29 This chapter gives us an account of God's providences concerning Jacob, pursuant to the promise made him in the foregoing chapter.

1. How he was brought in safety to his journey's end, and directed to his relations there, who bid him welcome, Gen 29:1-14.
   
2. How he was comfortably disposed of in marriage, Gen 29:15-30.
   
3. How his family was built up in the birth of four sons, Gen 29:31-35.
   

29:2 Providence brought him to the very field where his uncle's flock's were to be watered, and there he met with Rachel that was to be his wife. The Divine Providence is to be acknowledged in all the little circumstances which concur to make a journey or other undertaking comfortable and successful. If, when we are at a loss, we meet with those seasonably that can direct us; if we meet with a disaster, and those are at hand that will help us; we must not say it was by chance, but it was by providence: our ways are ways of pleasantness, if we continually acknowledge God in them. The stone on the well's mouth was either to secure their property in it, for water was scarce, to save the well from receiving damage from the heat of the sun, or to prevent the lambs of the flock from being drowned in it.

29:9 She kept her father's sheep - She took the care of them, having servants under her that were employed about them when he understood that this was his kinswoman (probably he had heard of her name before) knowing what his errand was into that country, we may suppose it struck into his mind immediately, that this must be his wife, as one already smitten with an honest comely face (though it is likely, sun - burnt, and she in the homely dress of a shepherdess) he is wonderfully officious, and ready to serve her, ver. Gen 29:10, and addresses himself to her with tears of joy, and kisses of love, ver. Gen 29:11, she runs with all haste to tell her father, for she will by no means entertain her kinsman's address without her father's knowledge and approbation, ver. Gen 29:12. These mutual respects at their first interview were good presages of their being a happy couple. Providence made that which seemed contingent and fortuitous to give a speedy satisfaction to Jacob's mind as soon as ever he came to the place he was bound for.Abraham's servant, when he came upon a like errand, met with the like encouragement. Thus God guides his people with his eye, Psa 32:8. It is a groundless conceit which some of theJewish writers have, that Jacob when he kissed Rachel wept, because he had been set upon his journey by Eliphaz the eldest son of Esau, at the command of his father, and robbed him of all his money and jewels, which his mother had given him when she sent him away: it is plain it was his passion for Rachel, and the surprise of this happy meeting that drew these tears from his eyes. Laban, though none of the best humoured men, bid him welcome, was satisfied in the account he gave of himself, and of the reason of his coming in such poor circumstances. While we avoid the extreme on the one hand of being foolishly credulous, we must take heed of falling into the other extreme of being uncharitably jealous and suspicious. Laban owned him for his kinsman, ver. Gen 29:14.Thou art my bone and my flesh. Note, Those are hard - hearted indeed that are unkind to their relations, and that hide themselves from their own flesh, Isa 58:7.

29:15 Because thou art my brother - That is, kinsman. Should thou therefore serve me for nought? - No, what reason for that? If Jacob be so respectful as to give him his service without demanding any consideration for it, yet Laban will not be so unjust as to take advantage either of his necessity, or of his good nature. It appears by computation that Jacob was now seventy years old when he bound himself apprentice for a wife; probably Rachel was young and scarce marriageable when Jacob came first, which made him the more willing to stay for her till his seven years were expired.

29:20 They seemed to him but a few days for the love he had to her - An age of work will be but as a few days to those that love God, and long for Christ's appearing.

29:25 Behold it was Leah - Jacob had cheated his own father when he pretended to be Esau, and now his father - in - law cheated him. Herein, how unrighteous soever Laban was, the Lord was righteous.

29:26 It must be so done in our country - We have reason to think there was no such custom in his country; but if there was, and that he resolved to observe it, he should have told Jacob so, when he undertook to serve him for his younger daughter.

29:27 We will give thee this also - Hereby he drew Jacob into the sin and snare, and disquiet of multiplying wives. Jacob did not design it, but to have kept as true to Rachel as his father had done to Rebekah; he that had lived without a wife to the eighty fourth year of his age could then have been very well content with one: but Laban to dispose of his two daughters without portions, and to get seven years service more out of Jacob, thus imposeth upon him, and draws him into such a strait, that he had some colourable reason for marrying them both.

29:31 When the Lord saw that Leah was hated - That is, loved less than Rachel, in which sense it is required that we hate father and mother, in comparison with Christ, Luk 14:26, then the Lord granted her a child, which was a rebuke to Jacob for making so great a difference between those he was equally related to; a check to Rachel, who, perhaps insulted over her sister upon that account; and a comfort to Leah, that she might not be overwhelmed with the contempt put upon her.

29:32 She appears very ambitious of her husband's love; she reckoned the want of it her affliction, not upbraiding him with it as his fault, nor reproaching him for it; but laying it to heart as her grief, which she had reason to bear, because she was consenting to the fraud by which she became his wife. She called her first - born Reuben, see a son, with this pleasant thought, Now will my husband love me. And her third son Levi, joined, with this expectation, Now will my husband be joined unto me. The Lord hath heard, that is, taken notice of it, that I was hated, he hath therefore given me this son. Her fourth she called Judah, praise, saying, Now will I praise the Lord. And this was he, of whom, as concerning the flesh Christ came. Whatever is the matter of our rejoicing, ought to be the matter of our thanksgiving. And all our praises must center in Christ, both as the matter of them, and as the Mediator of them. He descended from him whose name was praise, for he is our praise. Is Christ formed in my heart? Now will I praise the Lord.

30 In this chapter we have an account of the increase,

1. Of Jacob's family; eight children more we find registered in this chapter; Dan and Naphtali by Bilhah, Rachel's maid, Gen 30:1-8.
   Gad and Asher by Zilpah, Leah's maid, Gen 30:9-13.
   Issachar, Zebulon, and Dinah, by Leah, Gen 30:14-21.
   And last of all Joseph by Rachel, Gen 30:22-24.
   
2. Of Jacob's estate. He comes upon a new bargain with Laban, Gen 30:25-34.
   And in the six years further service he did to Laban, God wonderfully blessed him, so that his flock of all cattle became very considerable, Gen 30:35-43.
   And herein was fulfilled the blessing which Isaac dismissed him with, Gen 28:3.
   God make thee fruitful and multiply thee.

30:1 Rachel envied her sister - Envy is grieving at the good of another, than which no sin is more injurious both to God, our neighbour, and ourselves. But this was not all, she said to Jacob, give me children or else I die - A child would not content her; but because Leah has more than one, she must have more too; Give me children: her heart is set upon it. Give them me, else I die, That is, I shall fret myself to death. The want of this satisfaction will shorten my days. Observe a difference between Rachel's asking for this mercy, and Hannah's, Gen 1:10, etc Rachel envied, Hannah wept: Rachel must have children, and she died of the second; Hannah prayed for this child, and she had four more: Rachel is importunate and peremptory, Hannah is submissive and devout, If thou wilt give me a child, I will give him to the Lord. Let Hannah be imitated, and not Rachel; and let our desires be always under the conduct and check of reason and religion.

30:2 And Jacob's anger was kindled - He was angry, not at the person, but at the sin: he expressed himself so as to shew his displeasure.It was a grave and pious reply which Jacob gave to Rachel, Am I in God's stead? - Can I give thee that which God denies thee? He acknowledges the hand of God in the affliction: He hath withheld the fruit of the womb. Whatever we want, it is God that with - holds it, as sovereign Lord, most wise, holy, and just, that may do what he will with his own, and is debtor to no man: that never did, nor ever can do, any wrong to any of his creatures. The key of the clouds, of the heart, of the grave, and of the womb, are four keys which God has in his hand, and which (the Rabbins say) he intrusts neither with angel nor seraphin. He also acknowledges his own inability to alter what God appointed, Am I in God's stead? What, dost thou make a God of me? There is no creature that is, or can be, to us in God's stead. God may be to us, instead of any creature, as the sun instead of the moon and stars; but the moon and all the stars will not be to us instead of the sun. No creature's wisdom, power, and love will be to us instead of God's. It is therefore our sin and folly to place that confidence in any creature, which is to be placed in God only.

30:3 Behold my maid, Bilhah - At the persuasion of Rachel he took Bilhah her handmaid to wife, that, according to the usage of those times, his children by her might be adopted and owned as her mistresses children. She would rather have children by reputation than none at all; children that she might call her own, though they were not so. And as an early instance of her dominion over the children born in her apartment, she takes a pleasure in giving them names, that carry in them nothing but marks of emulation with her sister. As if she had overcome her,

1. At law, she calls the flrst son of her handmaid, Dan, Judgment,saying, God hath Judged me - That is, given sentence in my favour.
2. In battle, she calls the next Naphtali, Wrestlings, saying, Ihave wrestled with my sister, and have prevailed - See what roots of bitterness envy and strife are, and what mischief they make among relations!

30:9 Rachel had done that absurd and preposterous thing of putting her maid into her husband's bed, and now Leah (because she missed one year in bearing children) doth the same, to be even with her. See the power of rivalship, and admire the wisdom of the divine appointment, which joins together one man and one woman only. Two sons Zilpah bare to Jacob, whom Leah looked upon herself as intitled to, in token of which she called one Gad, promising herself a little troop of children. The other she called Asher, Happy, thinking herself happy in him, and promising herself that her neighbours would think so too.

30:14 Reuben, a little lad of five or six years old, playing in the field, found mandrakes. It is uncertain what they were; the critics are not agreed about them: we are sure they were some rarities, either fruits or flowers that were very pleasant to the smell, Sol 7:13. Some think these mandrakes were Jessamin flowers. Whatever they were, Rachel, could not see them in Leah's hands, but she must covet them.

