraei, quos consumpsit Dominus a facie filiorum Israel.
27 Itaque cum audisset Achab sermones istos, scidit vestem suam et operuit cilicio carnem suam ieiunavitque et dormivit in sacco et ambulabat demisso capite.
28 Factus est autem sermo Domini ad Eliam Thesbiten dicens:
29 Nonne vidisti humiliatum Achab coram me? Quia igitur humiliatus est mei causa, non inducam malum in diebus eius, sed in diebus filii sui inferam malum domui eius ”.

Liber Primus Regum, Глава 22,  стихи 1-53

Transierunt igitur tres anni absque bello inter Syriam et Israel.
In anno autem tertio descendit Iosaphat rex ludae ad regem Israel,
dixitque rex Israel ad servos suos: “ Ignoratis quod nostra sit Ramoth Galaad et neglegimus tollere eam de manu regis Syriae? ”.
Et ait ad Iosaphat: “ Veniesne mecum ad proeliandum in Ramoth Galaad? ”.
Dixitque Iosaphat ad regem Israel: “ Sicut ego sum, ita et tu; populus meus et populus tuus unum sunt, et equites mei et equites tui ”. Dixitque Iosaphat ad regem Israel: “ Quaere, oro te, hodie sermonem Domini ”.
Congregavit ergo rex Israel prophetas quadringentos circiter viros et ait ad eos: “ Ire debeo in Ramoth Galaad ad bellandum, an quiescere? ”. Qui responderunt: “ Ascende, et dabit Dominus in manu regis ”.
Dixit autem Iosaphat: “ Non est hic et alius propheta Domini, ut interrogemus per eum? ”.
Et ait rex Israel ad Iosaphat: “ Remansit vir unus, per quem possimus interrogare Dominum; sed ego odi eum, quia non prophetat mihi bonum sed malum: Michaeas filius Iemla ”. Cui Iosaphat ait: “ Ne loquaris ita, rex ”.
Vocavit ergo rex Israel eunuchum quendam et dixit ei: “ Festina adducere Michaeam filium Iemla ”.
10 Rex autem Israel et Iosaphat rex Iudae sedebat unusquisque in solio suo vestiti cultu regio in area iuxta ostium portae Samariae; et universi prophetae prophetabant in conspectu eorum.
11 Fecit quoque sibi Sedecias filius Chanaana cornua ferrea et ait: “ Haec dicit Dominus: His ventilabis Syriam, donec deleas eam ”.
12 Omnesque prophetae similiter prophetabant dicentes: “ Ascende in Ramoth Galaad et vade prospere, et tradet Dominus in manu regis ”.
13 Nuntius vero, qui ierat ut vocaret Michaeam, locutus est ad eum dicens: “ Ecce sermones prophetarum ore uno regi bona praedicant; sit ergo sermo tuus similis eorum, et loquere bona ”.
14 Cui Michaeas ait: “ Vivit Dominus quia, quodcumque dixerit mihi Dominus, hoc loquar! ”.
15 Venit itaque ad regem, et ait illi rex: “ Michaea, ire debemus in Ramoth Galaad ad proeliandum, an cessare? ”. Cui ille respondit: “ Ascende et vade prospere, et tradet Dominus in manu regis ”.
16 Dixit autem rex ad eum: “ Iterum atque iterum adiuro te, ut non loquaris mihi, nisi quod verum est in nomine Domini ”.
17 Et ille ait:
“ Vidi cunctum Israel
dispersum in montibus
quasi oves non habentes pastorem. Et ait Dominus: “Non habent isti dominum; revertatur unusquisque in domum suam in pace” ”.
18 Dixit ergo rex Israel ad Iosaphat: “ Numquid non dixi tibi quia non prophetat mihi bonum sed semper malum? ”.
19 Ille vero addens ait: “ Propterea audi sermonem Domini: Vidi Dominum sedentem super solium suum et omnem exercitum caeli assistentem ei a dextris et a sinistris.
20 Et ait Dominus: “Quis decipiet Achab, ut ascendat et cadat in Ramoth Galaad?”. Et dixit unus verba huiuscemodi et alius aliter.
21 Egressus est autem spiritus et stetit coram Domino et ait: “Ego decipiam illum”. Cui locutus est Dominus: “In quo?”.
22 Et ille ait: “Egrediar et ero spiritus mendax in ore omnium prophetarum eius”. Et dixit Dominus: “Decipies et praevalebis; egredere et fac ita”.
23 Nunc igitur ecce dedit Dominus spiritum mendacii in ore omnium prophetarum tuorum, qui hic sunt, et Dominus locutus est contra te malum ”.
24 Accessit autem Sedecias filius Chanaana et percussit Michaeam in maxillam et dixit: “ Quomodo transivit spiritus Domini a me, ut loqueretur tibi? ”.
25 Et ait Michaeas: “ Visurus es in die illa, quando ingredieris cubiculum intra cubiculum, ut abscondaris ”.
26 Et ait rex Israel: “ Tolle Michaeam, et maneat apud Amon principem civitatis et apud Ioas filium regis,
27 et dic eis: “Haec dicit rex: Mittite virum istum in carcerem et sustentate eum pane tribulationis et aqua angustiae, donec revertar in pace” ”.
28 Dixitque Michaeas: “ Si reversus fueris in pace, non est locutus Dominus in me ”. Et ait: “ Audite, populi omnes! ”.
29 Ascendit itaque rex Israel et Iosaphat rex Iudae in Ramoth Galaad.
30 Dixitque rex Israel ad Iosaphat: “ Mutato aspectu ineundum est proelium; tu autem induere vestibus tuis ”. Porro rex Israel mutavit aspectum et ingressus est bellum.
31 Rex autem Syriae praeceperat principibus curruum triginta duobus dicens: “ Non pugnabitis contra minorem et maiorem quempiam, nisi contra regem Israel solum ”.
32 Cum ergo vidissent principes curruum Iosaphat, suspicati sunt quod ipse esset rex Israel et impetu facto pugnabant contra eum. Et exclamavit Iosaphat;
33 intellexeruntque principes curruum quod non esset rex Israel et cessaverunt ab eo.
34 Vir autem quidam tetendit arcum in incertum sagittam dirigens et percussit regem Israel inter iuncturas et loricam. At ille dixit aurigae suo: “ Verte manum tuam et eice me de exercitu, quia graviter vulneratus sum ”.
35 Aggravatum est ergo proelium in die illa; et rex Israel stabat in curru suo contra Syros et mortuus est vespere: fluebat autem sanguis plagae in sinum currus.
36 Et clamor insonuit in universo exercitu ad solis occasum: “ Unusquisque revertatur in civitatem et in terram suam! ”.
37 Mortuus est igitur rex et perlatus est Samariam; sepelieruntque regem in Samaria.
38 Et laverunt currum eius in piscina Samariae; et linxerunt canes sanguinem eius, et scorta laverunt se iuxta verbum Domini, quod locutus fuerat.
39 Reliqua vero gestorum Achab et universa, quae fecit, et domus eburnea, quam aedificavit, cunctaeque urbes, quas exstruxit, nonne haec scripta sunt in libro annalium regum Israel?
40 Dormivit ergo Achab cum patribus suis; et regnavit Ochozias filius eius pro eo.
41 Iosaphat vero filius Asa regnare coeperat super Iudam anno quarto Achab regis Israel;
42 triginta quinque annorum erat, cum regnare coepisset, et viginti quinque annos regnavit in Ierusalem. Nomen matris eius Azuba filia Selachi.
43 Et ambulavit in omni via Asa patris sui et non declinavit ex ea; fecitque, quod rectum erat in conspectu Domini.
44 Verumtamen excelsa non abstulit; adhuc enim populus sacrificabat et adolebat in excelsis.
45 Pacemque fecit Iosaphat cum rege Israel.
46 Reliqua autem gestorum Iosaphat et opera eius, quae fortiter gessit, et proelia, nonne haec scripta sunt in libro annalium regum Iudae?
47 Sed et reliquias prostibulorum, qui remanserant in diebus Asa patris eius, abstulit de terra.
48 Nec erat tunc rex in Edom sed praefectus regius.
49 Rex vero Iosaphat fecerat naves Tharsis, quae navigarent in Ophir propter aurum; et ire non potuerunt, quia confractae sunt in Asiongaber.
50 Tunc ait Ochozias filius Achab ad Iosaphat: “ Vadant servi mei cum servis tuis in navibus ”. Et noluit Iosaphat.
51 Dormivitque Iosaphat cum patribus suis et sepultus est cum eis in civitate David patris sui; regnavitque Ioram filius eius pro eo.
52 Ochozias autem filius Achab regnare coeperat super Israel in Samaria anno septimo decimo Iosaphat regis Iudae regnavitque super Israel duobus annis.
53 Et fecit malum in conspectu Domini et ambulavit in via patris sui et matris suae et in via Ieroboam filii Nabat, qui peccare fecit Israel;
Читать далее:Liber Primus Regum, Глава 22
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

15:18 Речь идет о Венададе I. О его преемнике Венададе II см 3 Цар 20:1. Аса вступает в союз с иноземными царями. Великие пророки постоянно укоряли иудейских царей за эту политику.


17:5 Пророк Илия - борец за чистоту веры, продолжатель дела Моисея и Самуила.


17:7 О засухе и голоде в эти годы известно и из финикийских источников.


17:18 Свое несчастье женщина приписывает присутствию Илии: Божий человек есть как бы свидетель, и в его присутствии скрытые или неосознанные провинности обнаруживаются и навлекают наказание.


18:12 Эти внезапные исчезновения были, по-видимому, характерны для истории Илии (4 Цар 2:16) вплоть до его окончательного восхищения "в вихре на небо" (4 Цар 2:11сл). Дух Господень является здесь внешней силой, переносящей пророка (ср Иез 3:12; Иез 8:3; Иез 11:1; Деян 8:39). "Четыреста пророков дубравных", т.е. поклоняющихся в священных рощах - на высотах.


18:19 Один из комментариев поясняет "четыреста пророков Ашеры". - У соседних с Израилем народов существовали экстатики (Иер 27:9сл), и они образовывали многочисленные коллегии, наподобие пророков Ягве (3 Цар 18:4). Здесь речь идет о поклонниках Ваала Тирского, призванных в Израиль Иезавелью, на содержании которой они и состояли.


18:24 Вопрос не только в том, чтобы решить, кто, Ягве или Ваал, является владыкой горы и кто могущественнее, но в том, кто есть Бог в абсолютном смысле: слова Илии, его молитва (ст 3 Цар 18:37), возглас народа (ст 3 Цар 18:39) не оставляют никакого сомнения в том, что данное соревнование происходит за саму монотеистическую веру.


18:45 "Изреель" в то время был как бы второй столицей царей Израиля (3 Цар 21:1; 4 Цар 8:29; 4 Цар 9:30сл).


19:8 Ср Исх 19:1. Стремясь сохранить Союз-Завет и восстановить чистоту веры, Илия отправляется на то место, где истинный Бог открылся (Исх 3 и 33:18-34:9) и где был заключен Союз-Завет (Исх 19и 24; 34:10-28): он непосредственно связывает свое дело с делом Моисея. Свидетели богоявления у Хорива, Моисей и Илия в дальнейшем соединены в новозаветном богоявлении на горе Фаворе (Мф 17:1-9 п).


19:12 Буря, землетрясение, молнии, которыми сопровождается явление Божие на Синае (Ис 19-20), служат здесь только знамениями, предвещающими, что "Господь пройдет". Веяние тихого ветра символизирует интимный характер Его беседы с пророками, но не Его благость. Грозные повеления, данные в стт. 3 Цар 19:15-17 доказывают неправильность этого общепринятого толкования.


19:19 "Милоть" (одеяние из козьей шерсти) символизирует личность и права своего владельца. Кроме того, милоть Илии имеет чудотворную силу (4 Цар 2:8). Таким образом Илия приобретает определенное право на Елисея, который не может уклониться. Уничтожая свой плуг и волов, Елисей тем самым заявляет об отказе от своего прежнего занятия.


20:1 "Тридцать два царя" - вассалы Венадада (ср ст 3 Цар 20:24).


20:4 Возможно, что пророки носили отличительный знак на лбу- татуировку, нарез или выбритое место.


20:36 Подобный же рассказ в 3 Цар 13:24слл: всякое неповиновение слову Божию или слову человека Божия наказывается, даже если оно проистекало из похвальных побуждений. Это представление, не разделяемое великими пророками, отражает состояние духа вдохновенных людей в древности.


21:9 Во дни бедствий объявляли пост и общественное моление (Суд 20:26; Иоил 1:14; Иоил 2:15и т.д.), чтобы умилостивить Бога и выяснить, какая провинность вызвала Его гнев. Должно быть, какое-либо общественное бедствие (засуха, голод) послужило поводом для расправы Иезавели с Навуфеем.


21:17 Отметим аналогичную ситуацию при обличении Давида Нафаном (2 Цар 12): Бог вступается за немощного против сильного, оставляет грешнику время покаяться и наказывает его только в сыне его. Обратим внимание и на различие этих эпизодов: обетование сохраняется за династией Давида, а династия Ахава "выметена" (ст 3 Цар 21:21); Нафан остается пророком Давида и благословляет Соломона, тогда как Ахав называет Илию своим врагом (ст 3 Цар 21:20).


22:8 Кроме имени, этот пророк не имеет ничего общего с тем Михеем, пророчества которого сохранены в сборнике Двенадцати Малых пророков и который жил на полтора столетия позже.


22:11 Этот Седекия, иначе неизвестный, выступает предводителем группы экстатиков. Его символический поступок (ср 3 Цар 11:30и Иер 18:1-4) должен означать победу Ахава и даже обеспечить ее. Рога означают силу (Втор 33:17и т.д.).


22:15 Михей буквально повторяет слова лжепророков. Он насмехается над царем, который не склонен ему верить.


22:22 Не один из ангелов, но олицетворение пророческого духа, которое по Божиему изволению превратится в духа лжи.


Разделение 3 и 4 Цар на две книги искусственно. В первых рукописях евр. Библии его нет.



3 и 4 кн Царств, сначала составлявшие в евр Библии одну книгу, непосредственно продолжают 1 и 2 кн Царств: 3 Цар 1-2 содержит окончание обширного документа 2 Цар 9-20. В длинном повествовании о царствовании Соломона (3 Цар 3-11) прославляется его замечательная мудрость, богатство, великолепие его построек, в частности иерусалимского Храма. Это, несомненно, славная страница иудейской истории, хотя она и не отмечена новыми завоеваниями: ограничиваются сохранением и организацией государства. Антагонизм между Израилем и Иудой не только продолжается, но приводит после смерти Соломона в 931 г к разделению царства: политическое отделение десяти северных колен усугубляется религиозным расколом (3 Цар 12-13). Параллельная история обоих царств, Израиля и Иуды, излагается с 3 Цар 14 по 4 Цар 17: нередко эти братские царства ведут между собой жестокую борьбу, в то же время египтяне нападают на Иудею и арамеяне на Северное царство. Опасность возрастает с появлением в Палестине ассирийских войск сначала в 9 в. и в еще большем количестве в 8 в.

Самария гибнет под их ударами в 721 г, а Иудея признает себя вассалом Ассирии. Предметом дальнейшего повествования становится уже только история царства Иуды. Она продолжается до разрушения Иерусалима в 587 г (4 Цар 18-25). В 4 кн Царств подробно говорится только о царствовании Езекии (4 Цар 18-20) и Иосии (4 Цар 22-23), ознаменовавшихся пробуждением национального сознания и религиозной реформой. Важнейшие политические события того времени — нашествие Сеннахирима в 701 г, вслед за отказом платить дань ассирийцам, и при Иосии — крушение Ассирии и образование Халдейской империи. Иудее приходится подчиниться новым владыкам Востока, но вскоре она восстает. Тогда, в 597 г, войска Навуходоносора овладевают Иерусалимом и уводят в плен часть его жителей: спустя десять лет внезапный национальный подъем вызывает новое вмешательство Навуходоносора, завершившееся в 587 г разрушением столицы Израиля и вторичным уводом в плен его жителей. Кн Царств заключаются двумя краткими приложениеми (4 Цар 25:22-30).

В этом труде содержатся указания на три источника: Историю Соломона, Летопись царей Израиля и Летопись царей Иуды. Были, однако, и другие источники, кроме документа, относящегося к Давиду (3 Цар 1-2) — описание храма, может быть осно-вывающеся на храмовых записях (3 Цар 6-7), история Илии, написанная в конце 9 в., и история Елисея немного более позднего происхождения; они лежат в основе цикла рассказов об Илии (3 Цар 174 Цар 1) и Елисее (4 Цар 2-13). Авторами рассказов о царствовании Езекии, в которых выступает Исайя (4 Цар 18:17-20:19), являются ученики этого пророка.

Когда источники не содержат различных версий, события вставляются в единообразную рамку: каждое царствование описывается отдельно и полностью, начало и конец каждого из них отмечаются более или менее одинаковыми словесными формулами, в которых всегда содержится оценка религиозного поведения данного царя. Все израильские цари осуждаются вследствие «первородного греха» этого царства — основания святилища в Вефиле: из царей Иуды только восемь получают похвалу за свою верность предписаниям Ягве, но эта похвала шесть раз сопровождается замечанием, что «высоты не были отменены», только Езекии и Иосии (3 Цар 22:43; 4 Цар 12:3, 4 Цар 14:4, 4 Цар 15:4-35) выражено безоговорочное одобрение.

Эти суждения безусловно проникнуты духом Второзакония, предписывающего единство святилища. Более того, религиозная реформа, вдохновленная найденной в Иерусалимском храме книгой Закона, составляет кульминационную точку этого повествования, и все произведение подтверждает основной тезис Втор (ср 3 Цар 8 и 4 Цар 17): если народ соблюдает заключенный с Богом Союз-Завет, он будет благословен, если же нарушает — будет наказан.

3 и 4 кн Царств следует понимать как описание периодов истории спасения. Неблагодарность избранного народа приводит к падению обоих царств, что казалось бы противоречит Божию предначертанию, но для исполнения замысла Божия в будущем всегда находится группа верных, «не склонивших колена перед Ваалом», — остаток Сиона, который хранит Союз-Завет. Непрерывность рода Давидова, носителя мессианских обетовании, свидетельствует о непреложности Божиих решений. В своем окончательном виде книга завершается помилованием Иехонии как зарей грядущего искупления.

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (2 Samuelis 1:18; 1 Regum 11:41; 1 Regum 14:19; ср 2 Paralipomenon 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (2 Regum 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

13:20-22 Непослушание пророка иудейского, по суду Божию, конечно, для современных и будущих судеб Царства Божия, имеет быть наказано тяжким, особенно для древнееврейских воззрений на загробную жизнь, как на общение с праотцами (Быт 47:29 и сл.; 50:5; 2 Цар 19:38; 3 Цар 2:34; Иер 26:33), лишением погребения в гробнице отцов.


13:23-26 Трагический конец иудейского пророка — очевидное наказание Божие (ср. наказание новых жителей страны израильской львами, 4 Цар 17:25; Лев 26:22). Чрезвычайной смертью Своего посланника Господь показал, что от Своих избранников Он требует особенной ревности и точности в исполнении Своих велений. Блаж. Феодорит говорит: «из сего научаемся, что сильнии сильне истязани будут (Прем 6:6). Кто услышит Божий глас, тот не должен верить гласу человеческому, утверждающему противное, но ожидать, когда Повелевший уволит от того, что повелел делать. Думаю же, что наказание сие положено в подтверждение предречения о жертвеннике. Ибо невозможно, чтобы утаилось повествование о таком муже; а оного достаточно было к тому, чтобы внушить страх слышащим». С другой стороны, «Бог почтил пророка и по кончине, потому что приставил к нему стражем убийцу» (вопр. 43).


13:27-32 Отдание погибшему иудейскому пророку последнего долга со стороны Вефильского пророка есть с его стороны дань почтения и, может быть, горького раскаяния; завещание же Вефильского пророка о собственном погребении с иудейским пророком в одной гробнице, кроме того, свидетельствует о глубокой вере его истине пророческого слова и имеет в виду предупредить осквернение собственного праха при грядущей реформе Иосии: на последнюю цель распоряжения указывает имеющаяся в тексте LXX-ти и слав. (ст. 31 — конец) прибавка: ἵνα σωθω̃σι τὰ ὀστα̃ μου̃ μετὰ τω̃ν ὀστω̃ν αὐτου̃, слав.: «да спасутся кости моя с костьми его» — пояснительное замечание, которое могло находиться и в первоначальном тексте (ср. 4 Цар 23:16-18).


13:30  Увы, брат мой! — обычная древнееврейская формула оплакивания умерших родственников и друзей (ср. Иер 22:18).


13:32 Упоминание о Самарии, в качестве притом целой области, в устах Вефильского пророка употреблено писателем пролептически: Самария построена была лет 50 спустя после Иеровоама I — Амврием (16:24).


