Вся Библия
New International Version (en)

Proverbs, Chapter 10

The proverbs of Solomon:
Ill-gotten treasures are of no value,
but righteousness delivers from death.
The LORD does not let the righteous go hungry
but he thwarts the craving of the wicked.
Lazy hands make a man poor,
but diligent hands bring wealth.
He who gathers crops in summer is a wise son,
but he who sleeps during harvest is a disgraceful son.
Blessings crown the head of the righteous,
but violence overwhelms the mouth of the wicked.1 10:6 Or but the mouth of the wicked conceals violence ; also in verse 11
The memory of the righteous will be a blessing,
but the name of the wicked will rot.
The wise in heart accept commands,
but a chattering fool comes to ruin.
The man of integrity walks securely,
but he who takes crooked paths will be found out.
10  He who winks maliciously causes grief,
and a chattering fool comes to ruin.
11  The mouth of the righteous is a fountain of life,
but violence overwhelms the mouth of the wicked.
12  Hatred stirs up dissension,
but love covers over all wrongs.
13  Wisdom is found on the lips of the discerning,
but a rod is for the back of him who lacks judgment.
14  Wise men store up knowledge,
but the mouth of a fool invites ruin.
15  The wealth of the rich is their fortified city,
but poverty is the ruin of the poor.
16  The wages of the righteous bring them life,
but the income of the wicked brings them punishment.
17  He who heeds discipline shows the way to life,
but whoever ignores correction leads others astray.
18  He who conceals his hatred has lying lips,
and whoever spreads slander is a fool.
19  When words are many, sin is not absent,
but he who holds his tongue is wise.
20  The tongue of the righteous is choice silver,
but the heart of the wicked is of little value.
21  The lips of the righteous nourish many,
but fools die for lack of judgment.
22  The blessing of the LORD brings wealth,
and he adds no trouble to it.
23  A fool finds pleasure in evil conduct,
but a man of understanding delights in wisdom.
24  What the wicked dreads will overtake him;
what the righteous desire will be granted.
25  When the storm has swept by, the wicked are gone,
but the righteous stand firm forever.
26  As vinegar to the teeth and smoke to the eyes,
so is a sluggard to those who send him.
27  The fear of the LORD adds length to life,
but the years of the wicked are cut short.
28  The prospect of the righteous is joy,
but the hopes of the wicked come to nothing.
29  The way of the LORD is a refuge for the righteous,
but it is the ruin of those who do evil.
30  The righteous will never be uprooted,
but the wicked will not remain in the land.
31  The mouth of the righteous brings forth wisdom,
but a perverse tongue will be cut out.
32  The lips of the righteous know what is fitting,
but the mouth of the wicked only what is perverse.

Proverbs, Chapter 11

The LORD abhors dishonest scales,
but accurate weights are his delight.
When pride comes, then comes disgrace,
but with humility comes wisdom.
The integrity of the upright guides them,
but the unfaithful are destroyed by their duplicity.
Wealth is worthless in the day of wrath,
but righteousness delivers from death.
The righteousness of the blameless makes a straight way for them,
but the wicked are brought down by their own wickedness.
The righteousness of the upright delivers them,
but the unfaithful are trapped by evil desires.
When a wicked man dies, his hope perishes;
all he expected from his power comes to nothing.
The righteous man is rescued from trouble,
and it comes on the wicked instead.
With his mouth the godless destroys his neighbor,
but through knowledge the righteous escape.
10  When the righteous prosper, the city rejoices;
when the wicked perish, there are shouts of joy.
11  Through the blessing of the upright a city is exalted,
but by the mouth of the wicked it is destroyed.
12  A man who lacks judgment derides his neighbor,
but a man of understanding holds his tongue.
13  A gossip betrays a confidence,
but a trustworthy man keeps a secret.
14  For lack of guidance a nation falls,
but many advisers make victory sure.
15  He who puts up security for another will surely suffer,
but whoever refuses to strike hands in pledge is safe.
16  A kindhearted woman gains respect,
but ruthless men gain only wealth.
17  A kind man benefits himself,
but a cruel man brings trouble on himself.
18  The wicked man earns deceptive wages,
but he who sows righteousness reaps a sure reward.
19  The truly righteous man attains life,
but he who pursues evil goes to his death.
20  The LORD detests men of perverse heart
but he delights in those whose ways are blameless.
21  Be sure of this: The wicked will not go unpunished,
but those who are righteous will go free.
22  Like a gold ring in a pig's snout
is a beautiful woman who shows no discretion.
23  The desire of the righteous ends only in good,
but the hope of the wicked only in wrath.
24  One man gives freely, yet gains even more;
another withholds unduly, but comes to poverty.
25  A generous man will prosper;
he who refreshes others will himself be refreshed.
26  People curse the man who hoards grain,
but blessing crowns him who is willing to sell.
27  He who seeks good finds goodwill,
but evil comes to him who searches for it.
28  Whoever trusts in his riches will fall,
but the righteous will thrive like a green leaf.
29  He who brings trouble on his family will inherit only wind,
and the fool will be servant to the wise.
30  The fruit of the righteous is a tree of life,
and he who wins souls is wise.
31  If the righteous receive their due on earth,
how much more the ungodly and the sinner!

Proverbs, Chapter 12

Whoever loves discipline loves knowledge,
but he who hates correction is stupid.
A good man obtains favor from the LORD ,
but the LORD condemns a crafty man.
A man cannot be established through wickedness,
but the righteous cannot be uprooted.
A wife of noble character is her husband's crown,
but a disgraceful wife is like decay in his bones.
The plans of the righteous are just,
but the advice of the wicked is deceitful.
The words of the wicked lie in wait for blood,
but the speech of the upright rescues them.
Wicked men are overthrown and are no more,
but the house of the righteous stands firm.
A man is praised according to his wisdom,
but men with warped minds are despised.
Better to be a nobody and yet have a servant
than pretend to be somebody and have no food.
10  A righteous man cares for the needs of his animal,
but the kindest acts of the wicked are cruel.
11  He who works his land will have abundant food,
but he who chases fantasies lacks judgment.
12  The wicked desire the plunder of evil men,
but the root of the righteous flourishes.
13  An evil man is trapped by his sinful talk,
but a righteous man escapes trouble.
14  From the fruit of his lips a man is filled with good things
as surely as the work of his hands rewards him.
15  The way of a fool seems right to him,
but a wise man listens to advice.
16  A fool shows his annoyance at once,
but a prudent man overlooks an insult.
17  A truthful witness gives honest testimony,
but a false witness tells lies.
18  Reckless words pierce like a sword,
but the tongue of the wise brings healing.
19  Truthful lips endure forever,
but a lying tongue lasts only a moment.
20  There is deceit in the hearts of those who plot evil,
but joy for those who promote peace.
21  No harm befalls the righteous,
but the wicked have their fill of trouble.
22  The LORD detests lying lips,
but he delights in men who are truthful.
23  A prudent man keeps his knowledge to himself,
but the heart of fools blurts out folly.
24  Diligent hands will rule,
but laziness ends in slave labor.
25  An anxious heart weighs a man down,
but a kind word cheers him up.
26  A righteous man is cautious in friendship,1 12:26 Or man is a guide to his neighbor
but the way of the wicked leads them astray.
27  The lazy man does not roast2 12:27 The meaning of the Hebrew for this word is uncertain. his game,
but the diligent man prizes his possessions.
28  In the way of righteousness there is life;
along that path is immortality.

Proverbs, Chapter 13

A wise son heeds his father's instruction,
but a mocker does not listen to rebuke.
From the fruit of his lips a man enjoys good things,
but the unfaithful have a craving for violence.
He who guards his lips guards his life,
but he who speaks rashly will come to ruin.
The sluggard craves and gets nothing,
but the desires of the diligent are fully satisfied.
The righteous hate what is false,
but the wicked bring shame and disgrace.
Righteousness guards the man of integrity,
but wickedness overthrows the sinner.
One man pretends to be rich, yet has nothing;
another pretends to be poor, yet has great wealth.
A man's riches may ransom his life,
but a poor man hears no threat.
The light of the righteous shines brightly,
but the lamp of the wicked is snuffed out.
10  Pride only breeds quarrels,
but wisdom is found in those who take advice.
11  Dishonest money dwindles away,
but he who gathers money little by little makes it grow.
12  Hope deferred makes the heart sick,
but a longing fulfilled is a tree of life.
13  He who scorns instruction will pay for it,
but he who respects a command is rewarded.
14  The teaching of the wise is a fountain of life,
turning a man from the snares of death.
15  Good understanding wins favor,
but the way of the unfaithful is hard.1 13:15 Or unfaithful does not endure
16  Every prudent man acts out of knowledge,
but a fool exposes his folly.
17  A wicked messenger falls into trouble,
but a trustworthy envoy brings healing.
18  He who ignores discipline comes to poverty and shame,
but whoever heeds correction is honored.
19  A longing fulfilled is sweet to the soul,
but fools detest turning from evil.
20  He who walks with the wise grows wise,
but a companion of fools suffers harm.
21  Misfortune pursues the sinner,
but prosperity is the reward of the righteous.
22  A good man leaves an inheritance for his children's children,
but a sinner's wealth is stored up for the righteous.
23  A poor man's field may produce abundant food,
but injustice sweeps it away.
24  He who spares the rod hates his son,
but he who loves him is careful to discipline him.
25  The righteous eat to their hearts' content,
but the stomach of the wicked goes hungry.

Proverbs, Chapter 14

The wise woman builds her house,
but with her own hands the foolish one tears hers down.
He whose walk is upright fears the LORD ,
but he whose ways are devious despises him.
A fool's talk brings a rod to his back,
but the lips of the wise protect them.
Where there are no oxen, the manger is empty,
but from the strength of an ox comes an abundant harvest.
A truthful witness does not deceive,
but a false witness pours out lies.
The mocker seeks wisdom and finds none,
but knowledge comes easily to the discerning.
Stay away from a foolish man,
for you will not find knowledge on his lips.
The wisdom of the prudent is to give thought to their ways,
but the folly of fools is deception.
Fools mock at making amends for sin,
but goodwill is found among the upright.
10  Each heart knows its own bitterness,
and no one else can share its joy.
11  The house of the wicked will be destroyed,
but the tent of the upright will flourish.
12  There is a way that seems right to a man,
but in the end it leads to death.
13  Even in laughter the heart may ache,
and joy may end in grief.
14  The faithless will be fully repaid for their ways,
and the good man rewarded for his.
15  A simple man believes anything,
but a prudent man gives thought to his steps.
16  A wise man fears the LORD and shuns evil,
but a fool is hotheaded and reckless.
17  A quick-tempered man does foolish things,
and a crafty man is hated.
18  The simple inherit folly,
but the prudent are crowned with knowledge.
19  Evil men will bow down in the presence of the good,
and the wicked at the gates of the righteous.
20  The poor are shunned even by their neighbors,
but the rich have many friends.
21  He who despises his neighbor sins,
but blessed is he who is kind to the needy.
22  Do not those who plot evil go astray?
But those who plan what is good find1 14:22 Or show love and faithfulness.
23  All hard work brings a profit,
but mere talk leads only to poverty.
24  The wealth of the wise is their crown,
but the folly of fools yields folly.
25  A truthful witness saves lives,
but a false witness is deceitful.
26  He who fears the LORD has a secure fortress,
and for his children it will be a refuge.
27  The fear of the LORD is a fountain of life,
turning a man from the snares of death.
28  A large population is a king's glory,
but without subjects a prince is ruined.
29  A patient man has great understanding,
but a quick-tempered man displays folly.
30  A heart at peace gives life to the body,
but envy rots the bones.
31  He who oppresses the poor shows contempt for their Maker,
but whoever is kind to the needy honors God.
32  When calamity comes, the wicked are brought down,
but even in death the righteous have a refuge.
33  Wisdom reposes in the heart of the discerning
and even among fools she lets herself be known.2 14:33 Hebrew; Septuagint and Syriac / but in the heart of fools she is not known
34  Righteousness exalts a nation,
but sin is a disgrace to any people.
35  A king delights in a wise servant,
but a shameful servant incurs his wrath.

Proverbs, Chapter 15

A gentle answer turns away wrath,
but a harsh word stirs up anger.
The tongue of the wise commends knowledge,
but the mouth of the fool gushes folly.
The eyes of the LORD are everywhere,
keeping watch on the wicked and the good.
The tongue that brings healing is a tree of life,
but a deceitful tongue crushes the spirit.
A fool spurns his father's discipline,
but whoever heeds correction shows prudence.
The house of the righteous contains great treasure,
but the income of the wicked brings them trouble.
The lips of the wise spread knowledge;
not so the hearts of fools.
The LORD detests the sacrifice of the wicked,
but the prayer of the upright pleases him.
The LORD detests the way of the wicked
but he loves those who pursue righteousness.
10  Stern discipline awaits him who leaves the path;
he who hates correction will die.
11  Death and Destruction1 15:11 Hebrew Sheol and Abaddon lie open before the LORD -
how much more the hearts of men!
12  A mocker resents correction;
he will not consult the wise.
13  A happy heart makes the face cheerful,
but heartache crushes the spirit.
14  The discerning heart seeks knowledge,
but the mouth of a fool feeds on folly.
15  All the days of the oppressed are wretched,
but the cheerful heart has a continual feast.
16  Better a little with the fear of the LORD
than great wealth with turmoil.
17  Better a meal of vegetables where there is love
than a fattened calf with hatred.
18  A hot-tempered man stirs up dissension,
but a patient man calms a quarrel.
19  The way of the sluggard is blocked with thorns,
but the path of the upright is a highway.
20  A wise son brings joy to his father,
but a foolish man despises his mother.
21  Folly delights a man who lacks judgment,
but a man of understanding keeps a straight course.
22  Plans fail for lack of counsel,
but with many advisers they succeed.
23  A man finds joy in giving an apt reply-
and how good is a timely word!
24  The path of life leads upward for the wise
to keep him from going down to the grave.2 15:24 Hebrew Sheol
25  The LORD tears down the proud man's house
but he keeps the widow's boundaries intact.
26  The LORD detests the thoughts of the wicked,
but those of the pure are pleasing to him.
27  A greedy man brings trouble to his family,
but he who hates bribes will live.
28  The heart of the righteous weighs its answers,
but the mouth of the wicked gushes evil.
29  The LORD is far from the wicked
but he hears the prayer of the righteous.
30  A cheerful look brings joy to the heart,
and good news gives health to the bones.
31  He who listens to a life-giving rebuke
will be at home among the wise.
32  He who ignores discipline despises himself,
but whoever heeds correction gains understanding.
33  The fear of the LORD teaches a man wisdom,3 15:33 Or Wisdom teaches the fear of the LORD
and humility comes before honor.

Proverbs, Chapter 16

To man belong the plans of the heart,
but from the LORD comes the reply of the tongue.
All a man's ways seem innocent to him,
but motives are weighed by the LORD .
Commit to the LORD whatever you do,
and your plans will succeed.
The LORD works out everything for his own ends-
even the wicked for a day of disaster.
The LORD detests all the proud of heart.
Be sure of this: They will not go unpunished.
Through love and faithfulness sin is atoned for;
through the fear of the LORD a man avoids evil.
When a man's ways are pleasing to the LORD ,
he makes even his enemies live at peace with him.
Better a little with righteousness
than much gain with injustice.
In his heart a man plans his course,
but the LORD determines his steps.
10  The lips of a king speak as an oracle,
and his mouth should not betray justice.
11  Honest scales and balances are from the LORD ;
all the weights in the bag are of his making.
12  Kings detest wrongdoing,
for a throne is established through righteousness.
13  Kings take pleasure in honest lips;
they value a man who speaks the truth.
14  A king's wrath is a messenger of death,
but a wise man will appease it.
15  When a king's face brightens, it means life;
his favor is like a rain cloud in spring.
16  How much better to get wisdom than gold,
to choose understanding rather than silver!
17  The highway of the upright avoids evil;
he who guards his way guards his life.
18  Pride goes before destruction,
a haughty spirit before a fall.
19  Better to be lowly in spirit and among the oppressed
than to share plunder with the proud.
20  Whoever gives heed to instruction prospers,
and blessed is he who trusts in the LORD .
21  The wise in heart are called discerning,
and pleasant words promote instruction.1 16:21 Or words make a man persuasive
22  Understanding is a fountain of life to those who have it,
but folly brings punishment to fools.
23  A wise man's heart guides his mouth,
and his lips promote instruction.2 16:23 Or mouth / and makes his lips persuasive
24  Pleasant words are a honeycomb,
sweet to the soul and healing to the bones.
25  There is a way that seems right to a man,
but in the end it leads to death.
26  The laborer's appetite works for him;
his hunger drives him on.
27  A scoundrel plots evil,
and his speech is like a scorching fire.
28  A perverse man stirs up dissension,
and a gossip separates close friends.
29  A violent man entices his neighbor
and leads him down a path that is not good.
30  He who winks with his eye is plotting perversity;
he who purses his lips is bent on evil.
31  Gray hair is a crown of splendor;
it is attained by a righteous life.
32  Better a patient man than a warrior,
a man who controls his temper than one who takes a city.
33  The lot is cast into the lap,
but its every decision is from the LORD .

Proverbs, Chapter 17

Better a dry crust with peace and quiet
than a house full of feasting,1 17:1 Hebrew sacrifices with strife.
A wise servant will rule over a disgraceful son,
and will share the inheritance as one of the brothers.
The crucible for silver and the furnace for gold,
but the LORD tests the heart.
A wicked man listens to evil lips;
a liar pays attention to a malicious tongue.
He who mocks the poor shows contempt for their Maker;
whoever gloats over disaster will not go unpunished.
Children's children are a crown to the aged,
and parents are the pride of their children.
Arrogant2 17:7 Or Eloquent lips are unsuited to a fool-
how much worse lying lips to a ruler!
A bribe is a charm to the one who gives it;
wherever he turns, he succeeds.
He who covers over an offense promotes love,
but whoever repeats the matter separates close friends.
10  A rebuke impresses a man of discernment
more than a hundred lashes a fool.
11  An evil man is bent only on rebellion;
a merciless official will be sent against him.
12  Better to meet a bear robbed of her cubs
than a fool in his folly.
13  If a man pays back evil for good,
evil will never leave his house.
14  Starting a quarrel is like breaching a dam;
so drop the matter before a dispute breaks out.
15  Acquitting the guilty and condemning the innocent-
the LORD detests them both.
16  Of what use is money in the hand of a fool,
since he has no desire to get wisdom?
17  A friend loves at all times,
and a brother is born for adversity.
18  A man lacking in judgment strikes hands in pledge
and puts up security for his neighbor.
19  He who loves a quarrel loves sin;
he who builds a high gate invites destruction.
20  A man of perverse heart does not prosper;
he whose tongue is deceitful falls into trouble.
21  To have a fool for a son brings grief;
there is no joy for the father of a fool.
22  A cheerful heart is good medicine,
but a crushed spirit dries up the bones.
23  A wicked man accepts a bribe in secret
to pervert the course of justice.
24  A discerning man keeps wisdom in view,
but a fool's eyes wander to the ends of the earth.
25  A foolish son brings grief to his father
and bitterness to the one who bore him.
26  It is not good to punish an innocent man,
or to flog officials for their integrity.
27  A man of knowledge uses words with restraint,
and a man of understanding is even-tempered.
28  Even a fool is thought wise if he keeps silent,
and discerning if he holds his tongue.

Proverbs, Chapter 18

An unfriendly man pursues selfish ends;
he defies all sound judgment.
A fool finds no pleasure in understanding
but delights in airing his own opinions.
When wickedness comes, so does contempt,
and with shame comes disgrace.
The words of a man's mouth are deep waters,
but the fountain of wisdom is a bubbling brook.
It is not good to be partial to the wicked
or to deprive the innocent of justice.
A fool's lips bring him strife,
and his mouth invites a beating.
A fool's mouth is his undoing,
and his lips are a snare to his soul.
The words of a gossip are like choice morsels;
they go down to a man's inmost parts.
One who is slack in his work
is brother to one who destroys.
10  The name of the LORD is a strong tower;
the righteous run to it and are safe.
11  The wealth of the rich is their fortified city;
they imagine it an unscalable wall.
12  Before his downfall a man's heart is proud,
but humility comes before honor.
13  He who answers before listening-
that is his folly and his shame.
14  A man's spirit sustains him in sickness,
but a crushed spirit who can bear?
15  The heart of the discerning acquires knowledge;
the ears of the wise seek it out.
16  A gift opens the way for the giver
and ushers him into the presence of the great.
17  The first to present his case seems right,
till another comes forward and questions him.
18  Casting the lot settles disputes
and keeps strong opponents apart.
19  An offended brother is more unyielding than a fortified city,
and disputes are like the barred gates of a citadel.
20  From the fruit of his mouth a man's stomach is filled;
with the harvest from his lips he is satisfied.
21  The tongue has the power of life and death,
and those who love it will eat its fruit.
22  He who finds a wife finds what is good
and receives favor from the LORD .
23  A poor man pleads for mercy,
but a rich man answers harshly.
24  A man of many companions may come to ruin,
but there is a friend who sticks closer than a brother.