30:17 And God hearkened unto Leah - Perhaps the reason of this contest between Jacob's wives for his company, and their giving him their maids to be his wives, was the earnest desire they had to fulfil the promise made to Abraham (and now lately renewed to Jacob) that his seed should be as the stars of heaven for multitude, and that, in one seed of his, the Messiah, all the nations of the earth shall be blessed. Two sons Leah was now blessed with; the flrst she called Issachar, a hire, reckoning herself well repaid for her mandrakes; nay, (which is a strange construction of the providence) rewarded for giving her maid to her husband. The other she called Zebulun, dwelling, owning God's bounty to her, God has endowed me with a good dowry. Jacob had not endowed her when he married her; but she reckons a family of children, a good dowry.

30:21 Mention is made, of Dinah, because of the following story concerning her, Gen 34:1-16, etc Perhaps Jacob had other daughters, though not registered.

30:22 God remembered Rachel, whom he seemed to have forgotten, and hearkened to her, whose prayers had been long denied, and then she bare a son. Rachael called her son Joseph, which, in Hebrew, is a - kin to two words of a contrary signification: Asaph, abstulit, he has taken away my reproach, as if the greatest mercy she had in this son were, that she had saved her credit: and Joseph, addidit, the Lord shall add to me another son: which may be looked upon as the language of her faith; she takes this mercy as an earnest of further mercy: hath God given me this grace? I may call it Joseph, and say, he shall add more grace.

30:34 Laban was willing to consent to this bargain, because he thought if those few he had that were now speckled and spotted were separated from the rest, which was to be done immediately, the body of the flock which Jacob was to tend, being of one colour, either all black or all white, would produce few or none of mixt colours, and so he should have Jacob's service for nothing, or next to nothing. According to this bargain, those few that were party - coloured were separated, and put into the hands of Laban's sons, and sent three days journey off: so great was Laban's jealouly lest any of those should mix with the rest of the flock to the advantage of Jacob.

30:37 Here is Jacob's policy to make his bargain more advantageous to himself than it was likely to be: and if he had not taken some course to help himself, it would have been an ill bargain indeed; which he knew Laban would never have considered, who did not consult any one's interest but his own.

1. Now Jacob's contrivances were, He set pilled sticks before the cattlewhere they were watered, that looking much at those unusual party - coloured sticks, by the power of imagination, they might bring forth young ones in like manner party - coloured. Probably this custom was commonly used by the shepherds of Canaan, who coveted to have their cattle of this motly colour.
2. When he began to have a flock of ring - straked and brown, hecontrived to set them first, and to put the faces of the rest towards them, with the same design as he did the former. Whether this was honest policy, or no, may admit of a question. Read Gen 31:7-16, and the question is resolved.

31 Jacob was in general, a man of devotion and integrity; yet he had more trouble than any of the patriarchs.Here is,

1. His resolution to return, Gen 31:1-16.
   
2. His clandestine departure, Gen 31:17-21.
   
3. Laban's pursuit of him in displeasure, Gen 31:22-25.
   
4. The hot words that passed between them, Gen 31:26-42.
   
5. Their amicable agreement at last, Gen 31:43-55.
   

31:1 It should seem they said it in Jacob's hearing. The last chapter began with Rachel's envying Leah; this begins with Laban's sons envying Jacob. He has gotten all his glory - And what was this glory? It was a parcel of brown sheep and speckled goats, and some camels and asses. Jacob has taken away all that was our fathers - Not all, sure; what was become of those cattle which were committed to the custody of Laban's sons, and sent three days journey off?

31:3 The Lord said unto Jacob, Return and I will be with thee - though Jacob had met with very hard usage, yet he would not quit his place 'till God bid him. He came thither by orders from heaven, and there hewould slay 'till he was ordered back. The direction he had from heaven is more fully related in the account he gives of it to his wives, where he tells them of the dream he had about the cattle, and the wonderful increase of those of his colour; and how the angel of God in that dream instructed him that it was not by chance, nor by his own policy, that he obtained that great advantage but by the providence of God, who had taken notice of the hardships Laban had put upon him, and in performance of his promise.

31:4 And Jacob sent for Rachel and Leah to the field - That he might discourse with them more privately.

31:9 God hath taken away the cattle of your father and given them to me - Thus the righteous God paid Jacob for his hard service out of Laban's estate; as afterwards he paid the seed of Jacob for their service of the Egyptians with their spoils.

31:16 Whereas Jacob looked upon the wealth which God had passed over from Laban to him as his wages, they look upon it as their portions; so that both ways God forced Laban to pay his debts, both to his servant and to his daughters.

31:19 Laban went to shear his sheep - That part of his flock which was in the hands of his sons, three days journey off. Now,

1. It is certain it was lawful for Jacob to leave his servicesuddenly: it was not only justified by the particular instructions God gave him, but warranted by the fundamental law of self - preservation which directs us, when we are in danger, to shift for our own safety, as far as we can do it without wronging our consciences.
2. It was his prudence to steal away unawares to Laban, lest ifLaban had known, he should have hindered him, or plundered him.
3. It was honestly done to take no more than his own with him, thecattle of his getting. He took what providence gave him, and would not take the repair of his damages into his own hands. Yet Rachel was not so honest as her husband; she stole her father's images, and carried them away. The Hebrew calls them Teraphim. Some think they were only little representations of the ancestors of the family in statue or picture, which Rachel had a particular fondness for, and was desirous to have with her now she was going into another country. It should rather seem they were images for a religious use, penates, household gods, either worshipped, or consulted as oracles; and we are willing to hope, that she took them away, not out of covetousness much less for her own use, or out of any superstitious fear lest Laban, by consulting his teraphim, might know which way they were gone; (Jacob no doubt dwelt with his wives as a man of knowledge, and they were better taught than so) but with a design to convince her father of the folly of his regard to those as gods which could not secure themselves.

31:23 He took his brethren - That is, his relations, and pursues Jacob to bring him back into bondage, or, to strip him of what he had.

31:24 Speak not, either good or bad - That is, say nothing against his going on with his journey, for the thing proceedeth from the Lord. The same Hebraism we have, Gen 24:50. The safety of good men is very much owing to the hold God has of the consciences of bad men, and the access he has to them.

31:27 I might have sent thee away with mirth and with songs, with tabret and with harp - Not as Rebekah was sent away out of the same family above one hundred and twenty years before, with prayers and blessings, but with sport and merriment; which was a sign that religion was much decayed in the family.

31:29 It is in the power of my hand to do you hurt - He supposeth that he had both right on his side, and strength on his side, either to revenge the wrong, or recover the right. Yet he owns himself under the restraint of God's power; he durst not injure one of whom he saw to be the particular care of heaven.

31:30 Wherefore hast thou stolen my gods? - Foolish man! to call those his gods that could be stolen! Could he expect protection from them that could neither resist nor discover their invaders? Happy are they who have the Lord for their God. Enemies may steal our goods, but not our God.

31:31 Jacob clears himself by giving the true reason why he went away unknown to Laban; he feared lest Laban would by force take away his daughters and so oblige him to continue in his service. As to the charge of stealing Laban's gods, he pleads not guilty. He not only did not take them himself, but he did not know that they were taken.

31:42 Jacob speaks of God as the God of his father, intimating that he thought himself unworthy to be thus regarded, but was beloved for his father's sake. He calls him the God of Abraham and the fear of Isaac: for Abraham was dead, and gone to that world where there is no fear; but Isaac was yet alive, sanctifying the Lord in his heart as his fear and his dread.

31:43 All his mine - That is, came by me.

31:44 Let us make a covenant - It was made and ratified with great solemnity, according to the usages of those times.

1. A pillar was erected, and a heap of stones raised, to perpetuate thememory of the thing, writing being then not known.
2. A sacrifice was offered, a sacrifice of peace - offerings.
3. They did eat bread together, jointly partaking of the feast upon thesacrifice. This was in token of a hearty reconciliation. Covenants of friendship were anciently ratified by the parties eating and drinking together.
4. They solemnity appealed to God concerning their sincerity herein;
   1. As a witness, Gen 31:49. The Lord watch between me and thee - That is, the Lord take cognizance of every thing that shall be done on either side in violation of this league.
   2. As a judge, The God of Abraham, from whom Jacob was descended, and The God of Nahor, from whom Laban was descended, the God of their father, the common ancestor from whom they were both descended, judge betwixt us. God's relation to them is thus expressed, to intimate that they worshipped one and the same God, upon which consideration there ought to be no enmity betwixt them. Those that have one God should have one heart: God is judge between contending parties, and he will judge righteously, whoever doth wrong it is at their peril.
5. They gave a new name to the place, Gen 31:47-48. Laban called it in Syriac, and Jacob in Hebrew, The heap of witness. And Gen 31:49, it was called Mizpah, a watch - tower. Posterity being included in the league, care was taken that thus the memory of it should be preserved. The name Jacob gave this heap stuck by it, Galeed, not the name Laban gave it.

31:54 And Jacob sware by the fear of his father Isaac - The God whom his father Isaac feared, who had never served other gods, as Abraham and Nahor had done.

29:25 Ошибка Иакова объясняется обычаем, существующим и поныне - закрывать лицо невесты покрывалом до наступления брачной ночи.