13:33-34 Как миссия иудейского пророка (ст. 1-10), так и его трагическая смерть и самое погребение (ст. 11-32) имели целью отвратить Иеровоама от избранного им пути своевольного изменения в области богослужения, но эта цель не была достигнута2По Иосифу Флавию (Иуд. древн. VIII, 9), сам вефильский пророк разрушил благодетельное действие грозного обличения иудейского пророка на Иеровоама, именно объяснил ему грозные знамения: одервенение руки царя и распадение жертвенника естественным путем, и вообще подорвал в Иеровоаме доверие к иудейскому пророку. Но это одинаково противоречит как 3 Цар 13:26-32, так и 4 Цар 23:18.: Иеровоам продолжал свою неугодную Богу деятельность, напр., по части распространения всеобщего священства (ст. 33, сн. 12:31; 2 Пар 11:15; 13:9): «кто хотел, того он посвящал» (с евр.: «наполнял руку», слав.: «исполняше руку свою», ср. Исх 38:41; блаж. Феодорит, вопр. 44).


14:1-6 Связь главы 14 с предыдущей не столько хронологическая — скорее, напротив, повествование гл. 14 относится к последней половине царствования Иеровоама, — сколько логическая, причинная: нечувствительность Иеровоама к божественному вразумлению через пророка (гл. 13) вызвала грозное для него посещение Божие — в виде болезни лучшего сына его Авии (ср. ст. 13), а вместе и пророческое предвозвещение гибели всего дома Иеровоама. Семейное горе побуждает Иеровоама вспомнить о пророке Ахии, через которого Иегова некогда дал обетование устроить Иеровоаму «твердый дом» (11:38) и от которого он теперь ждет подтверждения о продолжении его династии. Но сознавая неверность свою заветам Иеговы (11:37-38), Иеровоам не решается сам идти к пророку, от которого он мог ожидать осуждения своей политики, отторгнувшей Израиля от Иеговы и храма; а посылает жену свою, но и ей приказывает переодеться, чтобы не быть узнанной как случайными встречными, так и самим пророком. Советуя ей взять — по обычаю Востока являться к почтенным лицам, в том числе и к пророкам (1 Цар 9:8; 4 Цар 5:15,23; 8:8) с подарками — некоторые дары пророку, Иеровоам избирает для сего, намеренно, незначительные предметы, как дары от бедняков (у LXX, слав. ст. 3 имеет прибавку: τοι̃ς τέκνοις αὐτου̃ καὶ στιφίδας, «и чадом его и гроздие»). Обман, как могли думать, тем легче мог бы остаться не открытым, что пророк был слеп от старости (ср. 1 Цар 4:15). Но пророк получил от Иеговы предупреждение о предстоящем приходе жены Иеровоама (конец 5 ст. по еврейскому и русскому текстам — окончание речи Иеговы, по греческо-славянскому — продолжение рассказа). И пророк прямо открывает тайну царицы и, предупредив ее, что имеет возвестить ей грозное, произносит речь о гибели не только дома Иеровоама, из которого первым умрет подававший надежды сын его Авия, но и всего царства Израильского, изменившего Иегове вместе с первым царем своим Иеровоамом.


14:7-16 Самая речь пророка Ахии делится на две части: ст. 7-11 и 12-16, из которых, каждая представляет периодическое построение.


14:7-9 Ст. 7-9 говорят о преступлении Иеровоама: «ты поступал хуже всех, которые были прежде тебя, и пошел, и сделал себе иных богов и истуканов» (9 ст.). Которые были прежде тебя — не предшественники по царству, Саул, Давид и Соломон — они не могли быть названы образцами нечестия, — а вообще народоправители, руководители народа; иные боги и истуканы (масскот, литые изображения) — может означать и культ золотых тельцов (хотя Иеровоам и израильтяне хотели чтить в них Иегову), так как тельцеслужение легко могло переходить в чистое идолопоклонство; впрочем, и последнее, вероятно, имело место в Израильском царстве при Иеровоаме (ст. 15).


Меня же (Иегову) отбросил назад (буквально: «за спину») — выражение сознательного и упорного пренебрежения культом Иеговы.


14:10  Истреблю у Иеровоама мочащегося к стене, заключенного и оставшегося в Израиле — выражение обычное в речи об истреблении дома, потомства, династии или народа (1 Цар 25:22; 3 Цар 16:11; 21:21; 4 Цар 9:8); мочащийся к стене — первоначально эпитет собаки, а затем мужского пола в отличие от женского; заключенного и оставшегосяевр.: ацур веазув, LXX: ἐπεχόμενον καὶ καταλελειμμένον, слав.: «держащегося и оставленного», Вульгата: clausum et novissimum, по вероятнейшему объяснению: «малолетнего и совершеннолетнего» (Sebast. Schmidt: puer qui domo ad huc detinetur et qui emancipatus est. По Филарету, «от младенца до совершеннолетнего»). Полное уничтожение потомства или дома Иеровоама, действительно, совершил 3-й царь израильский Вааса (15:28-29).


14:11 Быть лишенным погребения составляло предмет ужаса для древнего еврея (Втор 28:26; Иер 8:2; 12:9 и др.).


14:12-13 Собственно ответ пророка на вопрос о больном сыне. Последний должен немедленно умереть, но только один он — за то, что в нем нашлось нечто доброе пред Господом1По раввинам, это доброе в Авии заключалось в том, что он облегчал народу израильскому посещение Иерусалима и храма., — войдет в гробницу (ст. 13), тогда как все остальные члены дома Иеровоама будут лишены погребения (11 ст.).


14:14 Конец ст. 14 представляет речь отрывочную, мысль такая: смерть Авии — лишь начало бедствий дома Иеровоама и Израиля.


14:15-16 Ст. 15-16 говорят о грядущем суде уже над целым царством Израильским, причем слова: (будет Израиль) как тростник, колеблемый в воде — замечательно точно характеризуют всю историю Израильского царства с отделения от Иудейского до падения — образ политической неустойчивости, растерянности Израиля, повлекшей изгнание его из земли отцов и рассеяние за Евфрат (ср. 4 Цар 15:29; 17:23; 18:11).


14:15  За то, что сделали себе идолов, евр.: ашерим, LXX: τὰ ἄλση, Вульгата: lucos, слав.: «дубравы»; таким образом, древние переводы считают ашера названием священной рощи идолопоклоннического культа: такое значение подтверждается, напр., Суд 6:25,30 (Гедеон срубил ашеру — священное дерево Ваала) или Втор 16:21 (запрещается садить ашеру — рощу); в других же местах ашера означает и деревянную статую или идол богини (Ис 34:15; Втор 7:5), хотя обычно в связи с рощами (Ос 4:13; Иез 6:18; Ис 1:29; Иер 2:29). По мнению большинства толкователей и археологов, Ашера есть лишь другое имя Астарты, так как оба эти названия нередко соединяются и смешиваются (Суд 2:13; 10:6; 1 Цар 7:4). См. М. Пальмов. Идолопоклонство у древних евреев. С. 308-322.


14:17-18 Буквально точное исполнение предсказания пророка, ст. 12. Фирца (у LXX-ти Ζαριρα, в слав.: Сарира, в Комплютенской Библии: Θέρσα, Вульгата: Thersa) — прежде столица одного из хананейских царей (Нав 12:24); теперь, с Иеровоама до Амврия, стала столицей израильских царей (15:21,33; 16:6 и сл., 16:15 и сл.; 4 Цар 15:14,16), известна была красотой местоположения (Песн 6:4, ср. Ономастикон, 504; Guerin. Samarie. I, 365, отождествляет Фирцу с селением Таллуза близ Наблуса).


14:19-20 Конец 22-летнего царствования Иеровоама. Подробности царствования были описаны в «летописи царей израильских»; там говорилось и о том, как воевал Иеровоам, о чем не упоминает 3 Цар, но о чем (именно о войне Иеровоама с иудейским царем Авией) подробно говорит 2 Пар 13:2-20; по 2 Пар 13:20, Господь поразил Иеровоама, и он умер — вероятно, от тяжкой или внезапной болезни. Сын и преемник Иеровоама в евр. тексте и в Вульгате назван Nadab, у LXX, славяно-руссском Ναβάτ, Нават (в Комлютенской: Ναβάβ): последнее произошло через смешение имени сына Иеровоама с именем отца этого царя (11:26).


14:21-24 Царствование Ровоама, продолжительность — 17 лет, и общий характер; отступление царя и народа от чистого служения Иегове, каковое отступление в Ровоаме совершилось, вероятно, под влиянием матери его, аммонитянки Наамы (на это может указывать двукратное упоминание о ней. ст. 21 и 31). Впрочем, краткий, сжатый рассказ 3 Цар о царствовании Ровоама должен быть восполнен подробным 2 Пар 11:5-23; 12:1-16, откуда, между прочим, видно (11:17), что в первые 3 года своего царствования Ровоам и подданные его ходили путем Давида и Соломона (в лучшую пору жизни последнего), что содействовало укреплению царства Иудейского; только уже «когда царство Ровоама утвердилось, и он сделался силен, тогда он оставил закон Господень, и весь Израиль с ним» (2 Пар 12:1). Проявлениями нечестия в Иудее теперь были не только старые высоты, статуи и капища (распространившиеся во вторую половину царствования Соломона, 3 Цар 11:4-8), но и наиболее омерзительный вид идолослужения: религиозная проституция и разврат при капищах некоторых божеств, напр., Астарты-Ашеры (как и вавилонской Белиты): блудники, Вульгата: effeminati, евр.: кадеш, кедешим, собств.: посвященный (соотв. греч. ἰερόδουλος) — мужчины, предававшиеся разврату в честь божества (Втор 23:18; 3 Цар 22:47; 15:12; 4 Цар 23:7); равным образом, и даже преимущественно, этим занимались и женщины, кедешот, Ос 4:14; Втор 23:18; Быт 38:21 и сл. LXX, слав. дают иное, весьма темное, чтение начала ст. 24: σύνδεσμος ἐγενήθη ἐν τη̨̃ γη̨̃, «смешение бысть в земле» (ср. блаж. Феодорит, вопр. 45).


14:25-26 Последствием нечестия и разврата, водворившихся в Иудейском царстве при Ровоаме, было опустошительное нашествие в 5-м году царствования Ровоама египетского фараона Сусакима, евр. ШишакМанефона Σεσωφχις). Это был покровитель и, может быть, родственник Иеровоама (ср. 11:40); поэтому нашествие его на Иудею и Иерусалим объясняют влиянием или просьбой Иеровоама. Но на сохранившейся надписи Шешонка на стенах карнакского храма Амона в числе плененных городов поименованы несколько городов весьма важных в стратегическом отношении Израильского царства; Аиалон, Фаанах, Мегиддо, Сунем и др., следовательно, поход коснулся и северного царства и достиг, по крайней мере, долины Изреельской. Из драгоценностей, взятых Сусакимом, названы сделанные Соломоном золотые щиты2 LXX упоминают еще о щитах, некогда привезенных Давидом из Сирии (2 Цар 8:7); так и славянский; русский синодальный перевод имеет эту прибавку в скобках. (10:16). Под выражением «все взял» (ст. 27) раввины разумеют главным образом трон Соломона. В более подробном сообщении о данном нашествии в 2 Пар 12:2-9,12 упомянуто, что последовавшее при нашествии Сусакима грозное обличение Ровоама и князей его со стороны пророка Самея возбудило в правительстве и народе покаяние и смягчило гнев Божий, так что народ и Иерусалим были спасены (ср. Иосиф Флавий. Иуд. древн. VIII, 10, §2-4).


14:27-28 Вместо драгоценных щитов золотых, взятых Сусакимом, Ровоам наделал бронзовые или медные и передал их телохранителям, евр. рацим — скороходы (1:5), вместе и телохранители царя, гвардия его (ср. 1 Цар 22:17; 4 Цар 10:25; 11:4,11,19), по-видимому, заменившая прежних хелефеев и фелефеев. По р. Кимхи, Ровоам распоряжением о щитах имел в виду предупредить покушение на жизнь свою, которого опасался. Вероятнее, щиты употреблялись в выходах царя в храм для торжественности процессии. Щиты Ровоама хранились в особой палате (евр. та), а не в доме леса Ливанского, как Соломоновы (10:17); предполагают (Киттель), что дом леса Ливанского подвергся разграблению Сусакима.


14:29-31  2 Пар 11:18-23 восполняет 3 Цар сообщением о семейном быте Ровоама: он имел 18 жен и 60 наложниц, 28 сыновей и 60 дочерей; всех сыновей своих разослал по укрепленным городам, но первенство между ними отдал Авии, сыну любимой жены своей Маахи, дочери Авессалома; Авия и стал преемником Ровоама на престоле. По 2 Пар 12:15, «деяния Ровоама, первые и последние описаны в записях Самея пророка и Адды прозорливца, при родословных»: отсюда видно, что летопись царей иудейских была произведением пророков. Война между Ровоамом и Иеровоамом (ст. 30), по-видимому, должна быть понимаема в смысле лишь неприязненного настроения, — фактически война открылась лишь при Авии (2 Пар 13:2-20).


15:1-2 В ст. 1,7,8 имя Авии по евр. масоретскому тексту читается: Авиам (по Гезению, в нарицательном значении — vir maritimus), Вульгата: Abiam; между тем в 2 Пар 13:1 и сл. — Авиа, у LXX-ти: в 3 Цар — ’Αβιού, а в 2 Пар ’Αβιά (нарицательное значение последней формы: «отец его Иегова»). Правильной формой следует признать последнюю, как образованную по образцу других имен с именем Иегова (Авиа имеется и в 3 Цар 15:1 по кодексу 253 у Кенникотта); первая же форма (3 Цар), вероятно, случайная описка или же представляет созвучие, напр., имен: Хирам, Мирьям и др.; менее всего можно видеть здесь (с Бенцингером) намеренное удаление имени Иегова от имени нечестивого царя. Мааха, мать Авии, по Иосифу Флавию (Иуд. древн. VIII, 10, §1) была внучкой Авессалома (ср. 2 Цар 14:27), что, по соображению времени истекшего со времени смерти Авессалома и времени рождения Ровоама (14:21), является более отвечающим обстоятельствам, хотя и допускает натянутое значение евр. бат (не дочь, а внучка). В 2 Пар 13:2 вместо имени Авессалома стоит имя некоего Уриила, в противоречии с 2 Пар 11:20.


15:3-5 Общий характер царствования Авии запечатлен изменой чистому служению Иегове; это был уже 3-й царь, изменивший первому условию теократического царя, образец которого навсегда дал Давид, и только ради Давида сохранялся ему светильник в Иерусалиме, т. е. потомство на престоле (ст. 4 сн. 11:36). Грехи Давида в отношении мужа Вирсавии (2 Цар 11:4) не подрывали основ теократии.


15:6 Если в 14:30 говорилось о войне между Ровоамом и Иеровоамом лишь в смысле враждебности обоих царей, то здесь — о фактической войне между Иеровоамом и сыном Ровоама Авиею (о чем подробно в 2 Пар 13:2-20). Имя Ровоама здесь (ст. 6), предполагают (напр., проф. Гуляев), стоит вместо имени Авии (имя последнего, действительно, стоит в евр. тексте 30, 70, 89, 100, 149, 158—246 и др. у Кенникотта). При последнем предположении, вторая половина ст. 7 представляет лишь несколько измененное, укороченное повторение ст. 6. В Ватиканском тексте LXX-ти нет ст. 6.


15:7-8 По 2 Пар 13:2, Авия царствовал 3 года; из снесения ст. 1 и 9 данной главы видно, что это было 3 неполных года. По 2 Пар 13:21 у Авии было 14 жен, 22 сына и 16 дочерей.


15:9-10 По евр. тексту ст. 10, имя матери Асы было такое же, как и имя Авии (ст. 2) — Мааха, и также дочь Авессалома. Такое следование двух цариц с одним именем и отчеством сомнительно, и предполагают, что в ст. 10 повторено имя матери Авии, имя же матери Асы было иное, не сохранившееся в евр. тексте. По LXX-ти — ’Ανὰ (но многие тексты, у Гольмеса, напр., 52, 92, 120, 121, 123, 134, 158, имеют Мааха), что, вероятно, представляет позднейшую корректуру. По раввинам, мать здесь = бабка, но если о матери царя, занимавшей весьма почетное положение, нередко упоминается (2:19; 4 Цар 10:13), то о бабке царя нигде не говорится.


15:11-15 Характер царствования Асы, с теократической точки зрения, был почти безупречен. Пользуясь десятилетним миром в стране по вступлении его на престол (2 Пар 13:23), Аса отдался реформам культа в смысле приближения его к чистоте и централизации его: изгнал блудников-гиеродулов, появившихся в Иудее при Ровоаме (14:24); всюду уничтожал идолов и всякие другие предметы идолопоклонства (ср. 2 Пар 14:2-4); так поступил он и с идолом Астарты (евр.: мифлецет лаашера, Вульгата: in sacris Priapi — идол фаллического культа, наиболее омерзительного для евреев) матери своей: он изрубил его и сжег у потока Кедрона, а мать лишил звания царицы (евр. гебира — обычный титул царицы, матери царя, ср. 4 Цар 10:13), слав.: отстави еже не владети ей.


Кедрон — долина и зимний поток на северо-востоке и на востоке от Иерусалима (2 Цар 15:23 и др. Ономастикон, 610), теперь Wadi en-Nar. «Ручей Кидрон летом пересыхал, и потому русло его могло быть избрано местом сожжения идола, с тем чтобы после первого разлива воды, осенью, не осталось и следа ненавистного изображения» (проф. Гуляев). Только высоты, посвященные Истинному Богу (блаж. Феодорит, вопр. 47) и издревле получившие священное значение (ср. 3:2) не были отменены Асою (ст. 14; 2 Пар 15:17), высоты иных богов Аса уничтожал (2 Пар 14:2), хотя все же высоты Соломона были оставлены и существовали до Иосии (4 Цар 23:13). В целом, по своим религиозным убеждениям, Аса был верен Иегове во всю жизнь свою, хотя отдельные поступки его обнаруживали недостаток живой, безраздельной веры в Иегову и совершенного благочестия (Сир 49:5,6 не называет Асу с лучшими царями: Давидом, Езекиею и Иосиею). Обнаруженная им ревность по Иегове в первые, мирные годы царствования (во время которых Аса сильно укрепил многие города царства и организовал крепкую военную силу, 2 Пар 14:4-7) была вознаграждена величественной победой над вторгнувшимся в его пределы миллионным войском некоего Зарая Ефиоплянина (евр. Зерах (гак) Куши), под которым обычно разумеют египетского фараона Озоркона, преемника Шишака (егип. Шешенк) или Сусакима1По мнению митр. Филарета, Зарай Ефиоплянин был царь мадиамский. Но евр. Куш, Куши, имеющее необходимую связь с именем сына Хамова — Хуш (Быт 10:6 и сл.; 1 Пар 1:6 и сл.), означает в Библии, как и в науке, только кушитские или самитские племена, обычно: ефиоплян, египтян и близкие к ним племена (Пс 67:32; Ис 20:3-5; 37:9; 11:11; Иер 46:9 и др.), причем Эфиопия иногда берется вместо Египта (4 Цар 19:9). Мадианитяне же — семиты, потомки Авраама от Хетурры (Быт 25:4; Ономастикон, 660)., 2 Пар 14:8-14, причем была захвачена Асою богатая добыча, из которой Аса немало внес в сокровищницу храма, равно как из сокровищ отца своего (3 Цар 15:15; 2 Пар 15:18), так и из добытого им самим (2 Пар 14:12; 15:18). Однако, несмотря на наставления пророка Азарии и вызванный ими новый подъем религиозной ревности Асы (2 Пар 15), Аса впоследствии запятнал себя недостойным актом малодушия и маловерия. Это было во время войны с Ваасою Израильским.


15:16-22 Хронологическая дата описываемой здесь войны; существует следующее затруднение. По ст. 16, война была между Асою и Ваасою, 3-м царем израильским, во все дни их. По ст. 33, Вааса воцарился в 3-й год Асы и царствовал всего 24 года, т. е. до 26-го (27) года царствования Асы (продолжавшегося, по ст. 10, 41 год). Но по 2 Пар 13:23, в первые 10 лет царствования Асы земля его покоилась (т. е. не имела войны; а по 2 Пар 15:19; 16:1, война Асы с Ваасою открылась лишь в 36-й год царствования первого. Так как последнее решительно противоречит указанию 3 Цар, что Вааса уже умер в 26-м году царствования Асы, то в объяснение этого нельзя указать чего-либо лучшего, как догадку старых толкователей и Кейля, что дата (2 Пар 16:1) 36 лет обозначает время, протекшее от разделения царств при Ровоаме, относительно же цифры 10 лет покоя (2 Пар 13:23) можно сказать, что покой этот, во-первых — мог быть короче (включая 3 года царствования Асы до вступления Ваасы и некоторое число лет после этого события) и, во-вторых, был, вероятнее всего, столь же относительным, как и война «во все дни». Повод к столкновению — укрепление Рамы Ваасою для прекращения сношений Асы с севером. Рама — имя многих городов и местностей древней Палестины, но здесь, очевидно, имеется в виду город в Вениаминовом колене (Нав 18:25; Суд 4:5; 19:13), упоминаемый в известном месте кн. пророка Иеремии (31:15; ср. Ос 5:8 и др.), на 2 часа пути или, по ЕвсевиюИерониму, на 6 римских миль, к северу от Иерусалима (Ономастикон, 769), ныне Er-Rama (Robinson. Palдstina. II, s. 566 ff.). Опасения Ваасы, побудившие его укрепить Раму, чтобы не было случаев переселений из пределов его царства в Иудейское, имели фактическую основу: после блистательной победы Асы над Зараем многие из колен Ефремова, Манассиина и Симеонова перешли во владения Асы (2 Пар 15:9; ср. 11:16).


