Библия-Центр
РУ

Мысли вслух на Ex 34:1-35

Yahvé dit à Moïse : " Taille deux tables de pierre semblables aux premières, monte vers moi sur la montagne, et j'écrirai sur les tables les paroles qui étaient sur les premières tables que tu as brisées.
Sois prêt au matin, monte dès le matin sur le mont Sinaï et attends-moi là, au sommet de la montagne.
Que personne ne monte avec toi ; que personne même ne paraisse sur toute la montagne. Que même le bétail, petit et gros, ne paisse pas devant cette montagne. "
Il tailla donc deux tables de pierre, semblables aux premières, et, s'étant levé de bon matin, Moïse monta sur le mont Sinaï, comme Yahvé le lui avait ordonné, et il prit dans sa main les deux tables de pierre.
Yahvé descendit dans une nuée et il se tint là avec lui. Il invoqua le nom de Yahvé.
Yahvé passa devant lui et il cria : " Yahvé, Yahvé, Dieu de tendresse et de pitié, lent à la colère, riche en grâce et en fidélité ;
qui garde sa grâce à des milliers, tolère faute, transgression et péché mais ne laisse rien impuni et châtie les fautes des pères sur les enfants et les petits-enfants, jusqu'à la troisième et la quatrième génération. "
Aussitôt Moïse tomba à genoux sur le sol et se prosterna,
puis il dit : " Si vraiment, Seigneur, j'ai trouvé grâce à tes yeux, que mon Seigneur veuille bien aller au milieu de nous, bien que ce soit un peuple à la nuque raide, pardonne nos fautes et nos péchés et fais de nous ton héritage.
10 Il dit : " Voici que je vais conclure une alliance : devant tout ton peuple je ferai des merveilles telles qu'il n'en a été accompli dans aucun pays ni aucune nation. Le peuple au milieu duquel tu te trouves verra l'œuvre de Yahvé, car c'est chose redoutable, ce que je vais faire avec toi.
11 Observe donc ce que je te commande aujourd'hui. Je vais chasser devant toi les Amorites, les Cananéens, les Hittites, les Perizzites, les Hivvites et les Jébuséens.
12 Garde-toi de faire alliance avec les habitants du pays où tu vas entrer, de peur qu'ils ne constituent un piège au milieu de toi.
13 Vous démolirez leurs autels, vous mettrez leurs stèles en pièces et vous couperez leurs pieux sacrés.
14 Tu ne te prosterneras pas devant un autre dieu, car Yahvé a pour nom Jaloux : c'est un Dieu jaloux.
15 Ne fais pas alliance avec les habitants du pays, car lorsqu'ils se prostituent à leurs dieux et leur offrent des sacrifices, ils t'inviteraient et tu mangerais de leur sacrifice,
16 tu prendrais de leurs filles pour tes fils, leurs filles se prostitueraient à leurs dieux et feraient se prostituer tes fils à leurs dieux.
17 Tu ne te feras pas de dieu de métal fondu.
18 Tu observeras la fête des Azymes. Pendant sept jours tu mangeras des azymes, comme je te l'ai ordonné, au temps fixé du mois d'Abib, car c'est au mois d'Abib que tu es sorti d'Égypte.
19 Tout être sorti le premier du sein maternel est à moi : tout mâle, tout premier-né de ton petit ou de ton gros bétail.
20 Les premiers ânons mis bas tu les rachèteras par une tête de petit bétail et si tu ne les rachètes pas, tu leur briseras la nuque. Tous les premiers-nés de tes fils, tu les rachèteras, et l'on ne se présentera pas devant moi les mains vides.
21 Pendant six jours tu travailleras, mais le septième jour, tu chômeras, que ce soient les labours ou la moisson, tu chômeras.
22 Tu célébreras la fête des Semaines, prémices de la moisson des blés, et la fête de la récolte au retour de l'année.
23 Trois fois l'an, toute la population mâle se présentera devant le Seigneur Yahvé, Dieu d'Israël.
24 Je déposséderai les nations devant toi et j'élargirai tes frontières, et nul ne convoitera ta terre quand tu monteras te présenter devant Yahvé ton Dieu, trois fois l'an.
25 Tu n'offriras pas avec du pain levé le sang de ma victime, et la victime de la fête de Pâque ne sera pas gardée jusqu'au lendemain.
26 Le meilleur des prémices de ton terroir, tu l'apporteras à la maison de Yahvé ton Dieu et tu ne feras pas cuire un chevreau dans le lait de sa mère. "
27 Yahvé dit à Moïse : " Mets par écrit ces paroles car selon ces clauses, j'ai conclu mon alliance avec toi et avec Israël. "
28 Moïse demeura là, avec Yahvé, quarante jours et quarante nuits. Il ne mangea ni ne but, et il écrivit sur les tables les paroles de l'alliance, les dix paroles.
29 Lorsque Moïse redescendit de la montagne du Sinaï, les deux tables du Témoignage étaient dans la main de Moïse quand il descendit de la montagne, et Moïse ne savait pas que la peau de son visage rayonnait parce qu'il avait parlé avec lui.
30 Aaron et tous les Israélites virent Moïse, et voici que la peau de son visage rayonnait, et ils avaient peur de l'approcher.
31 Moïse les appela ; Aaron et tous les chefs de la communauté revinrent alors vers lui, et Moïse leur parla.
32 Ensuite tous les Israélites s'approchèrent, et il leur ordonna tout ce dont Yahvé avait parlé sur le mont Sinaï.
33 Quand Moïse eut fini de leur parler, il mit un voile sur son visage.
34 Lorsque Moïse entrait devant Yahvé pour parler avec lui, il ôtait le voile jusqu'à sa sortie. En sortant, il disait aux Israélites ce qui lui avait été ordonné,
35 et les Israélites voyaient le visage de Moïse rayonner. Puis Moïse remettait le voile sur son visage, jusqu'à ce qu'il entrât pour parler avec lui.
Свернуть