31:42-51 Страх (евр "пахад") Исаака- метонимия : "Страхом Исаака" назван объект его страха, т.е. Бог (ср. Ис 8:13). Страх Исаака есть "страх Божий", ибо его "носил Исаак в душе" (Бл. Феодорит, Вопросы, 92). Многие современные исследователи на основании изучения языков - арабского и пальмирского, родственных еврейскому, пришли к заключению, что более точным был бы перевод "Родитель Исаака".

29:1 Укрепленный небесным виденьем, Иаков продолжает путь и приходит в землю сынов востока: «сыны востока» — обычно жители Аравии ( Суд 6:33; Иов 1:3; Ис 11:14 ); здесь (как в Чис 23:7 ) — в более обширном значении, в приложении к жителям Сирии. По Мидрашу, Исав послал сына своего Элифаза преследовать Иакова, но он не причинил ему никакого вреда.

29:2 Первое, что встречает Иаков в стране, служившей целью пути его, был колодезь, как подобное же в гл. 24 ст. 11 говорится об Елиезере; только в последнем случае разумеется пригородный колодезь, а в рассматриваемом — цистерна, лежавшая, по-видимому не близко к городу (как видно из вопроса Иакова, ст. 4). Большой камень (евр. haëben с членом — известный по назначению камень) закрывал устье колодца для защищения воды от песка — обычное явление и теперь в жарких местностях Аравии и Малой Азии. Вся вообще картина предстоящей встречи Иакова с Рахилью (ср. 24:11 и далее ; Исх 2:16 ) носит печать специфических черт восточного быта.

29:3 Колодезь был собственностью нескольких владельцев, и потому для открытия камня ожидали прибытия стад всех собственников; Лаван, вероятно, был одним из последних (при прибытии Рахили колодезь немедленно открывается, ст. 9-10).

29:4-5 Иаков дружественно обращается к собратьям по ремеслу, называя их «братьями». Услышав о Харране, Иаков с радостью спрашивает о Лаване; он называет его сыном Нахора, тогда как последний был его дедом, а отцом Вафуил ( 22:20-23; 24:24-29 ) — без сомнения, по древневосточному обыкновению называть вместо малоизвестного ближайшего предка, в данном случае Нахора, как родоначальника ( 11:27 ) младшей линии потомков Фарры; притом еврейские имена отца (ab), брата (ach), сына (ben) и подобные имеют очень широкое употребление.

29:6 Греч. υγιαίνειν, славяно-рус. «здравствовать» несколько суживают значение евр. schalom lo, означающего благополучие вообще и во всех отношениях. Что Рахиль приходит с овцами к колодцу тотчас же, как пастухи говорили Лавану об отце ее, — не просто писательский прием (мнение Гункеля), но действительное, вполне правдоподобное совпадение.

29:7 Сам пастух, Иаков советует не терять даром времени и, напоив стадо, продолжать пасти его до захода солнца. Может быть, впрочем, Иаков намеренно хочет удалить пастухов, не желая иметь посторонних свидетелей своего первого свидания с двоюродною сестрою.

29:8 Не знакомому с обычаями местности Иакову пастухи харранские объясняют, что колодезь (вероятно, как общее достояние нескольких хозяев) открывается лишь по прибытии всех стад.

29:9 Что Рахиль была пастушкою (евр. roah — прич.: греческий и славянский добавляют: «овцы отца своего»), это не было унизительным для нее, так как на древнем и новом (по Буркгардту) Востоке пастушество было и остается обычным занятием для незамужних дочерей даже знатных шейхов.

29:10 Впечатление от встречи с родственницею дает Иакову подъем духа, и он, желая сделать приятное Рахили и Лавану (родство Иакова с последним нарочито выставляется здесь — в троекратном обозначении Лавана, как дяди Иакова), совершает нелегкий труд поднятия камня с устья колодца; сделать же это он, как чужестранец, мог, не стесняясь обычаями местными.

29:11 Непосредственно после проявления мужества и силы ( ст. 10 ) Иаков обнаруживает необыкновенную чувствительность: в поцелуе Рахили и затем в слезах. По иудейским толкованиям, Иаков заплакал или потому, что при первом же свидании с Рахилью предчувствует раннюю смерть Рахили и то, что она не будет покоиться в одной с ним могиле, — или в смущении, что не может принести ей столь богатого вина, как Елиезер Ревекке. Проще, может быть, от радости свидания, после пережитых испытаний пути ( ср. 43:30; 45:12,13,15; 46:29 ).

29:12 Иаков называет себя братом Лавана, конечно, в обширном значении родственника (русск. пер.), как в 13:8 братьями названы Авраам и Лот ( ср. 27:29 ). Девица бежит домой, как Ревекка ( 24:28 ), но рассказывает о посетителе не матери, как та, а отцу; может быть, как замечают раввины, матери Рахили в это время уже не было в живых; в дальнейшем рассказе она совершенно не упоминается.

29:13 Услышав от дочери о прибытии племянника, Лаван — этот человек расчета и своекорыстия — отдается порывам родственного чувства: бежит навстречу Иакову, заключает его в объятия, целует его и радушно вводит его в дом — проявления родственной приязни естественные и на Востоке обычные. Иаков рассказывает Лавану все сие, т. е. «свой род, свои приключения и нечаянное, по устроению Промысла, обретение дома Лавана» (м. Филарет).

29:14 Чтобы Лаван убедился в справедливости рассказа Иакова и признал в нем своего кровного родственника, последний должен был побыть у дяди по крайней мере несколько дней: в качестве гостя Иаков жил у него целый месяц, в течение которого, без сомнения, показал себя сильным и усердным работником, откуда и объясняется речь Лавана.

29:15 Здесь, под видом заботливости об интересах Иакова, Лаван справляется, не будет ли ему служба Иакова стоит слишком дорога. Не приравнивая Иакова к нанятым рабочим, Лаван, однако, не прочь эксплуатировать его рабочую силу и способности. На вопрос Лавана Иаков дает понять ( ст. 18 ), что не преследует денег, а желает брака с его дочерью.

29:16-17 Красота Рахили (евр. Rachel — овца) состояла, кроме общей красоты стана, в особой прелести и живости глаз — главный признак красивой женщины (и даже мужчины, ср. 1 Цар 16:12 ) по понятиям восточных жителей; между тем, у Лии (евр. Leah дикая корова; затем, трудящаяся, страдающая), в других отношениях тоже, быть может, прекрасной, был именно органический недостаток глаз: болезнь, по раввинам, появившаяся от постоянного плача Лии о том, что ей, как старшей дочери Лавана, придется выйти замуж за нечестивого Исава. «Велика сила молитвы: она не только отменила эту судьбу, но и содействовала Лии выйти за праведника ранее Рахили» (р. Хуна, Bereschit-rabba, S. 344).

29:18-19 Взаимный договор Иакова и Лавана носит печать библейско-еврейских и вообще восточных нравов. По обычаю древнего и даже современного Востока не тесть дает приданое жениху, а, наоборот, последний вносит за невесту отцу ее — вено, евр. mohar, ср. 24:53 ; 34:12 ), обычно обеспечивающее (по документу «кетуба») жену его на случай развода. Иаков, неимущий странник ( 32:10 ), предлагает в качеств вена личную свою работу в течение 7 лет: замена вена — не необычная и в библейской древности (Давид Саулу за Мелхолу, 1 Цар 18:25-27 , ранее — Гофониил женился на Ахсе, дочери Халева, Нав 15:16-17 : оба — личный подвиг храбрости), и теперь на Востоке. Но в этом же договоре выступают и удивляют, с одной стороны, скромность и нетребовательность Иакова, какую он уже раньше высказал ( 28:20 ), имевшего однако возможность и Лавану предъявить более тяжелые условия, и у отца потребовать следовавшую ему часть имения, с другой — корыстность Лавана, не постеснявшегося обратить племянника, «кровь и плоть» свою, в работника; поступок этот не одобрялся после и дочерьми Лавана ( 31:15 ). По раввинам, Иаков, как бы предчувствуя обман со стороны Лавана, с особою точностью называет именно Рахиль, младшую дочь Лавана; высказывал этим и то, что, как младший сын Ревекки, он должен жениться на младшей дочери Лавана. Лаван охотно соглашается на предложение Иакова, обеспечивавшее ему семилетнюю даровую работу его; но согласие свое Лаван мотивирует и более благовидным основанием — требованием обычая Востока (доселе там имеющего силу) предпочитать браки в близком родстве бракам с посторонними лицами.

29:20 Пример любви Иакова показывает, что древним семитам не чужда была самая возвышенная любовь между полами. Некоторые толкователи полагали, что брачное сожитие Иакова с дочерьми Лавана началось уже при начале первой седьмины лет службы первого, так как иначе трудно понять, как в течение следующих семи лет у Иакова родилось 12 детей, причем у Лии был еще более или менее значительный промежуток между рождением Иуды ( ст. 35 ) и Иссахара ( 30:17-18 ). Но в объяснение последнего затруднения следует помнить, что и некоторые дети у Иакова родились — от разных жен и наложниц — одновременно. Самое же предположение прямо опровергается ст. 21, где говорится, что Иаков требует брака только по прошествии 7 лет службы.

29:21  Дай жену мою. Мидраш дает следующей перифраз: «Господь обещал мне, что от меня произойдет 12 колен; но мне уже 84 года от роду; когда же я стану родоначальником тех колен?» (Bereschit-rabba, S. 345).