В случае укрепления Ваасою Рамы2О спасении Рамы, как пограничного этапа между северным (Израильским) и южным (Иудейским), весьма обстоятельно и со всей географической точностью говорится у проф. Ф. Я. Покровского, цит. соч., с. 25, 31-46., Асе в будущем грозила блокада Иерусалима. Убоявшись этого, Аса малодушно и преступно искал помощи против единоплеменного Израильского царства в союзе с царем Сирии (Арама) Венадада, евр. Бен-Гадад («сын солнца»), Вульгата: Benadad; иначе LXX: υἱὸς ’Αδέρ, слав.: «сын Адеров» (в пользу чтения LXX, по-видимому, говорит написание этого имени Bir-idri в Дамасской надписи 854-846 гг. до Р. Х.: равным образом кодекс 246 Кенникотта и кодексы 174, 627 Росси имеют: Гадар). Три царя Дамасской Сирии с этим именем встречаются в Библии (3 Цар 15:18,20; ср. 2 Пар 16:2; 3 Цар 20:1 и сл., 3 Цар 20:34; 4 Цар 6:24; 8:7 и сл.), и это, конечно, не дает еще права считать это название титулом царя сирийского (вопреки Кейлю). Предложение Асы Венададу расторгнуть союз с израильским царем и заключить с ним, подкрепленное дарами из «оставшегося (т. е. после разграбления Сусакимом, 14:26) в сокровищницах дома Господня и дома царского серебра и золота», свидетельствует о глубокой растерянности Асы и о недостатке веры в помощь того самого Иеговы, Который недавно чудесно даровал ему поразить Зарая (2 Пар 14:10). Союз с иноверцами против единоплеменников был богопротивен, и его преступности не ослабляло то, что он вызван был уже ранее состоявшимся союзом израильского царя с сирийским: очевидно, по разделении Еврейского царства, Сирийское царство чрезвычайно усилилось (начало усилению положил еще Разон, 3 Цар 11:23-25), и каждое из еврейских царств искало его союза для опоры против соседнего еврейского царства (уже Авия, видимо, был в союзе с отцом Венадада, ст. 19). Когда пророк Анания обличил Асу за то, что, оставив Бога и помощь его, он искал опоры у сириян, Аса не только не сознал греха своего, но, в раздражении на него, заключил его в темницу, равно как и притеснял некоторых из народа, быть может, мысливших одинаково с пророком (2 Пар 16:7-10. Ср. блаж. Феодорит, вопр. 47). Внешний успех, хотя и преступными средствами, Асою на этот раз был достигнут: войска Венадада вторглись с севера в пределы Израильского царства и этим остановил дальнейшие завоевательные стремления Ваасы: угрожаемый сирийским царем, он оставил укрепление Рамы и удалился в Фирцу (ст. 21).


Разоренные сирийскими войсками города (ст. 20), после окончательно отнятые у Израильского царства ассирийским царем Феглаффелассаром (4 Цар 15:29), расположены были почти все в Неффалимовом колене: Аин (евр.: Ийон, LXX ’Αϊν, слав.: Аина, Вульгата: Ahion (Ономастикон, 41), по Робинсону (Palдstina. III, s. 611), находился на северной границе Палестины, в обильной водой местности Merg-ajjun близ истоков Иордана, нынешнее селение Tell-Dibbin. О Дане см. прим. к 12:29. Авел-Беф-Мааха (ср. 2 Цар 20:14-18) — на крайнем севере Израиля, близ Дана, вероятно, нынешний Abil-el-Kamh, вероятно в древности при потоке, впадавшем в верхний Иордан, отсюда в 2 Пар 16:4 назван авел-маим (Авел водный); LXX: ’Αβὲλ οἴκου Μααχὰ, Вульгата: Abel-domum-Maacha, слав.: «Авеля дому Маахиина». Киннероф (евр. киннерот, ед. ч. Киннерет, в Талмуде гиносар, у Иосифа Флавия. Иуд. война III, 10, §7 и сл.: Γεννησάρ, в Евангелии Γεννησαρέτ (Лк 1:5): область и город (Нав 19:35; 11:2) этого имени лежали в плодороднейшей местности к западу от Галилейского (позже Геннисаретского, Тивериадского) озера.


Разорение этих пограничных городов израильских, заставившее Ваасу прекратить сооружение крепости в Раме, дало возможность Асе воспользоваться строительным материалом, собранным Ваасою для укрепления Рамы, — для возведения крепостей в двух иудейских пограничных городах: Геве или Гиве Вениаминовой (ср. Нав 18:24; 1 Цар 14:5; Ис 10:29; Ономастикон, 312), теперь Dscheba (Bдdeker. Palдstina. S. 116), и Мицпе или Массифе — также в Вениаминовом колене (Нав 18:26; 1 Цар 7:5 и сл., ср. 4 Цар 25:23; Ономастикон, 689), ныне Nebi Samwil (Robinson. Palдstina. II, 361 ff.): оба города были на расстоянии одного часа и менее от Рамы, часа на два пути от Иерусалима.


15:23-24 В обыкновенном заключении о царствовании Асы обращает внимание замечание: (дела Асы описаны в летописи царей иудейских), кроме того, что (евр. рак) в старости своей он был болен ногами. По-видимому, это означает, что известие о болезни Асы взято писателем не из общего источника — «летописи царей иудейских», а из какого-то другого источника (так думает проф. Гуляев, с. 255). Но возможно, что здесь имеется противоположение вроде следующего: все царствование Асы было счастливо, только последние годы (два года по 2 Пар 16:12) омрачены были болезнью ног (по некоторым — подагра или же ревматизм. Schenkel. Bibel-lexion. Bd. III, ss. 589-590. Т. Попов. Библейские данные о различных болезнях. Киев, 1904, с. 84); или же противоположение относительно благочестия Асы в целой жизни и маловерия при болезни: по 2 Пар 16:12: «но он в болезни своей взыскал не Господа, а врачей» (ср. блаж. Феодорит, вопр. 48).


15:25-26 Нават — евр. Надав, см. прим. к 14:20. Второй царь израильский царствовал, очевидно, неполные 2 года, так как воцарился во 2-й год Асы (ст. 25), а умерщвлен был Ваасою в 3-й год того же царствования (ст. 28-33), как и вообще в определении годов царствования обычно неполные годы принимаются за полные (Иеровоама, ст. 9; Авии, ст. 1,2,9). Общий характер правления 2-го царя израильского был тождествен с направлением отца его Иеровоама.


15:27-34 Убийца и преемник Надава, Вааса был уже не из Ефремова колена, а из колена Иссахарова. Заговор и убийство Надава Вааса произвел во время осады первым филистимского города Гавафона (евр. Гиббетон, ср. 16:15), лежавшего в области колена Данова (Нав 14:44). Вааса истребил весь род Иеровоама, так что сбылось пророчество об этом Ахии (ст. 29,30, ср. 14:10 и сл.), но сам он действовал совершенно в духе Иеровоама и первого его преемника (ст. 34), почему и вызвал на себя и дом свой грозный суд Божий (16:3,7). Ср. блаж. Феодорит, вопр. 48.


16:1-7 Впервые по разделении выступает здесь пророк в Израильском царстве (вефильский старец-пророк, гл. 13, не выступает в качестве общественного деятеля и учителя): и десятиколенное царство, несмотря на измену Иегове, оставалось народом Божиим, в котором очень многие члены были связаны самыми тесными связями веры и любви к храму Соломонову с царством Иудейским, и кроме того, в будущем имели образовать с последним один народ Божий. Имя пророка Ииуя (евр.: Йегу, Вульгата: Iehu), тождественное с именем одного из царей израильских (4 Цар 9:2 и сл.), встречается только в данном месте и 2 Пар 19:2 и сл., ср. 20:84); вероятно, отец пророка Ииуя Анания (3 Цар 16:1) — одно лицо с пророком Ананиею, обличившим Асу и вверженным им в темницу (2 Пар 16:7,10). Грозное пророчество Ииуя на дом Ваасы (ст. 3-4) изложено в выражениях, близко напоминающих пророчества: Ахии — на дом Иеровоама (14:10-11) и пророка Илии — на дом Ахава (21:23-24).


16:8-10 Два года царствования 4-го израильского царя Илы были неполные (ср. ст. 10,15). Заговорщика Замврий, начальник половины царской конницы (ср. 9:19; 10:26), воспользовавшись опьянением Илы на пиру у некоего царедворца Арсы, а также (ср. Иосиф Флавий. Иуд. древн. VIII, 12, §4) отсутствием царских военачальников и войск для осады Гавафона (ср. ст. 15 и 15:27).


16:11-15 При второй революции в Израильском царстве Замврием было произведено еще более решительное истребление низложенной династии Ваасы, чем как поступил Вааса по отношению к династии Иеровоама (15:29). Царствование Замврия продолжалось лишь 7 дней — пока не дошел об этом слух до войска израильского, осаждавшего Гавафон, которое немедленно провозгласило царем военачальника Амврия (евр. Омри).


16:16-21 Теперь началось междуцарствие. Осажденный возвратившимся с Амврием войском, Замврий кончает жизнь самоубийством, как скоро город был взят: он сжег себя и царский дворец, зайдя во внутреннюю и возвышенную комнату его (евр.: армон, возвышенный чертог1Так называлась в больших домах часть, возвышавшаяся над общим уровнем здания. «В домах богатых мирных жителей в этой части, как наиболее безопасной, помещались женщины; в домах, могущих подвергаться нападениям, эта часть составляла укрепленное место, последнее убежище» (проф. Гуляев, с. 258. Ср. Fr. Bцtcther. Neue exegetisch-kritische Aerenlese zum Alten Testament. Leipzig, 1864, II, s. 100; R. Kittel. Die Bьcher der Kцnige. Gцttingen, 1900, s. 131; I. Benzinger. Die Bьcher der Kцnige. Tьbihgen, 1899, s. 103.; LXX: ἄντρον, Вульгата: palatium). «И мы научаемся через сие, — говорит блаж. Феодорит (вопр. 48), — что живущих порочно Владыка Бог карает одних через других, и одного порочного предает другому более порочному, употребляя последнего как бы вместо исполнителя казни». За 7 дней своего царствования (ст. 15) Замврий, конечно, не мог заявить себя ярым последователем Иеровоама (ст. 19), но приверженность к культу последнего он мог проявить и до своего революционного шага.


16:22-23 Четыре года: с 27 года царствования Асы (ст. 15) до 31-го года этого царствования (ст. 23) продолжалось совместное царствование Амврия с противником своим, Фамнией, сыном Гонафа; и только после смерти последнего (и, по LXX, еще брата его Иорама: (καὶ ἀπέθανεν Θαμνί) καὶ Ιωρὰμ ὁ ἀδελφὸς αὐτου̃ ἐν τω̨̃ καιρω̨̃ ἐκείνω̨, слав.: (умре Фамний) и Иорам брат его во время оно, — замечание, которое могло принадлежать подлиннику, хотя и не сохранилось в масоретском тексте), Амврий стал единодержавным правителем десятиколенного царства. 12 лет его царствования, несомненно, не полные (по ст. 15-16, Амврий воцарен был войском в 27-м году царствования Асы, а по ст. 29, сын Амврия Ахав воцарился в 38-м году Асы, следовательно на царствование Амврия падает 11 лет с месяцами), распадаются так: половину этого времени, 6 лет, Амврий жил в Фирце (ст. 23), причем первые 4 года из них царствовал одновременно с Фамнием, а последние 6 лет царствовал, живя уже в Самарии (ст. 24).


16:24 Желая иметь, может быть, более укрепленную и неприступную по самому физическому положению столицу, Амврий купил у некоего Семира гору и на ней построил город Самарию (евр. Шомерон), сделавшийся с тех пор постоянной столицей Израильского царства, известную и в клинообразных надписях ассирийских под именем Samerina (арамейск. Шамерайн, 1 Езд 4:10,17; греч. Σαμάρεια, лат. Samaria; ср. Ономастикон, 822). Ирод Великий впоследствии вновь обстроил этот город, назвав его в честь императора Августою, по греч. Севастою (Σεβαστή. Иосиф Флавий. Иуд. древн. XV, 7, §7; Robinson. Palдstina. III, 365 ff.). «Так, от Семира гора названа Семирон, а от горы город: Самария. Самария же есть город, именуемый ныне Севастиею. В ней имели дом цари десяти колен. А когда десять колен отведены были в плен, и земля та сделалась пустою, цари ассирийские переселили в оные города жителей из восточных стран. И они от Самарии стали именоваться самарянами» (блаж. Феодорит, вопр. 48). Гора Семерон и город Самария находились недалеко к востоку от прежней израильской столицы Фирцы и северо-восточнее самой первой столицы Израильского царства — Сихема. Сгоревший в Фирце дворец царский (ст. 18), по-видимому, не был восстановлен, и Амврий в выборе места для новой столицы, естественно остановился на Семероне-Самарии, отнюдь не уступавшей в красоте положения доселешней столице Фирце (ср. Ис 28:1-4): расположенная на круглой красивой возвышенности, Самария высилась (на 100 метров — 46 сажень) над плодородной котлообразной равниной, с холмами и деревнями, а возвышенное положение города давало возможность надлежаще укрепить его, два таланта серебра на наши деньги составляют свыше 4 000 руб.


16:25-26 В религиозно-нравственном отношении царствование Амврия было не только повторением грехов предыдущих царствований, начиная с Иеровоама, но было чем-то хуже всех предыдущих: может быть, Амврий не только примером увлекал подданных к богопротивному культу тельцов (названных в ст. 26, как и в ст. 13, идолами, евр.: гавалим, LXX: μάταια, Вульгата: vanitates, слав.: «суетная»), но и пытался укрепить этот культ законодательными мерами: «сохранились у вас обычаи (с евр. хуккот, законы, учреждения) Амврия, и все дела дома Ахавова», упрекал пророк Михей (Мих 6:16) израильтян еще спустя более 150 лет.


16:27-28 В гражданском и политическом отношении Амврий, основатель сильной династии Омридов, был известен не только как строитель и администратор государства, но и мужественный, воинственный вождь и завоеватель: библейский текст (ст. 27) приписывает ему особое «мужество» (евр. гебура), обнаруживавшееся, конечно, в воинских подвигах, какое усвояется немногим царям (Ваасе, ст. 5; Иосафату, 22:46; Иоасу Израильскому, 4 Цар 13:12). Об Амврии и его династии знают клинообразные ассирийские надписи; о завоевательных действиях его против моавитян говорит известная надпись моавитского царя Меши (строки 4,7).


16:29-33 Общий взгляд на царствование 8-го израильского царя, сына Амврия, Ахава: (LXX: ’Αχαάβ, слав.: Ахаав) крайнее нечестие этого царя. Отдельные события его царствования излагаются ниже: 17:1-22:40; здесь же (16:30-33) делается общее введение к повествованию о царствовании Ахава и устанавливается религиозно-теократическая точка зрения на деятельность Ахава, его религиозный синкретизм. С точки зрении политических интересов страны Израильской, сближение Ахава с финикийским царем могло быть столь же благодетельно в культурном смысле для Израильского царства, как и сношения Соломона с Хирамом — для царства Еврейского. Для Ахава, кроме того, могло быть особое побуждение обратиться к Финикии за помощью и союзом: предусмотрительный политик должен был противопоставить угрожающей с востока силе завоевательной Сирии и Ассирии сплоченный союз Израиля и Финикии. Но полезный в политико-экономическом отношении союз Ахава с Финикией оказался чрезвычайно вредным в религиозно-нравственном отношении: не довольствуясь близким к язычеству почитанием Иеговы в образе золотых тельцов, Ахав, вследствие брака своего с Иезавелью, дочерью финикийского царя Ефваала (евр. Етбаал, у Иосифа Флавия. Иуд. древн. VIII, 13, §1-2; Против Аппиона I, 18 — ἐιθώβαλος), бывшего жрецом Ваала и Астарты, — ввел в Израильском царстве формальное отправление культа Ваала2О культе Ваала см. Movers. Religion der Phцnic. S. 184; Кейль. Руководство к библейской археологии. Рус. перев. (Киев, 1871), ч. I, с. 571 и сл.; М. Пальмов. Идолопоклонство у древних евреев. СПб., 1897, с. 217-234. О хамманим и маццебот — см. проф. А. А. Олесницкий. Мегалитические памятники святой земли. СПб., 1895, с. 60-78. (евр. (габ.) Баал, господин, владыка). Ваал первоначально (как и вавилонск. Бел) общее семитское название божества, но затем специально собственное имя главного финикийского бога солнца, преимущественно как носителя и принципа физической жизни, и производительной силы природы, мыслимой в качестве истечения из существа Ваала. Как богу солнца, Ваалу посвящались: 1) так наз. хамманим, солнечные или огненные столбы или конусообразные статуи (Ис 18:8; 2 Пар 34:4) — из золота, смарагда (в храме тирского Ваала — Мелькарта стояли две таких статуи — одна из золота, другая из смарагда. Геродот, II, 44): 2) маццебот — статуи или вообще памятники из камней, а также деревянные стелы (Лев 26:1 и др.): такую стелу (евр. маццеба) сделал Ахав для Ваала в Самарии, и только сын его Иорам удалил ее (4 Цар 3:2); впоследствии много статуй Ваала было уничтожено и сожжено Ииуем (4 Цар 10:26-27); 3) наконец, Ваалу, как главному из языческих божеств, посвящались капища и храмы (Суд 9:4,46; 3 Цар 16:32; 4 Цар 10:21,25; 11:8; 2 Пар 23:17). Такой храм Ваалу соорудил и Ахав в Самарии (ст. 32), вероятно, под влиянием фанатично преданной этому культу жены своей Иезавели, сделавшейся в Библии синонимом нечестия и порочности (Откр 2:20). Рядом с мужским божеством Ваалом Ахав ввел и женское Астарту-Ашеру (ср. 14:15), которой посвятил особую статую с рощей при ней (ст. 33). Как широко развит и как сложно организован был введенный в Израильском царстве Ахавом культ Ваала и Астарты, видно из того, что при Ахаве здесь было 450 пророков Ваала, 400 пророков Астарты-Ашеры (3 Цар 18:19).


16:34 Показателем нечестия народного в Израильском царстве явилось и богопротивное, вопреки заклятию Иисуса Навина (Нав 6:25), восстановление или собственно укрепление (ср. 11:27; 12:25) Иерихона (он и ранее, напр., при Давиде не был необитаем, 2 Цар 10:5) неким Ахиилом из Вефиля, причем над этим нарушителем клятвы во всей точности сбылось грозное слово Иисуса Навина о гибели первенца строителя и младшего сына его. Иерихон (евр.: Йерихо, LXX: ’Ιεριχώ, Вульгата: Iericho), лежащий недалеко от Иордана на правом берегу его, близ Мертвого моря, в области Вениаминова колена (Нав 18:21), но теперь принадлежавший Израильскому царству (4 Цар 2:5,18), славился плодородием, бальзамом, розами, пальмами (почему и назывался up гатамарим, город пальм, Втор 34:3; Суд 1:16; 3:13). По своему положению Иерихон был ключом святой земли, занятие которого отдавало всю Палестину в руки евреев (Нав 2:1,24; 6:1 и сл.) и вместе было началом победы религии и истинного Бога над ханаанским язычеством. Теперь, при Ахаве, совершился резкий поворот Израиля в сторону этого самого язычества (культов Ваала и Астарты, ст. 31-33), и воссоздание Иерихона, этого древнего оплота ханаанского языческого населения, явилось теперь печальным знамением времени: Израиль в лице Ахава отрицал теперь истинного Бога, отрицал и Его спасительное, чудодейственное водительство Израилем, благодаря которому некогда пал Иерихон3По Евсевию и блаж. Иерониму (Ономастикон, 559), Иерихон, вновь разрушенный римлянами, был восстановлен опять, и этот 3-й город существовал в их время, причем сохранялись и остатки двух первых городов. Теперь — Ериха, в 6 часах к югу от Иерусалима.. Таким образом, замечание ст. 34, имея тесную связь со ст. 31-33, вместе образует переход к повествованию об обличителе Ахава пророке Илии, 17:1 и сл.


