Библия-Центр
РУ
Вся Библия
La Bibbia (it)
Поделиться

Genesi, Capitolo 12

Il Signore disse ad Abram: «Và ttene dal tuo paese, dalla tua patria e dalla casa di tuo padre, verso il paese che io ti indicherò .
Farò di te un grande popolo e ti benedirò , renderò grande il tuo nome e diventerai una benedizione.
Benedirò coloro che ti benediranno e coloro che ti malediranno maledirò e in te si diranno benedette tutte le famiglie della terra».
Allora Abram partì , come gli aveva ordinato il Signore, e con lui partì Lot. Abram aveva settantacinque anni quando lasciò Carran.
Abram dunque prese la moglie Sarai, e Lot, figlio di suo fratello, e tutti i beni che avevano acquistati in Carran e tutte le persone che lì si erano procurate e si incamminarono verso il paese di Canaan. Arrivarono al paese di Canaan
e Abram attraversò il paese fino alla località di Sichem, presso la Quercia di More. Nel paese si trovavano allora i Cananei.
Il Signore apparve ad Abram e gli disse: «Alla tua discendenza io darò questo paese». Allora Abram costruì in quel posto un altare al Signore che gli era apparso.
Di là passò sulle montagne a oriente di Betel e piantò la tenda, avendo Betel ad occidente e Ai ad oriente. Lì costruì un altare al Signore e invocò il nome del Signore.
Poi Abram levò la tenda per accamparsi nel Negheb.
10 Venne una carestia nel paese e Abram scese in Egitto per soggiornarvi, perché la carestia gravava sul paese.
11 Ma, quando fu sul punto di entrare in Egitto, disse alla moglie Sarai: «Vedi, io so che tu sei donna di aspetto avvenente.
12 Quando gli Egiziani ti vedranno, penseranno: Costei è sua moglie, e mi uccideranno, mentre lasceranno te in vita.
13 Dì dunque che tu sei mia sorella, perché io sia trattato bene per causa tua e io viva per riguardo a te».
14 Appunto quando Abram arrivò in Egitto, gli Egiziani videro che la donna era molto avvenente.
15 La osservarono gli ufficiali del faraone e ne fecero le lodi al faraone; così la donna fu presa e condotta nella casa del faraone.
16 Per riguardo a lei, egli trattò bene Abram, che ricevette greggi e armenti e asini, schiavi e schiave, asine e cammelli.
17 Ma il Signore colpì il faraone e la sua casa con grandi piaghe, per il fatto di Sarai, moglie di Abram.
18 Allora il faraone convocò Abram e gli disse: «Che mi hai fatto? Perché non mi hai dichiarato che era tua moglie?
19 Perché hai detto: E' mia sorella, così che io me la sono presa in moglie? E ora eccoti tua moglie: prendila e và ttene!».
20 Poi il faraone lo affidò ad alcuni uomini che lo accompagnarono fuori della frontiera insieme con la moglie e tutti i suoi averi.

Genesi, Capitolo 13

Dall'Egitto Abram ritornò nel Negheb con la moglie e tutti i suoi averi; Lot era con lui.
Abram era molto ricco in bestiame, argento e oro.
Poi di accampamento in accampamento egli dal Negheb si portò fino a Betel, fino al luogo dove era stata gia prima la sua tenda, tra Betel e Ai,
al luogo dell'altare, che aveva là costruito prima: lì Abram invocò il nome del Signore.
Ma anche Lot, che andava con Abram, aveva greggi e armenti e tende.
Il territorio non consentiva che abitassero insieme, perché avevano beni troppo grandi e non potevano abitare insieme.
Per questo sorse una lite tra i mandriani di Abram e i mandriani di Lot, mentre i Cananei e i Perizziti abitavano allora nel paese.
Abram disse a Lot: «Non vi sia discordia tra me e te, tra i miei mandriani e i tuoi, perché noi siamo fratelli.
Non sta forse davanti a te tutto il paese? Sepà rati da me. Se tu vai a sinistra, io antra, io andrò a destra; se tu vai a destra, io andrò a sinistra».
10 Allora Lot alzò gli occhi e vide che tutta la valle del Giordano era un luogo irrigato da ogni parte - prima che il Signore distruggesse Sò doma e Gomorra -; era come il giardino del Signore, come il paese d'Egitto, fino ai pressi di Zoar.
11 Lot scelse per sé tutta la valle del Giordano e trasportò le tende verso oriente. Così si separarono l'uno dall'altro:
12 Abram si stabilì nel paese di Canaan e Lot si stabilì nelle città della valle e piantò le tende vicino a Sò doma.
13 Ora gli uomini di Sò doma erano perversi e peccavano molto contro il Signore.
14 Allora il Signore disse ad Abram, dopo che Lot si era separato da lui: «Alza gli occhi e dal luogo dove tu stai spingi lo sguardo verso il settentrione e il mezzogiorno, verso l'oriente e l'occidente.
15 Tutto il paese che tu vedi, io lo darò a te e alla tua discendenza per sempre.
16 Renderò la tua discendenza come la polvere della terra: se uno può contare la polvere della terra, potrà contare anche i tuoi discendenti.
17 Alzati, percorri il paese in lungo e in largo, perché io lo darò a te».
18 Poi Abram si spostò con le sue tende e andò a stabilirsi alle Querce di Mamre, che sono ad Ebron, e vi costruì un altare al Signore.

Genesi, Capitolo 14

Al tempo di Amrafel re di Sennaar, di Arioch re di Ellasar, di Chedorlaomer re dell'Elam e di Tideal re di Goim,
costoro mossero guerra contro Bera re di Sò doma, Birsa re di Gomorra, Sinab re di Adma, Semeber re di Zeboim, e contro il re di Bela, cioè Zoar.
Tutti questi si concentrarono nella valle di Siddim, cioè il Mar Morto.
Per dodici anni essi erano stati sottomessi a Chedorlaomer, ma il tredicesimo anno si erano ribellati.
Nell'anno quattordicesimo arrivarono Chedorlaomer e i re che erano con lui e sconfissero i Refaim ad Astarot-Karnaim, gli Zuzim ad Am, gli Emim a Save-Kiriataim
e gli Hurriti sulle montagne di Seir fino a El-Paran, che è presso il deserto.
Poi mutarono direzione e vennero a En-Mispat, cioè Kades, e devastarono tutto il territorio degli Amaleciti e anche degli Amorrei che abitavano in Azazon-Tamar.
Allora il re di Sò doma, il re di Gomorra, il re di Adma, il re di Zeboim e il re di Bela, cioè Zoar, uscirono e si schierarono a battaglia nella valle di Siddim contro di esso,
e cioè contro Chedorlaomer re dell'Elam, Tideal re di Goim, Amrafel re di Sennaar e Arioch re di Ellasar: quattro re contro cinque.
10 Ora la valle di Siddim era piena di pozzi di bitume; mentre il re di Sò doma e il re di Gomorra si davano alla fuga, alcuni caddero nei pozzi e gli altri fuggirono sulle montagne.
11 Gli invasori presero tutti i beni di Sodoma e Gomorra e tutti i loro viveri e se ne andarono.
12 Andandosene catturarono anche Lot, figlio del fratello di Abram, e i suoi beni: egli risiedeva appunto in Sò doma.
13 Ma un fuggiasco venne ad avvertire Abram l'Ebreo che si trovava alle Querce di Mamre l'Amorreo, fratello di Escol e fratello di Aner i quali erano alleati di Abram.
14 Quando Abram seppe che il suo parente era stato preso prigioniero, organizzò i suoi uomini esperti nelle armi, schiavi nati nella sua casa, in numero di trecentodiciotto, e si diede all'inseguimento fino a Dan.
15 Piombò sopra di essi di notte, lui con i suoi servi, li sconfisse e proseguì l'inseguimento fino a Coba, a settentrione di Damasco.
16 Ricuperò così tutta la roba e anche Lot suo parente, i suoi beni, con le donne e il popolo.
17 Quando Abram fu di ritorno, dopo la sconfitta di Chedorlaomer e dei re che erano con lui, il re di Sò doma gli uscì incontro nella Valle di Save, cioè la Valle del re.
18 Intanto Melchisedek, re di Salem, offrì pane e vino: era sacerdote del Dio altissimo
19 e benedisse Abram con queste parole: «Sia benedetto Abram dal Dio altissimo, creatore del cielo e della terra,
20 e benedetto sia il Dio altissimo, che ti ha messo in mano i tuoi nemici». Abram gli diede la decima di tutto.
21 Poi il re di Sò doma disse ad Abram: «Dammi le persone; i beni prendili per te».
22 Ma Abram disse al re di Sò doma: «Alzo la mano davanti al Signore, il Dio altissimo, creatore del cielo e della terra:
23 né un filo, né un legaccio di sandalo, niente io prenderò di ciò che è tuo; non potrai dire: io ho arricchito Abram.
24 Per me niente, se non quello che i servi hanno mangiato; quanto a ciò che spetta agli uomini che sono venuti con me, Escol, Aner e Mamre, essi stessi si prendano la loro parte».

Genesi, Capitolo 15

Dopo tali fatti, questa parola del Signore fu rivolta ad Abram in visione: «Non temere, Abram. Io sono il tuo scudo; la tua ricompensa sarà molto grande».
Rispose Abram: «Mio Signore Dio, che mi darai? Io me ne vado senza figli e l'erede della mia casa è Eliezer di Damasco».
Soggiunse Abram: «Ecco a me non hai dato discendenza e un mio domestico sarà mio erede».
Ed ecco gli fu rivolta questa parola dal Signore: «Non costui sarà il tuo erede, ma uno nato da te sarà il tuo erede».
Poi lo condusse fuori e gli disse: «Guarda in cielo e conta le stelle, se riesci a contarle» e soggiunse: «Tale sarà la tua discendenza».
Egli credette al Signore, che glielo accreditò come giustizia.
E gli disse: «Io sono il Signore che ti ho fatto uscire da Ur dei Caldei per darti in possesso questo paese».
Rispose: «Signore mio Dio, come potrò sapere che ne avrò il possesso?».
Gli disse: «Prendimi una giovenca di tre anni, una capra di tre anni, un ariete di tre anni, una tortora e un piccione».
10 Andò a prendere tutti questi animali, li divise in due e collocò ogni metà di fronte all'altra; non divise però gli uccelli.
11 Gli uccelli rapaci calavano su quei cadaveri, ma Abram li scacciava.
12 Mentre il sole stava per tramontare, un torpore cadde su Abram, ed ecco un oscuro terrore lo assalì .
13 Allora il Signore disse ad Abram: «Sappi che i tuoi discendenti saranno forestieri in un paese non loro; saranno fatti schiavi e saranno oppressi per quattrocento anni.
14 Ma la nazione che essi avranno servito, la giudicherò io: dopo, essi usciranno con grandi ricchezze.
15 Quanto a te, andrai in pace presso i tuoi padri; sarai sepolto dopo una vecchiaia felice.
16 Alla quarta generazione torneranno qui, perché l'iniquità degli Amorrei non ha ancora raggiunto il colmo».
17 Quando, tramontato il sole, si era fatto buio fitto, ecco un forno fumante e una fiaccola ardente passarono in mezzo agli animali divisi.
18 In quel giorno il Signore concluse questa alleanza con Abram: «Alla tua discendenza io do questo paese dal fiume d'Egitto al grande fiume, il fiume Eufrate;
19 il paese dove abitano i Keniti, i Kenizziti, i Kadmoniti,
20 gli Hittiti, i Perizziti, i Refaim,
21 gli Amorrei, i Cananei, i Gergesei, gli Evei e i Gebusei».

Genesi, Capitolo 16

Sarai, moglie di Abram, non gli aveva dato figli. Avendo però una schiava egiziana chiamata Agar,
Sarai disse ad Abram: «Ecco, il Signore mi ha impedito di aver prole; unisciti alla mia schiava: forse da lei potrò avere figli». Abram ascoltò la voce di Sarai.
Così , al termine di dieci anni da quando Abram abitava nel paese di Canaan, Sarai, moglie di Abram, prese Agar l'egiziana, sua schiava e la diede in moglie ad Abram, suo marito.
Egli si unì ad Agar, che restò incinta. Ma, quando essa si accorse di essere incinta, la sua padrona non contò più nulla per lei.
Allora Sarai disse ad Abram: «L'offesa a me fatta ricada su di te! Io ti ho dato in braccio la mia schiava, ma da quando si è accorta d'essere incinta, io non conto più niente per lei. Il Signore sia giudice tra me e te!».
Abram disse a Sarai: «Ecco, la tua schiava è in tuo potere: falle ciò che ti pare». Sarai allora la maltrattò tanto che quella si allontanò .
La trovò l'angelo del Signore presso una sorgente d'acqua nel deserto, la sorgente sulla strada di Sur,
e le disse: «Agar, schiava di Sarai, da dove vieni e dove vai?». Rispose: «Vado lontano dalla mia padrona Sarai».
Le disse l'angelo del Signore: «Ritorna dalla tua padrona e restale sottomessa».
10 Le disse ancora l'angelo del Signore: «Moltiplicherò la tua discendenza e non si potrà contarla per la sua moltitudine».
11 Soggiunse poi l'angelo del Signore: «Ecco, sei incinta: partorirai un figlio e lo chiamarai Ismaele, perché il Signore ha ascoltato la tua afflizione.
12 Egli sarà come un ò nagro; la sua mano sarà contro tutti e la mano di tutti contro di lui e abiterà di fronte a tutti i suoi fratelli».
13 Agar chiamò il Signore, che le aveva parlato: «Tu sei il Dio della visione», perché diceva: «Qui dunque sono riuscita ancora a vedere, dopo la mia visione?».
14 Per questo il pozzo si chiamò Pozzo di Lacai-Roi; è appunto quello che si trova tra Kades e Bered.
15 Agar partorì ad Abram un figlio e Abram chiamò Ismaele il figlio che Agar gli aveva partorito.
16 Abram aveva ottantasei anni quando Agar gli partorì Ismaele.

Genesi, Capitolo 17

Quando Abram ebbe novantanove anni, il Signore gli apparve e gli disse: «Io sono Dio onnipotente: cammina davanti a me e sii integro.
Porrò la mia alleanza tra me e te e ti renderò numeroso molto, molto».
Subito Abram si prostrò con il viso a terra e Dio parlò con lui:
«Eccomi: la mia alleanza è con te e sarai padre di una moltitudine di popoli.
Non ti chiamerai più Abram ma ti chiamerai Abraham perché padre di una moltitudine di popoli ti renderò .
E ti renderò molto, molto fecondo; ti farò diventare nazioni e da te nasceranno dei re.
Stabilirò la mia alleanza con te e con la tua discendenza dopo di te di generazione in generazione, come alleanza perenne, per essere il Dio tuo e della tua discendenza dopo di te.
Darò a te e alla tua discendenza dopo di te il paese dove sei straniero, tutto il paese di Canaan in possesso perenne; sarò il vostro Dio».
Disse Dio ad Abramo: «Da parte tua devi osservare la mia alleanza, tu e la tua discendenza dopo di te di generazione in generazione.
10 Questa è la mia alleanza che dovete osservare, alleanza tra me e voi e la tua discendenza dopo di te: sia circonciso tra di voi ogni maschio.
11 Vi lascerete circoncidere la carne del vostro membro e ciò sarà il segno dell'alleanza tra me e voi.
12 Quando avrà otto giorni, sarà circonciso tra di voi ogni maschio di generazione in generazione, tanto quello nato in casa come quello comperato con denaro da qualunque straniero che non sia della tua stirpe.
13 Deve essere circonciso chi è nato in casa e chi viene comperato con denaro; così la mia alleanza sussisterà nella vostra carne come alleanza perenne.
14 Il maschio non circonciso, di cui cioè non sarà stata circoncisa la carne del membro, sia eliminato dal suo popolo: ha violato la mia alleanza».
15 Dio aggiunse ad Abramo: «Quanto a Sarai tua moglie, non la chiamerai più Sarai, ma Sara.
16 Io la benedirò e anche da lei ti darò un figlio; la benedirò e diventerà nazioni e re di popoli nasceranno da lei».
17 Allora Abramo si prostrò con la faccia a terra e rise e pensò : «Ad uno di cento anni può nascere un figlio? E Sara all'età di novanta anni potrà partorire?».
18 Abramo disse a Dio: «Se almeno Ismaele potesse vivere davanti a te!».
19 E Dio disse: «No, Sara, tua moglie, ti partorirà un figlio e lo chiamerai Isacco. Io stabilirò la mia alleanza con lui come alleanza perenne, per essere il Dio suo e della sua discendenza dopo di lui.
20 Anche riguardo a Ismaele io ti ho esaudito: ecco, io lo benedico e lo renderò fecondo e molto, molto numeroso: dodici principi egli genererà e di lui farò una grande nazione.
21 Ma stabilirò la mia alleanza con Isacco, che Sara ti partorirà a questa data l'anno venturo».
22 Dio terminò così di parlare con lui e, salendo in alto, lasciò Abramo.
23 Allora Abramo prese Ismaele suo figlio e tutti i nati nella sua casa e tutti quelli comperati con il suo denaro, tutti i maschi appartenenti al personale della casa di Abramo, e circoncise la carne del loro membro in quello stesso giorno, come Dio gli aveva detto.
24 Ora Abramo aveva novantanove anni, quando si fece circoncidere la carne del membro.
25 Ismaele suo figlio aveva tredici anni quando gli fu circoncisa la carne del membro.
26 In quello stesso giorno furono circoncisi Abramo e Ismaele suo figlio.
27 E tutti gli uomini della sua casa, i nati in casa e i comperati con denaro dagli stranieri, furono circoncisi con lui.