Близость к Богу все преображает. Сорок дней и ночей пробыл Моисей в общении с Богом и все это время не ел и не пил. И не обессилел, а наоборот, исполнился какой-то новой силы, такой, что лицо его стало сиять лучами, потому что Бог говорил с ним. Слушая Бога, он наполнялся жизнью (см. Втор. 8:3; Мф. 4:4). Исполняя Его волю, записывая заповеди на скрижалях, он получал пищу и питье (см. Ин. 4:34). Созерцая славу Божию, он преображался в тот же образ (см. 2 Кор. 3:18). «Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево по причине славы лица его преходящей, — то не гораздо ли более должно быть славно служение духа?» (2 Кор. 3:7).

Другие мысли вслух

 
На Ex 34:1-35
Yahvé dit à Moïse : " Taille deux tables de pierre semblables aux premières, monte vers moi sur la montagne, et j'écrirai sur les tables les paroles qui étaient sur les premières tables que tu as brisées.
Sois prêt au matin, monte dès le matin sur le mont Sinaï et attends-moi là, au sommet de la montagne.
Que personne ne monte avec toi ; que personne même ne paraisse sur toute la montagne. Que même le bétail, petit et gros, ne paisse pas devant cette montagne. "
Il tailla donc deux tables de pierre, semblables aux premières, et, s'étant levé de bon matin, Moïse monta sur le mont Sinaï, comme Yahvé le lui avait ordonné, et il prit dans sa main les deux tables de pierre.
Yahvé descendit dans une nuée et il se tint là avec lui. Il invoqua le nom de Yahvé.
Yahvé passa devant lui et il cria : " Yahvé, Yahvé, Dieu de tendresse et de pitié, lent à la colère, riche en grâce et en fidélité ;
qui garde sa grâce à des milliers, tolère faute, transgression et péché mais ne laisse rien impuni et châtie les fautes des pères sur les enfants et les petits-enfants, jusqu'à la troisième et la quatrième génération. "
Aussitôt Moïse tomba à genoux sur le sol et se prosterna,
puis il dit : " Si vraiment, Seigneur, j'ai trouvé grâce à tes yeux, que mon Seigneur veuille bien aller au milieu de nous, bien que ce soit un peuple à la nuque raide, pardonne nos fautes et nos péchés et fais de nous ton héritage.
10 Il dit : " Voici que je vais conclure une alliance : devant tout ton peuple je ferai des merveilles telles qu'il n'en a été accompli dans aucun pays ni aucune nation. Le peuple au milieu duquel tu te trouves verra l'œuvre de Yahvé, car c'est chose redoutable, ce que je vais faire avec toi.
11 Observe donc ce que je te commande aujourd'hui. Je vais chasser devant toi les Amorites, les Cananéens, les Hittites, les Perizzites, les Hivvites et les Jébuséens.
12 Garde-toi de faire alliance avec les habitants du pays où tu vas entrer, de peur qu'ils ne constituent un piège au milieu de toi.
13 Vous démolirez leurs autels, vous mettrez leurs stèles en pièces et vous couperez leurs pieux sacrés.
14 Tu ne te prosterneras pas devant un autre dieu, car Yahvé a pour nom Jaloux : c'est un Dieu jaloux.
15 Ne fais pas alliance avec les habitants du pays, car lorsqu'ils se prostituent à leurs dieux et leur offrent des sacrifices, ils t'inviteraient et tu mangerais de leur sacrifice,