17:1 Внезапность появления пророка Илии (отмеченная и в словах И. Сираха: «восстал Илия пророк, как огонь, и слово его горело, как светильник. Он навел на них голод», Сир 48:1-2) и отрывочность его первой речи Ахаву издавна подавали повод к предположению, что начало истории пророка Илии, как и начало обличительной речи его Ахаву, не сохранились в Библии. Талмуд даже делает попытку восполнить предполагаемый пробел1Здесь (Санхедрин, 113а) рассказывается, что порок Илия и Ахав вместе посетили Ахиила (см. 16:34) с целью утешить в потере сыновей; при этом пророк указал ему на исполнение на нем слова Иисуса Навина (Нав 6:25). На это Ахав возразил, что вот слово Иисуса Навина, ученика Моисея, сбылось, а грозное слово самого Моисея о ниспослании засухи и голода за идолослужение (Втор 11:16-17) доселе не исполняется, хотя народ и служит идолам. На это пророк Илия и сказал: жив Господь и пр. (17:1).. Однако нет надобности в таком предположении, так как именно внезапность появления характерна для пророка Илии (Сир 48:1-2), и внезапное появление пророка, дотоле скрытого в неизвестности, наиболее отвечало цели разительного вразумления беспримерного нечестия Ахава. Имя Илия, евр. Элиагу, Элийа (LXX: ’Ηλιού, ’Ηλίας, Вульгата: Elias) означает: «мой Бог есть Иегова» и само собою указывает на призвание или задачу всей жизни пророка: проповедь и защита чистой религии Иеговы против культа Ваала (нет нужды, однако, предполагать с некоторыми толкователями, будто пророк сам принял это имя, выражающее идею его религиозного служения; скорее можно думать, что семья, в которой родился пророк, свято чтила Иегову, безусловно отрицала культ Ваала и исповедание своей веры выразила в имени будущего пророка). Обычный эпитет пророка Илии — Фесвитянин (3 Цар 17:1; 21:17,28; 4 Цар 1:3,8; 9:36) — от отечественного города пророка Фесвы. Положение города в Библии точно не определено, и толкователями указывается двояко. Одни отождествляют Фесву, родину пророка Илии, с Фисвою, Θίσβη, «находящеюся по правую сторону Кидия Неффалимова в Галилее» (Тов 1:2), откуда выведен был в плен известный Товит (напр. К. Bдhr в Lange. Bibelwak. Th. VII: Die Bьcher der Kцnige. 1868, s. 172). Однако более вероятно другое мнение, по которому Фесва — родина пророка, лежала в Галааде, близ Иордана, что подтверждается приложением (ст. 1 по евр. тексту): «из жителей (поселенцев, тошаве) Галаадских» (Вульгата: de habitatoribus Galaad). LXX же, очевидно, выразили мысль о нахождении самого города Фесвы в Галааде, когда евр. миттошаве («из жителей») гилеад передали: ἐκ Θεσβω̃ν (Θεσσεβω̃ν) τη̃ς Γαλαάδ. Иосиф Флавий (Иуд. древн. VIII, 13, §2) прямо говорит, что пророк Илия «явился из Галаадского города Фесбоны» (ср. Ономастикон, 517). Теперь сближают эту Фесву с el-istib — местностью, лежащей на 13 километров к северу от Яббока и известную под именем Mar-Eljas. Внезапно явившись в Самары, пророк Илия в краткой, но невыразимо сильной речи исповедует пред Ахавом веру свою в единого Иегову, а себя самого объявляет нарочитым служителем Его2По позднейшему иудейскому преданию, пророк Илия был потомком целого ряда священников; самый город Фесва будто бы был священническим. и исполнителем Его велений, и во имя этой веры и этого признания клятвенно («жив Господь!», хай — Иегова, ср. Руфь 3:13; 1 Цар 14:39,45) возвещает нечестивым царю и народу, поправшим завет Иеговы, тягчайшее для земледельческого народа бедствие засухи и неизбежного при ней голода: это было исполнением угрозы закона за отпадение Израиля от Иеговы (Лев 27:19 и сл.; Втор 11:16 и сл.; 28:23 и сл.; ср. 3 Цар 8:30), а вместе было и самым явным опровержением введенного в Израиле культа Ваала, в котором преимущественно олицетворялась и обоготворялась производительная сила природы: засуха и бесплодие страны было фактическим свидетельством бессилия идола. Продолжительность засухи пророк указывает неопределенно: «в сии годы» (не менее, однако, трех лет, как показывает мн. ч. шаним, ср. 18:1; по Лк 4:25; Иак 5:17 = 3Ѕ года), — ставя продолжительность наказания в зависимость от нового откровения через него в будущем, т. е., в сущности, от времени и степени раскаяния царя и народа. «Илия был пророк, первоверховный из пророков, пламенел божественною ревностью и сие изрек по действию Духа Божия. Почему и исполнилось им изреченное» (вопр. 51). Историк Менандр у Иосифа Флавия (VIII, 13, §2) упоминает о засухе в течение года при тирском царе Итобаале; это подтверждает историчность повествования 3 Цар о засухе при Ахаве.


17:2-3 Как принял Ахав грозное слово пророка, не сказано; но уже самое повеление Божие пророку оставить царя, удалиться на восток и скрыться у потока Хорафа предполагает опасность для пророка со стороны царя, который, как видно из последующего, вместе с женой своей Иезавель вообще преследовал пророков Иеговы (18:4,13) и особенно тщательно разыскивал пророка Илию (18:10 и сл.).


17:3  Поток Хораф (евр.: Керит, LXX: Χοῤῥαθ, Вульгата: Carith) традицией иногда указывался по сю (западную) сторону Иордана и отождествлялся с вади-эл-Кальт (Ономастикон, 968). Но самое выражение евр. текста «ал-пенэ га-йарден» (слав.: «прямо лицу Иорданову»), по библейскому словоупотреблению (ср. Быт 16:1-2; 23:19; 25:18; 1 Цар 15:7; 3 Цар 11:7), может обозначать только восточную сторону Иордана; притом на восточной стороне Иордана, частью лесистой, частью пустынной, но всегда более удаленной от Самарии, пророк Илия был в большей безопасности от преследований Ахава, чем на западе от Иордана. Пребывание в пустынном одиночестве, кроме безопасности, имело целью приготовление пророка к ожидающим его тягостям общественного служения — как после для новозаветного Илии — Иоанна Предтечи (Лк 1:80; 3:2; Мф 11:14; 17:12). Наконец, вода потока Хорафа, вероятно, притока Иордана (с востока) некоторое время питала пророка во время засухи.


17:4-6 Если поток давал пророку естественное питье (у LXX-ти и в слав. добавлено слово: ὕδωρ, воду, ст. 4 и 6), то пищу он получал чудесными путем: хлеб и мясо утром и вечером пророку, по повелению Божию, приносили вороны. Обилие чудес в истории пророков Илии и Елисея свидетельствует о попечениях милосердия Божьего о благочестивых в Израиле и вместе говорят о грубой чувственности народа, на которого могли оказывать влияние только чрезвычайные. Вороны могли быть избраны промыслом для питания пророка, как птицы пустыни (Ис 34:11). В ритуальном смысле ворон в Ветхом Завете почитался нечистой птицей (Лев 11:15; Втор 14:14); но повелением своим воронам «Законоположник научает нас, что по немощи только иудеев постановил Он таковые обрядовые законы. Ибо сам повелел преступать оные (так, повелел в субботу семикратно обходить Иерихон; так и Илии повелел принимать пищу, приготовляемую вранами). А иногда не укорял Он преступивших таковые законы (Самсон не был обвинен за вкушение меду из челюстей мертвого льва)», блаж. Феодорит, вопр. 52. В ст. 6 LXX-ти несколько изменяют смысл текста: вместо евр. (приносили ему) «хлеб и мясо поутру, и хлеб и мясо повечеру», LXX имеют: ἄρτους τὸ πρωὶ καὶ κρέα τὸ δείλης, «хлеб утром и мясо вечером» — в параллель Исх 16:8. У Хорафа пророк пробыл около года (евр. йамим, дни, нередко означает годичный срок: Лев 25:29; Суд 17:10), — пока не высох поток от засухи.


17:8-9 Теперь промысл указывает пророку новый путь, повелевая ему идти в Сарепту Сидонскую, где некая женщина вдова, по повелению Иеговы, имела питать пророка. Сарепта (ср. Авд 1:20), евр.: Царфата, LXX: Σαρεπτά, Вульгата: Sarephta, у Иосифа Флавия Σαρεφθά, — старый приморский финикийский город между Тиром и Сидоном, в 10 римских милях (15 километр., ок. 14 верст слишком) от последнего; теперь деревня Сарафанд (Robinson. Palдstina. III, 690. Ср. Ономастикон, 831. Иосиф Флавий. Иуд. древн. VIII, 13, §2).


Это повеление Божие пророку оставить землю Израиля и искать убежища за пределами ее, в языческом городе и в семье иноплеменницы, по словам блаж. Феодорита (вопр. 58), показывает, что если бы видел Бог в иудеях постоянный образ мыслей и твердую веру, то не повелел бы избегать общения с иноплеменниками, а напротив того, потребовал бы, чтобы жили с ними вместе и проповедовали им благочестие (Исх 34:16). Пророку же, который мог оказать благодеяние, не только не воспретил, но даже повелел идти к иноплеменнице. Хотя ближайшей целью удаления пророка за границу могла быть большая безопасность от руки царя израильского, но вместе с тем выбор именно дома сарептской вдовы для пребывания пророка показывает, и слово Христа Спасителя несомненно уверяет нас в том (Лк 4:25-26), что в Израиле в те дни не нашлось столь верующей, благочестивой и вообще достойной семьи, как личность и семья вдовы сарептской.


17:10-16 Удивительная кротость вдовы, покорность ее судьбе, замечательная вера в промысл Божий и беспримерное послушание слову пророка — все эти черты сарептской вдовицы представляют в ней образ праведницы вне закона с сердечной верой в Иегову, и в этом смысле она была прообразом церкви из язычников, прежде неплодной, а потом процветшей, как крин. Блаж. Феодорит говорит: «дивлюсь кротости в ответе жены; не вознегодовала она, что при таких бедствиях просят у нее пищи, а представила только крайнюю нищету. Великий же сей и праведный муж, хотя обещал ей неоскудевающие источники муки и елея, однако же повелел, чтобы ему первому изготовила и принесла хлеб. И не огорчилась опять жена, когда изнуряемая заботами и нищеты и вдовства, но, с верою вняв обещанию, принесла пищу. Даже сделала сие, не знав человека; потому что он был иноплеменник, — не изведав опытом его пророческой силы. Думаю же, что ею прообразована Церковь из язычников; потому что жена сия гонимого израильтянами приняла с верою, как и церковь приняла теми же самыми израильтянами изгнанных апостолов» (вопр. 53). Текст LXX и слав. в ст. 12 предполагает, что у вдовы было несколько сыновей: τοι̃ς τέκνοις μου, чадом своим (евр. ед. ч.: ливни, русский синодальный: «для сына моего»); равным образом и в ст. 15: τὰ τέκνα αὐτη̃ς, чада ее (евр. бетаг, дом ее). Но в том и другом случае преимущество надо отдать еврейскому тексту: по всему рассказу можно видеть, что сын у вдовицы был единственный, и что в ст. 15 говорится о доме вдовы, а не о сыновьях ее.


17:17-24  Иосиф Флавий (Иуд. древн. VIII, 13, §3) предполагает, что сын вдовы сарептской не умирал, а лишь «имел вид трупа» (род обморока); то же думали и некоторые толкователи (напр. Bдhr, op. cit. S. 174), но библейский текст определенно говорит (ст. 22, ср. 18), что здесь имел место случай действительной смерти и действительного воскрешения из мертвых. Замечательно воззрение вдовицы (ст. 18), что благодаря пророку (и его святости) открылись во всей силе грехи ее и вызвали наказание Божие. «Не сказала она, хотя была иноплеменница: худым послужил ты для меня предвестием, виною бед стало для меня пришествие твое, напротив того, приключившееся с нею приписала паче собственным своим грехам» (блаж. Феодорит, вопр. 54). Самый образ действия пророка при воскрешении умершего (ст. 19-21) близко напоминает последующее воскрешение пророком Елисеем сына сонамитянки (4 Цар 4:34-35): символика в том и другом случае тем более понятна, если и Христос Спаситель в своих чудотворениях не чуждался ее (Мк 7:33; 8:23; Ин 9:6-7). «Пророк помолился Господу об умершем отроке, и после молитвы, трижды дунув на отрочище, возвратил его к жизни. Троекратное число указывает на достопоклоняемую Троицу, а дуновение на первоначальное сотворение души» (блаж. Феодорит). Чудо послужило к окончательному утверждению вдовицы в вере в Иегову и Его пророка (ст. 22-24).


18:1-2  В третий год: дата эта не представляет противоречия с новозаветными показаниями — 3 года и 6 месяцев (Лк 4:25; Иак 5:17), так как последние более точно обозначают всю продолжительность действия пророческого слова Илии, а данное место 3 Цар указывает лишь фактическую продолжительность бедствия засухи и голода (в первое время жители могли питаться запасами предыдущего года).


18:3-6 Предстоящее свидание пророка Илии с Ахавом падало на время наивысшего развития засухи и голода, и здесь указаны обстоятельства, приведшие к встрече пророка с царем. Должность начальника дворца, введенная Соломоном (4:6), существовала и у Ахава (ст. 3), царствование которого с внешней, политической и международной стороны было, по-видимому, отражением блеска Соломонова царствования (ср. гл. 20). Тем резче выступает упадок религии в это царствование, нашедший выражение, между прочим, в преследовании и умерщвлении Иезавелью пророков (ст. 4), т. е. сынов пророческих, совершавших благочестивые религиозные упражнения под руководством какого-либо пророка (ср. 1 Цар 10:5 и сл.; 19:20-24): очевидно, их было в данное время очень много в Израильском царстве (ср. 4 Цар 2:3 и сл.); высоко поднявшее голову нечестие вызывало на борьбу с собой великую религиозно-нравственную силу обществ пророческих (неудачно называемых иногда «школами пророческими»). Авдий, начальник дворца Ахавова, по своему благочестию и усердию к религии Иеговы (ст. 3,7,12; ср. блаж. Феодорит, вопр. 55) скрывал и питал гонимых пророков в одной из пещер, может быть, на горе Кармиле.


18:7-16 Авдий легко мог узнать (слав.: потщася, LXX: ἔσπευσε) пророка Илию (ст. 7) по его своеобразной внешности: «человек тот весь в волосах и кожаным поясом подпоясан по чреслам своим» (4 Цар 1:8), — по этим признакам узнавали пророка. В беседе Авдия с пророком характерно, кроме глубокого почтения его к пророку (ст. 7,9,13), еще воззрение, что Дух Иеговы во всякий момент может унести пророка неведомо куда (ст. 12; ср. ст. 46; Иез 3:12; 8:3; 11:1; 43:5), как это и произошло при конце жизни пророка (4 Цар 2:11). Из этой же беседы узнаем, какие напряженные усилия употреблял Ахав к отысканию Илии — «того, кто устами своими заключил облака, чтобы сделать одно из двух, или убедить пророка, чтобы отверз облака, или погубить его, если не убедится» (блаж. Феодорит, вопр. 55). Только клятвенное заверение пророка (ст. 15) в намерении своем предстать пред Ахава убеждает Авдия сообщить Ахаву о прибытии пророка (ст. 16). Имя Божие «Господь Саваоф» (евр. Иегова — Цебаот) или полнее «Господь Бог Саваоф» (Иегова — Елогей — Цебаот) употребляется почта исключительно у пророков (встречается особенно у Исаии, Амоса, Аггея, Захарии, Малахии, в псалмах и в книгах Царств и Паралипоменон) и означает Бога: 1) как небесного Вождя воинств Израилевых; 2) как Владыку светил небесных и преимущественно 3) как Господа ангельских воинств (см. А. Глаголев. Ветхозаветное библейское учение об ангелах. С. 238-256).


18:17-20 Ахав суеверно видит в пророке человека, приносящего народу несчастье (евр. охер, ст. 17, ахар, ст. 18: губить, губитель, ср. Быт 34:30; Нав 6:18; 7:25), но пророк источник гибели Израиля видит (ст. 18) в идолослужении Ваалам (Ваал, кроме общего имени, имел еще разные эпитеты и прозвания: Ваал-Вериф, Ваал-Зебув и др., в которых идолослужители видели отдельные божества) и предлагает религиозное состязание с 450 пророками Ваала и 400 пророками Ашеры-Астарты, в присутствии «всего Израиля» (т. е. народных представителей) на горе Кармил. Гора Кармил (евр. Кармел, собств. «сад», Нав 19:26; Ономастикон, 602), к югу от залива Акко, составляет северное продолжение гор Ефремовых, близ потока Киссона. В древнее время г. Кармил, по Иосифу Флавию (Иуд. древн. V, 1, §22; Иуд. война III, 3, §1), составляла границу между Галилеею и Тирскою областью; известна была растительностью, а также обилием гротов. Пророком избрана была, вероятно, как центральное место в Израильском царстве, и притом близкое к летней резиденции Ахава (ср. ст. 46); наконец, здесь, очевидно, издавна был чтимый жертвенник Иеговы (ст. 30). Ахав немедленно исполняет предложение пророка (ст. 20), на которого только что пылал гневом (ст. 17): ясно, что личность пророка имела сильное влияние и на этого царя.


18:21-25 Ввиду предстоящего испытания силы Иеговы и Ваала пророк Илия упрекает народ за допущенный им религиозный синкретизм — одновременное служение Иегове и Ваалу (ср. блаж. Феодорит, вопр. 57): выражение «долго ли вам хромать на оба колена», имеющее характер пословицы, заключает в себе ту мысль, что чистое идолослужение в некотором отношении лучше безразличного колебания между религией Истинного Бога и культом Ваала. Не получив ответа на свой упрек от народа, пророк указывает (ст. 22), что он здесь один из пророков Иеговы (в других местах Израильского царства оставались и еще пророки Иеговы, ср. ст. 4,13; 2 Цар 2:3,5), а пророков Ваала — 450. (LXX добавляют в ст. 22: καὶ οἱ προφη̃ται του̃ ἄλσους τετρακόσιοι, слав.: «и пророков дубравных четыреста»; добавление, видимо, заимствованное из ст. 19: жрецы Астарты-Ашеры не присутствовали на Кармиле, как видно и из ст. 25,40). К ним и обращается пророк с предложением, ст. 23-25, принести здесь жертвы: жрецы — Ваалу, а пророк — Иегове, — при равных условиях (не подкладывая огня, ст. 23,25), причем пророк предоставляет жрецам принести жертву прежде него (ст. 25), «чтобы постыжденные служители лжи не сказали, будто Ваал огорчился, что не ему первому воздан дар» (блаж. Феодорит, вопр. 58), а вместе и с той целью, чтобы впечатление силы и величия Иеговы, при ниспослании Им огня (ст. 24; ср. ст. 38), более запечатлелось в сознании народа — после того как ранее будет показано ничтожество Ваала.


18:26-29 Характерно изображение молитвы и богослужебных действий жрецов культа Ваала, очень типичное для языческих культов древности вообще. Кроме молитвенных воплей с утра до вечера (26, 27, 29 ст.), жрецы скакали (евр. пасах — прыгать хромая; LXX: διέτρεχον, Вульгата: transsiliebant, слав.: «ристаху», ст. 26) вокруг жертвенника; затем это кругообразное движение жрецов принимало более и более характер религиозной оргии: вооруженные мечами и копьями, в своей дикой пляске жрецы наносили друг другу порезы и раны, от которых истекали кровью (ст. 28) — суеверие, весьма распространенное у народов древности: филистимлян, моавитян, вавилонян, скифов, римлян, см. W. Nowack. Hebrдische Archдologie. I, s. 194), вытекавшее из представления, что кровь, и особенно жреческая, сильна умилостивлять божество; евреям строго воспрещено было делать себе подобные нарезы на теле (Втор 14:1); наконец, все указанное: дикие жесты при вращательном движении, лязг оружия, потоки крови — доводили жрецов до высшего экзальтированного состояния, обозначаемого евр. гл. гитнаббе (ст. 29), одного корня с наби — пророк; LXX и передают этот термин (ст. 29) ἐπροφήτευον, слав.: прорицаху, Вульгата: illis profetantilus: в таком смысле названный евр. термин нередко прилагается к пророкам (1 Цар 10:5,6,10,13; Иез 37:10 и др.), но по отношению к языческим исступленным пророкам, какими в данном рассказе являются жрецы Ваала, может приложимо и другое значение названного термина: «бесновались» (русский синодальный перевод), греч. μαίνομαι, с которым родственно μάντις, прорицатель; в смысле «безумствовать, бесноваться», термин этот употреблен, напр., о болезни Саула (1 Цар 18:10; сн. Иер 29:26) В ст. 27 ироническая речь пророка рисует крайне антропоморфическое представление язычников о божестве. Молитвы и религиозно-экзальтированные действия жрецов продолжались до времени вечерней жертвы — минха (бескровной, мучной жертвы, Чис 28:4; Исх 29:39-41; ср. 4 Цар 3:20; Дан 9:21), т. е. до времени от 3 до 5 часа пополудни (по библейскому еврейскому счислению: между 9 и 11 часами дня). Далее текст LXX имеет в ст. 29 прибавку (поставленные в русском синодальном переводе в скобки слова); по сравнению со ст. 30 прибавка эта не дает ничего особенного.