Proverbs, Chapter 19

Better a poor man whose walk is blameless
than a fool whose lips are perverse.
It is not good to have zeal without knowledge,
nor to be hasty and miss the way.
A man's own folly ruins his life,
yet his heart rages against the LORD .
Wealth brings many friends,
but a poor man's friend deserts him.
A false witness will not go unpunished,
and he who pours out lies will not go free.
Many curry favor with a ruler,
and everyone is the friend of a man who gives gifts.
A poor man is shunned by all his relatives-
how much more do his friends avoid him!
Though he pursues them with pleading,
they are nowhere to be found.1 19:7 The meaning of the Hebrew for this sentence is uncertain.
He who gets wisdom loves his own soul;
he who cherishes understanding prospers.
A false witness will not go unpunished,
and he who pours out lies will perish.
10  It is not fitting for a fool to live in luxury-
how much worse for a slave to rule over princes!
11  A man's wisdom gives him patience;
it is to his glory to overlook an offense.
12  A king's rage is like the roar of a lion,
but his favor is like dew on the grass.
13  A foolish son is his father's ruin,
and a quarrelsome wife is like a constant dripping.
14  Houses and wealth are inherited from parents,
but a prudent wife is from the LORD .
15  Laziness brings on deep sleep,
and the shiftless man goes hungry.
16  He who obeys instructions guards his life,
but he who is contemptuous of his ways will die.
17  He who is kind to the poor lends to the LORD ,
and he will reward him for what he has done.
18  Discipline your son, for in that there is hope;
do not be a willing party to his death.
19  A hot-tempered man must pay the penalty;
if you rescue him, you will have to do it again.
20  Listen to advice and accept instruction,
and in the end you will be wise.
21  Many are the plans in a man's heart,
but it is the LORD's purpose that prevails.
22  What a man desires is unfailing love2 19:22 Or A man's greed is his shame ;
better to be poor than a liar.
23  The fear of the LORD leads to life:
Then one rests content, untouched by trouble.
24  The sluggard buries his hand in the dish;
he will not even bring it back to his mouth!
25  Flog a mocker, and the simple will learn prudence;
rebuke a discerning man, and he will gain knowledge.
26  He who robs his father and drives out his mother
is a son who brings shame and disgrace.
27  Stop listening to instruction, my son,
and you will stray from the words of knowledge.
28  A corrupt witness mocks at justice,
and the mouth of the wicked gulps down evil.
29  Penalties are prepared for mockers,
and beatings for the backs of fools.

Proverbs, Chapter 20

Wine is a mocker and beer a brawler;
whoever is led astray by them is not wise.
A king's wrath is like the roar of a lion;
he who angers him forfeits his life.
It is to a man's honor to avoid strife,
but every fool is quick to quarrel.
A sluggard does not plow in season;
so at harvest time he looks but finds nothing.
The purposes of a man's heart are deep waters,
but a man of understanding draws them out.
Many a man claims to have unfailing love,
but a faithful man who can find?
The righteous man leads a blameless life;
blessed are his children after him.
When a king sits on his throne to judge,
he winnows out all evil with his eyes.
Who can say, "I have kept my heart pure;
I am clean and without sin"?
10  Differing weights and differing measures-
the LORD detests them both.
11  Even a child is known by his actions,
by whether his conduct is pure and right.
12  Ears that hear and eyes that see-
the LORD has made them both.
13  Do not love sleep or you will grow poor;
stay awake and you will have food to spare.
14  "It's no good, it's no good!" says the buyer;
then off he goes and boasts about his purchase.
15  Gold there is, and rubies in abundance,
but lips that speak knowledge are a rare jewel.
16  Take the garment of one who puts up security for a stranger;
hold it in pledge if he does it for a wayward woman.
17  Food gained by fraud tastes sweet to a man,
but he ends up with a mouth full of gravel.
18  Make plans by seeking advice;
if you wage war, obtain guidance.
19  A gossip betrays a confidence;
so avoid a man who talks too much.
20  If a man curses his father or mother,
his lamp will be snuffed out in pitch darkness.
21  An inheritance quickly gained at the beginning
will not be blessed at the end.
22  Do not say, "I'll pay you back for this wrong!"
Wait for the LORD , and he will deliver you.
23  The LORD detests differing weights,
and dishonest scales do not please him.
24  A man's steps are directed by the LORD .
How then can anyone understand his own way?
25  It is a trap for a man to dedicate something rashly
and only later to consider his vows.
26  A wise king winnows out the wicked;
he drives the threshing wheel over them.
27  The lamp of the LORD searches the spirit of a man1 20:27 Or The spirit of man is the LORD 's lamp ;
it searches out his inmost being.
28  Love and faithfulness keep a king safe;
through love his throne is made secure.
29  The glory of young men is their strength,
gray hair the splendor of the old.
30  Blows and wounds cleanse away evil,
and beatings purge the inmost being.

Proverbs, Chapter 21

The king's heart is in the hand of the LORD ;
he directs it like a watercourse wherever he pleases.
All a man's ways seem right to him,
but the LORD weighs the heart.
To do what is right and just
is more acceptable to the LORD than sacrifice.
Haughty eyes and a proud heart,
the lamp of the wicked, are sin!
The plans of the diligent lead to profit
as surely as haste leads to poverty.
A fortune made by a lying tongue
is a fleeting vapor and a deadly snare.1 21:6 Some Hebrew manuscripts, Septuagint and Vulgate; most Hebrew manuscripts vapor for those who seek death
The violence of the wicked will drag them away,
for they refuse to do what is right.
The way of the guilty is devious,
but the conduct of the innocent is upright.
Better to live on a corner of the roof
than share a house with a quarrelsome wife.
10  The wicked man craves evil;
his neighbor gets no mercy from him.
11  When a mocker is punished, the simple gain wisdom;
when a wise man is instructed, he gets knowledge.
12  The Righteous One2 21:12 Or The righteous man takes note of the house of the wicked
and brings the wicked to ruin.
13  If a man shuts his ears to the cry of the poor,
he too will cry out and not be answered.
14  A gift given in secret soothes anger,
and a bribe concealed in the cloak pacifies great wrath.
15  When justice is done, it brings joy to the righteous
but terror to evildoers.
16  A man who strays from the path of understanding
comes to rest in the company of the dead.
17  He who loves pleasure will become poor;
whoever loves wine and oil will never be rich.
18  The wicked become a ransom for the righteous,
and the unfaithful for the upright.
19  Better to live in a desert
than with a quarrelsome and ill-tempered wife.
20  In the house of the wise are stores of choice food and oil,
but a foolish man devours all he has.
21  He who pursues righteousness and love
finds life, prosperity3 21:21 Or righteousness and honor.
22  A wise man attacks the city of the mighty
and pulls down the stronghold in which they trust.
23  He who guards his mouth and his tongue
keeps himself from calamity.
24  The proud and arrogant man-"Mocker" is his name;
he behaves with overweening pride.
25  The sluggard's craving will be the death of him,
because his hands refuse to work.
26  All day long he craves for more,
but the righteous give without sparing.
27  The sacrifice of the wicked is detestable-
how much more so when brought with evil intent!
28  A false witness will perish,
and whoever listens to him will be destroyed forever.4 21:28 Or / but the words of an obedient man will live on
29  A wicked man puts up a bold front,
but an upright man gives thought to his ways.
30  There is no wisdom, no insight, no plan
that can succeed against the LORD .
31  The horse is made ready for the day of battle,
but victory rests with the LORD .

Proverbs, Chapter 22,  verses 1-16

A good name is more desirable than great riches;
to be esteemed is better than silver or gold.
Rich and poor have this in common:
The LORD is the Maker of them all.
A prudent man sees danger and takes refuge,
but the simple keep going and suffer for it.
Humility and the fear of the LORD
bring wealth and honor and life.
In the paths of the wicked lie thorns and snares,
but he who guards his soul stays far from them.
Train1 22:6 Or Start a child in the way he should go,
and when he is old he will not turn from it.
The rich rule over the poor,
and the borrower is servant to the lender.
He who sows wickedness reaps trouble,
and the rod of his fury will be destroyed.
A generous man will himself be blessed,
for he shares his food with the poor.
10  Drive out the mocker, and out goes strife;
quarrels and insults are ended.
11  He who loves a pure heart and whose speech is gracious
will have the king for his friend.
12  The eyes of the LORD keep watch over knowledge,
but he frustrates the words of the unfaithful.
13  The sluggard says, "There is a lion outside!"
or, "I will be murdered in the streets!"
14  The mouth of an adulteress is a deep pit;
he who is under the LORD's wrath will fall into it.
15  Folly is bound up in the heart of a child,
but the rod of discipline will drive it far from him.
16  He who oppresses the poor to increase his wealth
and he who gives gifts to the rich-both come to poverty.
Читать далее:Proverbs, Chapter 22
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

11:31 "Праведнику воздается на земле, тем паче нечестивому" - воздаяние праведнику за добро и нечестивому за зло (ср 1 Петр 4:18); другое толкование: праведник страдает за неправедных (ср 1 Петр 3:18).

13:8 Эту же тему иллюстрирует басня Лафонтена и Крылова: "Башмачник и финансист".

13:22 Божественное Провидение заботится о нуждах человека, но несправедливость и беспорядок влекут за собой нищету.

14:5 О лжесвидетельстве ср Притч 6:19; Притч 12:17; Притч 14:25; Притч 19:5, Притч 19:9; Притч 21:28; Притч 24:28; Притч 25:18и т.д.; ср Исх 20:16; Исх 23:1; Втор 19:15-21.

14:31 Предвестие НЗ-ного учения.

16:1 Отсюда происходит пословица: "человек полагает, а Бог располагает".

16:4 В день бедствия в наказании нечестивого проявится справедливость Божия.

16:10 "Уста царя не должны погрешать на суде", ибо он вершит правосудие от имени Бога (ср 2 Цар 14:18-20; 3 Цар 3:4-28). Следующие притчи (за искл. ст Притч 16:11) являются царскими притчами.

16:33 Имеется в виду ефод, находящийся на груди первосвященника (Исх 28:6); он отождествляется здесь с ефодом, служащим для бросания жребия (1 Цар 2:28).

17:11 "Жестокий ангел" - может быть ангел губитель (ср Исх 12:23).

17:23 "Подарок из пазухи" - подарок судье неправедному или лжесвидетелю (ср Притч 17:8; Притч 18:16и Притч 21:14, где смысл более широкий).

17:24 " Глаза глупца - на конце земли" - глупец смотрит всюду и вмешивается во все.

21:3 Через весь ВЗ красной нитью проходит требование чистоты сердца, необходимого условия совершения религиозных обрядов (ср Ам 5:22сл; Ос 6:6; Ис 1:11; Иер 7:21-23).

21:18 Ср Притч 11:8. В этой притче, очевидно, подразумевается, что несчастье сопутствует жизни человека. Бог охраняет от него праведников и посылает бедствия нечестивым.

22:16 В этой притче говорится или о закономерности, согласно которой только трудность побуждает к усилию и приводит к успеху, или о вере в справедливость Бога, могущего коренным образом изменить положение.

Кн Притчей — характерный образец письменности мудрых Израиля. В ее состав вошли два сборника: «Притчи Соломона» — Притч 10-22 16 (375 изречений) и Притч 25-29, которые вводятся словами: «И это притчи Соломона, которые собрали мужи Езекии» (128 изречений). К этим двум основным частям добавлены приложения: к первой — «Слова мудрых» (Притч 22:17-24:22) и «Сказано также мудрыми» (Притч 24:23-24), ко второй — «Слова Агура» (Притч 30:1-14), за которыми следуют числовые притчи (Притч 30:15-33) и «Слово Лемуила» (Притч 31:1-9), в котором отец дает своему сыну заповеди мудрости, а в гл 8 держит речь сама персонифицированная Премудрость. Книга заканчивается т. наз. алфавитной поэмой, (в ней каждый стих начинается буквой евр. алфавита, данного в последовательном порядке), прославляющей добродетельную жену (Притч 31:10-31).

Порядок чередования указанных частей довольно случаен: в евр. и греч. Библии он не всегда совпадает и в самих сборниках изречения следуют одно за другим без всякого плана. Книга представляет собою как бы «сборник сборников», обрамленный прологом и эпилогом. Она отражает процесс богословского развития, происшедший в письменности мудрых Израиля. Два основных сборника представляют собой машапы, или «мудрые речения», в их первоначальной форме и содержат только краткие афоризмы — обычно двустишие. В приложениях формулы становятся более развернутыми: т. наз. числовые притчи (Притч 30:15-33 ср Притч 6:16-19) вносят элемент загадочности, обостряющий интерес читателя. Этот прием применялся уже в древности (ср Ам 1). Пролог (Притч 1-9) — ряд наставлений, в который включены две речи самой персонифицированной Премудрости, и эпилог (Притч 31:10-31) отличаются сложностью композиции.

Различия в форме отдельных частей книги позволяют заключить, что они создавались в разные эпохи. Наиболее древние части — два вышеуказанных сборника (Притч 10-22 и Притч 25-29). Они приписываются Соломону, который, как утверждает 3 Цар 4:32, «изрек три тысячи притчей» и считался «мудрее всех людей» (3 Цар 4:31). Тон их, однако, так анонимен, что нельзя с достоверностью приписать царю какое-либо определенное изречение, хотя и нет оснований сомневаться в том, что они восходят к его эпохе. Изречения второго сборника — также древнего происхождения: они существовали уже задолго до 700 г, когда «мужи Езекии» собрали их. Соответственно заглавию этих двух сборников вся книга стала называться «Притчи Соломона», но в вводных стихах малых частей прямо указывается, что речь идет об изречениях других мудрецов (Притч 22:7-24:34), Агура и Лемуила (Притч 30:1-31:8). Даже если имена этих двух аравийских мудрецов легендарны, их наличие в кн Притчей интересно как свидетельство об уважении к чужеземной мудрости. О том же свидетельствует, очевидно, и отрывок Притч 22:17-23:11; по всей вероятности, его автор находился под влиянием египетского сборника «Поучения мудрости Аменемопе», составленного в начале первого тысячелетия до Р. Х.

Изречения в Притч 1-9 имеют явное сходство с «Наставлениями», характерными произведениями египетской мудрости, и с «Советами сыну», недавно найденными в аккадском тексте в Угорите. Даже персонификация Премудрости как бы намечается в образе египетской богини Маат, олицетворяющей Правду. Несмотря на подражательный характер этого литературного приема, самобытность израильского мыслителя, исповедующего ягвизм, вполне очевидна.

Можно с уверенностью датировать основную часть книги допленной эпохой (Притч 10-29). Дату написания глав Притч 30-31 трудно установить. Пролог же (Притч 1-9) безусловно более позднего происхождения: судя по его содержанию и литературной форме, напоминающей послепленные писания, его можно датировать 5 в. до Р.Х., когда кн Притчей, очевидно, приняла свой окончательный вид.

Так как в этой книге зафиксированы мысли мудрецов, живших в разное время, мы можем проследить по ней эволюцию темы о Премудрости. В двух древних сборниках притчи чисто религиозного характера, согласно подсчетам экзегетов, занимают не больше седьмой части текста, в остальных же притчах преобладает мирская бытовая мудрость. Наставления на религиозные темы являются здесь нравственными нормами практического поведения. Моральная направленность Притчей в некоторых отношениях отличается от морали древней эпохи. Эволюция заметна, в частности, в сфере отношения к женщине: блудодейство и связь с чужой женой резко порицаются, а в эпилоге женщина рассматривается как друг и хозяйка дома, заслуживающая всякого уважения. Более того, Премудрость Божия, пребывавшая искони и помогавшая Богу творить мир (Притч 8:22-31), персонифицируется в женском образе.

Учение кн Притч завершается в учении Христа, Премудрости Божией, но некоторые изречения мудрых уже предвозвещают возвышенную евангельскую мораль. Мудрые учат, что подлинная религиозность развивается лишь на основе нравственного поведения. Частое упоминание этой книги в НЗ поощряет христиан знакомиться с мыслями древних мудрецов Израиля.

«Книгами Премудрости» или «мудрых» называют пять книг: Иова, Притчей, Екклесиаста, Иисуса сына Сирахова и Премудрости Соломоновой. К ним присоединили Псалтирь и Песнь Песней, в которых мы находим ту же направленность мысли, выраженной в поэтической форме. Произведения такого рода были распространены на всем древнем Востоке. В Египте на протяжении его вековой истории появилось немало книг мудрости. В Месопотамии, начиная с шумерийской эпохи, составлялись притчи, басни, поэмы о страдании, в какой-то мере напоминающие нам кн. Иова. Эта месопотамская мудрость проникла в Ханаан: в Рас-Шамре были найдены тексты о мудрости на аккадском языке. «Премудрость Ахиахара», появившаяся в Ассирии и распространившаяся в кругах, говоривших по-арамейски, была затем переведена на несколько древних языков. Этот род мудрости по существу международен и не является собственно религиозным. В центре внимания мудрых стоит жизненный путь человека, но их метод — не философская рефлексия, как у греков, а собирание плодов жизненного опыта. Они преподают искусство жить и находиться на интеллектуальном уровне своей среды и эпохи; учат человека сообразовываться с порядком мироздания и указывают, как достигать счастья и успеха. Однако их советы не всегда приводят к желанным результатам, и этот опыт служит исходной точкой пессимизма, которым проникнут ряд произведений мудрости как в Египте, так и в Месопотамии.

Такая мудрость процветала и у израильтян. Характерно, что израильские мудрецы признавали свою связь с мудростью «сынов Востока и Египта» и лучшей похвалой премудрости Соломона считали утверждение о ее превосходстве над мудростью языческой (3 Цар 4:29). Широкой известностью пользовались аравийские и едомские мудрецы (Иер 49:7; Вар 3:22-23; Авд 1:8). Иов и его три друга-мудреца жили в Едоме. Автор кн. Товита знал Премудрость Ахиахара, а Притч 22:17-23:11 напоминают египетские изречения Аменемопе. Некоторые псалмы приписаны Еману и Ефану, которые, согласно 3 Цар 4:31, были ханаанскими мудрецами. Притчи содержат Слова Агура (Притч 30:1-14) и Слова Лемуила (Притч 31:1-9), которые оба происходили из племени Масса, жившего в северной Аравии (Быт 25:14).

Поэтому не удивительно, что первые израильские произведения мудрости во многом родственны произведениям соседних народов. Наиболее древние части кн. Притч содержат одни только предписания человеческой мудрости. Самые важные богословские темы Ветхого Завета: Закон, Союз-Завет, Избрание, Спасение — в этих книгах почти не затрагиваются. Исключение составляют кн. Иисуса сына Сирахова и Премудрости Соломоновой, написанные значительно позже. Израильские мудрецы как будто бы не интересуются историей и будущим своего народа. Подобно своим восточным собратьям, они больше заняты личной судьбой человека, но рассматривают ее в более высоком плане — в освещении религии Ягве. Таким образом, несмотря на общность происхождения, между мудростью языческой и израильской имеется существенное различие, усиливающееся по мере того, как постепенно раскрывается Откровение.

Противопоставление мудрости и безумия становится противопоставлением правды и неправды, благочестия и нечестия. Истинная премудрость — это страх Божий, а страх Божий — синоним благочестия. Если восточную мудрость можно определить как своего рода гуманизм, то премудрость израильскую можно назвать гуманизмом религиозным.

Однако эта религиозная ценность премудрости выявилась не сразу. Содержание евр. термина «хохма» весьма сложно. Он может обозначать ловкость движений или профессиональную сноровку, политическое чутье, проницательность, а также и хитрость, умение, искусство магии. Такая человеческая мудрость может служить как добру, так и злу, и эта двузначность в какой-то мере объясняет отрицательные суждения некоторых пророков о мудрецах (Ис 5:21; Ис 29:14; Иер 8:9). Этим объясняется также, что в евр. письменности тема Премудрости Божией (евр. «хохмот» — множ. число, употребляемое в значении превосходной степени) появляется довольно поздно, хотя происхождение мудрости от Бога никогда не отрицалось, и уже в Угорите мудрость считалась свойством великого бога Эла. Только после Плена стали утверждать, что Бог мудр Премудростью надмирной, действие которой человек видит в творении, но которая в своей сущности недосягаема и «неисследима» (Иов 28; Иов 38-39; Сир 1:1-10; Сир 16:24 сл; Сир 39:12 сл; Сир 42:15-43:33 и т.д.). В большом прологе кн. Притч (Притч 1-9) Премудрость Божия говорит как некое лицо, она присуща Богу от вечности и действует с Ним в творении (гл. обр. Притч 8:22-31). В Сир 24 Премудрость сама свидетельствует, что она вышла из уст Всевышнего, обитает на небесах и послана Израилю от Бога. В Прем 7:22-8:1 она определена как излияние славы Всемогущего, образ Его совершенства. Так Премудрость, являясь свойством Божиим, отделяется от Него и представляется как Личность. Для ветхозаветного человека эти выражения являются, по-видимому, яркими поэтическими сравнениями, но в них уже заложена тайна, подготавливающая откровение Св. Троицы. Подобно Логосу в евангелии от Иоанна, эта Премудрость одновременно и в Боге и вне Бога, и во всех этих текстах обосновывается наименование «Премудрость Божия», которое ап. Павел дает Христу (1 Кор 1:24).

