Библия-Центр
РУ
Вся Библия
Церковнославянский перевод (ru)
Поделиться

Кни1га І4wва, ГлавA 15

Tвэщaвъ же є3ліфaзъ fеманjтинъ, рече2:
є3дA премyдрый дaстъ tвётъ разyменъ на вётръ, и3 напо1лни болёзнію чре1во,
њбличaz глагHлы, и4миже не подобaетъ, и3 словесы2, и4хже никaz по1льза;
Не и3 ты1 ли tри1нулъ є3си2 стрaхъ; скончaлъ же є3си2 глаго1лы таковы6 пред8 гDемъ;
Пови1ненъ є3си2 глаго1лwмъ ќстъ твои1хъ, ниже2 разсуди1лъ є3си2 глаго1лы си1льныхъ.
Да њбличaтъ тS ўстA тво‰, ґ не ѓзъ, и3 ўстнЁ твои2 на тS возсвидётельствуютъ.
Что1 бо; є3дA пе1рвый t человBкъ рожде1нъ є3си2; и3ли2 пре1жде холмHвъ сгусти1лсz є3си2;
и3ли2 строе1ніе гDне слы1шалъ є3си2; и3ли2 въ совётника тS ўпотреби2 бг7ъ; и3 на тS (є3ди1наго) ли пріи1де премyдрость;
что1 бо вёси, є3гHже не вёмы; и3ли2 что2 разумёеши ты2, є3гHже и3 мы2 (не разумёемъ);
10 И# стaръ и3 дре1венъ є4сть въ нaсъ, стaршій nтцA твоегw2 де1ньми.
11 Мaлw, њ ни1хже согрэши1лъ є3си2, ўsзвленъ є3си2, вельми2 вы1ше мёры возглаго1лалъ є3си2.
12 Что2 де1рзостно бы1сть се1рдце твое2; и3ли2 что2 вознесо1стэсz џчи твои2;
13 Ћкw ћрость и3зры1гнулъ є3си2 пред8 гDемъ, и3зне1слъ же є3си2 и3зо ќстъ такwвA словесA;
14 Кто1 бо сы1й человёкъ ћкw бyдетъ непоро1ченъ; и3ли2 ѓки бyдущій прaведникъ рожде1нъ t жены2;
15 Ѓще во с™ы1хъ не вёритъ, нб7о же нечи1сто пред8 ни1мъ,
16 кольми2 пaче ме1рзкій и3 нечи1стый мyжъ, піsй непр†вды, ћкоже питіе2.
17 Возвэщy же ти2, послyшай мене2: ±же нн7э ви1дэхъ, возвэщY ти2,
18 ±же премyдріи рекyтъ, и3 не ўтаи1ша nтцы2 и4хъ,
19 и5мже є3ди6нымъ данA бы1сть землS, и3 не нaйде и3ноплеме1нникъ на нS.
20 Все2 житіе2 нечести1вагw въ попече1ніи, лBта же и3зочтє1на дан† си1льному,
21 стрaхъ же є3гw2 во ўшесёхъ є3гw2: є3гдA мни1тъ ўже2 въ ми1рэ бы1ти, тогдA пріи1детъ нaнь низвраще1ніе:
22 да не вёруетъ tврати1тисz t тьмы2, њсужде1нъ бо ўже2 въ рyки желёза,
23 ўчине1нъ же є4сть въ брaшно неsсытємъ: вёсть же въ себЁ, ћкw жде1тъ паде1ніz, де1нь же те1менъ преврати1тъ є3го2,
24 бэдa же и3 ско1рбь њб8и1метъ є3го2, ћкоже военачaльникъ напреди2 стоsй пaдаетъ,
25 ћкw вознесе2 рyцэ на гDа, пред8 гDемъ же вседержи1телемъ њжесточи2 вы1ю,
26 тече1 же проти1ву є3мY ўкори1зною въ то1лщи хребтA щитA своегw2:
27 ћкw покры2 лице2 свое2 тyкомъ свои1мъ и3 сотвори2 њме1тъ на сте1гнахъ: (*хвалa же є3гw2 ўкори1зна).
28 Да всели1тсz же во градёхъ пусты1хъ, вни1детъ же въ до1мы ненаселє1нныz: ґ ±же nни2 ўгото1ваша, и3нjи tнесyтъ.
29 Ниже2 њбогати1тсz, ниже2 њстaнетъ и3мёніе є3гw2, не и4мать положи1ти на зе1млю сёни,
30 ниже2 и3збэжи1тъ тьмы2: прозzбе1ніе є3гw2 да ўсуши1тъ вётръ, и3 да tпаде1тъ цвётъ є3гw2:
31 да не вёритъ, ћкw стерпи1тъ, тщє1тнаz бо сбyдутсz є3мY.
32 Посэче1ніе є3гw2 пре1жде часA растлёетъ, и3 лёторасль є3гw2 не њбли1ственэетъ:
33 да њб8имaнъ бyдетъ ћкоже недозрёлаz ћгода пре1жде часA, да tпаде1тъ же ћкw цвётъ мaсличіz.
34 Послyшество бо нечести1вагw сме1рть, џгнь же пожже1тъ до1мы мздои1мцєвъ:
35 во чре1вэ же пріи1метъ бwлёзни, сбyдетсz же є3мY тщетA, чре1во же є3гw2 понесе1тъ ле1сть.

Кни1га І4wва, ГлавA 16

Tвэщaвъ же јwвъ, рече2:
слы1шахъ сицєвaz мнHга, ўтёшителіе ѕHлъ вси2.
Что1 бо; є3дA чи1нъ є4сть во словесёхъ вётра; и3ли2 кyю ти2 пaкость сотвори1тъ, ћкw tвэщaеши;
И# ѓзъ ћкоже вы2 возглаго1лю: ѓще бы душA вaша подлежaла вмёстw моеS, тогдA наскочи1лъ бы1хъ на вы2 словесы2, покивaю же на вы2 главо1ю мое1ю.
Бyди же крёпость во ўстёхъ мои1хъ, движе1ніz же ўсте1нъ не пощажY.
Ѓще бо возглаго1лю, не возболю1 ли ћзвою; ѓще же и3 ўмолчY, чи1мъ ме1ньше ўsзвенъ бyду;
Нн7э же преутружде1на мS сотвори2, бyz, согни1вша, и3 ћтъ мS.
Въ послyшество бы1хъ, и3 востA во мнЁ лжA моS, проти1внw лицY моемY tвэщA.
Гнёвенъ бы1въ низложи1 мz, возскрежетA зубы2 на мS, стрёлы разбо1йникwвъ є3гw2 нападо1ша на мS.
10 Nстрото1ю nче1съ наскакA, мече1мъ порази1 мz въ колBна: вкyпэ же потеко1ша на мS:
11 предаде1 бо мS гDь въ рyки непрaведныхъ, нечести6вымъ же пове1рже мS.
12 Ми1рствующа разсы1па мS, взsвъ мS за власы2 њборвA, постaви мS ѓки примёту.
13 Њбыдо1ша мS ко1піzми бодyще во и3сте1сы мо‰, не щадsще: и3зліsша на зе1млю же1лчь мою2,
14 низложи1ша мS трyпъ на трyпъ, теко1ша ко мнЁ могyщіи,
15 вре1тище соши1ша на ко1жу мою2, и3 мо1щь моS на земли2 ўгасе2.
16 Чре1во мое2 сгорЁ t плaча, на вёждахъ же мои1хъ стёнь сме1ртнаz,
17 непрaведно же ни є3ди1но бЁ въ рукY моє1ю: моли1тва же моS чистA.
18 Земле2, да не покры1еши над8 кро1вію пло1ти моеS, ниже2 да бyдетъ мёсто во1плю моемY.
19 И# нн7э се2, на нб7сёхъ по1слухъ мо1й, свидётель же ми2 во вы1шнихъ.
20 Да пріи1детъ моS мольбA ко гDу, пред8 ни1мже да кaплетъ џко мое2.
21 Бyди же њбличе1ніе мyжу пред8 гDемъ, и3 сы1ну человёческому ко бли1жнему є3гw2.
22 ЛBта же и3зочтє1наz пріидо1ша, и3 путе1мъ, и4мже не возвращyсz, пойдY.

Кни1га І4wва, ГлавA 17

Тлёю дyхомъ носи1мь, прошy же гро1ба и3 не ўлучaю.
Молю2 болёзнуz, и3 что2 сотворю2; ўкрадо1ша же ми2 и3мёніе чуждjи.
Кто1 є3сть се1й; руко1ю мое1ю свsзанъ да бyдетъ.
Ћкw се1рдце и4хъ сокры1лъ є3си2 t мyдрости, сегw2 рaди да не вознесе1ши и4хъ.
Чaсти возвэсти1тъ ѕлHбы: џчи же на сынёхъ и3стazста.
Положи1лъ же мS є3си2 въ при1тчу во kзы1цэхъ, смёхъ же бы1хъ и5мъ.
Њслэпо1ста бо t гнёва џчи мои2, повоевaнъ бы1хъ вельми2 t всёхъ:
чyдо њб8S и4стинныхъ њ се1мъ, прaведникъ же на беззако1нника да востaнетъ:
да содержи1тъ же вёрный пyть сво1й, чи1стый же рукaма да пріи1метъ де1рзость.
10 Но nбaче вси2 належи1те и3 пріиди1те, не бо2 њбрэтaю въ вaсъ и4стины.
11 Днjе мои2 преидо1ша въ тече1ніи, расторго1шасz же ќдове се1рдца моегw2.
12 Но1щь въ де1нь преложи1хъ: свётъ бли1з8 t лицA тьмы2.
13 Ѓще бо стерплю2, ѓдъ ми2 є4сть до1мъ, въ сумрaцэ же постлaсz ми2 посте1лz.
14 Сме1рть назвaхъ nтцA моего2 бы1ти, мaтерь же и3 сестрy ми гно1й.
15 ГдЁ ќбw є3ще2 є4сть ми2 наде1жда, и3ли2 благ†z мо‰ ўзрю2;
16 и3ли2 со мно1ю во ѓдъ сни1дутъ, и3ли2 вкyпэ въ пе1рсть сни1демъ.

Кни1га І4wва, ГлавA 18

Tвэщaвъ же валдaдъ саvхе1йскій, рече2:
доко1лэ не престaнеши; пожди2, да и3 мы2 возглаго1лемъ.
И# почто2 ѓки четверонHжнаz ўмолчaхомъ пред8 тобо1ю;
Пребы1сть ти2 гнёвъ. что1 бо; ѓще ты2 ќмреши, не населе1нна ли бyдетъ поднебе1снаz; и3ли2 превратsтсz го1ры и3з8 њсновaній;
И# свётъ нечести1выхъ ўгaснетъ, и3 не произы1детъ и4хъ плaмень:
свётъ є3гw2 тьмA въ жили1щи, свэти1льникъ же въ не1мъ ўгaснетъ:
да ўловsтъ ме1ньшіи и3мBніz є3гw2, погрэши1тъ же є3гw2 совётъ:
вве1ржена же бы1сть ногA є3гw2 въ прyгло, мре1жею да повіе1тсz:
да пріи1дутъ же нaнь пр{гла, ўкрэпи1тъ нaнь жaждущихъ:
10 скры1сz въ земли2 ќже є3гw2, и3 ћтіе є3гw2 на стези2.
11 Њ1крестъ да погубsтъ є3го2 болBзни: мно1зи же њ1крестъ но1гъ є3гw2 њб8и1дутъ во глaдэ тёснэмъ:
12 паде1ніе же є3мY ўгото1вано вели1ко.
13 Поzдє1ны же да бyдутъ плєсны2 но1гъ є3гw2, кр†снаz же є3гw2 да поsстъ сме1рть.
14 Tто1ржено же бyди t житіS є3гw2 и3сцэле1ніе, да и4метъ же є3го2 бэдA вино1ю цaрскою.
15 Да всели1тсz въ хрaминэ є3гw2 въ нощи2 є3гw2, посы6пана да бyдутъ лёпwтнаz є3гw2 жyпеломъ:
16 под8 ни1мъ корє1ніz є3гw2 да и3зсо1хнутъ, свы1ше же нападе1тъ пожaтіе є3гw2.
17 Пaмzть є3гw2 да поги1бнетъ t земли2, и3 (не) бyдетъ и4мz є3гw2 на лицы2 внёшнемъ:
18 да tри1нетъ є3го2 t свёта во тьмY:
19 не бyдетъ знaемь въ лю1дехъ є3гw2, ниже2 спасе1нъ въ поднебе1снэй до1мъ є3гw2:
20 но въ свои1хъ є3мY поживyтъ и3нjи, над8 ни1мъ воздохнyша послёдніи, пе1рвыхъ же њб8S чyдо.
21 Сjи сyть до1мове непрaведныхъ, сіе1 же мёсто невёдущихъ бг7а.

Кни1га І4wва, ГлавA 19

Tвэщaвъ же јwвъ, рече2:
доко1лэ притрyдну творите2 дyшу мою2 и3 низлагaете мS словесы2; ўразумёйте то1кмw, ћкw гDь сотвори1 мz си1це.
Клеве1щете на мS, не стыдsщесz менє2 належите1 ми.
Бyди, ћкw вои1стинну ѓзъ прельсти1хсz, и3 ў менє2 водворsетсz погрэше1ніе, глаго1лати словесA, ±же не подобaше, словесa же мо‰ погрэшaютъ, и3 не во вре1мz:
бyди же, ћкw на мS величaетесz, наскакaете же ми2 поноше1ніемъ:
разумёйте ў2бо, ћкw гDь є4сть и4же смzте1 мz и3 њгрaду свою2 на мS вознесе2.
Се2, смэю1сz поноше1нію, не возглаго1лю: возопію2, и3 нигдёже сyдъ.
Њ1крестъ њгражде1нъ є4смь и3 не могY прейти2: пред8 лице1мъ мои1мъ тьмY положи2,
слaву же съ менє2 совлече2 и3 tS вэне1цъ t главы2 моеS:
10 растерзa мz њ1крестъ, и3 tидо1хъ: посэче1 же ћкw дре1во наде1жду мою2.
11 Лю1тэ же гнёва ўпотреби2 на мS и3 возмнё мz ћкw врагA.
12 Вкyпэ же пріидо1ша и3скушє1ніz є3гw2 на мS, на путе1хъ же мои1хъ њбыдо1ша мS навBтницы.
13 Брaтіz мо‰ tступи1ша t менє2, познaша чужди1хъ пaче менє2, и3 дрyзіе мои2 неми1лостиви бы1ша:
14 не снабдёша мS бли1жніи мои2, и3 вёдzщіи и4мz мое2 забы1ша мS.
15 Сосёди до1му и3 рабы6ни мо‰, (ћкw) и3ноплеме1нникъ бы1хъ пред8 ни1ми:
16 рабA моего2 звaхъ, и3 не послyша, ўстa же мо‰ молsхусz:
17 и3 проси1хъ женY мою2, призывaхъ же ласкaz сы1ны подло1жницъ мои1хъ:
18 nни1 же мене2 въ вёкъ tри1нуша, є3гдA востaну, на мS глаго1лютъ.
19 Гнушaхусz менє2 ви1дzщіи мS, и3 и5хже люби1хъ, востaша на мS.
20 Въ ко1жи мое1й согни1ша плHти мо‰, кHсти же мо‰ въ зубёхъ содержaтсz.
21 Поми1луйте мS, поми1луйте мS, q, дрyзіе! рукa бо гDнz коснyвшаzсz ми2 є4сть.
22 Почто1 мz го1ните ћкоже и3 гDь; t пло1тей же мои1хъ не насыщaетесz;
23 Кто1 бо дaлъ бы, да напи1шутсz словесA мо‰, и3 положaтсz њ1наz въ кни1зэ во вёкъ;
24 и3 на дщи1цэ желёзнэ и3 џловэ, и3ли2 на кaменіихъ и3зваsютсz;
25 Вёмъ бо, ћкw пrносyщенъ є4сть, и4же и4мать и3скупи1ти мS,
26 (и3) на земли2 воскреси1ти ко1жу мою2 терпsщую сі‰, t гDа бо ми2 сі‰ соверши1шасz,
27 ±же ѓзъ въ себЁ свёмъ, ±же џчи мои2 ви1дэста, ґ не и4нъ: вс‰ же ми2 соверши1шасz въ нёдрэ.
28 Ѓще же и3 рече1те: что2 рече1мъ проти1ву є3мY; и3 ко1рень словесе2 њбрsщемъ въ не1мъ.
29 Ўбо1йтесz же и3 вы2 t мечA: ћрость бо на беззакHнныz нaйдетъ, и3 тогдA ўви1дzтъ, гдЁ є4сть и4хъ вещество2.

Кни1га І4wва, ГлавA 20

Tвэщaвъ же сwфaръ міне1йскій, рече2:
не тaкw мнёхъ сі‰ тебЁ рещи2 проти1ву, и3 не разумёете пaче не1жели и3 ѓзъ.
Наказaніе срамле1ніz моегw2 ўслы1шу, и3 дyхъ t рaзума tвэщавaетъ ми2.
є3дA си1хъ не ўразумёлъ є3си2 t вёка, tне1лэже положе1нъ человёкъ бы1сть на земли2;
весе1ліе бо нечести1выхъ паде1ніе стрaшно, њбрaдованіе же беззако1нныхъ пaгуба.
Ѓще взы1дутъ на не1бо дaры є3гw2, же1ртва же є3гw2 њблакHвъ ко1снетсz:
є3гдa бо мни1тсz ўже2 ўтвержде1нъ бы1ти, тогдA въ коне1цъ поги1бнетъ. ви1дэвшіи же є3го2 рекyтъ: гдё є3сть;
Ћкоже со1нъ tлетёвый не њбрsщетсz, tлетё же ѓки мечтaніе нощно1е.
Џко призрЁ, и3 не приложи1тъ, и3 ктомY не познaетъ є3го2 мёсто є3гw2.
10 СынHвъ є3гw2 да погубsтъ ме1ньшіи, и3 рyцэ є3гw2 возжгyтъ бwлёзни.
11 КHсти є3гw2 напо1лнишасz грэхHвъ ю4ности є3гw2 и3 съ ни1мъ на пе1рсти ўснyтъ.
12 Ѓще ўслади1тсz во ўстёхъ є3гw2 ѕло1ба, скры1етъ ю5 под8 љзы1комъ свои1мъ:
13 не пощади1тъ є3S, и3 не њстaвитъ є3S, и3 собере1тъ ю5 посредЁ гортaни своегw2,
14 и3 не возмо1жетъ помощи2 себЁ: же1лчь ѓспідwвъ во чре1вэ є3гw2.
15 Богaтство непрaведнw собирaемо и3зблюе1тсz, и3з8 хрaмины є3гw2 и3звлече1тъ є3го2 ѓгг7лъ.
16 Ћрость же ѕміе1ву да ссе1тъ, да ўбіе1тъ же є3го2 љзы1къ ѕміи1нъ.
17 Да не ќзритъ tдое1ніz скотHвъ, ниже2 прибы1тка ме1да и3 мaсла крaвіz.
18 Вотще2 и3 всyе труди1сz, богaтство, t негHже не вкyситъ, ћкоже кло1ки не сожвaємы и3 не поглощaємы.
19 Мно1гихъ бо немощны1хъ до1мы сокруши2, жили1ще же разгрaби и3 не постaви.
20 Нёсть спасе1ніz и3мёнію є3гw2, въ вожделёніи свое1мъ не спасе1тсz.
21 Нёсть њстaнка брaшну є3гw2, сегw2 рaди не процвэтyтъ є3мY благ†z.
22 є3гдa же мни1тъ ўже2 и3спо1лнь бы1ти, њскорби1тсz, всsка же бэдA нaнь пріи1детъ.
23 Ѓще кaкw ли1бо и3спо1лнитъ чре1во свое2, напyститъ нaнь ћрость гнёва, њдожди1тъ на него2 бwлёзни:
24 и3 не спасе1тсz t руки2 желёза, да ўстрэли1тъ є3го2 лyкъ мёдzнъ,
25 и3 да про1йдетъ сквозЁ тёло є3гw2 стрэлA: ѕвёзды же въ жили1щихъ є3гw2: да пріи1дутъ нaнь стрaси,
26 и3 всsка тьмA на не1мъ да пребyдетъ: да поsстъ є3го2 џгнь нераздеже1ный, да њѕло1битъ же пришле1цъ до1мъ є3гw2:
27 и3 да tкры1етъ не1бо беззакHніz є3гw2, и3 землS да востaнетъ нaнь:
28 да и3звлече1тъ до1мъ є3гw2 пaгуба до концA, де1нь гнёва да пріи1детъ нaнь.
29 СіS чaсть человёка нечести1вагw t гDа и3 стzжaніе и3мёній є3гw2 t надзирaтелz1є3вр.: t бг7а..