18:30-32 Приступая к жертвоприношению, пророк приглашает народ к вниманию, и прежде всего возобновляет разрушенный давний жертвенник на Кармиле; это означало вместе и восстановление нарушенного народом завета с Богом (ср. 19:10), выражая идею этого возобновления древнего завета, Илия, подобно Моисею (Исх 24:4), берет 12 камней по числу 12 колен Израилевых и строит из них один жертвенник во имя Иеговы: фактическое свидетельство, что 12 колен лишь временно и случайно разделились, но по идее составляют одно целое, что объединяющим началом для них служит вера в Иегову и служение Ему; причем племенное единство всех 12 колен подчеркивается происхождением их всех от Иакова, а религиозное единство и чистота культа внушается им через напоминание другого имени патриарха: Израиль (Быт 32:28), и ревности Иакова — Израиля об удалении из рода его богов иных (Быт 35:1,10). На возникающей же вопрос: как мог пророк созидать жертвенник на Кармиле при законе о единстве места богослужения (Втор 12:5 и сл.), блаж. Феодорит дает следующий ответ (вопр. 56): праведнику закон не лежит (1 Тим 1:9)... Израильтянам, по легкомыслию их, узаконил Бог совершать богослужение в одном месте, чтобы, получив позволение совершать везде, не стали поклоняться и богам лжеименным. Пророк же хотел показать как бессилие обольщающих народы демонов, так и всемогущество Бога всяческих. Вести израильтян в иерусалимский храм было невозможно по причине разделения царства; посему и привел их на Кармил, где имел частое пребывание.


18:32-35 Ожидая ниспослания с неба чудесного огня на жертву, пророк делает все, чтобы устранить возможность какого-либо подозрения в искусственном подложении огня; для этого служит и канал вокруг жертвенника (в 2 саты глубины — ок. Ѕ четверика), весь наполнившийся водой после того, как обильно полили водою и жертву, и дрова: при этом число ведер воды (4 Ч 3) — 12 может иметь то же символическое значение, как и число камней жертвенника (31 ст.): троекратное же число возлияний указывать может на таинство Троицы (блаж. Феодорит, 58 вопр.). При приготовлении жертвы пророк действует как священник, по мнению Гуго Гроция, «jure prophetico, minoribus legibus exsolutus, utmajores servaret».


18:36-38 В молитве своей к Иегове пророк именует Его уже не своим только Богом, как при воскрешении сына вдовы сарептской (17:20), а Богом Авраама, Исаака и Иакова, возводя мысль свою и других к откровению Бога завета Моисею (Исх 3:15). Цель жертвы и молитвы пророка — совершенное обращение Израиля к Иегове (Слова «услышь меня, Господи, услышь меня ныне в огне» — вставка, которую, однако, греч. текст имеет без вариантов). Ответом на молитву пророка было чудесное ниспадение с неба огня, показывавшее милостивое принятие Богом жертвы и молитвы пророка (ср. Лев 9:24; Суд 6:20-21). «И этот небесный огонь попалил и не только дрова и жертву, но и персть, и воду, и камни, чтобы Божий алтарь не был поруган, когда нечестивые станут приносить на нем жертвы демонам» (блаж. Феодорит, вопр. 58).


18:39-40 Впечатление величия и всемогущества Иеговы — в ниспослании огня с неба и попалении жертвы (обильно облитой водой) и само по себе и по контрасту с проявившимся ранее бессилием Ваала — было невыразимо сильно и подавляюще; исполненный глубокого благоговения к Иегове, веры в Него, народ вместе почувствовал неудержимое негодование на жрецов Ваала. При таком народном настроении «Ахав, если бы и хотел, не мог защитить лжепророков и жрецов идольских». По одному мановению пророка, выражавшего согласно закону (Втор 13:9,10), что идолослужители и развратители народа должны быть убиты, народ схватил жрецов и повлек их к потоку Киссону, где они и были убиты, причем трупы и кровь их стремительный поток унес в море. Киссон, LXX Κισω̃ν, Вульгата: Cison, слав.: Кисон, поток Киссов, — поток близ Кармила и Фавора (Суд 4:7,13; Ономастикон, 618), протекающий в северо-западном направлении через равнину Ездрилонскую или Изреельскую, берет начало у Дженина и впадает в Средиземное море у Кайфы; теперь «нахр-эл-Мукатта» (Robinson. Palдstina. III, 474). Таким образом, «по совершении чуда Илия повелел умертвить художников зла, и тогда уже разрешил облака от болезней рождения» (блаж. Феодорит, вопр. 58).


18:41-46 По прекращении бедствия засухи по слову пророка (17:1), Ахаву, присутствовавшему при избиении жрецов, пророк советует «есть и пить», т. е. успокоиться и подкрепиться (ср. Исх 24:11; Лк 12:19), так как народ возвращен к Богу и должна начаться нормальная жизнь, с чем вместе прекратится и народное бедствие. В предчувствии дождя пророк погружается в молитвенное состояние: наверху Кармила он «наклонился к земле, и положил лице свое между коленами» (ст. 42) — обычное на Востоке (напр., в Индии, Персии) положение человека, погруженного в молитву и созерцание. После непродолжительного ожидания малое облачко с моря (нередко, по описаниям морских путешествий, предвещающее начало обильного дождя) возвестило пророку наступление обильного дождя, что и последовало. Ахав, потрясенный и умиленный всем происшедшим (у LXX-ти и в слав. тексте в ст. 45 имеется добавочное слово об Ахаве: καὶ ἔκλαιε, слав. «и плакася»), спешно поехал в резиденцию свою в Изрееле (евр.: Изреел, LXX: ’Ιεζραέλ, ’Ιεζραήλ, ср. 21:1; 4 Цар 9:25; — позже: равнина Ездрилон, Иудифь 1:8, теперь Зерын, Ономастикон, 545, см. замеч. к 4:12); пророк же, желая утвердить в душе Ахава это спасительное настроение, пробегает, укрепляемый силой Божьей (ст. 46 ср. 4 Цар 3:15), все немалое пространство от Кармила до Изрееля (ок. 240 стадий или 48 верст) пред колесницею Ахава. Из следующей (19) главы видно, как неглубоко было преобразующее влияние кармильского события на душу Ахава.


19:1-3 Рассказ Ахава Иезавели о кармильских событиях, в частности и об умерщвлении, по слову пророка Илии, жрецов Ваала (18:40), имел, вероятно, целью расположить жену к религии Иеговы; но на Иезавель, упорную и фанатичную язычницу, рассказ этот произвел обратное действие: возбудил ее ярость, мстительность и намерение со всей решительностью бороться за культ Ваала и против главного представителя религии Иеговы — пророка Илии, ставшего причиной гибели ее жрецов; и она через посла клятвенно (ср. 2:23; 20:10) угрожает ему смертью, имея в виду, вероятно, побудить его к бегству (умертвить пророка Илию, как многих других пророков 18:4,13, Иезавель, видимо, не находит возможным ввиду известности его народу, особенно вскоре после происшествий на Кармиле, когда впечатление силы пророка истинного Бога на народ было еще свежо. LXX, слав. в словах Иезавели, ст. 2, добавляют εἰ σὺ εἰ̃ Ηλιού καὶ ἐγὼ ’Ιεζαβέλ, аще ты еси Илиа, аз же, т. е. «деятельности твоей и авторитету пророка я сумею противопоставить свой авторитет царицы, чтительницы Ваала». Вероятно, Иезавель сделала это не без ведома Ахава, который оказался слишком слабым для того, чтобы оказать противодействие Иезавели: чувство раскаяния (ср. прим. к 18:45-46) в нем оказалось слишком неглубоким и бесплодным. Пророк убоялся (LXX: ἐφοβήθη, Вульгата: timuit ergo, слав.: «и убояся», соотв. евр. глагола яре, бояться, а не яра — видеть, как в евр. и русском синодальном, ст. 3). «Почему, — спрашивает блаж. Феодорит (вопр. 59), — Илия, имея такую силу, убоялся одной Иезавели?» И отвечает: «потому, что был не пророк только, но и человек. С другой стороны, и страх был делом Божия смотрения. Чтобы великость чудотворения не надмила мысли, благодать попустила природе дать в себе место боязни, а пророку через это познать собственную свою немощь». Пророк удаляется из Израильского царства в Вирсавию — в Иудейском царстве. Вирсавия принадлежала Симеонову колену, Нав 19:2; 2 Цар 24:7, лежала на границе Идумеи, теперь хирбет-бир-эс-Себа, Ономастикон, 277; на южном конце Иудеи и всего Ханаана, как Дан составлял северную границу его; отсюда известное выражение «от Дана до Вирсавии», Суд 20:1; 1 Цар 3:20; 2 Пар 3:10; 17:11; 24:15; 3 Цар 4:25 (ср. Robinson, Palдstina. I, 337). Хотя город этот принадлежал к Иудейскому царству, но и во времена разделения царств привлекал много паломников из Израильского царства (Ам 5:5; 8:14). В Вирсавии пророк оставляет отрока своего (ст. 3, сн. 18:43-44); в печали своей пророк, естественно, хотел быть один.


19:4-8 Удрученный скорбью, пророк идет в пустыню — ту самую Аравийскую пустыню, по которой некогда странствовал народ Божий, и здесь под одним кустом растения дрока (евр. ротем, ср. Пс 119:4; Иов 30:4; LXX: ὑποκάτω ῤαθμέν, Вульгата: subter juniperum, слав.: «под смерчием», русск. синодальный: «под можжевеловым кустом») — растения, нередко встречающегося в Аравии и дающего употребительный там уголь (Пс 119:4), — отдался чувству глубокой скорби и сожалению о неудачах своей пророческой миссии, и это чувство, в связи с пламенной ревностью по Боге (сн. ст. 10,14), вылилось у пророка просьбой или молитвой к Богу о смерти — об отнятии у него высочайшего дара милости Божией — жизни (ср. Пс 60:7; Притч 3:2 и др.): жизнь его представлялась ему не выполняющею своего назначения, и потому смерти по примеру предков он просит у Бога. Это желание и прошение пророка не было выражением малодушия и ропота с его стороны, иначе он не удостоился бы двукратного послания ангела1См. А. Глаголев. Ветхозаветное библейское учение об ангелах. Киев, 1900, с. 302. (ст. 5,7) для укрепления его и научения. Подкрепившись указанной ангелом пищей, пророк идет к горе Божией Хориву и в 40 дней достигает ее. Хорив (LXX: Χωρήβ, евр.: Хореб, Вульгата: Horeb, Исх 3:1; 17:6; 33:6; Втор 1:6; 4:10; 3 Цар 8:9 и др.) именуется горой Божией и нередко в Библии отождествляется с Синаем. Обыкновенно их различают тем, что за Хорив принимают весь горный узел между вади Шуеб, Раха и Леджа, а за Синай — отдельный высокий пик, поднимающийся над ним к югу (Ономастикон, 975). Сравнительно небольшое пространство от пустыни, прилегающей к Вирсавии, до Хорива в земле Мадиама пророк прошел 40 дней — вероятно, с продолжительными остановками и уклонениями от прямого пути (для избежания преследователей); прямой же путь в указанном направлении не превышал 50 верст (по Втор 1:2 от Хорива до Кадес-Варни, лежащего несколько южнее Вирсавии, — 11 дней пути). 40 дней путешествия Илии к горе законодательства имеют аналогию с 40-дневным пребыванием Моисея на горе законодательства (Исх 24:18), и как Моисей провел 40 дней без пищи и пития (Исх 34:28; Втор 9:9,18,25; 10:10), так можно думать, постился во время 40-дневного пути к Хориву и пророк Илия («подкрепившись тою пищею»; слав.: «иде в крепости яди тоя», Вульгата: ambulavit in forti tudine cibi illius), страстно желая иметь Откровение Божие о судьбе Израиля и собственной пророческой миссии.


19:9-14 Вопрос Божий Илии «что ты здесь, Илия?» (ст. 9) не имеет значения упрека пророку за малодушное бегство в пустыню от миссии среди общества, как думают некоторые толкователи, а есть просто призыв Божеской любви к утомленному душой и телом пророку — открыть Иегове душу свою. И пророк открывает сокровеннейшее содержание своих дум и чувствований сердца: пламенную ревность и острую скорбь о нарушении Израилем завета с Богом, о разрушении или осквернении священных жертвенников, об избиении пророков, так что из последних остался один Илия, но и его жизнь в опасности от преследователей (ст. 10,14). Ревность по нарушенному Завету2Талмудисты под именем «Завета» (евр. берит) здесь, на основании Быт 17:13-14, разумеют обрезание, и так как обрезание в действительности не было оставлено во времена пророка, то, по верованию талмудистов, пророк Илия был наказан за свое неправильное осуждение Израиля тем, что навсегда с тех пор обязан присутствовать при операции обрезания, для чего обыкновенно при обрезании поставляется особый стул для пророка Илии. См. А. Алексеев. Богослужение, праздники и религиозные обряды нынешних евреев. Новгород, 1861, с. 154-155., некогда заключенному на Синае (Исх 34:1-10), и теперь побуждающая пророка обратиться с сетованиями на Израиля к Богу (Рим 11:2: ἐντυγχάνει τω̨̃ Θεω̨̃ κατὰ του̃ ’Ισραήλ) на той же горе завета и законодательства ставит пророка Илию в параллель с Законодателем Моисеем (оба великие мужа впоследствии предстали Законодателю Нового Завета Иисусу Христу на горе Преображения, Мф 17:3; Мк 9:4; Лк 9:30). С именем ревнителя перешел пророк Илия и в историю. Самая речь пророка ст. 10, повторенная после ст. 14, есть вопрос к Богу: какие меры или средства могут быть применены к вероломному Израилю? Не предрешая этого вопроса, пророк, однако, мог желать быстрой и решительной кары. Ответом Божьим на слова и думы пророка служит, во-первых, особый характер богоявления, ст. 11-12, а затем повеление Божие о поставлении двух царей и пророка для совершения суда Божия над Израилем. Богоявление пророка Илии на Хориве, ст. 11-12, близко напоминает некогда имевшее здесь же богоявление Моисею Исх 33:18-19,22; 34:6 — тоже по поводу нарушения завета Израилем при Синае (Исх 32). Что касается самого характера богоявления, то из того, что Иегова явился не в вихре и буре (ср. Ис 17:13; 40:24), не в землетрясении (ср. Ис 24:18), не во всепоедающем огне (ср. Ис 66:15 и сл.) — обычных грозных стихийных силах карающей, гневающейся силы Божией (ср. Пс 17:8-18; Ис 29:5-6), а в веянии тихого ветра (ср. Иов 4:16; Пс 107:29), — пророк научался, что Иегова «за лучшее признал управлять родом человеческим с кротостью и долготерпением, хотя нетрудно Ему послать на нечестивых и молнии и громы, восколебать землю, мгновенно ископать для них ров и всех вконец истребить стремительными ветрами» (блаж. Феодорит, вопр. 59). Слов: «и там Господь» славяно-русского перевода ст. 12 нет ни в евр. тексте, ни в принятом тексте LXX, но во многих греческих кодексах они читаются (κἀκει̃ Κύριος стоят в кодексах 19, 44, 52, 64, 74, 92, 106, 119, 120, 123, 158, 236, 213, 246 у Гольмеса; καὶ ἐκει̃ Κὺριος — в кодексах 59, 108, 121, 134, 245, 247, ibid) и смысл текста они вполне выражают. Вульгата их, впрочем, также не имеет. В целом, данное богоявление имеет весьма важное значение для целого богословия Ветхого Завета, свидетельствуя, что, по учению Ветхого Завета, Бог есть не стихийная сила, а духовное нравственное начало, для которого стихийные явления суть лишь средства проявления, но действия которого всегда запечатлены высшим нравственным характером, и основным законом действования Божия в мире вообще и особенно к людям являются любовь и милосердие (ср. Исх 34:6). Почувствовав присутствие Божие в веянии тихого ветра, пророк Илия вышел из пещеры, в которой он был во время потрясающих явлений природы, и в благоговейном трепете пред Неприступным Богом закрыл плащом (милостью, LXX: ἐν τη̨̃ μηλωτη̨̃, Вульгата: pallio, евр.: аддерет) лицо, как Моисей при бывших ему на Хориве же богоявлениях (Исх 3:6; 33:20,22; ср. Ис 6:2).


19:15-18 Если в ст. 11-12 заключается символический ответ на слова пророка ст. 10,14, то теперь дается другой ответ Божий на то же недоумение пророка — повеление Божие ему — «помазать»: Азаила — царем над Сирией, Ииуя — царем над Израилем и Елисея — преемником Илии в пророческом служении (15). Эти три столь различные деятеля объединяются здесь, как имеющие служить выполнению воли Божией, планов Божиих об Израиле в частности: Азаил, царь сирийский, впоследствии сделался бичом гнева Божия на Израиля и постоянно теснил его извне (4 Цар 8:12,29; 10:32; 13:3,7); Ииуй совершил трудные внутренние потрясения в Израильском царстве: он уничтожил дом Ахава и культ Ваала, им введенный (4 Цар 9:24,33; 10:1-28); пророк Елисей явился прямым продолжателем дела пророка Илии: борьбы против язычества в Израиле, и был орудием научающего и наказующего действия Божия, — конечно, не через вещественный меч, как первые два (ст. 17), а через меч пророческого слова (Ис 49:2) и всей пророческой его деятельности. Пророк Илия самолично выполнил лишь третье повеление Божие — о поставлении Елисея в преемники себе (ст. 19-21). Но «если помазал пророка, и сообщил ему духовную благодать, то сим помазал и прочих, потому что Елисей, прияв через него пророческую благодать, и на них перенес дарование и сообщил им царственную благодать» (блаж. Феодорит, вопр. 60).


Впрочем, «помазание» здесь имеет совершенно общий смысл: поставления, назначения, предуказания, призвания: даже Елисей призван был пророком Илиею к пророческому служению не через помазание елеем (о елеепомазании пророков, как способе призвания, в Ветхом Завете вообще не говорится, исключая пророчества о помазании верховного пророка Мессии, Ис 61:1; сн. Лк 4:18), а через возложение на него пророческой мантии или плаща (ст. 19; сн. 4 Цар 1:8; 2:13; Зах 13:4); тем менее речи может быть относительно «помазания» Азаила на царство в Сирии: пророк Елисей, выполнитель завещания пророка Илии, просто передал Азаилу волю Божию о нем (4 Цар 8:7-13); только Ииуй, подобно другим царям еврейским (ср. 1 Цар 10:1; 3 Цар 1:34 и др.), действительно был помазан на царство, хотя не самим пророком Елисеем, а одним из «сынов пророческих» (4 Цар 9:1-10). О положении Авел-Мехолы, родного города пророка Елисея (по ЕвсевиюИерониму, в 10 милях к югу; от Скифополя или Вефсана, Ономастикон, 5), см. прим. к 4:12. Наряду с возвещением суда над Израильским царством (ст. 17), пророку Илии даруется и благодатное утешение, что среда широкого распространения нечестия в Израиле есть и неведомые миру и даже пророку, но ведомые единому Богу носители истинной веры и благочестия: 7 000 (мужей), не преклонявших колена пред Ваалом и не лобызавших его статуи (ст. 18). 7 тысяч — круглое определенное число вместо неопределенного множества как 144 000 запечатленных — в Откр 7:4; 14:1-5); 7 — символическое число святости, завета, культа (К. Bдhr. Symbolik des masisch. Kult. I, 5, 193) и здесь, естественно, взято для обозначения остатка верных завету израильтян, как «святого семени» народа завета (ср. Ис 6:13; сн. Рим 11:7). О преклонении колен, как выражении религиозного чувства, см. 8:54; о целовании статуй золотых тельцов см. Ос 13:2. Ср. М. Пальмов. Идолопоклонство у древних евреев. С. 232.


19:19-21 Хотя голос Божий повелевал Илии (ст. 15) идти с Хорива через пустыню в Дамаск — столицу Сирии (Ис 7:8; Ономастикон, 378), для помазания Азаила, но он, решив прежде всего поставить преемника в будущем, а в настоящем необходимого сотрудника, идет в город Авел-Мехолу, где жил Елисей. Возможно, что пророк Илия ранее знал этого юношу (почему прямо на нем остановился), принадлежавшего, видимо, к богатой семье (12 пар рабочих волов). Символическое действие пророка Илии, означавшее принятие им Елисея в свое духовное общение (ср. Руфь 3:9; Иез 16:8), частное в сотрудничество по пророческому служению (ср. 4 Цар 2:13), так именно и было понято Елисеем, который всецело, с полной готовностью следует этому призванию, испросив лишь согласие пророка Илии проститься с родителями (ст. 20; слова пророка Илии «что сделал я тебе?» указывают на важность призвания к пророчеству и вместе на свободу в следовании этому призванию) и устроив прощальную трапезу родным и знакомым из тех самых волов, на которых пахал. Этим пророк порывал свои житейские отношения для высшего служения Богу в сане пророка (ст. 21).