Вопрос об участи человека тесно связан у мудрецов с проблемой воздаяния. В древних частях Притч (Притч 3:33-35; Притч 9:6, Притч 9:18) Премудрость, т.е. праведность, непременно ведет к благополучию, а безумие, т.е. нечестие, приводит к разорению, ибо Богу свойственно награждать добрых и наказывать злых. Однако жизненный опыт зачастую как будто противоречит такому взгляду. Как объяснить бедствия, постигающие праведников? Этой проблеме посвящена кн. Иова. Те же вопросы, хотя и в несколько другом аспекте, тревожат Екклесиаста. Сын Сирахов в основном придерживается традиционных взглядов и хвалит счастье мудрого (Сир 14:21-15:10), но его преследует мысль о смерти. Он знает, что все зависит от этого последнего часа: «Легко для Господа в день смерти воздать человеку по делам его» (Сир 11:26, ср Сир 1:13; Сир 7:36; Сир 28:6; Сир 41:12). Он смутно предчувствует откровение о конечной участи человека. Вскоре после него пророк Даниил (Дан 12:2) уже ясно выражает веру в загробное воздаяние, связанное с верой в воскресение мертвых, так как евр. мысль не представляет себе жизни духа, отделенного от плоти. Параллельное и вместе с тем более разработанное учение появляется в александрийском иудаизме. Учение Платона о бессмертии души помогло евр. мысли осознать, что «Бог создал человека для нетления» (Прем 2:23) и после смерти праведники вкусят вечное блаженство у Бога, а нечестивые получат заслуженное наказание (Прем 3:1-12).

Исходной формой письменности мудрых можно считать машал (в русском переводе — притча). Таково во множественном числе заглавие книги, которую мы называем кн. Притчей. Машал — это краткое, выразительное изречение, близкое к народной мудрости, сохранившейся в пословицах. Древние сборники притчей содержат лишь подобные краткие изречения, но со временем машал развивается, достигая размеров небольшой притчи или аллегорического повествования. Это развитие, ясно выраженное в дополнительных разделах и особенно в прологе кн. Притчей (Притч 1-9), ускоряется в последующих книгах мудрых: кн. Иова и Премудрости Соломоновой представляют собой крупные литературные произведения.

Первоначальное происхождение мудрости следует искать в жизни семьи или рода. Наблюдения над природой или людьми, накоплявшиеся из поколения в поколение, выражались в изречениях, в народных поговорках, в пословицах, имевших моральный характер и служивших правилами поведения. Аналогично происхождение первых формулировок обычного права, которые иногда близки не только по содержанию, но и по форме изречениям мудрости. Эта традиция народной мудрости продолжала существовать параллельно с возникновением письменных сборников мудрости. Ей обязаны своим происхождением, напр., притчи в 1 Цар 24:14; 3 Цар 20:11, басни в Суд 9:8-15, басня в 4 Цар 14:9. Даже пророки черпали из этого наследия (напр. Ис 28:24-28; Иер 17:5-11).

Краткие изречения, запечатлевающиеся в памяти, предназначаются для устной передачи. Отец или мать учит им своего сына дома (Притч Притч 1:8; Притч 4:1; Притч 31:1; Сир 3:1), а затем мудрые продолжают преподавать их в своих школах (Сир 41:23; Сир 41:26; ср Притч 7:1 сл; Притч 9:1 сл). С течением времени мудрость становится привилегией образованного класса: мудрые и книжники фигурируют рядом в Иер 8:8-9. Сын Сирахов Сир 38:24-39:11 восхваляет профессию книжника, дающую ему возможность приобретать мудрость в противоположность ручным ремеслам. Из книжников выходили царские чиновники, и учение мудрости культивировалось сначала при дворе. То же самое происходило и в других центрах восточной мудрости, в Египте и в Месопотамии. Один из сборников притчей Соломона был составлен «мужами Езекии, царя Иудейского», Притч 25:1. Эти мудрецы не только собирали древние изречения, но и сами писали. Два произведения, составленные, по всей вероятности, при дворе Соломона — история Иосифа и история преемства престола Давидова — можно тоже рассматривать как писания мудрых.

Таким образом, круги мудрых значительно отличаются от той среды, в которой появились священнические и пророческие писания. Иер 18:18 перечисляет три различных класса — священников, мудрых и пророков. Мудрые не особенно интересуются культом, их как будто не волнуют несчастья их народа и не захватывает поддерживающая его великая надежда. Однако в эпоху Плена эти три течения сливаются. В прологе Притчей слышится тон пророческой проповеди, в кн. Сир (Сир 44-49) и Прем (Прем 10-19) содержится много размышлений над Священной историей; сын Сирахов почитает священство, ревнует о культе и даже отождествляет Премудрость и Закон (Сир 24:23-34): перед нами уже союз книжника (или мудрого) с законоучителем, который можно видеть и в евр. среде евангельских времен.

Так завершается долгий путь, начало которому в ВЗ положил Соломон. Все учение мудрых, постепенно преподававшееся избранному народу, подготавливало умы к восприятию нового откровения — откровения Воплощенной Премудрости, которая «больше Соломона» (Мф 12:42).

Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

10 С гл. 10 начинаются «Притчи Соломона» (10:1), о характере, общем содержании, назначении и цели которых было сказано в начале книги Притчей (гл. 1 ст. 2-6). Если в гл. 1-9 развитие мысли о значении мудрости шло последовательными и связными периодами, то отселе с гл. 10 по 29 включительно идет ряд приточных изречений разнородного содержания, так что почти каждый стих есть самостоятельное целое, отдельная притча, не имеющая видимой связи ни с предыдущим, ни с последующим. По содержанию своему эти приточные изречения относятся ко всевозможным отношениям и условиям жизни. Пред взором читателя, в свойственном жизни человеческой разнообразии здесь проходят попарно: богатый и бедный, мудрый и глупый, прилежный и ленивый, благочестивый и нечестивый, отец и сын, муж и жена, господин и раб, царь и подданный и подобные. Относясь каждая к отдельным явлениям жизни, все притчи в совокупности, однако, выражают цельное воззрение на жизнь, законченное мировоззрение священного писателя. По форме своей притчи эти образуют двухстрочия, обе части которого находятся обыкновенно в отношении противоположности (в гл. 10-15 — исключительно или представляют собою так называемый антитетический параллелизм, в котором одно полустишие выражает обратную сторону истины выражаемой в другом (см., например, еще в Пс 2:6; Еккл 2:14)

10:1 Такую именно форму имеет уже этот первый стих, имеющий, очевидно, отношение ко всему последующему собранию притчей. Частный оттенок мысли в противоположении отца и матери: печаль неудачного сына особенно глубоко воспринимает материнское сердце (ср. 1:8; 15:20; 17:25).

10:2-7 При всей разнородности содержания этих шести стихов, они несколько объединяются общею всем им мыслью о неодинаковом земном жребии праведного и нечестивого, разумного и неразумного, прилежного и ленивого. Жизнь и смерть (ст. 2) — типическое обозначение блага и бедствия жизни, проходящее чрез всю книгу Притчей. «Сокровища неправедные» — нажитые неправдою, беззаконием, «не доставляют пользы» — бессильны спасти от смерти, а равно от всякого смертельного бедствия. Спасет от этого одна «правда» (евр. цедака), т. е. правота всех намерений и поступков человека, деятельное осуществление «мудрости», хокма (по традиционно-еврейскому толкованию, цедака, спасающая от смерти, есть милостыня). Мысль ст. 2 почти дословно повторяется в ст. 4 гл. 11. В ст. 3 противополагаются, во-первых, «душа» праведного, т. е. нормальное, уравновешенное психическое состояние (по LXX: ψυχὴ δικαία) праведника — и «стяжание» или алчность (евр. гавва, ср. Мих 3:7; по LXX ζωὴ, жизнь, в смысле средств к жизни) нечестивого; а во-вторых, противоположная судьба одного и другого: Господь не попускает праведнику голодать (ср. Пс 32:19; 36:25), напротив, злым и похотливым желанием нечестивца не дает осуществляться, тем более, что они часто бывают направлены ко злу ближних. Затем, в ст. 4-5, высказывается мысль, что благосостояние или материальная скудость стоят в зависимости и от собственной энергии или, напротив, бездействия, как уклонения от всеобщего закона труда (Быт 3:19). В Вульгате к ст. 4 добавлено: qui nititur mendaciis, hic pascit ventos: idem autem ipse sequitur aves volantes. LXX имеют прибавку в ст. 5, читаемую в славянской Библии так: спасется от зноя сын разумный, ветротленен же бывает на жатве сын беззаконный, т. е. благоразумный, вследствие своевременной уборки хлеба, не терпит вреда от знойного ветра, тогда как неразумный и беспорядочный человек пропускает время жатвы, и перезрелый хлеб в колосьях опустошает зной и ветер; общее, здесь как и в целых ст. 4-5. выражена мысль о необходимости благоразумного пользования временем для успеха в делах житейских и духовных. Ст. 6-7 говорят о добром имени, незапятнанной репутации праведного и — бесславии и гибели имени нечестивого, как при жизни их (ст. 6), так и по смерти того и другого (ст. 7) (ср. Пс 111:6; Сир 44:13; сн. Мф 26:13).

10:8-10 Противополагаются по характеру и последствиям действия мудрого и нечестивого в отношении к наставлениям мудрости (ст. 8), в поведении или жизненном пути, противоположном у одного и другого (ст. 9) и в самой манере речи — лукавой и криводушной у нечестивого, и прямой, хотя бы и резкой, у праведного (ст. 10). Последняя мысль рельефнее, чем в еврейском тексте, выражена в греч. переводе LXX второй половины ст. 10: ὁ δὲ ἐλέγχων μετὰ παρρησίας εἰρηνοποιει̃; слав.: обличаяй же с дерзновением миротворит.

10:11-14 Продолжается изображение доброго и злого, мудрого и глупого — в отношении их обращения с ближними и влияния на них, преимущественно со стороны речи или способности и манеры пользоваться словом. Если вообще речь человеческая сравнивается с волнами и потоками вод (Притч 18:4; 20:5), то речь праведного — по ее прямоте и назидательности — называется здесь (ст. 11) источником жизни, тогда как из уст нечестивого выходит только насилие. Этому насилию и пагубному влиянию его на общество способствует именно наполняющая его ненависть, напротив, «любовь покрывает все грехи» (ст. 12, ср. 1 Петр 4:8; Иак 5:20; 1 Кор 13:4), т. е. снисходит, к ошибкам ближнего, не распространяет о нем худой молвы (ср. 17:9), вообще всячески содействует миру. В ст. 13-14 новая противоположность мудрого и неразумного: первый восприимчив к простому наставлению мудрости, для второго требуется физическое воздействие (ст. 13); первый, уразумев истину, не спешит сообщать ее всем и каждому, напротив, соблюдает осторожность в речи, сообразуется с степенью восприимчивости слушателей; глупый, напротив, болтлив — к своей гибели (ст. 14).

10:15-21 В этих семи стихах говорится главным образом о земных благах, ценности их и способе приобретения и употребления. Возвышающее самочувствие и самонадеянность человека, значение богатства и принижающее на человека действие бедности (ст. 15) — факт опыта. Премудрый этим изречением предостерегает — богатого от самонадеянности, порождаемой богатством, а бедного от лености, приводящей к бедности и нищете. При этом как богатство, так и бедность рассматриваются главным образом с нравственной точки зрения: богатство, предполагается, должно быть приобретено жизненною мудростью и средствами нравственно-безукоризненными и в свою очередь должно быть употребляемо на дела мудрости, любви и благочестия; напротив, бедность, являющаяся следствием лености и других пороков, может, в свою очередь, приводить к новым порокам. Что Премудрый рассматривает богатство и бедность главным образом с моральной точки зрения, показывает следующий стих — 16-й, где прямо говорится, что прочны лишь приобретения праведника, а стяжания нечестивого ведут ко греху, — а равно и ст. 17-й, где уже со всею определенностью выступает нравоучительное направление и содержание речи: говорится о спасительности хранения учения мудрости и о гибельности пренебрежения обличением (ср. 12:1): не принимающий обличения не только сам гибнет, но, через пагубную силу примера, губит и других (Мф 15:14). В следующих ст. 18-21 говорится преимущественно о правильном, спасительном и неправильном, гибельном пользовании даром слова: осуждается злоречие по адресу ближнего (ст. 18), вообще празднословие, неизбежно приводящее ко греху (ст. 19, ср. 13:3; 21:23; Еккл 10:14; Сир 20:7; 22:31; 28:25; Мф 12:35), похваляется, напротив, обдуманное слово праведного (20a) как назидательное для многих (21a), в противоположность пустому, бессодержательному слову нечестивого (20b, 21b).

10:22-25 Соответственно неодинаковой настроенности безумного нечестивого и мудрого — праведного (ст. 23), неодинаковы и внешняя судьба того и другого: у праведника все спорится, все ему дается без труда, забот и тревоги, так как на жизни и делах его почивает благословение Божие (ст. 22, сн. Пс 126:2 и сл.), всякое желание его исполняется (ст. 24b); напротив, удел нечестивого — вечный страх за свое благополучие (ст. 24a, сн. Ис 66:4; Иов 3:25), а конец его — внезапная и полная гибель, при полной непоколебимости праведника (ст. 25; сн. 1:27; Иов 1:19).

10:26 В этом стихе высказана, особняком здесь стоящая, мысль о вреде лености (ср. 6:6 и сл.; 12:27; 19:24).

10:27-30 Повторяются не раз высказанные мысли о различном до противоположности жребии праведных и нечестивых (ср. 3:2; 9:11; сн. Иов 8:13; Пс 111:6).

10:31-32 Об устах праведного и нечестивого и плодах их.

11:1-11 Предостережение от применения неправильных весов и увещание к добросовестности в этом отношении (ст. 1, сн. 20:10), составляет повторение постановления закона (Втор 25:13-16; см. толк. Втор 25:13-16); нередкое повторение этого правила требовалось частыми случаями его нарушения особенно в торговле (Сир 26:27). Премудрый подкрепляет наставление свое мыслию о Всеведущем и Всеправедном Боге. О пагубности гордости (ст. 2) Премудрый говорит неоднократно (см. 16:18; 18:12), равно как и о благе противоположной добродетели — смирения (сн. 3:34), которое, по контексту данного места (ст. 2), есть вместе и мудрость и прославление. LXX делают здесь прибавку, — в слав.: умираяй праведник остави раскаяние, удобна же бывает и посмеятельна нечестивых пагуба, — выражающую ту мысль, что противоположное нравственное настроение праведного и нечестивого при жизни сопровождается или имеет следствием различный до противоположности характер самой смерти и посмертной памяти того и другого. Ст. 3 продолжает мысль ст. 2 о превосходстве прямодушия праведности пред коварством злобы — даже для одного внешнего благополучия человека. Ст. 4 усиливает мысль ст. 2 гл. 10-й: не только богатство, собранное неправыми путями и средствами (10:2), но и вообще всякое богатство не принесет пользы нечестивому, спасение заключается лишь в правде, праведности, — спасение именно «в день гнева», т. е. божественного гнева и суда Божия (ср. Иез 7:19; Соф 1:18; Сир 5:10). Ст. 5-6 совершенно параллельны как между собою, так и со ст. 3 (ср. также 10:3; Прем 5:15), выражая противоположность жизненного жребия праведного и нечестивого, соответствующую противоположной нравственной настроенности того и другого. Из особенностей духовного настроения праведного и нечестивого объясняется, по ст. 7-8, противоположная судьба того и другою, как при жизни, так и по смерти: праведник, выше всего ценящий благо общения с Богом, переходя в загробную жизнь, в этом самом убеждении своем имеет крепкую и благую надежду на милосердие Господа (ср. 10:28); напротив, нечестивый, при жизни всею душою преданный земным благам и пренебрегавший благом общения с Богом, умирая, лишается благ земных, к которым страстно был привязан душою Пс 48:18), уразумевает, наконец, истинную цену благ духовных, и в этом позднем сознании — заключается для него источник новых мучений. Прижизненное спасение праведника от скорби, которая вместо него постигнет нечестивого (ст. 8), — примеры часто бывали в библейской истории (по книге Есфирь, гибель, ожидавшая иудеев в Мардохее, в действительности постигла язычников и Амана гл. 7-9; по кн. пророка Даниила, нечестивые клеветники этого пророка погибли вместо него, Дан 6:25), — составляло скорее благочестивое теократическое верование избранного народа Божия (ср. Ис 43:3), чем факт опыта, который (опыт) всегда даст гораздо более примеров противоположного свойства. На почве этого выражения могло создаваться убеждение, что общественное мнение всегда сорадуется счастью праведника и радуется гибели нечестивого (ст. 10-11, ср. Есф 8:15; 3:15), хотя действительность, конечно, предоставляет немало явлений и обратных тому. Во всяком случае присутствие в городе людей праведных есть залог благополучия и общества (ср. Быт 18:24 и сл.)

11:12-15 Следует ряд изречений разнородного содержания, частью в отношении к личной нравственной жизни человека (ст. 12-13), частью в связи с общественными (ст. 15) и государственными (ст. 14) отношениями. Именно, осуждается как горделивое, презрительное отношение к ближнему, обыкновенно служащее признаком глупости гордого (ст. 12a, ср. 14:21), так и легкомысленное отношение к чести и доброму имени ближнего, выражающееся в распространении слухов и речей, служащих к его опорочению (ст. 13a, ср. Лев 19:16; Иер 9:3); похваляется, напротив, скромность, молчаливость (12b) и верность в хранении вверенной тайны (13b, ср. Сир 19:10; 27:16-21). В отношении народного управления одобряется присутствие при царе многих советников (ст. 14, сн. 15:22; 24:6), разумеется, если они люди — глубокого ума и доброй совести. В ст. 15 повторяется, данное уже в Притч 6:1 предостережение против необдуманного поручительства, и одобряется житейская осторожность в этом отношении.

11:16-23 Взаимное соотношение двух половин ст. 16-го по тексту евр. масоретскому и Вульгаты представляется неясным и может быть понято лучше по тексту LXX (слав., русск. синодальный), имеющему между этими двумя предложениями два других, из которых первое заключает в себе противоположение первой мысли стиха, а другое — второй его половине. Весь стих 16 по тексту LXX читается так: Γυνὴ εὐχάριστος ἐγείρει ἀνδρὶ δόξαν θρόνος δὲ ἀτιμίας γυνὴ μισου̃σα δίκαια πλούτου ὀκνηροὶ ἐνδεει̃ς γίνονται οἱ δὲ ἀνδρει̃οι ἐρείδονται πλούτω̨. Славянский и русский синодальный дословно передают чтение LXX, причем слова, не имеющиеся в евр. тексте, в русском заключены в скобки. Вместо этого антитетического параллелизма Вульгата ближе к тексту евр. — дает параллелизм синтетический или сравнительный: mulier gratiosa inveniet gloriam et robusti habebunt divitias. Чтение LXX-ти ст. 16 заслуживает предпочтения пред текстом масоретским и Вульгаты. Мысль стиха: блага, даже внешние, приобретаются усилиями человека. В следующих стихах (17 и далее) развивается мысль, что блага жизни достигаются именно нравственными усилиями, богоугодною религиозно-нравственною настроенностью человека. Именно источником благосостояния человека называется прежде всего благотворительность (ст. 17, сн. ст. 25), затем правда (ст. 18-19), благоговейная непорочность пред Богом (ст. 20-21). Вместе с тем противоположные пороки: немилосердие, коварство, жестокость, нечестие, являются источников гибели для повинных в тех пороках людей. Это вообще, столь часто повторяющаяся, в книге Притчей, мысль о соответствии земного жребия человека его религиозно-нравственному достоинству ср. Гал 6:8; 1 Тим 4:8. В ст. 22, соответственно тому, в образном сравнении высказывается мысль о непристойности благолепия или, общее, блага для нравственного безобразия, которое от присоединения к нему изящной обстановки еще нагляднее являет свое ничтожество (ст. 22-й — пример так называемой эмблематической притчи). Ст. 23 представляет как бы заключительное обобщение предыдущих мыслей — о противоположности жизненных стремлений и чаяний праведных и нечестивых.

11:24-26 Высоко ценя щедрость и благотворительность, Премудрый устраняет здесь возможное у благотворителей опасение разорения, обеднения, — указывая на особое промышление Божие о благотворительных, у которых по мере большого развития щедрости увеличивается благосостояние (ст. 24-25, сн. Пс 111:9; 2 Кор 9:9); напротив излишняя бережливость (ст. 24b), а особенно неумеренная скупость, соединенная с жестоким равнодушием к нужде ближнего (26a), не созидают благополучия человека. В ст. 26b имеется в виду случай народного голода, когда случается, что корыстолюбивый торговец намеренно задерживает, не пускает в продажу своих запасов хлеба, чтобы после иметь большой барыш: участь таких алчных и немилосердных людей — проклятие со стороны народа (ср. Сир 5:4). В тексте LXX и слав. эта мысль усиливается посредством стоящего здесь в начале ст. 26 добавления: ὁ συνέχων σι̃τον ὑπολίποιτο αὐτὸν τοι̃ς ἔθνεσιν1Дальнейших слов: ὁ τινιουλκω̃ν σι̃τον δημοκάταρτος — в принятом греч. тексте нет, но они имеются в кодд. 11, 23, 161 у Гольмеса, у св. Василия Великого и Иоанна Златоуста., слав.: удержаяй пшеницу оставить ю языком, — т. е. при возможном вторжении в страну неприятелей алчные хлеботорговцы, отказывавшие своим соотечественникам в насущном хлебе, сделаются со всем имуществом своим жертвою грабежа иноплеменных поработителей.