Кни1га І4wва, ГлавA 21

Tвэщaвъ же јwвъ, рече2:
послyшайте, послyшайте слове1съ мои1хъ, да не бyдетъ ми2 t вaсъ сіе2 ўтэше1ніе:
потерпи1те ми2, ѓзъ же возглаго1лю, тaже не посмэе1темисz.
Что1 бо; є3дA человёческо ми2 њбличе1ніе; и3ли2 почто2 не воз8zрю1сz;
Воззрёвшіи на мS ўдиви1тесz, рyку поло1жше на лани1тэ.
Ѓще бо воспомzнY, ўжаснyсz: њбдержaтъ бо пло1ть мою2 болBзни.
Почто2 нечести1віи живyтъ, њбетшaша же въ богaтствэ;
Сёмz и4хъ по души2, ч†да же и4хъ пред8 nчи1ма.
До1мове и4хъ nби1льніи сyть, стрaхъ же нигдЁ, рaны же t гDа нёсть на ни1хъ.
10 Говsдо и4хъ не и3зве1рже: спасе1на же бы1сть и4хъ и3мyщаz во чре1вэ и3 не лиши1сz.
11 Пребывaютъ же ћкw џвцы вBчныz, дёти же и4хъ пред8игрaютъ,
12 взе1мше pалти1рь и3 гyсли, и3 веселsтсz глaсомъ пёсни.
13 Скончaша во благи1хъ житіе2 свое2, въ поко1и же ѓдовэ ўспо1ша.
14 Глаго1лютъ же гDеви: tступи2 t нaсъ, путjй твои1хъ вёдэти не хо1щемъ:
15 что2 досто1инъ1є3вр.: всемогyщій., ћкw да порабо1таемъ є3мY; и3 кaz по1льза, ћкw да взы1щемъ є3го2;
16 Въ рукaхъ бо и4хъ бsху благ†z, дёлъ же нечести1выхъ не надзирaетъ.
17 Nбaче же и3 нечести1выхъ свэти1льникъ ўгaснетъ, нaйдетъ же и5мъ развраще1ніе, бwлёзни же и5хъ њб8и1мутъ t гнёва:
18 бyдутъ же ѓки плє1вы пред8 вётромъ, и3ли2 ћкоже прaхъ, є3го1же взS ви1хръ.
19 Да њскудёютъ сынHмъ и3мBніz є3гw2: воздaстъ проти1ву є3мY, и3 ўразумёетъ.
20 Да ќзрzтъ џчи є3гw2 свое2 ўбіе1ніе, t гDа же да не спасе1тсz.
21 Ћкw во1лz є3гw2 съ ни1мъ въ домY є3гw2, и3 чи1сла мцcей є3гw2 раздэли1шасz.
22 Не гDь ли є4сть научazй рaзуму и3 хи1трости; то1йже мyдрыхъ разсуждaетъ.
23 То1й ќмретъ въ си1лэ простоты2 своеS, всецёлъ же благодyшествуzй и3 благоуспэвazй,
24 ўтро1ба же є3гw2 и3спо1лнена тyка, мо1згъ же є3гw2 разливaетсz.
25 Џвъ же ўмирaетъ въ го1рести души2, не kды1й ничто1же блaга.
26 Вкyпэ же на земли2 спsтъ, гни1лость же и5хъ покры2.
27 Тёмже вёмъ вaсъ, ћкw де1рзостію належите1 ми,
28 ћкw рече1те: гдё є3сть до1мъ кнsжь; и3 гдё є3сть покро1въ селе1ній нечести1выхъ;
29 Вопроси1те мимоходsщихъ путе1мъ, и3 знaмєніz и4хъ не ч{жда сотвори1те.
30 Ћкw на де1нь пaгубы соблюдaетсz нечести1вый, и3 въ де1нь гнёва є3гw2 tведе1нъ бyдетъ.
31 Кто2 возвэсти1тъ пред8 лице1мъ є3гw2 пyть є3гw2, и3 є4же то1й сотвори2, кто2 воздaстъ є3мY;
32 И# то1й во гро1бъ tнесе1нъ бы1сть, и3 на гроби1щихъ побдЁ.
33 Ўслади1сz є3мY дро1бное кaменіе пото1ка, и3 в8слёдъ є3гw2 всsкъ человёкъ tи1детъ, и3 пред8 ни1мъ безчи1сленніи.
34 Кaкw же мS ўтэшaете сyетными; ґ є4же бы мнЁ почи1ти t вaсъ, ничто1же.
Читать далее:Кни1га І4wва, ГлавA 22
Для корректного отображения некириллических текстов желательно установить шрифты Lucida Sans Unicode (для текстов на греческом) и Hirmos (для текстов на церковнославянском). Если Ваш браузер поддерживает технологию CSS3, шрифты будут загружены автоматически.
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

15:6 "Тебя обвиняют уста твои" - по мнению Елифаза уверения Иова в своей невиновности - уловки, с помощью которых он пытается скрыть свою вину.


15:7 "Разве ты первым человеком родился?" - этот вопрос противополагает Иову первого человека, у которого больше оснований претендовать на роль учителя мудрости. "...прежде холмов создан?" - Иову можно противопоставить саму Премудрость, "рожденную прежде холмов" (Притч 8:25), участницу дел Божиих (Притч 8:23-31); ср Иов 28:23-27; Прем 8:3-4).


15:14-16 Елифаз возвращается к своим прежним рассуждениям (Иов 4:17) и к сказанному Иовом (Иов 14:4), но мысль его развивается теперь в другом направлении. В коренной нечистоте человека он видит не только причину его непостоянства (Иов 4:17-19) и оправдание его неизбежных прегрешений (Иов 14:1-4), но и состояние, доводящее до растления и беззакония (ст Иов 15:16).


16:6 В отличие от своих "утешителей", которые проявляют к нему участие только на словах, Иов страдает непрестанно- и когда говорит, и когда молчит. Этим он оправдывает тон своих ответов (ср Иов 6:26) Елифазу (ср Иов 15:5-6).


16:18 "Земля! не закрой крови моей" - кровь вопиет к отмщению, пока она не покрыта прахом земли (Быт 4:10; Быт 37:26; Ис 26:21; Иез 24:8). Смертельно раненный Иов хочет, чтобы сохранился постоянный призыв об отмщении за него (ср Пс 5:11) - его кровь на земле, а у Бога - вопль его (евр. - да восходит непрестанно вопль мой).


16:19 Этот персонифицированный вопль может стать свидетелем и заступником его у Бога. По другому толкованию, Сам Бог, верный и милосердный, - свидетель и заступник, к которому Иов взывает в порыве надежды.


17:3 Юридическая практика. Ударяя по рукам ("давая руку" - Притч 6:1; Притч 17:18; Притч 22:26; Сир 29:14-20), поручитель замещал должника и давал залог, чтобы сохранить ему свободу. Видя равнодушие своих друзей, Иов обращается к Богу с просьбой поручиться за него.


18:13 "Первенец смерти" - по-видимому самая страшная и заразная из болезней - чума.


18:14 "Изгнана будет из шатра надежда его" - неправедный взят из шатра, где кажущееся благополучие сулило ему дни счастья. Смерть низвергает его в шеол.


"Царь ужасов" - мифологический образ восточного и греч. пантеона, известный под именами Нергал, Плутон и др. Здесь он представлен как начальник подземных духов, своего рода Фурий, которые преследуют преступников еще до смерти - "поселятся в шатре его".


19:3 "Десять раз" - просто значит: часто.


19:25-27 "Я знаю, искупитель мой жив" - евр "гоэл" или "кровный мститель", см примЧисл 35:19. Название "гоэл" прилагается также к Богу как избавителю евр. народа от рабства Египетского (Исх 6:6; Исх 15) и Вавилонского (Ис 43:1; Ис 44:22), и вообще как судье и отмстителю притесняемых и угнетаемых (Пс 118:154; Плач 3:58).


Иудеи-раввины применили название гоэл к Мессии, чем, очевидно, и объясняется перевод св. Иёронима "Мой Искупитель" (Вульг.) Оклеветанный и осужденный своими друзьями Иов ждет Защитника, которым будет Сам Бог или Его посредник (ср Иов 16:19). Страдалец продолжает думать, что ему нет больше счастья и что смерть его близка: Бог вступится за него после его смерти. И все же Иов надеется быть свидетелем отмщения, "видеть" своего гоэла- Бога (ст Иов 19:26). Представив себе сначала ожидание в шеоле, пока пройдет гнев Божий (Иов 14:10-14), Иов в порыве веры в Бога, Который может вывести из шеола (ср 1 Цар 2:6; 3 Цар 17:17-24; Иез 37), уповает на временное возвращение к земной жизни, чтобы присутствовать при своем оправдании. Этот взлет Иова над безысходной ограниченностью человеческого существования - для удовлетворения своей жажды справедливости в безвыходном положении - является как бы предвестием откровения о воскресении мертвых (ср 2 Макк 7:9). Эти стт, если не по букве, то по духу отражают чаяние грядущего избавления и поэтому имеют преобразовательно мессианское значение.


"В последний день восставит из праха" - неточный перевод евр. фразы, букв, означающей: и последний (т.е. защитник, который всех переживет - ср Ис 44:6) встанет (т.е. явится как свидетель - Втор 19:16, или как Бог Судья - Иов 31:14; Ис 2:19, Ис 2:21; Ис 28:21; Ис 33:10) над прахом (распавшейся кожи Иова). И тогда Иов "во плоти" узрит Бога (ст Иов 19:25-27). Согласно толкованию Отцов Церкви, здесь предвосхищается воскресение плоти.


20:6 "Голова его касалась облаков" - в Библии неоднократно встречается упоминание о титанической гордости, проявленной людьми на заре существования человечества (ср Быт 11:4; Ис 14:13-14; Иез 28:2, Иез 28:17). Это предание согласуется с Быт 3, где падение человека объясняется его гордостью.


20:26 "Все мрачное" - речь идет о тьме шеола, прообразом которой была тьма египетская (Исх 10:21); "огонь, никем не раздуваемый" - молния.


21:5 "Положите перст на уста" - жест, символизирующий молчание: всякое слово становится неосторожным или тщетным.


21:19 "Бог бережет для детей несчастье его" - древний, подтвержденный авторитетом Писания, взгляд (Исх 34:7; Втор 5:9), дополненный затем учением пророков о личной ответственности (Втор 24:16; Иер 31:29; Иез 18; ср Ин 9:1-3). Иов указывает на недостаточность древнего понимания этого вопроса: беззаконник не пострадает от него и даже ничего не будет знать о нем, ибо только его плоть на нем болит и только его душа в нем страдает (ср Иов 14:21-22).


Книга Иова — художественный и философский шедевр письменности мудрых Израиля. Она начинается прологом в прозе, повествующим об испытаниях, постигших праведного Иова (Иов 1-2). Затем следует большой поэтический диалог, составляющий главную часть книги. Его открывает беседа Иова с тремя друзьями (три цикла речей: Иов 3-14; Иов 15-21; Иов 22-27). Собеседники сопоставляют свои представления о Божьей справедливости. Личность каждого из них ярко обрисована. Елифаз говорит с умеренностью, свойственной его возрасту, но в то же время со строгостью, в которой сказывается его жизненный опыт, и часто употребляет сентенции. Софар представляет собою тип увлекающегося юноши, а Виллад — резонера. Но все трое защищают традиционное учение о земном воздаянии: если Иов страдает — значит он согрешил, он может казаться праведным в своих собственных глазах, но он не таков в очах Божиих. Этим традиционным положениям Иов противопоставляет свой мучительный опыт и указывает на царящую в мире несправедливость. Он непрестанно сталкивается с непостижимой для него тайной страдания праведников. За что Бог праведный карает их! Выражения протеста перемежаются у него со словами покорности, и это чередующееся движение достигает вершины в исповедании им веры (Иов 19) и заключительном утверждении своей невиновности (Иов 31). В диалог включается новое действующее лицо — Елиуй, который не согласен ни с Иовом, ни с его друзьями и стремится оправдать образ действия Бога (Иов 32-37). Его прерывает Сам Ягве, Который «из бури», как в древних теофаниях, отвечает Иову. Он отказывается давать ему отчет в своих действиях, ибо человек не имеет права судить бесконечно мудрого и всемогущего Бога. Иов признает, что ошибался (Иов 38:1-42:6). Явление Бога вносит в душу страдальца мир и просветление. Когда человек встречает Бога, тайна Божия становится для него приемлемой, хотя и продолжает оставаться тайной. Книга заканчивается эпилогом в прозе: Ягве порицает трех собеседников Иова и щедро вознаграждает праведника за все его страдания (Иов 42:7-17).

Главное действующее лицо драмы — Иов — жил по преданию во времена праотцев, на границах Аравии и Едомг в местности, славившейся своими мудрецами (Иер 49:7; Вар 3:22-23; Авд 1:8). Оттуда происходят и три его друга. Его считали великим праведником (ср. Иез 14), оставшимся верным Богу в исключительном испытании.

Подлинность некоторых мест диалога оспаривалась. Поэма о Премудрости (Иов 28) вряд ли может быть вложена в уста Иова, так как она уже содержит тот ответ, который Бог дает ему в дальнейшем. Но это произведение, несомненно, возникло в той же литературной среде, может быть даже принадлежит тому же автору и было написано параллельно с книгой. Некоторая непоследовательность в гл. 24—27 объясняется, вероятно, погрешностями рукописной передачи или редакционными переделками.

Более серьезны возражения против принадлежности к основному тексту речей Елиуя, Иов 32-37. Это действующее лицо выступает неожиданно, и Ягве прерывает его, как бы не принимая его речь во внимание. Словарный состав и стиль этих глав, обогащающих в известной мере содержание книги, также иные.

Автор кн Иова по всей вероятности — израильтянин, воспитанный на книгах пророков и на учении мудрых. По-видимому, он жил в Палестине, но путешествовал и, в частности, бывал в Египте. Книга написана, вероятно, после кн Иеремии и Иезекииля: в ней встречается немало арамеизмов. Это указывает на послепленную эпоху, когда неотступная мысль о судьбе нации уступает место интересу к судьбе отдельных личностей. Наиболее правдоподобной датой является начало 5 в. до н.э.

Книга Иова ставит новую для Ветхого Завета проблему: о смысле страданий, посылаемых Богом праведнику. Трагическая окраска всей книги, с одной стороны, ее заключение, сообщающее о материальном воздаянии за перенесенные Иовом страдания, с другой, показывают, что данная проблема может быть окончательно решена только в свете Нового Завета. На мучительный вопрос Иова отвечает ап. Павел: «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим 8:18); «восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь» (Кол 1:24).

«Книгами Премудрости» или «мудрых» называют пять книг: Иова, Притчей, Екклесиаста, Иисуса сына Сирахова и Премудрости Соломоновой. К ним присоединили Псалтирь и Песнь Песней, в которых мы находим ту же направленность мысли, выраженной в поэтической форме. Произведения такого рода были распространены на всем древнем Востоке. В Египте на протяжении его вековой истории появилось немало книг мудрости. В Месопотамии, начиная с шумерийской эпохи, составлялись притчи, басни, поэмы о страдании, в какой-то мере напоминающие нам кн. Иова. Эта месопотамская мудрость проникла в Ханаан: в Рас-Шамре были найдены тексты о мудрости на аккадском языке. «Премудрость Ахиахара», появившаяся в Ассирии и распространившаяся в кругах, говоривших по-арамейски, была затем переведена на несколько древних языков. Этот род мудрости по существу международен и не является собственно религиозным. В центре внимания мудрых стоит жизненный путь человека, но их метод — не философская рефлексия, как у греков, а собирание плодов жизненного опыта. Они преподают искусство жить и находиться на интеллектуальном уровне своей среды и эпохи; учат человека сообразовываться с порядком мироздания и указывают, как достигать счастья и успеха. Однако их советы не всегда приводят к желанным результатам, и этот опыт служит исходной точкой пессимизма, которым проникнут ряд произведений мудрости как в Египте, так и в Месопотамии.

Такая мудрость процветала и у израильтян. Характерно, что израильские мудрецы признавали свою связь с мудростью «сынов Востока и Египта» и лучшей похвалой премудрости Соломона считали утверждение о ее превосходстве над мудростью языческой (3 Цар 4:29). Широкой известностью пользовались аравийские и едомские мудрецы (Иер 49:7; Вар 3:22-23; Авд 1:8). Иов и его три друга-мудреца жили в Едоме. Автор кн. Товита знал Премудрость Ахиахара, а Притч 22:17-23:11 напоминают египетские изречения Аменемопе. Некоторые псалмы приписаны Еману и Ефану, которые, согласно 3 Цар 4:31, были ханаанскими мудрецами. Притчи содержат Слова Агура (Притч 30:1-14) и Слова Лемуила (Притч 31:1-9), которые оба происходили из племени Масса, жившего в северной Аравии (Быт 25:14).

Поэтому не удивительно, что первые израильские произведения мудрости во многом родственны произведениям соседних народов. Наиболее древние части кн. Притч содержат одни только предписания человеческой мудрости. Самые важные богословские темы Ветхого Завета: Закон, Союз-Завет, Избрание, Спасение — в этих книгах почти не затрагиваются. Исключение составляют кн. Иисуса сына Сирахова и Премудрости Соломоновой, написанные значительно позже. Израильские мудрецы как будто бы не интересуются историей и будущим своего народа. Подобно своим восточным собратьям, они больше заняты личной судьбой человека, но рассматривают ее в более высоком плане — в освещении религии Ягве. Таким образом, несмотря на общность происхождения, между мудростью языческой и израильской имеется существенное различие, усиливающееся по мере того, как постепенно раскрывается Откровение.

Противопоставление мудрости и безумия становится противопоставлением правды и неправды, благочестия и нечестия. Истинная премудрость — это страх Божий, а страх Божий — синоним благочестия. Если восточную мудрость можно определить как своего рода гуманизм, то премудрость израильскую можно назвать гуманизмом религиозным.