20:1-9 Война с сирийцами, повествование о которой прерывает библейский рассказ о пророке Илии (гл. 17-19) до следующей главы (21-й гл.), по самому характеру этого предмета, относящегося к политической жизни Израиля, а не к религиозно-нравственной, как история пророка Илии, естественно относится к событиям, описанным в другом историческом источнике, а не там, из которого почерпнуто повествование о пророке Илии (гл. 17-19, 21). Естественно, поэтому, что главным действующим лицом в 20-й гл. является царь Ахав и обрисован он здесь значительно более привлекательными чертами: как политик и вождь народа, и нечестивый царь мог иметь ценные гражданские, природные качества и добродетели: готовность к самопожертвованию ради государственного блага (7 ст.), умение прислушиваться к здравому голосу народа (ст. 7-8), мужество (ст. 14), великодушие к побежденным врагам (ст. 31-34). Как по содержанию, так и по характеру повествования гл. 20 тесно примыкает к гл. 22, почему LXX и помещают данную главу после истории Навуфея гл. 21 (по LXX: 20). Но в хронологической последовательности истории сирийской войны (гл. 20), надо думать, предшествовала истории Навуфея (гл. 21), в которой содержится грозное предречение конца дома Ахава (гл. 21, ст. 20 и сл.), более подходящее к концу его царствования. Венадад (гл. 21, ст. 1 и сл.), современник Ахава, обыкновенно называется Венададом II-м и считается сыном и преемником сирийского царя этого имени — современника царей Асы Иудейского и Ваасы Израильского (15:18 и сл.). По ст. 34 данной главы, отец Венадада, современного Ахаву, воевал с Амврием, отцом Ахава, и взял у него несколько городов. Возможно, что с тех пор Израильское царство стояло в вассальных отношениях к сирийскому царю (как и 32 царя, сопутствовавших Венададу, ст. 1) как это, по-видимому, предполагается в требовании Венадада ст. 3 и подтверждается известием ассирийских документов (у Шрадера и Винклера) об участии Ахава (т. е. по обязанностям вассала) в войсках сирийского царя Bir-idri в сражении его с Салманассаром Ассирийским при г. Каркаре в 854 г. Попытка со стороны Ахава разорвать эти вассальные отношения к сирийскому царю и могла вызвать настоящий поход Венадада. Иосиф Флавий (Иуд. древн. VIII, 14, §1) так восполняет библейское сообщение об этом (ст. 1): «не будучи по боевым силам равным своему противнику, Ахав не решился вступить с ним в битву, но велел всему населению своей страны искать убежища в наиболее укрепленных городах, а сам засел в Самарии, которая была сильно укреплена прочнейшими стенами и вообще казалась почти недоступной». Неподготовленностью Ахава к войне — в Самарии было лишь 7 000 войска (ст. 15) — объясняется растерянность и малодушие Ахава, вообще довольно мужественного, — особенно после повторения требований Венадада в усиленном виде (ст. 5-6). Но укрепленный советами «старейшин земли» (ст. 7 — не старейшин города только, 21:8,11), Ахав имеет мужество ответить Венададу на его все возраставшие требования отказом: готовый жертвовать своим личным достоянием, он отказывается выдать принадлежащее его подданным (ст. 9).


20:10-12 Венадад клятвенно (о формуле клятвы ср. 19:2) уничтожит Самарию с чисто восточной хвастливостью (ср. 2 Цар 17:13): по разрушении Самарии в грудах ее развалин на каждого солдата его не достанет по горсти мусора разрушенного города. LXX (принятый текст) ошибочно прочитали евр. шеалим (от ед. ч. шоал, горсть, ср. Ис 40:12), как шуалим (от шуал — лисица, шакал) и передали вторую половину ст. 10 так: εἰ ἐκποιήσει ὁ χου̃ς Σαμαρείας ται̃ς ἀλώπεξιν παντὶ τω̨̃ λαω̨̃ τοι̃ς πεζοι̃ς μου. Но во многих текстах (19, 52, 55, 92, 93, 108, 158, 236, 242, 246 у Гольмеса) стоит правильно: ται̃ς δραξί. Так и блаж. Феодорит (вопр. 62) и Иосиф Флавий неправильно перефразирует образную речь Венадада, видя в ней «угрозу воздвигнуть стену гораздо более высокую, чем та, которая окружает Самарию и над которою он смеется: для того ему (Венададу) стоит лишь приказать каждому из своих солдат бросить одну горсть земли» (Иуд. древн. VIII, 14, §2). На хвастливую речь сирийского царя Ахав отвечает (ст. 11) пословицей, имеющей (наподобие латинского изречения: ne triumpum canas ante victoriam) тот смысл, что отправляющийся в сражение («подпоясывающийся», т. е. мечом или вообще оружием (Суд 18:11,16; 1 Цар 17:39; 2 Цар 21:16; 4 Цар 3:21) не должен торжествовать, как одержавший победу и возвратившийся с поля брани («распоясывающийся», т. е. снимающий оружие). Этого благоразумного правила впоследствии не соблюл сам Ахав, когда, отправляясь в роковую для него битву с сирийцами, хвастался и грозил пророку Михею (22:27). Венадад, опьяненный вином и гордостью, дает приказание осаждать город (неопределенное евр. симу, стройтесь! — LXX заменяют более определенным: οἰκοδομήσατε χάρακα, Вульгата: circumdate civitatem, слав.: «сотворите вал».


20:13-21 Для ободрения Ахава посылается некоторый пророк, которого раввины произвольно считают Михеем (22:8); самый факт посольства пророка к Ахаву свидетельствует, что обличения пророка Илии не оставались бесследными для Ахава: очевидно, по крайней мере, преследований пророков уже не было теперь (о местопребывании пророка Илии во время сирийского нашествия нет известий; его специальной миссией было обличение нечестия и насилий израильского общества и преимущественно Ахава, гражданская же и политическая жизнь Израиля не была предметом его внимания). Пророк обещает Ахаву именем Иеговы и для утверждения его веры в Иегову (13 ст.), а вместе указывает тактику в предстоящем сражении: его решит участие слуг, точнее молодых оруженосцев, областных начальников (ср. 2 Цар 18:15); их оказалось лишь 232, невелик был и весь гарнизон города — 7 000 (ст. 15; произвольно раввин Ярхи отождествлял эти 7 000 солдат с 7 000 истинных поклонников Иеговы, не чтивших Ваала (19:18). Благоприятным для успеха израильтян обстоятельством явилось поведение и настроение Венадада: он продолжал пьянствовать (ст. 16, ср. ст. 12) с соратниками своими и вместе с совершенной беспечностью был уверен в победе (ст. 18); LXX, слав. ошибочно передают евр. суккот, палатки, ст. 16 собственным именем Σοκχώθ, слав.: Сокхоф — имя города на восточной стороне Иордана (Быт 33:17), в колене Гадовом (Нав 13:27; Суд 10:5 и сл.; 3 Цар 7:46; ср. Ономастикон, 884); но в данном месте, где говорится об осаде Самарии, конечно, не могло быть речи о Сокхофе за Иорданом. Благодаря внезапному нападению на сирийский стан отборных вооруженных израильских юношей, а за ними гарнизона израильского (ст. 19), после кратковременного боя (ст. 20: поражал каждый противника своего; LXX, слав. добавляют здесь: καὶ ἐδευτέρωσεν ἕκαστος τὸν παρ' αὐτου̃, «и удвои кийждо противного себе»), победа осталась за израильтянами, и вышедший теперь Ахав довершил победу (ст. 21).


20:22-25 Сейчас после победы над сирийцами к Ахаву является снова тот же пророк (22 ст. сн. ст. 13; во втором случае наби, пророк, имеет член) и, предостерегая его от беспечности, убеждает быть готовым к новому нашествию царя сирийского «по прошествии года», евр.: литшуват га-шана, LXX: ἐπιστρέφοντος ἐνιαυτου̃, слав.: «преходящу лету» — вероятно, весною «когда цари выходят на войну», 1 Цар 11:11). Между тем у сирийцев идут приготовления к новому походу. Свою неудачу в битве с израильтянами сирийцы приписывают тому обстоятельству, что, по их мнению, Бог израильтян есть Бог гор (LXX добавляют: καὶ οὐ θεὸς κοιλάδος, слав.: а не Бог юдолий, а не Бог долин) — один из известных языческой древности dii montium, силы которого простираются только на горы, но не на равнины, где чтители его терпят поражение. «Поелику такими почитали собственных своих богов, то думали, что и истинный Создатель всяческих есть Бог удельный. Но Он и своим и чужим показал силу Свою» (блаж. Феодорит, вопр. 63). Самое представление сирийцев о Боге Израиля, как Боге гор, могло возникнуть из наблюдения горной природы Палестины, а также того явления, что евреи, не имея хорошо организованной конницы и колесниц, избегали сражений в долинах и предпочитали сражаться в горах. Вместе с тем приближенные Венадада посоветовали ему удалить из войска союзных царей, быть может, казавшихся ненадежными или так или иначе навлекшими на себя подозрение в предыдущую кампанию; вместо иноземцев царь, по совету приближенных, набрал новые отряды в пределах своей страны, подчинив их туземным областеначальникам (евр. пеха, может быть, пашб, проф. Гуляев, с. 272).


20:26-30 Решив, вследствие своего верования, что Бог Израиля есть Бог гор и не имеет силы на равнинах (ст. 23,25), дать сражение Израилю наравне, Венадад с началом нового предпринял новую кампанию против израильтян и расположился станом на равнине близ города Афека (ст. 26). Афек — не город колена Ассирова близ Ливана (Нав 13:4; 19:30; Суд 1:31), составлявший крайний предел Израиля на севере (Ономастикон, 178), а город этого имени в колене Иссахаровом — в величайшей равнине Палестины — Изреель, бывшей издревле ареной великих битв, как сражение с филистимлянами при первосвященнике Илии (1 Цар 4:1) и при Сауле (1 Цар 24:1,11). Этот Афек помещают недалеко от Сунима, лежащего на юго-западном склоне Малого Ермона, на месте теперешнего ел-Фуле (Ономастикон, 179; Robinson. Palдstina. III, s. 477). Некоторые же исследователи, принимая во внимание направление в движении сирийских войск (с северо-востока), видят здесь Афек заиорданский (Ономастикон, 180), где теперь местечко Фик, в начале вади Фик, спускающейся к озеру Тивериадскому, по дороге к Дамаску (Robinson. Palдstina. III, 512. Kittel. Die Bьcher der Kцnige. S. 167 168; И. Помяловский. Прав. Палест. Сборн. Вып. 37-й, с. 179, примеч.). Снова сирийские войска представляли громадную армию пред ничтожными по числу отрядами израильскими: последние, в сравнении с первыми, казались как бы двумя малыми стадами коз (27). Однако пророк Божий ободряет израильского царя, говоря, что именно ради обличения суеверия сирийцев (ст. 23,25), а еще более для утверждения Израиля в вере в Иегову, Он дарует Израилю победу над огромным полчищем сирийцев (28). Действительно, в 7-й день (ср. Нав 4:15) произошла решительная битва, в которой победа осталась за израильтянами (29): число 100 тысяч или (по греч. кодд. 19, 64, 71, 82, 93, 108, 158 у Гольмеса, в Комлютенской, Альдинской Библиях, славянском тексте) 120 тыс. побитых израильтянами сирийцев означает, вероятно, общее число сирийского войска или является испорченной датой. Остатки сирийской армии вместе со своим царем Венададом скрылись в Афеке, но там рушившаяся (чудом или от подкопа жителей) стена дала смерть многим из войска: 27 тыс. — цифра, вероятно, испорченная. Венадад же от страха спрятался в самой внутренней комнате одного дома (евр. хедер-бехадер, LXX: εἰς τὸν οἰ̃κον του̃ κοιτω̃νος εἰς τὸ ταμει̃ονψ, слав.: в дом лама, в чертог (ст. 30), по Иосифу Флавию (Иуд. древн. VIII, 13, §4) — в подземной пещере.


20:31-34 Ахав не воспользовался одержанной над Венададом второй победой: поддавшись великодушному порыву снисходительности к побежденному врагу, а может быть, тщеславному желанию оправдать лестное мнение сирийцев о гуманности царей израильских (ст. 31), Ахав оказал недостойную победителя и теократического царя слабость в отношении побежденного Венадада, врага Божия (ст. 42). Когда к Ахаву явились посланцы последнего с обычными на Востоке знаками рабской подчиненности пленных победителю — одетые во вретища (евр. сак, греч. σάκκος) и с веревками на шеях (ср. Nowack. Lehrbuch der hebrдischer Archдologie. Bd. I, s. 125), Ахав поспешил заявить дружеские чувства к Венададу (называя его «братом», ст. 32, Ахав признает его равным себе царем, как бы между ними ничего враждебного не было, ср. 3 Цар 9:13) и оказал ему царские почести (ст. 33). В ответ на это Венадад обещает Ахаву: 1) возвратить отнятые отцом его у Израильского царства при Амврии города (в числе их мог быть, напр., Рамоф Галаадский, 22:3; из 22-й гл. видно, что сирийский царь не думал возвращать его, конечно, и др. города Ахаву); 2) предоставить купцам израильским право и гарантии пребывания на особых улицах (на Востоке в городах, напр. в Иерусалиме, люди отдельных национальностей, а также определенных профессий селились в особых кварталах, с особыми площадями, базарами (евр. хуцот) и беспошлинной торговлей, разумеется, с условием предоставления таких же прав и сирийцам в израильской столице (ст. 34). (В тексте LXX и слав. слово евр. хуцот передано неточно: ἐξόδπου, «исход»; отчего мысль ст. 34 явилась затемненной.) На этих условиях был заключен договор, и Венадад был отпущен.


20:35-43 Легкомысленный поступок Ахава в отношении Венадада, как некогда подобное же отношение Саула к Агагу, царю амаликитян (1 Цар 15:9-11), немедленно нашел осуждение со стороны пророчества, именно одного из «сынов пророческих», бене-небиим (Иосиф Флавий отождествляет с пророком Михеем гл. 22). «Сыны пророческие» (ср. блаж. Феодорит, вопр. 6 на 4 Цар), выступающие особенно при пророках Илии и Елисея (4 Цар 2:3,5,7,15; 4:1,38; 5:22; 6:1; 9:1; ср. Ам 7:14), но, по предположению, ведущие начало еще от пророка Самуила (1 Цар 10:5 и сл.; 19:20-24), составляли общества — как из юношей, так и из людей женатых (4 Цар 4:1), для целей религиозного назидания и воспитания (изучения закона, искусства свящ. пения, упражнений для религиозного вдохновения) под руководством какого-либо известного пророка: подчиненные их отношения к нему выражались названием «сыны» (пророк-руководитель именовался «отцом», 4 Цар 2:12). Умножение обществ этих «сынов пророческих» (называемых также, не вполне точно, впрочем, пророческими школами или орденами) в пору распространения идолослужения в Израильском царстве свидетельствует, что главной задачей этих обществ или союзов пророческих была борьба за целость религии Иеговы от приражения язычества, насаждение в народе истинно теократического духа. Но вместе с тем «сыны пророческие», как и сами пророки, были самыми верными стражами истинного блага своей родной страны; в таком качестве выступает некоторый сын пророческий и здесь, ст. 35-42. Смысл и цель употребленного им символического действия (принятие на себя ран, ст. 35, 37) и символической же речи его к Ахаву (ст. 39-40) аналогичны известному обличению Давида пророком Натаном (2 Цар 12:1 и сл.): в обоих случаях пророки употребляют символы и притчи, «чтобы слышащие слова сии, не зная, что произносят приговор сами на себя, судили справедливо» (блаж. Феодорит, вопр. 64). Символическое действие (37) и приточная речь (39-40) раскрываются пророком, ст. 42: Ахав отпустил на свободу Венадада, подпавшего Божиему заклятию (херем), не воспользовался победой для того, чтобы навсегда ослабить и обезвредить для Израиля Сирию; этим он решил гибель не свою только (ср. 22:35), но и всего Израиля. Этот пророческий приговор сильно смутил Ахава (ст. 43). Судьба эпизодически введенного в рассказ другого сына пророческого (ст. 35-36) и по характеру и по смыслу напоминает судьбу иудейского пророка в Вефиле (13:21-24).


21:1-6 Происшествие с Навуфеем рисует яркую, но непривлекательную картину вещественно-правовых отношений в Израильском царстве. В лице Ахава, ищущего приобрести ненужный ему, но лишь близкий к усадьбе его Изреельского дворца виноградник мирного гражданина Навуфея, во всей силе исполняется пророческое слово Самуила о будущем деспотизме еврейских царей (1 Цар 8:11-16): гордый двукратной победой над сирийцами, Ахав озабочен расширением садов своих в летней резиденции (ср. 18:46; 4 Цар 9:30) Изрееле (по Г. Гроцию: post victos tostes ad delicias comparandas animum adjicit), не стесняясь в выборе средств к тому; продажная совесть подручных царю старейшин и судей благоприятствует проявлению дворцовой интриги и тирании. Отказ Навуфея продать родовой участок Ахаву (ст. 3) показывает в первом истинного чтителя Иеговы и ревнителя его закона, который воспрещал израильтянам отчуждение наследственной земли в другие руки, и даже по крайней бедности проданная земля должна была без выкупа возвращаться к первоначальному владельцу (Лев 25:10-28; Чис 36:7 и сл.); продажа родового участка могла представляться Навуфею и оскорблением памяти предков, которые, по древнееврейскому обычаю, могли быть погребены на самом же участке. Здесь, таким образом, не может быть речи об упрямстве или своенравии Навуфея; здесь шла речь о законе, который обеспечивал самое существование теократии, который был обязателен и для царей (Иез 46:18). Чувствуя, быть может, правоту Навуфея, не прельстившегося и заманчивыми обещаниями Ахава вознаградить его за уступку царю виноградника, Ахав не решается действовать насилием и лишь отдается меланхолии (ст. 4): в печали он «лег на постель свою и поворотил лице свое (к стене, как 4 Цар 20:2 и Вульгата: avertit faciem suam ad parietem. LXX вместо евр. савав, поворотил, читали саках, покрыл: συνεκάλυψεν τὸ πρώσωπον αὐτου̃, слав.: покры лице свое), и хлеба не ел». Но если для Ахава еще существовали препятствия к безграничному произволу и насилию — в виде смутно сознаваемого им закона Божия и признаваемого им общественного мнения, то для жены его Иезавели никаких препятствий на пути к достижению целей личного блага быть не могло: закона Божия она, как упорная язычница, не хотела знать, разве только для замаскирования своих низких притязаний именем закона (ст. 10), а общественное мнение, по ее понятиям об абсолютизме царской власти (ст. 7), есть тоже ничтожная величина, которую она, царица, может создавать и употреблять по собственному усмотрению. Дальнейший рассказ (ст. 7-13) вполне подтверждает, что убеждениям и словам Иезавели вполне отвечала ее деятельность. «Легкомыслен и падок был Ахав, и нетрудно было обращать его туда и сюда; почему лукавая жена и ввергла его в ров нечестия» (блаж. Феодорит, вопр. 62).