16 tu prendrais de leurs filles pour tes fils, leurs filles se prostitueraient à leurs dieux et feraient se prostituer tes fils à leurs dieux.
17 Tu ne te feras pas de dieu de métal fondu.
18 Tu observeras la fête des Azymes. Pendant sept jours tu mangeras des azymes, comme je te l'ai ordonné, au temps fixé du mois d'Abib, car c'est au mois d'Abib que tu es sorti d'Égypte.
19 Tout être sorti le premier du sein maternel est à moi : tout mâle, tout premier-né de ton petit ou de ton gros bétail.
20 Les premiers ânons mis bas tu les rachèteras par une tête de petit bétail et si tu ne les rachètes pas, tu leur briseras la nuque. Tous les premiers-nés de tes fils, tu les rachèteras, et l'on ne se présentera pas devant moi les mains vides.
21 Pendant six jours tu travailleras, mais le septième jour, tu chômeras, que ce soient les labours ou la moisson, tu chômeras.
22 Tu célébreras la fête des Semaines, prémices de la moisson des blés, et la fête de la récolte au retour de l'année.
23 Trois fois l'an, toute la population mâle se présentera devant le Seigneur Yahvé, Dieu d'Israël.
24 Je déposséderai les nations devant toi et j'élargirai tes frontières, et nul ne convoitera ta terre quand tu monteras te présenter devant Yahvé ton Dieu, trois fois l'an.
25 Tu n'offriras pas avec du pain levé le sang de ma victime, et la victime de la fête de Pâque ne sera pas gardée jusqu'au lendemain.
26 Le meilleur des prémices de ton terroir, tu l'apporteras à la maison de Yahvé ton Dieu et tu ne feras pas cuire un chevreau dans le lait de sa mère. "
27 Yahvé dit à Moïse : " Mets par écrit ces paroles car selon ces clauses, j'ai conclu mon alliance avec toi et avec Israël. "
28 Moïse demeura là, avec Yahvé, quarante jours et quarante nuits. Il ne mangea ni ne but, et il écrivit sur les tables les paroles de l'alliance, les dix paroles.
29 Lorsque Moïse redescendit de la montagne du Sinaï, les deux tables du Témoignage étaient dans la main de Moïse quand il descendit de la montagne, et Moïse ne savait pas que la peau de son visage rayonnait parce qu'il avait parlé avec lui.
30 Aaron et tous les Israélites virent Moïse, et voici que la peau de son visage rayonnait, et ils avaient peur de l'approcher.
31 Moïse les appela ; Aaron et tous les chefs de la communauté revinrent alors vers lui, et Moïse leur parla.
32 Ensuite tous les Israélites s'approchèrent, et il leur ordonna tout ce dont Yahvé avait parlé sur le mont Sinaï.
33 Quand Moïse eut fini de leur parler, il mit un voile sur son visage.
34 Lorsque Moïse entrait devant Yahvé pour parler avec lui, il ôtait le voile jusqu'à sa sortie. En sortant, il disait aux Israélites ce qui lui avait été ordonné,
35 et les Israélites voyaient le visage de Moïse rayonner. Puis Moïse remettait le voile sur son visage, jusqu'à ce qu'il entrât pour parler avec lui.
Свернуть
После истории с золотым тельцом Бог заключает с Моисеем новый союз-завет, как бы обновляя тот, который был заключён на Синае со всем народом. Теперь это...  Читать далее