Genesi, Capitolo 18

Poi il Signore apparve a lui alle Querce di Mamre, mentre egli sedeva all'ingresso della tenda nell'ora più calda del giorno.
Egli alzò gli occhi e vide che tre uomini stavano in piedi presso di lui. Appena li vide, corse loro incontro dall'ingresso della tenda e si prostrò fino a terra,
dicendo: «Mio signore, se ho trovato grazia ai tuoi occhi, non passar oltre senza fermarti dal tuo servo.
Si vada a prendere un pò di acqua, lavatevi i piedi e accomodatevi sotto l'albero.
Permettete che vada a prendere un boccone di pane e rinfrancatevi il cuore; dopo, potrete proseguire, perché è ben per questo che voi siete passati dal vostro servo». Quelli dissero: «Fà pure come hai detto».
Allora Abramo andò in fretta nella tenda, da Sara, e disse: «Presto, tre staia di fior di farina, impastala e fanne focacce».
All'armento corse lui stesso, Abramo, prese un vitello tenero e buono e lo diede al servo, che si affrettò a prepararlo.
Prese latte acido e latte fresco insieme con il vitello, che aveva preparato, e li porse a loro. Così , mentr'egli stava in piedi presso di loro sotto l'albero, quelli mangiarono.
Poi gli dissero: «Dov'è Sara, tua moglie?». Rispose: «E' là nella tenda».
10 Il Signore riprese: «Tornerò da te fra un anno a questa data e allora Sara, tua moglie, avrà un figlio». Intanto Sara stava ad ascoltare all'ingresso della tenda ed era dietro di lui.
11 Abramo e Sara erano vecchi, avanti negli anni; era cessato a Sara ciò che avviene regolarmente alle donne.
12 Allora Sara rise dentro di sé e disse: «Avvizzita come sono dovrei provare il piacere, mentre il mio signore è vecchio!».
13 Ma il Signore disse ad Abramo: «Perché Sara ha riso dicendo: Potrò davvero partorire, mentre sono vecchia?
14 C'è forse qualche cosa impossibile per il Signore? Al tempo fissato tornerò da te alla stessa data e Sara avrà un figlio».
15 Allora Sara negò : «Non ho riso!», perché aveva paura; ma quegli disse: «Sì , hai proprio riso».
16 Quegli uomini si alzarono e andarono a contemplare Sò doma dall'alto, mentre Abramo li accompagnava per congedarli.
17 Il Signore diceva: «Devo io tener nascosto ad Abramo quello che sto per fare,
18 mentre Abramo dovrà diventare una nazione grande e potente e in lui si diranno benedette tutte le nazioni della terra?
19 Infatti io l'ho scelto, perché egli obblighi i suoi figli e la sua famiglia dopo di lui ad osservare la via del Signore e ad agire con giustizia e diritto, perché il Signore realizzi per Abramo quanto gli ha promesso».
20 Disse allora il Signore: «Il grido contro Sò doma e Gomorra è troppo grande e il loro peccato è molto grave.
21 Voglio scendere a vedere se proprio hanno fatto tutto il male di cui è giunto il grido fino a me; lo voglio sapere!».
22 Quegli uomini partirono di lì e andarono verso Sò doma, mentre Abramo stava ancora davanti al Signore.
23 Allora Abramo gli si avvicinò e gli disse: «Davvero sterminerai il giusto con l'empio?
24 Forse vi sono cinquanta giusti nella città : davvero li vuoi sopprimere? E non perdonerai a quel luogo per riguardo ai cinquanta giusti che vi si trovano?
25 Lungi da te il far morire il giusto con l'empio, così che il giusto sia trattato come l'empio; lungi da te! Forse il giudice di tutta la terra non praticherà la giustizia?».
26 Rispose il Signore: «Se a Sò doma troverò cinquanta giusti nell'ambito della città , per riguardo a loro perdonerò a tutta la città ».
27 Abramo riprese e disse: «Vedi come ardisco parlare al mio Signore, io che sono polvere e cenere...
28 Forse ai cinquanta giusti ne mancheranno cinque; per questi cinque distruggerai tutta la città ?». Rispose: «Non la distruggerò , se ve ne trovo quarantacinque».
29 Abramo riprese ancora a parlargli e disse: «Forse là se ne troveranno quaranta». Rispose: «Non lo farò , per riguardo a quei quaranta».
30 Riprese: «Non si adiri il mio Signore, se parlo ancora: forse là se ne troveranno trenta». Rispose: «Non lo farò , se ve ne troverò trenta».
31 Riprese: «Vedi come ardisco parlare al mio Signore! Forse là se ne troveranno venti». Rispose: «Non la distruggerò per riguardo a quei venti».
32 Riprese: «Non si adiri il mio Signore, se parlo ancora una volta sola; forse là se ne troveranno dieci». Rispose: «Non la distruggerò per riguardo a quei dieci».
33 Poi il Signore, come ebbe finito di parlare con Abramo, se ne andò e Abramo ritornò alla sua abitazione.

Genesi, Capitolo 19

I due angeli arrivarono a Sò doma sul far della sera, mentre Lot stava seduto alla porta di Sò doma. Non appena li ebbe visti, Lot si alzò , andò loro incontro e si prostrò con la faccia a terra.
E disse: «Miei signori, venite in casa del vostro servo: vi passerete la notte, vi laverete i piedi e poi, domattina, per tempo, ve ne andrete per la vostra strada». Quelli risposero: «No, passeremo la notte sulla piazza».
Ma egli insistette tanto che vennero da lui ed entrarono nella sua casa. Egli preparò per loro un banchetto, fece cuocere gli azzimi e così mangiarono.
Non si erano ancora coricati, quand'ecco gli uomini della città , cioè gli abitanti di Sò doma, si affollarono intorno alla casa, giovani e vecchi, tutto il popolo al completo.
Chiamarono Lot e gli dissero: «Dove sono quegli uomini che sono entrati da te questa notte? Falli uscire da noi, perché possiamo abusarne!».
Lot uscì verso di loro sulla porta e, dopo aver chiuso il battente dietro di sé ,
disse: «No, fratelli miei, non fate del male!
Sentite, io ho due figlie che non hanno ancora conosciuto uomo; lasciate che ve le porti fuori e fate loro quel che vi piace, purché non facciate nulla a questi uomini, perché sono entrati all'ombra del mio tetto».
Ma quelli risposero: «Tirati via! Quest'individuo è venuto qui come straniero e vuol fare il giudice! Ora faremo a te peggio che a loro!». E spingendosi violentemente contro quell'uomo, cioè contro Lot, si avvicinarono per sfondare la porta.
10 Allora dall'interno quegli uomini sporsero le mani, si trassero in casa Lot e chiusero il battente;
11 quanto agli uomini che erano alla porta della casa, essi li colpirono con un abbaglio accecante dal più piccolo al più grande, così che non riuscirono a trovare la porta.
12 Quegli uomini dissero allora a Lot: «Chi hai ancora qui? Il genero, i tuoi figli, le tue figlie e quanti hai in città , falli uscire da questo luogo.
13 Perché noi stiamo per distruggere questo luogo: il grido innalzato contro di loro davanti al Signore è grande e il Signore ci ha mandati a distruggerli».
14 Lot uscì a parlare ai suoi generi, che dovevano sposare le sue figlie, e disse: «Alzatevi, uscite da questo luogo, perché il Signore sta per distruggere la città !». Ma parve ai suoi generi che egli volesse scherzare.
15 Quando apparve l'alba, gli angeli fecero premura a Lot, dicendo: «Su, prendi tua moglie e le tue figlie che hai qui ed esci per non essere travolto nel castigo della città ».
16 Lot indugiava, ma quegli uomini presero per mano lui, sua moglie e le sue due figlie, per un grande atto di misericordia del Signore verso di lui; lo fecero uscire e lo condussero fuori della città .
17 Dopo averli condotti fuori, uno di loro disse: «Fuggi, per la tua vita. Non guardare indietro e non fermarti dentro la valle: fuggi sulle montagne, per non essere travolto!».
18 Ma Lot gli disse: «No, mio Signore!
19 Vedi, il tuo servo ha trovato grazia ai tuoi occhi e tu hai usato una grande misericordia verso di me salvandomi la vita, ma io non riuscirò a fuggire sul monte, senza che la sciagura mi raggiunga e io muoia.
20 Vedi questa città : è abbastanza vicina perché mi possa rifugiare là ed è piccola cosa! Lascia che io fugga lassù - non è una piccola cosa? - e così la mia vita sarà salva».
21 Gli rispose: «Ecco, ti ho favorito anche in questo, di non distruggere la città di cui hai parlato.
22 Presto, fuggi là perché io non posso far nulla, finché tu non vi sia arrivato». Perciò quella città si chiamò Zoar.
23 Il sole spuntava sulla terra e Lot era arrivato a Zoar,
24 quand'ecco il Signore fece piovere dal cielo sopra Sò doma e sopra Gomorra zolfo e fuoco proveniente dal Signore.
25 Distrusse queste città e tutta la valle con tutti gli abitanti delle città e la vegetazione del suolo.
26 Ora la moglie di Lot guardò indietro e divenne una statua di sale.
27 Abramo andò di buon mattino al luogo dove si era fermato davanti al Signore;
28 contemplò dall'alto Sò doma e Gomorra e tutta la distesa della valle e vide che un fumo saliva dalla terra, come il fumo di una fornace.
29 Così , quando Dio distrusse le città della valle, Dio si ricordò di Abramo e fece sfuggire Lot alla catastrofe, mentre distruggeva le città nelle quali Lot aveva abitato.
30 Poi Lot partì da Zoar e andò ad abitare sulla montagna, insieme con le due figlie, perché temeva di restare in Zoar, e si stabilì in una caverna con le sue due figlie.
31 Ora la maggiore disse alla più piccola: «Il nostro padre è veccho e non c'è nessuno in questo territorio per unirsi a noi, secondo l'uso di tutta la terra.
32 Vieni, facciamo bere del vino a nostro padre e poi corichiamoci con lui, così faremo sussistere una discendenza da nostro padre».
33 Quella notte fecero bere del vino al loro padre e la maggiore andò a coricarsi con il padre; ma egli non se ne accorse, né quando essa si coricò , né quando essa si alzò .
34 All'indomani la maggiore disse alla più piccola: «Ecco, ieri io mi sono coricata con nostro padre: facciamogli bere del vino anche questa notte e và tu a coricarti con lui; così faremo sussistere una discendenza da nostro padre».
35 Anche quella notte fecero bere del vino al loro padre e la più piccola andò a coricarsi con lui; ma egli non se ne accorse, né quando essa si coricò , né quando essa si alzò .
36 Così le due figlie di Lot concepirono dal loro padre.
37 La maggiore partorì un figlio e lo chiamò Moab. Costui è il padre dei Moabiti che esistono fino ad oggi.
38 Anche la più piccola partorì un figlio e lo chiamò «Figlio del mio popolo». Costui è il padre degli Ammoniti che esistono fino ad oggi.

Genesi, Capitolo 20

Abramo levò le tende di là , dirigendosi nel Negheb, e si stabilì tra Kades e Sur; poi soggiornò come straniero a Gerar.
Siccome Abramo aveva detto della moglie Sara: «E' mia sorella», Abimè lech, re di Gerar, mandò a prendere Sara.
Ma Dio venne da Abimè lech di notte, in sogno, e gli disse: «Ecco stai per morire a causa della donna che tu hai presa; essa appartiene a suo marito».
Abimè lech, che non si era ancora accostato a lei, disse: «Mio Signore, vuoi far morire anche la gente innocente?
Non mi ha forse detto: E' mia sorella? E anche lei ha detto: E' mio fratello. Con retta coscienza e mani innocenti ho fatto questo».
Gli rispose Dio nel sogno: «Anch'io so che con retta coscienza hai fatto questo e ti ho anche impedito di peccare contro di me: perciò non ho permesso che tu la toccassi.
Ora restituisci la donna di quest'uomo: egli è un profeta: preghi egli per te e tu vivrai. Ma se tu non la restituisci, sappi che sarai degno di morte con tutti i tuoi».
Allora Abimè lech si alzò di mattina presto e chiamò tutti i suoi servi, ai quali riferì tutte queste cose, e quegli uomini si impaurirono molto.
Poi Abimè lech chiamò Abramo e gli disse: «Che ci hai fatto? E che colpa ho commesso contro di te, perché tu abbia esposto me e il mio regno ad un peccato tanto grande? Tu hai fatto a mio riguardo azioni che non si fanno».
10 Poi Abimè lech disse ad Abramo: «A che miravi agendo in tal modo?».
11 Rispose Abramo: «Io mi sono detto: certo non vi sarà timor di Dio in questo luogo e mi uccideranno a causa di mia moglie.
12 Inoltre essa è veramente mia sorella, figlia di mio padre, ma non figlia di mia madre, ed è divenuta mia moglie.
13 Allora, quando Dio mi ha fatto errare lungi dalla casa di mio padre, io le dissi: Questo è il favore che tu mi farai: in ogni luogo dove noi arriveremo dirai di me: è mio fratello».
14 Allora Abimè lech prese greggi e armenti, schiavi e schiave, li diede ad Abramo e gli restituì la moglie Sara.
15 Inoltre Abimè lech disse: «Ecco davanti a te il mio territorio: và ad abitare dove ti piace!».
16 A Sara disse: «Ecco, ho dato mille pezzi d'argento a tuo fratello: sarà per te come un risarcimento di fronte a quanti sono con te. Così tu sei in tutto riabilitata».
17 Abramo pregò Dio e Dio guarì Abimè lech, sua moglie e le sue serve, sì che poterono ancora partorire.
18 Perché il Signore aveva reso sterili tutte le donne della casa di Abimè lech, per il fatto di Sara, moglie di Abramo.

Genesi, Capitolo 21

Il Signore visitò Sara, come aveva detto, e fece a Sara come aveva promesso.
Sara concepì e partorì ad Abramo un figlio nella vecchiaia, nel tempo che Dio aveva fissato.
Abramo chiamò Isacco il figlio che gli era nato, che Sara gli aveva partorito.
Abramo circoncise suo figlio Isacco, quando questi ebbe otto giorni, come Dio gli aveva comandato.
Abramo aveva cento anni, quando gli nacque il figlio Isacco.
Allora Sara disse: «Motivo di lieto riso mi ha dato Dio: chiunque lo saprà sorriderà di me!».
Poi disse: «Chi avrebbe mai detto ad Abramo: Sara deve allattare figli! Eppure gli ho partorito un figlio nella sua vecchiaia!».
Il bambino crebbe e fu svezzato e Abramo fece un grande banchetto quando Isacco fu svezzato.
Ma Sara vide che il figlio di Agar l'Egiziana, quello che essa aveva partorito ad Abramo, scherzava con il figlio Isacco.
10 Disse allora ad Abramo: «Scaccia questa schiava e suo figlio, perché il figlio di questa schiava non deve essere erede con mio figlio Isacco».
11 La cosa dispiacque molto ad Abramo per riguardo a suo figlio.
12 Ma Dio disse ad Abramo: «Non ti dispiaccia questo, per il fanciullo e la tua schiava: ascolta la parola di Sara in quanto ti dice, ascolta la sua voce, perché attraverso Isacco da te prenderà nome una stirpe.
13 Ma io farò diventare una grande nazione anche il figlio della schiava, perché è tua prole».
14 Abramo si alzò di buon mattino, prese il pane e un otre di acqua e li diede ad Agar, caricandoli sulle sue spalle; le consegnò il fanciullo e la mandò via. Essa se ne andò e si smarrì per il deserto di Bersabea.
15 Tutta l'acqua dell'otre era venuta a mancare. Allora essa depose il fanciullo sotto un cespuglio
16 e andò a sedersi di fronte, alla distanza di un tiro d'arco, perché diceva: «Non voglio veder morire il fanciullo!». Quando gli si fu seduta di fronte, egli alzò la voce e pianse.
17 Ma Dio udì la voce del fanciullo e un angelo di Dio chiamò Agar dal cielo e le disse: «Che hai, Agar? Non temere, perché Dio ha udito la voce del fanciullo là dove si trova.
18 Alzati, prendi il fanciullo e tienilo per mano, perché io ne farò una grande nazione».
19 Dio le aprì gli occhi ed essa vide un pozzo d'acqua. Allora andò a riempire l'otre e fece bere il fanciullo.
20 E Dio fu con il fanciullo, che crebbe e abitò nel deserto e divenne un tiratore d'arco.
21 Egli abitò nel deserto di Paran e sua madre gli prese una moglie del paese d'Egitto.
22 In quel tempo Abimè lech con Picol, capo del suo esercito, disse ad Abramo: «Dio è con te in quanto fai.
23 Ebbene, giurami qui per Dio che tu non ingannerai né me né i miei figli né i miei discendenti: come io ho agito amichevolmente con te, così tu agirai con me e con il paese nel quale sei forestiero».
24 Rispose Abramo: «Io lo giuro».
25 Ma Abramo rimproverò Abimè lech a causa di un pozzo d'acqua, che i servi di Abimè lech avevano usurpato.
26 Abimè lech disse: «Io non so chi abbia fatto questa cosa: né tu me ne hai informato, né io ne ho sentito parlare se non oggi».
27 Allora Abramo prese alcuni capi del gregge e dell'armento, li diede ad Abimè lech: tra loro due conclusero un'alleanza.
28 Poi Abramo mise in disparte sette agnelle del gregge.
29 Abimè lech disse ad Abramo: «Che significano quelle sette agnelle che hai messe in disparte?».
30 Rispose: «Tu accetterai queste sette agnelle dalla mia mano, perché ciò mi valga di testimonianza che io ho scavato questo pozzo».
31 Per questo quel luogo si chiamò Bersabea, perché là fecero giuramento tutti e due.
32 E dopo che ebbero concluso l'alleanza a Bersabea, Abimè lech si alzò con Picol, capo del suo esercito, e ritornarono nel paese dei Filistei.
33 Abramo piantò un tamerice in Bersabea, e lì invocò il nome del Signore, Dio dell'eternità .
34 E fu forestiero nel paese dei Filistei per molto tempo.

Genesi, Capitolo 22

Dopo queste cose, Dio mise alla prova Abramo e gli disse: «Abramo, Abramo!». Rispose: «Eccomi!».
Riprese: «Prendi tuo figlio, il tuo unico figlio che ami, Isacco, và nel territorio di Moria e offrilo in olocausto su di un monte che io ti indicherò ».
Abramo si alzò di buon mattino, sellò l'asino, prese con sé due servi e il figlio Isacco, spaccò la legna per l'olocausto e si mise in viaggio verso il luogo che Dio gli aveva indicato.
Il terzo giorno Abramo alzò gli occhi e da lontano vide quel luogo.
Allora Abramo disse ai suoi servi: «Fermatevi qui con l'asino; io e il ragazzo andremo fin lassù , ci prostreremo e poi ritorneremo da voi».
Abramo prese la legna dell'olocausto e la caricò sul figlio Isacco, prese in mano il fuoco e il coltello, poi proseguirono tutt'e due insieme.
Isacco si rivolse al padre Abramo e disse: «Padre mio!». Rispose: «Eccomi, figlio mio». Riprese: «Ecco qui il fuoco e la legna, ma dov'è l'agnello per l'olocausto?».
Abramo rispose: «Dio stesso provvederà l'agnello per l'olocausto, figlio mio!». Proseguirono tutt'e due insieme;
così arrivarono al luogo che Dio gli aveva indicato; qui Abramo costruì l'altare, collocò la legna, legò il figlio Isacco e lo depose sull'altare, sopra la legna.
10 Poi Abramo stese la mano e prese il coltello per immolare suo figlio.
11 Ma l'angelo del Signore lo chiamò dal cielo e gli disse: «Abramo, Abramo!». Rispose: «Eccomi!».
12 L'angelo disse: «Non stendere la mano contro il ragazzo e non fargli alcun male! Ora so che tu temi Dio e non mi hai rifiutato tuo figlio, il tuo unico figlio».
13 Allora Abramo alzò gli occhi e vide un ariete impigliato con le corna in un cespuglio. Abramo andò a prendere l'ariete e lo offrì in olocausto invece del figlio.
14 Abramo chiamò quel luogo: «Il Signore provvede», perciò oggi si dice: «Sul monte il Signore provvede».
15 Poi l'angelo del Signore chiamò dal cielo Abramo per la seconda volta
16 e disse: «Giuro per me stesso, oracolo del Signore: perché tu hai fatto questo e non mi hai rifiutato tuo figlio, il tuo unico figlio,
17 io ti benedirò con ogni benedizione e renderò molto numerosa la tua discendenza, come le stelle del cielo e come la sabbia che è sul lido del mare; la tua discendenza si impadronirà delle città dei nemici.
18 Saranno benedette per la tua discendenza tutte le nazioni della terra, perché tu hai obbedito alla mia voce».
19 Poi Abramo tornò dai suoi servi; insieme si misero in cammino verso Bersabea e Abramo abitò a Bersabea.
20 Dopo queste cose, ad Abramo fu portata questa notizia: «Ecco Milca ha partorito figli a Nacor tuo fratello»:
21 Uz, il primogenito, e suo fratello Buz e Kamuè l il padre di Aram
22 e Chesed, Azo, Pildas, Idlaf e Betuè l;
23 Betuè l generò Rebecca: questi otto figli partorì Milca a Nacor, fratello di Abramo.
24 Anche la sua concubina, chiamata Reuma, partorì figli: Tebach, Gacam, Tacas e Maaca.