29:22 Несмотря на свою расчетливость, Лаван собирает много гостей на пиршество: может быть, с целью иметь свидетелей на случай энергичных возражений Иакова по поводу предстоящего обмана или сделать (через попойку) более легким последний, или же, наконец, имея в виду разом отпраздновать обе свадьбы.

29:23-25 Самый подмен невесты был вполне возможен благодаря обычаю древнего и нового Востока — вводить новобрачную в брачный покой под покрывалом и притом во мраке: «не было ни светильников, ни другого какого освещения сверх нужды, посему и совершился обман» (Иоанн Златоуст. Беседа LVI, с. 598). Лия, бывшая соучастницей обмана, по словам Мидраша (Bereschit-rabba, S. 346), оправдывалась перед Иаковом так: «бывает ли учитель, который бы не имел подобного себе ученика (т. е. обману я впервые научилась от тебя)? Не выдал ли ты себя за Исава, когда отец твой вопрошал об имени твоем?»

29:24 Как Ревекка, при выходе из отеческого дома, получила в дар несколько рабынь ( 24:61 ), так и Лии Лаван дает в приданое служанку Зельфу, причем, по раввинам, и здесь Лаван совершил подмену — для полноты обмана, дав Лии Зельфу, бывшую доселе служанкою Рахили, и наоборот.

29:25-26 Изумленный Иаков спрашивает Лавана о причине обмана, на что и получает благовидный мотив: Лаван ссылается ( ст. 26 ) на обычай местности не выдавать замуж сестру или дочь младшую прежде старшей; подобный обычай действительно существовал и существует в Малой Азии, в Индии и в других странах. Но обман Лавана этим не оправдывается. «Если бы Лаван хотел истинно соблюсти порядок и принятый обычай, то должен был открыть свое намерение Иакову прежде условия о семи годах работы. Употребленная же им хитрость показывает, что он желал не столько воздать справедливость старшей дочери, сколько приобрести в зяте дешевого работника на другие семь лет» (митр. Филарет. Зап. на кн. Быт. II, 60).

29:27 Желая загладить свою вину пред Иаковом, а вместе и обеспечить себе его обязательство работать новые семь лет, Лаван предлагает ему окончить неделю брачного торжества с Лиею (schebua — именно неделя, седьмица дней, а не седьмица лет, как в Дан 9 ) и затем вступить в брак с Рахилью.

29:28 Иаков, непосредственно после брачной недели Лии, женится на Рахили (а не после новых 7 лет работы, как полагали старые толкователи, по примеру Иосифа Флавия и св. Иоанна Златоуста. Беседы на Бытие. LXI, 599).

29:29 И второй своей дочери Лаван дает в собственность рабыню Валлу. Обе рабыни названы по именам и именно в истории брака Иакова потому, что обе они сделались для него женами второго ранга ( 30:3,9 ).

29:31 Вм. «нелюбима», греко-славянский более точно передает евр. senuah — «ненавидима»; но мысль одна: Иаков в сравнении ( ср. Лк 14:26 ) со страстно любимою Рахилью почти не замечал, не ценил Лии («amorem sequentis priorui praetulit», Вульгата). Иегова, милостиво призирающий на всех несчастных и обиженных ( Быт 14:7 и сл. ; 21:17 и далее ; 39:2 ), дарует Свою милость и не имевшей полного супружеского счастья: она делается матерью первая, а Рахиль остается неплодною (что одна из двух жен была любимою, aguvah, а другая — нелюбимою, senuah, было явлением обычным, Втор 21:15 ).

29:32 По обычаю древности ( ср. 4:1 ) имя первенцу Иакова дает мать его, Лия. Рувим евр. Ruben = вот сын — естественное восклицание радости у матери. Но в тексте стиха дается несколько иная этимология имени, основанная на нередкой в еврейском языке игре слов: raah beani — «призрел (Господь) на мое бедствие». Иудейские комментаторы, обращая внимание на слово ( ст. 31 ) vajiphtach, «и отверз», полагали, что и Лия была совершенно неплодна, и что 12 патриархов родились столь же не вполне естественным путем, как и Исаак, Исав и Иаков.

29:33 Если Реубен выражает что Бог видел Лию, то Шим-он — Симеон, — что Он слышал ее. По идее своей и значению имя Симеона тождественно с именем Измаил ( 16:11 ), только рождение первых четырех сыновей Лии возводится собственно к Иегове, тогда как рождение Измаила, а равно и последующих сыновей Лии Богу под общим именем Элохим.

29:34  Левий с евр. — «прилепление» (Вульгата: «copulabitur»). Если при рождении первого сына Лия надеется заслужить через него большую любовь мужа, через второго — на достижение равноправности с сестрою, то рождение третьего возбуждает в ней ожидание, по крайней мере, постоянства привязанности со стороны мужа. Мидраш толкует «прилепление» в том смысле, что сыны Левия преданы будут своему небесному Отцу. Муж. р. глаг. «называть» в отношении к Левию раввины относили или к ангелу, давшему будто бы имя Левия, или к Иакову. Мидраш говорит, что Лия, зная, что от всех 4-х жен Иакова имеет произойти 12 сыновей, по рождении ею третьего сына, решила, что более рождать не будет: отсюда выражение надежды на Левия, и затем — восторг неожиданности при рождений Иуды.

29:35 Иуда — «Иегуда»: да будет благословен или прославлен (Иегова). Лия прославляет первое всего Иегову, а затем и самого Иуду с потомством его ( ср. 49:8-10; 1 Пар 28:4; 5:2; Пс 59:7; Евр 7:16 ).

30:1 Взаимная ревность жен, неизбежная спутница полигамии вообще, получает особую силу и остроту в том случае, когда одна из жен была бездетна, а другая имела детей (ср. 1 Цар 1:2,6 ; Втор 21:15 и далее ). Несвободна была от этого зла и семья Иакова: «были несовершенны и дочери мужа неблагочестивого, именовавшего богами истуканов. Посему-то законоположник Бог запрещает подобный брак и говорит: сестру жены твоея да не поймеши в наложницу» ( Лев 18:18 ) (блаж. Феодорит, отв. на вопр. 87). Требование детей у Иакова, помимо Бога, со стороны Рахили есть требование неразумное и неблагочестивое, «свойственное жене и душе, терзаемой ревностью» (Иоанн Златоуст. Беседа LXI, с. 601). Потому оно и вызывает гнев Иакова, хотя тягость бездетства у древних евреев делала его почти синонимом смерти (подобным этому бедствию считались только проказа, ср. Чис 12:12 , и слепота, Плач 3:6 , — также уподобляемые смерти), как и говорит здесь Рахиль, и это смягчает ее виновность.

30:2 Иаков обращает мысль Рахили к Богу, Виновнику всякой жизни и источнику размножения человечества путем рождений ( Быт 1:28; 9:1,7; Пс 126:3 ). По древнееврейскому воззрению (Bereschit-rabba, Par. LXXIII, S. 355), «Бог хранит три ключа, которых не передает ни ангелу, ниже серафиму: а) жизни и рождения ( 1 Цар 2:5,6; Пс 112:9; 126:3 ); б) дождя или плодородия ( Втор 28:12 ) и в) гроба и воскресения ( Иез 37:12,13 ). Учение благоговейное и утешительное, которое полагает в руке самого Бога и начало, и продолжение, и совершение бытия человеческого» (м. Филарет. Зап. на кн. Быт. II, 65-66).

30:3-5 По примеру Сарры, предложившей Аврааму Агарь ( 16:2 ), Рахиль отдает рабыню свою Валлу в качестве жены Иакову с тем, чтобы дети от этого брака родились «на колена» госпожи ( ср. Быт 50:23; Иов 3:12 ), т. е. по усыновлению считались ее собственными детьми, — обычай, доселе существующий в Китае, у библейских же евреев вытекавший из того же страстного желания потомства, который мужа побуждал к полигамии (по крайней мере к бигамии), а жену заставлял решаться на такое самоотречение, как готовность временно уступить свои права в отношении мужа рабыне. Вместо: «чтобы я имела детей от нее» с евр. (ibbaneh): «чтобы я построила себе дом (потомство) от нее».

30:6 «Так Рахиль получила некоторую отраду, когда родила рабыня; поэтому и дает сама имя дитяти» (Иоанн Златоуст. LXI, 603). Имя «Дан» с евр. «судил», т. е. Бог по суду Своей правды освободил Рахиль от позора бездетства. В 49:16 имя это сближается с назначением колена Данова «судить» Израиля.

30:7-8 Имя Неффалим, евр. Нафтали, — «борение», «борьба» (или «борец»), разумеется борьба не столько открытая и веденная силою, сколько искусством, интригою (евр. patal имеет значение «извиваться», откуда niphtal, искривленный, коварный, ср. Иов 5:13 ; Притч 8:8 ). Борьбу свою с Лиею Рахиль называет «Божией», может быть, в смысле силы, напряженности этой борьбы (ср. выражения: «горы Божие» Пс 35:7 ; «кедры Божие», Пс 79:11 и др.), или (по таргуму) — в смысле молитвенного обращения Рахили к Богу при соревновании с Лиею; такою борьбою молитвы боролся позже Иаков ( 32:24 и сл. ; Ос 12:3-4 ). О победе Рахили над Лиею после того, как у первой родились только два и притом приемных сына, а у второй уже было 4 собственных, говорить можно было только в том приподнятом настроении духа, какое переживала теперь Рахиль. LXX, Вульгата, славянский выражают мысль, что Рахиль только сравнилась с сестрою. Во всяком случае нет нужды в предположении Гункеля (s. 302), что, по Элохисту (предполагаемый автор Быт 30 ), у Лии доселе был пока один сын. По Иосифу Флавию (Иуд. древн. I, 18, 19) значение «Неффалим» — αμηχάνητος — διὰ τὸ αντιτεχνάσασθαι («непобедимый, по причине борения искусством»).