Однако эта религиозная ценность премудрости выявилась не сразу. Содержание евр. термина «хохма» весьма сложно. Он может обозначать ловкость движений или профессиональную сноровку, политическое чутье, проницательность, а также и хитрость, умение, искусство магии. Такая человеческая мудрость может служить как добру, так и злу, и эта двузначность в какой-то мере объясняет отрицательные суждения некоторых пророков о мудрецах (Ис 5:21; Ис 29:14; Иер 8:9). Этим объясняется также, что в евр. письменности тема Премудрости Божией (евр. «хохмот» — множ. число, употребляемое в значении превосходной степени) появляется довольно поздно, хотя происхождение мудрости от Бога никогда не отрицалось, и уже в Угорите мудрость считалась свойством великого бога Эла. Только после Плена стали утверждать, что Бог мудр Премудростью надмирной, действие которой человек видит в творении, но которая в своей сущности недосягаема и «неисследима» (Иов 28; Иов 38-39; Сир 1:1-10; Сир 16:24 сл; Сир 39:12 сл; Сир 42:15-43:33 и т.д.). В большом прологе кн. Притч (Притч 1-9) Премудрость Божия говорит как некое лицо, она присуща Богу от вечности и действует с Ним в творении (гл. обр. Притч 8:22-31). В Сир 24 Премудрость сама свидетельствует, что она вышла из уст Всевышнего, обитает на небесах и послана Израилю от Бога. В Прем 7:22-8:1 она определена как излияние славы Всемогущего, образ Его совершенства. Так Премудрость, являясь свойством Божиим, отделяется от Него и представляется как Личность. Для ветхозаветного человека эти выражения являются, по-видимому, яркими поэтическими сравнениями, но в них уже заложена тайна, подготавливающая откровение Св. Троицы. Подобно Логосу в евангелии от Иоанна, эта Премудрость одновременно и в Боге и вне Бога, и во всех этих текстах обосновывается наименование «Премудрость Божия», которое ап. Павел дает Христу (1 Кор 1:24).

Вопрос об участи человека тесно связан у мудрецов с проблемой воздаяния. В древних частях Притч (Притч 3:33-35; Притч 9:6, Притч 9:18) Премудрость, т.е. праведность, непременно ведет к благополучию, а безумие, т.е. нечестие, приводит к разорению, ибо Богу свойственно награждать добрых и наказывать злых. Однако жизненный опыт зачастую как будто противоречит такому взгляду. Как объяснить бедствия, постигающие праведников? Этой проблеме посвящена кн. Иова. Те же вопросы, хотя и в несколько другом аспекте, тревожат Екклесиаста. Сын Сирахов в основном придерживается традиционных взглядов и хвалит счастье мудрого (Сир 14:21-15:10), но его преследует мысль о смерти. Он знает, что все зависит от этого последнего часа: «Легко для Господа в день смерти воздать человеку по делам его» (Сир 11:26, ср Сир 1:13; Сир 7:36; Сир 28:6; Сир 41:12). Он смутно предчувствует откровение о конечной участи человека. Вскоре после него пророк Даниил (Дан 12:2) уже ясно выражает веру в загробное воздаяние, связанное с верой в воскресение мертвых, так как евр. мысль не представляет себе жизни духа, отделенного от плоти. Параллельное и вместе с тем более разработанное учение появляется в александрийском иудаизме. Учение Платона о бессмертии души помогло евр. мысли осознать, что «Бог создал человека для нетления» (Прем 2:23) и после смерти праведники вкусят вечное блаженство у Бога, а нечестивые получат заслуженное наказание (Прем 3:1-12).

Исходной формой письменности мудрых можно считать машал (в русском переводе — притча). Таково во множественном числе заглавие книги, которую мы называем кн. Притчей. Машал — это краткое, выразительное изречение, близкое к народной мудрости, сохранившейся в пословицах. Древние сборники притчей содержат лишь подобные краткие изречения, но со временем машал развивается, достигая размеров небольшой притчи или аллегорического повествования. Это развитие, ясно выраженное в дополнительных разделах и особенно в прологе кн. Притчей (Притч 1-9), ускоряется в последующих книгах мудрых: кн. Иова и Премудрости Соломоновой представляют собой крупные литературные произведения.

Первоначальное происхождение мудрости следует искать в жизни семьи или рода. Наблюдения над природой или людьми, накоплявшиеся из поколения в поколение, выражались в изречениях, в народных поговорках, в пословицах, имевших моральный характер и служивших правилами поведения. Аналогично происхождение первых формулировок обычного права, которые иногда близки не только по содержанию, но и по форме изречениям мудрости. Эта традиция народной мудрости продолжала существовать параллельно с возникновением письменных сборников мудрости. Ей обязаны своим происхождением, напр., притчи в 1 Цар 24:14; 3 Цар 20:11, басни в Суд 9:8-15, басня в 4 Цар 14:9. Даже пророки черпали из этого наследия (напр. Ис 28:24-28; Иер 17:5-11).

Краткие изречения, запечатлевающиеся в памяти, предназначаются для устной передачи. Отец или мать учит им своего сына дома (Притч Притч 1:8; Притч 4:1; Притч 31:1; Сир 3:1), а затем мудрые продолжают преподавать их в своих школах (Сир 41:23; Сир 41:26; ср Притч 7:1 сл; Притч 9:1 сл). С течением времени мудрость становится привилегией образованного класса: мудрые и книжники фигурируют рядом в Иер 8:8-9. Сын Сирахов Сир 38:24-39:11 восхваляет профессию книжника, дающую ему возможность приобретать мудрость в противоположность ручным ремеслам. Из книжников выходили царские чиновники, и учение мудрости культивировалось сначала при дворе. То же самое происходило и в других центрах восточной мудрости, в Египте и в Месопотамии. Один из сборников притчей Соломона был составлен «мужами Езекии, царя Иудейского», Притч 25:1. Эти мудрецы не только собирали древние изречения, но и сами писали. Два произведения, составленные, по всей вероятности, при дворе Соломона — история Иосифа и история преемства престола Давидова — можно тоже рассматривать как писания мудрых.

Таким образом, круги мудрых значительно отличаются от той среды, в которой появились священнические и пророческие писания. Иер 18:18 перечисляет три различных класса — священников, мудрых и пророков. Мудрые не особенно интересуются культом, их как будто не волнуют несчастья их народа и не захватывает поддерживающая его великая надежда. Однако в эпоху Плена эти три течения сливаются. В прологе Притчей слышится тон пророческой проповеди, в кн. Сир (Сир 44-49) и Прем (Прем 10-19) содержится много размышлений над Священной историей; сын Сирахов почитает священство, ревнует о культе и даже отождествляет Премудрость и Закон (Сир 24:23-34): перед нами уже союз книжника (или мудрого) с законоучителем, который можно видеть и в евр. среде евангельских времен.

Так завершается долгий путь, начало которому в ВЗ положил Соломон. Все учение мудрых, постепенно преподававшееся избранному народу, подготавливало умы к восприятию нового откровения — откровения Воплощенной Премудрости, которая «больше Соломона» (Мф 12:42).

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

15:2-4 Упрекая друзей в неразумии ( 12:1-6 ), Иов сам заслуживает такого же точно обвинения. О недостатке у него мудрости свидетельствуют пустота (см. прим. к 11:2), горячность, раздражительность речей («наполняет чрево ветром палящим», точнее, «ветром востока»), — слова мудрого проникнуты спокойствием ( Притч 14:29 ; Еккл 9:17 ) — и, наконец, отрицание страха Божия, — начала всякой мудрости ( 28:28 ; Притч 1:7 ; 9:10 ; Пс 110:10 ; Сир 1:15-16 ). Отрицающим страх Божий, нетвердым в благочестии Иов является по мнению Елифаза потому, что отвергает божественное правосудие как по отношению к себе, считая себя невинно наказанным, так и по отношению ко всем людям ( 9:22 и далее ) С утратою страха, чувства благоговения к Богу в речах Иова не заметно должного почтения к Господу: «за малость считаешь речь к Богу» (ст. 4).


15:5-6 Отрицание страха Божьего составляет прямое проявление нечестия ( Пс 9:25,27,32,34 ; Пс 35:2 ). Следовательно, сам Иов свидетельствует о своей греховности, виновности, сам является в роли самообличителя: «тебя обвиняют уста твои, а не я».


15:7-8 В своих речах Иов не проявил обычной, свойственной человеку мудрости. Тем более он не имеет основания усвоять себе какую-то особенную мудрость, побуждающую друзей к полному молчанию ( 12:13 ). Он не первый человек, и потому не наделен теми высшими качествами, какие были свойственны этому последнему. Он сотворен не прежде холмов, как бы от вечности ( Пс 89:2 ; Притч 8:25 ), не стоял в непосредственных отношениях к Богу и не посвящен им в планы мироправления ( Прем 9:13 ).


15:9-10 Иов — обыкновенный смертный человек; знания его нисколько не выше знаний друзей. Но так как последние ссылаются в своих речах на опыт предков, более старых, чем предки Иова, и потому более мудрых, то он должен согласиться с ними.


15:11-16 По своим знаниям Иов — обыкновенный смертный человек. Поэтому прежде всего неуместно с его стороны пренебрежительное отношение ( 12:1-6 ) к рассуждениям друзей, их кротким речам («Маловажное ли дело для тебя утешения Божии и кроткие слова, к тебе обращенные?» — ст. 11); во-вторых, не допустимы дерзкие, полные гордости речи к Богу (ст. 12-13). В них он обвиняет Его в неправосудии, считая себя невинно наказанным. Рассуждать так Иов не имеет права, потому что склонность к греху составляет у него как и у всякого человека, потребность природы (ст. 16). Чистым в очах Божиих быть он не может (ст. 14): постигшее его бедствие вполне им заслужено.


15:17-19 Уверенность Елифаза в недостатке у Иова мудрости дает ему право высказать свой взгляд на спорный вопрос о земном мздовоздаянии. В противоположность суждениям Иова излагаемое старшим другом учение отличается безусловною достоверностью. Оно не его личный взгляд, а взгляд мудрецов прежних времен, переданный им их предками и составленный последними на основании личного опыта и наблюдения; в нем нет никаких посторонних, чужеземных примесей: предки жили в то время, когда в их страну не вторглись чужеземцы (ст. 19).


15:20-24 Согласно излагаемому Елифазом учению предков, нечестивый никогда не пользуется настоящим миром; его совесть, обремененная преступлениями, постоянно заставляет страшиться бедствий. Мучения усиливаются еще тем обстоятельством, что грешник не знает конца им: «число лет закрыто от притеснителя» (ст. 20). Создаваемые на почве мучений совести предчувствия бедствий оправдываются: нечестивый слышит устрашающие звуки, которые предвещают ему гибель. И хотя она постигает его в то время, когда он наслаждается благоденствием (ст. 21), но спастись не представляется возможности: меч божественного мщения поражает грешника (ст. 22). Несчастье, на которое обречен нечестивый, — для богатого им является полная нищета (ст. 23) — постигает его с непреоборимою силою (ст. 24).


15:25-27 Причиною гибели грешника является кичливое от сознания своей силы противление Богу (ст. 25; ср. Ис 23:11 ; Иез 25:7 ; ст. 26; ср. 1 Цар 2:3 ; Пс 72:3-9 ; Пс 74:5-6 ), соединенное с нечувствительностью к божественным воздействиям (ст. 27 ср. Втор 32:15 ; Пс 72:7,11 ). Подобно ожиревшему, равнодушному ко всему окружающему человеку, грешник не хочет видеть и понять обращенных к нему вразумлений.


15:28 Одним из проявлений подобной настроенности является поселение грешника в тех местах, с которыми соединено воспоминание о божественном наказании, и которые, как наглядные памятники справедливого гнева, удерживают богобоязненных от попытки утвердиться в них. На основании следующего 29 ст. можно, кажется, думать, что поселение нечестивого в обреченных на запустение местах вызывается жадностью, страстью к приобретению богатств.


15:29-35 Конец грешника.


15:29-30 Создаваемое вышеуказанным путем (ст. 28) благоденствие грешника непрочно. Его приобретению не суждено процветать и достигнуть зрелости: «не распрострется по земле приобретение его» (образ выражения заимствован от ветви, отягченной плодами). Оно погибнет, подобно дереву, брошенному в огонь. «Отрасли» не дети нечестивого, так как речь о потомстве идет ниже, а части растущего накопляемого имущества, которое сравнивается с деревом.


15:31 В обреченных на запустение и развалины местностях и домах (29 ст.) нельзя прочно обосноваться: надежда на это тщетна, суетна. Думающего и поступающего иначе («заблуждающегося») ждет гибель.


15:32-34 Утучневший, презревший божественное определение грешник наказывается не только уничтожением имущества, но и преждевременною смертью (ст. 32; ср. Пс 54:24 ; 72:7,19 ; 77:31,33 ) и таковою же гибелью своих детей (ст. 33).


15:35 Метафорическое резюме предшествующей речи. Грех всегда и неизбежно сопровождается несчастьем ( 4:8 ; Пс 7:15-17 ; Ис 59:4 ).


16:2-5 Представляющая повторение ранее высказанного друзьями взгляда о неизбежности наказания грешника ( 4:7-9 ; 8:11 и далее ; 11:6 и далее ), речь Елифаза вызывает со стороны Иова справедливое замечание: «слышал я много такого» (ст. 2). Повторяя старое, не доставляющее Иову никакого утешения, друзья оказываются в прежнем положении» жалких утешителей» (ср. 13:4 ), которым лучше замолчать ( 13:2,13 ). Не желая следовать этому совету, они выводят Иова из терпения: «будет ли конец ветреным речам?» (ст. 3). И действительно, речи друзей не нужны страдальцу. «Ветреные», — неосновательные по содержанию, они не в состоянии разрешить спорного вопроса; не содержащие и тени сердечности, а скорее соединенные с издевательством («кивать головою», ст. 4; ср. Пс 21:8 ; 108:25 ; Ис 37:22 ), они не доставляют Иову утешения (ст. 5). И будь страдалец на месте друзей, он, верный своему взгляду ( 6:14 ), никогда бы не стал так поступать.


16:6 Не встречая сочувствия со стороны друзей, Иов, как никогда, нуждается в утешении. Он ищет его, но не находит. Сам утешить себя он не в состоянии. Ни речи, ни молчание не умаляют его мук. Богом он приведен в состояние «изнурения» (ст. 7), — истощения способности тем или другим путем (речами и молчанием) облегчить свое горе. Не разъясняя, почему не доставляют утешения речи, Иов указывает, каким образом сопровождается такими последствиями его молчание.


16:7-11 Молчание является со стороны Иова согласием со свидетельствующими о его греховности фактами.


16:7 Первым из них служит гибель его семьи, — несомненный, по утверждению друзей признак греховности ( 4:10-11 ; 8:4 ; 15:32 ).


16:8 Такими же точно показателями виновности Иова являются страдания (ср. 10:17 ), от которых он не может избавиться, как узник от оков. Вместо «Ты покрыл меня морщинами во свидетельство против меня», сообразно с еврейским глаголом ваттиг метини — «ты связал меня цепями», обыкновенно данное место читают так: «Ты сковал меня, чтобы свидетельствовать против меня». К страданиям в качестве свидетелей присоединяются друзья, эти предатели, изменившие чувствам дружбы и справедливости ( 6:14 и далее ; 13:7 ). Слово кахши, переведенное в синодальном тексте выражением «изможденность», означает еще «лжец, предатель», почему вторую половину данного стиха и переводят так: «предатель (друзья) восстает пред лицем моим и обвиняет меня».


16:9-11 Последними свидетелями греховности Иова являются те беззаконники, в руки которых он предан Богом. Основываясь на том, что божественный гнев не только не прекращается, но все более усиливается, так что Бог в своих отношениях к страдальцу уподобляется разъяренному животному, бросающемуся на добычу (ст. 9), они соединяют враждебное отношение к Иову с оскорблением и презрением («бить по щекам», ст. 10; ср. Пс 3:8 ; Мих 5:1 ; а равно Ис 50:6 ).


16:12-14 Молчать, т. е. согласиться с этими свидетельствами своей виновности Иов не может, не может потому, что бедствие пало на то время, когда он «был спокоен» (ст. 12), пользовался благоволением Божиим, несомненно был в Его очах человеком праведным (ср. 29:1-6 ). В его руках нет неправды, отношения к Богу безупречны (ст. 17), и тем не менее Господь во время спокойствия «потряс» его (ст. 12), — сделал бедствия особенно ощутительными. Подобно борцу, схватывающему своего противника за шею, Он низринул его из состояния счастья в пучину бедствий (ст. 12). И до сих пор остается предметом, на котором Господь изощряет Свой гнев. Он поражает его стрелами (ст. 13; ср. 6:4 ), рассекающими внутренности, т. е. причиняющими страшные страдания бедствиями (ст. 13). С целью окончательно добить его Господь делает как бы окончательный приступ (ст. 14).


16:15-16 В результате подобных отношений Бога к Иову последний находится в состоянии глубокой печали: траурная одежда «власяница» не покидает его, полного ослабления («в прах положил голову мою», — ст. 15, буквально с еврейского «свернул мой рог в прах». Рог — символ силы — 1 Цар 2:2-3 ; Пс 74:5 ; 148:14 ). Лице от постоянных слез приняло багровый цвет, а глаза, ослабленные печалью и затуманенные слезами, покрыты мраком, предвестником смерти.


16:18 Иов невинен; молчать он не может. В то же самое время бесполезно обращаться с речью к Богу и друзьям: они не верят ему. Ввиду подобного положения дел он обращается с просьбою к земле, чтобы она «не закрыла его крови». Невинная, преступным образом пролитая кровь требует отмщения, особенно в том случае, когда она остается на поверхности земли ( Ис 26:20 ; Иез 24:7-8 ). Обращаясь к земле с просьбою, чтобы она не скрыла его кровь, не впитывала ее, Иов желает, чтобы по крайней мере она признала его невинным, заслуживающим отмщения, восстановления попранных прав, чего не хотят сделать Бог и друзья. «Да не будет место воплю моему», в буквальном переводе: «да не будет подавлен вопль мой» (об отмщении); прежняя мысль, выраженная в иной форме.


16:19 Просьба Иова основывается на глубокой уверенности в своей невинности, свидетелем которой является Бог ( 23:10 ). Как свидетель невинности, признаваемой и неодушевленною природою, Он в конце концов не может не быть его заступником. Ослабленная ранее различными соображениями вера Иова в божественное правосудие сказывается во всей силе.


16:20-21 Еврейское выражение мелитзай рехай, переданное в синодальном тексте словом: «многоречивые друзья мои», должно быть переведено согласно с Пс 118:51 — фразою «насмешники друзья мои». Пусть друзья смеются, издеваются ( ст. 4 ) над уверенностью Иова в свой невинности. Он остается при своем убеждении. Уверенный в ней и конечном правосудии Бога, страдалец желает лишь одного: видеть его проявление теперь же. Поэтому он просит, чтобы Господь позволил, дал ему возможность отстоять пред Ним свою правоту, подобно тому, как он мог бы сделать это в споре с человеком (ст. 21, ср. 9:32 и далее ).


16:22 Побуждением к такой просьбе является близкая смерть: Иов желает умереть оправданным.