Genesi, Capitolo 23

Gli anni della vita di Sara furono centoventisette: questi furono gli anni della vita di Sara.
Sara morì a Kiriat-Arba, cioè Ebron, nel paese di Canaan, e Abramo venne a fare il lamento per Sara e a piangerla.
Poi Abramo si staccò dal cadavere di lei e parlò agli Hittiti:
«Io sono forestiero e di passaggio in mezzo a voi. Datemi la proprietà di un sepolcro in mezzo a voi, perché io possa portar via la salma e seppellirla».
Allora gli Hittiti risposero:
«Ascolta noi, piuttosto, signore: tu sei un principe di Dio in mezzo a noi: seppellisci il tuo morto nel migliore dei nostri sepolcri. Nessuno di noi ti proibirà di seppellire la tua defunta nel suo sepolcro».
Abramo si alzò , si prostrò davanti alla gente del paese, davanti agli Hittiti e parlò loro:
«Se è secondo il vostro desiderio che io porti via il mio morto e lo seppellisca, ascoltatemi e insistete per me presso Efron, figlio di Zocar,
perché mi dia la sua caverna di Macpela, che è all'estremità del suo campo. Me la ceda per il suo prezzo intero come proprietà sepolcrale in mezzo a voi».
10 Ora Efron stava seduto in mezzo agli Hittiti. Efron l'Hittita rispose ad Abramo, mentre lo ascoltavano gli Hittiti, quanti entravano per la porta della sua città , e disse:
11 «Ascolta me, piuttosto, mio signore: ti cedo il campo con la caverna che vi si trova, in presenza dei figli del mio popolo te la cedo: seppellisci il tuo morto».
12 Allora Abramo si prostrò a lui alla presenza della gente del paese.
13 Parlò ad Efron, mentre lo ascoltava la gente del paese, e disse: «Se solo mi volessi ascoltare: io ti do il prezzo del campo. Accettalo da me, così io seppellirò là il mio morto».
14 Efron rispose ad Abramo:
15 «Ascolta me piuttosto, mio signore: un terreno del valore di quattrocento sicli d'argento che cosa è mai tra me e te? Seppellisci dunque il tuo morto».
16 Abramo accettò le richieste di Efron e Abramo pesò ad Efron il prezzo che questi aveva detto, mentre lo ascoltavano gli Hittiti, cioè quattrocento sicli d'argento, nella moneta corrente sul mercato.
17 Così il campo di Efron che si trovava in Macpela, di fronte a Mamre, il campo e la caverna che vi si trovava e tutti gli alberi che erano dentro il campo e intorno al suo limite,
18 passarono in proprietà ad Abramo, alla presenza degli Hittiti, di quanti entravano nella porta della città .
19 Dopo, Abramo seppellì Sara, sua moglie, nella caverna del campo di Macpela di fronte a Mamre, cioè Ebron, nel paese di Canaan.
20 Il campo e la caverna che vi si trovava passarono dagli Hittiti ad Abramo in proprietà sepolcrale.

Genesi, Capitolo 24

Abramo era ormai vecchio, avanti negli anni, e il Signore lo aveva benedetto in ogni cosa.
Allora Abramo disse al suo servo, il più anziano della sua casa, che aveva potere su tutti i suoi beni: «Metti la mano sotto la mia coscia
e ti farò giurare per il Signore, Dio del cielo e Dio della terra, che non prenderai per mio figlio una moglie tra le figlie dei Cananei, in mezzo ai quali abito,
ma che andrai al mio paese, nella mia patria, a scegliere una moglie per mio figlio Isacco».
Gli disse il servo: «Se la donna non mi vuol seguire in questo paese, dovrò forse ricondurre tuo figlio al paese da cui tu sei uscito?».
Gli rispose Abramo: «Guardati dal ricondurre là mio figlio!
Il Signore, Dio del cielo e Dio della terra, che mi ha tolto dalla casa di mio padre e dal mio paese natio, che mi ha parlato e mi ha giurato: Alla tua discendenza darò questo paese, egli stesso manderà il suo angelo davanti a te, perché tu possa prendere di là una moglie per il mio figlio.
Se la donna non vorrà seguirti, allora sarai libero dal giuramento a me fatto; ma non devi ricondurre là il mio figlio».
Allora il servo mise la mano sotto la coscia di Abramo, suo padrone, e gli prestò giuramento riguardo a questa cosa.
10 Il servo prese dieci cammelli del suo padrone e, portando ogni sorta di cose preziose del suo padrone, si mise in viaggio e andò nel Paese dei due fiumi, alla città di Nacor.
11 Fece inginocchiare i cammelli fuori della città , presso il pozzo d'acqua, nell'ora della sera, quando le donne escono ad attingere.
12 E disse: «Signore, Dio del mio padrone Abramo, concedimi un felice incontro quest'oggi e usa benevolenza verso il mio padrone Abramo!
13 Ecco, io sto presso la fonte dell'acqua, mentre le fanciulle della città escono per attingere acqua.
14 Ebbene, la ragazza alla quale dirò : Abbassa l'anfora e lasciami bere, e che risponderà : Bevi, anche ai tuoi cammelli darò da bere, sia quella che tu hai destinata al tuo servo Isacco; da questo riconoscerò che tu hai usato benevolenza al mio padrone».
15 Non aveva ancora finito di parlare, quand'ecco Rebecca, che era nata a Betuè l figlio di Milca, moglie di Nacor, fratello di Abramo, usciva con l'anfora sulla spalla.
16 La giovinetta era molto bella d'aspetto, era vergine, nessun uomo le si era unito. Essa scese alla sorgente, riempì l'anfora e risalì .
17 Il servo allora le corse incontro e disse: «Fammi bere un pò d'acqua dalla tua anfora».
18 Rispose: «Bevi, mio signore». In fretta calò l'anfora sul braccio e lo fece bere.
19 Come ebbe finito di dargli da bere, disse: «Anche per i tuoi cammelli ne attingerò , finché finiranno di bere».
20 In fretta vuotò l'anfora nell'abbeveratoio, corse di nuovo ad attingere al pozzo e attinse per tutti i cammelli di lui.
21 Intanto quell'uomo la contemplava in silenzio, in attesa di sapere se il Signore avesse o no concesso buon esito al suo viaggio.
22 Quando i cammelli ebbero finito di bere, quell'uomo prese un pendente d'oro del peso di mezzo siclo e glielo pose alle narici e le pose sulle braccia due braccialetti del peso di dieci sicli d'oro.
23 E disse: «Di chi sei figlia? Dimmelo. C'è posto per noi in casa di tuo padre, per passarvi la notte?».
24 Gli rispose: «Io sono figlia di Betuè l, il figlio che Milca partorì a Nacor».
25 E soggiunse: «C'è paglia e foraggio in quantità da noi e anche posto per passare la notte».
26 Quell'uomo si inginocchiò e si prostrò al Signore
27 e disse: «Sia benedetto il Signore, Dio del mio padrone Abramo, che non ha cessato di usare benevolenza e fedeltà verso il mio padrone. Quanto a me, il Signore mi ha guidato sulla via fino alla casa dei fratelli del mio padrone».
28 La giovinetta corse ad annunziare alla casa di sua madre tutte queste cose.
29 Ora Rebecca aveva un fratello chiamato Là bano e Là bano corse fuori da quell'uomo al pozzo.
30 Egli infatti, visti il pendente e i braccialetti alle braccia della sorella e udite queste parole di Rebecca, sua sorella: «Così mi ha parlato quell'uomo», venne da costui che ancora stava presso i cammelli vicino al pozzo.
31 Gli disse: «Vieni, benedetto dal Signore! Perché te ne stai fuori, mentre io ho preparato la casa e un posto per i cammelli?».
32 Allora l'uomo entrò in casa e quegli tolse il basto ai cammelli, fornì paglia e foraggio ai cammelli e acqua per lavare i piedi a lui e ai suoi uomini.
33 Quindi gli fu posto davanti da mangiare, ma egli disse; «Non mangerò , finché non avrò detto quello che devo dire». Gli risposero: «Dì pure».
34 E disse: «Io sono un servo di Abramo.
35 Il Signore ha benedetto molto il mio padrone, che è diventato potente: gli ha concesso greggi e armenti, argento e oro, schiavi e schiave, cammelli e asini.
36 Sara, la moglie del mio padrone, gli ha partorito un figlio, quando ormai era vecchio, al quale egli ha dato tutti i suoi beni.
37 E il mio padrone mi ha fatto giurare: Non devi prendere per mio figlio una moglie tra le figlie dei Cananei, in mezzo ai quali abito,
38 ma andrai alla casa di mio padre, alla mia famiglia, a prendere una moglie per mio figlio.
39 Io dissi al mio padrone: Forse la donna non mi seguirà .
40 Mi rispose: Il Signore, alla cui presenza io cammino, manderà con te il suo angelo e darà felice esito al tuo viaggio, così che tu possa prendere una moglie per il mio figlio dalla mia famiglia e dalla casa di mio padre.
41 Solo quando sarai andato alla mia famiglia, sarai esente dalla mia maledizione; se non volessero cedertela, sarai esente dalla mia maledizione.
42 Così oggi sono arrivato alla fonte e ho detto: Signore, Dio del mio padrone Abramo, se stai per dar buon esito al viaggio che sto compiendo,
43 ecco, io sto presso la fonte d'acqua; ebbene, la giovane che uscirà ad attingere, alla quale io dirò : Fammi bere un pò d'acqua dalla tua anfora,
44 e mi risponderà : Bevi tu; anche per i tuoi cammelli attingerò , quella sarà la moglie che il Signore ha destinata al figlio del mio padrone.
45 Io non avevo ancora finito di pensare, quand'ecco Rebecca uscire con l'anfora sulla spalla; scese alla fonte, attinse; io allora le dissi: Fammi bere.
46 Subito essa calò l'anfora e disse: Bevi; anche ai tuoi cammelli darò da bere. Così io bevvi ed essa diede da bere anche ai cammelli.
47 E io la interrogai: Di chi sei figlia? Rispose: Sono figlia di Betuè l, il figlio che Milca ha partorito a Nacor. Allora le posi il pendente alle narici e i braccialetti alle braccia.
48 Poi mi inginocchiai e mi prostrai al Signore e benedissi il Signore, Dio del mio padrone Abramo, il quale mi aveva guidato per la via giusta a prendere per suo figlio la figlia del fratello del mio padrone.
49 Ora, se intendete usare benevolenza e lealtà verso il mio padrone, fatemelo sapere; se no, fatemelo sapere ugualmente, perché io mi rivolga altrove».
50 Allora Là bano e Betuè l risposero: «Dal Signore la cosa procede, non possiamo dirti nulla.
51 Ecco Rebecca davanti a te: prendila e và e sia la moglie del figlio del tuo padrone, come ha parlato il Signore».
52 Quando il servo di Abramo udì le loro parole, si prostrò a terra davanti al Signore.
53 Poi il servo tirò fuori oggetti d'argento e oggetti d'oro e vesti e li diede a Rebecca; doni preziosi diede anche al fratello e alla madre di lei.
54 Poi mangiarono e bevvero lui e i suoi uomini e passarono la notte. Quando si alzarono alla mattina, egli disse: «Lasciatemi andare dal mio padrone».
55 Ma il fratello e la madre di lei dissero: «Rimanga la giovinetta con noi qualche tempo, una decina di giorni; dopo, te ne andrai».
56 Rispose loro: «Non trattenetemi, mentre il Signore ha concesso buon esito al mio viaggio. Lasciatemi partire per andare dal mio padrone!».
57 Dissero allora: «Chiamiamo la giovinetta e domandiamo a lei stessa».
58 Chiamarono dunque Rebecca e le dissero: «Vuoi partire con quest'uomo?». Essa rispose: «Andrò ».
59 Allora essi lasciarono partire Rebecca con la nutrice, insieme con il servo di Abramo e i suoi uomini.
60 Benedissero Rebecca e le dissero: «Tu, sorella nostra, diventa migliaia di miriadi e la tua stirpe conquisti la porta dei suoi nemici!».
61 Così Rebecca e le sue ancelle si alzarono, montarono sui cammelli e seguirono quell'uomo. Il servo prese con sé Rebecca e partì .
62 Intanto Isacco rientrava dal pozzo di Lacai-Roi; abitava infatti nel territorio del Negheb.
63 Isacco uscì sul fare della sera per svagarsi in campagna e, alzando gli occhi, vide venire i cammelli.
64 Alzò gli occhi anche Rebecca, vide Isacco e scese subito dal cammello.
65 E disse al servo: «Chi è quell'uomo che viene attraverso la campagna incontro a noi?». Il servo rispose: «E' il mio padrone». Allora essa prese il velo e si coprì .
66 Il servo raccontò ad Isacco tutte le cose che aveva fatte.
67 Isacco introdusse Rebecca nella tenda che era stata di sua madre Sara; si prese in moglie Rebecca e l'amò . Isacco trovò conforto dopo la morte della madre.

Genesi, Capitolo 25

Abramo prese un'altra moglie: essa aveva nome Chetura.
Essa gli partorì Zimran, Ioksan, Medan, Madian, Isbak e Suach.
Ioksan generò Saba e Dedan e i figli di Dedan furono gli Asurim, i Letusim e i Leummim.
I figli di Madian furono Efa, Efer, Enoch, Abida ed Eldaa. Tutti questi sono i figli di Chetura.
Abramo diede tutti i suoi beni a Isacco.
Quanto invece ai figli delle concubine, che Abramo aveva avute, diede loro doni e, mentre era ancora in vita, li licenziò , mandandoli lontano da Isacco suo figlio, verso il levante, nella regione orientale.
La durata della vita di Abramo fu di centosettantacinque anni.
Poi Abramo spirò e morì in felice canizie, vecchio e sazio di giorni, e si riunì ai suoi antenati.
Lo seppellirono i suoi figli, Isacco e Ismaele, nella caverna di Macpela, nel campo di Efron, figlio di Zocar, l'Hittita, di fronte a Mamre.
10 E' appunto il campo che Abramo aveva comperato dagli Hittiti: ivi furono sepolti Abramo e sua moglie Sara.
11 Dopo la morte di Abramo, Dio benedisse il figlio di lui Isacco e Isacco abitò presso il pozzo di Lacai-Roi.
12 Questa è la discendenza di Ismaele, figlio di Abramo, che gli aveva partorito Agar l'Egiziana, schiava di Sara.
13 Questi sono i nomi dei figli d'Ismaele, con il loro elenco in ordine di generazione: il primogenito di Ismaele è Nebaiò t, poi Kedar, Adbeè l, Mibsam,
14 Misma, Duma, Massa,
15 Adad, Tema, Ietur, Nafis e Kedma.
16 Questi sono gli Ismaeliti e questi sono i loro nomi secondo i loro recinti e accampamenti. Sono i dodici principi delle rispettive tribù .
17 La durata della vita di Ismaele fu di centotrentasette anni; poi morì e si riunì ai suoi antenati.
18 Egli abitò da Avì la fino a Sur, che è lungo il confine dell'Egitto in direzione di Assur; egli si era stabilito di fronte a tutti i suoi fratelli.
19 Questa è la discendenza di Isacco, figlio di Abramo. Abramo aveva generato Isacco.
20 Isacco aveva quarant'anni quando si prese in moglie Rebecca, figlia di Betuè l l'Arameo, da Paddan-Aram, e sorella di Là bano l'Arameo.
21 Isacco supplicò il Signore per sua moglie, perché essa era sterile e il Signore lo esaudì , così che sua moglie Rebecca divenne incinta.
22 Ora i figli si urtavano nel suo seno ed essa esclamò : «Se è così , perché questo?». Andò a consultare il Signore.
23 Il Signore le rispose: «Due nazioni sono nel tuo seno e due popoli dal tuo grembo si disperderanno; un popolo sarà più forte dell'altro e il maggiore servirà il più piccolo».
24 Quando poi si compì per lei il tempo di partorire, ecco due gemelli erano nel suo grembo.
25 Uscì il primo, rossiccio e tutto come un mantello di pelo, e fu chiamato Esaù .
26 Subito dopo, uscì il fratello e teneva in mano il calcagno di Esaù ; fu chiamato Giacobbe. Isacco aveva sessant'anni quando essi nacquero.
27 I fanciulli crebbero ed Esaù divenne abile nella caccia, un uomo della steppa, mentre Giacobbe era un uomo tranquillo, che dimorava sotto le tende.
28 Isacco prediligeva Esaù , perché la cacciagione era di suo gusto, mentre Rebecca prediligeva Giacobbe.
29 Una volta Giacobbe aveva cotto una minestra di lenticchie; Esaù arrivò dalla campagna ed era sfinito.
30 Disse a Giacobbe: «Lasciami mangiare un pò di questa minestra rossa, perché io sono sfinito» - Per questo fu chiamato Edom -.
31 Giacobbe disse: «Vendimi subito la tua primogenitura».
32 Rispose Esaù : «Ecco sto morendo: a che mi serve allora la primogenitura?».
33 Giacobbe allora disse: «Giuramelo subito». Quegli lo giurò e vendette la primogenitura a Giacobbe.
34 Giacobbe diede ad Esaù il pane e la minestra di lenticchie; questi mangiò e bevve, poi si alzò e se ne andò . A tal punto Esaù aveva disprezzato la primogenitura.