11:27-28 Мысль ст. 27 с небольшим изменением была высказана выше — в ст. 24 гл. 10-й, а ст. 28-го — в ст. 2 гл. 10 той же главы. Уподобление благосостояния праведника цветущему дереву (ст. 28) не раз встречается в Библии (Пс 1:3; Пс 91:13; Ис 66:14).

11:29  Получит в удел ветер, т. е. лишится (сн. Ис 26:18; Ос 8:7), расточительный и безумный и, вследствие бедности и разорения (Лев 25:39), принужден будет стать рабом более толкового, что, по мысли Премудрого, в порядке вещей (17:2).

11:30-31 Плоды праведности — жизнь с ее благами (ст. 30, сн. 3:18) убеждают всякого в действительности нравственного миропорядка. Тем бесспорнее страшное возмездие нечестивому (ст. 31). Ст. 31 по чтению LXX буквально и повторяется в 1 Петр 4:18 в отношение к христианскому обществу.

12:1-3 Мысль о том, что путь к мудрости заключается в наставлении и тщательном внимании к нему (ст. 1), представляет повторение высказанного в 10:17; а мысль о прочности единой лишь праведности (ст. 3) выражена была ранее в 10:25.

12:4-11 На первом месте в ряду благ домашней жизни человека поставляется доблестная жена, именуемая венцем мужа своего (4a) — так как ее труд, прилежание, толковость и подобное приносят мужу богатство, честь и славу (ср. 31:10 и сл.): напротив, неизмеримо велик вред для мужа от злой жены: как червь подтачивает дерево, и оно сохнет и гибнет, так и злая жена подтачивает здоровье и благосостояние мужа и всей семьи (ср. Сир 25:11 и сл.). Затем, после общего противоположения благотворности мыслей, намерений, слов и дел праведников и зловредности всего этого у нечестивых (ст. 5-6) и указания противоположности внешней конечной судьбы нечестивого и праведного (ст. 7, ср. 10:25), а также не одинакового отношения общественного мнения к словам и речам того и другого (ст. 8), похваляется трудолюбие незнатного бедняка и осуждается презрение к труду и бездеятельность человека тщеславного своим происхождением (ст. 9), частное, похваляется труд земледельца и осуждается всякая праздность, приводящая к разным порокам, например, к пьянству (ст. 11 по LXX-ти). К характеристике праведника принадлежит (ст. 10) и то, что он оказывает милосердие и к животным, повинуясь внушениям естественного чувства сострадания и следуя прямым предписаниям закона (Исх 20:10; 22:4-5; Лев 22:28; Втор 25:4), предписывавшего еврею гуманное обращение и с животными.

12:12-22 Желания, слова и дела нечестивого и праведного существенно различны, различен и плод, последствие их для того и другого: неудача и прямая гибель для нечестивого, и спасение для праведного (ст. 12-14, сн. 18:7; Пс 61:13).

Затем противополагаются самомнение и нетерпеливость безумного и скромность (в принятии советов от ближних) и терпеливость и осторожность (при получении обид) мудрого (ст. 15-16), а также правдивость и истинность свидетельства мудрого и ложь, коварство и злоба свидетельства безумного и нечестивого (ст. 17-22). Будучи само по себе злом, которое всегда болезненно отзывается в сердце ближнего, как бы нанося ему рану (ст. 18), свидетельство или лжесвидетельство нечестивого и самому ему приносит гибель (ст. 19-20), главное — лишение милости Божией, которая неразлучна с правыми сердцем, словами и делами (ст. 22).

12:23-28 Похваляются сдержанность в слове, присущая мудрому (ст. 23a), умение его — утешить словом печального (25a) и вообще преподаваемое им руководство ближнему (ст. 26), прилежание и трудолюбие (24a, 27b); напротив осуждаются противоположные пороки нечестивого. Общее заключение главы: путь правды ведет к истинной жизни и бессмертию (ст. 28).

13:1-3 Мысль о долге внимания юноши к урокам мудрости — излюбленная мысль Премудрого (ср. 15:12). Столь же обычны в книге Притчей мысли о ценности дара слова и об ответственности за злоупотребление этим даром (ст. 2-3, сн. 12:14; 18:21).

13:4-12 Блага жизни бывают двоякие: духовные, религиозно-нравственные и материальные, часто связанные одни с другими; соответственно с этим в данном отделе совместно и попеременно говорится то о наблюдениях над внешнею жизнью людей (ст. 7-8) и о житейских требованиях материального благополучия, как то: об отвращении от лености и о прилежании (ст. 4), о бережливости (ст. 11), о силе и опасностях богатства (ст. 8), — то излагаются собственно истины нравоучения, как: о благотворности и славе праведности (ст. 5-6,9,12).

13:9 В ст. 9 по тексту LXX имеется (не во всех кодексах) добавление: ψυχαὶ δόλιαι πλανω̃νται ἐν ἁμαρτίαις δίκαιοι δὲ οἰκτίρουσιν καὶ ἐλεω̃σιν, слав.: души льстивые заблуждают во гресех, праведнии же щедрят и милуют (в русском синодальном переводе эти слова заключены в скобки). Слова эти, не имея непосредственной связи с предыдущими словами ст. 9, однако согласуются с общим моральным оттенком данного отдела.

13:13-16 Здесь несколько подробнее раскрываются мысли о пользе или спасительности истинной мудрости, внимающей урокам слова Божия, и о вреде пренебрежения им (ср. 1:24; 10:11 и др.).

13:18-25 Предлагается ряд разнообразных по содержанию суждений, объединяющихся лишь общим отношением к мудрости и ее значению в житейском обиходе. Так говорится о противоположных последствиях — внимания и невнимания к учению мудрости (ст. 19-20, евр. 18-19), о влиянии на человека со стороны того общества, в котором он обращается (ст. 21, евр. 20), о личном и в потомстве счастье — праведника и несчастии — грешника (ст. 22-23, евр. 21-22), о жизненном довольстве первого и недостатках второго (ст. 24,26, евр. 23-25); здесь же (ст. 25, евр. 24), как и ниже (23:13), делается замечание о необходимости применения в деле воспитания мер физического воздействия.

14:1-7 Конкретным проявлением мудрости является мудрая, созидающая дом жена, а таким же примером глупости — безумная жена, расстраивающая свой дом и все его благосостояние собственными руками (ст. 1, сн. 12:4). Далее противополагаются — страх Божий, ведущий человека прямыми путями, и дерзкое пренебрежение памятью о Боге, соединяющееся с хождением кривыми путями (ст. 2), — высокомерие речи безумных и скромность речи мудрых (ст. 3. Ср. 12:6), — свидетели истинный и ложный (ст. 5, сн. Исх 23:1; Притч 12:17), недоступность мудрости людям, лишенным страха Божия, и полная доступность ее для исполненных страха Божия и чистых сердцем (ст. 6), почему и дается совет устраняться от глупого, у которого нечему научиться (ст. 7). Вне видимой связи с общею мыслью рассматриваемого отдела стоит хозяйственная заметка ст. 4, имеющая, по-видимому, цель научить человека — не переоценивая значения богатства (ср. 10:15; 13:8), сообразовать попытки умножения имущества с распространением орудий производства и вообще жизненных средств.

14:8-19 Здесь безраздельно и без строгого различия излагаются внутренние и внешние свойства и отношения мудрых — благочестивых и глупых — нечестивых. Противопоставляются — ведение мудрым пути своего и блуждание безумного на жизненном пути (ст. 8), кощунственное отношение последнего к идее греха и искупительной жертвы и благоволения во всех действиях этого рода у праведника (ст. 9), качество пути праведных и нечестивых и конечная судьба тех и других (ст. 11-12; 14-19). Попутно вставляются замечания; 1) о недоступности внутреннего мира человека, его радостей и горя, стороннему свидетелю или наблюдателю (ст. 10) и 2) безотрадное, почти пессимистическое наблюдение, что всякая радость, счастье таит в себе зародыш печали, несчастия (ст. 13).

14:20-27 Из двух стихов — 20 и 21, в первом указывается частое, хотя и не нормальное с нравственной точки зрения, явление — дружба лишь по видам корысти, — а во втором проводится моральное воззрение на этот пункт. Далее следуют сентенции: о гибельности злоумышления против ближнего и о благотворности доброжелательства (ст. 22), о пользе труда и о вреде празднословия (ст. 23), о богатстве, как уделе мудрых, и скудости, постигающей безумного (ст. 24). о спасительности истинного свидетельства и пагубности лжесвидетельства (ст. 25); наконец, в связи с последним, а вместе с содержанием целого отдела, говорится о страхе Божьем, как источнике всякого блага жизни и самой жизни (ст. 26-27).

14:28-35 Содержание отдела отчасти затрагивает область государственной жизни, указывается благо царя в многочисленности подданных его и несчастие — в малочисленности их (ст. 28); определяется основной закон возвышения и унижения народов — правда (ст. 34); царь представляется идеальною силою, как бы совестью народа, по справедливости награждающею благие деяния и карающею нечестие (ст. 35). С другой стороны и главным образом оттеняется значение и благо личной добродетели, и зло ее противоположности — нечестия, — так противопоставляются: долготерпение и раздражение (ст. 29), кротость и зависть (ст. 30), конечная гибель нечестивого и надежда на спасение у человека благочестивого (ст. 32). Высокое значение признается в особенности заделами милости, причем высказывается мысль, со всею ясностью повторяемая в Евангелии (Мф 25:36), что милосердие или немилосердие человека к ближнему Бог благоволит принимать и вменять Себе Самому (ст. 31, сн. 17:5).

15:1-7 Предлагается наставление о кротости и осторожности в слове (ст. 1, 4), а вместе дается предостережение против гнева и безумной злобы (ст. 1-2), причем то и другие обосновывается указанием на всеведение Божие, от которого не может укрыться ни добро, ни зло (ст. 3), а затем развивается общая мысль о благотворности мудрости и вреде безумия (ст. 5-7).

15:8-15 В ст. 8-9 высказывается весьма часто повторяемая священными писателями мысль о том, что необходимым условием богоугодности жертвы, молитвы и всего внешнего богопочтения является чистое нравственное настроение и искреннее расположение человека, что, напротив, при отсутствии этих условий, жертвы и молитвы отвратительны пред Богом (Притч 21:27; Ис 1:11; 66:3; Иер 6:20; Ос 5:6; 8:13; Ам 5:21-22 и др.). Бог любит только ищущего правды, нечестивцев же и презрителей мудрости отвращает, и их постигает гибель (ст. 9-10). Для предупреждения злых дел и даже нечистых помышлений, человеку надо всегда помнить о всеведении Божием, пред которым открыты недоступные человеческому глазу области: преисподняя, ад, евр. шеол, и гибель, евр. Аваддон (ст. 11), т. е. область гибели и смерти (сн. Притч 27:20; Иов 26:6; 28:22); в Апокалипсисе именем Аваддона, по-гречески Аполлиона (т. е. губителя) назван ангел — царь бездны (Откр 11:9). Тем более открыты всеведению Божию все тайны человеческого сердца (ср. Пс 138). Далее указано несколько нравственно-психологических черт характеристики мудрого и нечестивого (ст. 13-15).

15:16-33 Указывается на превосходство нравственных благ, мира и любви пред материальным довольствием, соединенным с отсутствием страха Божия и с ненавистью к ближним (ст. 16-17, сн. Пс 36:16); в связи с последним осуждается сварливость и восхваляется миролюбие (ст. 18, сн. 26:21), а также показывается вред праздности и польза трудолюбия и мужества (ст. 19). Далее приводится не раз повторяемая мысль о том что дети, мудрые или неразумные — источник радости или огорчения для своих родителей (ст. 20, сн. 10:1; 17:25), указывается различие, с точки зрения целесообразности, путей мудрого и нечестивого (ст. 21), и оттеняется благотворность совета многих мудрых людей (ст. 22, сн. 11:14) и сила обдуманного слова (ст. 23). Затем поведение истинного мудреца освещается высшим светом веры в загробную жизнь (ст. 24, сн. 11:7; 14:32), а в самой жизни его различаются: черты внутренней его настроенности (мысли и слова, ст. 26, неподкупность, ст. 27, молитва, ст. 29, внимательность к урокам мудрости, ст. 32-32, особенно же страх Божий, ст. 33) и внешнего жизненного жребия, противоположного судьбе нечестивых (ст. 25, 27, 30).

16:1-3 Ввиду несомненного факта поразительной зависимости судеб человеческих от Бога (ст. 1, сн. Иер 10:23), а также присутствия только у Бога истинной оценки действительного достоинства намерений и действий человека (ст. 2), Премудрый наставляет слушателей всецелой преданности Промыслу Божию, обещая отсюда всякий успех предприятий (ст. 3, сн. Пс 21:9; 36:5).

16:4-9 Из общего положения о том, что все сотворенное Богом имеет свои цели и назначение (ст. 4), выводимые, с указанием на гибельность высокомерия (ст. 5), образ положительного благоугождения человека Богу: милосердие и правда в отношении ближних (ст. 6a), соединенные с страхом Божиим (6b), последствием чего явится мир, даже примирение враждующих (ст. 7). Затем вновь повторяется мысль о том, что жизнь и намерения человека всецело зависят от Бога (ст. 9).

16:10-15 Идет ряд притчей политико-общественного содержания: преимущественно относительно царской власти. Царь здесь, как и в других местах книги Притчей (20:28; 21:1; 25:5), представляется идеальною нравственною силою, воплощением и охранителем нравственного миропорядка, орудием божественного мироуправления. Царю прямо усвояется вышеестественная, как бы пророческая способность и сила, евр. qesem, греч. μαντει̃ον, Вульгата: divinatio, слав.: пророчество (ст. 10) — как ставленник и представитель Бога на земле, царь теократический, в делах управления и суда изрекает бесспорные и выше сомнений стоящие решения (ср. 3 Цар 3:271 Мидраш (5, 50) здесь справедливо видит указание на мудрость мудрейшего из царей — Соломона.). В связи с этим замечается, что и все общественные отношения (например, купля и продажа, должны быть проникнуты духом честности и справедливости (ст. 11, сн. 11:1). В ст. 12-13 — в первом с отрицательной стороны, а во втором с положительной — высказывается мысль о том, что царь есть непогрешимое мерило нравственной правоты, почему для него отвратительно всякое беззаконие, и он благоволит лишь к делающим правду и говорящим истину. Соответственно с тем, в ст. 14-15 характеризуется противоположное, то грозно карающее, то благоволительно-милующее отношение царя к явлениям зла и добра. Выражение «царский гнев — вестник смерти» (ст. 14) ближе всего объясняется из обычаев деспотических властителей Востока (ср. Есф 7:7).

16:16-26 Высокая оценка мудрости (ст. 16) встречается у Премудрого не раз (ср. 3:14; 8:10-19). В ряду отдельных проявлений мудрости на первом месте здесь (ст. 17) поставляется праведность, благочестие, уклонение от зла; особенно отличается (ст. 18) гибельность гордости, неизбежно влекущей за собою падение (сн. Есф 3:1), и восхваляется смирение и кротость, обеспечивающие человеку мирное состояние духа и довольство. Это нравственное счастье обеспечивается частью разумным, обдуманным трудом жизни, главным же образом твердою надеждою человека на Бога: два эти фактора, человеческий и Божеский, взаимно предполагают друг друга (ст. 20). Далее указывается, что в деле научения мудрости имеет значение и сама внешняя форма, в которой преподается учение (ст. 21), отмечается высокая жизненная полезность мудрости (ст. 22), приятность и спасительность вместе — подобно меду, имеющему приятность и приносящему исцеление (ст. 24). После этого делается предостережение от самообольщения (ст. 25) и указывается побуждение к физическому труду — в чувстве самосохранения (ст. 26).

16:27-33 В ст. 27-30 дается характеристика трех типов злобы: человека, злоумышляющего против ближнего (ст. 27), клеветника, возмутителя и раздорника (ст. 28) и притеснителя, насильника (ст. 29), причем отмечается свойственная им мимика (ст. 30, сн. 6:12-13). В противоположность ожидающей всех таких гибели, удел праведных и благочестивых — честная старость и долголетие (ст. 31); высшее благонравственное самообладание, научиться владеть собою труднее, чем отличаться храбростью в битве и брать крепости (ст. 32). В Мишне (тр. Авот, гл. IV, §1) на вопрос: кто силен? дается ответ: тот кто осиливает свой йецер (т. е. побуждение ко злу), ибо сказано: «долготерпеливый лучше храброго, а владеющий собою лучше завоевателя» (Притч 16:32).

16:33 Заключительный стих (ст. 33), особенно вторая его половина выражает главную мысль всей (16-й) главы.

17:1-9 Благо мира несравнимо ни с какими материальными благами: при мире в доме кусок сухого хлеба, без вина и мяса, даже без уксуса (Руфь 2:14) и воды (1 Цар 25:11) приятнее обильных, роскошных яств в домах полных несогласий и раздора (ст. 1). И благо мудрости, теоретической и практической, не привязано к внешнему положению человека: даже раб — при всем приниженном своем положении его и в древнееврейской семье — своею рассудительностью мог достигнуть исключительно высокого положения — даже преобладания, с ведома отца семьи, над родными его детьми (ст. 2). Подобно тому, как достоинство драгоценных металлов открывается в огне, так и избранные души ввергаются Господом в огонь испытаний, дающих им возможность очиститься от грехов и проявить бескорыстие и любовь свою к Богу (ст. 3). Напротив, человеку с нравственно испорченным сердцем свойственно лишь внимать всякой клевете и лжи, пагубной для ближнего, тогда как нравственно безупречный человек отвращается от всего подобного (ст. 4). В первой половине ст. 5 повторяется мысль 14:31, во второй — мысль 11:21 и 16:5. В ст. 6 выражена, присущая ветхозаветным библейским евреям, высокая оценка значения семьи, потомства ветвистого родословного дерева (ср. Пс 127). В ст. 7-8 противоположение ничтожества глупости — нечестия и высокой ценности мудрости — благочестия: последняя здесь представляется в виде высокой награды или бесценного дара, подаваемого человеку. По ст. 9, признаком истинной мудрости и любви служит желание сокрыть узнанный грех ближнего (сн. Притч 10:12), тогда как противоположный образ действий еще более расстраивает взаимные отношения людей (сн. 16:28-29).

17:10-20 Отмечается присутствие высокого чувства собственного достоинства в разумном, и отсутствие этого чувства у глупого, чувствительность его лишь к физическому воздействию (ст. 10).

Указывается, что всякое возмущение против законно действующей силы вызывает возмездие Божие возмутителю, например, в виде посольства карающих нечестивого ангелов (ст. 11, сн. Пс 34:5-6; 77:49). Образ ст. 12 для глупого, нечестивого и злого человека — медведица, потерявшая детей, следовательно отчаянно разъяренная, напоминает обратное изображение злой жены в книге Сираха (Сир 25:16-22). В ст. 13 воспрещается воздавать злом за добро под угрозою проклятия на дом виновного в том (ср. 3:33). Ст. 14 представляет развитие ссоры подобным прорыву плотины водою. В ст. 15 — по поводу всегда возможных злоупотреблений на суде высказывается категорическое осуждение оправдания виновного и осуждения правого (ср. Притч 24:24; Ис 5:23). Ст. 16 утверждает бесполезность богатства в руках человека, лишенного разума. В ст. 17 высказывается добытая опытом жизни всего человечества истина, у классиков выраженная в изречении: amicus certus in re incerta cernitur; то же гласит и соответствующая арабская поговорка. Ст. 18 повторяет отрицательное суждение Премудрого о поручительстве, ср. 6:1-5; 11:15. В ст. 19 сварливость и высокомерие представляются источником греха и осуждения (ср. Сир 28:9). Для ст. 20 ср. Притч 6:14.

17:21-26 Группа притчей разнообразного содержания начинается часто повторяемой у Премудрого мыслию о том, что дети — или источник радости или причина великих огорчений для родителей (ст. 21, сн. 10:1; 15:26; 23:24). Ст. 22 говорить о несомненном влиянии веселого или подавленного настроения духа человека на его тело (ср. 15:13). Ст. 23 — о подкупе в суде (ср. 21:14). В ст. 24 противополагаются друг другу сосредоточенное изучение предмета разумным (ср. 4:25) и рассеянное блуждание глупца по разнообразным отдаленным предметам. Ст. 25 сн. ст. 21 и 10:1. Ст. 26 осуждает противодействие злых людей праведным и вельможам или властям, как представителям законности.

17:27-28 Похвала умеренному употреблению дара слова. Ст. 27 напоминает 10:19 (сн. Иак 1:19) Мысль ст. 27 о том, что молчание — верное средство прослыть мудрым, даже и для глупца, — встречается, например, в Иов 13:5.