30:9 Поступок Лии, имевшей уже 4 сыновей, еще менее извинителен, чем бездетной долго Рахили. Но превозношение последней со всею силою возбудило в Лии ревность, и она устраивает новое сожительство Иакова; «зная, — говорит Абарбанель, — что Иаков будет иметь 4 жены, Лия спешит предупредить, как бы он не взял 4-ю жену со стороны» (Philippson. 151).

30:10-11 Гад — с евр. счастье (у Ис 65:11 , Гад — божество счастья у язычников). Слово bagad — в счастье или: к счастью, LXX: ευτύχη, Вульгата: feliciter, славянский: «благо мне случися» — некоторые евр. кодексы (у Кеникотта) разделяют на два: ba+gad, «идет или пришло счастье»; последнее чтение отмечено у масоретов знаком Keri. Но авторитет LXX, Иосифа Флавия, таргума и параллелизм слова bagad со словом beaschri ( ст. 13 ) говорят в пользу первого чтения. На вопрос: почему Писание упоминает здесь о случае (τύχη) блаж. Феодорит отвечает (с. 88); слова: «благо мне случися» изречены не Иаковом, а женою его Лиею, воспитанною не в благочестии или мало наставленною в божественном». В 49:19 имя Гад сближается со словом gedud, сонм, отряд («идет сонм», т. е. детей, как некоторые толковали).

30:12-13 Имя второго сына Зельфы — Ашер-Асир по значению синонимично имени Гад: beaschri (Вульгата: pro beatudine mea) — «к счастью, ко благу моему»; мотив: «яко ублажат мя» ( ст. 13 ) напоминает величественное исповедание Богоматери ( Лк 1:48 ).

30:14 Рувим (имевший в данное время, вероятно, лет 5 от роду), во время жатвы пшеницы, т. е. в мае, в поле находит мандрагоры или мандрагоровые яблоки, евр. название дудаим, amatoria (LXX: μη̃λα μανδραγόρου — яблоки любви; по вероятнейшему объяснению, растение это — так называемое Atropa belladona (род белены), растущее в Палестине или соседних странах, имеющее наркотические свойства и считавшееся содействующим чадородию. На крепком стволе этого растения появляются зеленовато-белые лепестки цветов, служащие предвестием весне ( Песн 7:14 ), из которых к маю созревают небольшие яблочки красно-желтого цвета, с сильным наркотическим, хотя и приятным запахом. Вера в таинственное отношение этого растения (по строю своему напоминающего человека) побуждала и в древности, и в средние века приготовлять из него напиток любви. По-видимому, в Месопотамии мандрагоры были редки, и страстная Рахиль, не утратившая еще надежды иметь собственных детей, прибегает к предполагаемой магической силе мандрагоров. В условии о последних достигает наивысшей степени борьба Лии и Рахили.

30:15-16 Лия, разделяя веру Рахили в оплодотворяющую силу мандрагоров, не соглашается уступить их Рахили, причем как из ее упрека, так из ответа Рахили видно, что Рахиль всецело завладела Иаковом (ср. «превозмогла», ст. 8), так что только с ее разрешения, за уступленные ей Лиею мандрагоры, последняя получает супружеское общение с Иаковом. Без сомнения, свящ. писатель не разделяет суеверия Лии и Рахили о действии мандрагоров и еще менее приписывает (вопреки мнению некоторых раввинов и новых библейских критиков) какое-либо влияние на последующее рождение детей у Лии — Иссахара и Завулона и у Рахили — Иосифа: все это он представляет делом благодати Божией ( ст. 18,20,22 ).

30:17-18 «Поелику Бог видел, что Лия удручена скорбью и не пользуется расположением, то услышал ее» (Иоанн Златоуст. LVI, 604). В рождении своего пятого сына после некоторой остановки Лия усматривает награду от Бога за предоставление ею служанки Иакову, — по воззрениям того времени (и, может быть, вследствие особой любви к Иакову), она считает этот поступок достойным похвалы. В имени Иссахар (с евр. или: «принесет награду», т. е. Бог, по Keri: «issa schakar», или: «есть награда»; по Ketib: «esch sakar»), Лия выражает идею возмездия, платы, указывая с одной стороны на самоотречение свое в отношении служанки, с другой — на приобретение Иакова у Рахили платою мандрагоров.

30:19-20 С рождением шестого (и последнего) сына Лия высказывает еще раз надежду на приязнь мужа (у арабов и поныне значение жены растет по мере увеличения ее сыновей); в словах ее — обычная в евр. языке игра слов: «завад» — «зевед» — дал (Бог) дар (сына); завал — будет жить (Иаков); от последнего слова — «Завулон» (по блаж. Иерониму — habitaculum).

30:21  Дина — судящая (ж. р. к слову «Дан», ст. 6). Ничего более не говорится по поводу имени дочери — ввиду меньшего значения женщин в древнееврейских генеалогиях; равно не упомянуты другие дочери Иакова ( 37:35; 46:7 ) — по той же причине. Дина же, может быть, родившаяся позже, упомянута здесь, ввиду бывшего с нею в Сихеме приключения (34-я гл.) и для полноты сказания о детях Иакова.

30:22-23  Вспомнил Бог — на библейском языке значит: послал милость после испытания ( ср. 8:1; 19:29; 1 Цар 1:11,19 ). Позор — бездетства ( ср. Ис 4:1; 54:4; Лк 1:25 ).

30:24 И имя «Иосиф» (как Завулон, ст. 20, и Иссахар, ст. 18) в устах Рахили имеет двоякое производство и значение: «отнимающий, снимающий» (позор бездетства) и «прибавляющий, дающий еще» (т. е. другого сына), — «Бог отнял позор и да прибавит Он другого сына», говорит Рахиль; последнее желание, по раввинам, было пророчеством (Bereschit-rabba, Par. LXXII, S. 354); оно сбылось в рождении Вениамина ( 35:16-18 ), причем Рахиль умерла.

30:25-26 Непосредственно после рождения Иосифа, когда условленный — 14-летний срок службы Иакова у Лавана окончился, Иаков выражает решимость возвратиться на родину, к чему побуждали его, может быть, какие-либо известия из дома (предание сообщает, чего Ревекка прислала к Иакову свою кормилицу Девору (ср. 35:8 ) возвратить его на родину, как обещала она ему ( 27:45 , см. Philippson, s. 184), а главным образом горькое сознание, что за 14 лет даровой работы у скупого Лавана он еще ничего не приобрел для своей семьи ( ср. ст. 30 ); при этом Иаков (в словах — «отпусти меня», «ты знаешь мою службу») делает намек, что он заслужил от Лавана некоторого пособия, намек, понятый Лаваном (см. ст. 28 ). Что, однако, решение расстаться с Лаваном у Иакова пока еще не было твердо, видно из того, что он скоро соглашается остаться у тестя на новых условиях: тем настойчивее отселе преследует Иаков цель обеспечения своей многочисленной семьи, средствами, как видно из последующего, не всегда нравственно безупречными.

30:27-28 Лаван, по опыту зная великую цену службы Иакова, начинает увещание остаться еще — в униженно-просительном тоне. «Я примечаю» — с евр.: «я узнал гаданием» ( ср. 44:15 ), — может быть, посредством бывших у Лавана терафимов, 31:19 и др.); но возможно и более широкое значение евр. nachasch — в смысле «догадываться». Лаван признает ( ст. 27 ), что с прибытием к нему Иакова хозяйство его пошло особенно успешно ( ср. ст. 30 ) и предлагает ему самому (как и раньше, 29:15 ) назначить себе плату.

30:29 Начинается новый договор зятя и тестя, характеризующийся с внешней стороны чисто восточною вежливостью и многословием, а вместе показывающий чрезвычайную расчетливость Лавана.

30:29-30 Иаков в ответе своем повторяет мысль Лавана о благоуспешности Лаванова хозяйства со времени своего прихода к нему, и уже прямо высказывает намерение свое скорее начать работу на пользу собственной семьи.

30:31-32 На вопрос Лавана о плате, какую желал бы Иаков отселе получать с него, Иаков, употребляя свойственный древнему ( Быт 23:6 и далее ) и новому Востоку прием, сначала как бы отказывается от всякой платы, но затем соглашается продолжать службу у Лавана на следующем условии, по которому он будет получать вознаграждение натурою, пестрых и черных овец и пестрых коз. Такое условие должно было получить силу сейчас же по заключении его (см. добавление LXX-ти в конце ст. 32-го: слова, в русск. перев. поставленные в скобках): скот с указанными приметами, наличный, поступал теперь же в собственность Иакова, и так должно было быть и на будущее время. Но назначенного цвета особи — редкость на Востоке: овцы там обычно белые ( Ис 1:18; Пс 147:5; Песн 4:2; 6:6 ), а козы черные ( Песн 1:4 ).

30:33-34 Так «Иаков просит у Лавана того, что, по естественному порядку вещей, казалось трудным или и вовсе невозможным, а Лаван, по этой самой причине не замедлил согласиться на его требование» (Иоанн Златоуст. Беседа LVII, с. 608). Но искусство Иакова препобедило природный порядок вещей ( 37 ст. ).