17:1-9 Ст. 1 представляет повторение мысли 16:22 , а 2-9 содержат более подробное раскрытие мысли 16:19-21 .


17:1 Жизнь Иова подходит к концу, угасает, подобно светильнику.


17:2 Близость смерти не страшит однако страдальца. Он умер бы спокойно, если бы не насмешки друзей.


17:3 Дать Иову возможность умереть спокойно путем выяснения его невинности может всеведущий Господь ( 16:19 ). Только Он один в состоянии поручиться за правоту страдальца. «Положи залог, будь за меня порукою пред Тобою; кто найдется другой, чтобы ударить меня по руке?» (точный перевод данного стиха). «Ударить по руке» в знак обязательства и «положить залог» — выражения синонимические ( Притч 6:1 ; 11:15 ; 17:18 ).


17:4-9 Мотивы высказанной в 3 ст. просьбы о заступничестве.


17:4-5 Засвидетельствовать, поручиться за невинность Иова может только Бог и никто, кроме Него. Друзья на это неспособны. При своей теории земных мздовоздаяний они не в состоянии возвыситься до мысли о возможности страдания невинного человека. Это выше их разумения. Но Бог, лишивший их мудрости ( Мф 11:25 ) не позволит восторжествовать их ложному взгляду о греховности Иова, как не допускает торжества того, кто обрекает ближнего на несчастье ( 11:20 ; Пс 7:16 ; 56:7 ; Притч 26:27 ; Еккл 10:8 ); — «у детей того глаза истают», — предатель будет наказан несчастьями своих потомков (ср. Ис 20:5 ). «Истают» см. 11:20 .


17:6 Неспособны поручиться за невинность Иова и остальные люди. В их глазах Иов — грешник и, как таковой, — «притча», т. е. предмет поругания, насмешек ( 16:10-11 ; 2 Пар 7:20 ; Иез 14:8 ; Пс 63:12 ), и «посмешище», по евр. ветофет лефаним, «человек, которому плюют (тофет от туф — плевать) в лице», т. е. поносят, — наивысшее оскорбление ( Чис 12:14 ; Втор 25:9 ; Ис 50:6 ).


17:7 В результате подобных отношений к Иову друзей и всех людей его глаза утратили блеск, помутились от печали ( Пс 6:8 ; 30:10 ), которая ослабляет даже телесные силы: «члены мои, как тень» (ср. Пс 30:11 ).


17:8-9 Страдания праведника, вызывая в благочестивых чувства изумления и негодования против нечестивых, пользующихся счастьем (ст. 8; ср. Пс 36:1 ; 72:3 ), в нем самом укрепляют веру в Бога (ст. 9). Всеми отверженный (ст. 4-6; ср. 12:5 ), сознающий, что защитником его может быть только Бог (ст. 3), он еще более прилепляется к Нему (ср. Пс 55:2-7 ; Пс 62:8-9 ; Пс 93:16-19, 22). Так падает предъявленное Елифазом ( 15:4 ) обвинение в отсутствии страха Божия, и не оправдываются слова диавола, что под влиянием бедствий Иов похулит Бога. Когда «кипело сердце его, он был невеждой» ( Пс 72:21-22 ; ср. 6:26 ), а теперь, успокоившись, полагает в Боге свое упование ( Пс 73:28 ).


17:10 Речи друзей Иова сводятся к доказательствам его виновности и обещаниям благ под условием раскаяния. Не проявляя мудрости в рассуждениях первого рода (ст. 4), они не обнаруживают ее и в суждениях второго.


17:11-12 Жизнь Иова, лелеянные им думы: «дни мои будут многи, как песок» ( 24:18 ), оказались несбыточными (ст. 11), а между тем они утверждают, что ночь скорби превратится в счастливый день! ( 5:24-26 ; 11:17 ).


17:13-14  Если я и ожидаю, то только того, чтобы иметь преисподнюю своим жилищем. Шеол — вот та будущность, на которую может рассчитывать Иов. Могила и наполняющие ее черви, — вот с кем в скором времени будет находиться в ближайшем общении Иов: «гробу скажу: ты отец мой; червю: ты мать моя и сестра моя».


17:15-16 Надежды на жизнь и ее радости нет и не предвидится. Она так же исчезает («в преисподнюю сойдет» — ст. 16), как и сам Иов. Вместо обещанного друзьями покоя на земле ( 5:24 ; 11:18 ) Иову предстоит покой в шеоле. Вместо «и будет покоиться со мною во прахе» буквально с еврейского должно перевести: «там, по крайней мере, во прахе я найду покой».


18:1-2 Призыв Валдада (ср. 8:2 ) к хладнокровному, вдумчивому («обдумайте, и потом будем говорить» ст. 2) обсуждению вопроса мотивируется тем, что в пылу спора, в состоянии раздражительности друзья укоряют друг друга в недостатке рассудительности («зачем ты считаешь нас за животных и принимаешь нас за существ неразумных» — ст. 3; 12:2-3 ; 15:2-3 ; 16:2-3 ; 17:10 ). Предвзятая мысль «о взаимном неразумии» не позволяет одному согласиться с другим; мешает выяснению истины.


18:4 Пагубные последствия такого настроения сказываются на самом Иове. Не соглашаясь с друзьями, будучи уверен в своей правоте и встречая только одни возражения, он «раздирает душу свою в гневе», — раздражается, мучится (ср. 17:2 ). Но как бы страстны ни были его речи, они не в состоянии изменить того закона нравственного миропорядка, по которому на земле наказываются одни грешники. Он так же непреложен, как и законы мира физического. Назначенная Богом для обитания человека земля ( Ис 45:18 ) всегда останется населенною, по слову человека скала не сдвинется с места, так точно не отменится закон возмездия за грехи.


18:5-6 Закон возмездия проявляется в том, что счастье («свет», «светильник» — ср. 21:17 ; 29:3 ; Притч 13:9 ; 20:20 ; 24:20 ) нечестивого никогда не бывает прочным. Оно исчезает окончательно: «не останется искры от огня его» (ст. 5), или в буквальном переводе: «пламя его очага перестанет светить».


18:7-10 Все проявления силы, могущества грешника будут сведены ни во что, и причиною этого являются его собственные дела (ст. 7). Сам того не замечая (ст. 10), он запутается в них, как птица в силках и западне (ср. Притч 5:22 ).


18:11-12 Чем ближе гибель, тем сильнее становится ее предчувствие, и больше прилагается усилий к спасению («заставят его бросаться туда и сюда», — ст. 11). Но последнее невозможно: кругом грешника ужасы, — предзнаменования бедствий. Стремление избавиться от них только обессиливает его, как обессиливает человека голод; и гибель готова.


18:13 Подготовляя себе гибель, нечестивый умирает в страшных мучениях. Съест члены тела его... первенец смерти, т. е. тело его будет разрушено самыми страшными болезнями (ср. Ис 14:30 : «первенцы бедных» — самые бедные), в которых как бы концентрируется вся разрушительная сила смерти, подобно тому как в первенце концентрируется сила его родителей ( Быт 49:3 ).


18:14 По точному переводу с еврейского первая половина данного стиха должна читаться так: «он будет изгнан из его шатра, который служил его безопасностью». Пораженный неисцелимою болезнью, нечестивый умирает («нисходит к царю ужасов» = смерти, ср. 10:21-22 ) в том самом шатре, живя в котором, он считал себя безопасным.


18:15-21 Наказание постигает не только самого нечестивого, но его жилище и семейство.


18:15 Так как местности, посыпанные серою, необитаемы для людей ( Втор 29:22 ), то под имеющими поселиться в шатре нечестивого естественнее разуметь не людей, но диких животных, между прочим, шакалов, которыми пророки заселяют постигнутые гневом Божьим развалины городов ( Ис 13:20-22 ; 27:10 ).


18:16 Полная гибель дерева с ветвями и корнями ( Ис 5:24 ; Ам 2:9 ) — образ гибели семейства нечестивого, о чем идет речь ниже (ст. 19).


18:17-18 От нечестивого, как и его жилища, не остается никакого следа: память о нем исчезает, что считалось величайшим несчастием ( Втор 25:6 ; Сир 46:14-16 ), и имя предается забвению «на площади», буквально с еврейского «на лице «хуц» — «поля» ( 5:10 ; Притч 8:26 ), в местностях, лежащих, за пределами той страны, в которой жил нечестивый. Ст. 18 представляет образное выражение мысли ст. 17.


18:19 От нечестивого не остается потомства.


18:20 Навсегда лишь памятен день гибели грешника как для современников, так и для потомков, по объяснению других (Делича), — для народов востока и запада, потому что евр. слово ахароним («потомки») употребляется в смысле «запад», а кадмоним («современники») — «восток». Подобное толкование находит для себя подтверждение в замечании ст. 17, что имя нечестивого предается забвению в лежащих за пределами его родины местностях.


18:21 Ввиду, может быть, заявления Иова ( 17:11-16 ) Валдад не находит нужным закончить свою речь словом утешения, как он поступил в первый раз ( 8:21 ).


19:2-3 Рассуждения друзей о гибели нечестивого и его потомства содержат довольно ясные намеки на судьбу Иова (см. 15:29-34 ; 18:13-19 ). В их глазах он — грешник, что прямо и высказано Елифазом ( 15:4-5 ). Подобные обвинения, соединенные с отсутствием сострадания, доставляют мучение невинному страдальцу (ср. 17:2 ). И так как в своих неоднократных речах («десять» — круглое число) друзья исчерпали, по-видимому, все доводы, то им пора замолчать, прекратить мучения (ст. 2).


19:4 И действительно, друзья не имеют права и достаточных оснований безжалостно относиться к Иову. Если он и согрешил, то причинил вред только себе, но ни в каком случае не им. Почему же они так вооружаются против него?


19:5-6 Достаточным, по-видимому, поводом к высокомерному поведению друзей («повеличаться»; ср. Пс 34:26 ; 38:17 ; 54:13 ) служит ужасная болезнь Иова, свидетельствующая о его нечестии. Но в этом случае надо принять во внимание то обстоятельство, что Бог поступает с ним более строго, чем он заслуживает.


19:7-22 Друзья безжалостно относятся к Иову, а между тем его положение должно возбуждать чувство сострадания.


19:7-8 Невинно наказанный Иов требует беспристрастного суда ( 9:35 ; 13:18-22 ), но не находит его. И пока длится такое состояние, он не имеет возможности избежать обдержащих его великих бедствий («преградил мне дорогу, и не могу пройти» ст. 8; ср. Плач 3:1,6-7 ), даже понять причину их («на стези мои положил тьму» (ст. 8; ср. 3:23 ).


19:9-12 Эти бедствия состоят прежде всего в лишении того, что создавало в прежнее время его славу, доставляло ему в обществе почет и уважение (ст. 9; ср. 39:7 и особенно ст. 14, по которому венцем его была правда, в неверности которой он теперь обвиняется); во-вторых, в поражении тяжкою болезнью (ст. 10), разрушающею плоть (ст. 20), даже кости ( 30:17 ), и приводящею к смерти («и я отхожу» ст. 10; ср. 10:21 ; 16:22 ), так что Иов подобен ниспровергнутому дому («кругом разорил», евр. иттецени, от таца, употребляемого для обозначения разрушенного здания, — Лев 14:15 ; Суд 9:45 ; Иер 39:8 ), и в-третьих, в непрекращающемся до настоящего времени божественном гневе (ст. 11-12). Бог поступает с ним, как с враждебною крепостью: Его полки, — постигшие Иова бедствия, делают приступ за приступом (ср. 6:4 ; 10:17 ; 16:13-14 ).


19:13-19 В результате подобных отношений Бога к Иову он, прежде уважаемый, ниоткуда не встречает теперь проявлений любви, верности, почтения и привязанности. Все его избегают, а некоторые даже презирают.


19:13-14 Иов оставлен своими родными братьями («ax» — брать в буквальном смысле, как и в Пс 68:9 ) и забыт знающими и близкими, — лицами, стоявшими к нему в самых интимных отношениях ( Пс 37:12 ).


19:15-16 Еще более отдалились от него те, кто не стоял с ним в таких отношениях. Он сделался совершенно чужим для находивших приют в его доме (ср. 31:31-2 ; «пришлые», евр. гарей бейти, ср. Исх 3:22 ); облагодетельствованные прежде слуги, встречавшие с его стороны самое гуманное обращение ( 30:13 ), теперь не отзываются на его призыв, и он, их господин, должен умолять их, чтобы добиться какой-нибудь услуги.


19:17 Иов сделался невыносим даже для самого близкого существа, своей жены: ей противно зловонное дыхание прокаженного, и он должен просить ее помощи во имя «детей чрева своего». Кто имеется в виду под «детьми чрева моего», остается несказанным. Детей в собственном смысле Иов не мог будто бы разуметь, так как они умерли. Детей от наложниц, как понимают LXX: υἱοὺς παλλακίδων — «сыны подложниц», также, потому что в книге о них нет упоминания, и, кроме того, Иов представлял образец целомудрия ( 31:1 ). По мнению Делича, Кнабенбауера и др., «дети чрева моего» — дети того чрева, которое было своим для Иова, т. е. дети чрева его матери, его братья. Но если, под «детьми чрева моего» разуметь детей в буквальном смысле, то смысл и сила данного места нисколько не уменьшается, Иов умоляет жену оказать ему помощь во имя прежней любви, которая соединяла их, как супругов, и проявлением которой были умершие дети.


19:18 Пример взрослых действуют и на малолетних. Неспособные различать добро от зла, но более жестокие, чем старшие, они издеваются над страдальцем (ср. 4 Цар 6:23 ), когда он поднимается, т. е. делает, как изнуренный болезнью, какие-нибудь неестественные движения.


19:19 Иов вызывает чувство отвращения у наперсников своих, — лиц, которым он поверял прежде все свои тайны ( Пс 54:15 ), и чувство вражды у тех, которые пользовались его любовью.


19:20 Помимо всего остального, самый вид страдальца невольно вызывает сострадание. Болезнь все разрушила: у него остались одни кости, прилипшие к коже; плоть имеется только у зубов, в виде десен.


19:21-22 Телесные силы Иова истощены, и для него достаточно проказы, которою поразил (евр. нага, употребляемое для обозначения проказы. Лев 13:25 ) его Бог. Поэтому друзья не должны увеличивать его страданий «вкушением его плоти», — новыми бедствиями ( Пс 26:2 ; Мих 3:3 ), т. е. обвинениями и клеветой ( Дан 3:8 ; 6:25 ).


19:23-24 Обращенная к друзьям просьба о снисходительном, сострадательном отношении (ст. 21) остается без ответа. Ввиду этого Иов высказывает желание, чтобы, по крайней мере, грядущие поколения отнеслись к нему с сочувствием и участием. Это же возможно под условием ознакомления их с его невинностью и верою в Бога, средством к чему является запись его слов на камне резцом железным (об этом см. в Введении), — не всего им сказанного, так как не все оно свидетельствует о его правоте, а только слов ст. 25-27 .


19:25  Я знаю, — говорит Иов, — Искупитель мой, точнее, мой Гоел жив. Гоелом у евреев называлось лицо, которому принадлежало право мстить не только за убийство, но и за честь, имущество, требовать суда и даже самому производить его ( Лев 25:25 ; Чис 35:19 ; Втор 19:6,12 ; Руф 3:13 ; 4:4,6 ). Название «гоел» прилагается также к Богу, как избавителю народа еврейского от рабства египетского ( Исх 6:6 ; 15:3 ; Пс 73:2 ; 76:16 ) и вавилонского ( Ис 43:1 ; 44:22 ), и вообще, как судьи и отмстителю всех притесняемых, угнетаемых ( Пс 118:154 ; Плач 3:58 ). И как показывает выражение «жив», применяемое к Богу ( Втор 5:23 ; Суд 8:19 ; 1 Цар 17:26,36 ; Ис 3:10 и т. п.); гоелом Иова, его защитником, и избавителем является также Бог. И он в последний день — неправильный перевод еврейской фразы веахарон ал афар йакум, буквально означающей «и последний встанет над прахом». В качестве защитника Иова Бог «встанет, т. е. явится (кум в значении «вставать» употребляется о свидетеле — Втор 30:5 ; Пс 26:12 ; 34:11 и о Боге судье — Ис 2:19,21 ; 28:21 ; 33:10 ; Пс 11:6 ; 93:16 ) над прахом (алафар), перстью Иова и его могилы ( 7:21 ; 14:18 ; 20:11 ; 21:26 ) «последним», т. е. в конце существования этого мира («последний» — тот, который всех переживет, — Ис 44:6 ). Восставить из праха распадающуюся кожу мою сию — неправильный перевод еврейского текста: веахар ори никфу зот. Ахар — позади, за, после ( Пс 72:24 ). Никфу — пиэльная форма от глагола накаф — окружать ( Ис 15:8 ; 29:1 ; Пс 16:9 ; 21:17 ; Нав 6:3,11 ; и т. п.), встречающаяся только у пророка Исайи со значением «срубать», «уничтожать» ( Ис 10:34 , ср. 17:6 ; 24:13 ). Ори — кожа моя; зот — эта. С прибавлением слов стиха 26: «и я из плоти моей (мибсари) увижу Бога», все данное место (веахар ори никфу зот) может быть переведено так: «после того, как моя кожа будет разрушена, из моей плоти я увижу Бога».


19:27 Иов вполне уверен в исполнении своих слов, и эта уверенность переходит в страстное ожидание: истаевает сердце в груди моей, точнее: «мои внутренности истомились (калу от кала, обозначающего страстное ожидание: ср. Пс 68:4 ; 72:26 ; 83:3 ; 118:81,82 ).


Иов убежден, что Бог явится в качестве его защитника в конце существования данного мира. К этому времени тело его истлеет, и тем не менее он «из плоти своей», собственными глазами увидит Господа. Возможность созерцания Бога телесными очами после истления плоти обусловливается только фактом воскрешения тела и соединения его с душою. Выражение веры Иова в будущее воскресение усматривают в данном месте и древние переводы. «Я знаю, — читаем в тексте LXX, — что вечен Тот, кто должен меня искупить и воскресить на земле мою кожу, терпящую это, ибо от Господа произошли со мною эти вещи, которые я сам знаю, которые мои глаза видели, а не другой кто». «Ego scio, — говорит сирский перевод Пешито, — quod liberator meus vivens est, et in fine super terram manifestabitur, et super cutem meam circumverunt haec et super carnem meam». Еще выразительнее перевод Вульгаты: «Я знаю, что Искупитель мой жив, и в последний день я буду воскрешен из земли. Я снова буду одет моею кожею, и во плоти моей увижу Бога моего. Я увижу Его сам, мои глаза увидят Его, а не другой». С пониманием древних переводов согласно понимание отцов и учителей восточной и западной церкви, Климента Римского, Оригена, Кирилла Иерусалимского, Епифания, Амвросия Медиоланского, блаж. Августина и др.


19:28-29 Обращенное к друзьям предупреждение. Право суда над Иовом принадлежит Богу-Гоелу ( ст. 25 ): Он докажет его невинность. Если же друзья, несмотря на полную веры речь страдальца, по-прежнему будут выступать в роли судей-обвинителей, указывать причины бедствий в предполагаемых грехах, то они должны бояться меча, — божественного наказания ( 15:22 ; 27:14 ; Зах 13:7 ). О неизбежности последнего (ст. 29) см. 13:7-10 .