18:1-9 Осуждается эгоистическая замкнутость своенравного человека, лишающая его возможности услышать и осуществить какой-либо полезный совет (ст. 1-2), с замечанием о посрамлении нечестия вообще (ст. 3). Затем устанавливается глубокий взгляд на внутреннюю природу человеческой речи, преимущественно человека мудрого: речь его, прежде произнесения, слагается в глубине души его, подобно сокрытой в недрах земли воде: глубина и обдуманность содержания, обилие ценных мыслей и животворность речи мудрого — таковы пункты сравнения ее с ключевою водою (ст. 4. Сн. 20:5. Еккл 7:24). Из отдельных сентенций здесь прежде всего осуждается всякое лицеприятие на суде (ст. 5): устранить это зло ставил своею целью среди Израиля библейского еще Моисей (Лев 19:15; Втор 10:17). Затем — против злоупотреблений даром слова, свойственных глупому и безрассудному (ст. 6-7), против клеветничества, лености, расточительности (8-10).

18:10-16 Указывается с одной стороны на непоколебимую твердыню имени Иеговы, как несомненного оплота для надеющихся на Него (ст. 11), с другой стороны — на обманчивость, призрачность надежд богатого на помощь богатства (ст. 12); если в 10:15 говорилось о том горделивом приподнятом самомнении, какое внушает богачу обладание богатством — в противоположность угнетенному состоянию духа бедняка, то здесь (ст. 12, евр. 11) говорится о ничтожестве надежд богача, как факт опыта (правильно передает русский перевод — синодальный и архим. Макарияевр. бемаскито — «в его воображении». Принятый текст LXX и Вульгата не выдерживают этого значения). Ст. 13 сн. 16:18 и 15:33. Указываемый в ст. 14 признак глупца — манера отвечать, не выслушав вопроса, — считался у древнееврейских мудрецов весьма типичным дли человека глупого и необразованного, тогда как противоположное свойство признавалось признаком ученого и мудрого (Сир 11:8. Мишна. Авот, V, 7). По ст. 15 дух человека может быть и источником силы, мужества для всего существа человека, но также — при унынии — источником слабости (по евр. тексту в первой половине стиха руах, дух, муж. р. а во второй — женск.). В ст. 16 (евр. 15) заключается указание на то, что учение мудрости, прежде всего самая Тора, преподавалось всегда устно и от степени внимания ученика зависела мера научения его мудрости (ср. 15:31 Авот VI, 5). Ст. 17 отмечает типичную черту восточных нравов, согласно которым без подарка нельзя ни представиться высшему лицу, ни выиграть дело в суде. (Ср. 19:8).

18:17-21 Ст. 18 содержит, по-видимому, совет судье — не обольщаться показаниями одной из тяжущихся сторон (ср. Авот I, 8-9) По ст. 19 в спорах и тяжбах, при неимении другого выхода, решающим средством был жребий (ср. 16:33). Смысл ст. 20 (евр., LXX, Вульгата — 19 ст.) иначе передается евр. текстом и русским (синодальный и архим. Макария) — «брат, озлобленный («изменою», по архим. Макарию), неприступнее крепкого града», чем у LXX (ἀδελφὸς ὑπὸ ἀδελφου̃ βοηθούμενος ὡς πόλις ὀχυρὰ καὶ ὑψηλή), в Вульгате — (frater; qui adjuvatur a fratre, quasi civitas firma) и в слав.: брат от брата помогаем, яко град тверд и высок. Хотя образ укрепленного города более обычно означает нечто защищающее, дающее надежное прибежище ищущим его, и потому мог бы быть принят смысл, даваемый LXX, Вульгата, слав., но контекст речи данного места — ст. 18-19, ср. вторую половину ст. 20 — говорит в пользу евр.-русск. чтения ст. 21 сн. 12:14; 13:2. Ст. 22. О важном значении языка, то благотворном, то гибельном (ср. Сир. 38:20-22), подобным образом, но гораздо подробнее говорит апостол Иаков (Иак 3:5-9).

18:22-24 Премудрый говорит здесь о разных видах любви и привязанности, и прежде всего признает великим даром Божиим и счастьем для человека обладание доброю женою (ст. 23, ср. 31:10 и сл.; Сир 26:1 и сл.); затем, имея в виду отрицательным путем выразить долг любви и милосердия к нуждающимся, изображает смиренно молящую фигуру нищего с одной стороны и грубую надменность и жестокосердие богача с другой (ст. 24. сн. 14:21; 17:5); наконец, говорит об идеальной дружеской любви, способной превысить силу любви братской (ст. 25).

19:1 Ст. 1 почти дословно повторяется в 28:6 — с тем отличием, что в этом последнем месте во второй половине стиха стоит слово «богатый», ашир, а не «глупый», кесил, как здесь. Контексту речи соответствует только чтение 28:6, почему и чтение данного места 19:1 должно быть исправлено соответственно ему, как и делают LXX, Вульгата, слав.

19:2-3 Ст. 2-3 оттеняют ту мысль, что благосостояние возможно для человека лишь при благоразумии и рассудительности.

19:4-7 Ст. 4, 6-7 отмечают всегда и везде имеющееся явление житейского опыта — факт всеобщего преклонения людей пред богатством и богатыми и пренебрежения к бедным (сн. 14:20).

19:5-9 Ст. 5 содержит вставочную мысль о преступности лжесвидетельства (ср. 5:19; 14:5); о том же — и ст. 9.

19:10 Ст. 10 имеет в виду нередкие на древнем и новом Востоке случаи мгновенного возвышения раба до положения властелина; такое явление Премудрый осуждает не само по себе, но постольку, поскольку рабство физические легко может соединяться с рабством духа, в частности с глупостью; мысль та, что к обладанию благами — богатства, власти и подобного необходимо должна быть подготовка в виде воспитания.

19:11-15 Ст. 11-15 содержат ряд опытных наблюдений из области частной, общественной и политической жизни.

19:16-22 Во главе всех правил ставится хранение заповедей закона (Моисеева), в чем, согласно самому законодателю (Втор 31:15), указывается истинная жизнь, истинное благо и спасение для человека (ст. 16). Главною же заповедью, главною добродетелью является милосердие и благотворение бедным, в котором человек делает как бы должником себе Самого Бога (ст. 17, ср. Пс 40:2; Мф 10:42; 25:40). Вторым по важности — после милостыни и благотворения — делом долга для человека служит воспитание детей (1:8-20), о чем нередко говорит Премудрый и в других местах (13:25; 23:13). Соответственно духу древности и Ветхого Завета, в системе воспитания Премудрым допускаются телесные наказания, но от крайностей и злоупотреблений в этом отношении Он предостерегает родителей (ст. 18) — подобным же образом делает это и апостол (Еф 6:4); тем настойчивее увещание к детям — воспитанникам (ст. 20). Ст. 21 обращает мысль человека, стремящегося к благоустроению своей жизни всеми мерами и средствами, к единому Владыке мира и жизни — Богу: человеческим планам, самым продуманными, свойственна изменчивость, неустойчивость; непреложно, неизменно лишь веление Божие (ср. Чис 23:19), которым Он управляет всем (ср. Притч 16:1). Ст. 22 изображает внутреннюю сторону благотворения — чувство искреннего расположения благотворителя к бедному, тогда как выше (ст. 17) говорилось лишь о воздаянии за благотворение.

19:23 Ст. 23 еще раз представляет напоминание об основной (в Ветхом Завете) добродетели — страхе Божием и его спасительности для человека (ср. 16:27).

19:24 Ст. 24 почти буквально повторяется ниже в 26:15 (ср. 12:27) и имеет в виду обычай Востока — не употреблять вилок и ножей при принятии пищи.

19:25-29 Заключительные стихи (25-29) говорят о нравственно неспособных воспринять учение мудрости слушателях и содержат предостережение от увлечения их примерами (ст. 27).

20:1-5 Предостережение от излишнего употребления вина не раз встречается у Премудрого (см. 23:29 и сл.); как и в других местах св. Писания (Ис 28:7; Еф 5:18), и здесь опьянение рассматривается в качестве неодолимого препятствия к ясности духа, сознания человека, — как зло, лишающее духовную жизнь человека ее нормального течения, в частности — духовной мудрости и нравственного совершенства. Ст. 2 сн. 19:12; 16:14: во всех этих, как и некоторых других местах книги Притчей, царь является идеальною силою, нравственным мерилом истинной законности. Затем указываются противоположные истинной мудрости качества: сварливость (ст. 3) и леность (ст. 4), а потом приводится положительное свойство мудрости — проницательность, способность проникать в сердца людей, при всей таинственности области внутренней жизни человека (ст. 5, сн. 18:4).

20:6-11 Осуждается фарисейское самопревозношение человека делами милости и добродетелями (ст. 6, сн. Мф 6:2; Лк 18:8); истинное достоинство человека узнается лишь по смерти его, главным образом в детях его (ст. 7, сн. Сир 11:28); нелицеприятный, беспристрастный и авторитетный суд о человеке произносит также царь (ст. 8, сн. 16:10; 3 Цар 3:27). Ст. 9, выражая главную мысль отдела (ст. 6-11), высказывает то положение о всеобщей греховности человечества, которое (положение) принадлежит к наиболее часто возвещаемым в Ветхом Завете учениям веры (ср. Быт 6:5; 3 Цар 8:46; Иов 14:4; 15:14; Пс 50:7; Еккл 7:20; Сир 7:5 и др.) Ст. 10 — частный и обыденный пример греховности — нечестность в торговле (сн. ниже, ст. 23, 11:1). Ст. 11 служит развитием мысли ст. 9.

20:12-19 Указание на божественное всеведение (ст. 12) приводится в качестве побуждения к страху Божию и надежде на Бога (сн. 15:5; Пс 93:9). Из ряда жизненно практических изречений (ст. 13-14,17) выделяется похвала разумным устам (ст. 15), напоминающая похвалу мудрости вообще (3:14,15; 8:11). Наставления против поручительства (ст. 16) повторяют сказанное у Премудрого ранее (6:1-6), то же надо сказать и о запрещении клеветничества и сплетней (ст. 19 сн. 11:13; 13:3).

20:20-23 Запрещение злословия отца и матери, тяжко наказываемого законом (Исх 20:12; 21:17; Лев 20:9), здесь (ст. 20) сопровождается образным представлением (ср. 13:9) ранней смерти непочтительного к родителям. В связи с непочтительностью к родителям, ставится и также осуждается мотовство, расточительность недостойного наследника в отношении к наследству родителей (ст. 21, сн. 19:26). Негодование на разного рода злодеев, учит Премудрый, не должно служить основанием мщения (ст. 22), так как отмщение принадлежит Богу (Притч 24:29, сн. Втор 32:35).

20:23 Ст. 23 повторяет мысль ст. 10.

20:24-30 Мысль о том, что пути человека управляются Богом (ст. 24, сн. 16:9; Пс 36:23), стоит в связи с ветхозаветным и древнеиудейским убеждением, что Бог наказывает злодея и награждает благочестивого; однако библейские и позднейшие евреи отнюдь не делали отсюда вывода о безответственности человека за свои поступки, хорошие и дурные. Человек, напротив, всегда отвечает и должен отвечать за свои действия; отсюда — неодобрение поспешных, необдуманных обетов (ст. 25).

20:26 Ст. 26 сн. 7 и 28.

20:27 Ст. 27 сн. Иов 32:8. Смысл ст. 29 тот, что каждый возраст имеет свои преимущества, и что поэтому ни один возраст не заслуживает пренебрежения.

20:30 Ст. 30 говорит о внутренне преобразующем влиянии суровой педагогии на питомца, нуждающегося в физическом воздействии.

21:1 Образ «потоков (или каналов) вод» (ст. 1) заимствован из обычая Египта, Сирии, Палестины, Халдеи — удобрять землю для хлебов, фруктов и овощей посредством искусственного полеорошения — посредством орошения небольших каналов в садах, огородах и на полях. Мысль сравнения та, что, подобно тому как каналы эти всецело в направлении своем зависят от усмотрения устроителя их, так и сердце царя в его мероприятиях на пользу народа не предоставлено собственному произволу, но получает внушения от Премудрого Мироправителя Бога. Вместе с тем упоминание о потоке вод дает мысль о благотворности царской власти (ср. Пс 1:3; Ис 32:2), — мысль вполне согласующаяся с идеальным понятием о ней у Премудрого (ср. 20:2,8,28 и др.).

21:2 Ст. 2 сн. 16:2,25.

21:3 Мысль ст. 3 о предпочтительности пред Богом дел правды и правосудия пред жертвоприношениями (сн. 15:8) обща учительным книгам (см., например, Пс 49:7 и сл.) с пророческими (Мих 6:6-8; Ис 1:11 и сл.; сн. 1 Цар 15:22) и составляет предвестие учения Спасителя, что «вящшая закона — суд, милость и вера» (Мф 23:23).

21:4-8 Осуждается высокомерие и гордость (ст. 4), плоды которой объявляются сплошным грехом (слав. перевод: светило, соответств. греч. λαμπτήρ, лат. lucerna, евр. Нир или Нер, точнее русский синодальный: «отличающие»; у архим. Макария лучше: светильник); с практической точки зрения одобряется результат деятельности человека рассудительного и прилежного, и осуждается поведение нерадивого (ст. 5, ср. 19:2), но с нравственной точки зрения сейчас же осуждается стяжание неправедное (ст. 6) с указанием на ожидающий нечестивых суд Божий и гибель (ст. 7-8).

21:9-18 По мысли Премудрого (ст. 9), не раз высказываемой им (17:1) и вообще в учительной ветхозаветной письменности (Сир 25:18), нравственные блага семейной жизни: любовь, мир и подобное стоят выше всех благ материальных; отсюда и сожительство с злою женою не может быть покрыто никаким внешним довольством жизни.

21:10 С злыми вообще не следует вступать в какое-либо дружество.

21:11 Сн. 19:25; 9:9.

21:12-18 Далее говорится: о противоложной внешней судьбе праведного и нечестивого (ст. 12,18), о грехе немилосердия к ближнему (ст. 13, сн. Мф 25:41 и сл.; 18:23-35), о правосудии и уклонениях от него (ст. 14-15, ср. 17:8; 19:6), об уклонении от пути истинной мудрости и печальной судьбе уклоняющихся (ст. 16: русский синодальный перевод «в собрании мертвецов», у архим. Макария точнее: «в обществе Рефаимов», LXX: ἐν συναγωγη̨̃ γιγάντων, Вульгата: in coetu gigantum, слав.: в сонмищи исполинов, — ср. Быт 6:4; Притч 2:18; 9:18), наконец о вреде роскошной и невоздержной жизни (ст. 17, сн. 23:29 и сл.).

21:19-26 В ст. 19 один из часто повторяющихся образов или сравнений в кн. Притчей в отношении злых жен (сн. ст. 9, 25:24; ср. Сир 25:21). Ст. 20 сн. ст. 17. Ст. 21 сн. 19:17. Мысль ст. 22 о превосходстве мудрости пред силою встречается еще в Еккл 9:16. О хранении языка и дара слова — ст. 23 — говорилось выше: 13:3; 19:6; Мф 12:36. Изображение в ст. 24 дерзкого и кощунника сходно с Авв 2:5. В ст. 25-26, противопоставление ленивого с одной стороны, прилежного, праведного и милостивого — с другой (ср. Пс 36:26).

21:27-31 Мысль о неугодности Богу жертвы нечестивых (27a), уже ранее (15:8) высказанная, теперь усиливается прибавлением, что жертва эта обычно соединяется «с лукавством» (27b евр. безимма), т. е. по нечистым побуждениям, даже с преступными целями (LXX: παρανόμως; Вульгата: ex scelere), ср. Сир 34:18 и сл.; Мал 1:3. Далее — речь о бесстыдном, ложном свидетеле и о свидетеле правдивом (ст. 28-29, сн. 19:5), об отсутствии истинной мудрости у нечестивого (ст. 30, сн. Иез 28:5; Иов 5:13), наконец о том, что источник всякой мудрости и силы — в Боге и Его помощи (ст. 31, сн. Пс 19:8-9; Пс 32:17).

22:1-16 Охранение своего доброго имени рекомендуется у Премудрого (ст. 1 и далее) в том же смысле — безусловного превосходства этого нравственного блага пред ценностями материальными (Сир 41:15; ср. Еккл 7:1). Доброе имя приобретается более всего деятельною любовью к ближнему, благотворительностью ему: отсюда на первом месте ставится долг богатого помогать бедному, причем мотивом благотворительности указывается то, что и богатый, и бедный — равно создания одного Бога (ст. 2, сн. 14:31; 17:5; Иов 31:15), и Им поставлены на одном жизненном пути. Воздается хвала жизненному благоразумию (ст. 3 и 5) с осуждением неразумия, но особенно превозносится смирение и страх Божий — с указанием благодетельных плодов того и другого в самой внешней жизни человека (ст. 4). Затем, в ст. 6-12 раздельно называются добродетели, которыми охраняется и созидается доброе имя. Здесь прежде всего оттеняется громадная важность воспитания и обучения юноши именно с самого раннего возраста (ст. 6). В Мишне, трактате Авот (IV, 20), в соответствии с этим говорится: «Кто учит ребенка, чему подобен? — пишущему чернилами на новой бумаге; а кто учит старого, чему подобен? — пишущему чернилами на чищенной (от прежнего письма) бумаге». Затем, упомянув о различии в житейском быту богатых и бедных (ст. 7), Премудрый указывает, что богатством и вообще благосостоянием можно пользоваться, как к добру, так и к злу. В последнем отношении называются: страсть к раздорам и деланию всякого рода зла (ст. 8, «сеять неправду, зло», как и «сеять правду» — обычный библейский образ: Иов 4:8; Притч 11:18; Ос 10:12), кощунство (ст. 10) и вероломство (ст. 12). На другой стороне ставятся — благотворительность (ст. 9), чистосердечие (ст. 11) и разумность (ст. 12).

Наконец, отрицательную сторону речи о добром имени составляет предупреждение от пороков: лености (ст. 13 — здесь дан образец бессмысленной отговорки ленивого, сн. 26:13), распутства (ст. 14, сн. 2:16; 5:3; 6:24, глупости (ст. 15) и жадности, соединенной с притеснением бедных (ст. 16).

Книга Притчей Соломоновых в еврейской Библии помещается в третьей части библейского канона, среди так называемых кетубим или агиографов, и в ряду их занимает второе место — после книги псалмов и пред книгою Иова. Еврейское название книги Притчей: Мишле-Шеломо (המלש ילשמ) или обычнее просто Мишле, как и греческое LXX-ти: Παροιμίαι Σαλωμω̃ντος, и латинское Вульгаты: Parabolae Salomonis или liber proverbiorum и подобное указывают на преобладающую форму изложения этой священной книги, содержание которой составляют именно притчи, т. е. в большинстве случаев отрывочные, афористические, иногда же связные, в последовательном порядке (обнимающем целые отделы) изложенные изречения, в которых предлагаются то умозрительные истины — главным образом религиозного свойства, например, о Боге, Его свойствах, Его мироуправлении, о божественной (ипостасной) Премудрости и пр., то — чаще всего разнообразные правила практической мудрости, благоразумия и благоповедения в жизни религиозно-нравственной, общественной, семейной, трудовой, хозяйственной и т. д., то — иногда — опытные наблюдения над ходом жизни, дел и судеб человека и мира; словом «притчи» обнимают или захватывают всю совокупность вопросов знания и жизни, представлявшихся наблюдению и размышлению древнего еврея — теократа, в своем духовном складе определявшегося законом Моисеевым и своеобразным характером древнееврейской ветхозаветной истории. Основное значение еврейского машал: сравнение, подобие, т. е. речь не с буквальным только смыслом, но и с переносным, речь, в которой явление, например, нравственного миропорядка уясняется через сравнение с явлением мира физического (ср. Иез 17:2; Притч 24:3; Притч 25:11). Сравнение при этом принимает неодинаковые формы, откуда и получаются различные виды притчей: 1) притчи синонимические, вторая половина стиха повторяет мысль первой, только в несколько другой форме (Притч 11:15, Притч 15:23 и др.); 2) антитетические; в них второе полустишие выражает обратную сторону данной в первой строке истины, или прямую противоположность ее (Притч 10:1.4; Притч 18:14); 3) притчи параболические, соединяющие в себе элементы притчи синонимической и антитетической: они представляют нечто сходное в совершенно различных родах явлений, особенно явлений этических и физических, причем первая строка стиха представляет какой-либо штрих из картин природы, а вторая — какую-нибудь этическую истину, первое полустишие представляет, так сказать, аллегорическую картину, а второе — объяснительную подпись к ней (например, Притч 11:22; Притч 25:11).

Из такой искусственной формы притчей само собою следует, что они отнюдь не могут быть отожествляемы или сближаемы с народными пословицами, каких много бывает у всякого народа (у греков: собрание притчей семи мудрецов, поэтов и Пифагора; у римлян — Катона, Ю. Цезаря), особенно же было много у народов древнего Востока, например, у арабов (собрания притчей, как произведений народной мудрости, у арабов были известны под именем Абу аль-Фадль аль-Майдани). Напротив, в собрании притчей Соломоновых даны опыты именно одного или нескольких мудрецов — обнять истины религии или общие мудрости в применении к возможным многоразличным частным случаям жизни и выразить их в кратких, остроумных и удобозапоминаемых изречениях (ср. толк. 3 Цар 4:33), которые, не имея тесной логической связи между собою, располагаются лишь во внешней связи друг с другом.