21:7-13 Упрекнув Ахава за слабость в пользовании царской властью (ст. 7), Иезавель берет эту власть в свои руки, действуя именем Ахава. Действия эти обнаруживают величайшую хитрость Иезавели и ее умение достигать темных целей благовидными средствами. Ввиду того, что (как говорит Иосиф Флавий. Иуд. древн. VIII, 13, §8) Навуфей был, вероятно, знатного рода, Иезавель считает необходимым формальное над ним судопроизводство, обставленное с внешней стороны вполне законно. Она пишет (8 ст.) письма к старейшинам и знатным согражданам Навуфея в Изреель (двор царский тогда, очевидно, был в Самарии), скрепляя эти письма царской печатью Ахава (вероятно, царский перстень с вырезанным на нем именем царя, ср. Еф 8:10; Дан 6:18); судить Навуфея, таким образом, имели его же сограждане, местный городской суд Изрееля (ср. Втор 16:18), а суд царский, — чтобы устранить подозрения двора в пристрастии. Последней цели, т. е. устранению всякого подозрения двора в пристрастии, служило распоряжение Иезавели (ст. 9), чтобы в предстоящем собрании суда Навуфей был посажен на первое место в народе, чтобы затем народное негодование на Навуфея обнаружилось тем с большей силой, когда мнимое преступление его будет раскрыто. Желая придать мнимому преступлению Навуфея противообщественный характер, угрожающий благосостоянию всего народа, Иезавель приказывает (ст. 9) назначить в Изрееле общественный пост, — как при тяжких всенародных бедствиях (Иоил 1:12,14), после бедственных поражений (Суд 20:26; 1 Цар 31:13), после тяжких грехов, при покаянии (1 Цар 7:6; Иоил 2:12), для отвращения грядущего бедствия (2 Пар 20:3-5); пост в данном случае мог выставляться лицемерною Иезавелью и как средство испросить помощь у Бога на дело суда (ср. Втор 9:9,18; Дан 9:3) и как очистительное средство, как символ искупления по поводу предрешенного относительно Навуфея смертного приговора суда. Хитрость Иезавели простирается до того, что она требует (ст. 10) соблюдения необходимо требуемой законом в уголовных преступлениях (Втор 17:5; 19:15) формальности присутствия 2-х или 3-х свидетелей преступления (по Иосифу Флавию, Иезавель требует 3-х свидетелей, а не 2-х, как в библейском тексте). Самое обвинение, которое должно было быть предъявлено Навуфею, могло и должно было, по закону, вести за собой неизбежно смертную казнь его, именно: хула на Бога (Лев 24:14,15) и хула на царя (Исх 22:27-28). LXX, слав. (ст. 10): εὐλόγησεν Θεὸν καὶ βασιλέα, слав.: «благослови Бога и царя»: это противоположное значение — благословлять и хулить — имеет евр. глагол барах и в Иов 1:5; 2:5). По словам блаж. Феодорита (вопр. 61), «мерзкая Иезавель сложила клевету... вошли клеветники и подали на него жалобу, как на хульника. Писатель же благовейно употребил слово: благослови вместо похулил».


21:11-13 Все произошло в точном согласии с замыслом и распоряжением Иезавели: безбожная царица нашла в старейшинах-судьях достойных выполнителей своей воли. Навуфей был побит камнями (ст. 13); вместе с ним были убиты и сыновья его (4 Цар 9:26), чтобы виноградник Навуфея мог быть свободным участком. Такие участки лиц, казненных за государственные преступления, по неписанному праву, считались собственностью короны и конфисковались в пользу царя (2 Цар 16:4); напротив, лишено вероятия мнение (Клостермана), будто Ахав должен был завладеть виноградником по праву родства своего с Навуфеем.


21:14-16 Как только весть о казни Навуфея достигла Самарии, Ахав, по настоянию Иезавели, спешит вступить во владение виноградником. В принятом тексте LXX и слав. имеется замечание об Ахаве: καὶ διέρρηξεν τὰ ἱμάτια ἑαυτου̃ καὶ περιεβάλετο σάκκον, «и раздра ризы своя и облечеся во вретища». Слов этих нет во многих греч. списках у Гольмеса, в Комплютенской Библии и в Вульгате: они мало согласуются с контекстом ст. 16 и могли быть ошибочны перенесены сюда из ст. 27.


21:17-19 Теперь для обличения вопиющего преступления Ахава является еще раз и, как всегда, с быстротой молнии пророк Илия. Хотя инициатива преступления, вдохновение на убийство Навуфея исходили от Иезавели, но несомненная известность этого дела Ахаву (ст. 7) и очевидное услаждение его добытым кровью приобретением (ст. 16) делали его участником преступления жены его в полной мере (ср. Быт 3:9). Пророчество о постыдной смерти Ахава (ст. 19) во всей точности исполнилось на сыне его Иораме (4 Цар 9:21-26), но по существу и на самом Ахаве, 22:38: из этого последнего места принятый текст LXX-ти и слав. вносят и в 21:19 слова: καὶ αἱ πόρναι λούσονται ἐν τω̨̃ αἵματί σου, «и блудницы измоются в крови твоей», кроме того в обоих местах у LXX-ти и слав. вставляют αἱ ὕες, свинии.


21:20-24 Ахав уже по опыту знает, что означает внезапное появление пред ним пророка Илии (17:1; 18:17). На обличение пророка он выставляет на вид (ст. 20; сн. 18:17) личную вражду к нему пророка, но последний указывает, что виною всему безвольная преданность Ахава греху (евр. гитмаккер: продан (греху), ср. 4 Цар 17:17; Рим 7:14; LXX и слав. добавляют: μάτην, всуе (продан); кара Божия, постигнет Ахава и дом его, как и дом Иеровоама (14:10,11) и дом Ваасы (16:3,4) — черты истребления во всех случаях рисуются до буквальности одинаково (ст. 21,22; сн. 4 Цар 9:8-9); постыдная смерть угрожает особенно Иезавели, главной виновнице нечестия в Израиле при Ахаве (ст. 23; сн. 4 Цар 9:10,36); нечестия, состоявшего в официальном введении культа Ваала (ст. 25-26), в чем Ахав оказался хуже всех предшественников своих (ср. 16:31-33): те поддерживали неугодный Иегове культ тельцов, а Ахав ввел чистое язычество.


21:27-29 Обличение пророка Илии и на этот раз, как и после кармильского события (18:45-46) произвело сильное действие на Ахава (Ахав, видимо, был склонен принимать воздействие проповеди пророка, но слабохарактерность и подчинение влиянию язычницы жены парализовали спасительное действие личности и проповеди пророка (полная аналогия с Иродом, с удовольствием слушавшим Иоанна Крестителя и все же умертвившем его по навету злой Иродиады, Мк 6:20,26): Ахав (по LXX: κατενύγη ἀπὸ προσώπου του̃ Κυρίου, καὶ ἐπορεύετο κλαίων, слав.: «умилися от лица Господня и идяше плачася», — добавление, едва ли первоначальное, но вполне выражающее мысль текста) наложил на себя траур, обычный в печали (ср. 20:31-32) и подверг себя покаянному посту (ср. 2 Цар 12:16,21-23; Ис 58:3 и сл.), почему Господь через пророка же Илию смягчил Свой суд над Ахавом (ст. 29): грозное пророчество исполнится во всей силе не на Ахаве, а на сыне его Иораме (4 Цар 9:24 и сл.). Так, «бездна благости — Владыка Бог за убийство угрожал конечною гибелью; и за слезы об убийстве даровал замедление наказания» (блаж. Феодорит, вопр. 62). «Покаяние, конечно, не притворное, но временное; почему и временным сопровождалось помилованием» (Филарет, с. 246).


22:1-6  Три года (ст. 1) прошли от второй войны Ахава с сирийцами, окончившейся победой Ахава над Венададом Сирийским и мирным договором между ними (20:26-34). Одна из статей этого мирного договора требовала возвращения сирийским царем израильскому городов Израильского царства, отобранных Венададом I у Амврия (20:34). В числе этих городов, очевидно, был и Рамоф Галаадский (ст. 3; Ономастикон, 688, 772; ср. прим. к 4:13), которого сирийский царь, видимо, не хотел возвращать Ахаву: это и послужило поводом к новой войне, о которой рассказывает гл. 22, составляющая, таким образом, естественное продолжение гл. 20 (на трехлетний срок, отделяющий события той и другой главы, падает во внутренней жизни Израильского царства: убийство Навуфея, гл. 21; во внешней, по предположению ученых, упомянутая уже битва при Каркаре между Салманассаром II Ассирийским и Венададом (Bir-idri) Сирийским, в войсках которого принимал участие, по обязанностям союзника, Ахав (Ahabbu Sir-lai ассирийских памятников). Войну предпринимают против сирийцев совместно израильский царь Ахав и иудейский Иосафат, прежние враждебные отношения между двумя еврейскими царствами сменились дружественными, частью на почве родства царских домов: сын Иосафата Иудейского Иорам был женат на Гофолии, дочери Ахава Израильского (ср. 4 Цар 8:18; 2 Пар 18:1), — частью, вероятно в силу политической необходимости общими силами сломить силу общего врага — Сирии. Посещение Иосафатом Ахава (ст. 2,4), при таких обстоятельствах, могло быть вызвано приглашением последнего (по 2 Пар 18:2 Ахав устроил большой пир для Иосафата); инициатива похода на Рамоф во всяком случае исходит от Ахава, от которого Иосафат, по-видимому, считал себя зависимым (ст. 4), почему и представляет в распоряжение Ахава свою главную военную силу — коней (ср. Пс 32:16-17). «Так обещал поступать Иосафат, призванный участвовать в сражении, то есть буду делать то же, что ты, ополчусь, как скоро ты ополчишься, народ мой начнет войну, как скоро начнет твой народ. Но Иосафат показал вместе и благочестие свое, потому что почел необходимым вопросить прежде Бога всяческих, ст. 5» (блаж. Феодорит, вопр. 67). Впрочем, «благочестию его нанесли вред дружество и родство» (там же).


Если Иосафат просит Ахава вопросить о предстоящем походе Иегову (ст. 5), то собранные Ахавом около 400 человек — пророки не могли быть ранее упомянутыми 400 пророками Астарты-Ашеры (18:18,19), как полагали древние толкователи, а пророками Иеговы, вероятно, культа тельцов, остававшегося официальным и при Ахаве (несмотря на вторжение культа Ваала). Как самый культ тельцов имел сильную примесь языческого элемента, так и институт пророков в этом культе не соответствовал идее пророческого служения: уже огромная цифра явившихся теперь пророков (ст. 6) ставит их в полную параллель с пророками Ваала и Астарты (18:19), — для них пророчество, очевидно, стало своего рода ремеслом, выгодной профессией, они, вероятно, подобно пророкам Астарты (ibid) питались от царского стола: за это говорит их явное угодничество царю (ст. 6,12,13), почему пророк Михей называет их (ст. 22,23) пророками Ахава, хотя при всем том они сами считали себя стоящими под действием Духа Божия (ст. 24).


22:7 Уже то, что призванные Ахавом пророки были служителями богопротивного культа тельцов (вероятно, многие из них были прямо жрецами этого культа: в 18:19,22,25,40 пророками, евр. небиим, называются жрецы культов Ваала и Астарты), не внушало Иосафату доверия к их ободряющим пророчествам; затем и странное их согласие или единогласие могло казаться подозрительным (по Талмуду, Санхедрин, 89а: «вдохновение приходило ко многим пророкам, но никогда два пророка не говорили одним вдохновением, басигнон эхад»). Посему он просит Ахава вопросить истинного пророка Иеговы — вроде пророка Илии или др. пророков, подвергавшихся преследованию Иезавели (18:4,13; 19:10,14).


22:8-9 В ответ на просьбу Иосафата Ахав не называет пророка Илии — как по глубокому нерасположению к этому пророку, так, вероятно, и неизвестности его местопребывания. О пророке же Михее (евр. Миха, полнее: Михайягу: «кто как Иегова?») Ахав дает такой отзыв, который обнаруживает чисто языческое представление его о пророчестве, будто пророк имеет как бы некоторую власть и силу над божеством, сила его пророчества (магическая) зависит от употребляемых им формул, и он всецело ответствен за неблагоприятное пророчество (такое языческое представление о пророке, как о маге, ярко выступает в факте призыва моавитским царем Валаком Валаама для проклятия Израиля, Чис 22-24; совершенно аналогичен отзыву Ахава о Михее упрек Агамемнона прорицателю Калхасу, Илиада I, 106). Этот отзыв (ср. 2 Пар 18:7) дает вероятность мнению Иосифа Флавия и раввинов, что пророк Михей, гл. 22, — одно лицо с сыном пророческим, изрекшим грозное слово на Ахава, 20:35-42. Не невероятно также предположение, что Ахав держал Михея в темнице самарийской (ср. ст. 26-27), потому-то он мог немедленно призвать его через евнуха (εὐνου̃χος, слав.: скопца), евр. сарис, обозначая человека с известным недостатком телесным. Ис 56:3,4, в частности изуродованных таким образом царедворцев при дворах восточных деспотов 1 Цар 8:15, может иметь и общий смысл: придворный, даже женатый, ср. Быт 37:36; 39:1,7).


22:10-12 В ожидании пророка Михея, оба царя еврейские восседали на престолах в полном вооружении (LXX, ст. 10, ἔνοπλοι, слав.: вооружение, — что более удобоприемлиемо, чем чтение евр. текста: бегадим бегорен, одетые, на гумне; Grдtz читает вместо это: ширейон, панцирь, Вульгата: vestiti culto regio, русского синодального и проф. Гуляева: «одетые в царские одежды»), может быть, делая смотр союзным войскам своим; а сонм пророков широковещательно предсказывал и воспевал грядущую победу союзников (10). Один же из этих пророков, Седекия, употребляет (ст. 11), подобно символике истинных пророков Божиих (11:29; Иер 28:14 и др.), выразительный символ предстоящей победы Ахава: он делает себе железные рога — символ силы израильского царя, в таком смысле рог, евр. кйрен, употребляется в Библии весьма часто, напр. 22:11; 2 Пар 18:10; Иер 48:25; Мих 4:13) — образ весьма понятый и глубоко симпатичный израильтянину, поскольку он напоминал пророчество Моисея о судьбе Ефремова колена (главенствовавшего в Израильском царстве): «крепость его, как первородного тельца, и рога его, как рога буйвола» (Втор 33:17)1Возможно, однако, что рога Седекии имели отношение и к культам Ваала и Астарты, которых держался Ахав, и Ваал изображался с бычьей головой, а Астарта — в виде коровы..


22:13-14 Из просьбы посланца к пророку Михею говорить согласное с другими пророками (ст. 13), просьбы, вероятно, исходившей от Ахава, видно и то, как глубоко было у Ахава и его приближенных воззрение на пророчество, как на магию, и то, что прорицания 400 своих пророков Ахав ценил ниже пророчества одного Михея, видимо, чувствуя в нем действительного пророка. Как истинный пророк Бога Истинного, Михей обещает говорить лишь то, что откроет ему Иегова (ст. 14; ср. Иер 23:28; 42:4; 1 Петр 4:11).


22:15-16 Прежде чем высказать горькое слово пророчества, пророк Михей иронически повторяет совет пророков Ахава идти на войну, с ироническим же обещанием победы: это было как бы увещание к совести Ахава, упрек за лицемерный его вопрос (ср. блаж. Феодорит, вопр. 68). Цель своеобразного приема пророка была достигнута: Ахав требует от пророка высказать только одну истину по откровению Иеговы (ст. 16), хотя и не связывает себя обещанием следовать слову пророка.


22:17 Пророк рисует открытую ему в видении картину: израильтяне рассеяны по горам (Галаадским), как овцы без пастыря (Чис 27:17), так как глава их и пастырь царь будет отнят у них: «сим показывает Ахаву, что злоба его причиняет поражение. Если бы Израиль имел благочестивого пастыря, то одержал бы решительную победу над неприятелями» (блаж. Феодорит, вопр. 68). Оставшись без главы, царя, войско мирно разойдется. Как смерть царя, так и возвращение войска впоследствии произошли в точном согласии со словом пророка (ср. ст. 17 и ст. 35-36).


22:18 Ахав спешит указанием на ответ пророка (ст. 17) оправдать перед Иосафатом ранее высказанный взгляд свой на Михея (ст. 8): свести причину неблагоприятного пророчества Михея на личную неприязнь к нему этого пророка, как ранее (21:20) он упрекал в личной ненависти к нему пророка Илию.


22:19-23 Опровергая это, существенно языческое воззрение Ахава на пророчество (LXX и слав. передают, евр. лахенн так, с отрицанием: οὐχ οὕτως, «не тако», что гораздо более соответствует противоположению слов Ахава, ст. 18, и речи пророка ст. 19 и сл.), пророк рассказывает продолжение своего видения (ср. ст. 17), в котором указано таинственное обоснование всех видимых фактов: обольщение Ахава ложным пророчеством его пророков, имеющее повлечь гибель Ахава в предстоящей битве, есть Божие попущение, образно представленное в виде совещания пред Иеговою воинств в среде ангелов или духов, по Иосифу Флавию, Иуд. древн. VIII, 15, §4, «решающее значение в предпринятии Ахавом похода имела роковая неизбежность предопределения (χρεών = ἀνὰγκη или εἱμαρμένη стоиков), в силу которой слова лжепророков показались Ахаву убедительнее слов истинного пророка». Но библейский текст не знает такого слепого рока, а говорит лишь о свободном действии вседействующего промысла живого Бога, хотя действии лишь попускающем развитие событий, а не производящем или, по крайней мере, содействующем. Все видение, ст. 19-23, по блаж. Феодорита (вопр. 68), «есть только олицетворение, которыми показывается попущение Божие, потому что истинный Бог и Учитель истины не повелевал прельщать Ахава». Действие Иеговы на Ахава в данном случае — допущение его стать под влияние духа лжи, говорившего устами его пророков (ст. 21-23), аналогично, напр., действию ожесточения Иеговою сердца фараонова (Исх 4:1; 7:3), или допущение неразумного отношения Ровоама к требованиям народа (3 Цар 12:15), т. е. здесь имела место не прямая причинность. Самая картина воинства небесного (евр. Цеба гашамаим, ст. 19), предстоящего престолу Иеговы воинств, как и аналогичные картины ангелов в книге Иова (1:6 и сл., 2:1 и сл.) или серафимов в видении пророка Исаии (Ис 6:1 и сл.), выражает ту библейскую идею, что планы и суды промысла Божия о мире и людях выполняют высшие духовные силы — ангелы, образующие целый мир — «воинство» в премирной сфере бытия Бога («небесное»), ср. 2 Цар 24:16; 4 Цар 19:35; Евр 1:14. Дух, отделившийся от воинства небесного и ставший, по попущению Божьему, духом лживым в устах пророков Ахава, олицетворяя собою ложное пророчество, является духом лжи (евр. руах шекер, ст. 22) и в таком качестве представляется стоящим под влиянием сатаны или диавола (только в видении пророка Михея выдвигается идея универсального действия Божия, тогда как в Иов 1-2 сатана или диавол очерчен более рельефно, хотя и попущение Божие тоже поставляется на вид. Произвольно Талмуд видит в «духе» дух Навуфея, хотя обличительное напоминание о последнем Ахаву не было излишним). См. в книге А. Глаголева. Ветхозаветное библейское учение об ангелах. С. 610 и далее.


22:24-25 Дерзкий поступок Седекии, выражающий глубокое поношение пророка Михея (ср. Иов 16:10; Ин 18:22), показывает, как чувствительно был затронут в своей профессиональной чести этот глава пророков Ахава (ср. ст. 11), имевший, видимо, большой вес у царя. Пророк Михей предсказывает дерзкому лжепророку постыдное заключение (и, может быть, такую же смерть) после поражения Ахава.


22:26-27 Обличения и предостережения пророческие не подействовали на Ахава. Он гневно заключает пророка Михея в темницу и не без насмешки приказывает кормить пророка там хлебом горести и водою печали (ср. Ис 30:20) до своего возвращения с поля брани, в благополучном исходе которого он хвастливо уверяет себя и других (вопреки 20:11). По Иосифу Флавию, самоуверенность Ахава и решимость идти на войну вопреки слову пророка Михея выросли благодаря тому, что Седекия, ударивший пророка Михея, не потерпел никакого вреда (как потерпел Иеровоам от иудейского пророка, 13:4).


22:28 Тем решительнее заверяет пред всем народом истину своего пророчества пророк Михей.


22:29-38 Невзирая ни на что, Ахав отправляется в поход против сирийцев к Рамофу Галаадскому (ст. 29); «сопутствовал ему и Иосафат, поступив недостойно своего благочестия. Ибо, взыскав пророка, отринув лжепророков и узнав от Михея, что должно делать, благочестию предпочел дружбу» (блаж. Феодорит, вопр. 68). Судьба Ахава была решена уже прямым распоряжением сирийского царя убить его (ст. 31: так отблагодарил царь сирийский Ахава за его великодушие к нему ср. 20:32-33,42), несмотря на принятую им меру предосторожности (ст. 30), вызванную как этим распоряжением сирийского царя, так и сильным страхом Ахава пред неблагоприятным пророчеством Михея. Переодеваньем своим Ахав не намеренно послужил косвенной причиной нападения на Иосафата, который спасся лишь чудом (ст. 32-33; 2 Пар 18:31). Спаслось и возвратилось мирно и все войско израильское (ст. 36), по слову пророка (ст. 17). «Предречение же Божие исполнилось. Раненый Ахав долгое время стоял на колеснице, чтобы удалением своим не подать повода к общему бегству. Текущая кровь его сгустилась в колеснице, правивший ею, по приближении к городу, обмыл колесницу в одном источнике. Псы лизали кровь; а блудницы рано утром, по обычаю, обмылись в ней, не имея намерения мыться в крови, напротив, думали, что, по обыкновению, моются в проточной воде; но вода сия была обагрена кровью» (блаж. Феодорит, вопр. 68; ср. 21:19).


22:39 В отношение страсти к строительству (городов, дворцов) Ахав, видимо, соперничал с Соломоном; дом из слоновой кости (ср. Ам 3:15) — верх роскоши (вероятно, впрочем, что из слоновой кости сделаны были лишь многие орнаменты дворца Ахава).