30:35-36 Субъектом, который «отделил» скот одноцветный от разноцветного, включая в счет последнего и черных овец, по связи с предыдущим (34) стихом и с последующею речью, является Лаван; «сыновья» — разумеется, дети Лавана, так как сыновья Иакова были слишком еще молоды, чтобы им мог быть поручен уход за стадом; притом недоверие Лавана к Иакову побуждало его поручить скот, отобранный в награду Иакову, надзору своих собственных сыновей, указав расстояние «между собою» и стадами своими, поручаемыми Иакову, и между стадами последнего, которые теперь имели стеречь сыновья Лавана. Если таким образом Лаван принимает (согласно предложению и самого Иакова) меры к ограждению своего скота от перехода во владение Иакова, то последний, в свою очередь, употребляет следующие три приема к увеличению в его собственном стаде особей условленных цветов, — и достигает цели, хотя средствами в нравственном отношении не безупречными.

30:37-39 Первый прием: как опытный скотовод, Иаков утилизирует известную и древним чрезвычайную восприимчивость овец и коз к внешним впечатлениям и чувственным ощущениям во время случки — в водопойных корытах он кладет пред глазами разгоряченных в это время маток пестрые прутья тополя, явора и миндального дерева, искусно обнажив их от коры и сделав разноцветными. Последствием этого было массовое рождение животных с разного рода и формы пятнами и крапинами, которые, согласно условию ( ст. 33-34 ), делались собственностью Иакова. Можно думать, что Иаков при этом «не на жезлы, остроганные, полагался, а ожидал божественной помощи» (отв. на вопр. 90, блаж. Феодорита), и что в совершавшемся было «много дивного и превышающего естественный порядок вещей» (Иоанн Златоуст. LVII, 609).

30:40 Второй прием: кроме впечатления на овец и коз, производимого пестрыми прутьями, Иаков, имея в веду тот же закон природы, производил на них впечатление видом пестрого скота, заставляя последний проходить пред глазами маток, но, помня условие, не смешивать все-таки скот свой со скотом Лавана.

30:41-42 Наконец, третий прием: желая иметь скот не только в большом количестве, но и хорошего качества, а с другой стороны — не сделать увеличение своего скота слишком заметным Лавану, Иаков означенные два приема применял только в то время, когда зачинался скот крепкий, т. е. раннею весною (Rosenmüller [Розенмюллер]. Scholia. I, 1, р. 478-479), а когда имел зачинаться скот слабый, то предоставлял дело самой природе, и скот рождался одноцветный, достававшийся Лавану.

30:43 Приобретаемый все в большем количестве скот Иаков продавал и променивал на нужные ему предметы: так он обогатился, — благословение Исаака явно начало сбываться над Иаковом. Но вместе с тем отношения его к Лавану стали обостряться — снова создавалось для Иакова положение вещей, требовавшее божественного содействия и руководства, и оно было дано ему (гл. 31-32).

31:1-3 Новые шесть лет службы Иакова у Лавана обогатили первого, но это обстоятельство возбудило недовольство Лавана и его сыновей: укоризненные речи последних Иакову и недружелюбное отношение к нему Лавана, «забывшего сказанное им прежде ( 30:30 ) Иакову: благослови имя Бог пришествием твоим»» (Иоанн Златоуст. Беседа LVII, 609), — создают Иакову столь же тяжелое положение в Харране, какое ранее было у него на родине, и теперь мысль его решительно обращается к последней. Божественное же откровение, повелевавшее Иакову возвратиться в Ханаан, исторгавшее его также и от опасности со стороны Лавана, как некогда спасен он был от ненависти Исава, окончательно утверждает Иакова в необходимости возвращения на родину. Намерение свое с пространною мотивировкою Иаков сообщает ( ст. 4-16 ) Рахили и Лии и получает их согласие.

31:4 Жен своих Иаков вызывает на поле, чтобы сообщаемое им решение его не оглашено было преждевременно; при этом любимая Рахиль называется ранее Лии, как и в 46:27 ; 46:19 . Стада Лавана Иаков нашел возможным оставить и быть при собственном скоте.

31:5 Подготовляя жен к решимости оставить отца и идти в Ханаан, Иаков указывает: 1) на изменившиеся отношения к нему Лавана; 2) на собственную добросовестность и усердие в работе и 3) на содействие божественное, которое проявилось в умножении стад Иакова и которое теперь призывает его к возвращению в Ханаан. Иаков называет Творца неба и земли и Бога всего Богом отца своего, применяясь, может быть, к представлению жен своих о богах-пенатах (какие, по ст. 19, были в доме Лавана), или же выражая, что Бог вселенной для него есть Бог обетовании, данных отцам его (ср. Rosenmüller, p. 481).

31:7-8 Иаков указывает на то, в чем фактически проявилось недоброжелательство к нему Лавана: он десять раз или вообще несколько раз — «10 раз» употребляется в неопределенном смысле, как круглое число (напр., в Чис 14:22 ; Иов 19:3 ) — переменял условную награду (упрек этот Иаков после делает самому Лавану, ст. 41), по произволу сокращая размеры ее, несмотря на все усердие Иакова ( ст. 6 ). Славянский: десять агнцев — перевод греч. τω̃ν δέκα αμνω̃ν, чтения ошибочного, — по предположению толкователей (Капелла, Бохарта и др.) вм. μνω̃ν (Акила: δέκα αριθμούς; Вульгата: decem ricibus).

31:9 Но Бог не допустил восторжествовать произволу Лавана, напротив, передал большую часть скота его Иакову: о собственных усилиях в этом направлении Иаков умалчивает, хотя, конечно, и не отрицает вовсе; но особенно отмечает он небесное покровительство ему при всех неправдах Лавана.

31:10-13 Указав выше на факт, что постепенный переход большей части скота Лавана к Иакову есть дело благословения Божья последнему, дело защиты его от неправды Лавана. Иаков теперь показывает женам, как убедился он в божественном благословении к нему: он говорит о целом ряде сонных видений ему, из которых одни имели место в начале шестилетнего срока службы его, а другие — в конце этого периода. В первом случае, всякий раз, как Иаков был опечален новою неправдою Лавана, он видел во сне исполнение своего желания: ангел Божий указывал ему, что имеющие родиться овцы и козы будут тех именно цветов, какие по условию принадлежали Иакову, — Бог, видя несправедливость к нему Лавана, Своею творческою силою ограждал благосостояние Иакова и, предполагается, прощал его не всегда законные действия в борьбе с корыстолюбием Лавана. В ст. 13 говорится уже о недавнем видении Иакова, в котором ангел Господень, напоминая Иакову о бывшем ему некогда видении в Вефиле и данном им там обете, повелевает ему возвратиться на родину. Перев. LXX (слав. и русск.) добавляет обетование Божия — быть всегда с Иаковом. Всем этим рассказом Иаков имеет в виду убедить жен своих идти с ним в Ханаан. Характерно обозначение ангела Божия именем Бога и отождествление его с Иеговою, явившимся Иакову в Вефиле на пути в Месопотамию ( 28:12-13 ). «Явившегося назвав выше ангелом, теперь показывает, что Он и Бог, потому что сам говорит: Аз есмь Бог, явившийся тебе на пути. Видел же он ангелов, восходящих и нисходящих по лестнице, и Господа, утверждавшегося вверху ее. Его-то наименовал здесь ангелом и Богом — Богом по естеству, ангелом же, да знаем, что явившийся не Отец, но единородный Сын... и великого совета ангел» (блаж. Феодорит, отв. на вопр. 90). В благословении Ефрема и Манассии Иаков называет ( 47:15-16 ) этого ангела Иеговы, Сына Божия до Его воплощения, ангелом-избавителем.

31:14-16 Ответ Рахили и Лии, замечательный по единодушию в данном случае давних соперниц, во-первых, утверждает, что ничто уже не привязывает их к дому Лавана, следовательно, нет препятствий с их стороны к выселению Иакова с семьею из Харрана в Ханаан ( ст. 14 ); во-вторых, содержит горькую и справедливую жалобу на алчность и бессердечие отца их, который их (подобно как Иакова) почитал как бы рабынями, не оставив за ними их вена — цены 14-летней службы за них Иакова; между тем, очевидно, обычаем времени и страны требовалось именно такое употребление брачного вена ( ст. 15 ); в-третьих, заключает в себе полное оправдание всей деятельности Иакова по приобретению собственности, которую Рахиль и Лия почитают неотъемлемою принадлежностью их и детей их ( ст. 16 ), а вместе и полное согласие следовать за Иаковом.

31:17-19 Теперь Иаков поспешно приготовляет семью свою, скот и все имущество и, пользуясь отсутствием Лавана на празднике стрижения овец, продолжавшийся несколько дней ( 1 Цар 25 ; Быт 38:12 и др.), немедленно пускается в путь со всем своим караваном. Время, судя по празднику стрижения овец, было весеннее, наиболее удобное для путешествий в жарких странах.