Хотя бесспорно, что «притчи» суть, в некотором смысле, продукт субъективного творчества мудреца, продукт самодеятельного упражнения мудреца в законе, но однако совершенно не допустима мысль некоторых западных библеистов, будто мудрость книги Притчей не имеет связи с религией народа Божия, даже стоит в противоречии с нею: напротив, религия составляет основную почву всех изречений книги Притчей, закон Моисеев — основное предположение всех нравоучительных и др. идей этой книги; откровение божественное — неизменный источник всей богопросвещенной мудрости священного приточника. Отсюда притчи Соломоновы от других восточных притчей отличаются именно своим религиозным направлением и отпечатлевшимся на них характером откровения, из которого они проистекают, а вследствие этого характером чистоты, определенности и безошибочности, с какими здесь поняты все отношения жизни и возведены к познанию определенного Богом назначения человека.

Совокупность изречений, содержащихся в книге Притчей, составляет так называемую «мудрость», евр. хокма. Эта мудрость, изрекаемая разными мудрецами, есть самостоятельная и самодеятельная Сила, говорящая через мудрецов, дающая им и всем ведение откровенной истины (Притч 29:18; «без откровения свыше народ не обуздан, а соблюдающий закон блажен»). Все учение книги Притчей есть слово Иеговы или закон Иеговы; частное, оно исходит от лица вечной Премудрости, сотворившей мир (Притч 8:27-30; сн. Притч 3:19), и еще до творения мира бывшей у Бога (Притч 8:22-26), всегда близкой к сынам человеческим (Притч 8:31) в Израиле же нарочито, всенародно проповедующей во всех местах общественных собраний (Притч 1:20-21; Притч 8:1-4), выслушивающей молитвы просящих (Притч 1:28), изливающей дух мудрости на принимающих ее (Притч 1:23), словом — личной или ипостасной Премудрости Божией.

Существенный характер мудрости, которой научает книга Притчей, как и вся так называемая хокмическая священная библейская письменность (некоторые псалмы: Пс 36, Пс 49, Пс 72 ..., книга Иова, кн. Екклезиаста, кн. Иисуса сына Сирахова), слагается из двух основных черт. Эта мудрость, во-первых, всецело зиждется на религиозной основе и есть в существе своем истинное боговедение и богопочтение: «начало мудрости — страх Господень» (Притч 1:7); «начало мудрости — страх Господень, и познание Святого — разума» (Притч 9:10). Мудрость эта, во-вторых, имеет прежде всего и главным образом практический характер: тогда как в пророческих писаниях весьма много места уделяется речам о судьбах народа Божия, о его верованиях и пр., в книге Притчей весь этот теоретический элемент является лишь основою, предположением всех суждений священного писателя, главный же предмет его речи всегда образует практическая жизнь теократического общества и отдельного члена его по руководству закона Иеговы. Существует путь Господень — и этот путь — твердыня для непорочного, и страх для делающих беззаконие (Притч 10:29). Источник всякой истинной мудрости — в законе Иеговы: «От Господа направляются шаги человека; человеку же как узнать путь свой?» (Притч 20:24). Соответственно тому, следуют ли люди пути Иеговы или уклоняются от него, все человечество разделяется на мудрых и глупых, т. е. расположенных к принятию закона Божия и следованию путем его, — людей благочестивых, и — пытающихся на место общей для всех воли Божией поставить свою частичную волю и тем нарушающих гармонию мира, людей нечестивых и грешных (см., например, Притч 10:23). При этом, неизбежным, по суду Божьему, следствием добродетели является благо и счастье, а нечестия и греха — всякого рода бедствия (см., например, Притч 12:21; Притч 21:18). Из этого основного принципа истекают все многочисленные наставления книги Притчей, обнимающие все разнообразие жизненных и житейских отношений человека. В целом совокупность изречений книги Притчей представляет собою как бы особенное нравственное законодательство, параллельное законодательству Моисея. Но если книги Моисея, по самому назначению своему в качестве законоположительных книг, обращают преимущественное внимание на развитие национальных форм гражданской и религиозной жизни евреев, как исключительно богоизбранного народа, то законодательство книги Притчей стоит на универсальной точке зрения (в целой книге ни разу не упомянуто имя Израиля) и ставит целью, рядом с специфическими чертами библейского еврейства, развивать еще и общечеловеческие стороны духовной жизни, общее гуманитарное направление к истине и добру. Понятие мудрости — в смысле книги Притчей — не ограничивается одними религиозностью, набожностью, благочестием, но обнимает жизнь еврея — теократа во всем разнообразии, по всем направлениям и во всех отношениях, так, например, в понятие мудрости необходимо входят: рассудительность, проницательность, осмотрительность, художественные дарования и мн. др. Сходясь в отношении преобладающего законодательного содержания с книгами закона Моисеева и отличаясь этим от писаний исторических и пророческих, книга Притчей имеет то сходство с последними, что моральный элемент в ней, как и у пророков, решительно преобладает над богослужебно-обрядовым, культовым. Но ни о каком якобы враждебном отношении философии книги Притчей к закону Моисееву (что допускал, например, I. F. Bruch. Weisheitslehre der Hebrдer. Ein Beitrag zur Geschichte der Philos. Strassburg, 1851) не может быть речи. Напротив, закон Моисея в моральном законодательстве кн. Притчей нашел новую точку опоры, поскольку развитие общечеловеческих гуманных добродетелей должно было смягчать жестоковыйный дух народа и располагать его к исполнению и заповедей закона, притом решение моральных вопросов книга Притчей дает только в духе закона. Справедливо, поэтому, иудейская традиция (Мидраш на кн. Песн 3:2) утверждала, что Соломон, переходя постепенно от изречения к изречению, от сравнения к сравнению, этим путем исследовал тайны Торы, и даже, что до Соломона никто не понимал надлежащим образом слов Торы1По иудейскому преданию, приводимому у одного паломника IV века, Соломон писал книгу Притчей в одной из камер храма См. проф. А. А. Олесницкий. Ветхозаветный храм. СПб., 1889, с. 851. . Если же в Притч 21:3.27 правосудие и добрые дела ставятся выше жертвы, то это отнюдь не есть протест против Моисеева закона (авторитет которого, напротив, всячески охраняется в книге Притчей, см. Притч 28:9: «кто отклоняет ухо свое от слушания закона, того и молитва мерзость»), а лишь уяснение его смысла — такое же, какое во всей силе и неоднократно находим у пророков (см. 1 Цар 15:22; Ис 1:10-20; Ос 6:6). Так как по воззрению самой книги Притчей, для уразумения ее наставлений и советов требуются: известная мудрость, развитой смысл и чувство человеческого достоинства, то законодательство кн. Притчей, как и наша морально-христианская философия, первоначально назначалась собственно для интеллигенции народа, прежде всего для самих правителей народа (как видно из многих мест книги, уроками ее назидались прежде и более всего наследники Соломона).

Судя по всему содержанию книги Притчей, как учению о мудрости, равно как уже по самому надписанию книги, Притч 1:2-6, в котором она называется между прочим мудростью и словами мудрых, следует считать древним названием книги, параллельным общепринятому «Притчи», евр. Мишле, другое: «книга мудрости или премудрости», евр. сефер Хокма. С таким именем книга эта была известна уже в древнееврейском предании (в Талмуде см. тосефту к тр. Бава-Батра 14b), а оттуда имя это перешло и в христианское, древне-церковное предание. Хотя Ориген употребляет только название «Притчи», когда передает евр. Мишле греческою транскрипцией Μισλώθ, но более обычным у древних церковных учителей названием нашей книги были σοφία, ηανάρετος σοφία. Так, св. Климент Римский (1 послание к Кор LVII, 3), приводя место Притч 1:23-33, выражается: οὕτος γὰρ λεγει ἡ ηανάρετος σοφία. Мелитон СардийскийЕвсевия Кесарийского, Церковная история IV, 26, §13) приводит оба названия книги, как равно употребительные: Σολομω̃νος παροιμὶαι, ἣ καὶ Σοφία. По свидетельству церковного историка Евсевия (Церковная история IV, 22, §9), не только цитируемые им Мелитон Сардийский, Егезипп и св. Ириней Лионский, но и вся древность христианская называла притчи Соломоновы всесовершенною мудростью, ηανάρετος σοφία (ὁ πα̃ς τω̃ν ἀρχαίων χορός ηανάρετος σοφία τὰς Σολομω̃νος παροιμι̃ας ἐκὰλουν) и, по мнению Евсевия, такое название происходило «из неписанного иудейского предания» (ἓξ Ιουδαϊκἣς ἀγράφου παραδόσεος). Название «книга Премудрости», без сомнения, более приличествует книге Притчей Соломоновых, чем двум неканоническим учительным книгам: «Книга Премудрости Соломона» и «Книга Премудрости Иисуса сына Сирахова». И даже в сравнении с двумя каноническими книгами — книгою Иова и книгою Екклезиаста, обыкновенно причисляемыми к хокмической библейской письменности, т. е. содержащей в себе раскрытие учения о премудрости, — книга Притчей имеет преимущество полноты, цельности и законченности раскрытия учения о мудрости.

В греческой, славянской и русской Библии, как и в Вульгате, книга Притчей принадлежит к седьмерице священных книг — кн. Иова, Псалтирь, Притчи Соломоновы, Екклезиаст, Песнь Песней, Премудрость Соломона и Премудрость Иисуса сына Сирахова, — которые по своему содержанию именуются учительными книгами (Православный катехизис) или премудростными, понеже в них разуму и истинней премудрости научаемся (Предисл. к первопечатной Славянской Библии), а по форме своего изложения стихотворными (свв. Григорий Богослов, Кирилл Иерусалимский, Иоанн Дамаскин и др.), т. е. в широком смысле поэтическими, частное в изложении своем всюду представляющими так называемый параллелизм членов (о видах этого параллелизма в книге Притчей мы сказали выше).

Происхождение и состав книги Притчей. Творцом притчей в Притч 1:1 называется царь Соломон. И христианская древность признавала книгу Притчей единым произведением одного Соломона, как книга псалмов известна была с именем Давида. В пользу авторства Соломона в отношении книги Притчей говорят как внешние библейские свидетельства, так и внутренний характер приточной мудрости кн. Притчей. По 3 Цар 4:32, Соломон изрек три тысячи притчей (и песней его была тысяча и пять), Иисус, сын Сирахов, прославляя мудрость Соломона, между прочим, взывает к нему: «душа твоя покрыла землю, и ты наполнил ее загадочными притчами... за песни и изречения, за притчи и изъяснения тебе удивлялись страны» (Сир 47:17.19). Слава о мудрости Соломона, и по свидетельству 3-ей книги Царств (3 Цар 4:34; Притч 10:1-22:16), распространилась очень далеко, и мудрость его, служа предметом удивления окрестных народов, впоследствии сделалась у них сюжетом для разного рода легенд и сказочных произведений поэзии. Правда, те 3000 притчей, которые, по 3 Цар 4:32, изрек Соломон, не могут быть отождествляемы с каноническою книгою Притчей, ни по количеству своему, ни по самому характеру и содержанию, в целой книге Притчей не более 915 стихов; и следовательно, большинство из 3000 притчей Соломона не могли войти в книгу Притчей; притом, судя по 3 Цар 4:33, притчи и вообще мудрость Соломона, выражались более всего в познании природы и отдельных ее явлений и подобном; напротив, в книге Притчей притчей такого рода не имеется, а преобладают жизненно практические и особенно религиозно-нравственные мотивы. Не лишено, поэтому, значения предположение, что в книгу Притчей вошла лишь некоторая, избранная часть всех притчей Соломона, характера преимущественно религиозно-нравственного. Трижды повторяемое в книге Притчей надписание «Притчи Соломона» (Притч 1:1; Притч 10:1; Притч 25:1) представляет во всяком случае важное свидетельство в пользу происхождения, по крайней мере, большей части книги Притчей от Соломона. Некоторые частные черты и указания содержания книги Притчей своим соответствием личности и обстоятельствам жизни Соломона свидетельствуют в пользу происхождения от него кн. Притчей. Здесь, например, весьма часто повторяется совет уклоняться от распутной женщины и распутства, вообще остерегаться от увлечений женщиною (Притч 5:18.20; Притч 6:24-35; Притч 9:16-18; Притч 18:23). Советы эти напоминают читателю историю падения Соломона через женщин (3 Цар 11:1-43): естественно видеть в этих советах предостережение от той же опасности, какой подвергся сам мудрый приточник. В книге Притчей, далее, весьма много говорится о царской власти, о благах правления мудрого царя (Притч 28:16), помазанника Божия и провозвестника правды Божией (Притч 21:1; Притч 16:10.12), милости и истины (Притч 20:28), о гневе его на нечестивых и о благодеяниях для праведных (Притч 19:12; Притч 20:2; Притч 22:11); о правителях мудрых и глупых, об их советниках и характере их правления (Притч 11:11-14; Притч 14:28; Притч 25:1-8; Притч 28:2.15-16). И здесь можно видеть плод государственного опыта мудрого еврейского царя — Соломона, всецело преданного народоправлению и опытно познавшего как светлые, так и темные стороны царского служения. Равным образом, свидетельство Приточника о себе самом, как о любимом сыне отца и матери, как сыне, которого отец тщательно научал закону Божьему (Притч 4:3-4), точно приложимо к Соломону: о научении Давидом Соломона хранению закона говорит 3 Цар 3:2 (см. комментарий к 3 Цар 3:2).

Но наряду с указанными внешними и внутренними свидетельствами происхождения книги Притчей от Соломона, имеется другой ряд данных, тоже то внешних, то внутренних, наличность которых требует ограничения писательства Соломона только известною, хотя бы и самою значительною, частью книги. Именно, в книге Притчей, кроме общего надписания в начале книги Притч 1:1, имеется еще шесть других надписаний, которыми книга разделяется на несколько неодинакового объема характера — отделов, и некоторые из этих отделов, по-видимому, не принадлежат Соломону, как писателю, а произошли позднее Соломона и от других лиц. На этих других писателей есть некоторое указание уже в начале книги Притч 1:6, где упомянуты «слова мудрецов и их загадки (дибре — хакамим вехидотам)» в качестве одной из составных частей содержания книги Притчей. Затем в Притч 10:1 по еврейскому масоретскому тексту, и латинскому переводу блаж. Иеронима, как и по русскому синодальному и архим. Макария, имеется надпись. «Притчи Соломона»: этою надписью, по-видимому отмечается новый период в приточном творчестве Соломона, причем новый отдел с Притч 10:1 по Притч 22:16 — заметно отличается от первого раздела книги Притч 1:1-9:1: если в первом отделе изложено связною периодическою речью учение о мудрости и побуждениях к ней, то во втором отделе речь приточника построена в форме кратких, афористических суждений по принципу большею частью антитетического параллелизма. Многие западные библейские комментаторы (во главе с известным Эвальдом), на основании такой афористической формы речи в отделе Притч 10-22:16, почитали этот отдел древнейшею частью книги Притчи, принадлежавшею перу самого Соломона, тогда как первый отдел Притч 1-9 с его необычайно планомерным развитием мыслей, западною библейскою экзегетикою считается самою позднею частью книги, не только по характеру и содержанию, но и хронологически близкою к книге Иисуса сына Сирахова. Но различие формы речи, само по себе, не дает основания считать первый и второй отделы книги разновременными и принадлежащими разным писателям; гений Соломона естественно располагал многообразием форм выражения мыслей; оставаясь на библейской почве, мы во всяком случае должны признать всю часть книги Притч 1-22:16 Соломоновым произведением. Иначе обстоит дело с последующими отделами книги. Так, отделы: третий, Притч 22:27-24:22 и четвертый, Притч 24:23-34, судя по надписаниям, принадлежат каким-то не названным по имени, мудрецам; возможно, что эти мудрецы были современниками Соломона, даже принадлежали к его школе, вроде упомянутых в 3 Цар 4:31 Ефана, Емана, Халкола и Дарды. Пятый отдел книги или третью главную ее часть образуют, Притч 25-29, «притчи Соломона, которые собрали (евр. ге'тику. LXX: ἐξεγράψαντο, Вульгата: transtulerunt) мужи Езекии царя Иудейского» (Притч 29:1), в которых обычно видят пророка Исаию, а также Елиакима, Севну и Иоаха (4 Цар 18:26); таким образом в этом отделе заключаются притчи, хотя и происходящие от Соломона, но настоящий вид получившие лишь спустя 300 лет после Соломона — от ученой коллегии богопросвещенных мужей Езекии, собравшей эти притчи из архивных записей (соответственно чтению LXX-ти) или даже из устного предания. В Притч 30, по еврейскому надписанию, заключаются притчи Агура, сына Иакеева, к некиим Ифиилу и Укалу (Притч 30:1). У LXX эти имена переданы нарицательно, отчего значение надписания Притч 30:1 утратил. Блаж. Иероним тоже передает евр. надписание нарицательно: Verba congregantis filii vomentis, причем под первым имеется в виду Соломон, как собиратель мудрости, а под вторым Давид, отрыгавший слово благо (Пс 44:2). Но нарицательное понимание собственною имени лица, притом имеющего отчество («Иакеева»), едва ли допустимо, Соломон же даже и в аллегорическом его названии Екклезиаст, назван сыном Давида (Екк 1:1); остается видеть в Агуре неизвестного мудреца. Притч 31:9 заключает наставление некоего царя Лемуила, преподанные ему матерью его. В этом имени обычно видят символическое имя или Соломона (блаж. Иероним) или Езекии (Абен-Езра, проф. Олесницкий). Притч 31:10-31 заключают алфавитно (акростихом) составленную похвалу добродетельной жене. Ввиду свидетельства 3 Цар 4:32, что Соломон написал более 1000 песней, и очевидного сходства «песни» добродетельной жене с несомненно Соломоновыми притчами (например, ср. Притч 31:10 и Притч 12:4; Притч 11:16; Притч 14:1; Притч 3:15; Притч 18:23; Притч 31:20 и Притч 19:17; Притч 22:9; Притч 31:22 и Притч 7:16; Притч 31:30 и Притч 11:22; Притч 3:4), естественно считать эту похвалу происходящею от Соломона, только положение ее в конце книги, по-видимому, говорит за более позднее происхождение этого отдела.

Таким образом из надписаний книги — этих самосвидетельств книги о себе самой — узнаем, что писателями ее были Соломон, Агур, Лемуил и некоторые другие, не названные по имени, мудрецы. Если же на основании общего надписания Притч 1:1 книгу Притчей называют именем Соломона, то эта надпись и это название — метонимия, так как с именем мудрости всегда соединялось, как и теперь у нас, имя Соломона, мудрейшего из людей; книга Притчей должна или может называться Соломоновою в том же смысле, как и всю Псалтирь называли и называют Давидовою, т. е. в смысле преимущественного и главнейшего авторства Соломона в этой области. Весь состав нынешней книги Притчей существовал уже ко времени царя Езекии, общество друзей которого, по свидетельству Притч 25:1, издало в свет всю книгу Притчей, — по неточному выражению Талмуда (Бава-Батра, 15a), написало книгу Притчей, — точнее, редактировало ее, придало ей настоящий вид, придав к собранным, быть может, самим Соломоном (мнение св. Кирилла Иерусалимского и блаж. Иеронима) Притч 1-24, последние семь глав книги, Притч 25-31, причем внесли сюда притчи, не вошедшие в собрание самого Соломона. Отцы и учители церкви, не придавая значения вопросу о происхождении настоящей редакции книги, видели и прославляли в ней мудрость Соломона. Действительно, на понимании книги вопрос об участии в ее составлении наряду с Соломоном и других писателей нисколько не отражается, лишь бы сохранялась вера в богодухновенность книги.

Против богодухновенности и канонического достоинства книги Притчей высказывались отдельные голоса как среди иудеев, так и среди христиан. Первых смущало кажущееся противоречие притчей Притч 26:4-5, и якобы неуместное в священной книге пластичное описание распутной жены Притч 7:10-27. Оба эти возражения были выставлены на Ямнийском иудейском соборе (ок. 100 г. по Р. Х.) но там же получили удовлетворительное разрешение, и книга в целом составе была признана каноническою. В христианской церкви раздавались одинокие голоса (в древности, например, Феодора Мопсуетского, в новое время — Клерика, Мейера и др.), будто книга Притчей заключает в себе лишь земную, чисто человеческую мудрость Соломона, имевшую в виду земное же благополучие человека. Но хотя правила, предписания и наставления книги Притчей о снискании мудрости, не достигают еще совершенства и идеальной чистоты нравственного учения Господа Иисуса Христа и Его апостолов, однако богодухновенность и канонический авторитет этот утверждается уже многократными ссылками на книгу Притчей в Новом Завете. Например, Притч 1:16-9:18 цитируются в Рим 3:15-17; Притч 3:11-12 — в Евр 12:6; Притч 3:34 — в Иак 4:6; 1 Петр 5:5. Мужи апостольские часто цитировали книгу Притчей, как боговдохновенное ветхозаветное писание (ап. Варнава, посл. гл. V, св. Климент Римский, 1 Кор гл. XIV, XXI. Игнатий Богоносец. Ефесянам V, Поликарп Смирнский. Филип. гл. VI). В апостольских правилах (пр. 85) и во всех канонических соборных исчислениях православной церкви книга Притчей всегда помещалась в числе 22-х канонических книг Ветхого Завета.