Genesi, Capitolo 26

Venne una carestia nel paese oltre la prima che era avvenuta ai tempi di Abramo, e Isacco andò a Gerar presso Abimè lech, re dei Filistei.
Gli apparve il Signore e gli disse: «Non scendere in Egitto, abita nel paese che io ti indicherò .
Rimani in questo paese e io sarò con te e ti benedirò , perché a te e alla tua discendeza io concederò tutti questi territori, e manterrò il giuramento che ho fatto ad Abramo tuo padre.
Renderò la tua discendenza numerosa come le stelle del cielo e concederò alla tua discendenza tutti questi territori: tutte le nazioni della terra saranno benedette per la tua discendenza;
per il fatto che Abramo ha obbedito alla mia voce e ha osservato ciò che io gli avevo prescritto: i miei comandamenti, le mie istituzioni e le mie leggi».
Così Isacco dimorò in Gerar.
Gli uomini del luogo lo interrogarono intorno alla moglie ed egli disse: «E' mia sorella»; infatti aveva timore di dire: «E' mia moglie», pensando che gli uomini del luogo lo uccidessero per causa di Rebecca, che era di bell'aspetto.
Era là da molto tempo, quando Abimè lech, re dei Filistei, si affacciò alla finestra e vide Isacco scherzare con la propria moglie Rebecca.
Abimè lech chiamò Isacco e disse: «Sicuramente essa è tua moglie. E perché tu hai detto: E' mia sorella?». Gli rispose Isacco: «Perché mi son detto: io non muoia per causa di lei!».
10 Riprese Abimè lech: «Che ci hai fatto? Poco ci mancava che qualcuno del popolo si unisse a tua moglie e tu attirassi su di noi una colpa».
11 Abimè lech diede quest'ordine a tutto il popolo: «Chi tocca questo uomo o la sua moglie sarà messo a morte!».
12 Poi Isacco fece una semina in quel paese e raccolse quell'anno il centuplo. Il Signore infatti lo aveva benedetto.
13 E l'uomo divenne ricco e crebbe tanto in ricchezze fino a divenire ricchissimo:
14 possedeva greggi di piccolo e di grosso bestiame e numerosi schiavi e i Filistei cominciarono ad invidiarlo.
15 Tutti i pozzi che avevano scavati i servi di suo padre ai tempi del padre Abramo, i Filistei li avevano turati riempiendoli di terra.
16 Abimè lech disse ad Isacco: «Và ttene via da noi, perché tu sei molto più potente di noi».
17 Isacco andò via di là , si accampò sul torrente di Gerar e vi si stabilì .
18 Isacco tornò a scavare i pozzi d'acqua, che avevano scavati i servi di suo padre, Abramo, e che i Filistei avevano turati dopo la morte di Abramo, e li chiamò come li aveva chiamati suo padre.
19 I servi di Isacco scavarono poi nella valle e vi trovarono un pozzo di acqua viva.
20 Ma i pastori di Gerar litigarono con i pastori di Isacco, dicendo: «L'acqua è nostra!». Allora egli chiamò Esech il pozzo, perché quelli avevano litigato con lui.
21 Scavarono un altro pozzo, ma quelli litigarono anche per questo ed egli lo chiamò Sitna.
22 Allora si mosse di là e scavò un altro pozzo, per il quale non litigarono; allora egli lo chiamò Recobò t e disse: «Ora il Signore ci ha dato spazio libero perché noi prosperiamo nel paese».
23 Di là andò a Bersabea.
24 E in quella notte gli apparve il Signore e disse: «Io sono il Dio di Abramo, tuo padre; non temere perché io sono con te. Ti benedirò e moltiplicherò la tua discendenza per amore di Abramo, mio servo».
25 Allora egli costruì in quel luogo un altare e invocò il nome del Signore; lì piantò la tenda. E i servi di Isacco scavarono un pozzo.
26 Intanto Abimè lech da Gerar era andato da lui, insieme con Acuzzat, suo amico, e Picol, capo del suo esercito.
27 Isacco disse loro: «Perché siete venuti da me, mentre voi mi odiate e mi avete scacciato da voi?».
28 Gli risposero: «Abbiamo visto che il Signore è con te e abbiamo detto: vi sia un giuramento tra di noi, tra noi e te, e concludiamo un'alleanza con te:
29 tu non ci farai alcun male, come noi non ti abbiamo toccato e non ti abbiamo fatto se non il bene e ti abbiamo lasciato andare in pace. Tu sei ora un uomo benedetto dal Signore».
30 Allora imbandì loro un convito e mangiarono e bevvero.
31 Alzatisi di buon mattino, si prestarono giuramento l'un l'altro, poi Isacco li congedò e partirono da lui in pace.
32 Proprio in quel giorno arrivarono i servi di Isacco e lo informarono a proposito del pozzo che avevano scavato e gli dissero: «Abbiamo trovato l'acqua».
33 Allora egli lo chiamò Sibea: per questo la città si chiama Bersabea fino ad oggi.
34 Quando Esaù ebbe quarant'anni, prese in moglie Giudit, figlia di Beeri l'Hittita, e Basemat, figlia di Elon l'Hittita.
35 Esse furono causa d'intima amarezza per Isacco e per Rebecca.

Genesi, Capitolo 27

Isacco era vecchio e gli occhi gli si erano così indeboliti che non ci vedeva più . Chiamò il figlio maggiore, Esaù , e gli disse: «Figlio mio». Gli rispose: «Eccomi».
Riprese: «Vedi, io sono vecchio e ignoro il giorno della mia morte.
Ebbene, prendi le tue armi, la tua farè tra e il tuo arco, esci in campagna e prendi per me della selvaggina.
Poi preparami un piatto di mio gusto e portami da mangiare, perché io ti benedica prima di morire».
Ora Rebecca ascoltava, mentre Isacco parlava al figlio Esaù . Andò dunque Esaù in campagna a caccia di selvaggina da portare a casa.
Rebecca disse al figlio Giacobbe: «Ecco, ho sentito tuo padre dire a tuo fratello Esaù :
Portami la selvaggina e preparami un piatto, così mangerò e poi ti benedirò davanti al Signore prima della morte.
Ora, figlio mio, obbedisci al mio ordine:
Và subito al gregge e prendimi di là due bei capretti; io ne farò un piatto per tuo padre, secondo il suo gusto.
10 Così tu lo porterai a tuo padre che ne mangerà , perché ti benedica prima della sua morte».
11 Rispose Giacobbe a Rebecca sua madre: «Sai che mio fratello Esaù è peloso, mentre io ho la pelle liscia.
12 Forse mio padre mi palperà e si accorgerà che mi prendo gioco di lui e attirerò sopra di me una maledizione invece di una benedizione».
13 Ma sua madre gli disse: «Ricada su di me la tua maledizione, figlio mio! Tu obbedisci soltanto e vammi a prendere i capretti».
14 Allora egli andò a prenderli e li portò alla madre, così la madre ne fece un piatto secondo il gusto di suo padre.
15 Rebecca prese i vestiti migliori del suo figlio maggiore, Esaù , che erano in casa presso di lei, e li fece indossare al figlio minore, Giacobbe;
16 con le pelli dei capretti rivestì le sue braccia e la parte liscia del collo.
17 Poi mise in mano al suo figlio Giacobbe il piatto e il pane che aveva preparato.
18 Così egli venne dal padre e disse: «Padre mio». Rispose: «Eccomi; chi sei tu, figlio mio?».
19 Giacobbe rispose al padre: «Io sono Esaù , il tuo primogento. Ho fatto come tu mi hai ordinato. Alzati dunque, siediti e mangia la mia selvaggina, perché tu mi benedica».
20 Isacco disse al figlio: «Come hai fatto presto a trovarla, figlio mio!». Rispose: «Il Signore me l'ha fatta capitare davanti».
21 Ma Isacco gli disse: «Avvicinati e lascia che ti palpi, figlio mio, per sapere se tu sei proprio il mio figlio Esaù o no».
22 Giacobbe si avvicinò ad Isacco suo padre, il quale lo tastò e disse: «La voce è la voce di Giacobbe, ma le braccia sono le braccia di Esaù ».
23 Così non lo riconobbe, perché le sue braccia erano pelose come le braccia di suo fratello Esaù , e perciò lo benedisse.
24 Gli disse ancora: «Tu sei proprio il mio figlio Esaù ?». Rispose: «Lo sono».
25 Allora disse: «Porgimi da mangiare della selvaggina del mio figlio, perché io ti benedica». Gliene servì ed egli mangiò , gli portò il vino ed egli bevve.
26 Poi suo padre Isacco gli disse: «Avvicinati e baciami, figlio mio!».
27 Gli si avvicinò e lo baciò . Isacco aspirò l'odore degli abiti di lui e lo benedisse: «Ecco l'odore del mio figlio come l'odore di un campo che il Signore ha benedetto.
28 Dio ti conceda rugiada del cielo e terre grasse e abbondanza di frumento e di mosto.
29 Ti servano i popoli e si prostrino davanti a te le genti. Sii il signore dei tuoi fratelli e si prostrino davanti a te i figli di tua madre. Chi ti maledice sia maledetto e chi ti benedice sia benedetto!».
30 Isacco aveva appena finito di benedire Giacobbe e Giacobbe si era allontanato dal padre Isacco, quando arrivò dalla caccia Esaù suo fratello.
31 Anch'egli aveva preparato un piatto, poi lo aveva portato al padre e gli aveva detto: «Si alzi mio padre e mangi la selvaggina di suo figlio, perché tu mi benedica».
32 Gli disse suo padre Isacco: «Chi sei tu?». Rispose: «Io sono il tuo figlio primogenito Esaù ».
33 Allora Isacco fu colto da un fortissimo tremito e disse: «Chi era dunque colui che ha preso la selvaggina e me l'ha portata? Io ho mangiato di tutto prima che tu venissi, poi l'ho benedetto e benedetto resterà ».
34 Quando Esaù sentì le parole di suo padre, scoppiò in alte, amarissime grida. Egli disse a suo padre: «Benedici anche me, padre mio!».
35 Rispose: «E' venuto tuo fratello con inganno e ha carpito la tua benedizione».
36 Riprese: «Forse perché si chiama Giacobbe mi ha soppiantato gia due volte? Gia ha carpito la mia primogenitura ed ecco ora ha carpito la mia benedizione!». Poi soggiunse: «Non hai forse riservato qualche benedizione per me?».
37 Isacco rispose e disse a Esaù : «Ecco, io l'ho costituito tuo signore e gli ho dato come servi tutti i suoi fratelli; l'ho provveduto di frumento e di mosto; per te che cosa mai potrò fare, figlio mio?».
38 Esaù disse al padre: «Hai una sola benedizione padre mio? Benedici anche me, padre mio!». Ma Isacco taceva ed Esaù alzò la voce e pianse.
39 Allora suo padre Isacco prese la parola e gli disse: «Ecco, lungi dalle terre grasse sarà la tua sede e lungi dalla rugiada del cielo dall'alto.
40 Vivrai della tua spada e servirai tuo fratello; ma poi, quando ti riscuoterai, spezzerai il suo giogo dal tuo collo».
41 Esaù perseguitò Giacobbe per la benedizione che suo padre gli aveva dato. Pensò Esaù : «Si avvicinano i giorni del lutto per mio padre; allora ucciderò mio fratello Giacobbe».
42 Ma furono riferite a Rebecca le parole di Esaù , suo figlio maggiore, ed essa mandò a chiamare il figlio minore Giacobbe e gli disse: «Esaù tuo fratello vuol vendicarsi di te uccidendoti.
43 Ebbene, figlio mio, obbedisci alla mia voce: su, fuggi a Carran da mio fratello Là bano.
44 Rimarrai con lui qualche tempo, finché l'ira di tuo fratello si sarà placata;
45 finché si sarà palcata contro di te la collera di tuo fratello e si sarà dimenticato di quello che gli hai fatto. Allora io manderò a prenderti di là . Perché dovrei venir privata di voi due in un sol giorno?».
46 Poi Rebecca disse a Isacco: «Ho disgusto della mia vita a causa di queste donne hittite: se Giacobbe prende moglie tra le hittite come queste, tra le figlie del paese, a che mi giova la vita?».

Genesi, Capitolo 28

Allora Isacco chiamò Giacobbe, lo benedisse e gli diede questo comando: «Tu non devi prender moglie tra le figlie di Canaan.
Su, và in Paddan-Aram, nella casa di Betuè l, padre di tua madre, e prenditi di là la moglie tra le figlie di Là bano, fratello di tua madre.
Ti benedica Dio onnipotente, ti renda fecondo e ti moltiplichi, sì che tu divenga una assemblea di popoli.
Conceda la benedizione di Abramo a te e alla tua discendenza con te, perché tu possieda il paese dove sei stato forestiero, che Dio ha dato ad Abramo».
Così Isacco fece partire Giacobbe, che andò in Paddan-Aram presso Là bano, figlio di Betuè l, l'Arameo, fratello di Rebecca, madre di Giacobbe e di Esaù .
Esaù vide che Isacco aveva benedetto Giacobbe e l'aveva mandato in Paddan-Aram per prendersi una moglie di là e che, mentre lo benediceva, gli aveva dato questo comando: «Non devi prender moglie tra le Cananee».
Giacobbe aveva obbedito al padre e alla madre ed era partito per Paddan-Aram.
Esaù comprese che le figlie di Canaan non erano gradite a suo padre Isacco.
Allora si recò da Ismaele e, oltre le mogli che aveva, si prese in moglie Macalat, figlia di Ismaele, figlio di Abramo, sorella di Nebaiò t.
10 Giacobbe partì da Bersabea e si diresse verso Carran.
11 Capitò così in un luogo, dove passò la notte, perché il sole era tramontato; prese una pietra, se la pose come guanciale e si coricò in quel luogo.
12 Fece un sogno: una scala poggiava sulla terra, mentre la sua cima raggiungeva il cielo; ed ecco gli angeli di Dio salivano e scendevano su di essa.
13 Ecco il Signore gli stava davanti e disse: «Io sono il Signore, il Dio di Abramo tuo padre e il Dio di Isacco. La terra sulla quale tu sei coricato la darò a te e alla tua discendenza.
14 La tua discendenza sarà come la polvere della terra e ti estenderai a occidente e ad oriente, a settentrione e a mezzogiorno. E saranno benedette per te e per la tua discendenza tutte le nazioni della terra.
15 Ecco io sono con te e ti proteggerò dovunque tu andrai; poi ti farò ritornare in questo paese, perché non ti abbandonerò senza aver fatto tutto quello che t'ho detto».
16 Allora Giacobbe si svegliò dal sonno e disse: «Certo, il Signore è in questo luogo e io non lo sapevo».
17 Ebbe timore e disse: «Quanto è terribile questo luogo! Questa è proprio la casa di Dio, questa è la porta del cielo».
18 Alla mattina presto Giacobbe si alzò , prese la pietra che si era posta come guanciale, la eresse come una stele e versò olio sulla sua sommità .
19 E chiamò quel luogo Betel, mentre prima di allora la città si chiamava Luz.
20 Giacobbe fece questo voto: «Se Dio sarà con me e mi proteggerà in questo viaggio che sto facendo e mi darà pane da mangiare e vesti per coprirmi,
21 se ritornerò sano e salvo alla casa di mio padre, il Signore sarà il mio Dio.
22 Questa pietra, che io ho eretta come stele, sarà una casa di Dio; di quanto mi darai io ti offrirò la decima».

Genesi, Capitolo 29

Poi Giacobbe si mise in cammino e andò nel paese degli orientali.
Vide nella campagna un pozzo e tre greggi di piccolo bestiame, accovacciati vicino, perché a quel pozzo si abbeveravano i greggi, ma la pietra sulla bocca del pozzo era grande.
Quando tutti i greggi si erano radunati là , i pastori rotolavano la pietra dalla bocca del pozzo e abbeveravano il bestiame; poi rimettevano la pietra al posto sulla bocca del pozzo.
Giacobbe disse loro: «Fratelli miei, di dove siete?». Risposero: «Siamo di Carran».
Disse loro: «Conoscete Là bano, figlio di Nacor?». Risposero: «Lo conosciamo».
Disse loro: «Sta bene?». Risposero: «Sì ; ecco la figlia Rachele che viene con il gregge».
Riprese: «Eccoci ancora in pieno giorno: non è tempo di radunare il bestiame. Date da bere al bestiame e andate a pascolare!».
Risposero: «Non possiamo, finché non siano radunati tutti i greggi e si rotoli la pietra dalla bocca del pozzo; allora faremo bere il gregge».
Egli stava ancora parlando con loro, quando arrivò Rachele con il bestiame del padre, perché era una pastorella.
10 Quando Giacobbe vide Rachele, figlia di Là bano, fratello di sua madre, insieme con il bestiame di Là bano, fratello di sua madre, Giacobbe, fattosi avanti, rotolò la pietra dalla bocca del pozzo e fece bere le pecore di Là bano, fratello di sua madre.
11 Poi Giacobbe baciò Rachele e pianse ad alta voce.
12 Giacobbe rivelò a Rachele che egli era parente del padre di lei, perché figlio di Rebecca. Allora essa corse a riferirlo al padre.
13 Quando Là bano seppe che era Giacobbe, il figlio di sua sorella, gli corse incontro, lo abbracciò , lo baciò e lo condusse nella sua casa. Ed egli raccontò a Là bano tutte le sue vicende.
14 Allora Là bano gli disse: «Davvero tu sei mio osso e mia carne!». Così dimorò presso di lui per un mese.
15 Poi Là bano disse a Giacobbe: «Poiché sei mio parente, mi dovrai forse servire gratuitamente? Indicami quale deve essere il tuo salario».
16 Ora Là bano aveva due figlie; la maggiore si chiamava Lia e la più piccola si chiamava Rachele.
17 Lia aveva gli occhi smorti, mentre Rachele era bella di forme e avvenente di aspetto,
18 perciò Giacobbe amava Rachele. Disse dunque: «Io ti servirò sette anni per Rachele, tua figlia minore».
19 Rispose Là bano: «Preferisco darla a te piuttosto che a un estraneo. Rimani con me».
20 Così Giacobbe servì sette anni per Rachele: gli sembrarono pochi giorni tanto era il suo amore per lei.
21 Poi Giacobbe disse a Là bano: «Dammi la mia sposa, perché il mio tempo è compiuto e voglio unirmi a lei».
22 Allora Là bano radunò tutti gli uomini del luogo e diede un banchetto.
23 Ma quando fu sera, egli prese la figlia Lia e la condusse da lui ed egli si unì a lei.
24 Là bano diede la propria schiava Zilpa alla figLia, come schiava.
25 Quando fu mattina... ecco era Lia! Allora Giacobbe disse a Là bano: «Che mi hai fatto? Non è forse per Rachele che sono stato al tuo servizio? Perché mi hai ingannato?».
26 Rispose Là bano: «Non si usa far così nel nostro paese, dare, cioè , la più piccola prima della maggiore.
27 Finisci questa settimana nuziale, poi ti darò anche quest'altra per il servizio che tu presterai presso di me per altri sette anni».
28 Giacobbe fece così : terminò la settimana nuziale e allora Là bano gli diede in moglie la figlia Rachele.
29 Là bano diede alla figlia Rachele la propria schiava Bila, come schiava.
30 Egli si unì anche a Rachele e amò Rachele più di Lia. Fu ancora al servizio di lui per altri sette anni.
31 Ora il Signore, vedendo che Lia veniva trascurata, la rese feconda, mentre Rachele rimaneva sterile.
32 Così Lia concepì e partorì un figlio e lo chiamò Ruben, perché disse: «Il Signore ha visto la mia umiliazione; certo, ora mio marito mi amerà ».
33 Poi concepì ancora un figlio e disse: «Il Signore ha udito che io ero trascurata e mi ha dato anche questo». E lo chiamò Simeone.
34 Poi concepì ancora e partorì un figlio e disse: «Questa volta mio marito mi si affezionerà , perché gli ho partorito tre figli». Per questo lo chiamò Levi.
35 Concepì ancora e partorì un figlio e disse: «Questa volta loderò il Signore». Per questo lo chiamò Giuda. Poi cessò di avere figli.