После истории с золотым тельцом Бог заключает с Моисеем новый союз-завет, как бы обновляя тот, который был заключён на Синае со всем народом. Теперь это снова завет с Моисеем — и тут налицо некий откат назад. В самом деле: ведь смысл Синайского завета во многом как раз в том и заключался, чтобы каждый сам устанавливал с Богом свои отношения и сам за них отвечал.

Если бы это стало возможным, если бы народ решился жить так, вся его история, начиная с Синая, была бы другой. На самом же деле всё пошло так, как пошло: народ оказался не готов к новому качеству отношений с Богом, не решился взять ответственность на себя, вновь ожидая чудес от вождей, и теперь обновление союза-завета касается уже одного вождя, одного Моисея.

С другой стороны, именно Моисей и упросил Бога продолжать осуществление Своего прежнего плана, не бросать народ, не создавать новый на место прежнего, и теперь тому же Моисею предстояло взять на себя ответственность за лидерство в новой-старой ситуации, в ситуации, когда ему придётся отвечать за народ одному, как было во времена Авраама, Исаака и Иакова. Духовной зрелости народа, по крайней мере того поколения, что вышло из Египта, ожидать не приходилось: её никто не искал и не хотел. Не случайно при обновлении союза, при подтверждении завета столько внимания обращено на вещи, которые мы сегодня воспринимаем как ритуальные.

Тут и шаббат, и некоторые моменты, связанные с выкупом первенцев, о которых было сказано ещё в Египте, и необходимость непременно очистить землю, которую Бог предназначил Своему народу, от языческих алтарей. На самом деле тут присутствует не только ритуальный аспект, но на эту внешнюю, ритуальную сторону Бог безусловно обращает особое внимание Моисея. Оно и понятно: народ ведь уже показал, что внешняя сторона, религиозная оболочка духовной жизни, всё, связанное с культом, обрядом, ритуалом является для него абсолютно необходимым.

После истории с тельцом стало ясно, что всё перечисленное для народа не просто чрезвычайно важно — без этого неизбежны духовные срывы, и для их избежания придётся делать особый акцент на соблюдении ритуальных предписаний и вообще на внешней стороне духовной жизни, на её религиозной оболочке. Если так, то надо выделить вещи принципиальные: отказ от участия в языческих культах, строгое соблюдение шаббата, обязательное посвящение Богу первенцев. Не лучшее начало духовного пути, но что поделать, если на большее народ пока что не способен.

Свернуть
 
На Ex 34:14
14 Tu ne te prosterneras pas devant un autre dieu, car Yahvé a pour nom Jaloux : c'est un Dieu jaloux.
Свернуть
Вновь и вновь на разные лады в Библии повторяются слова первой заповеди Моисеевой: Бог Один, и никому иному поклоняться нельзя. Давайте не будем сейчас на этой заповеди останавливаться, посмотрим на последующие слова...  Читать далее

Вновь и вновь на разные лады в Библии повторяются слова первой заповеди Моисеевой: Бог Один, и никому иному поклоняться нельзя. Давайте не будем сейчас на этой заповеди останавливаться, посмотрим на последующие слова: имя Его — ревнитель, Он Бог ревнитель.