20:2-3 Побуждением к речи Софара является позорящий его и приводящий в возбуждение упрек Иова в недостатке мудрости ( 12:2 и далее ; ср. 18:8 ).


20:4-5 Отвергаемый Иовом закон нравственного мздовоздаяния, по которому благоденствие грешника кратковременно, также древен, как и сам «человек», — род человеческий (евр. адам не в смысле собственного имени первого человека, а в значении человеческого рода — Втор 4:32 ).


20:6-7 Как бы могуществен и величав ни был первоначально грешник (ст. 6, ср. Исх 14:13-15 ), но в конце концов он погибает с позором, — пропадает, как помет (ср. 4 Цар 9:37 ; Иер 8:2 ), вызывая подобною гибелью недоумение окружающих (ст. 7, ср. Ис 14:9-12 ).


20:8-9 Благоденствие грешника не имеет ни продолжительности, ни реальности: подобно сновидениям, оно — несбыточная мечта ( Пс 72:20 ; 89:6 ; Ис 29:8 ), от него не остается никакого следа (ст. 9; ср. 7:8-10 ; 8:18 ; Пс 36:35-36 ).


20:10 Подобного рода участь постигает не только самого нечестивца, но и его потомство. Так как приобретенное нечестным путем богатство перейдет в руки других (ср. ст. 18), то дети грешника будут доведены до такой нищеты, что станут заискивать у таких же нищих, как сами.


20:11 Выражение синодального текста «грехами юности» представляет перевод одного еврейского слова алумав. В Пс 18:13 и 89:8 алум означает действительно «тайные грехи», но в кн. Иова, 33:25 — «юность». Сообразно с последним значением ст. 11 должен читаться так: «кости его наполнены силами юности его, и с ним лягут они в прах». Личные силы, на которые надеялся грешник, при помощи которых создавал свое благополучие, обращаются в ничто, не обеспечивают его благоденствие.


20:12-14 Закон мздовоздаяния древен, как род человеческий ( ст. 4-5 ) и в то же время вполне естествен. Грех и беззаконие сами собою приводят к возмездию. Приятные в начале, как вкусная пища, которая для продолжения вкусовых ощущений не сразу проглатывается, но намеренно удерживается во рту, они в конце концов превращаются, подобно ей, во вредоносную горечь, — «желчь аспида» (горький и ядовитый — понятия синонимические — Втор 32:32 ).


20:15-16 Как содержащая отраву, пища нечестивого (приобретаемые им богатства) не только не послужит на пользу («изблюет»), но и окажется мучительною («исторгнет»), а в результате смертельною (ст. 16; ср. Пс 139:4 ; Притч 23:32 ; Иер 8:14 ; 23:15 ).


20:17-21 Раскрытие образной речи предшествующих ст., в частности выражений ст. 15 : «изблюет», «исторгнет».


20:17-18 Нечестивый не может наслаждаться своею приятною пищею, — накопленными богатствами (ст. 17; ср. Исх 3:8,17 ). Он не воспользуется нажитым («не проглотит»), так как оно возвратится («изблюет») к своим первоначальным собственникам, — уйдет на удовлетворение обиженных им лиц: «по мере имения его будет и расплата его». Богатство не послужит источником радости («не порадуется», ср. 31:25 ).


20:19-21 Причина этого — в незаконном характере приобретений нечестивца. Созданное путем угнетения бедных, захвата чужой собственности, не знавшей предела жадности, благосостояние не может быть прочным: «зато не устоит счастье его» (ст. 21; ср. Ис 5:8-9 ; Притч 10:2 ; Сир 5:10 ; Иез 7:19 ).


20:23-25 Лишением имущества ( ст. 18 ) не ограничиваются настигающие злодея несчастия. Его удел — неизбежная смерть от руки Божией.


20:23  Синодальный текст содержит лишнее против подлинника слово: «болезни». Но и с опущением последнего смысл стиха передается у экзегетов различно в зависимости от того, как переводить евр. выражение билхумо (от лехум). Встречающееся в Библии еще только один раз ( Соф 1:17 ), оно производится от лахам — «есть» и понимается в значении «пища», а затем, как и сродное с ним арабское lachum, — плоть. Сообразно с этим одни конец данного стиха переводят так: «Одождит (Бог) на него (бедствия) в пищу ему (билхумо)». Дождь божественных наказаний, выражающих «ярость божественного гнева» (ср. Плач 1:13 ), сделается пищею для грешника (ср. 9:18 ; Иер 9:14 ). Ненасытный в своей жадности (ст. 20), он будет насыщен бедствиями. Другие, держась перевода «одождит в плоть его», видят здесь указание на то, что Господь одождит на грешника огненный дождь, который пожрет его тело (Кейль).


20:24-25 Гибель грешника неизбежна. Пытаясь избежать одной опасности, он подвергается другой (ср. Ис 24:18 ; Иер 48:44 ; Ам 5:19 ), и эта последняя поражает его на смерть, подобно стреле, пронзающей внутренности человека (ст. 25; ср. Суд 3:22 ).


20:26 Вместо выражения «внутри его» сообразно с еврейским лицпунав должно быть поставлено «для сокровищ его» (ср. Пс 16:14 ). Нечестивый богатеет и собирает сокровища не в Бога, и потому их участь — гибель (ср. Иак 5:3 ). Они пожираются огнем, «никем не раздуваемым», — не требующим для своего появления и поддержания человеческих усилий, огнем Божьим ( 1:16 ). Он истребляет и то, что уцелело и спаслось в шатре нечестивого от рук мстителей (18, 22).


20:27-28 Изображаемый Софаром грешник — такое нравственное чудовище, что его не выносит даже видимая, неодушевленная природа. Две ее главные сферы, призываемые Иовом в свидетели своей невинности ( 16:18-19 ), соединяются для отмщения злодею (29 ср. 18:21 ).


20:28 Ненасытная жадность, обжорство ( ст. 20-21 ) не только не упрочит благосостояние нечестивца, но и увеличит количество предстоящих с его утратою бедствий. Умножение благ сопровождается увеличением числа обиженных. И все они поднимут руки на своего прежнего притеснителя, отметят ему неправды путем, может быть, насильственного отнятия имущества. Угнетавший других теперь сам испытает тяжесть притеснения. Так, пища нечестивого сделается для него источником мучений («исторгнет»).


21:2 Внимательное отношение друзей к речам Иова — показатель того, что они придают им известное значение, не считают пустыми, брошенными на ветер, словами. Это и доставит утешение страдальцу, скорбящему от противоречий друзей, насмешек над ним ( 17:2 ).


21:3 Может быть, даже Софар, внимательно выслушав речь Иова, прекратит свои насмешки: «после того, как поговорю, насмехайся».


21:4 Друзья вмешиваются в речи Иова, прерывают их и возражают, между прочим, потому, что считают неуместным с его стороны переходящее в ропот малодушие и раздражительность, страстность ( 4:3-5 ; 8:2 ). В действительности же подобное настроение вполне естественно. Страждущие обычно ищут себе сочувствия в окружающих их людях. Но речь, точнее, жалоба (евр. сихи, ср. 7:13 ; 9:27 ; 10:1 ) Иова обращена не к людям — друзьям, он не ждет помощи с их стороны ( 13:2 ), а к Богу ( 13:3 ; 16:20 ). И так как Он, от которого страдалец ожидает разрешения вопроса о причине бедствий, не внимает его воплям ( 9:32 ; 19:7 ), то как же ему не впасть в уныние?


21:5 Вместо того, чтобы упрекать Иова в малодушии, друзья обязаны «положить перст на уста», т. е. замолчать ( 21:9 ; 39:34 ; Притч 30:32 ; Прем 8:12 ; Сир 5:12 ). К этому должно располагать то чувство ужаса, которое вызывается самим видом страдальца.


21:6-13 И теперь, как и прежде, речь Иова будет полна нетерпения и возбуждения. И все же ее следует выслушать внимательно. Возбуждение Иова понятно: оно вызывается неразрешимым для человеческого ума и приводящим в смущение праведников фактом благоденствия грешников ( Пс 72:2-3,12-4 ; Иер 12:1 и далее ).


21:7 Вопреки уверению Софара ( 20:5 ), оно проявляется прежде всего в долголетии и крепости сил (ср. Пс 72:4 ), что составляет удел праведника ( 5:26 ).


21:8 Помимо этого, нечестивые имеют счастье видеть себя, подобно праведникам ( Пс 126:3 ; 127:3-5 ; 143:12 ; ср. 18:19 ), окруженными многочисленным семейством. В их поколении не наблюдается большой смертности («дети и внуки их пред лицом их», ср. 5:25 ), не бывает, следовательно, поводов к печали.


21:9 И вообще «домы» нечестивых, — семейства, включая жен, детей и слуг ( Быт 7:1 ; 21:17 ; 50:7 ), не испытывают, как свойственно благочестивым ( 5:24 ), страха, — не подвергаются ударам божественного гнева (ср. Пс 72:5 ).


21:10 Счастье грешников сказывается и в успешном ведении хозяйства, — в размножении стад ( Пс 143:13 ), благодаря отсутствию случаев несчастных родов среди домашних животных ( Быт 31:38 ).


21:11-12 Пользуясь успехом во всем, нечестивые проводят веселую, беспечальную жизнь. Дети их забавляются соответствующими играми, а старшие услаждают свой слух пением и игрой на музыкальных инструментах ( Ис 5:12 , 42:11 ).


21:13 Счастливая жизнь заканчивается легкою смертью: мгновенно, без болезней сходят грешники в шеол (ср. 18:13 ).


21:14-16 По своему поведению грешники не заслуживают счастья («счастье их не от рук их» ст. 16), так как сознательно («не хотим знать») отвергают Бога, указанный Им человеку образ жизни («путь», ср. Ис 58:2 ), и считают бесполезным служение Ему (ст. 15; ср. Мал 3:14 ). И если оно им дается, то, очевидно, вопреки теории друзей о земном мздовоздаянии. Фактом благоденствия нечестивым она всецело опровергается. Счастье дается грешникам легко, служение Богу трудно, и тем не менее Иов не желал бы быть на их месте: «совет нечестивых будь далек от меня!» (ср. 17:9 ).


21:17-18 Отрицаемая Иовом теория земных мздовоздаяний не может быть доказана случаями бедствий грешников. Как показывает вопросительная форма речи («часто ли?» — евр. камма, ср. 7:19 ; 13:23 ), они составляют, по его мнению, единичные, редкие явления. Редко угасает у нечестивых светильник ( 18:5-6 ); находит беда ( 18:12 ), и постигает назначенный от Бога удел страданий. Редко равным образом подвергаются они внезапной гибели (ст. 18; ср. Пс 1:4 ; 17:13 ; 82:14 ; Ис 40:24 ; 41:2 ; 47:14 ).


21:19-21 Не может быть опровергнут взгляд Иова и тем положением друзей, что грешники наказываются в лице своих детей ( 5:4 ; 20:10 ). Бедствия последних не могут быть его бедствиями, так как после смерти («когда число месяцев его кончится» — ст. 21) он ничего не знает о судьбе своего потомства ( 14:21 ; Еккл 9:5-6 ). Поэтому кто согрешил, тот и должен быть наказан (ст. 19-20; ср. Иез 18 ), сам обязан испить чашу божественного гнева (ст. 20 ср. Пс 74:9 ).


21:22 Утверждая, что на земле существует строгое мздовоздаяние, настаивая на его непреложности ( 18:4 ) и древности, — изначальности в роде человеческом ( 20:4 ), друзья хотят быть мудрее Бога, предписывают законы мироправления Тому, Кто по Своей мудрости неизмеримо выше человека: «судит и горних», — небожителей (евр. рамим; ср. 4:18 ; 15:15 ; 25:2 ; Пс 77:69 ; Ис 24:21 ). Управляющего небом хотят учить способу управлять землею!


21:23-26 В подобной роли друзья выступают потому, что божественное мироправление следует совершенно иным началам. Оно не знает мздовоздаяния ни здесь на земле, ни по смерти. Один, т. е. нечестивый умирает в состоянии полного внешнего благополучия («в полноте сил своих»; ср. Пс 37:4,8 ), со всеми признаками счастливо проведенной жизни (ст. 24; ср. Ис 58:11 ), другой — праведник сходит в могилу, испытав всю горечь обреченной на страдания человеческой жизни («с душою огорченною», ср. 3:20 ; 7:11 ; 10:1 ). Для праведника и грешника не существует мздовоздаяния на земле, нет его и по смерти. Оба одинаково будут покоиться в могиле, сделаются добычей червей (ср. 17:14 ; Еккл 9:2 ).


21:27-28 Возражением против высказываемого Иовом взгляда являются неоднократные заявления друзей, что одним из доказательств наказания грешников является гибель его жилища ( 8:22 ; 15:34 ; 18:15,21 ). Ввиду возможности повторения их и в настоящем случае («где дом князя?») Иов приводит ослабляющие силу этого соображения данные.


21:29-30 Ими являются свидетельства много видевших и слышавших путешественников, т. е. данные с оттенком всеобщности, повсеместности. Они удостоверяют, что нечестивый не подвергается бедствиям, ускользает от гибели.


21:31 И если сам Бог щадит грешника, то тем более никто из людей не осмеивается упрекать и обличать его в неправдах и наказать.


21:32 Не обличаемый никем в течение своей жизни, нечестивый пользуется знаками внимания и уважения и после смерти. Его с почетом провожают до могилы, и память о нем не исчезает, как утверждает Валдад ( 18:17 ), а продолжает жить: на его могиле ставят стражу, — такой или иной памятник, — или же просто оберегают ее от разрушения.


21:33 С почетом погребенный, не тревожимый дурными отзывами потомков, грешник спокойно спит в «глыбах долины» ( 38:38 ), — любимом месте погребения на Востоке, а то счастье, которым он пользовался в течение своей жизни, вызывает в потомках не чувство ужаса ( 18:20 ), а стремление подражать ему (ср. Еккл 4:15-16 ), подобно тому, как и он шел по стопам своих предшественников.


21:34 Отсутствие мздовоздаяния делает несбыточными советы и обещания друзей, что под условием обращения к Богу Иов получит земное счастье.


Название книги. Место и время жизни Иова. Книга Нова (евр. בויא, греч. 'Ιὼβ) получила свое название от главного действующего в ней лица, история бедствий которого послужила для автора поводом к решению вопроса о причинах страданий праведника.

В книге своего имени Иов выступает со всеми признаками лица исторического: в ней указывается его происхождение, время и место жизни, ее продолжительность, дана характеристика семейной жизни страдальца, общественного положения и т. п. В противоположность этому еще Феодор Мопсуетский отрицал существование Иова, считая книгу его имени собранием басен. Одинаковый с ним взгляд высказывали еврейские раввины Реш-Лакиш и Самуил бар-Нахман. «Иова, — замечает последний, — никогда не существовало; он не был тварным человеком, но притчею, подобною той, которую Нафан предложил Давиду» (Талмуд. Бава-Батра, 15a). Крайность подобного взгляда, повторенного впоследствии Салмазием, Михаэлисом, Августи и де Ветте, сознавалась уже самими раввинами, из которых Хай-Гаон (1000 г.) изменил слова Самуила бар-Нахмана следующим образом: «Иов существовал, но он был сотворен, чтобы стать притчею». И действительно, отрицание существования Иова не мирится со свидетельством Св. Писания Ветхого и Нового Завета. «Сын человеческий, — говорит Господь пророку Иезекиилю, — если бы какая земля согрешила предо Мной... и я послал бы на нее голод и стал губить в ней людей и скот; и если бы нашлись в ней сии три мужа: Ной, Даниил и Иов, то они праведностью своею спасли бы только свои души... не спасли бы ни сыновей, ни дочерей, а только они спаслись бы» (Иез 14:13-20). Упоминание об Иове наравне с несомненно историческими лицами — Ноем и Даниилом — не допускает никакого сомнения в историческом характере его личности. Историческую достоверность страданий Иова, следовательно и его самого, признают и известные слова ап. Иакова: «вот мы ублажаем тех, которые терпели. Вы слышали о терпении Иова и видели конец оного от Господа» (Иак 5:11). Указывают еще на то, что имя Иова — символическое имя — «враждующий»; оно могло быть дано ему вследствие представления писателя, что он враждовал против Бога и друзей, следовательно, в соответствии с изображенным в книге его характеру, т. е. оно — имя вымышленное. Если же вымышлено самое имя, то нет препятствий думать, что вымышлено и самое лицо. Но, как видно из Библии, у евреев многие имена — Авраам, Израиль — имели символический характер, поскольку ими обозначались известные обстоятельства, а потому из символизма имени нельзя заключать о неисторичности лица. В устах народа Иов мог получить данное имя после своего несчастья, благодаря обнаружившемуся в бедствиях характеру. Об этом, может быть, и говорит приписка текста LXX, замечающая, что он ранее назывался Иоавом.

Если Иов — лицо вполне историческое, то возникает естественный вопрос о месте и времени его жизни. По словам самой книги, он жил в земле Уц, «во стране Авситидийстей», как называют ее LXX толковников (Иов 1:1). Но где именно находилась данная местность, с определенностью сказать нельзя. Замечание находящейся в конце книги по чтению LXX приписки: «на границах Идумеи и Аравии» (Иов 42:17) так же обще, как и указание 3 ст. 1 гл., что Иов был «знаменитее всех сынов Востока», т. е. арабов (см. толкование на этот стих); а упоминание о земле Уц в кн. пророка Иеремии (Иер 25:20) и в кн. Плач (Плач 4:21) не выясняет ее положения. Правда, слова кн. Плач: «радуйся и веселись, дщерь Едома, живущая в земле Уц», дают, по-видимому, право думать, что Уц находилась в Идумее, составляла ее область. Но подобное предположение опровергается 20 и 21 ст. 25 гл. кн. пророка Иеремии, из которых видно, что земля Уц, упоминаемая отдельно от Идумеи, не входила в ее пределы. Если же пророк приписывает ее идумеянам, то это объясняется, по словам Эвальда, тем, что земля Уц была отдана им Навуходоносором за ту помощь, которую они оказали халдеям при завоевании Иудеи. Что касается Иер 25:20-38, то некоторые усматривают в данных стихах перечисление сопредельных стран и сообразно с этим местоположение Уц указывают между Египтом и Иудеею, на юго-восток о дней и на восток от Идумеи. Справедливость подобного соображения ослабляется 21 и 22 ст. данной главы, свидетельствующими, что при перечислении стран пророк не руководился началом сопредельности.