Genesi, Capitolo 30

Rachele, vedendo che non le era concesso di procreare figli a Giacobbe, divenne gelosa della sorella e disse a Giacobbe: «Dammi dei figli, se no io muoio!».
Giacobbe s'irritò contro Rachele e disse: «Tengo forse io il posto di Dio, il quale ti ha negato il frutto del grembo?».
Allora essa rispose: «Ecco la mia serva Bila: unisciti a lei, così che partorisca sulle mie ginocchia e abbia anch'io una mia prole per mezzo di lei».
Così essa gli diede in moglie la propria schiava Bila e Giacobbe si unì a lei.
Bila concepì e partorì a Giacobbe un figlio.
Rachele disse: «Dio mi ha fatto giustizia e ha anche ascoltato la mia voce, dandomi un figlio». Per questo essa lo chiamò Dan.
Poi Bila, la schiava di Rachele, concepì ancora e partorì a Giacobbe un secondo figlio.
Rachele disse: «Ho sostenuto contro mia sorella lotte difficili e ho vinto!». Perciò lo chiamò Nè ftali.
Allora Lia, vedendo che aveva cessato di aver figli, prese la propria schiava Zilpa e la diede in moglie e Giacobbe.
10 Zilpa, la schiava di Lia, partorì a Giacobbe un figlio.
11 Lia disse: «Per fortuna!» e lo chiamò Gad.
12 Poi Zilpa, la schiava di Lia, partorì un secondo figlio a Giacobbe.
13 Lia disse: «Per mia felicità ! Perché le donne mi diranno felice». Perciò lo chiamò Aser.
14 Al tempo della mietitura del grano, Ruben uscì e trovò mandragore, che portò alla madre Lia. Rachele disse a Lia: «Dammi un pò delle mandragore di tuo figlio».
15 Ma Lia rispose: «E' forse poco che tu mi abbia portato via il marito perché voglia portar via anche le mandragore di mio figlio?». Riprese Rachele: «Ebbene, si corichi pure con te questa notte, in cambio delle mandragore di tuo figlio».
16 Alla sera, quando Giacobbe arrivò dalla campagna, Lia gli uscì incontro e gli disse: «Da me devi venire, perché io ho pagato il diritto di averti con le mandragore di mio figlio». Così egli si coricò con lei quella notte.
17 Il Signore esaudì Lia, la quale concepì e partorì a Giacobbe un quinto figlio.
18 Lia disse: «Dio mi ha dato il mio salario, per avere io dato la mia schiava a mio marito». Perciò lo chiamò Issacar.
19 Poi Lia concepì e partorì ancora un sesto figlio a Giacobbe.
20 Lia disse: «Dio mi ha fatto un bel regalo: questa volta mio marito mi preferirà , perché gli ho partorito sei figli». Perciò lo chiamò Zà bulon.
21 In seguito partorì una figlia e la chiamò Dina.
22 Poi Dio si ricordò anche di Rachele; Dio la esaudì e la rese feconda.
23 Essa concepì e partorì un figlio e disse: «Dio ha tolto il mio disonore».
24 E lo chiamò Giuseppe dicendo: «Il Signore mi aggiunga un altro figlio!».
25 Dopo che Rachele ebbe partorito Giuseppe, Giacobbe disse a Là bano: «Lasciami andare e tornare a casa mia, nel mio paese.
26 Dammi le mogli, per le quali ti ho servito, e i miei bambini perché possa partire: tu conosci il servizio che ti ho prestato».
27 Gli disse Là bano: «Se ho trovato grazia ai tuoi occhi... Per divinazione ho saputo che il Signore mi ha benedetto per causa tua».
28 E aggiunse: «Fissami il tuo salario e te lo darò ».
29 Gli rispose: «Tu stesso sai come ti ho servito e quanti sono diventati i tuoi averi per opera mia.
30 Perché il poco che avevi prima della mia venuta è cresciuto oltre misura e il Signore ti ha benedetto sui miei passi. Ma ora, quando lavorerò anch'io per la mia casa?».
31 Riprese Là bano: «Che ti devo dare?». Giacobbe rispose: «Non mi devi nulla; se tu farai per me quanto ti dico, ritornerò a pascolare il tuo gregge e a custodirlo.
32 Oggi passerò fra tutto il tuo bestiame; metti da parte ogni capo di colore scuro tra le pecore e ogni capo chiazzato e punteggiato tra le capre: sarà il mio salario.
33 In futuro la mia stessa onestà risponderà per me; quando verrai a verificare il mio salario, ogni capo che non sarà punteggiato o chiazzato tra le capre e di colore scuro tra le pecore, se si troverà presso di me, sarà come rubato».
34 Là bano disse: «Bene, sia come tu hai detto!».
35 In quel giorno mise da parte i capri striati e chiazzati e tutte le capre punteggiate e chiazzate, ogni capo che aveva del bianco e ogni capo di colore scuro tra le pecore. Li affidò ai suoi figli
36 e stabilì una distanza di tre giorni di cammino tra sé e Giacobbe, mentre Giacobbe pascolava l'altro bestiame di Là bano.
37 Ma Giacobbe prese rami freschi di pioppo, di mandorlo e di platano, ne intagliò la corteccia a strisce bianche, mettendo a nudo il bianco dei rami.
38 Poi egli mise i rami così scortecciati nei truogoli agli abbeveratoi dell'acqua, dove veniva a bere il bestiame, proprio in vista delle bestie, le quali si accoppiavano quando venivano a bere.
39 Così le bestie si accoppiarono di fronte ai rami e le capre figliarono capretti striati, punteggiati e chiazzati.
40 Quanto alle pecore, Giacobbe le separò e fece sì che le bestie avessero davanti a sé gli animali striati e tutti quelli di colore scuro del gregge di Là bano. E i branchi che si era così costituiti per conto suo, non li mise insieme al gregge di Là bano.
41 Ogni qualvolta si accoppiavano bestie robuste, Giacobbe metteva i rami nei truogoli in vista delle bestie, per farle concepire davanti ai rami.
42 Quando invece le bestie erano deboli, non li metteva. Così i capi di bestiame deboli erano per Là bano e quelli robusti per Giacobbe.
43 Egli si arricchì oltre misura e possedette greggi in grande quantità , schiave e schiavi, cammelli e asini.

Genesi, Capitolo 31

Ma Giacobbe venne a sapere che i figli di Làbano dicevano: «Giacobbe si è preso quanto era di nostro padre e con quanto era di nostro padre si è fatta tutta questa fortuna».
Giacobbe osservò anche la faccia di Làbano e si accorse che non era più verso di lui come prima.
Il Signore disse a Giacobbe: «Torna al paese dei tuoi padri, nella tua patria e io sarò con te».
Allora Giacobbe mandò a chiamare Rachele e Lia, in campagna presso il suo gregge
e disse loro: «Io mi accorgo dal volto di vostro padre che egli verso di me non è più come prima; eppure il Dio di mio padre è stato con me.
Voi stesse sapete che io ho servito vostro padre con tutte le forze,
mentre vostro padre si è beffato di me e ha cambiato dieci volte il mio salario; ma Dio non gli ha permesso di farmi del male.
Se egli diceva: Le bestie punteggiate saranno il tuo salario, tutto il gregge figliava bestie punteggiate; se diceva: Le bestie striate saranno il tuo salario, allora tutto il gregge figliava bestie striate.
Così Dio ha sottratto il bestiame a vostro padre e l'ha dato a me.
10 Una volta, quando il piccolo bestiame va in calore, io in sogno alzai gli occhi e vidi che i capri in procinto di montare le bestie erano striati, punteggiati e chiazzati.
11 L'angelo di Dio mi disse in sogno: Giacobbe! Risposi: Eccomi.
12 Riprese: Alza gli occhi e guarda: tutti i capri che montano le bestie sono striati, punteggiati e chiazzati, perché ho visto quanto Làbano ti fa.
13 Io sono il Dio di Betel, dove tu hai unto una stele e dove mi hai fatto un voto. Ora alzati, parti da questo paese e torna nella tua patria!».
14 Rachele e Lia gli risposero: «Abbiamo forse ancora una parte o una eredità nella casa di nostro padre?
15 Non siamo forse tenute in conto di straniere da parte sua, dal momento che ci ha vendute e si è anche mangiato il nostro danaro?
16 Tutta la ricchezza che Dio ha sottratto a nostro padre è nostra e dei nostri figli. Ora fà pure quanto Dio ti ha detto».
17 Allora Giacobbe si alzò, caricò i figli e le mogli sui cammelli
18 e condusse via tutto il bestiame e tutti gli averi che si era acquistati, il bestiame che si era acquistato in Paddan-Aram, per ritornare da Isacco, suo padre, nel paese di Canaan.
19 Làbano era andato a tosare il gregge e Rachele rubò gli idoli che appartenevano al padre.
20 Giacobbe eluse l'attenzione di Làbano l'Arameo, non avvertendolo che stava per fuggire;
21 così potè andarsene con tutti i suoi averi. Si alzò dunque, passò il fiume e si diresse verso le montagne di Gàlaad.
22 Al terzo giorno fu riferito a Làbano che Giacobbe era fuggito.
23 Allora egli prese con sé i suoi parenti, lo inseguì per sette giorni di cammino e lo raggiunse sulle montagne di Gàlaad.
24 Ma Dio venne da Làbano l'Arameo in un sogno notturno e gli disse: «Bada di non dir niente a Giacobbe, proprio nulla!».
25 Làbano andò dunque a raggiungere Giacobbe; ora Giacobbe aveva piantato la tenda sulle montagne e Làbano si era accampato con i parenti sulle montagne di Gàlaad.
26 Disse allora Làbano a Giacobbe: «Che hai fatto? Hai eluso la mia attenzione e hai condotto via le mie figlie come prigioniere di guerra!
27 Perché sei fuggito di nascosto, mi hai ingannato e non mi hai avvertito? Io ti avrei congedato con festa e con canti, a suon di timpani e di cetre!
28 E non mi hai permesso di baciare i miei figli e le mie figlie! Certo hai agito in modo insensato.
29 Sarebbe in mio potere di farti del male, ma il Dio di tuo padre mi ha parlato la notte scorsa: Bada di non dir niente a Giacobbe, né in bene né in male!
30 Certo, sei partito perché soffrivi di nostalgia per la casa di tuo padre; ma perché mi hai rubato i miei dei?».
31 Giacobbe rispose a Làbano e disse: «Perché avevo paura e pensavo che mi avresti tolto con la forza le tue figlie.
32 Ma quanto a colui presso il quale tu troverai i tuoi dei, non resterà in vita! Alla presenza dei nostri parenti riscontra quanto vi può essere di tuo presso di me e prendilo». Giacobbe non sapeva che li aveva rubati Rachele.
33 Allora Làbano entrò nella tenda di Giacobbe e poi nella tenda di Lia e nella tenda delle due schiave, ma non trovò nulla. Poi uscì dalla tenda di Lia ed entrò nella tenda di Rachele.
34 Rachele aveva preso gli idoli e li aveva messi nella sella del cammello, poi vi si era seduta sopra, così Làbano frugò in tutta la tenda, ma non li trovò.
35 Essa parlò al padre: «Non si offenda il mio signore se io non posso alzarmi davanti a te, perché ho quello che avviene di regola alle donne». Làbano cercò dunque il tutta la tenda e non trovò gli idoli.
36 Giacobbe allora si adirò e apostrofò Làbano, al quale disse: «Qual è il mio delitto, qual è il mio peccato, perché ti sia messo a inseguirmi?
37 Ora che hai frugato tra tutti i miei oggetti, che hai trovato di tutte le robe di casa tua? Mettilo qui davanti ai miei e tuoi parenti e siano essi giudici tra noi due.
38 Vent'anni ho passato con te: le tue pecore e le tue capre non hanno abortito e i montoni del tuo gregge non ho mai mangiato.
39 Nessuna bestia sbranata ti ho portato: io ne compensavo il danno e tu reclamavi da me ciò che veniva rubato di giorno e ciò che veniva rubato di notte.
40 Di giorno mi divorava il caldo e di notte il gelo e il sonno fuggiva dai miei occhi.
41 Vent'anni sono stato in casa tua: ho servito quattordici anni per le tue due figlie e sei anni per il tuo gregge e tu hai cambiato il mio salario dieci volte.
42 Se non fosse stato con me il Dio di mio padre, il Dio di Abramo e il Terrore di Isacco, tu ora mi avresti licenziato a mani vuote; ma Dio ha visto la mia afflizione e la fatica delle mie mani e la scorsa notte egli ha fatto da arbitro».
43 Làbano allora rispose e disse a Giacobbe: «Queste figlie sono mie figlie e questi figli sono miei figli; questo bestiame è il mio bestiame e quanto tu vedi è mio. E che potrei fare oggi a queste mie figlie o ai figli che esse hanno messi al mondo?
44 Ebbene, vieni, concludiamo un'alleanza io e te e ci sia un testimonio tra me e te».
45 Giacobbe prese una pietra e la eresse come una stele.
46 Poi disse ai suoi parenti: «Raccogliete pietre», e quelli presero pietre e ne fecero un mucchio. Poi mangiarono là su quel mucchio.
47 Làbano lo chiamò Iegar-Saaduta, mentre Giacobbe lo chiamò Gal-Ed.
48 Làbano disse: «Questo mucchio sia oggi un testimonio tra me e te»; per questo lo chiamò Gal-Ed
49 e anche Mizpa, perché disse: «Il Signore starà di vedetta tra me e te, quando noi non ci vedremo più l'un l'altro.
50 Se tu maltratterai le mie figlie e se prenderai altre mogli oltre le mie figlie, non un uomo sarà con noi, ma bada, Dio sarà testimonio tra me e te».
51 Soggiunse Làbano a Giacobbe: «Ecco questo mucchio ed ecco questa stele, che io ho eretta tra me e te.
52 Questo mucchio è testimonio e questa stele è testimonio che io giuro di non oltrepassare questo mucchio dalla tua parte e che tu giuri di non oltrepassare questo mucchio e questa stele dalla mia parte per fare il male.
53 Il Dio di Abramo e il Dio di Nacor siano giudici tra di noi». Giacobbe giurò per il Terrore di suo padre Isacco.
54 Poi offrì un sacrificio sulle montagne e invitò i suoi parenti a prender cibo. Essi mangiarono e passarono la notte sulle montagne.

Genesi, Capitolo 32

Alla mattina per tempo Là bano si alzò , baciò i figli e le figlie e li benedisse. Poi partì e ritornò a casa.
Mentre Giacobbe continuava il viaggio, gli si fecero incontro gli angeli di Dio.
Giacobbe al vederli disse: «Questo è l'accampamento di Dio» e chiamò quel luogo Macanaim.
Poi Giacobbe mandò avanti a sé alcuni messaggeri al fratello Esaù , nel paese di Seir, la campagna di Edom.
Diede loro questo comando: «Direte al mio signore Esaù : Dice il tuo servo Giacobbe: Sono stato forestiero presso Là bano e vi sono restato fino ad ora.
Sono venuto in possesso di buoi, asini e greggi, di schiavi e schiave. Ho mandato ad informarne il mio signore, per trovare grazia ai suoi occhi».
I messaggeri tornarono da Giacobbe, dicendo: «Siamo stati da tuo fratello Esaù ; ora egli stesso sta venendoti incontro e ha con sé quattrocento uomini».
Giacobbe si spaventò molto e si sentì angosciato; allora divise in due accampamenti la gente che era con lui, il gregge, gli armenti e i cammelli.
Pensò infatti: «Se Esaù raggiunge un accampamento e lo batte, l'altro accampamento si salverà ».
10 Poi Giacobbe disse: «Dio del mio padre Abramo e Dio del mio padre Isacco, Signore, che mi hai detto: Ritorna al tuo paese, nella tua patria e io ti farò del bene,
11 io sono indegno di tutta la benevolenza e di tutta la fedeltà che hai usato verso il tuo servo. Con il mio bastone soltanto avevo passato questo Giordano e ora sono divenuto tale da formare due accampamenti.
12 Salvami dalla mano del mio fratello Esaù , perché io ho paura di lui: egli non arrivi e colpisca me e tutti, madre e bambini!
13 Eppure tu hai detto: Ti farò del bene e renderò la tua discendenza come la sabbia del mare, tanto numerosa che non si può contare».
14 Giacobbe rimase in quel luogo a passare la notte. Poi prese, di ciò che gli capitava tra mano, di che fare un dono al fratello Esaù :
15 duecento capre e venti capri, duecento pecore e venti montoni,
16 trenta cammelle allattanti con i loro piccoli, quaranta giovenche e dieci torelli, venti asine e dieci asinelli.
17 Egli affidò ai suoi servi i singoli branchi separatamente e disse loro: «Passate davanti a me e lasciate un certo spazio tra un branco e l'altro».
18 Diede questo ordine al primo: «Quando ti incontrerà Esaù , mio fratello, e ti domanderà : Di chi sei tu? Dove vai? Di chi sono questi animali che ti camminano davanti?,
19 tu risponderai: Del tuo fratello Giacobbe: è un dono inviato al mio signore Esaù ; ecco egli stesso ci segue».
20 Lo stesso ordine diede anche al secondo e anche al terzo e a quanti seguivano i branchi: «Queste parole voi rivolgerete ad Esaù quando lo troverete;
21 gli direte: Anche il tuo servo Giacobbe ci segue». Pensava infatti: «Lo placherò con il dono che mi precede e in seguito mi presenterò a lui; forse mi accoglierà con benevolenza».
22 Così il dono passò prima di lui, mentr'egli trascorse quella notte nell'accampamento.
23 Durante quella notte egli si alzò , prese le due mogli, le due schiave, i suoi undici figli e passò il guado dello Iabbok.
24 Li prese, fece loro passare il torrente e fece passare anche tutti i suoi averi.
25 Giacobbe rimase solo e un uomo lottò con lui fino allo spuntare dell'aurora.
26 Vedendo che non riusciva a vincerlo, lo colpì all'articolazione del femore e l'articolazione del femore di Giacobbe si slogò , mentre continuava a lottare con lui.
27 Quegli disse: «Lasciami andare, perché è spuntata l'aurora». Giacobbe rispose: «Non ti lascerò , se non mi avrai benedetto!».
28 Gli domandò : «Come ti chiami?». Rispose: «Giacobbe».
29 Riprese: «Non ti chiamerai più Giacobbe, ma Israele, perché hai combattuto con Dio e con gli uomini e hai vinto!».
30 Giacobbe allora gli chiese: «Dimmi il tuo nome». Gli rispose: «Perché mi chiedi il nome?». E qui lo benedisse.
31 Allora Giacobbe chiamò quel luogo Penuel «Perché - disse - ho visto Dio faccia a faccia, eppure la mia vita è rimasta salva».
32 Spuntava il sole, quando Giacobbe passò Penuel e zoppicava all'anca.
33 Per questo gli Israeliti, fino ad oggi, non mangiano il nervo sciatico, che è sopra l'articolazione del femore, perché quegli aveva colpito l'articolazione del femore di Giacobbe nel nervo sciatico.