Христианская православная церковь свое высокое уважение к книге Притчей свидетельствует широким употреблением чтений из этой книги в церковном богослужении. Чтения или паремии из этой книги встречаются в церковных службах чаще, чем из др. ветхозаветных книг: от преимущественного употребления в церковном богослужении книги Притчей, по греч. «паремий», последнее название сделалось общим для всех, взятых из священных книг, церковных чтений. Паремии из книги Притчей предлагаются ежедневно за исключением суббот и недель, на вечернях св. Четыредесятницы, как лучшее назидательное чтение в эти дни поста и покаяния (в течение св. Четыредесятницы прочитываются почти целиком 24 первых главы, и Притч 31:8-31). Несколько чтений паремий из кн. Притчей положено на праздники (из Притч 3 — 10 июля, 1 августа, 13 и 14 сентября; из Притч 8 — 1 января и 25 марта, из Притч 9 — в богородичные праздники и т. д.) и в дни памяти святых, как бы сопоставляя советы премудрости с примерами благочестия, наглядно представляемого жизнью святых.

О цели книги Притчей св. Григорий Нисский говорит: «как трудящиеся в телесных упражнениях в училище готовятся через сие к понесению больших трудов в действительных борьбах, так и приточное учение кажется мне неким упражнением, обучающим души наши и делающим их гибкими в духовных подвигах» (Св. Григорий Нисский. Точн. истолков. на Еккл 1:1). Подобную же цель и подобный же характер имели и две неканонические учительные книги: книга Иисуса сына Сирахова и кн. Премудрости Соломона.

По составу содержания своего, книга Притчей, как было уже упомянуто, представляет три главные части, причем вторая и третья части имеют некоторые добавления. Первую часть составляет собрание увещательных речей, обнимаемых первыми девятью главами 1-9: это — по преимуществу книга Мудрости, изображаемой в качестве высшего блага и единственно достойного предмета стремлений человека. Часть первая может быть подразделена на три отдела, по три главы в каждом; в первом отделе содержатся: отрицательные и положительные побуждения к мудрости (Притч 1), свойства премудрости и благие плоды и последствия ее для жизни человека (Притч 2), и частные обнаружения мудрости в отношении к Богу и ближним (Притч 3); во втором отделе (Притч 4-6) частнее и подробнее излагаются побуждения к снисканию мудрости и требования, предъявляемые ею человеку (Притч 4), затем предлагаются увещания — избегать сладострастия и любопытства (Притч 5), а также быть осторожным, честным, добросовестным в исполнении гражданских, общежитейских и иных обязанностей (Притч 6); в третьем отделе изображаются глупость и мудрость, как мыслящие, живые образы или лица, каждая с своими отличительными внутренними свойствами и действиями: в противовес обольщеньям глупости, олицетворяемой в виде блудницы (Притч 7), выступает олицетворенная мудрость с авторитетными призывами к людям, чтобы они следовали за нею, как за единым истинным благом (Притч 8-9).

Вторую часть книги образуют «Притчи Соломона» (Притч 10-22:16), с двумя прибавлениями: «слов мудрых» — Притч 22:17-24:34. Здесь, на основании изложенных в первой части книги общих понятий о мудрости и благочестии, предлагаются частные многоразличные правила и наставленья для религиозно-нравственного поведения и общежитейских отношений людей. Третью часть книги составляют притчи Соломоновы, которые собрали и вписали в книгу друзья Езекии, царя Иудейского (Притч 25-29); здесь преобладают притчи политические (о царе и его управлении и подобном) и практические (в отношении к гражданской и общественной жизни). Заключение книги состоит из двух прибавлений к притчам Соломоновым (Притч 30-31): а) притчей некоего Агура, в весьма искусственной и замысловатой форме научащей истинной мудрости и проведению ее в жизнь (Притч 30); и б) наставлений матери Лемуила царя (Притч 31:1-9) и похвалы добродетельной жене (Притч 31:10-31).

А) Общие вводные сведения о книге Притчей см. в «Обозрении книги Притчей Соломоновых» синопсисов св. Афанасия Великого Александрийского (Христ. Чтен. 1841, ч. 4, с. 355 и далее) и св. Иоанна Златоуста (Беседы на разные места Св. Писания, русск. перев. СПб., 1861, с. 537 и далее); извлечение святоотеческого материала о книге Притчей можно читать в кн. проф. А. А. Олесницкого. Руководственные о священном Писании Ветхого и Нового Завета сведения из творений св. оо. и учит. церкви. СПб., 1894, с. 67 и сл.). Ученые исследования о книге Притчей — русские: 1) того же проф. А. А. Олесницкого. Книга Притчей Соломоновых и ее новейшие критики (Труды Киевск. Дух. Академии 1883, №№ 11-12); 2) Епископ Михаил. Библейская Наука. Учительные книги Ветхого Завета. Тула, 1900, с. 86 и след; и 3) Проф. П. А. Юнгеров. Происхождение книги Притчей (Православн. собеседн. 1906, октябрь, с. 161 и сл.). — Б) учебные руководства: Х. М. Орды († еп. Иринея), Киев, 1871; Д. Афанасьева, Ставрополь, 1888 и др. Заслуживает внимание русск. перевод (с еврейского) кн. Иова, сделанный Архим. Макарием (Глухаревым) М. 1861. Толкование на большую часть кн. Притчей представил покойный преосв. епископ Виссарион (Нечаев) в своем «Толковании на паремии», т. II (изд. 2, СПб., 1894). Из иностранных комментариев на книгу Притчей назовем: J. Mercerius (Genf. 1573), F. Umbreit [Умбрейт] (Heidilberg. 1826), E. Berteau (Leipzig. 1847), F. Hitzig (Zьrich 1858), F. Keil-Delitzsch (1873), H. Ewald (1867), J. LangeO. Zцckler (1867), новейший: W. Frankenberg (in Nowack's Handkommentar) (Gцtting, 1898). Взгляды иудейской традиции на содержание кн. Притчей выразились, например, в мидраше на эту книгу, см. Der Midrasch Mischle, ьbertr. v. A. Wьnsche. Leipz. 1885, отчасти — в D. Jsraelitische Bibel, III (1859) v. L. Philippson.

См. «Понятие о Библии».

Третий отдел ветхозаветных священных книг составляют в греко-славянской Библии книги «учительные», из которых пять — Иова, Псалтирь, Притчи, Екклезиаст и Песнь Песней признаются каноническими, а две — Премудрость Соломона и Премудрость Иисуса сына Сирахова1Современный распорядок учительных книг в греко-славянской Библии несколько отличается от древнего. Именно в Синайском кодексе они расположены в таком виде: Псалтирь, Притчи, Екклезиаст, Песнь Песней, Премудрость Соломона, Сирах, Иов; в Ватиканском списке за кн. Песнь Песней следует Иов и далее Премудрость Соломона и Сирах. неканоническими. В противоположность этому в еврейской Библии двух последних, как и всех вообще неканонических, совсем не имеется, первые же пять не носят названия «учительных», не образуют и особого отдела, а вместе с книгами: Руфь, Плач Иеремии, Есфирь, Даниил, Ездра, Неемия, первая и вторая Паралипоменон, причисляются к так называемым «кетубим», «агиографам», — «священным писаниям». Сделавшееся у раввинов-талмудистов техническим обозначением третьей части Писания название «кетубим» заменялось в древности другими, указывающими на учительный характер входящих в ее состав произведений. Так, у Иосифа Флавия современные учительные книги, кроме Иова, известны под именем «прочих книг, содержащих гимны Богу и правила жизни для людей» (Против Аппиона I, 4); Филон называет их «гимнами и другими книгами, которыми устрояется и совершенствуется знание и благочестие» (О созерцательной жизни), а автор 2-ой маккавейской книги — «τὰ του̃ Δαυιδ καὶ ἐπιστολὰς βασιλέων περὶ ἀναθεμάτων» — «книги Давида и письма царей о приношениях» (2:13). Наименование «τὰ του̃ Δαυιδ» тожественно с евангельским названием учительных книг псалмами» («подобает скончатися всем написанным в законе Моисееве и пророцех и псалмех о мне»; Лк 24:44), а это последнее, по свидетельству Геферника, имело место и у раввинов. У отцов и учителей церкви, выделяющих, согласно переводу LXX, учительные книги в особый отдел, они также не носят современного названия, а известны под именем «поэтических». Так называют их Кирилл Иерусалимский (4-е огласительное слово), Григорий Богослов (Σύταγμα. Ράκκη, IV, с. 363), Амфилохий Иконийский (Ibid. С. 365), Епифаний Кипрский и Иоанн Дамаскин (Точное изложение православной веры. IV, 17). Впрочем, уже Леонтий Византийский (VI в.) именует их «учительными», — «παραινετικά» (De Sectis, actio II. Migne. Т. 86, с. 1204).

При дидактическом характере всего Священного Писания усвоение только некоторым книгам названия «учительных» указывает на то, что они написаны с специальной целью научить, вразумить, показать, как должно мыслить об известном предмете, как его следует понимать. Данную цель в применении к религиозно-нравственным истинам и преследуют, действительно, учительные книги. Их взгляд, основная точка зрения на учение веры и благочестия — та же, что и в законе; особенность ее заключается в стремлении приблизить богооткровенную истину к пониманию человека, довести его при помощи различных соображений до сознания, что ее должно представлять именно так, а не иначе, Благодаря этому, предложенная в законе в форме заповеди и запрещения, она является в учительных книгах живым убеждением того, кому дана, кто о ней думал и размышлял, выражается как истина не потому только, что открыта в законе, как истина, но и потому, что вполне согласна с думой человека, стала уже как бы собственным его достоянием, собственной его мыслью. Приближая богооткровенные истины к человеческому пониманию, учительные книги, действительно, «совершенствуют сознание и благочестие». И что касается примеров такого освещения их, то они прежде всего наблюдаются в кн. Иова. Ее главное положение, вопрос об отношении правды Божией к правде человеческой, трактуется автором с точки зрения его приемлемости для человеческого сознания. Первоначально сомневавшийся в божественном правосудии, Иов оказывается в результате разговоров уверовавшим в непреклонность божественной правды. Объективное положение: «Бог правосуден» возводится на степень личного субъективного убеждения. Подобным же характером отличается и кн. Екклезиаст. Ее цель заключается в том, чтобы внушить человеку страх Божий (Иов 12:13), побудить соблюдать заповеди Божии. Средством к этому является, с одной стороны, разъяснение того положения, что все отвлекающее человека от Бога, приводящее к Его забвению, — различные житейские блага не составляют для человека истинного счастья, и потому предаваться им не следует, и с другой — раскрытие той истины, что хранение заповедей дает ему настоящее благо, так как приводит к даруемому за добрую жизнь блаженству по смерти, — этому вечно пребывающему благу. Равным образом и кн. Притчей содержит размышления о началах откровенной религии, законе и теократии и влиянии их на образование умственной, нравственной и гражданской жизни Израиля. Результатом этого размышления является положение, что только страх Господень и познание Святейшего составляют истинную, успокаивающую ум и сердце, мудрость. И так как выражением подобного рода мудрости служат разнообразные правила религиозно-нравственной деятельности, то в основе их лежит убеждение в согласии откровенной истины с требованиями человеческого духа.

Раскрывая богооткровенную истину со стороны ее согласия с пониманием человека, учительные книги являются показателями духовного развития народа еврейского под водительством закона. В лице лучших своих представителей он не был лишь страдательным существом по отношению к открываемым истинам, но более или менее вдумывался в них, усваивал их, т. е. приводил в согласие со своими внутренними убеждениями и верованиями. Погружаясь сердцем и мыслию в область откровения, он или представлял предметы своего созерцания в научение, для развития религиозного ведения и споспешествования требуемой законом чистоте нравственности, как это видим в кн. Иова, Екклезиаст, Притчей и некоторых псалмах (78, 104, 105 и т. п.), или же отмечал, выражал то впечатление, которое производило это созерцание на его сердце, в лирической форме религиозных чувствований и сердечных размышлений (Псалтирь). Плод богопросвещенной рефлексии о божественном откровении, данном еврейскому народу в закон, учительные книги носят по преимуществу субъективный характер в отличие от объективного изложения истин веры и благочестия в законе и объективного же описания жизни еврейского народа в книгах исторических. Другое отличие учительных книг — это их поэтическая форма с ее характерною особенностью — параллелизмом, определяемым исследователями еврейской поэзии как соотношение одного стиха с другим. Это — род рифмы мысли, симметрия идеи, выражаемой обыкновенно два или иногда три раза в различных терминах, то синонимических, то противоположных. Сообразно различному взаимоотношению стихов параллелизм бывает синонимический, антитический, синтетический и рифмический. Первый вид параллелизма бывает тогда, когда параллельные члены соответствуют друг другу, выражая равнозначащими терминами один и тот же смысл. Примеры подобного параллелизма представляет Пс 113 — «когда Израиль вышел из Египта, дом Иакова (из среды) народа иноплеменного, Иуда сделался святынею Его, Израиль владением Его. Море это увидело и побежало, Иордан возвратился назад, горы прыгали, как овцы, и холмы, как агнцы». Параллелизм антитический состоит в соответствии двух членов друг другу через противоположность выражений или чувств. «Искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего. Сытая душа попирает и сот, а голодной душе все горькое сладко» (Притч 27:6-7). «Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся. Они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо» (Пс 19:8-9). Параллелизм бывает синтетическим, когда он состоит лишь в сходстве конструкции или меры: слова не соответствуют словам и члены фразы членам фразы, как равнозначащие или противоположные по смыслу, но оборот и форма тожественны; подлежащее соответствует подлежащему, глагол — глаголу, прилагательное — прилагательному, и размер один и тот же. «Закон Господа совершен, укрепляет душу; откровение Господа верно, умудряет простых; повеления Господа праведны, веселят сердце; страх Господа чист, просвещает очи» (Пс 18). Параллелизм бывает, наконец, иногда просто кажущимся и состоит лишь в известной аналогии конструкции или в развитии мысли в двух стихах. В этих случаях он является чисто рифмическим и поддается бесконечным комбинациям. Каждый член параллелизма составляет в еврейской поэзии стих, состоящий из соединения ямбов и трохеев, причем самый употребительный стих евреев — гептасиллабический, или из семи слогов. Стихами этого типа написаны кн. Иова (Иов 3:1-42:6), вся книга Притчей и большинство псалмов. Встречаются также стихи из четырех, пяти, шести и девяти слогов, чередуясь иногда с стихами различного размера. Каждый стих является, в свою очередь, частью строфы, существенным свойством которой служит то, что она заключает в себе единую, или главную, мысль, полное раскрытие которой дается в совокупности составляющих ее стихов. Впрочем, в некоторых случаях то две различные мысли соединены в одной строфе, то одна и та же мысль развивается и продолжается далее этого предела.

Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

10:1 а) Отсюда и до 22:16 следует собрание отдельных изречений Соломона.

10:1 б) Вторая часть стиха почти дословно совпадает с 15:20.

10:2 Стих почти дословно совпадает с 11:4.

10:3 Букв.: желания.

10:6 Друг. возм. пер: насилие закроет уста нечестивцев, т.е. им воздастся тем же, что совершали они сами; та же строка повторяется в 10:11.

10:7 Или: праведника поминают при благословении.

10:8 Или: отвержение; то же в ст. 10.

10:9 а) Или (ближе к букв.): кто ходит в непорочности, ходит уверенно.

10:9 б) Букв.: искривляет пути свои.

10:10 LXX: а тот, кто открыто обличает, миротворец.

10:15 Эта часть стиха совпадает с первой частью 18:11.

10:16 Друг. возм. пер.: награда праведнику - жизнь, урожай нечестивца - наказание за грехи.

10:17 Или: обличениям.

10:20 Букв.: язык праведника.

10:21 Букв.: пасут; праведник здесь сравнивается с пастухом.

10:22 Или: и печали не прибавляет.

10:31 а) Букв.: плодоносят мудростью; ср. 12:14; 13:2; 18:20

10:31 б) Букв.: отрублен. В этой притче уста праведника метафорически отождествляются с плодоносящим деревом, а язык нечестивого - с бесплодным.

10:32 Или: коварна.

11:1 В знач. гири точного веса.

11:6 Или: алчных желаний; ср. 10:3.

11:11 Или: возвеличивается / прославляется.

11:13 а) Букв.: верный духом.

11:13 б) Или: не выдаст секрет.

11:14 а) Или: мудрого попечения / совета.

11:14 б) Или: спасены будут.

11:16 а) Или: любезная / милая.

11:16 б) Или: трудолюбивые. Ср. более пространный текст в LXX: добрая жена стяжает славу для мужа, а жена, ненавидящая праведность, - престол бесчестия; ленивый придет к нищете, но трудолюбивый приобретает богатство.

11:21 Букв.: рука в руке; друг. возм. пер.: рано или поздно.

11:22 В библейские времена женщины носили подобные украшения не только в ушах, но и в носу, см. Быт 24:47; Ис 3:21.

11:26 Друг. возм. пер.: того, кто снабжает хлебом.

11:28 Или (ближе к букв.): будут зеленеть, как лист.

11:30 Букв.: берет души. Масоретский текст не совсем ясен; друг. чтение: а насилие губит жизни, ср. Пс 30:14.

11:31 LXX: если даже праведник с трудом может быть спасен, то что же станется с нечестивым и грешным? Ср. цитату из Притч в 1 Петр 4:18.

12:1 а) Букв.: любит; то же ниже.

12:1 б) Букв.: наказание / наставления.

12:2 Евр. тов - хороший в самом широком смысле: добрый, красивый, счастливый.

12:4 а) Евр. эшет хайиль - женщина сильная; имеется в виду как ее выносливость, так и сила ее моральных и волевых качеств, поэтому вполне оправдан перевод: добродетельная, добрая, мудрая, искусная, прилежная.

12:4 б) Или: бесстыжая.

12:6 Букв.: засада (готовых) кровь (пролить); ср. 1:11, 18.

12:7 Или: низвергни нечестивого, и нет его.

12:8 а) Или: человека почитают в меру его благоразумия.

12:8 б) Или: порочное сердце.

12:10 Букв.: жизнь скота своего, в знач. его потребности.

12:12 Или: того, что окажется ловушкой для него самого.

12:14 Или: от плода уст своих человек вкусит добро.

12:15 Букв.: путь глупца прям в его глазах.

12:16 а) Букв.: в тот же день.

12:16 б) Или (ближе к букв.): а разумный скрывает (обиду за) оскорбление.

12:17 Ср. 14:5.

12:21 Др.-евр. слово ра обозначает «зло» и как антоним «добра», и «зло» как «беда, несчастье». Поэтому смысл этих слов двоякий: 1) нечестивцы творят зло другим; 2) нечестивцы обречены на постоянные несчастья, т.е. зло, которое происходит с ними самими (из-за того зла, которое они причиняют другим), ср. 13:21.

12:26 Друг. возм. пер.: праведник осторожен в выборе друзей.

12:27 Или: не удастся ленивому поджарить пойманую дичь.

12:28 Друг. чтение: а пути кривые (ведут) к смерти.

13:2 Или: добрым плодом своих речей насытится человек.

13:4 Или (ближе к букв.): жаждет душа ленивого, но тщетно.

13:8 Букв.: упрека.

13:10 Так по друг. чтению; друг. возм. пер.: где гордыня, там и ссора.

13:11 а) Или: приобретенное быстро.

13:11 б) Или (ближе к букв.): по крупицам.

13:12 Или: несбыточная.

13:15 Так по друг. чтению; друг. возм. пер. (по масоретскому тексту): а коварных с их пути не собьешь.

13:17 Букв.: нечестивый.

13:18 Или: предостережение.

13:19 Или: наполняет жизнь удовольствием.

13:23 Или: но беззаконники его отнимают.

13:24 Или: сызмальства строго его воспитывает.

13:25 Или (ближе к букв.): а в чреве у нечестивцев пусто.

14:1 Друг. возм. пер.: Премудрость - здесь возможна персонификация Мудрости и Глупости.

14:3 Так по друг. чтению; масоретский текст: розгой за его гордыню.

14:4 Друг. возм. пер. (второй части первой строки): …то и кормушки пусты. В оригинале игра слов (хиастический каламбур). Эта пословица свидетельствует о том, что занятие сельским хозяйством доходно и заслуживает всяческого поощрения. Там, где прибыль и достаток, не всегда чисто и опрятно.

14:5 Букв.: дышит ложью.

14:9 Смысл масоретского текста неясен. Букв.: над искупительными жертвами, которые были знаком раскаяния, см. Лев 4.

14:11 Букв.: шатер.

14:12 Стих дословно повторяется в 16:25.