Отсутствие библейских указаний на местоположение земли Уц побуждает экзегетов прибегать к разного рода догадкам. Предполагают, что земля Уц получила свое название от имени Уц, усвояемого Библией трем лицам: старшему сыну Арама, внуку Сима (Быт 10:23), старшему сыну Нахора, брата Аврама (Быт 22:21) и первенцу Дишана, младшего сына Сеира Хорреяина (Быт 36:28). Объясняя подобным образом происхождение названия Уц, местоположение данной земли указывают или в Сирии, стране Арама, или в Месопотамии, на берегах Евфрата, где жил Нахор, или же, наконец, в Идумее. Что касается последнего взгляда, то он не может быть признан справедливым по вышеуказанным основаниям. Мнение о положении земли Уц в пределах Месопотамии нашло себе место в александрийской редакции греческой приписки Иова. В ней он называется живущим на берегах Евфрата, а его друг Валдад — сыном Амнона Ховарского (Ховар — приток Евфрата). Несмотря на свою древность (приписка известна уже Оригену), и данный взгляд едва ли можно признан справедливым. Он не мирится с замечанием 19 ст. 1 гл. кн. Иова, что ветер, разрушивший дом его старшего сына, пришел «от пустыни», «из стран, лежащих по ту сторону пустыни», и со словами Елиуя «буря идет с юга» (Иов 37:9). Взятые вместе, эти два выражения дают понять, что земля Уц находилась около северных пределов пустыни или в них самих. Месопотамию же нельзя считать пустынею. Что касается предположения о положении Уц в пределах Сирии, то оно подтверждается свидетельством древних писателей. Так, Евсевий Кесарийский, повторяя слова Иосифа Флавия, что Уц, сын Арама, был основателем Трахонитиды (все базальтовое пространство на восточной стороне Иордана, ограниченное на юге Галаадскими горами, а на севере сопредельное Дамаску) и Дамаска (Иуд. древности I, 6), прибавляет: «отсюда происходил Иов» (De originibus. XI, 2. 6). По словам другого его сочинения (Ономастикона), Иов жил в Ватанее, древнем Васане, в местности, называвшейся при нем Astaroth Karnaim. Того же взгляда держится и блаж. Иероним (Liber de situ et nominis nebraeorum), замечая, что греческое наименование страны «Авситида» — то же самое, что «Уситида», — дано ей по имени Уца, сына Арама, заселившего со своим потомством Трахонитиду (толкование на Х гл. 23 ст. кн. Бытия). В Ватанее указывают местожительство Иова и арабские писатели, — историки Mugir-ed din el Hambeli и Abulfeda и географ Muhammed el-Makdesi: «Иову, говорят два первые, принадлежала Дамасская провинция Ватанея». Наглядным выражением данного предания служил сооруженный в области Дамаска монастырь в честь многострадального Иова (Volck. Calendarium Syriacum. С. 29).

Указывая в общих чертах местожительство Иова, находящаяся в конце книги по тексту LXX приписка определяет и время его жизни. По ее словам, он был пятым от Авраама, т. е. жил в патриархальный период, но позднее Авраама. Справедливость последнего замечания подтверждается тем, что два друга Иова — Елифаз и Валдад происходят от Авраама, первый через Фемана, внука Исава, второй через Савхея, сына Авраама от Хеттуры (см. прим. к 2:11). Не менее достоверным признается и общее определение времени жизни Иова — в патриархальный период. По крайней мере, черты его быта вполне напоминают быт патриархальный. И прежде всего, подобно патриархам, Иов объединяет в своем лице права главы семьи с обязанностями священника. За отсутствием класса священников сам приносит жертвы (Иов 1:5; ср. Быт 8:20; Быт 12:7; Быт 22:2; Быт 26:25; Быт 28:18; Быт 35:7). Характеру домоисеевого патриархального времени вполне соответствует и та особенность, что приносимая Иовом жертва всесожжения является жертвою очистительною. Хотя по закону Моисееву подобное значение усвояется всякой кровавой жертве и в том числе — всесожжения (Лев 1:4), но для очищения от греха установлены две специальные, неизвестные книге Иова, жертвы, — за грех (Лев 4:29.32.33) и повинности (Лев 5:6; Лев 7:1). Неразвитости культа соответствует свойственная древности простота общественных отношений. За отсутствием правящей власти в виде царей или судей, суд производится народными старейшинами (Иов 29:7-25; ср. Быт 23:5-6). Показателем глубокой древности является далее способ письма, — вырезание букв на камне (Иов 19:24), употребление относимой Пятикнижием к патриархальным временам монеты «кеситы» (Иов 42:11; Быт 33:19), тех же, что и при патриархах, музыкальных инструментов (Иов 21:12; Иов 30:31; Быт 4:21; Быт 31:27), долголетие Иова и, наконец, замалчивание фактов после Моисеевского времени при знакомстве с событиями раннего времени, — истреблением Содома (Иов 18:15), потопом (Иов 22:16).

Время написания кн. Иова и ее автор. Обычными данными для решения вопроса о времени написания и авторе той или другой священной книги служат ее собственные показания и свидетельства других священных писателей. Но сама книга Иова не содержит строго определенных указаний на время своего составления, а из посторонних свидетельств известно лишь свидетельство о ней пророка Иезекииля. Его слова: «Ной, Даниил и Иов не спасли бы ни сыновей, ни дочерей от четырех тяжких казней: меча, голода, лютых зверей и моровой язвы» (Иов 14:14-21) представляют почти буквальное повторение слов Елифаза (Иов 5:20.22) и тем самым указывают на существование к его времени кн. Иова. Благодаря подобным условиям, вопрос о времени ее написания и авторе вызывал и вызывает в экзегетической литературе самые разнообразные ответы. На пространстве времени от Моисея до пророка Иезекииля и позже нет ни одного периода и эпохи, к которым не находили бы возможным приурочить написание нашей книги. И прежде всего, по мнению Талмуда (Jer. Sota. V, 8. 6; Бава-Батра, 15a), разделяемому Оригеном, блаж. Иеронимом, Полихронием и высказанному в новейшее время Карпцовием, Эйхгорном, Яном, Бертольдом и Эбрардом, книга Иова написана в век Моисея. В подтверждение подобного взгляда указывают не только на ее незнакомство с законом, пророками, историей и религиозной терминологией Израиля, но и на сходство с Пятикнижием в языке. Некоторые еврейские слова и целые фразы употребляются только в этих двух книгах и более нигде. Таковы: semez — «молва», «слух» (Иов 4:12; Исх 32:25), maschasch — «ощупывать» (Иов 5:14; Втор 28:29), Kesita (Быт 33:19; Иов 42:11), «доколе дыхание Его во мне и дух Его в ноздрях моих» (Иов 27:3; Быт 2:7), «умер Иов, насыщенный жизнью» (Иов 42:17; ср. Быт 15:15; Быт 25:8; Быт 35:29). По другому взгляду, к защитникам которого принадлежат раввин Натан, отцы церкви — Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и ортодоксальные протестантские, а равно и католические экзегеты — Геферник, Ган, Кейль, Делич, Калмет, Корнели, Вигуру, Кнабенбауер и др., книга Иова написана в период расцвета еврейской литературы и поэзии, — в век Соломона. Ему она соответствует по характеру, содержанию, форме и языку. Дидактическая по духу, она как нельзя более подходит к тому учительному направлению, которое выразилось в псалмах, притчах, Екклезиасте, и с ними же совпадает в отдельных пунктах вероучения. Таково учение о божественной премудрости, ее трансцендентности, участии в творении мира (Иов 28; Притч 1-9, особенно Притч 8), и о загробном существовании человека. По вопросу о нем кн. Иова высказывает те же самые взгляды, что и псалмы времени Давида и Соломона. В них автор оказывается сыном той эпохи, к которой принадлежал Еман, составитель 87-го Пс (Иов 14:13; Пс 87:6; Иов 14:12; Пс 87:11; Иов 14:21; Пс 87:13 и т. п.) Совпадая с Пс 87 во взгляде на загробное существование, кн. Иова сходна с Пс 87 в названии обитателей шеола «рефаимами» (Иов 26:5; Пс 87:11); подземного мира — «аваддоном» (Иов 26:6; Пс 87:12) и с Пс 88 в наименовании ангелов «святыми» (Иов 5:1; Иов 15:15; Пс 88:8). Общими для всех трех являются также отдельные мысли и выражения (ср. Иов 7:7; Пс 88:48; Иов 14:14; Пс 88:49; Иов 16:19; Пс 88:38; Иов 19:8.13-14.17; Пс 87:9; Иов 26:12; Пс 88:10). Равным образом при раскрытии сходного учения употребляются одинаковые обороты у Иов 14:2 и в Пс 36:2; Иов 15:35 и в Пс 7:15; Иов 17:9 и в Пс 55:2-7; Пс 62:8-9; Пс 72:26-28; Пс 93:16-19; Иов 15:25-26 и в Пс 72:3-9; Пс 74:5-6; Иов 22:11 и в Пс 17:17; Иов 22:13 и в Пс 72:11; Иов 36:16 и в Пс 17:20; Иов 5:3 и в Притч 24:30; Иов 5:17 и в Притч 3:11; Иов 18:5; Иов 21:17 и Притч 13:9; Притч 20:20; Притч 24:29; Иов 28:18 и в Притч 3:15 и т. п. Наконец, некоторые еврейские выражения, как, напр. алас — «веселиться» (Иов 20:18; Притч 12:18), тахбулот — «намерения» (Иов 37:12; Притч 1:5), встречаются только в кн. Иова и произведениях Соломона. Как написанная в век Соломона, книга Иова была известна, говорят защитники рассматриваемого взгляда, последующим библейским писателям, заимствовавшим из нее некоторые выражения. Так, слова Амоса Иов 5:8: «кто сотворил семизвездие и Орион», взяты у Иов 9:9; слова Ис 40:2: «кончилось время борьбы его» у Иов 7:1; Ис 44:24-25: «Господь один распростер небеса» у Иов 9:8; Иов 19:5: «истощатся воды в море, и река иссякнет и высохнет» у Иов 14:11; Иов 19:11: «обезумели князья Цоанские, совет мудрых советников фараоновых стал бессмыслен» у Иов 12:24 (ср. еще Иов 10:16 и Ис 38:13; Иов 38:17 и Ис 38:10 и т. п.). Если с книгою Иова знаком Амос и Исаия, то она появилась не позже Соломона и его века, так как от смерти Соломона до Иеровоама II-го, современника Амоса, не появлялись ветхозаветные книги, и некому было писать их.

В то время как совпадения кн. Иова с псалмами, притчами, кн. пророков Амоса, Исаии и Иеремии (Иов 3, Иер 20) дают вышеперечисленным экзегетам право считать ее написанною в век Соломона, в руках других ученых эти данные превращаются в доказательства ее позднейшего происхождения. Не Амос, Исаия и Иеремия были знакомы с кн. Иова, а, наоборот, автор последней — с их произведениями. Она позднее их, написана после Езекии, как рассуждает Ригм, или, по крайней мере, в век Исаии, как утверждает Штракк. Из других экзегетов Эвальд и Ренан относят составление кн. Иова ко временам Манассии; Гирцель — ко временам отведения Иохаза в плен, так как ее автор обнаруживает знакомство с Египтом; Шрадер, Нольдеке, Рейс — к эпохе ассирийского пленения, на что указывает будто бы Иов 12:14-24. Самою позднею датою составления книги Иова считается у ученых отрицательного направления (Гроций, Клерик, Шрадер, Дильман) период после плена вавилонского. Данному времени она принадлежит будто бы потому, что носит в языке сильную арамейскую окраску, свойственную только послепленным библейским писателям; в грамматических формах и оборотах имеет себе параллель в Пс 136, у Даниила и таргумах и, наконец, в некоторых пунктах вероучения (о сатане, ангелах-хранителях, — Иов 1-2; Иов 5:1; Иов 33:23) сходна с кн. Даниила (Дан Иов 4:10.14) и Захарии (Зах Иов 3:1-3).

Только что перечисленные мнения западных библеистов нашли себе место и в русской, посвященной кн. Иова, литературе. Так, митрополит Филарет (Кн. Иова в русском переводе с краткими объяснениями), преосвященный Агафангел (Св. Иов многострадальный) и арх. Ф. Бухарев (Св. Иов многострадальный) относят ее к числу древнейших произведений библейской письменности. «Догадкою, — говорит первый, — ко времени патриархов относится кн. Иова». Она, замечает последний, произошла прежде Моисеева законодательства» (с. 4). Епископ Ириней (Орда) считает книгу Иова написанною при Езекии (Руководство к последовательному чтению учительных книг Ветхого Завета); митрополит киевский Арсений (Введение в Св. книги Ветхого Завета. Труды Киев. д. ак. 1873, II) и проф. Юнгеров (Общее историко-критическое введение в свящ. кн. Ветхого Завета. с. 25; Происхождение кн. Иова. Правосл. Собеседник. 1906, март, с. 334) — перед пленом вавилонским; г. Писарев (О происхождении кн. Иова. Прав. обозрение. 1865, май) и Афанасьев (Учительные кн. Ветхого Завета) — в век Соломона, а преосв. Филарет, еп. рижский (Происхождение кн. Иова), основываясь на ее сходстве со всеми каноническими книгами, выдает ее за самое последнее по времени произведение библейской письменности.

Книга Иова — одно из самых ранних и самых поздних произведений ветхозаветной канонической письменности, таковы два крайних мнения о времени ее происхождения. Но что касается первого, то оно допускает невозможный и невероятный факт появления в начале письменности такого произведения, которое по содержанию является верхом религиозной рефлексии, а по форме — одним из величайших поэтических произведений всего мира, — совершеннейшей по плану и величественной по выполнению поэмой. Периоду законодательства не свойственны отвлеченные теоретические рассуждения, тем более те, с которыми встречаемся в кн. Иова. В частности, творения Моисея проникнуты верою в божественное правосудие и строгое соответствие благочестия земному благополучию, а книга Иова не только выражает сомнение в этом, но и доходит до прямого отрицания правды в деле божественного мироправления (см. Иов 9-12). По учению Моисея, счастье праведника, награда за благочестие заключается в пользовании земными благами (Втор 28). Иов же как не радовался многому богатству своему и приобретению руки своей (Иов 31:25), так точно не впал в уныние, лишившись их (Иов 1:21). Для него, благочестивого человека, земные блага не составляют высшей награды; таковою служит сам Бог (Иов 22:25), высшим благом — сознание преданности Ему (Иов 6:10). Одним словом, в деле развития религиозного и нравственного сознания кн. Иова представляет по сравнению с Пятикнижием несомненный шаг вперед. Появление их в один век — дело невозможное. Не может быть допущено и второе мнение. За допленное происхождение книги Иова говорят вышеприведенные слова пророка Иезекииля. Повторяя Иов 5:20-22, они предполагают ее существование. Что касается отмечаемых экзегетами признаков ее послепленного происхождения (учение о сатане и ангелах-хранителях), то они не имеют подобного значения. Учение о добрых духах, в частности об ангелах-хранителях, встречается уже в кн. Бытия (Иов 28:12-22; Иов 32:1-2; Быт 48:16) и раскрыто в Пс 90, а кн. Царств говорят о злом, лживом духе (1 Цар 16:14-15.23; 3 Цар 22:19-23). Ввиду этого нет достаточных оснований считать такое же точно учение кн. Иова заимствованным от персов в послепленный период.

Книга Иова составлена в промежуток времени между Моисеем и пленом вавилонским, всего вероятнее, в век Соломона.

Если время написания кн. Иова может быть определено более или менее правдоподобно, то личность ее автора остается совсем неизвестною. Им не был, конечно, Моисей, а считать автором Соломона, как предполагают Григорий Богослов и отчасти Иоанн Златоуст, имеется столько же оснований, сколько и какого-нибудь мудреца его времени. Кейль делает, напр., предположение, что автором был Еман. Неизвестному автору еврею принадлежит, впрочем, только современная редакция кн. Иова; в основе же ее лежит, как думают, запись не еврейского, а арабско-идумейского происхождения: «Происхождение кн. в Аравии подтверждается, — говорит проф. Юнгеров, — обнаруженным в ней близким знакомством с жизнью народов, обитателей Аравии; напр., подробным описанием добывания золота, принятого в Аравии (Иов 28:1-11); понятным слушателям Господа описанием аравийских коней (Иов 39:19-25), страуса, онагра, единорога, павлина (Иов 39:1-18). У библейских писателей евреев ничего подобного не встречается, так как в густо населенной Палестине не могли водиться эти животные, любящие аравийский степной пустынный простор. Богатство Иова состояло, между прочим, из верблюдов (Иов 1:3), а они признаются собственностью жителей пустынь (Ис 30:6), степей, кочевников и номадов (Суд 6:5; 1 Пар 5:21; Иер 49:29). Ни в одной из библейских книг нет далее описания крокодилов, или левиафанов, как в речи Господа (40-41 гл.). Это можно объяснить из того предположения, что евреям, в своем Иордане не видевшим чего-либо подобного, могло быть непонятно такое описание, а арабам, бывавшим в Египте со своими караванами (Быт 37:25-28.36) и видевшим в нильских водах сих животных, оно могло быть понятно. Вообще, иностранное, не еврейское, происхождение книги видно из молчания писателя и описываемых им лиц об евреях, еврейском ветхозаветном законе, событиях еврейской истории и т. п.» (Православный собеседник. 1906, март, с. 336-337). Если же, несмотря на свое нееврейское происхождение, кн. Иова излагает чисто библейское учение о Боге, творении мира, шеоле, добрых и злых духах и совпадает в языке с другими ветхозаветными книгами, то это объясняется тем, что первоначальная запись истории страданий и верований Иова (Иов 19:24-27) сделалась известною какому-либо еврейскому богодухновенному писателю, знакомому с арабским языком. Он перевел ее на еврейский язык, сделал, может быть, известные переделки, приблизил к библейским ветхозаветным воззрениям и при участии божественного вдохновения составил каноническую книгу (Ibid. С. 339). Следы подобной переработки указывают, между прочим, в симметричном исчислении детей и имущества Иова: 7 сыновей и три дочери, 7 000 овец и 3 000 верблюдов; 500 волов и 500 ослиц; — в приурочении бедствий к одному дню, а равно и в строго выполненном плане, постепенности в ходе мыслей, постоянном параллелизме членов и т. п.

Состав и основная мысль книги Иова. Состоящая из 42 гл. книга Иова распадается на пять частей: пролог — 3 гл.; разговоры Иова с друзьями — Иов 3-31; речи Елиуя — Иов 32-37; речи Господа — Иов 38:1-42:6; эпилог — Иов 42:7-end. Из них пролог содержат, как и во всякой драме, завязку действия, — трижды возобновлявшегося спора Иова с друзьями. Не приведший к разрешению вопроса о причинах его страданий, так как спорящие остались при своих взглядах, он близится к концу, благодаря речам младшего друга Елиуя: они вызвали вмешательство Господа, сопровождающееся развязкою действия в эпилоге. В подобные рамки и вставлено содержание кн. Иова, раскрывающее ту главную мысль, что страдания праведника, составляя проявление борьбы между семенем жены и семенем змия (пролог), суть в то же время и показатели ее результатов, — конечного торжества правды, победы добра над злом. Пораженный по клевете сатаны всевозможными бедствиями, Иов остается верен Богу при лишениях материального характера (Иов 1:21-22; Иов 2:10), не изменяет Ему и в том случае, когда подвергается искушениям духовного свойства. Они заключаются в возможности утраты веры в Бога, как правосудное существо, в отречении от Него. И действительно, Иов близок к подобному состоянию. В моменты наибольшей возбужденности, наивысшего отчаяния он представляет Бога существом произвольным, губящим одинаково правых и виновных (Иов 9:22-24) поддерживающим злодеев и нечестивых (Иов 12:6-10; Иов 21:1-16). Всемогущий, не терпящий и не признающий возражений, Господь (Иов 9:4-12) нарушает правду и по отношению к отдельным лицам и целым народам. Управляющая их судьбами божественная премудрость сказывается и проявляется в различного рода катастрофах, приводящих к гибели целые нации (Иов 12:16-25). Подобный взгляд на божественное мироправление равносилен для Иова отказу от прежнего религиозного миросозерцания, одним из главных пунктов которого являлось представление о Боге, как правосудном существе (Иов 29:1-5). Но отказаться от того, с чем сроднилась душа, что составляло ее жизнь, заветные убеждения, нельзя без борьбы. С новым представлением о Боге, сложившимся под влиянием страданий и особенно разговоров с друзьями, не мирятся ум и сердце страдальца. Последнее жаждет видеть в Боге милостивого, правосудного Судию (Иов 14:13-15; Иов 23:3-7); на помощь ему является рассудок, придумывающий целый ряд соображений, при помощи которых Иов старается оправдать отношение к себе Бога, представить Его существом правосудным (Иов 10:2-12). В результате подобной борьбы вера побеждает сомнение (Иов 16:19; Иов 19:25-27). На Иове оправдываются его собственные слова, что поражаемый бедствиями «праведник будет крепко держаться пути своего, и чистый руками будет больше и больше утверждаться» (Иов 17:9). В силу вековой борьбы добра со злом страдания праведников, — представителей правды, — неизбежны. В качестве же факта личной, субъективной жизни они находят оправдание, возмещение в своих результатах, — в укреплении праведника в добре — «я крепился бы в моей беспощадной болезни, ибо я не отвергся изречений Святого» (Иов 6:10).