Genesi, Capitolo 33

Poi Giacobbe alzò gli occhi e vide arrivare Esaù che aveva con sé quattrocento uomini. Allora distribuì i figli tra Lia, Rachele e le due schiave;
mise in testa le schiave con i loro figli, più indietro Lia con i suoi figli e più indietro Rachele e Giuseppe.
Egli passò davanti a loro e si prostrò sette volte fino a terra, mentre andava avvicinandosi al fratello.
Ma Esaù gli corse incontro, lo abbracciò , gli si gettò al collo, lo baciò e piansero.
Poi alzò gli occhi e vide le donne e i fanciulli e disse: «Chi sono questi con te?». Rispose: «Sono i figli di cui Dio ha favorito il tuo servo».
Allora si fecero avanti le schiave con i loro figli e si prostrarono.
Poi si fecero avanti anche Lia e i suoi figli e si prostrarono e infine si fecero avanti Rachele e Giuseppe e si prostrarono.
Domandò ancora: «Che è tutta questa carovana che ho incontrata?». Rispose: «E' per trovar grazia agli occhi del mio signore».
Esaù disse: «Ne ho abbastanza del mio, fratello, resti per te quello che è tuo!».
10 Ma Giacobbe disse: «No, se ho trovato grazia ai tuoi occhi, accetta dalla mia mano il mio dono, perché appunto per questo io sono venuto alla tua presenza, come si viene alla presenza di Dio, e tu mi hai gradito.
11 Accetta il mio dono augurale che ti è stato presentato, perché Dio mi ha favorito e sono provvisto di tutto!». Così egli insistette e quegli accettò .
12 Poi Esaù disse: «Leviamo l'accampamento e mettiamoci in viaggio: io camminerò davanti a te».
13 Gli rispose: «Il mio signore sa che i fanciulli sono delicati e che ho a mio carico i greggi e gli armenti che allattano: se si affaticano anche un giorno solo, tutte le bestie moriranno.
14 Il mio signore passi prima del suo servo, mentre io mi sposterò a tutto mio agio, al passo di questo bestiame che mi precede e al passo dei fanciulli, finché arriverò presso il mio signore a Seir».
15 Disse allora Esaù : «Almeno possa lasciare con te una parte della gente che ho con me!». Rispose: «Ma perché ? Possa io solo trovare grazia agli occhi del mio signore!».
16 Così in quel giorno stesso Esaù ritornò sul suo cammino verso Seir.
17 Giacobbe invece si trasportò a Succot, dove costruì una casa per sé e fece capanne per il gregge. Per questo chiamò quel luogo Succot.
18 Giacobbe arrivò sano e salvo alla città di Sichem, che è nel paese di Canaan, quando tornò da Paddan-Aram e si accampò di fronte alla città .
19 Poi acquistò dai figli di Camor, padre di Sichem, per cento pezzi d'argento, quella porzione di campagna dove aveva piantato la tenda.
20 Ivi eresse un altare e lo chiamò «El, Dio d'Israele».

Genesi, Capitolo 34

Dina, la figlia che Lia aveva partorita a Giacobbe, uscì a vedere le ragazze del paese.
Ma la vide Sichem, figlio di Camor l'Eveo, principe di quel paese, e la rapì , si unì a lei e le fece violenza.
Egli rimase legato a Dina, figlia di Giacobbe; amò la fanciulla e le rivolse parole di conforto.
Poi disse a Camor suo padre: «Prendimi in moglie questa ragazza».
Intanto Giacobbe aveva saputo che quegli aveva disonorato Dina, sua figlia, ma i suoi figli erano in campagna con il suo bestiame. Giacobbe tacque fino al loro arrivo.
Venne dunque Camor, padre di Sichem, da Giacobbe per parlare con lui.
Quando i figli di Giacobbe tornarono dalla campagna, sentito l'accaduto, ne furono addolorati e s'indignarono molto, perché quelli aveva commesso un'infamia in Israele, unendosi alla figlia di Giacobbe: così non si doveva fare!
Camor disse loro: «Sichem, mio figlio, è innamorato della vostra figlia; dategliela in moglie!
Anzi, alleatevi con noi: voi darete a noi le vostre figlie e vi prenderete per voi le nostre figlie.
10 Abiterete con noi e il paese sarà a vostra disposizione; risiedetevi, percorretelo in lungo e in largo e acquistate proprietà in esso».
11 Poi Sichem disse al padre e ai fratelli di lei: «Possa io trovare grazia agli occhi vostri; vi darò quel che mi direte.
12 Alzate pure molto a mio carico il prezzo nuziale e il valore del dono; vi darò quanto mi chiederete, ma datemi la giovane in moglie!».
13 Allora i figli di Giacobbe risposero a Sichem e a suo padre Camor e parlarono con astuzia, perché quegli aveva disonorato la loro sorella Dina.
14 Dissero loro: «Non possiamo fare questo, dare cioè la nostra sorella ad un uomo non circonciso, perché ciò sarebbe un disonore per noi.
15 Solo a questa condizione acconsentiremo alla vostra richiesta, se cioè voi diventerete come noi, circoncidendo ogni vostro maschio.
16 Allora noi vi daremo le nostre figlie e ci prenderemo le vostre, abiteremo con voi e diventeremo un solo popolo.
17 Ma se voi non ci ascoltate a proposito della nostra circoncisione, allora prenderemo la nostra figlia e ce ne andremo».
18 Le loro parole piacquero a Camor e a Sichem, figlio di Camor.
19 Il giovane non indugiò ad eseguire la cosa, perché amava la figlia di Giacobbe; d'altra parte era il più onorato di tutto il casato di suo padre.
20 Vennero dunque Camor e il figlio Sichem alla porta della loro città e parlarono agli uomini della città :
21 «Questi uomini sono gente pacifica: abitino pure con noi nel paese e lo percorrano in lungo e in largo; esso è molto ampio per loro in ogni direzione. Noi potremo prendere per mogli le loro figlie e potremo dare a loro le nostre.
22 Ma solo ad una condizione questi uomini acconsentiranno ad abitare con noi, a diventare un sol popolo: se cioè noi circoncidiamo ogni nostro maschio come loro stessi sono circoncisi.
23 I loro armenti, la loro ricchezza e tutto il loro bestiame non saranno forse nostri? Accontentiamoli dunque e possano abitare con noi!».
24 Allora quanti avevano accesso alla porta della sua città ascoltarono Camor e il figlio Sichem: tutti i maschi, quanti avevano accesso alla porta della città , si fecero circoncidere.
25 Ma il terzo giorno, quand'essi erano sofferenti, i due figli di Giacobbe, Simeone e Levi, i fratelli di Dina, presero ciascuno una spada, entrarono nella città con sicurezza e uccisero tutti i maschi.
26 Passarono così a fil di spada Camor e suo figlio Sichem, portarono via Dina dalla casa di Sichem e si allontanarono.
27 I figli di Giacobbe si buttarono sui cadaveri e saccheggiarono la città , perché quelli avevano disonorato la loro sorella.
28 Presero così i loro greggi e i loro armenti, i loro asini e quanto era nella città e nella campagna.
29 Portarono via come bottino tutte le loro ricchezze, tutti i loro bambini e le loro donne e saccheggiarono quanto era nelle case.
30 Allora Giacobbe disse a Simeone e a Levi: «Voi mi avete messo in difficoltà , rendendomi odioso agli abitanti del paese, ai Cananei e ai Perizziti, mentre io ho pochi uomini; essi si raduneranno contro di me, mi vinceranno e io sarò annientato con la mia casa».
31 Risposero: «Si tratta forse la nostra sorella come una prostituta?».

Genesi, Capitolo 35

Dio disse a Giacobbe: «Alzati, và a Betel e abita là ; costruisci in quel luogo un altare al Dio che ti è apparso quando fuggivi Esaù , tuo fratello».
Allora Giacobbe disse alla sua famiglia e a quanti erano con lui: «Eliminate gli dei stranieri che avete con voi, purificatevi e cambiate gli abiti.
Poi alziamoci e andiamo a Betel, dove io costruirò un altare al Dio che mi ha esaudito al tempo della mia angoscia e che è stato con me nel cammino che ho percorso».
Essi consegnarono a Giacobbe tutti gli dei stranieri che possedevano e i pendenti che avevano agli orecchi; Giacobbe li sotterrò sotto la quercia presso Sichem.
Poi levarono l'accampamento e un terrore molto forte assalì i popoli che stavano attorno a loro, così che non inseguirono i figli di Giacobbe.
Giacobbe e tutta la gente ch'era con lui arrivarono a Luz, cioè Betel, che è nel paese di Canaan.
Qui egli costruì un altare e chiamò quel luogo «El-Betel», perché là Dio gli si era rivelato, quando sfuggiva al fratello.
Allora morì Dè bora, la nutrice di Rebecca, e fu sepolta al disotto di Betel, ai piedi della quercia, che perciò si chiamò Quercia del Pianto.
Dio apparve un'altra volta a Giacobbe, quando tornava da Paddan-Aram, e lo benedisse.
10 Dio gli disse: «Il tuo nome è Giacobbe. Non ti chiamerai più Giacobbe, ma Israele sarà il tuo nome». Così lo si chiamò Israele.
11 Dio gli disse: «Io sono Dio onnipotente. Sii fecondo e diventa numeroso, popolo e assemblea di popoli verranno da te, re usciranno dai tuoi fianchi.
12 Il paese che ho concesso ad Abramo e a Isacco darò a te e alla tua stirpe dopo di te darò il paese».
13 Dio scomparve da lui, nel luogo dove gli aveva parlato.
14 Allora Giacobbe eresse una stele, dove gli aveva parlato, una stele di pietra, e su di essa fece una libazione e versò olio.
15 Giacobbe chiamò Betel il luogo dove Dio gli aveva parlato.
16 Poi levarono l'accampamento da Betel. Mancava ancora un tratto di cammino per arrivare ad Efrata, quando Rachele partorì ed ebbe un parto difficile.
17 Mentre penava a partorire, la levatrice le disse: «Non temere: anche questo è un figlio!».
18 Mentre esalava l'ultimo respiro, perché stava morendo, essa lo chiamò Ben-Oni, ma suo padre lo chiamò Beniamino.
19 Così Rachele morì e fu sepolta lungo la strada verso Efrata, cioè Betlemme.
20 Giacobbe eresse sulla sua tomba una stele. Questa stele della tomba di Rachele esiste fino ad oggi.
21 Poi Israele levò l'accampamento e piantò la tenda al di là di Migdal-Eder.
22 Mentre Israele abitava in quel paese, Ruben andò a unirsi con Bila, concubina del padre, e Israele lo venne a sapere. I figli di Giacobbe furono dodici.
23 I figli di Lia: il primogenito di Giacobbe, Ruben, poi Simeone, Levi, Giuda, Issacar e Zà bulon.
24 I figli di Rachele: Giuseppe e Beniamino.
25 I figli di Bila, schiava di Rachele: Dan e Nè ftali.
26 I figli di Zilpa, schiava di Lia: Gad e Aser. Questi sono i figli di Giacobbe che gli nacquero in Paddan-Aram.
27 Poi Giacobbe venne da suo padre Isacco a Mamre, a Kiriat-Arba, cioè Ebron, dove Abramo e Isacco avevano soggiornato come forestieri.
28 Isacco raggiunse l'età di centottat'anni.
29 Poi Isacco spirò , morì e si riunì al suo parentado, vecchio e sazio di giorni. Lo seppellirono i suoi figli Esaù e Giacobbe.

Genesi, Capitolo 36

Questa è la discendenza di Esaù , cioè Edom.
Esaù prese le mogli tra le figlie dei Cananei: Ada, figlia di Elon, l'Hittita; Oolibama, figlia di Ana, figlio di Zibeon, l'Hurrita;
Basemat, figlia di Ismaele, sorella di Nebaiò t.
Ada partorì ad Esaù Elifaz, Basemat partorì Reuel,
Oolibama partorì Ieus, Iaalam e Core. Questi sono i figli di Esaù , che gli nacquero nel paese di Canaan.
Poi Esaù prese le mogli e i figli e le figlie e tutte le persone della sua casa, il suo gregge e tutto il suo bestiame e tutti i suoi beni che aveva acquistati nel paese di Canaan e andò nel paese di Seir, lontano dal fratello Giacobbe.
Infatti i loro possedimenti erano troppo grandi perché essi potessero abitare insieme e il territorio, dove essi soggiornavano, non poteva sostenerli per causa del loro bestiame.
Così Esaù si stabilì sulle montagne di Seir. Ora Esaù è Edom.
Questa è la discendenza di Esaù , padre degli Idumei, nelle montagne di Seir.
10 Questi sono i nomi dei figli di Esaù : Elifaz, figlio di Ada, moglie di Esaù ; Reuel, figlio di Basemat, moglie di Esaù .
11 I figli di Elifaz furono: Teman, Omar, Zefo, Gatam, Kenaz.
12 Elifaz, figlio di Esaù , aveva per concubina Timna, la quale ad Elifaz partorì Amalek. Questi sono i figli di Ada, moglie di Esaù .
13 Questi sono i figli di Reuel: Naat e Zerach, Samma e Mizza. Questi furono i figli di Basemat, moglie di Esaù .
14 Questi furono i figli di Oolibama, moglie di Esaù , figlia di Ana, figlio di Zibeon; essa partorì a Esaù Ieus, Iaalam e Core.
15 Questi sono i capi dei figli di Esaù : i figli di Elifaz primogenito di Esaù : il capo di Teman, il capo di Omar, il capo di Zefo, il capo di Kenaz,
16 il capo di Core, il capo di Gatam, il capo di Amalek. Questi sono i capi di Elifaz nel paese di Edom: questi sono i figli di Ada.
17 Questi i figli di Reuel, figlio di Esaù : il capo di Naat, il capo di Zerach, il capo di Samma, il capo di Mizza. Questi sono i capi di Reuel nel paese di Edom; questi sono i figli di Basemat, moglie di Esaù .
18 Questi sono i figli di Oolibama, moglie di Esaù : il capo di Ieus, il capo di Iaalam, il capo di Core. Questi sono i capi di Oolibama, figlia di Ana, moglie di Esaù .
19 Questi sono i figli di Esaù e questi i loro capi. Egli è Edom.
20 Questi sono i figli di Seir l'Hurrita, che abitano il paese: Lotan, Sobal, Zibeon, Ana,
21 Dison, Eser e Disan. Questi sono i capi degli Hurriti, figli di Seir, nel paese di Edom.
22 I figli di Lotan furono Ori e Emam e la sorella di Lotan era Timna.
23 I figli di Sobal sono Alvan, Manacat, Ebal, Sefo e Onam.
24 I figli di Zibeon sono Aia e Ana; questo è l'Ana che trovò le sorgenti calde nel deserto, mentre pascolava gli asini del padre Zibeon.
25 I figli di Ana sono Dison e Oolibama, figlia di Ana.
26 I figli di Dison sono Emdam, Esban, Itran e Cheran.
27 I figli di Eser sono Bilan, Zaavan e Akan.
28 I figli di Disan sono Uz e Aran.
29 Questi sono i capi degli Hurriti: il capo di Lotan, il capo di Sobal, il capo di Zibeon, il capo di Ana,
30 il capo di Dison, il capo di Eser, il capo di Disan. Questi sono i capi degli Hurriti, secondo le loro tribù nel paese di Seir.
31 Questi sono i re che regnarono nel paese di Edom, prima che regnasse un re degli Israeliti.
32 Regnò dunque in Edom Bela, figlio di Beor, e la sua città si chiama Dinaba.
33 Poi morì Bela e regnò al suo posto Iobab, figlio di Zerach, da Bosra.
34 Poi morì Iobab e regnò al suo posto Usam, del territorio dei Temaniti.
35 Poi morì Usam e regnò al suo posto Adad, figlio di Bedad, colui che vinse i Madianiti nelle steppe di Moab; la sua città si chiama Avit.
36 Poi morì Adad e regnò al suo posto Samla da Masreka.
37 Poi morì Samla e regnò al suo posto Saul da Recobot-Naar.
38 Poi morì Saul e regnò al suo posto Baal-Canan, figlio di Acbor.
39 Poi morì Baal-Canan, figlio di Acbor, e regnò al suo posto Adar: la sua città si chiama Pau e la moglie si chiamava Meetabel, figlia di Matred, da Me-Zaab.
40 Questi sono i nomi dei capi di Esaù , secondo le loro famiglie, le loro località , con i loro nomi: il capo di Timna, il capo di Alva, il capo di Ietet,
41 il capo di Oolibama, il capo di Ela, il capo di Pinon,
42 il capo di Kenan, il capo di Teman, il capo di Mibsar,
43 il capo di Magdiel, il capo di Iram. Questi sono i capi di Edom secondo le loro sedi nel territorio di loro proprietà . E' appunto questo Esaù il padre degli Idumei.