14:14 Букв.: пути.

14:15 Или: простой / неопытный.

14:20 Ср. 19:4, 6.

14:22 См. примеч. «а» к 3:3.

14:23 Букв.: слово уст.

14:24 Друг. чтение: а венец глупцов - их неразумие, ср. 4:9.

14:27 Этот стих с некоторыми изменениями повторяет 13:14.

14:28 Или: ужас.

14:30 Или: (поглощающая) страсть.

14:32 LXX и Пешитта: защита праведника - его непорочность, ср. 11:3, 6; 12:6.

14:35 Ср. 16:13-15; 22:11; Пс 100.

15:2 Или: украшает знание, в знач. знание излагается в подобающем ему виде, изысканной форме.

15:3 Букв.: на всяком месте.

15:4 Букв.: язык.

15:5 Или: наказанием / наказом.

15:7 Букв.: но не так в сердце глупых.

15:11 Аваддон - еще одно название мира мертвых (ср. Откр 9:11), букв.: погибель - по мнению автора, только Господь знает всё о потустороннем, посмертном бытии.

15:15 Или: всегда.

15:16 а) Друг. возм. пер.: при благоговении пред Господом.

15:16 б) Или: быть в тревоге.

15:23 Или: как хорошо слово, сказанное вовремя.

15:25 Т.е. защитит надел вдовы и всё ее имущество от посягательств, ср. 22:28; 23:10; Втор 19:14; 27:17.

15:30 Букв.: кости.

16:1 Букв.: человеку (принадлежат) планы ума / сердца, но от Господа - ответ языка. Во всей Книге притчей придается большое значение слову, сказанному вовремя. Тщательно обдумывать свои мысли во власти самого человека, но способность вовремя сказать нужное слово - дается Господом.

16:2 а) Букв.: чисты.

16:2 б) Букв.: Господь взвешивает. Этот стих почти дословно повторяется в 21:2.

16:7 Или: принудит Он к миру с ним.

16:9 Друг. возм. пер.: но Господь направляет человека на пути. Слова «путь, дорога, шаги» в Книге притчей многозначны. Это и нравственный выбор между добром и злом (1:15; 15:9), это и поступки человека, его поведение (14:2; 16:2), а также его судьба (ср. русское выражение «жизненный путь», см. 3:6; 20:24).

16:10 Букв.: прорицание на устах царя. Выражением «Божья воля» передано евр. кесем, которое означает «прорицательное слово», и его не следует понимать буквально. Эта пословица скорее указывает на то, что является идеалом (ср. ст. 12). В ВЗ, за исключением данного стиха, евр. слово кесем выступает как синоним «ворожбы», «гадания», «колдовства» лжепророчествующих и имеет резко отрицательное значение (см. Иер 14:14; Иез 13:6, 23; 21:21-23). Об обязанности царя знать и исполнять Закон, см. Втор 17:18-20.

16:11 Букв.: Его дело.

16:12 Это, скорее, свидетельство о моральном долге, идеале, а не описание исторической действительности.

16:15 Букв.: тучка с весенним дождем. Весенние дожди идут в Палестине в апреле-марте; они очень важны для будущего урожая. Начало года по еврейскому календарю приходится на осень (Исх 23:16; 34:22), потому весенние дожди называются поздними (ближе к концу еврейского года) в противоположность ранним дождям, которые идут с конца октября по начало декабря (ближе к началу еврейского года).

16:17 Букв.: кто хранит путь свой. В оригинале здесь внутренняя рифма и аллитерация.

16:20 Или: внемлет (мудрому) слову.

16:21 Или: сладость уст прибавляет разума.

16:22 Словом наука передано евр. мусар, которое, с одной стороны, означает «наставление, учение, правила» (см., напр., 1:2, 7, 8 и др.), с другой - «наказание, упрек, укор» (3:11; 6:23 13:24). В тексте, таким образом, намеренная двусмысленность: «учение глупцов - их собственная глупость», и одновременно с этим она же - «их наказание и укор им».

16:23 Букв.: уста.

16:24 Букв.: кости.

16:25 Стих дословно повторяет 14:12.

16:26 Так здесь переведено многозначное евр. нефеш, которое, помимо самого распространенного значения «душа, жизнь», может также означать «желание, голод» (см. в этом значении 6:30; 23:2; 27:7; Втор 14:26; 23:24; Иов 33:20).

16:27 Или: развратник.

16:32 Или: выдержанный (человек) лучше храбреца.

16:33 Представление о том, что при помощи жребия можно узнать волю Господа, характерно для ВЗ, см. Суд 1:3, Ис 34:17, Лев 16:8, 1 Цар 14:41; 28:6; Иона 1:7; ср. также Деян 1:26.

17:1 Букв.: жертв / жертвенного мяса.

17:3 Эта часть стиха дословно совпадает с первой частью стиха 27:21.

17:6 Букв.: венец старости.

17:7 Или: не пристала глупцу изысканная речь.

17:9 а) Или: проступок / грех.

17:9 б) Друг. возм. пер.: а кто об обидах судачит, разлучает друзей; ср. 16:28.

17:10 Явная гипербола, поскольку Закон Моисеев запрещал наносить в качестве наказания более сорока ударов, см. Втор 25:2, 3.

17:16 Или (ближе к букв.): какой прок глупцу от денег в руке.

17:17 Масоретский текст не совсем ясен, другие переводят: (друг) и в беде, словно брат, придет на помощь. В 27:10 говорится, что в беде лучше верный друг, чем брат.

17:18 Ср. 6:1-5; 11:13; 20:16; 22:26; 27:13.

17:19 Друг. возм. пер.: кто говорит высокомерно.

17:22 а) Или: уныние / унылый дух / сокрушенный дух.

17:22 б) Букв.: кости.

17:23 Букв.: пути правосудия.

17:24 Букв.: глаза глупца - на краю земли. Друг. возм. пер.: разумный повсюду видит мудрость, а глупец нигде ее не отыщет.

17:26 Или: денежное возмещение / штраф.

17:27 Или: кто сдержан в слове, тот разумен.

18:1 а) Перевод по LXX и Вульгате. Масоретский текст: отделенный ищет (удовлетворения своего) желания. Друг. возм. пер.: кто лишь своим страстям потакает, тот одинок.

18:1 б) Друг. возм. пер.: изо всех сил бранится.

18:8 Стих дословно повторяется в 26:22; ср. также 16:28; 26:20.

18:11 Эта часть стиха повторяет первую часть стиха 10:15.

18:12 а) Эта часть стиха почти дословно повторяет первую часть 16:18.

18:12 б) Эта часть стиха дословно повторяет вторую часть 15:33.

18:14 Букв.: поднять / вынести.

18:16 Букв.: к великим.

18:17 Или: пока не начнет возражать соперник.

18:18 Или: разводит тяжущиеся стороны.

18:19 а) Букв.: крепкий / укрепленный.

18:19 Масоретский текст неясен; перевод предположителен.

18:24 Перевод по друг. чтению. Друг. возм. пер : человек, (у которого слишком много) друзей, обречен на беду. Здесь игра слов: слово «друзья» (реим) и глагольная форма «попасть в беду» (лехитроэ) в оригинале выглядят как однокоренные. Отсюда и разные варианты перевода этого стиха: бывают друзья, которые лишь притворяются друзьями; или: человек, у которого много друзей, и сам должен быть дружелюбным.

19:1 Первое полустишие этого стиха почти дословно совпадает с первым полустишием 28:6. Вторые полустишия разнятся (ср. вторую часть 28:6): чем злодей, хоть и богач. Многие комментаторы и переводчики предлагают и в 19:1 вместо «глупец» читать «богач», как в некоторых древних переводах.

19:7 Смысл масоретского текста неясен.

19:8 Или: любит душу свою.

19:11 а) Ср. 14:29; 15:18; 16:32.

19:11 б) Или: проступки / грехи.

19:12 Эта часть стиха повторяется в первой части 20:2.

19:13 а) Ср. 17:25.

19:13 б) Или (ближе к букв.): непрестанная капель.

19:16 а) Ср. 7:2.

19:16 б) Пер. по друг. чтению. Масоретский текст: ненавистны собственные пути.

19:18 Масоретский текст не совсем ясен.

19:20 Букв.: в конце концов.

19:21 Ср. Ис 7:7, 14:24, 46:10.

19:22 Друг. возм. пер.: верная любовь делает человека желанным.

19:24 Эта часть стиха повторяется в первой части 26:15. На Востоке ели руками, ср. Мк 14:20.

19:26 а) Или: будет притеснять.

19:26 б) Или: матери навредит.

19:27 Друг. возм. пер.: сын мой! Перестань внимать (злому) учению, из-за которого ты будешь блуждать, - в нем нет слов мудрости.

19:28 Или: развратные.

19:29 Пер. по друг. чтению, которое подтверждается LXX. Масоретский текст: ждет бесстыдного суд / наказание.

20:1 Или (ближе к букв.): вино - насмешник, брага - буян.

20:2 Т.е. будет сам виновен в собственной гибели, ср. 14:35; 16:14; 19:12; 28:15.

20:4 Букв.: зимой… в жатву. В Древнем Израиле пахота и сев происходили именно в зимнее время года, после так называемых «ранних дождей», которые шли в октября-ноябре (см. примеч. к 16:15). Урожай собирали с апреля, когда поспевал ячмень, до конца сентября, когда вызревал виноград.

20:6 Или: многие слывут верными.

20:10 Букв.: эфа - мера объема, ср. Втор 25:13-16.

20:13 Ср. 10:4. Часто пословицы в Книге Притчей следуют одна за другой без видимой связи. Иногда связующим звеном между высказываниями выступает какое-то слово, которое встречается в нескольких идущих подряд максимах. Для стихов 12-13 таким связующим элементом является слово «глаз».

20:15 Букв.: есть золото и множество жемчугов (или: кораллов), но мудрые уста - дорогой сосуд.

20:16 а) Похожий стих в 27:13. Букв.: возьми одежду…, однако в действительности эта пословица - еще одно предостережение против практики поручительства (6:1-5; 11:15; 17:18; 22:26); в ней говорится не о том, что нужно действительно забрать одежду у поручителя, а о том, как кредиторы поступят с поручителем. Книга Второзакония предписывает не забирать у бедняков в залог их последнее имущество, см. Втор 24:10-13.

20:16 б) Букв.: за другую / чужую (жену?).

20:17 а) Букв.: хлеб лжи; ср. 9:17.

20:17 б) Или: щебнем; ср. Плач 3:16.

20:18 Или: совете, ср. 11:14.

20:19 Здесь почти дословно повторяется первая часть 11:13.

20:20 По закону Моисея, проклявшему отца или мать полагалась смертная казнь, см. Исх 21:17; Лев 20:9; Втор 27:16; ср. также 30:17.

20:21 Друг. возм. пер.: жадно схваченное наследство

20:24 Ср. 3:6; 16:1, 9; 19:21; Пс 36:23; Иер 10:23.

20:25 Масоретский текст неясен, перевод предположителен; ср. Эккл 5:4.

20:26 Частая в ВЗ метафора наказания нечестивых. В Древнем Израиле для обмолота зерна по разложенным на току колосьям пускали скот, запряженный либо в простые телеги, либо в специальные молотильные салазки, которые делались из дерева, а по бортам вставлялись острые камни или железные зубья. Когда салазки тянули по обмолачиваемым колосьям, камни или зубья выбивали из них зерна. См. также ст. 28.

20:28 Или: неизменной любовью.

21:2 Букв.: взвешивает сердца. Этот стих почти дословно повторяет 16:2.

21:4 а) Или: целине.

21:4 б) Друг. возм. пер.: а светильник нечестивцев - грех.

21:5 Друг. возм. пер.: усердный заботится о достатке.

21:6 а) Друг. возм. пер.: это только морок.

21:6 б) Так по друг. чтению, кот. поддерживает LXX; масоретский текст: мимолетное дыхание (или: уносимый пар) стремящихся к смерти. Ср. Пс 1:4.

21:7 Или: поймает (в ловушку); ср. 5:22.

21:8 а) Смысл оригинала неясен.

21:8 б) Или: прямо; здесь противопоставление «извилистого» пути и «прямых» (т.е. «справедливых», «честных») поступков.

21:9 а) Крыши ближневосточных жилищ были плоскими и могли использоваться, в частности, как место ночлега, см., напр., 1 Цар 9:25.

21:9 б) Стих дословно повторяется в 25:24.

21:11 Ср. подобное высказывание в 19:25.

21:12 LXX: праведник понимает (что на) сердце нечестивых людей, и из-за своих злодеяний они ненавистны ему. Друг. возм. пер.: праведный (Бог) следит за домом нечестивого; Он подвергнет нечестивого гибели.

21:15 Или: когда восстанавливается справедливость, это радость для праведника, а злодею - погибель; ср. 10:29.

21:16 См. примеч. к 2:18.

21:17 Букв.: вино и оливковое масло; оливковое масло употреблялось для умащений, а также в качестве косметического средства и было атрибутом пиров и праздников, ср. 27:9, а также Пс 103:15; Ам 6:6.

21:18 Зло, которое нечестивец замышлял против праведника, постигнет его самого, ср. 11:8.

21:19 Друг. чтение: вздорной.

21:20 Или: растратит.

21:21 Или: хвалу.

21:26 Друг. возм. пер.: каждый день лентяй снедаем жадным желаньем, а праведник раздает, не скупясь. Стихи 25 и 26 связывает между собой одно ключевое слово - «прихоть» (или: алчность, неуемное желанье), присутствующее в обеих пословицах.

21:27 7 Или: из худых побуждений.

21:28 а) Ср. 19:5, 9.

21:28 б) Букв.: но тот, кто слушает, будет вовеки (или: успешно) говорить.

21:29 а) Букв.: лицо; другой возм. пер.: у нечестивца (ни один мускул не дрогнет) на лице, честный (же не сделает шага, прежде чем) всё не взвесит.

21:29 б) Или: а честный обдумывает свои пути. Так по друг. чтению, масоретский текст: твердо следует по своему пути.

21:30 Друг. чтение: вопреки Господу.

21:31 Или: спасение.

22:1 а) Букв.: большого.

22:1 б) Или: любовь людей.

22:2 Букв.: встречаются, ср. то же выражение в 29:13. Друг. возм. пер.: богач и бедняк (вот в чем) равны.

22:3 Этот стих почти дословно повторяется в 27:12; ср. также 14:15, 18.

22:4 Друг. возм. пер.: награда за смирение - страх Господень / благоговенье пред Господом. Или: последствия смирения - страх Господень / благоговенье пред Господом.

22:5 Или: жизнь свою.

22:6 Традиционный перевод: по какому пути ему идти.

22:9 Букв.: с добрым глазом; злой и завистливый человек в Притчах может быть назван «человеком со злым глазом», см. 23:6; 28:22.

22:10 Передана рифма оригинала.

22:13 Букв.: снаружи. Так лентяй оправдывает свое нежелание что-либо делать и вообще выходить из дома.

Эти вдохновенные изречения царя Соломона, вобравшие в себя многовековой опыт Древнего Израиля, вне всякого сомнения, насущны и сегодня, в нашу бездуховную эпоху, когда человек ощущает себя мерою вещей. Да, мы устремлены ко всему, о чем говорит автор Притчей, нам дороги мудрость и познание, но мы не всегда связываем свою жизнь и благополучие с «благоговением перед Богом» (в Синодальном переводе - «страхом Божьим»). Современный человек вполне может не отрицать Всевышнего, но едва ли он стремится «познавать Святого» и обретать в этом опыте подлинное разумение. Ведь мудрость в Притчах, с одной стороны, не столько собрание утонченных афоризмов, сколько наставления, касающиеся важных практических вопросов, с которыми мы постоянно сталкиваемся в повседневной жизни. С другой стороны, мудрость - и это ключевое понятие Книги притчей - изначально пребывает в Боге, от Него исходит и к Нему ведет. Потому, если точка отсчета в жизни человека - Бог, воплощающий в Себе истинную мудрость и разумение, тогда всё становится на свои места: мир, человек, общество обретают смысл, равновесие и истинную перспективу.

Книга притчей, которую библейские комментаторы справедливо относят к разделу Учительной литературы Древнего Израиля, начинается с указания имени автора: «Притчи Соломона, сына Давида, царя израильского» (1:1). Именно ему, «мудростью превосходящему всех сынов Востока» (3 Цар 4:29-31,34), сочинившему три тысячи притчей (3 Цар 4:32), приписывается большая часть притчей (гл. 1-9; 10-22:16; 25-29), хотя в последующих главах уточняется, что Книга притчей содержит высказывания нескольких авторов, в частности изречения безымянных мудрецов (22:17-24:34), а также «Слова Агура» (гл. 30) и «Изречения царя Лемуэля» (гл. 31). Само понятие «притча» (евр. название книги - мишле (притчи), от слова машал (притча, пословица), см. примеч. к 1:1) многозначно, и русский перевод не вполне выражает его смысл, отчасти сужая его многозначность. В оригинале оно используется в более широком значении (или даже в нескольких значениях сразу), и потому это не столько притчи как таковые, сколько сравнения, поговорки и афористические изречения.

Книга притчей - собрание изречений и душеспасительных наставлений, которые помогают людям здраво и разумно организовать свою материальную и духовную жизнь, укоренив ее в Боге. Эта ветхозаветная книга отличается по содержанию и стилю от предшествующей библейской литературы, которая, главным образом, дает духовную перспективу на жизнь израильского народа, его законы, установления и особые повеления Бога Яхве. Для исторических книг Библии характерна сосредоточенность на духовной борьбе израильского народа, богословском осмыслении их политической истории и судьбы, что не является принципиальным для древней литературы премудрости.

Замысел Книги притчей иной, ее изречения, и прежде всего поучения, были предназначены, с одной стороны, для всего народа, с другой - для молодого поколения. Обращение «сын мой» (или «мудрый сын» (10:1), «слушайте, дети»), встречающееся в книге более тридцати раз, служит тому подтверждением. В этой связи цель Книги притчей ясно выражена уже в первых стихах: «Сын мой! Если ты примешь слова мои, сбережешь в душе мои заповеди, склонишь слух к мудрости, устремишься умом к здравомыслию, если будешь призывать разумение, громким голосом взывать к здравомыслию, если будешь искать его, словно серебра, стремиться к нему, словно к сокровищу, то постигнешь, что есть благоговенье пред Господом, и обретешь познание Бога» (2:1-5).

Основные темы Притчей - мудрость, знание, здравомыслие, свобода выбора, праведность, верность, забота о «сыновьях» (детях) и их воспитании, милосердие к врагам, справедливость, ответственность, усердие, трудолюбие, страх Божий. На современном языке мы бы сказали, что все эти темы касаются проблем педагогики, этики, религии и богословия. И это действительно так, но большее внимание уделяется практической стороне жизни: обилие самых разных советов свидетельствует о том, что большинство изречений не связаны напрямую с религией и верой народа Божьего, а основаны на наблюдениях над повседневной жизнью. Например, восхваляя истинную мудрость и связанные с ней благословения, наставник предупреждает ученика об опасностях (искушениях), подстерегающих его на путях. Это могут быть поступки, связанные с насилием и разбоем (1:10-19; 4:14-19), любовными увлечениями и распущенностью (2:16-19; 5:3-20; 6:23-35; 7:4-27), сомнительным поручительством (6:1-5); мудрецы осуждают лень (6:6-11), коварство (6:12-15), алчность (28:25), стяжательство (1:19), зависть (14:30), скупость (23:6-8) и прочие пороки.

Эта особенность мироощущения древнего израильтянина характерна по преимуществу для библейской литературы премудрости и отличает ее от ближневосточной, в которой немало замечательных мыслей и здравых рассуждений, но Бог-промыслитель не играет там определяющей роли. С точки зрения авторов Книги притчей, мудрость не является природным свойством человека, ее надо искать (3:13), ей необходимо учиться (30:3), к ней нужно стремиться (2:4), но этого недостаточно; по существу, главное совсем в другом: «Господь дарует мудрость, из уст Его - знание и здравомыслие» (2:6). Более того, само «начало мудрости» - предполагает не что иное, как «благоговение пред Богом», и вот эта принципиальная мысль «делает древнееврейское понимание мудрости уникальным», ибо суть ее не только и не столько в том, чтобы помочь читателю овладеть искусством правильной жизни (научиться прожить ее разумно), сколько в том, чтобы познать Бога.

Воистину, Книга притчей - это «Божья книга вразумления, сокровищница Его мудрости».


Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии


Мудрые поступки противопоставлены глупым. но как быть, если глупец мнит себя мудрым и уверен в собственной... 


Снова притчи напоминают нам, что большие дела начинаются со слов, и слова о том, что... 


От Господа ответ языка, хотя мыслим мы самостоятельно и прежде ответа сами рассматриваем варианты 


 Можно ли все-таки пить вино (например) или нет? Ведь даже сам Иисус был на разных праздниках и пил вино.

Во-первых, конечно же, Иисус пил вино, а то, что делал Сам Господь, не может быть грехом само по себе. Но обратите внимание на эти последние слова «само по себе»: грех живет не в поступке, а в сердце человека; и проблема не в питье вина, а в том, что происходит в человеке 


Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).