Подлинность книги Иова. Библейская исагогическая литература не знает примера отрицания подлинности всей книги Иова. Сомнению подвергаются лишь отдельные части: пролог (Иов 1:2), эпилог (Иов 42:7-17), речь Иова о божественной премудрости с предшествующим рассуждением о наказании нечестивых (Иов 27:7-23; Иов 28), описание бегемота и левиафана (Иов 40:10-41:26) и, наконец, речи Елиуя (Иов 32-37).

Подлинность пролога и эпилога отвергаются прежде всего на том главном основании, что в противоположность остальным частям книги они написаны прозою. Но если, по справедливому замечанию Кейля, середина книги без исторического введения и заключения была бы торсом без головы и ног, то, с другой стороны, написанные прозою пролог и эпилог носят несомненный поэтический характер. За это ручается соразмерность в исчислении животных (Иов 1:3), описание небесного совета (Иов 1:6), поэтический параллелизм в речи Иова (Иов 1:21). Другое данное для отрицания пролога и эпилога заключается в предполагаемом противоречии их идее книги. В то время как она высказывает свой особый, глубокий взгляд на страдания, автор введения, особенно заключения, держится обычной ветхозаветной (Моисеевой) теории мздовоздаяния. Но что касается пролога, то содержащееся в нем учение о загадочности страданий Иова (небесный совет неизвестен ни ему, ни его друзьям) составляет несомненное указание на то, что при его составлении автором были приняты во внимание взгляды книги на данный предмет. Эпилог, действительно, проводит Моисееву теорию о мздовоздаянии и применяет ее к Иову. Но это объясняется тем, что одно словесное оправдание Иова без возвращения земного благосостояния не в состоянии удовлетворить ветхозаветного человека. В качестве признаков неподлинности пролога и эпилога указывают, наконец, на употребление в них божественного имени Иегова, — в поэтической части оно не встречается, а заменяется именами Элохим, Шаддай, на противоречие между Иов 1:18-19 и Иов 19:17 и учение о сатане, — продукт персидского влияния. Первое возражение основывается на простом недоразумении. Имя Иегова дважды встречается в поэтической части (Иов 12:9; Иов 28:28) и не менее пяти раз в речах Господа (Иов 38:1; Иов 40:1.3.6; Иов 42:1). Более частое употребление в речах Иова и его друзей имен Элохим, Шаддай объясняется стремлением автора сообщить всему действию колорит патриархального, домоисеевого периода, ввиду чего он и избегает имени Бога завета — Иегова (ср. Исх 6:3). По поводу второго возражения см. объяснение Иов 19:17 и третьего — конец отдела «Введения» «о времени написания кн. Иова».

Основанием для отрицания подлинности Иов 27:7-23 и Иов 28 служит явное противоречие содержащегося в них учения с основными взглядами Иова. В Иов 27:7-23 сам страдалец излагает ту самую теорию мздовоздаяния, — наказания грешников, которую он же усиленно и настойчиво опровергает во многих речах (см. напр. Иов 21:7-34; Иов 24). Гл. 28 изображением божественной, непостижимой для человека, премудрости стремится возбудить чувство смирения пред Богом, что не соответствует горделивой уверенности Иова в своей правоте и вытекающему из нее нежеланию покаяться (см. напр. Иов 9:21). Но признавая в Иов 27:7-23 факт божественного наказания грешников, Иов хочет исправить свой прежний односторонний взгляд, сводящийся к отрицанию божественного правосудия (см. еще толкование данных стихов). Всецело отвергать его нельзя, и в то же время невозможно отрицать и случаев безнаказанности грешников (Иов 21:7-34). Чтобы оттенить данную мысль, Иов и описывает в 28 гл. непостижимую для человека божественную премудрость: ее деятельность при распределении в жизни людей счастья и бедствий представляет много загадочного.

В качестве интерполяций Иов 40:10-27 и 41 гл. составляют, по мнению Эвальда, Мейера, Дильмана и Фюрста, произведение какого-нибудь иудея VI века, бывавшего в Египте и описавшего двух нильских животных. Основанием считать их позднейшею вставкою служат следующие соображения. 1) Смысл и цель речей Иеговы не допускают в данном месте описания животных. Наглядное при посредстве его изображения божественного всемогущества уместно в первой речи, но не во второй, раскрывающей мысль о божественном правосудии. 2) Самый способ доказательства божественного всемогущества не достигает цели. Если все животные, не исключая бегемота и крокодила, подчинены человеку (Быт 1:26), то что же удивительного в том, что они повинуются Богу? Во-вторых, бегемот и крокодил — египетские животные, неизвестные жителям Палестины, а потому и описание их силы не может произвести особенного, необходимого в данном случае, впечатления. 3) Пространное описание животных совершенно излишне для целей второй речи, вполне законченной в Иов 40:1-9. И наоборот, Иов 41:26 не составляет заключения, не содержит указания, что теперь должен отвечать Иов (Иов 42:1-17).

Что касается первого возражения, то оно упускает из внимания, то обстоятельство, что автору чуждо отделение божественного всемогущества от правосудия. Уже из первой речи видно, что всемогущий, вносящий Своею силою порядок и гармонию в видимую природу, Господь есть в то же время и правосудный. Равным образом и описание двух исполинских животных, символов злой, восстающий против Бога силы, дает понять, что всемогущий и всеправедный Господь смиряет проявления зла. Неуместность и слабость второго возражения видна из того, что по тем же основаниям мы должны заподозрить подлинность описания землетрясений, затмения солнца (Иов 9:5-6), замечания об Орионе (Иов 38:31) и т. п.: не все обитатели Палестины были свидетелями первых явлений, не всем известно расположение звезд в созвездии Ориона (см. толкование). Не имеет силы и третье возражение. Если бы вторая речь Господа обнимала начальные девять стихов 40 гл., то она была бы слишком кратка по сравнению с первой и не могла бы возбудить в Иове сознания своего ничтожества и божественного всемогущества (Иов 42:2). И наоборот, при современном составе книги оно прекрасно подготовляется как замечанием Иов 40:2-3, так и заключительными штрихами в описании крокодила (Иов 41:26).

Основания, по которым ученые, — Эйхгорн, де Ветте, Шрадер, Мейер, Эвальд, Дильман, Давидсон, Ренан и др., из новейших Лей, — заподазривают подлинность речей Елиуя, следующие. 1) Об Елиуе ни слова не говорится ни в прологе, ни в эпилоге, и там и здесь упоминаются лишь три друга. Он выступает совсем неожиданно. В действительности, умолчание об Елиуе в прологе и эпилоге не составляет доказательства, будто его не было с друзьями, будто данное лицо вымышлено после и вставлено в книгу другим писателем. Елиуй был молод сравнительно с тремя друзьями и пришел, по его собственным словам, не для того, чтобы говорить, а чтобы слушать речи старших (Иов 32:3-7). Ввиду этого писатель и умалчивает о нем до тех пор, пока не настала необходимость ввести и его в круг действий. Излишне упоминание об Елиуе и в эпилоге: он не был виновен за свои речи пред Богом и Иовом. Божественный гнев простирается лишь на трех старших друзей (Иов 42:7). 2) Речи Елиуя будто бы насильственно прерывают связь между последнею речью Иова и речами Иеговы. Вступление к этим последним необходимо предполагает, что Иов говорил непосредственно пред Господом, и отрывочный конец его последней речи (Иов 31:38-40) объясняется только тем, что он вдруг был прерван Иеговою. Но если речь Господа имеет непосредственное отношение к последней речи Иова, а не к речам Елиуя, то это еще не говорит за то, что последние вставлены после. Бог вступает в разговор с Иовом по его собственному желанию (Иов 31:35), а потому и Его слова должны непосредственно относиться к последней речи страдальца. Притом же Иов в продолжении речей Елиуя молчал, сообразно с чем они стоят совершенно отдельно, не так как, речи первых трех друзей, из которых Иов на каждую давал ответ. Смолкнувшего Иова Бог и вызывает на ответ (Иов 38:1). Не давший ответа равному себе существу (Иов 38:4-7), может ли он возражать Господу? Переход от речей Елиуя к речам Иеговы вполне естествен и ясен. С внешней стороны он подготовлен тем, что последняя речь Елиуя произносится пред наступлением грозы (Иов 37:2-4), и вслед за этим в буре является Господь. Напрасно, наконец, и заявление, что речи Иова не окончены, так что Господь прерывает их. Наоборот, его последняя защитительная речь относится ко всему ранее им сказанному о своей невинности, как скрепляющая, удостоверяющая письмо подпись; — она то же самое, что «тав», последняя буква еврейского алфавита, употребляемая для засвидетельствования чего-нибудь (см. толков. 31:35). 3) Замечается резкий контраст между пространным введением в речи Елиуя (Иов 32:2-6) и кратким замечанием о прибытии друзей. Введение в речи Елиуя необходимо для определения личности нового собеседника, выяснения его отношения к предшествующим ораторам. В них он выступает в роли третейского судьи между спорящими. Елиуй старается выяснить ошибки, которые допустил Иов в своих речах, и не касается вопроса о его греховности. И с этой стороны он подготовляет речи Господа, указывающего страдальцу новые, неотмеченные Елиуем, промахи в его суждениях. Поэтому-то во введении к речам Елиуя и отмечается его мудрость. 4) Сообразно с ответом Иова на речи друзей естественно ожидать, что он не оставит без возражения и речи Елиуя, чего, однако, не замечается. Молчание Иова не представляет ничего особенного, если принять во внимание тот контраст, который наблюдается между спорящими с Иовом друзьями и стоящим выше партийных счетов Елиуем. Его рассуждения подготавливают развязку действия, — в обличении неправых суждений Иова указывают тот путь, которым может быть поддержана его вера. И если цель автора указать, каким образом разрешаются сомнения Иова, каким образом вера в Бога торжествует в нем над сомнением, а к этому и направляются речи Елиуя, то странно требовать, чтобы он ввязал Иова в спор с новым другом. Это значило бы оттягивать решение вопроса. 5) Неподлинность речей Елиуя доказывают, наконец, их арамейской окраской и особенностями в слоге, — употреблением слов и оборотов, неизвестных речам остальных друзей. Но арамеизмы в речах Елиуя объясняются его арамейским происхождением из поколения Вуза (Иов 32:2). Представитель иного, чем друзья, племени, Елиуй и говорит иначе. Что автор намеренно сообщил речам Елиуя арамейскую окраску, это видно из того, что она заметна только в двух случаях (Иов 32:6-22; Иов 36:2-33).

См. «Понятие о Библии».

Третий отдел ветхозаветных священных книг составляют в греко-славянской Библии книги «учительные», из которых пять — Иова, Псалтирь, Притчи, Екклезиаст и Песнь Песней признаются каноническими, а две — Премудрость Соломона и Премудрость Иисуса сына Сирахова1Современный распорядок учительных книг в греко-славянской Библии несколько отличается от древнего. Именно в Синайском кодексе они расположены в таком виде: Псалтирь, Притчи, Екклезиаст, Песнь Песней, Премудрость Соломона, Сирах, Иов; в Ватиканском списке за кн. Песнь Песней следует Иов и далее Премудрость Соломона и Сирах. неканоническими. В противоположность этому в еврейской Библии двух последних, как и всех вообще неканонических, совсем не имеется, первые же пять не носят названия «учительных», не образуют и особого отдела, а вместе с книгами: Руфь, Плач Иеремии, Есфирь, Даниил, Ездра, Неемия, первая и вторая Паралипоменон, причисляются к так называемым «кетубим», «агиографам», — «священным писаниям». Сделавшееся у раввинов-талмудистов техническим обозначением третьей части Писания название «кетубим» заменялось в древности другими, указывающими на учительный характер входящих в ее состав произведений. Так, у Иосифа Флавия современные учительные книги, кроме Иова, известны под именем «прочих книг, содержащих гимны Богу и правила жизни для людей» (Против Аппиона I, 4); Филон называет их «гимнами и другими книгами, которыми устрояется и совершенствуется знание и благочестие» (О созерцательной жизни), а автор 2-ой маккавейской книги — «τὰ του̃ Δαυιδ καὶ ἐπιστολὰς βασιλέων περὶ ἀναθεμάτων» — «книги Давида и письма царей о приношениях» (2:13). Наименование «τὰ του̃ Δαυιδ» тожественно с евангельским названием учительных книг псалмами» («подобает скончатися всем написанным в законе Моисееве и пророцех и псалмех о мне»; Лк 24:44), а это последнее, по свидетельству Геферника, имело место и у раввинов. У отцов и учителей церкви, выделяющих, согласно переводу LXX, учительные книги в особый отдел, они также не носят современного названия, а известны под именем «поэтических». Так называют их Кирилл Иерусалимский (4-е огласительное слово), Григорий Богослов (Σύταγμα. Ράκκη, IV, с. 363), Амфилохий Иконийский (Ibid. С. 365), Епифаний Кипрский и Иоанн Дамаскин (Точное изложение православной веры. IV, 17). Впрочем, уже Леонтий Византийский (VI в.) именует их «учительными», — «παραινετικά» (De Sectis, actio II. Migne. Т. 86, с. 1204).

При дидактическом характере всего Священного Писания усвоение только некоторым книгам названия «учительных» указывает на то, что они написаны с специальной целью научить, вразумить, показать, как должно мыслить об известном предмете, как его следует понимать. Данную цель в применении к религиозно-нравственным истинам и преследуют, действительно, учительные книги. Их взгляд, основная точка зрения на учение веры и благочестия — та же, что и в законе; особенность ее заключается в стремлении приблизить богооткровенную истину к пониманию человека, довести его при помощи различных соображений до сознания, что ее должно представлять именно так, а не иначе, Благодаря этому, предложенная в законе в форме заповеди и запрещения, она является в учительных книгах живым убеждением того, кому дана, кто о ней думал и размышлял, выражается как истина не потому только, что открыта в законе, как истина, но и потому, что вполне согласна с думой человека, стала уже как бы собственным его достоянием, собственной его мыслью. Приближая богооткровенные истины к человеческому пониманию, учительные книги, действительно, «совершенствуют сознание и благочестие». И что касается примеров такого освещения их, то они прежде всего наблюдаются в кн. Иова. Ее главное положение, вопрос об отношении правды Божией к правде человеческой, трактуется автором с точки зрения его приемлемости для человеческого сознания. Первоначально сомневавшийся в божественном правосудии, Иов оказывается в результате разговоров уверовавшим в непреклонность божественной правды. Объективное положение: «Бог правосуден» возводится на степень личного субъективного убеждения. Подобным же характером отличается и кн. Екклезиаст. Ее цель заключается в том, чтобы внушить человеку страх Божий (Иов 12:13), побудить соблюдать заповеди Божии. Средством к этому является, с одной стороны, разъяснение того положения, что все отвлекающее человека от Бога, приводящее к Его забвению, — различные житейские блага не составляют для человека истинного счастья, и потому предаваться им не следует, и с другой — раскрытие той истины, что хранение заповедей дает ему настоящее благо, так как приводит к даруемому за добрую жизнь блаженству по смерти, — этому вечно пребывающему благу. Равным образом и кн. Притчей содержит размышления о началах откровенной религии, законе и теократии и влиянии их на образование умственной, нравственной и гражданской жизни Израиля. Результатом этого размышления является положение, что только страх Господень и познание Святейшего составляют истинную, успокаивающую ум и сердце, мудрость. И так как выражением подобного рода мудрости служат разнообразные правила религиозно-нравственной деятельности, то в основе их лежит убеждение в согласии откровенной истины с требованиями человеческого духа.

Раскрывая богооткровенную истину со стороны ее согласия с пониманием человека, учительные книги являются показателями духовного развития народа еврейского под водительством закона. В лице лучших своих представителей он не был лишь страдательным существом по отношению к открываемым истинам, но более или менее вдумывался в них, усваивал их, т. е. приводил в согласие со своими внутренними убеждениями и верованиями. Погружаясь сердцем и мыслию в область откровения, он или представлял предметы своего созерцания в научение, для развития религиозного ведения и споспешествования требуемой законом чистоте нравственности, как это видим в кн. Иова, Екклезиаст, Притчей и некоторых псалмах (78, 104, 105 и т. п.), или же отмечал, выражал то впечатление, которое производило это созерцание на его сердце, в лирической форме религиозных чувствований и сердечных размышлений (Псалтирь). Плод богопросвещенной рефлексии о божественном откровении, данном еврейскому народу в закон, учительные книги носят по преимуществу субъективный характер в отличие от объективного изложения истин веры и благочестия в законе и объективного же описания жизни еврейского народа в книгах исторических. Другое отличие учительных книг — это их поэтическая форма с ее характерною особенностью — параллелизмом, определяемым исследователями еврейской поэзии как соотношение одного стиха с другим. Это — род рифмы мысли, симметрия идеи, выражаемой обыкновенно два или иногда три раза в различных терминах, то синонимических, то противоположных. Сообразно различному взаимоотношению стихов параллелизм бывает синонимический, антитический, синтетический и рифмический. Первый вид параллелизма бывает тогда, когда параллельные члены соответствуют друг другу, выражая равнозначащими терминами один и тот же смысл. Примеры подобного параллелизма представляет Пс 113 — «когда Израиль вышел из Египта, дом Иакова (из среды) народа иноплеменного, Иуда сделался святынею Его, Израиль владением Его. Море это увидело и побежало, Иордан возвратился назад, горы прыгали, как овцы, и холмы, как агнцы». Параллелизм антитический состоит в соответствии двух членов друг другу через противоположность выражений или чувств. «Искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего. Сытая душа попирает и сот, а голодной душе все горькое сладко» (Притч 27:6-7). «Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся. Они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо» (Пс 19:8-9). Параллелизм бывает синтетическим, когда он состоит лишь в сходстве конструкции или меры: слова не соответствуют словам и члены фразы членам фразы, как равнозначащие или противоположные по смыслу, но оборот и форма тожественны; подлежащее соответствует подлежащему, глагол — глаголу, прилагательное — прилагательному, и размер один и тот же. «Закон Господа совершен, укрепляет душу; откровение Господа верно, умудряет простых; повеления Господа праведны, веселят сердце; страх Господа чист, просвещает очи» (Пс 18). Параллелизм бывает, наконец, иногда просто кажущимся и состоит лишь в известной аналогии конструкции или в развитии мысли в двух стихах. В этих случаях он является чисто рифмическим и поддается бесконечным комбинациям. Каждый член параллелизма составляет в еврейской поэзии стих, состоящий из соединения ямбов и трохеев, причем самый употребительный стих евреев — гептасиллабический, или из семи слогов. Стихами этого типа написаны кн. Иова (Иов 3:1-42:6), вся книга Притчей и большинство псалмов. Встречаются также стихи из четырех, пяти, шести и девяти слогов, чередуясь иногда с стихами различного размера. Каждый стих является, в свою очередь, частью строфы, существенным свойством которой служит то, что она заключает в себе единую, или главную, мысль, полное раскрытие которой дается в совокупности составляющих ее стихов. Впрочем, в некоторых случаях то две различные мысли соединены в одной строфе, то одна и та же мысль развивается и продолжается далее этого предела.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

15:2 а) Букв.: отвечать знанием ветреным.