22:41-52 О 25-летнем царствовании благочестивого иудейского (по счету четвертого) царя Иосафата (ср. 15:24) 3 Цар дает чрезмерно краткий рассказ, тогда как 2 Пар посвящает его царствованию четыре главы (17-20 гл.), причем подробно характеризуются внутренние мероприятия Иосафата в своем царстве: укрепление городов, организация управления, распространение в народе ведения закона Божия через посылаемых по стране священников и левитов (18 гл.); очищение культа и прочная организация суда гражданского и церковного (19 гл.); равным образом, кроме участия Иосафата в израильском походе против сирийцев (18 гл.), подробно рассказывается о нашествии на Иудейское царствование при Иосафате моавитян и аммонитян, окончившемся чудесной победой иудеев над врагами без сражения (20 гл.). Книга 3 Цар обрисовывает царствование Иосафата лишь общими чертами, напоминающими более всего описание царствования отца его Асы (15:9-24). Как и Аса (15:14; ср. 2 Пар 14:15), Иосафат уничтожил высоты языческих культов (2 Пар 17:6), но сохранил древнесвященные высоты Истинному Богу (ст. 43; 2 Пар 20:33). Подобно отцу же, Иосафат уничтожал вторгшуюся в Иудею при Ровоаме (14:24) религиозную проституцию (47 ст., ср. 15:12). Но печальными в религиозно-нравственном отношении последствиями сопровождался «мир» (ст. 44) Иосафата с царствующим домом израильским: из политических видов Иосафат, первый из иудейских царей, заключил союз с Ахавом, скрепленный родственными связями и поддерживавшийся Иосафатом и при преемниках Ахава — Охозии и Иораме. Если Ахаву Иосафат помогал в войне против сирийцев (ст. 4 и сл.), то с Охозиею вступил в совместные торговые предприятия: оба царя на общие средства предприняли постройку, по примеру Соломона (9:26), флота в Ецион Гавере (ст. 49-50; 2 Пар 20:35-38), чему благоприятствовало отсутствие в это время царя (ст. 48) в Идумее (к территории которой принадлежал Ецион Гавер), сделавшейся как бы провинцией иудейской под управлением наместника иудейского царя. Наконец с Иорамом Израильским Иосафат впоследствии совершил поход на моавитского царя (4 Цар 3). Пророки обличали Иосафата за дружбу с нечестивым домом Ахава (2 Пар 19:2; 20:37), угрожая ему бедствиями; действительно, все три названные предприятия союзников оказались крайне неудачными для них, в частности для Иосафата; из похода на Рамоф против сирийцев Иосафат едва спасся; построенный им, совместно с Охозией, флот разбит был бурей в самой гавани (ст. 49-50; 2 Пар 20:37), неудачей окончился и поход Иосафата с Иорамом Израильским на моавитян (4 Цар 3).


22:52-54 Дата начала царствования в Израильском царстве Охозии, сына Ахава, — 17-й год царствования Иосафата, трудно согласима с другими показаниями: по ст. 41 данной главы, Иосафат Иудейский воцарился в 4-й год царствования Ахава Израильского, который, по 16:29, царствовал 22 года. Таким образом (по 22:51), 17-й год царствования Иосафата будет 20-м годом царствования Ахава; следовательно Охозия мог вступить на царство лишь в 19 году царствования Иосафата. Но это видимое противоречие изъясняется тем не раз отмеченным обстоятельством, что неполные годы царствования в кн. Царств считаются за полные. Двухлетнее царствование Охозии характеризуется в религиозном отношении (ст. 52-53) совершенно сходно с царствованием Ахава (16:30-31): и при Охозии равным образом процветали культ тельцов и культ Ваала.


3-я и 4-я книги Царств в еврейской Библии первоначально составляли одну книгу «Цари», евр. Melachim, и только с начала XVI в. по Р. Х. эта книга является разделенной на две — начиная с Бомбергского издания еврейской Библии 1517 года, две части неразделенной прежде книги называются особыми титлами: Melachim I и Melachim II, — несомненно, под влиянием греческой Библии LXX-ти, в которой с самого начала были две книги, в связи с книгами Самуила (или 1 и 2 Царств) именовавшиеся: βασιλείων τρίτη, βασιλείων τετάρτη. Однако в этой греческой версии, с одной стороны, не вполне точной является самая терминология — передача melachim (цари) через βασιλειαί (царства). Блаженный Иероним говорит: «Melachim, id est Regum, qui tertio et quarto Regum (Regnorum) volumine continetur... Metiusque multo Melachim id est Regum, quam Mamlachoth id est Regnorum dicere. Non enim multarum gentium regna describit, sed unius israelitici populi». Действительно, 3-я и 4-я книги Царств содержат в себе историю собственно царской власти и царей (не теократии вообще) у одного и того же еврейского народа, почему название «Цари» более отвечает их содержанию, чем «Царства». С другой стороны, не имеет реального основания разделение единой в себе истории на две книги: последняя глава 3-й кн. Царств, 3 Цар 22, и 4 Цар 1, излагающие одну историю царя израильского Охозии, только искусственно могли быть разделены по двум книгам. В действительности же обе книги и по форме, и по содержанию представляют единое неделимое целое, имея в отношении единства и законченности даже преимущество пред другими библейскими ветхозаветными книгами. Начинаются они историей славнейшего из еврейских царей Соломона, которому промыслом Божиим назначено было построить единственный по закону храм Иегове; а заканчиваются изображением гибели Иудейского царства, прекращением династии Давида и сожжения храма Иерусалимского, и таким образом содержат историю целого, вполне законченного периода библейско-еврейской истории (ср. 3 Цар 6:1): если период от исхода евреев из Египта до Соломона был переходным временем странствования и войн, и еще Давид был «человеком войны» (1 Пар 28:3), а в религиозном отношении означенное время было периодом подвижного святилища — скинии (2 Цар 7:6-7), то с Соломона, «мужа мира» (1 Пар 22:9), для Израиля наступило время всецелого, покойного, прочного владения обетованной землей (2 Цар 7:10-11; 3 Цар 5:3-4), соответственно чему именно Соломон построил неподвижный «дом» имени Иеговы (2 Цар 7:13; 3 Цар 5:5; 3 Цар 6:12.38; 3 Цар 7:51).

Единство обеих книг простирается также на форму изложения, стиля и писательских приемов священного автора. Через всю книгу проходит одна, строго выдержанная точка зрения — теократическое воззрение о зависимости исторических судеб Израиля от искренности и чистоты его веры; всюду здесь встречаются замечания поучительного, религиозно-нравственного свойства, так что истории «царей» еврейских есть, можно сказать, церковно-историческое произведение на ветхозаветной почве. Форма и метод историографии 3-й и 4-й книг Царств строго определенны и одинаковы на всем их протяжении: о каждом царе сообщается время вступления его на царство, определяется общая продолжительность его царствования, делается характеристика и более или менее подробное описание его деятельности; наконец, дата смерти и указание источника сведений о данном царе. Период времени, обнимаемый содержанием 3-й и 4-й книг Царств равняется приблизительно четыремстам пятидесяти лет: с воцарения Соломона — около 1015 года до Р. Х. до освобождения в Вавилоне из темницы царя Иехонии (4 Цар 25:27-30) в 37 году по его переселении в плен, т. е. (599 г. — 37 лет =) в 562 году до Р. Х. По Иосифу Флавию (Иудейские древности X, 8, §4), цари из рода Давидова царствовали 514 лет, следовательно без Давида, царствование которого описано в 2 Цар, — 474 года; сожжение храма, по мнению названного историка (там же, §5), произошло спустя 476 лет после его сооружения1По вычислениям И. Спасского (впоследствии † Сергия, архиепископа владимирского), от заложения храма до его разрушения прошло 407 лет. Исследование библейской хронологии. Киев, 1857, с. 131. . Этот период истории Израиля сам собой распадается на три меньших периода или эпохи, соответственно которым могут быть разделены на три части и 3-й и 4-й книг Царств: 1) период царствования Соломона, 3 Цар 1:11; 2) период синхронистической истории обоих царств Еврейских, Иудейского и Израильского, от разделения до падения северного — Израильского царства, 3 Цар 124 Цар 17:3) период одиночного существования южного — Иудейского царства с момента разрушения Израильского царства до падения Иерусалима и Иудеи под оружием халдеев, 4 Цар 18-25. Для каждой из этих эпох священный писатель имел у себя свой особый источник: а) для истории Соломона таким источником была «Книга дел Соломоновых», евр.: Sepher dibre — Schelomoh, LXX: βιβλίον τω̃ν ῥημάτων Σαλομών, Вульгата: Liber verborum dierum Salomonis, слав.: «Книга словес Соломоних» (3 Цар 11:41); б) для истории царей южного царства, от Ровоама до Иоакима включительно, — «Летопись царей иудейских», Sepher dibre — hajiamimlemalche Iehudah, βιβλίον λόγων τω̃ν ἡμερω̃ν τοι̃ς βασιλευ̃σιν ’Ιου̃δα, Liber verborum dierum regum Juda, Книга словес царей Иудиных (3 Цар 14:29; 3 Цар 15:7; 3 Цар 22:46; 4 Цар 8:23; 4 Цар 12:20; 4 Цар 14:18; 4 Цар 15:6.15.36; 4 Цар 24:5 и др.) и в) для истории царей северного царства — «Летопись царей Израильских» (3 Цар 14:19; 3 Цар 15:31; 3 Цар 16:5.14.20.27; 3 Цар 22:39; 4 Цар 1:18; 4 Цар 10:34; 4 Цар 13:8.12 и др.). Содержание и характер цитируемых источников остаются неизвестными; однако не подлежит сомнению, что они были отдельными, самостоятельными произведениями (для каждой из трех указанных эпох священный писатель пользуется каким-либо одним источником, не упоминая о двух других); что они содержали более того, что заимствовал из них писатель (обычная его формула: «прочие дела писаны в книге») и что при написании 3-й и 4-й книг Царств означенные источники не только существовали, но и были в весьма большой известности у народа. Из снесения рассматриваемых цитат из книг Царств с параллельными им местами из книги 2 Паралипоменон можно видеть, что все три упомянутых источника были писаниями пророков, которые вообще были единственными историографами в библейской древности (ср. 3 Цар 11:41 с 2 Пар 9:29; 3 Цар 14:21 с 2 Пар 12:15; 3 Цар 15:1-8 с 2 Пар 13:22; ср. также 4 Цар 18:13-20:19 с Ис 36-39; Иер 52 с 4 Цар 24-25). Напротив, мнение (Делича и др.) о светском происхождении летописей царей, послуживших источниками для 3-й и 4-й книг Царств, — о составлении их упомянутыми в 2 Цар 8:16; 3 Цар 4:3 mazkir’ами (LXX: ὑπομνηματόγραφος, слав.: памятописец, русск.: дееписатель), не может найти себе подтверждения в библейском тексте. По словам блаженного Феодорита, «каждый пророк имел обычай описывать события, в его время совершавшиеся, ему современные. Другие же, совокупив это воедино, составили книги Царств» (Толкование на книги Царств, предисловие, см. вопр. 4 на 2 Цар и 49 на 4 Цар). Боговдохновенное достоинство книг Царств этим само собою предполагается.

Время написания 3-й и 4-й книг Царств может быть с вероятностью определено — из упоминания об освобождении Иехонии (562 г.) и отсутствия в книгах указания о конце плена и указе Кира (536 г.) — второй половиной вавилонского плена, около половины VI столетия до Р. Х. Писатель книг неизвестен: определенных указаний на автора в книгах нет. Талмудическое предание (Бава-Батра, 15a) считает писателем 3-й и 4-й книг Царств пророка Иеремию. Но если в пользу этого предположения могло бы говорить сходство некоторых мест из книг Царств с книгами пророка Иеремии (ср. 4 Цар 25 с Иер 52), то прямо против него говорят: а) время и б) место написания 3-й и 4-й книг Царств, поскольку это время и место могут быть определены с вероятностью. Мы видели, что 3-й и 4-й книг Царств могли быть написаны не ранее второй половины плена вавилонского; в таком случае пророк Иеремия был бы тогда уже столетним старцем; но известно, что пророк Иеремия в первые же годы пленения уведен был иудеями в Египет (Иер 43:6), где вскоре принял мученическую смерть от соплеменников (ср. Четьи-Минеи, под 1 мая). Невероятно также, чтобы Египет был местом написания 3-й и 4-й книг Царств: не для малой группы египетских беглецов из иудеев требовалось составление такого произведения, а для основной части народа Божия, т. е. плененной в Вавилоне. Последний и является вероятным местом происхождения обеих книг (указание на это видели, между прочим, в 3 Цар 4:24, Евр 5:4), и если указаний на жизнь Египта в наших книгах почти нет, то вавилонская жизнь и события из истории Ново-Халдейского царства многоразлично отразились в этих книгах. Но если пророк Иеремия не был писателем 3-й и 4-й книг Царств, то он все же влиял своей книгой на священного писателя 3-й и 4-й книг Царств (ср. Иер 52 и 4 Цар 25). Принятие книг в канон (в раздел «nebiim rischonim» — «пророки первые, раннейшие») во всяком случае говорит о высоком достоинстве и авторитете их в иудейской церкви. Цель книг нравоучительная — показать, что «пока Израиль умел пользоваться божественным промышлением, он жил в мире и тишине, и все ему были покорны; но когда он терял помощь Божию, он подвергался неприятным нападениям» (Блаж. Феодорит. Толк. на 4 Цар, вопр. 31).

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

14:9 Или: вызывая Мой гнев и повернувшись ко Мне спиной.


14:10 а) Букв.: всех мочащихся к стене.


14:10 б) Или: будь то малый, будь слабый; или: от мала до велика.


14:15 а) Или: прекрасной.


14:15 б) Евр. ашерехем - мн ч. от Ашера - имени финикийской богини.


14:15 в) Или: вызывая гнев Господа.


15:3 Букв.: ходил.


15:6 Этот стих отсутствует в LXX и рассматривается в ряде совр. переводов как допущенный переписчиками повтор; ср. 14:30.


15:10 Букв.: мать; то же в ст. 13; ср. ст. 2.


16:7 Букв.: за то, что он истребил его.


16:11 Букв.: мочащегося к стене.


16:24 а) Букв.: он.


16:24 б) Т.е. ок. 70 кг.


16:24 в) Евр. Шомрон.


16:34 См. Ис Нав 6:25.


17:1 Букв.: пред Которым я стою.


17:3 Букв.: уходи отсюда.


18:15 Букв.: пред Которым я стою.


18:21 Букв.: хромать / скакать на обе стороны.


18:29 Букв.: пророчествовали.


18:32 Евр. сеа - мера объема, здесь две меры - ок. 15 л.


18:38 Или: и поглотил воду в канаве.


19:12 Или: трепетное безмолвие. Друг. возм. пер.: шепот, тихий и тонкий.


19:20 Букв.: ведь что я сделал тебе? Друг. возм. пер.: ведь я (еще) ни чем не обременил тебя?


20:14 Видимо, единственные готовые к бою воины, которых мог найти царь.


20:26 Т.е. в долину Изреэльскую.


20:31 а) Или: цари, верные данному слову.


20:31 б) Букв.: на головах; то же в ст. 32.


20:39 Т.е. ок. 34 кг.


21:10 Букв.: благословлял - это слово употреблено здесь как ирония, в значении, противоположном буквальному; то же в ст. 13.


21:20 Букв.: делам, которые были злом в глазах Господа.


21:21 а) Букв.: всех мочащихся к стене.


21:21 б) Или: будь то малый, будь слабый; или: от мала до велика.


22:9 Или: евнуха.


22:11 Или: бодать арамеев.


22:17 Букв.: господина / владыки.


22:24 Или: как же это так, что Дух Господень…


22:25 Букв.: увидишь в тот день.


22:27 Или: давать ему немного хлеба и немного воды; букв.: хлеб притеснения и воду притеснения, т.е. столько хлеба и воды, сколько доступно в осажденном городе.


22:28 Букв.: слушайте, все народы!


22:34 Букв.: один человек.


22:49 Букв.: Таршишские корабли.


«Боже Израилев, прошу: да сбудутся Твои обещания, которые Ты дал слуге Своему и отцу моему Давиду. Богу ли обитать на земле?! Если небу и небесам небес вместить Тебя не дано, как вместит Тебя этот Храм, который построил я?.. Взирай открытыми очами Своими на Храм этот днем и ночью… и да будет услышана Тобой та молитва, которую слуга Твой будет возносить на этом месте» (8:26-29).

Так при освящении Иерусалимского Храма обращается в молитве к Богу царь Соломон. Богу не нужен дворец, как земному правителю, и Он не может быть ограничен пределами земного храма - но человек нуждается в священном месте для поклонения своему Создателю. И к возведенному Соломоном храму веками будут приходить верующие израильтяне - цари и простые люди, священники и пророки, сюда устремят свой путь пилигримы, чтобы встретиться с вездесущим Богом и обрести душевный покой.

Третья и Четвертая книги царств в еврейской традиции называются Первой и Второй книгами царей, потому что в них описана история правителей, занимавших престолы Израиля и Иудеи (после смерти царя Соломона они стали отдельными государствами). Но по содержанию эту книгу можно назвать Книгой о Храме царя Соломона, как предыдущую книгу называют Книгой царя Давида.

Начинается Третья книга царств с рассказа о борьбе за престол царя Давида, развернувшейся на закате его жизни (гл. 1, 2). Великий царь, одержавший множество славных побед, слаб и беспомощен перед лицом старости, болезни и смерти; и хотя он еще жив, сыновья уже делят его наследство.

«Когда пришло Давиду время умирать, он завещал сыну своему Соломону: „Я отправляюсь в путь, что предначертан всем, - а ты крепись и мужайся…“» (2:1, 2). Будучи прежде всего царем и сыном своего времени, он советует Соломону одолеть врагов и недоброжелателей, в свое время избегнувших его собственной руки. Прожив непростую жизнь, радея о духовном благополучии сына и ввереного ему народа, он наказывает Соломону: «Повинуйся указаниям Господа, Бога твоего: следуй Его путями, повинуйся тому, что Он установил и заповедал, что судил и о чем засвидетельствовал, как написано в Законе Моисея» (2:3).

Но главное дело, завещанное Соломону Давидом, - это строительство Храма в Иерусалиме, столице Израильского царства. Иерусалимский храм - это священное место, где хранится ковчег Завета.

При всей легендарной мудрости царя Соломона, его история стала прологом к падению единого царства. Сам царь не устоял: тот, кому было дано два видения от Яхве, строит рядом с Храмом Живого Бога языческие алтари для своих многочисленных жен. Вскоре через пророка Бог доносит до него ошеломляющую весть: «Я вырву царство у тебя и отдам твоему слуге» (11:11).

Предсказание сбывается через сына царя, Ровоама, прямого наследника престола. Желая выглядеть сильнее своего прославленного отца, он накладывает на подданных непосильное бремя налогов и трудовой повинности. Суровые меры молодого царя вызвали негодование у народа, и северная часть Израиля, возглавляемая мятежным рабом Иеровоамом, отделяется от царя в Иерусалиме, под властью которого остается только колено Иуды (гл. 12).

Далее повествователь ведет параллельный рассказ о наследниках Соломона, правивших в Южном царстве (Иудее), и о первых царях Северного царства (Израиля), построивших собственную столицу Самарию (гл. 13-16). Разделение и вражда стали началом упадка, казалось бы, незыблемого государства. Вступающие на престол цари следуют собственной выгоде и своим желаниям куда чаще, чем воле Божьей. Храмовое богослужение не убеждает народ жить по Закону Божьему, а на Севере к тому же быстро возникают и собственные святилища, «капища на холмах» (12:31), свой «государственный» культ.

Имено поэтому в последних главах этой книги (17-21) появляется новый герой - пророк Илия, чье имя означает «мой Бог - Яхве». Илия, пожалуй, самый грозный из всех ветхозаветных пророков, его служение - это буря и пламень…

Третья книга царств - это не политическая история, а прежде всего осмысление духовного пути народа. Повествователь стремится показать, что Бог вовлечен в события истории, Он ищет общения с народом через верных Ему пророков, желая напомнить, что люди должны быть верны Завету, заключенному с Ним. Автор книги показывает, что, несмотря на преткновения царей и отступничество народа, Бог продолжает предостерегать их, заботиться о них, влечет их Своей любовью, готовый прощать и миловать.

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Мы привыкли считать, что Господь не часто даёт нам возможность прямо и определённо знать о Себе. И в самом... 

 

Замечательно, что Библия не рисует упоминаемых на её страницах персонажей, даже совершивших серьёзные... 

 

Вопреки распространённому мнению о том, что яблоко от яблони недалеко падает, после нечестивого правления Авии трон... 

Вопрос-ответ

 Скажите пожалуйста, что означает выражение "не оставлю мочащегося к стене"?
 

Это выражение означает, что не останется в живых ни один из мужчин, настолько «взрослых», чтобы мочиться к стене... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).