Мы, как правило, неодобрительно относимся к явлению ревности. Нам она представляется чувством собственника, недостойным современного человека. Ревнитель не уважает свободу объекта ревности, он заключает его в ревность, как в тюрьму. Так что, если здесь написано, что «ревнитель» — это имя Божие, то есть выражение некоего аспекта Его сущности, то не рисует ли оно нам Бога превратно?

Попробуем отвлечься от наших современных «гуманитарных» ассоциаций со словом «ревность» и понять, что же нам говорит Писание. Во-первых, ревность никогда не является источником сама себе, она вытекает из какого-то сильного отношения, например — любви. Во-вторых, ревность — это когда небезразлично, как живет и что делает объект ревности. В-третьих, ревность — это отношение, а не поступок, лишающий свободы. Но, если так, то все это действительно о Боге — Он любит нас такими, какие мы есть; Ему совсем небезразлично, как мы живем и что делаем; выражая Свое мнение о нашей жизни и даже давая Свои заповеди, Он никогда не лишает нас свободы.

Свернуть
 
На Ex 34:26
26 Le meilleur des prémices de ton terroir, tu l'apporteras à la maison de Yahvé ton Dieu et tu ne feras pas cuire un chevreau dans le lait de sa mère. "
Свернуть
Запрет варить козлёнка в молоке его матери стал основой многих норм кашрута в иудаизме, в частности, связанных в запретом смешивать мясные блюда с молочными. Между тем, дело тут не мясе и не в молоке. На это указывает, между прочим, и сама форма соответствующей законодательной нормы: с одной стороны, здесь упоминается необходимость освящения первых плодов, а с другой...  Читать далее

Запрет варить козлёнка в молоке его матери стал основой многих норм кашрута в иудаизме, в частности, связанных в запретом смешивать мясные блюда с молочными. Между тем, дело тут не мясе и не в молоке. На это указывает, между прочим, и сама форма соответствующей законодательной нормы: с одной стороны, здесь упоминается необходимость освящения первых плодов, а с другой — тот самый козлёнок, сваренный в молоке матери. На первый взгляд, речь идёт о вещах, между собой никак не связанных.

На самом деле связь есть, хотя и не столь явная. Дело в том, что, судя по тем данным, которые дошли до нас в связи с религиозной практикой целого ряда ближневосточных народов (включая и ближайших соседей евреев), козлёнок, сваренный в козьем же молоке — блюдо ритуальное, связанное, вероятно, с культом Великой богини, покровительницы плодородия и деторождения, культ которой был распространён на Ближнем Востоке повсеместно. Поклонялись ей и в городах Галилеи, и в Иудее, и в Самарийской степи, и поклонялись задолго до переселения в Палестину Авраама.

После завоевания евреями обещанной им Богом земли культ Великой богини распространился среди них довольно широко: как известно, язычество процветало в народе Божием пышным цветом, вызывая обличения пророков, именно в «астартах и ваалах» видевших наибольшую угрозу яхвизму. Но ведь Великая богиня, та самая «Астарта», не случайно привлекла внимание недавних кочевников: им хотелось получить поддержку свыше и благословение на свою новую, оседлую, земледельческую жизнь, и многим казалось, что Яхве тут не помощник: ведь Он — Бог пустыни и степи, Бог кочевников, а не оседлых жителей — земледельцев.

И вот в Торе появляются одновременно запрет на участие в культе Великой богини и требование посвящения первых плодов Богу, тому самому Яхве, Который, оказывается, поддержит Свой народ не только в пустыне и в степи, но и в поле, в саду, в винограднике. Если, конечно, сам народ этого захочет. И если обращаться со своими нуждами он будет не к «астартам и ваалам», а к Богу, Который не только вывел их из Египта и провёл через пустыню, но и привёл на ту землю, на которой, уж конечно, не оставит их без помощи и поддержки.