31:19-21 Терафимы, которых украла Рахиль у отца своего, были своего рода пенатами, домашний богами ( ср. ст. 30 ), употреблявшимися для вопрошения будущего: они имели фигуру человека ( 1 Цар 19:13 ). Возможно, что терафимы упомянуты в речи И. Навина о богах, которым служили праотцы еврейского народа ( Нав 24:2 ). Но вероятнее видеть в сообщаемом случае суеверие и в терафимах — своего рода талисманы. Похитила их Рахиль, может быть, с целью лишить Лавана возможности узнать, какою дорогою направился Иаков; или же терафимы Лавана обратили на себя внимание Рахили и по дороговизне их материала. Мидраш (Bereschit-rabba, Par. LXXIV, S. 363) говорит, что Рахиль сделала это с целью освободить отца от его суеверия. Того же мнения о поступке Рахили был и блаж. Феодорит: «иные говорят, что Рахиль украла идолы по расположению к ним. А я предполагаю противное, именно же, что похитила с намерением и отца освободить от суеверия» (Отв. на вопр. 91). Иначе и едва ли не точнее понимает поступок Рахили св. Иоанн Златоуст: «дочери еще держались отеческого обычая и имели большое уважение к идолам» (Беседа LVII, 613). — Иаков похитил сердце у Лавана арамеянина ( ст. 20 ) — игра слов ( ср. ст. 19 ); смысл выражения определяется второю половиною стиха: ушел тайком, взяв все же родных его дочерей ( ср. ст. 26 ). Название Лавана «арамеянином» (славянский: «сирин») здесь и ниже ( 24 ст. ) имеет цель, по замечанию Клерика, не отечество Лавана определить, а отметить нравы сего мужа, так как сирийцы издревле почитались самыми хитрыми и лукавыми из всех народов; Иаков же перехитрил хитрейшего (Розенмюллер, p. 487). Иаков перешел реку, т. е. Евфрат, и «обратил лицо свое» ( ср. Иер 50:5; Лк 9:53 ), т. е. направился, именно взял юго-западное направление — к горе Галаад. Последнее название здесь ( 21 ст. ) употреблено пролептически, так как по ст. 47 только Иаков дал горе это имя. Место, где Иакова через 10 дней после его бегства догнал Лаван: 3 дня последний еще не знал о побеге Иакова, ст. 22, и 7 дней он гнался за ним до горы Галаад, ст. 23. Позже, как известно, вся заиорданская страна называлась Галаадом, и потоком Иавоком разделялась на северную и южную части. В данном случае разумеется, вероятно, самая северная часть территории, ближайшая к Месопотамии, а не теперешний Джелаад на Иавоке: дойти сюда в 10 дней Иаков, при медленности движения его каравана ( ср. 33:13 ), не мог. На одной и той же горе, может быть, на разных холмах ее, располагаются особыми станами Иаков с семьею и Лаван с родственниками-спутниками ( 25 ст. ).

31:24 Ограждая неприкосновенность своего избранника, Бог (называемый здесь общим именем Elohim, а не специально-теократическим именем Иегова) является во сне язычнику Лавану предостеречь его от насилий Иакову, как ранее являлся Авимелеху ради Авраама ( 20:3 и сл. ). Мидраш усматривает различие этих богоявлений от тех, которых удостаивались члены избранного народа, в том, что первые бывали только во сне (ср. еще Иов 4:13 ; Bereschit-rabba, Par. LXXIV, S. 361-462), но бывало и наоборот (ср. видение Иакова, Быт 28 , и откровение Валааму, Чис 23-24 гл.; ср. 22:9 ). Точнее будет сказать: первые богоявления относятся к области общего промышления Божия, последние имеют теоретический и сотериологический отпечаток; первые связаны с ветхозаветной идеей Элохима, Бога природы, последние с идеей Иеговы, Бога спасения. Во всяком случае факт, что сириец Лаван удостаивается богоявления, указывает на то, что в душе его было нечто и доброе.

31:26-30 Речь Лавана, дышавшая порывистою страстностью, содержит, однако, некоторые благоприятные для личности Лавана черты: во-первых, довольно нежную, по-видимому, привязанность к дочерям и внукам: первых он называет сердцем своим (см. евр. текст: «ты похитил мое сердце») и негодует, что Иаков увел их, как военнопленных (26), не дав возможности Лавану проводить своих дочерей и внуков с торжеством и музыкой, обычною на Востоке при встречах и проводах (ср. 1 Цар 18:6 ; Суд 11:34 ; toph — ударный музыкальный инструмент, «тимпан», род бубна, kinnor — струнный инструмент, арфа или гусли), и даже лишив Лавана удовольствия поцеловать своих внуков (27-28; на последнее, по Мидрашу, Иаков заметил: это ты можешь сделать еще теперь, — Лаван и сделал это при прощании, ст. 55); во-вторых, богобоязненность и послушание Лавана повелению Божию ( ст. 29 ): «повеление Божие укротило его пыл, обуздало его ярость, и он относится с кротостью и как бы отеческою любовью к Иакову» (Иоанн Златоуст. LVII, 616-617).

31:29-30 Но Лаван скоро переходит к угрозе и наконец к обвинению в краже терафимов, называемых им здесь богами. Так, благоговение пред Богом истинным у Лавана омрачалось грубым языческим суеверием, а любовь к детям — эгоизмом и мстительностью.

31:31-32 В апологии своей Иаков сначала кратко и с кротостью отвечает на упрек Лавана в тайном удалении от него: он опасался, как бы Лаван, нерасположенный к нему, не оставил при себе жен Иакова с детьми, как ранее лишал его законной награды. На второе же обвинение — в похищении терафимов Иаков отвечает предложением произвести в его стане поголовный обыск, именно при свидетелях из числа спутников Лавана. При этом на случай, если бы терафимы нашлись у кого Лаваном в стане Иакова, он произносит — по праву патриарха и главы семьи ( 38:24 ) — заклятие на виновного (о похищении Рахили он не знал); по Мидрашу, это было необдуманное слово — Рахиль похитила терафимы и умерла (Bereschit-rabba, Par. LXXIV, S. 362).

31:33-35 Лаван производит обыск в шатрах Иакова и всех жен его (имевших отдельные шатры). Хитрость и находчивость виновницы всего этого, Рахили состояла в том, что, зная древний обычай, известный и другим народам, а в законодательстве Моисея возведенный на степень закона положительного ( Лев 15:19-20 ) — женщина нечиста во время менструации, и всякое прикосновение к ней оскверняет, — Р. спрятала терафимы под верблюжье седло, и сама села на всем в той уверенности, что Лаван не решится обыскивать ее, как скоро она заявит ему о своем состоянии нечистоты. Замечательно при этом глубокое почтение, с каким дочь обращается к отцу ( 35 ст. ), хотя ни Рахиль, ни Лия не почитали отношения Лавана к ним и Иакову нормальными и справедливыми ( ст. 15-16 ).

31:36-42 Теперь, когда обыск Лавана не привел ни к чему, Иаков, склонный, может быть, видеть в подозрении Лавана клевету на себя, со всею энергией высказывает наполняющие его чувства глубокой горечи против Лавана — как за это последнее обвинение ( ст. 36-37 ), так и за все неправды Лавана в отношении к Иакову в течение всей двадцатилетней его службы Лавану, службы самой тщательной и нередко требовавшей самоотвержения, при крайне бессердечном отношении Лавана. Искушенный опытом пастушеской жизни, Иаков наглядно изображает непривлекательные черты своей пастушеской жизни у Лавана, а вместе и пастушества вообще. На обязанности пастуха было следить, чтобы беременные овцы и козы не выкидывали; Иаков при этом не позволял себе, подобно другим пастухам, брать себе в пищу хотя бы изредка ягненка из стада хозяина (38). Напротив, Лаван беспощадно взыскивает за всякое пропавшее животное, хотя бы даже пропажа случилась не днем, когда опасение стада более благоприятно, но и ночью, когда бдительность пастуха естественно ослабляется (39). К тяжелым нравственным условиям службы у Лавана присоединялись и неудобства пастушеского быта физического свойства: крайне резкая смена самого высокого зноя днем и нестерпимого холода ночью. По свидетельству путешественников, во всей западной Азии и теперь, особенно в весенние и осенний месяцы, различие между температурой дневною и ночною приблизительно таково же, как в умеренном климате — между летом и зимой. Противоположение дневного зноя и ночного холода нередко в Библии ( Иер 36:30; Пс 120:2 ).

31:40  Сон убегал от глаз Иакова — вследствие особой заботливости его о целости стада. «Видишь ли неусыпность пастыря? Видишь ли напряженное старание?» (Иоанн Златоуст. LVII, 620).

31:41-42 Тщательное и даже самоотверженное отношение Иакова к обязанностям своей пастушеской службы у Лавана не находило, однако, справедливой оценки у Лавана: напротив, он не прочь был всячески уменьшить заработную плату Иакова ( ср. ст. 7 ). И, по убеждению Иакова, только очевидное и для Лавана попечение Божие о благе Лавана удержало его от совершенного лишения Иакова всего его благоприобретенного имущества. «Так как Богу известно, с каким великим усердием исполнял у тебя службу и какие труды переносил я... то, призирая на это, Он, как Господь человеколюбивый, вчера обличил тебя, отвратил от меня несправедливые и неразумные покушения с твоей стороны» (Иоанн Златоуст. LVII, 621). В противоположность политеистическим верованиям Лавана (ст. 30, ср. ст. 53), Иаков (как и в речи своей женам, ст. 5) исповедует Бога вселенной Богом отца и деда своего, при чем употребляет параллельные друг другу выражения: «Бог Авраама» и «страх Исаака». Последнее выражение представляет метонимию, обозначая объект страха Исаака, т. е. Бога: такое наименование применено к Богу у пророка Исаии ( 7:13 ). «Страхом Исаковым назвал благочестие, т. е. страх Божий; потому что Божий страх носил Исаак в душе» (блаж. Феодорит, вопр. 92). Чувство страха, благоговения пред Богом, неотъемлемое от религии вообще и ветхозаветной по преимуществу, Исааку усвояется, по-видимому, в специальнейшем смысле — в смысле указания на индивидуальную особенность Исаака. По мнению раввинов, названием этим обозначалось или то, что Исаак при принесении его в жертву испытал в особенно сильной степени страх Божий, или то, что Исаак, как еще живущий, неизбежно испытывал чувство страха Божия, и Иаков не мог сказать о живом еще отце: «Бог Исаака» (ср. Н. Grotii. Annotat. in V. Т. T. I, p. 39: non dicit Deus Isaaci, quia vivebat adhuc Isaac).