Genesi, Capitolo 37

Giacobbe si stabilì nel paese dove suo padre era stato forestiero, nel paese di Canaan.
Questa è la storia della discendenza di Giacobbe. Giuseppe all'età di diciassette anni pascolava il gregge con i fratelli. Egli era giovane e stava con i figli di Bila e i figli di Zilpa, mogli di suo padre. Ora Giuseppe riferì al loro padre i pettegolezzi sul loro conto.
Israele amava Giuseppe più di tutti i suoi figli, perché era il figlio avuto in vecchiaia, e gli aveva fatto una tunica dalle lunghe maniche.
I suoi fratelli, vedendo che il loro padre amava lui più di tutti i suoi figli, lo odiavano e non potevano parlargli amichevolmente.
Ora Giuseppe fece un sogno e lo raccontò ai fratelli, che lo odiarono ancor di più .
Disse dunque loro: «Ascoltate questo sogno che ho fatto.
Noi stavamo legando covoni in mezzo alla campagna, quand'ecco il mio covone si alzò e restò diritto e i vostri covoni vennero intorno e si prostrarono davanti al mio».
Gli dissero i suoi fratelli: «Vorrai forse regnare su di noi o ci vorrai dominare?». Lo odiarono ancora di più a causa dei suoi sogni e delle sue parole.
Egli fece ancora un altro sogno e lo narrò al padre e ai fratelli e disse: «Ho fatto ancora un sogno, sentite: il sole, la luna e undici stelle si prostravano davanti a me».
10 Lo narrò dunque al padre e ai fratelli e il padre lo rimproverò e gli disse: «Che sogno è questo che hai fatto! Dovremo forse venire io e tua madre e i tuoi fratelli a prostrarci fino a terra davanti a te?».
11 I suoi fratelli perciò erano invidiosi di lui, ma suo padre tenne in mente la cosa.
12 I suoi fratelli andarono a pascolare il gregge del loro padre a Sichem.
13 Israele disse a Giuseppe: «Sai che i tuoi fratelli sono al pascolo a Sichem? Vieni, ti voglio mandare da loro». Gli rispose: «Eccomi!».
14 Gli disse: «Và a vedere come stanno i tuoi fratelli e come sta il bestiame, poi torna a riferirmi». Lo fece dunque partire dalla valle di Ebron ed egli arrivò a Sichem.
15 Mentr'egli andava errando per la campagna, lo trovò un uomo, che gli domandò : «Che cerchi?».
16 Rispose: «Cerco i miei fratelli. Indicami dove si trovano a pascolare».
17 Quell'uomo disse: «Hanno tolto le tende di qui, infatti li ho sentiti dire: Andiamo a Dotan». Allora Giuseppe andò in cerca dei suoi fratelli e li trovò a Dotan.
18 Essi lo videro da lontano e, prima che giungesse vicino a loro, complottarono di farlo morire.
19 Si dissero l'un l'altro: «Ecco, il sognatore arriva!
20 Orsù , uccidiamolo e gettiamolo in qualche cisterna! Poi diremo: Una bestia feroce l'ha divorato! Così vedremo che ne sarà dei suoi sogni!».
21 Ma Ruben sentì e volle salvarlo dalle loro mani, dicendo: «Non togliamogli la vita».
22 Poi disse loro: «Non versate il sangue, gettatelo in questa cisterna che è nel deserto, ma non colpitelo con la vostra mano»; egli intendeva salvarlo dalle loro mani e ricondurlo a suo padre.
23 Quando Giuseppe fu arrivato presso i suoi fratelli, essi lo spogliarono della sua tunica, quella tunica dalle lunghe maniche ch'egli indossava,
24 poi lo afferrarono e lo gettarono nella cisterna: era una cisterna vuota, senz'acqua.
25 Poi sedettero per prendere cibo. Quando ecco, alzando gli occhi, videro arrivare una carovana di Ismaeliti provenienti da Galaad, con i cammelli carichi di resina, di balsamo e di laudano, che andavano a portare in Egitto.
26 Allora Giuda disse ai fratelli: «Che guadagno c'è ad uccidere il nostro fratello e a nasconderne il sangue?
27 Su, vendiamolo agli Ismaeliti e la nostra mano non sia contro di lui, perché è nostro fratello e nostra carne». I suoi fratelli lo ascoltarono.
28 Passarono alcuni mercanti madianiti; essi tirarono su ed estrassero Giuseppe dalla cisterna e per venti sicli d'argento vendettero Giuseppe agli Ismaeliti. Così Giuseppe fu condotto in Egitto.
29 Quando Ruben ritornò alla cisterna, ecco Giuseppe non c'era più . Allora si stracciò le vesti,
30 tornò dai suoi fratelli e disse: «Il ragazzo non c'è più , dove andrò io?».
31 Presero allora la tunica di Giuseppe, scannarono un capro e intinsero la tunica nel sangue.
32 Poi mandarono al padre la tunica dalle lunghe maniche e gliela fecero pervenire con queste parole: «L'abbiamo trovata; riscontra se è o no la tunica di tuo figlio».
33 Egli la riconobbe e disse: «E' la tunica di mio figlio! Una bestia feroce l'ha divorato. Giuseppe è stato sbranato».
34 Giacobbe si stracciò le vesti, si pose un cilicio attorno ai fianchi e fece lutto sul figlio per molti giorni.
35 Tutti i suoi figli e le sue figlie vennero a consolarlo, ma egli non volle essere consolato dicendo: «No, io voglio scendere in lutto dal figlio mio nella tomba». E il padre suo lo pianse.
36 Intanto i Madianiti lo vendettero in Egitto a Potifar, consigliere del faraone e comandante delle guardie.

Genesi, Capitolo 38

In quel tempo Giuda si separò dai suoi fratelli e si stabilì presso un uomo di Adullam, di nome Chira.
Qui Giuda vide la figlia di un Cananeo chiamato Sua, la prese in moglie e si unì a lei.
Essa concepì e partorì un figlio e lo chiamò Er.
Poi concepì ancora e partorì un figlio e lo chiamò Onan.
Ancora un'altra volta partorì un figlio e lo chiamò Sela. Essa si trovava in Chezib, quando lo partorì .
Giuda prese una moglie per il suo primogenito Er, la quale si chiamava Tamar.
Ma Er, primogenito di Giuda, si rese odioso al Signore e il Signore lo fece morire.
Allora Giuda disse a Onan: «Unisciti alla moglie del fratello, compi verso di lei il dovere di cognato e assicura così una posterità per il fratello».
Ma Onan sapeva che la prole non sarebbe stata considerata come sua; ogni volta che si univa alla moglie del fratello, disperdeva per terra, per non dare una posterità al fratello.
10 Ciò che egli faceva non fu gradito al Signore, il quale fece morire anche lui.
11 Allora Giuda disse alla nuora Tamar: «Ritorna a casa da tuo padre come vedova fin quando il mio figlio Sela sarà cresciuto». Perché pensava: «Che non muoia anche questo come i suoi fratelli!». Così Tamar se ne andò e ritornò alla casa del padre.
12 Passarono molti giorni e morì la figlia di Sua, moglie di Giuda. Quando Giuda ebbe finito il lutto, andò a Timna da quelli che tosavano il suo gregge e con lui vi era Chira, il suo amico di Adullam.
13 Fu portata a Tamar questa notizia: «Ecco, tuo suocero va a Timna per la tosatura del suo gregge».
14 Allora Tamar si tolse gli abiti vedovili, si coprì con il velo e se lo avvolse intorno, poi si pose a sedere all'ingresso di Enaim, che è sulla strada verso Timna. Aveva visto infatti che Sela era ormai cresciuto, ma che lei non gli era stata data in moglie.
15 Giuda la vide e la credette una prostituta, perché essa si era coperta la faccia.
16 Egli si diresse su quella strada verso di lei e disse: «Lascia che io venga con te!». Non sapeva infatti che quella fosse la sua nuora. Essa disse: «Che mi darai per venire con me?».
17 Rispose: «Io ti manderò un capretto del gregge». Essa riprese: «Mi dai un pegno fin quando me lo avrai mandato?».
18 Egli disse: «Qual è il pegno che ti devo dare?». Rispose: «Il tuo sigillo, il tuo cordone e il bastone che hai in mano». Allora glieli diede e le si unì . Essa concepì da lui.
19 Poi si alzò e se ne andò ; si tolse il velo e rivestì gli abiti vedovili.
20 Giuda mandò il capretto per mezzo del suo amico di Adullam, per riprendere il pegno dalle mani di quella donna, ma quegli non la trovò .
21 Domandò agli uomini di quel luogo: «Dov'è quella prostituta che stava in Enaim sulla strada?». Ma risposero: «Non c'è stata qui nessuna prostituta».
22 Così tornò da Giuda e disse: «Non l'ho trovata; anche gli uomini di quel luogo dicevano: Non c'è stata qui nessuna prostituta».
23 Allora Giuda disse: «Se li tenga! Altrimenti ci esponiamo agli scherni. Vedi che le ho mandato questo capretto, ma tu non l'hai trovata».
24 Circa tre mesi dopo, fu portata a Giuda questa notizia: «Tamar, la tua nuora, si è prostituita e anzi è incinta a causa della prostituzione». Giuda disse: «Conducetela fuori e sia bruciata!».
25 Essa veniva gia condotta fuori, quando mandò a dire al suocero: «Dell'uomo a cui appartengono questi oggetti io sono incinta». E aggiunse: «Riscontra, dunque, di chi siano questo sigillo, questi cordoni e questo bastone».
26 Giuda li riconobbe e disse: «Essa è più giusta di me, perché io non l'ho data a mio figlio Sela». E non ebbe più rapporti con lei.
27 Quand'essa fu giunta al momento di partorire, ecco aveva nel grembo due gemelli.
28 Durante il parto, uno di essi mise fuori una mano e la levatrice prese un filo scarlatto e lo legò attorno a quella mano, dicendo: «Questi è uscito per primo».
29 Ma, quando questi ritirò la mano, ecco uscì suo fratello. Allora essa disse: «Come ti sei aperta una breccia?» e lo si chiamò Perez.
30 Poi uscì suo fratello, che aveva il filo scarlatto alla mano, e lo si chiamò Zerach.

Genesi, Capitolo 39

Giuseppe era stato condotto in Egitto e Potifar, consigliere del faraone e comandante delle guardie, un Egiziano, lo acquistò da quegli Ismaeliti che l'avevano condotto laggiù .
Allora il Signore fu con Giuseppe: a lui tutto riusciva bene e rimase nella casa dell'Egiziano, suo padrone.
Il suo padrone si accorse che il Signore era con lui e che quanto egli intraprendeva il Signore faceva riuscire nelle sue mani.
Così Giuseppe trovò grazia agli occhi di lui e divenne suo servitore personale; anzi quegli lo nominò suo maggiordomo e gli diede in mano tutti i suoi averi.
Da quando egli lo aveva fatto suo maggiordomo e incaricato di tutti i suoi averi, il Signore benedisse la casa dell'Egiziano per causa di Giuseppe e la benedizione del Signore fu su quanto aveva, in casa e nella campagna.
Così egli lasciò tutti i suoi averi nelle mani di Giuseppe e non gli domandava conto di nulla, se non del cibo che mangiava. Ora Giuseppe era bello di forma e avvenente di aspetto.
Dopo questi fatti, la moglie del padrone gettò gli occhi su Giuseppe e gli disse: «Unisciti a me!».
Ma egli rifiutò e disse alla moglie del suo padrone: «Vedi, il mio signore non mi domanda conto di quanto è nella sua casa e mi ha dato in mano tutti i suoi averi.
Lui stesso non conta più di me in questa casa; non mi ha proibito nulla, se non te, perché sei sua moglie. E come potrei fare questo grande male e peccare contro Dio?».
10 E, benché ogni giorno essa ne parlasse a Giuseppe, egli non acconsentì di unirsi, di darsi a lei.
11 Ora un giorno egli entrò in casa per fare il suo lavoro, mentre non c'era nessuno dei domestici.
12 Essa lo afferrò per la veste, dicendo: «Unisciti a me!». Ma egli le lasciò tra le mani la veste, fuggì e uscì .
13 Allora essa, vedendo ch'egli le aveva lasciato tra le mani la veste ed era fuggito fuori,
14 chiamò i suoi domestici e disse loro: «Guardate, ci ha condotto in casa un Ebreo per scherzare con noi! Mi si è accostato per unirsi a me, ma io ho gridato a gran voce.
15 Egli, appena ha sentito che alzavo la voce e chiamavo, ha lasciato la veste accanto a me, è fuggito ed è uscito».
16 Ed essa pose accanto a sé la veste di lui finché il padrone venne a casa.
17 Allora gli disse le stesse cose: «Quel servo ebreo, che tu ci hai condotto in casa, mi si è accostato per scherzare con me.
18 Ma appena io ho gridato e ho chiamato, ha abbandonato la veste presso di me ed è fuggito fuori».
19 Quando il padrone udì le parole di sua moglie che gli parlava: «Proprio così mi ha fatto il tuo servo!», si accese d'ira.
20 Il padrone di Giuseppe lo prese e lo mise nella prigione, dove erano detenuti i carcerati del re. Così egli rimase là in prigione.
21 Ma il Signore fu con Giuseppe, gli conciliò benevolenza e gli fece trovare grazia agli occhi del comandante della prigione.
22 Così il comandante della prigione affidò a Giuseppe tutti i carcerati che erano nella prigione e quanto c'era da fare là dentro, lo faceva lui.
23 Il comandante della prigione non si prendeva cura più di nulla di quanto gli era affidato, perché il Signore era con lui e quello che egli faceva il Signore faceva riuscire.

Genesi, Capitolo 40

Dopo queste cose il coppiere del re d'Egitto e il panettiere offesero il loro padrone, il re d'Egitto.
Il faraone si adirò contro i suoi due eunuchi, contro il capo dei coppieri e contro il capo dei panettieri,
e li fece mettere in carcere nella casa del comandante delle guardie, nella prigione dove Giuseppe era detenuto.
Il comandante delle guardie assegnò loro Giuseppe, perché li servisse. Così essi restarono nel carcere per un certo tempo.
Ora, in una medesima notte, il coppiere e il panettiere del re d'Egitto, che erano detenuti nella prigione, ebbero tutti e due un sogno, ciascuno il suo sogno, che aveva un significato particolare.
Alla mattina Giuseppe venne da loro e vide che erano afflitti.
Allora interrogò gli eunuchi del faraone che erano con lui in carcere nella casa del suo padrone e disse: «Perché quest'oggi avete la faccia così triste?».
Gli dissero: «Abbiamo fatto un sogno e non c'è chi lo interpreti». Giuseppe disse loro: «Non è forse Dio che ha in suo potere le interpretazioni? Raccontatemi dunque».
Allora il capo dei coppieri raccontò il suo sogno a Giuseppe e gli disse: «Nel mio sogno, ecco mi stava davanti una vite,
10 sulla quale erano tre tralci; non appena essa cominciò a germogliare, apparvero i fiori e i suoi grappoli maturarono gli acini.
11 Io avevo in mano il calice del faraone; presi gli acini, li spremetti nella coppa del faraone e diedi la coppa in mano al faraone».
12 Giuseppe gli disse: «Eccone la spiegazione: i tre tralci sono tre giorni.
13 Fra tre giorni il faraone solleverà la tua testa e ti restituirà nella tua carica e tu porgerai il calice al faraone, secondo la consuetudine di prima, quando eri suo coppiere.
14 Ma se, quando sarai felice, ti vorrai ricordare che io sono stato con te, fammi questo favore: parla di me al faraone e fammi uscire da questa casa.
15 Perché io sono stato portato via ingiustamente dal paese degli Ebrei e anche qui non ho fatto nulla perché mi mettessero in questo sotterraneo».
16 Allora il capo dei panettieri, vedendo che aveva dato un'interpretazione favorevole, disse a Giuseppe: «Quanto a me, nel mio sogno mi stavano sulla testa tre canestri di pane bianco
17 e nel canestro che stava di sopra era ogni sorta di cibi per il faraone, quali si preparano dai panettieri. Ma gli uccelli li mangiavano dal canestro che avevo sulla testa».
18 Giuseppe rispose e disse: «Questa è la spiegazione: i tre canestri sono tre giorni.
19 Fra tre giorni il faraone solleverà la tua testa e ti impiccherà ad un palo e gli uccelli ti mangeranno la carne addosso».
20 Appunto al terzo giorno - era il giorno natalizio del faraone - egli fece un banchetto a tutti i suoi ministri e allora sollevò la testa del capo dei coppieri e la testa del capo dei panettieri in mezzo ai suoi ministri.
21 Restituì il capo dei coppieri al suo ufficio di coppiere, perché porgesse la coppa al faraone,
22 e invece impiccò il capo dei panettieri, secondo l'interpretazione che Giuseppe aveva loro data.
23 Ma il capo dei coppieri non si ricordò di Giuseppe e lo dimenticò .