Свернуть
 
На Ex 34:29-35
29 Lorsque Moïse redescendit de la montagne du Sinaï, les deux tables du Témoignage étaient dans la main de Moïse quand il descendit de la montagne, et Moïse ne savait pas que la peau de son visage rayonnait parce qu'il avait parlé avec lui.
30 Aaron et tous les Israélites virent Moïse, et voici que la peau de son visage rayonnait, et ils avaient peur de l'approcher.
31 Moïse les appela ; Aaron et tous les chefs de la communauté revinrent alors vers lui, et Moïse leur parla.
32 Ensuite tous les Israélites s'approchèrent, et il leur ordonna tout ce dont Yahvé avait parlé sur le mont Sinaï.
33 Quand Moïse eut fini de leur parler, il mit un voile sur son visage.
34 Lorsque Moïse entrait devant Yahvé pour parler avec lui, il ôtait le voile jusqu'à sa sortie. En sortant, il disait aux Israélites ce qui lui avait été ordonné,
35 et les Israélites voyaient le visage de Moïse rayonner. Puis Moïse remettait le voile sur son visage, jusqu'à ce qu'il entrât pour parler avec lui.
Свернуть
Нимб в сегодняшней религиозной (да и не только) литературе стал безусловным и безоговорочным свидетельством святости...  Читать далее

Нимб в сегодняшней религиозной (да и не только) литературе стал безусловным и безоговорочным свидетельством святости. Даже люди неверующие прекрасно знают, что настоящего святого без нимба не бывает. Но что же такое, на самом деле, то сияние, которое видели над головой Моисея, когда он спускался с горы? Речь, разумеется, идёт не о физическом свете. Речь о том самом присутствии Божием, которое открылось Моисею на Синае, а затем сопровождало народ на протяжении всей его многотысячелетней истории. Его видели у Тростникового моря, и над Скинией, и в Святом-Святых Иерусалимского Храма. Но то были места, особо отмеченные Богом. Конечно, Бога нельзя сравнить по существу ни со светом, ни с тьмой. Но Бог может при желании обозначить на земле место, где Его можно найти и где с Ним можно встретиться лицом к лицу. И Бог Израиля обозначал такие места светлым или сияющим облаком. Но то были места, обозначенные Богом, как места встречи с Ним. А что могло значить это сияние над головой Моисея? То, что Бог отметил Своего служителя? Очевидно, да. Но ведь человек не камень и не дерево, чтобы Бог стал Его просто использовать, ставя на нём Свои метки. Да и освятиться так, как освящается камень или дерево, человек не может. В самом деле, мера освящённости человека зависит ведь, в первую очередь, от его доверия к Богу и от его готовности повиноваться Ему, тут всё определяется интенцией человека, и если на камне или на дереве прикосновение Божие просто оставляет свой след, который остаётся навсегда, то следствием прикосновения Бога к человеческому сердцу становится обращение этого человека к Богу. И чем глубже и последовательнее обращение, чем ярче выражена связанная с ним интенция, тем сильнее проявляется и освящённость обратившегося. А что, если она станет настолько глубокой и постоянной, насколько это вообще возможно для падшего человека? Тогда вполне возможно ожидать чего-то наподобие того сияния, которое видели окружающие над головой Моисея. Ведь тогда присутствие Божие сможет пребывать на обратившемся человеке так же непрерывно и свободно, как оно пребывает на объектах, не имеющих собственной воли и потому не могущих противопоставить себя Богу. Вполне свободным Бог себя чувствует или с объектами неодухотворёнными, с чьей волей Ему не приходится считаться из-за отсутствия таковой, или с людьми, который полностью вручили себя Ему: с волей таких людей у Него нет проблем. И места, где Бог чувствует Себя свободно, Он отмечает одинаково — сиянием.

Свернуть

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).