15:2 б) Восточный ветер - сирокко, или хамсин, засушливый, знойный ветер из пустыни, дующий в Палестине в период межсезонья. Вся строка - вероятно, пословица (ср. Иов 32:18), общий смыл которой: говорить безудержно, запальчиво и ожесточенно. Ср. также Исх 14:21; Ос 13:15; Ион 4:8; Иер 18:17.


15:4 Или: не думаешь о Боге (как будто Его нет).


15:5 Или: ты избрал коварный язык; или: (твой грех) избрал коварный язык.


15:7 Эта строка почти дословно повторяет Притч 8:25 (вторую часть), где речь идет о Премудрости Божьей, которая была у Бога уже при сотворении мира.


15:8 Среди Его небесной свиты (ср. Иов 1:6-12; 2:1-6; 4 Цар 22 и др.); быть может, Элифаз имеет в виду небесный совет у Бога при сотворении мира.


15:11 Вероятно, так Элифаз называет свою предыдущую речь и речи друзей Иова. Теперь Элифаз будет говорить весьма сурово и не утешать Иова, как это было в первой речи, но обвинять.


15:12 Масоретский текст неясен, перевод предположителен. Друг. возм. пер.: почему глаза твои тебя обманывают.


15:13 Букв.: дух.


15:18 Букв.: и не сокрыли (учение, которое приняли) от своих отцов. Ср. 8:8, Пс 44:1.


15:22 Ср. Ис 1:20.


15:23 Так по друг. чтению (и в LXX). Масоретский текст: скитается он в поисках хлеба, и негде (взять его).


15:24 а) Друг. чтение: погибель в день мрака. Ужасает его беда…


15:24 б) Масоретский текст неясен, перевод предположителен. Друг. возм. пер.: готовый к битве.


15:29 а) Букв.: состояние / имущество.


15:29 б) Пер. по друг. чтению. В масоретском тексте слово, которое можно перевести как «владение его».


15:30 а) Или: побеги, в знач. потомство, дети.


15:30 б) Друг. чтение: последний вздох из уст своих он испустит.


15:32 Пер. по друг. чтению. Масоретский текст: будет отплачено ему до срока.


16:2 Или: от утешений ваших еще тяжелее. Букв.: все вы утешители, (приносящие) страдания.


16:3 Букв.: что ты так отвечаешь - в словах Иова горькая ирония.


16:4 Или: (сочуственно) вам кивая.


16:8 Друг. возм. интерпретация, отражена в переводе Акилы и частично в Вульгате: «Ты покрыл меня морщинами».


16:13 Букв.: почки - здесь средоточие всех эмоций человека.


16:14 Букв.: пролом за проломом.


16:15 Букв.: рог; здесь, как и во множестве других мест ВЗ, «рог» - символ могущества, славы, величия.


16:18 Ср. Быт. 4:10.


16:19 Cр. 3:4.


16:21 Или: рассудит человека с Богом; однако одно из значений евр. йоках - вступаться, оправдывать, см. Быт 31:42; 1 Пар 12:18, ср. также Быт 20:16.


16:22 Или: я пойду по дороге, ведущей в один конец.


17:1 а) Букв.: дни мои.


17:1 б) Букв.: могилы / гробницы.


17:2 Или: их злобу / подстрекательство.


17:4 Друг. возм. пер.: Ты их не возвысишь.


17:7 Или: и все тело мое.


17:8 а) Букв.: невинные.


17:8 б) Возможно, здесь имеется в виду ханжеское злорадство друзей Иова: себя они считают праведниками, а его - безбожником, поскольку он страдает и бессилен (а это, по их убеждению, явный признак грешника).


17:10 а) Масоретский текст: они все, однако в ряде других евр. рукописей: вы.


17:10 б) Нападки друзей Иова не сломили его, и он предлагает им вернуться и повторить то, что они сказали, чтобы они могли переосмыслить свои доводы. Ср. Притч 1:23.


17:16 Букв.: во прах низойдет.


18:2 а) Или: сколько еще вы будете охотиться за словами, т.е. выискивать недостающие аргументы.


18:2 б) Или: подумайте.


18:3 а) Перевод по LXX, букв.: в твоих глазах; масоретский текст: в ваших глазах.


18:3 б) Или: нечистые.


18:5 а) Букв.: более того / также.


18:5 б) В знач. жизнь.


18:8 Букв.: (ловчую) петлю.


18:11 Или: заставляют его метаться.


18:12 а) Или: состояние / имущество.


18:12 б) Или: несчастье изголодалось по нему, т.е. хочет его поглотить.


18:13 Первенец смерти - вероятно, поэтическое название страшной болезни (чумы).


18:14 а) Друг. возм. пер.: изгонят из крова его надежду.


18:14 б) Царь ужасов - владыка подземного мира в древних мифологиях; ср. Пс 49:15.


18:14 в) Перевод по друг. чтению. Масоретский текст: она приведет.


18:15 Перевод по друг. чтению. Масоретский текст неясен.


18:20 а) Букв.: о дне (суда).


18:20 б) Или: потомки ужаснутся, предшественники - содрогнутся.


18:21 Букв.: это место того.


19:2 а) Букв.: мою душу.


19:2 б) Букв.: сокрушать.


19:3 Или: стыдили меня.


19:4 Букв.: мой проступок остается со мной. Друг. возм. пер.: если и вправду я согрешил, то сам я за грех свой (отвечаю)!


19:6 Или (ближе к букв.): знайте же, это Бог низложил / согнул меня / причинил мне вред.


19:10 Или: губит меня всюду, где я хожу.


19:11 Пер. по друг. чтению; масоретский текст: Своими врагами.


19:12 Или: воздвигли против меня дорогу.


19:17 а) Иов, вероятно, имеет в виду тяжелые симптомы его болезни.


19:17 б) Или: единоутробным сыновьям моим, т.е. братьям. Букв.: сыновьям чрева моего, что можно понимать как гиперболу - родные дети, если бы они были живы, отворачивались бы от Иова.


19:18 Букв.: говорят против меня.


19:19 Или: обратились против меня.


19:20 а) Ср. Пс 101:6, где употреблена та же идиома; ср. также Плач 4:8.


19:20 б) Масоретский текст не совсем ясен. Букв.: я спасся (с) кожею моих зубов. Скорее всего, это гипербола. Друг. возм. пер.: я нахожусь на грани смерти. Или: жизнь во мне едва теплится.


19:25 а) Или: Защитник. Евр. гоэль - близкий родственник, который должен выкупить попавшего в рабство (Лев 25:23-25, 47-49, ср. также Руф 3:9-13; 4:1-6).


19:25 б) Или: Он - Последний. Ср. Ис 44:6.


19:25 в) Или: Он встанет над истлевающим миром. Ср. Иов 7:21; 17:16; ср. также 20:11; 21:26.


19:26 а) Друг. возм. пер.: вне / без плоти. Ср. следующий стих.


19:26 б) Точный смысл евр. текста здесь не ясен. Стихи 25, 26 ввиду неясного текста имеют множество интерпретаций. Одни полагают, что здесь Иов свидетельствует о своей вере в загробное воздаяние, другие же считают, что речь здесь идет, скорее, о вере Иова в Некую Личность, Которая может выступить посредником (искупителем, защитником) в сетовании Иова перед Богом. Христианская традиция видит в этой личности Мессию, Иисуса Христа.


19:27 Букв.: почки - орган чувств и эмоций.


19:28 а) Пер. по многим евр. рукописям, а также в согласии с древн. пер.; масоретский текст: меня.


19:28 б) Букв.: отыщем корень дела в нем.


19:29 Перевод по LXX, ср. Иов 42:7. Масоретский текст не ясен, один из возм. пер.: ибо ярость (друзей Иова) - преступление, достойное меча. Вульгата: ибо меч - отмщение за несправедливость.


19:29 б) Друг. чтение: Судья.


20:10 Или: отплатят нищим. Евр. текст всего стиха неясен.


20:11 а) Букв.: кости.


20:11 б) Перевод предположителен, масоретский текст неясен.


20:16 Букв.: сосать / питаться (грудью).


20:19 Или: он угнетал бедных, разрушал дома.


20:22 Перевод по друг. чтению, подтвержденному LXX и Вульгатой. Масоретский текст: рука всякого несчастного (или: труженика) обрушится на него.


20:23 Так по друг. чтению. Масоретский текст неясен. Букв.: на тело его.


20:25 а) Букв.: и (меч) выйдет из спины его.


20:25 б) Так переведено здесь евр. барак (обычно «молния»), ср. Втор 32:41. По-видимому, меч именуется молнией метафорически.


20:25 в) Букв.: желчный пузырь.


20:26 а) Или: тьма притаилась в засаде на его сокровища.


20:26 б) Или: не раздуваемый (людьми), т.е. сверхъестественный.


20:26 в) Или: (огонь) уничтожит всё, что в доме у него уцелело.


20:29 Евр. меэлохим… меэль - от Бога… от Бога.


21:4 Или: разве жалобу мою (я направляю) к человеку.


21:11 Букв.: малышей своих они выпускают. Ср. Ис 32:20.


21:12 Или: лирах. Цитра и лира - древние струнные инструменты. Играя на одном из таких инструментов, юный Давид успокаивал приступы безумия у Саула, см. 1 Цар 16:23.


21:13 Букв.: мгновенно. В этих словах присутствует скрытая ирония: «смерть нечестивцев быстрая... после долгой и счастливой жизни».


21:16 а) Или: и что же, не владеют они своим добром?


21:16 б) Букв.: совет нечестивцев далек от меня. Ср. LXX: но Он (т.е. Господь) не благоволит к делам нечестивых. Друг. возм. пер.: как же далеки от Бога замыслы нечестивцев! Ср. также Пс 1:1.


21:18 Ср. Пс 1:4.


21:19 Эти слова явно принадлежат друзьям Иова, ср. 5:4 (Элифаз); 20:10 (Цофар), ср. также Исх 20:5.


21:21 Букв.: число месяцев.


21:22 Иов цитирует слова друзей, а, возможно, они возражают ему прямо по ходу его речи. LXX: разве не Бог учит пониманию / проницательности....


21:23 Или: умирает в расцвете сил.


21:30 а) Друг. возм. пер.: на день беды прибережен злодей.


21:30 б) Имеется в виду «день гнева Господнего». Ср. 20:29; Притч 16:4; Рим 2:5; 2 Петр 2:9.


21:33 По-видимому, эта фраза намеренно двусмысленная. С одной стороны, говорится о похоронной процессии, с другой - много было таких людей в прошлом и будет в будущем.


«Ты сказал: „Кто это безрассудно омрачает Мой промысел?“ Говорил я так потому, что не разумел деяний Твоих чудных, непостижимых для меня. О них не ведал… Раньше я лишь слышал о Тебе, а теперь вижу Тебя своими очами. Потому отрекаюсь я от слов своих и раскаиваюсь в прахе и пепле» (42:3, 5, 6).

Эта исповедь великого страдальца из земли Уц записана в одноименной книге Библии, Книге Иова, выдающемся произведении ближневосточной и мировой литературы. Эту книгу по праву можно считать уникальной. На ее страницах едва ли не впервые предельно остро, бескомпромиссно и масштабно зазвучала тема о незаслуженном, невинном страдании человека. И несмотря на то, что схожие сюжеты встречаются в месопотамских и египетских источниках эпохи Ветхого Завета, «Иов» «возвышается как пирамида в истории литературы, без предшественника и без соперника».

Книга начинается с пролога (главы 1, 2), в котором говорится о праведном и богобоязненном человеке: «Жил некогда человек в земле Уц, звали его Иов. Был он непорочен и честен, пред Богом он благоговел и избегал зла» (1:1). Но в один из дней на него одна за другой обрушились беды: сначала Иов лишился всего нажитого добра (халдейские разбойники и сабеяне угнали огромные стада верблюдов и волов), потом пережил ужасную смерть десятерых детей, погибших под развалинами рухнувшего дома, затем поражен он был «лютыми язвами с ног до головы» (2:7), и сокрушен язвительными, жестокими словами собственный жены, посоветовавшей ему похулить Создателя: «Ты всё еще тверд в непорочности своей? Уж лучше прокляни Бога - и умри!» (2:9)

О случившемся несчастии Иова прослышали трое его друзей - Элифаз, Билдад и Цофар - которые пошли к нему поддержать его, утешить страдальца. «Семь дней и семь ночей», как подчеркивает рассказчик, сидели они рядом, пытаясь ответить на главный мучивший его вопрос: почему, за какую провинность он страдает? У каждого из них свой взгляд, своя точка зрения, которую каждый из них пытается отстоять и доказать, и порой язвительные укоры всезнающих друзей больно ранят чуткого Иова. Он ошеломлен близорукостью «жалких утешителей» (16:2), дерзостью их неслыханных обвинений. Большая часть книги (главы 3-31) состоит из ярких речей и живых диалогов друзей Иова.

Главная тема книги - незаслуженное страдание праведника: почему Бог допускает, чтобы страдал невиновный человек? Друзья Иова убеждены, что страдания посылаются Богом как наказание за грехи, но их объяснения упускают из виду один из наиболее трагических вопросов: почему праведные страдают и почему нечестивцы процветают, если Бог справедлив? Иов отказывается принять их мертвящие душу, зачастую формально правильные, но неуместные ответы, которые идут вразрез с жизнью и его собственным духовным опытом. Он обращается за ответом к Богу и открыто выражает Ему свой протест: «Не буду я сдерживать свой язык, поведаю о том, как дух мой страдает, выскажу огорчение души моей!» (7:11) Ему кажется, что он отвергнут Богом, что Бог лишил его Своей милости и стал его неумолимым врагом: «Зачем Ты скрываешь Свое лицо и меня врагом Своим считаешь?» (13:24). И это ощущение богооставленности для Иова мучительнее всех понесенных им утрат и физической боли: «Зачем жизнь тому, чей путь потерян, кому Бог поставил преграду?» (3:23) Ответ Бога Иову «из бури» неожидан, парадоксален и не содержит ожидаемого Иовом объяснения причин незаслуженных страданий - это, скорее, вызов Иову.

В вопросах Бога к Иову о его способности постичь тайны мироздания содержится намек на ограниченность возможностей человеческого разума и пределы рационального познания. В книге Иова, как было верно подмечено некоторыми исследователями, ставится не богословская и не философская задача, а задача духовная, религиозная. Само явление Бога Иову - это, прежде всего, действие благодати Божьей, заверение и свидетельство того, что в его нынешних страданиях он не отвергнут и не оставлен Богом.

Из пролога мы также узнаем о Противнике Бога, который ставит под вопрос бескорыстность и непорочность Иова, мы узнаем о том, что Бог позволил сатане подвергнуть Иова испытанию: «Однажды вновь собрались сыны Божьи, чтобы предстать пред Господом. Вместе с ними пришел и Противник… „Ты приметил слугу Моего Иова? - спросил Господь. - Нет больше на земле такого человека: непорочен он и честен… Вот он весь - в твоей власти, только жизнь ему сохрани» (2:1, 3, 6). Но об этом парадоксальном, непостижимом диалоге Иов не знает, от него сокрыто то, что мы, читатели, узнаем с первых страниц: в вышнем мире происходит великий «спор» между Богом и сатаной - «спор», который отчасти объясняет случившуюся трагедию.

В книге Иова поставлены важнейшие духовные вопросы: справедлив ли Бог? Верен ли Он Своим обетованиям? Может ли смертный человек совершенно бескорыстно доверяться Богу и служить Ему? Содержание книги становится понятнее в контексте библейского учения о Завете-Союзе между Богом и человеком, между Богом и избранным Им народом.

В Книге Иова боговдохновенный автор открывается нам и как великий художник слова, поэт и мыслитель. Избрав диалог как форму разрешения глубочайшей проблемы, он стал одним из зачинателей нового типа художественного мышления, который тысячелетия спустя назовут полифоническим. Позволив всем участникам спора изложить свои точки зрения, автор древнего текста, тем не менее, отдает предпочтение честно вопрошающему к Богу Иову, а не заискивающим перед Богом знатокам-ортодоксам, которые в полемике с Иовом порой выражают немало ценных и бесспорных идей. Однако им, к сожалению, не по силам понять, что произошло с Иовом и что он переживает в глубине души: их представления догматичны и односторонни. Они настолько увлечены полюбившимися им идеями, что, находясь рядом с человеком, гниющим заживо, внутренне к нему безразличны. Книга Иова отвергает примитивные и поспешные попытки решить проблему незаслуженных страданий, истинные причины которых нередко остаются тайной. Глубочайший духовный опыт Иова - это опыт духовного роста и мужания.

Страдания не всегда, но очень часто приближают человека к Богу, и, проходя огненные испытания, многие возрастают в вере. Самое ценное в опыте Иова то, что, страдая невинно, он не отрекается от Бога, а уповает на Него. В этом великий пример Иова для нас и его духовный подвиг. Иов направляет к Богу все свои вопросы и горечь отчаяния, он обращает к Нему молитву о помощи и исповедь: «Твои руки сотворили меня… Ты даровал мне жизнь и любовь Свою, и Твоим попеченьем дышу я… Знаю, Ты можешь всё, для Тебя нет неисполнимых замыслов…Раньше я лишь слышал о Тебе, а теперь вижу Тебя своими очами. Потому отрекаюсь я от слов своих и раскаиваюсь в прахе и пепле» (10:8, 12; 42:2, 5, 6). Близость Бога, присутствие Божие и заверение в том, что он принят и оправдан Богом, для Иова дороже и целительнее того ответа, который он надеялся получить.

Завершается книга эпилогом, в котором звучит заверение о том, что и при жизни праведника для него есть достойное воздаяние: всё потерянное возвращено Иову, но гораздо важнее тот опыт, который Иов пережил, оставшись верным Богу и тем прославив Его; даже переживая неисчислимые бедствия, слуга Божий Иов говорил о Нем правду. Книга Иова перекликается с пророчеством об искупительной миссии «страдающего Божия Слуги» и предвосхищает весть Евангелия об искупительной жертве Иисуса Христа.

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Иов называет друзей жалкими утешителями и отвергает речи. Они и в самом деле слишком легко перешли от утешения к... 

 

Отвечая Элифазу, Иов прямо говорит своим друзьям, что они совершенно его не... 

 

В ответ на речи своих друзей Иов обращается к Богу. Он понимает, что от друзей он больше ничего нового не услышит. Так же, как понимает и то, что ни о какой поддержке с их стороны речи идти не может... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).