31:43-44 Убежденный страстными, по справедливости, упреками Иакова, Лаван не без нежности к дочерям и внукам уверяет зятя своего в отсутствии у него всякого дурного намерения относительно родной ему семьи Иакова и в залог дружелюбия предлагает заключить взаимный союз, сущность и содержание которого указаны ниже, ст. 50 и 52: а) со стороны Иакова он был обязательством к доброму обращению с дочерьми Лавана и не умножению жен сверх наличного количества ( ст. 50 ) и б) со стороны обоих, Иакова и Лавана, союз этот был ручательством, что ни один, ни другой не будут переходить полагаемой ими границы — холма — с враждебными друг другу целями.

31:45-46 Внешним выражением или монументальным закреплением союза, обычным на древнем Востоке при договорах, является каменная стела (столп), совместно воздвигнутая обеими сторонами (согласно столпу, поставленному Иаковом в Вефиле, 28:19 ). В качестве же закрепления союза, на воздвигнутом только что холме устрояется трапеза ( ср. 26:30; Нав 9:14-15 ).

31:47 И Иаков, и Лаван указывают в холме свидетеля союза ( ср. Нав 4:3,21,22; 22:11,26,27,34; 24:27 ). Но Иаков употребляет два еврейских слова: гал — эд, а Лаван соответствующие по значению сирийские или арамейские: йегар — сагадута; отсюда узнаем, что уже в третьем поколении родоначальников еврейского народа язык, каким они стали говорить в Ханаане (родине Иакова), был диалектически различным языком от арамейского или халдейского языка, на каком говорили на родине Авраама. Следовательно, библейский еврейский язык был усвоен библейскими патриархами от туземных жителей Ханаана и Финикии.

31:48-49 Другое название, данное месту заключения союза между Иаковом и Лаваном, — Мицпа (у LXX-ти: Массифа), т. е. стража, потому что, — говорит Лаван, — по расставании нашем Бог один будет стражем, охранителем верности наших взаимных по настоящему союзу обязательств; Он будет и единым судьею стороны вероломной (Вульгата: Intucatur et judicet Dominus inter nos quando recesserimus a nobis). Впоследствии в восточно-иорданской части Св. Земли известна была Мицпа или Массифа Галаадская ( Суд 11:29 ) в колене Гадовом ( Нав 11:3,8; 13:26 ), отличавшаяся от Массифы западно-иорданской Вениаминовой ( Суд 20:1; 21:1 ). Имя Галаад впоследствии сделалось названием целой страны, от пределов Моавитских до потока Иеромакса на севере ( ср. Втор 3:13; 34:1 и др.).

31:50-52 Выражая условия и сущность союза, Лаван ручательство верности и неприкосновенности его видит единственно в Боге, Которого он клятвенно призывает охранять целость предлагаемых им обязательств и карать сторону вероломную: опасения Лавана возбуждались отчасти распространенным уже в то время обычаем повиновения, под влиянием Которого Иаков мог расстроить семью свою взятием других жен, кроме Лии и Рахили с их рабынями — наложницами Иакова, а в этом случае естественно было ожидать ухудшения положения и Лии, и Рахили; главным же образом Лаван боится, как бы Иаков не возвратился в Месопотамию с целью отомстить ему: он, поэтому, требует, чтобы Иаков никогда не переходил «холма-свидетеля» с враждебными целями; торговые и вообще мирные сношения здесь сами собою предполагались, как возможные ( ср. 3 Цар 20:34 ). Договор Лавана с Иаковом в последней своей части есть скорее международный контракт, чем личный союз.

31:53 Заключительный акт союза — клятва именем Божьим — у Лавана и Иакова совершается различно: у первого в политеистическом, у последнего в чисто монотеистическом, теократическом смысле. Впрочем, упомянув о Боге Авраама и Боге Нахора, как двух различных богах, Лаван затем как бы поправляет себя, употребляя выражение «Бог отца их».

Страхом Исаака — ср. ст. 42.

31:54  Заколол Иаков жертву. Евр. толкователь толкует: «заклал животных для пиршества». О совместной трапезе Иакова с Лаваном и его спутниками говорится как здесь, так и выше, в ст. 46. Действительно, евр. гл. zabach имеет, кроме специально-жертвенного значения, и вообще — закалать (напр., в 1 Цар 28:24 ; 3 Цар 19:21 ), равно и zebach — не только жертва (обычно жертва мирная), но и трапеза вообще ( Притч 17:1; Иез 39:17 ). Что здесь речь идет не о жертвоприношении, еврейские толкователи выводят из того, что все примирение Иакова с Лаваном носит характер неискренности. При аналогичном случае из жизни Исаака — при союзе с Авимелехом — имело место только пиршество ( 26:30 ). Но, конечно, Иаков мог принести и собственно жертву, благодарственную или, как позже в законе Моисеевом она называется, мирную (зевах шламим, Лев 6:11 и далее ): то, что узаконил Моисей, могло и ранее жить в обычае и богослужебной практике народа.

31:55 (евр. 32:1 ) Лаван отдает последнюю дань своей родственной нежности к семейству Иакова и, поцеловав внуков и дочерей, возвращается в место свое, по Мидрашу — к идолам своим (Bereschit-rabba, Par. LXXIV, S. 365).

29:1 Т.е. в Месопотамию.

29:5 Лаван - внук Нахора, слово «сын» здесь имеет значение - «потомок».

29:17 Точный смысл масоретского текста неясен. Евр. рах означает «мягкий», «нежный», в некоторых случаях: «слабый». LXX и Вульгата: глаза Лии были слабыми.

29:32 Рувим (евр. Реувен) букв. переводится как «гляди, сын», это евр. имя созвучно выражению «Он [Бог] увидел мое страдание».

29:33 Симеон (евр. Шимон) созвучно евр. слову «услышал».

29:34 Левий (евр. Леви) созвучно выражению «будет привязан».

29:35 Иуда (евр. Йехуда) созвучно глаголу «восхвалять».

30:3 Букв.: я буду восстановлена (в своих правах).

30:6 а) Или: рассудил (спор) в мою пользу.

30:6 б) Дан - это имя созвучно слову «рассудил».

30:8 Букв.: борьбою Божьей боролась я - вероятно, в знач. борьба с помощью Божьей.

30:8 Неффалим (евр. Нафтали), исходя из контекста, должно означать «моя борьба».

30:11 Имя Гад может означать «счастье / удача».

30:13 Имя Асир (евр. Ашер) означает «счастье / блаженство».

30:14 Евр. дудаим (традиционно переводится словом «мандрагоры») - растение, плоды и корни которого, по суеверным представлениям древних, обладали привораживающими и способствующими деторождению свойствами.

30:18 Иссахар - в евр. слово «награда» происходит от того же корня, что и это имя.

30:20 а) Имя Завулон (евр. Зевулун), вероятно, означает «честь».

30:20 б) Друг. возм. пер.: будет у меня жить; или: сносить меня.

30:22 См. примеч. к 8:1.

30:24 Имя Иосиф (евр. Йосеф) означает «пусть прибавит», и оно созвучно выше употребленному глаголу асаф («избавил от позора»).

30:27 Друг. возм. пер.: я разбогател.

31:13 Речь идет о камне, который Иаков поставил памятником в Бет-Эле по пути в Месопотамию (см. 28:18-22).

31:19 Букв.: терафимов, т.е. идолов, «хранителей и покровителей дома»; см. примеч. к ст. 32.

31:20 Букв.: украл сердце; слово «сердце» (евр. лев) в Библии нередко означает ум или внутренний мир человека.

31:24 Перевод этого выражения предположителен; букв.: берегись, чтобы не говорил ты с Иаковом (перейдя) от хорошего к плохому; то же и в ст. 29.

31:26 Букв.: похитил мое сердце; см. примеч. к ст. 20.

31:32 Богов твоих - Иаков, видимо, из уважения к религиозным чувствам Лавана называет богами (элохим) тех кумиров, которых автор этого повествования называет идолами (терафим). И в том, и другом случае речь идет о рукотворных фигурках языческих божеств; они имели как религиозное, так и правовое значение в семье и переходили от отца к законному наследнику.

31:42 а) Вероятно, здесь и в ст. 53 автор употребляет слово «Страх» вместо собственного имени Господа.

31:42 б) Или: рассудил (нас).

31:46 Или: у которого.

31:47 Арам. Егар-Сахадута и евр. Галь-Эд означают «холм-свидетель».

31:49 Букв.: сторожевая башня / возвышенность (для наблюдения).

31:53 Букв.: Бог Авраама и Бог Нахора… судят между нами, однако в LXX, Пешитте и Вульгате этот глагол стоит в ед. числе, возможно, указывая на то, что Нахор, будучи идолопоклонником, чтил в то же время и Бога Яхве.