Genesi, Capitolo 41

Al termine di due anni, il faraone sognò di trovarsi presso il Nilo.
Ed ecco salirono dal Nilo sette vacche, belle di aspetto e grasse e si misero a pascolare tra i giunchi.
Ed ecco, dopo quelle, sette altre vacche salirono dal Nilo, brutte di aspetto e magre, e si fermarono accanto alle prime vacche sulla riva del Nilo.
Ma le vacche brutte di aspetto e magre divorarono le sette vacche belle di aspetto e grasse. E il faraone si svegliò .
Poi si addormentò e sognò una seconda volta: ecco sette spighe spuntavano da un unico stelo, grosse e belle.
Ma ecco sette spighe vuote e arse dal vento d'oriente spuntavano dopo quelle.
Le spighe vuote inghiottirono le sette spighe grosse e piene. Poi il faraone si svegliò : era stato un sogno.
Alla mattina il suo spirito ne era turbato, perciò convocò tutti gli indovini e tutti i saggi dell'Egitto. Il faraone raccontò loro il sogno, ma nessuno lo sapeva interpretare al faraone.
Allora il capo dei coppieri parlò al faraone: «Io devo ricordare oggi le mie colpe.
10 Il faraone si era adirato contro i suoi servi e li aveva messi in carcere nella casa del capo delle guardie, me e il capo dei panettieri.
11 Noi facemmo un sogno nella stessa notte, io e lui; ma avemmo ciascuno un sogno con un significato particolare.
12 Ora era là con noi un giovane ebreo, schiavo del capo delle guardie; noi gli raccontammo i nostri sogni ed egli ce li interpretò , dando a ciascuno spiegazione del suo sogno.
13 Proprio come ci aveva interpretato, così avvenne: io fui restituito alla mia carica e l'altro fu impiccato».
14 Allora il faraone convocò Giuseppe. Lo fecero uscire in fretta dal sotterraneo ed egli si rase, si cambiò gli abiti e si presentò al faraone.
15 Il faraone disse a Giuseppe: «Ho fatto un sogno e nessuno lo sa interpretare; ora io ho sentito dire di te che ti basta ascoltare un sogno per interpretarlo subito».
16 Giuseppe rispose al faraone: «Non io, ma Dio darà la risposta per la salute del faraone!».
17 Allora il faraone disse a Giuseppe: «Nel mio sogno io mi trovavo sulla riva del Nilo.
18 Quand'ecco salirono dal Nilo sette vacche grasse e belle di forma e si misero a pascolare tra i giunchi.
19 Ed ecco sette altre vacche salirono dopo quelle, deboli, brutte di forma e magre: non ne vidi mai di così brutte in tutto il paese d'Egitto.
20 Le vacche magre e brutte divorarono le prime sette vacche, quelle grasse.
21 Queste entrarono nel loro corpo, ma non si capiva che vi fossero entrate, perché il loro aspetto era brutto come prima. E mi svegliai.
22 Poi vidi nel sogno che sette spighe spuntavano da un solo stelo, piene e belle.
23 Ma ecco sette spighe secche, vuote e arse dal vento d'oriente, spuntavano dopo quelle.
24 Le spighe vuote inghiottirono le sette spighe belle. Ora io l'ho detto agli indovini, ma nessuno mi dà la spiegazione».
25 Allora Giuseppe disse al faraone: «Il sogno del faraone è uno solo: quello che Dio sta per fare, lo ha indicato al faraone.
26 Le sette vacche belle sono sette anni e le sette spighe belle sono sette anni: è un solo sogno.
27 E le sette vacche magre e brutte, che salgono dopo quelle, sono sette anni e le sette spighe vuote, arse dal vento d'oriente, sono sette anni: vi saranno sette anni di carestia.
28 E' appunto ciò che ho detto al faraone: quanto Dio sta per fare, l'ha manifestato al faraone.
29 Ecco stanno per venire sette anni, in cui sarà grande abbondanza in tutto il paese d'Egitto.
30 Poi a questi succederanno sette anni di carestia; si dimenticherà tutta quella abbondanza nel paese d'Egitto e la carestia consumerà il paese.
31 Si dimenticherà che vi era stata l'abbondanza nel paese a causa della carestia venuta in seguito, perché sarà molto dura.
32 Quanto al fatto che il sogno del faraone si è ripetuto due volte, significa che la cosa è decisa da Dio e che Dio si affretta ad eseguirla.
33 Ora il faraone pensi a trovare un uomo intelligente e saggio e lo metta a capo del paese d'Egitto.
34 Il faraone inoltre proceda ad istituire funzionari sul paese, per prelevare un quinto sui prodotti del paese d'Egitto durante i sette anni di abbondanza.
35 Essi raccoglieranno tutti i viveri di queste annate buone che stanno per venire, ammasseranno il grano sotto l'autorità del faraone e lo terranno in deposito nelle città .
36 Questi viveri serviranno al paese di riserva per i sette anni di carestia che verranno nel paese d'Egitto; così il paese non sarà distrutto dalla carestia».
37 La cosa piacque al faraone e a tutti i suoi ministri.
38 Il faraone disse ai ministri: «Potremo trovare un uomo come questo, in cui sia lo spirito di Dio?».
39 Poi il faraone disse a Giuseppe: «Dal momento che Dio ti ha manifestato tutto questo, nessuno è intelligente e saggio come te.
40 Tu stesso sarai il mio maggiordomo e ai tuoi ordini si schiererà tutto il mio popolo: solo per il trono io sarò più grande di te».
41 Il faraone disse a Giuseppe: «Ecco, io ti metto a capo di tutto il paese d'Egitto».
42 Il faraone si tolse di mano l'anello e lo pose sulla mano di Giuseppe; lo rivestì di abiti di lino finissimo e gli pose al collo un monile d'oro.
43 Poi lo fece montare sul suo secondo carro e davanti a lui si gridava: «Abrech». E così lo si stabilì su tutto il paese d'Egitto.
44 Poi il faraone disse a Giuseppe: «Sono il faraone, ma senza il tuo permesso nessuno potrà alzare la mano o il piede in tutto il paese d'Egitto».
45 E il faraone chiamò Giuseppe Zafnat-Paneach e gli diede in moglie Asenat, figlia di Potifera, sacerdote di On. Giuseppe uscì per tutto il paese d'Egitto.
46 Giuseppe aveva trent'anni quando si presentò al faraone re d'Egitto. Poi Giuseppe si allontanò dal faraone e percorse tutto il paese d'Egitto.
47 Durante i sette anni di abbondanza la terra produsse a profusione.
48 Egli raccolse tutti i viveri dei sette anni, nei quali vi era stata l'abbondanza nel paese d'Egitto, e ripose i viveri nelle città , cioè in ogni città ripose i viveri della campagna circostante.
49 Giuseppe ammassò il grano come la sabbia del mare, in grandissima quantità , così che non se ne fece più il computo, perché era incalcolabile.
50 Intanto nacquero a Giuseppe due figli, prima che venisse l'anno della carestia; glieli partorì Asenat, figlia di Potifera, sacerdote di On.
51 Giuseppe chiamò il primogenito Manasse, «perché - disse - Dio mi ha fatto dimenticare ogni affanno e tutta la casa di mio padre».
52 E il secondo lo chiamò Efraim, «perché - disse - Dio mi ha reso fecondo nel paese della mia afflizione».
53 Poi finirono i sette anni di abbondanza nel paese d'Egitto
54 e cominciarono i sette anni di carestia, come aveva detto Giuseppe. Ci fu carestia in tutti i paesi, ma in tutto l'Egitto c'era il pane.
55 Poi tutto il paese d'Egitto cominciò a sentire la fame e il popolo gridò al faraone per avere il pane. Allora il faraone disse a tutti gli Egiziani: «Andate da Giuseppe; fate quello che vi dirà ».
56 La carestia dominava su tutta la terra. Allora Giuseppe aprì tutti i depositi in cui vi era grano e vendette il grano agli Egiziani, mentre la carestia si aggravava in Egitto.
57 E da tutti i paesi venivano in Egitto per acquistare grano da Giuseppe, perché la carestia infieriva su tutta la terra.

Genesi, Capitolo 42

Ora Giacobbe seppe che in Egitto c'era il grano; perciò disse ai figli: «Perché state a guardarvi l'un l'altro?».
E continuò : «Ecco, ho sentito dire che vi è il grano in Egitto. Andate laggiù e compratene per noi, perché possiamo conservarci in vita e non morire».
Allora i dieci fratelli di Giuseppe scesero per acquistare il frumento in Egitto.
Ma quanto a Beniamino, fratello di Giuseppe, Giacobbe non lo mandò con i fratelli perché diceva: «Non gli succeda qualche disgrazia!».
Arrivarono dunque i figli d'Israele per acquistare il grano, in mezzo ad altri che pure erano venuti, perché nel paese di Canaan c'era la carestia.
Ora Giuseppe aveva autorità sul paese e vendeva il grano a tutto il popolo del paese. Perciò i fratelli di Giuseppe vennero da lui e gli si prostrarono davanti con la faccia a terra.
Giuseppe vide i suoi fratelli e li riconobbe, ma fece l'estraneo verso di loro, parlò duramente e disse: «Di dove siete venuti?». Risposero: «Dal paese di Canaan per comperare viveri».
Giuseppe riconobbe dunque i fratelli, mentre essi non lo riconobbero.
Si ricordò allora Giuseppe dei sogni che aveva avuti a loro riguardo e disse loro: «Voi siete spie! Voi siete venuti a vedere i punti scoperti del paese».
10 Gli risposero: «No, signore mio; i tuoi servi sono venuti per acquistare viveri.
11 Noi siamo tutti figli di un solo uomo. Noi siamo sinceri. I tuoi servi non sono spie!».
12 Ma egli disse loro: «No, voi siete venuti a vedere i punti scoperti del paese!».
13 Allora essi dissero: «Dodici sono i tuoi servi, siamo fratelli, figli di un solo uomo, nel paese di Canaan; ecco il più giovane è ora presso nostro padre e uno non c'è più ».
14 Giuseppe disse loro: «Le cose stanno come vi ho detto: voi siete spie.
15 In questo modo sarete messi alla prova: per la vita del faraone, non uscirete di qui se non quando vi avrà raggiunto il vostro fratello più giovane.
16 Mandate uno di voi a prendere il vostro fratello; voi rimarrete prigionieri. Siano così messe alla prova le vostre parole, per sapere se la verità è dalla vostra parte. Se no, per la vita del faraone, voi siete spie!».
17 E li tenne in carcere per tre giorni.
18 Al terzo giorno Giuseppe disse loro: «Fate questo e avrete salva la vita; io temo Dio!
19 Se voi siete sinceri, uno dei vostri fratelli resti prigioniero nel vostro carcere e voi andate a portare il grano per la fame delle vostre case.
20 Poi mi condurrete qui il vostro fratello più giovane. Allora le vostre parole si dimostreranno vere e non morirete». Essi annuirono.
21 Allora si dissero l'un l'altro: «Certo su di noi grava la colpa nei riguardi di nostro fratello, perché abbiamo visto la sua angoscia quando ci supplicava e non lo abbiamo ascoltato. Per questo ci è venuta addosso quest'angoscia».
22 Ruben prese a dir loro: «Non ve lo avevo detto io: Non peccate contro il ragazzo? Ma non mi avete dato ascolto. Ecco ora ci si domanda conto del suo sangue».
23 Non sapevano che Giuseppe li capiva, perché tra lui e loro vi era l'interprete.
24 Allora egli si allontanò da loro e pianse. Poi tornò e parlò con essi. Scelse tra di loro Simeone e lo fece incatenare sotto i loro occhi.
25 Quindi Giuseppe diede ordine che si riempissero di grano i loro sacchi e si rimettesse il denaro di ciascuno nel suo sacco e si dessero loro provviste per il viaggio. E così venne loro fatto.
26 Essi caricarono il grano sugli asini e partirono di là .
27 Ora in un luogo dove passavano la notte uno di essi aprì il sacco per dare il foraggio all'asino e vide il proprio denaro alla bocca del sacco.
28 Disse ai fratelli: «Mi è stato restituito il denaro: eccolo qui nel mio sacco!». Allora si sentirono mancare il cuore e tremarono, dicendosi l'un l'altro: «Che è mai questo che Dio ci ha fatto?».
29 Arrivati da Giacobbe loro padre, nel paese di Canaan, gli riferirono tutte le cose che erano loro capitate:
30 «Quell'uomo che è il signore del paese ci ha parlato duramente e ci ha messi in carcere come spie del paese.
31 Allora gli abbiamo detto: Noi siamo sinceri; non siamo spie!
32 Noi siamo dodici fratelli, figli di nostro padre: uno non c'è più e il più giovane è ora presso nostro padre nel paese di Canaan.
33 Ma l'uomo, signore del paese, ci ha risposto: In questo modo io saprò se voi siete sinceri: lasciate qui con me uno dei vostri fratelli, prendete il grano necessario alle vostre case e andate.
34 Poi conducetemi il vostro fratello più giovane; così saprò che non siete spie, ma che siete sinceri; io vi renderò vostro fratello e voi potrete percorrere il paese in lungo e in largo».
35 Mentre vuotavano i sacchi, ciascuno si accorse di avere la sua borsa di denaro nel proprio sacco. Quando essi e il loro padre videro le borse di denaro, furono presi dal timore.
36 E il padre loro Giacobbe disse: «Voi mi avete privato dei figli! Giuseppe non c'è più , Simeone non c'è più e Beniamino me lo volete prendere. Su di me tutto questo ricade!».
37 Allora Ruben disse al padre: «Farai morire i miei due figli, se non te lo ricondurrò . Affidalo a me e io te lo restituirò ».
38 Ma egli rispose: «Il mio figlio non verrà laggiù con voi, perché suo fratello è morto ed egli è rimasto solo. Se gli capitasse una disgrazia durante il viaggio che volete fare, voi fareste scendere con dolore la mia canizie negli inferi».

Genesi, Capitolo 43

La carestia continuava a gravare sul paese.
Quando ebbero finito di consumare il grano che avevano portato dall'Egitto, il padre disse loro: «Tornate là e acquistate per noi un pò di viveri».
Ma Giuda gli disse: «Quell'uomo ci ha dichiarato severamente: Non verrete alla mia presenza, se non avrete con voi il vostro fratello!
Se tu sei disposto a lasciar partire con noi nostro fratello, andremo laggiù e ti compreremo il grano.
Ma se tu non lo lasci partire, noi non ci andremo, perché quell'uomo ci ha detto: Non verrete alla mia presenza, se non avrete con voi il vostro fratello!».
Israele disse: «Perché mi avete fatto questo male, cioè far sapere a quell'uomo che avevate ancora un fratello?».
Risposero: «Quell'uomo ci ha interrogati con insistenza intorno a noi e alla nostra parentela: E' ancora vivo vostro padre? Avete qualche fratello? e noi abbiamo risposto secondo queste domande. Potevamo sapere ch'egli avrebbe detto: Conducete qui vostro fratello?».
Giuda disse a Israele suo padre: «Lascia venire il giovane con me; partiremo subito per vivere e non morire, noi, tu e i nostri bambini.
Io mi rendo garante di lui: dalle mie mani lo reclamerai. Se non te lo ricondurrò , se non te lo riporterò , io sarò colpevole contro di te per tutta la vita.
10 Se non avessimo indugiato, ora saremmo gia di ritorno per la seconda volta».
11 Israele loro padre rispose: «Se è così , fate pure: mettete nei vostri bagagli i prodotti più scelti del paese e portateli in dono a quell'uomo: un pò di balsamo, un pò di miele, resina e laudano, pistacchi e mandorle.
12 Prendete con voi doppio denaro, il denaro cioè che è stato rimesso nella bocca dei vostri sacchi lo porterete indietro: forse si tratta di un errore.
13 Prendete anche vostro fratello, partite e tornate da quell'uomo.
14 Dio onnipotente vi faccia trovare misericordia presso quell'uomo, così che vi rilasci l'altro fratello e Beniamino. Quanto a me, una volta che non avrò più i miei figli, non li avrò più ...!».
15 Presero dunque i nostri uomini questo dono e il doppio del denaro e anche Beniamino, partirono, scesero in Egitto e si presentarono a Giuseppe.
16 Quando Giuseppe ebbe visto Beniamino con loro, disse al suo maggiordomo: «Conduci questi uomini in casa, macella quello che occorre e prepara, perché questi uomini mangeranno con me a mezzogiorno».
17 Il maggiordomo fece come Giuseppe aveva ordinato e introdusse quegli uomini nella casa di Giuseppe.
18 Ma quegli uomini si spaventarono, perché venivano condotti in casa di Giuseppe, e dissero: «A causa del denaro, rimesso nei nostri sacchi l'altra volta, ci si vuol condurre là : per assalirci, piombarci addosso e prenderci come schiavi con i nostri asini».
19 Allora si avvicinarono al maggiordomo della casa di Giuseppe e parlarono con lui all'ingresso della casa;
20 dissero: «Mio signore, noi siamo venuti gia un'altra volta per comperare viveri.
21 Quando fummo arrivati ad un luogo per passarvi la notte, aprimmo i sacchi ed ecco il denaro di ciascuno si trovava alla bocca del suo sacco: proprio il nostro denaro con il suo peso esatto. Allora noi l'abbiamo portato indietro
22 e, per acquistare i viveri, abbiamo portato con noi altro denaro. Non sappiamo chi abbia messo nei sacchi il nostro denaro!».
23 Ma quegli disse: «State in pace, non temete! Il vostro Dio e il Dio dei padri vostri vi ha messo un tesoro nei sacchi; il vostro denaro è pervenuto a me». E portò loro Simeone.
24 Quell'uomo fece entrare gli uomini nella casa di Giuseppe, diede loro acqua, perché si lavassero i piedi e diede il foraggio ai loro asini.
25 Essi prepararono il dono nell'attesa che Giuseppe arrivasse a mezzogiorno, perché avevano saputo che avrebbero preso cibo in quel luogo.
26 Quando Giuseppe arrivò a casa, gli presentarono il dono, che avevano con sé , e si prostrarono davanti a lui con la faccia a terra.
27 Egli domandò loro come stavano e disse: «Sta bene il vostro vecchio padre, di cui mi avete parlato? Vive ancora?».
28 Risposero: «Il tuo servo, nostro padre, sta bene, è ancora vivo» e si inginocchiarono prostrandosi.
29 Egli alzò gli occhi e guardò Beniamino, suo fratello, il figlio di sua madre, e disse: «E' questo il vostro fratello più giovane, di cui mi avete parlato?» e aggiunse: «Dio ti conceda grazia, figlio mio!».
30 Giuseppe uscì in fretta, perché si era commosso nell'intimo alla presenza di suo fratello e sentiva il bisogno di piangere; entrò nella sua camera e pianse.
31 Poi si lavò la faccia, uscì e, facendosi forza, ordinò : «Servite il pasto».
32 Fu servito per lui a parte, per loro a parte e per i commensali egiziani a parte, perché gli Egiziani non possono prender cibo con gli Ebrei: ciò sarebbe per loro un abominio.
33 Presero posto davanti a lui dal primogenito al più giovane, ciascuno in ordine di età ed essi si guardavano con meraviglia l'un l'altro.
34 Egli fece portare loro porzioni prese dalla propria mensa, ma la porzione di Beniamino era cinque volte più abbondante di quella di tutti gli altri. E con lui bevvero fino all'allegria.

Genesi, Capitolo 44

Diede poi questo ordine al maggiordomo della sua casa: «Riempi i sacchi di quegli uomini di tanti viveri quanti ne possono contenere e metti il denaro di ciascuno alla bocca del suo sacco.
Insieme metterai la mia coppa, la coppa d'argento, alla bocca del sacco del più giovane, con il denaro del suo grano». Quegli fece secondo l'ordine di Giuseppe.
Al mattino, fattosi chiaro, quegli uomini furono fatti partire con i loro asini.
Erano appena usciti dalla città e ancora non si erano allontanati, quando Giuseppe disse al maggiordomo della sua casa: «Su, insegui quegli uomini, raggiungili e dì loro: Perché avete reso male per bene?
Non è forse questa la coppa in cui beve il mio signore e per mezzo della quale egli suole trarre i presagi? Avete fatto male a fare così ».
Egli li raggiunse e ripetè loro queste parole.
Quelli gli dissero: «Perché il mio signore dice queste cose? Lungi dai tuoi servi il fare una tale cosa!
Ecco, il denaro che abbiamo trovato alla bocca dei nostri sacchi te lo abbiamo riportato dal paese di Canaan e come potremmo rubare argento od oro dalla casa del tuo padrone?
Quello dei tuoi servi, presso il quale si troverà , sarà messo a morte e anche noi diventeremo schiavi del mio signore».
10 Rispose: «Ebbene, come avete detto, così sarà : colui, presso il quale si troverà , sarà mio schiavo e voi sarete innocenti».
11 Ciascuno si affrettò a scaricare a terra il suo sacco e lo aprì .
12 Quegli li frugò dal maggiore al più piccolo, e la coppa fu trovata nel sacco di Beniamino.
13 Allora essi si stracciarono le vesti, ricaricarono ciascuno il proprio asino e tornarono in città .
14 Giuda e i suoi fratelli vennero nella casa di Giuseppe, che si trovava ancora là , e si gettarono a terra davanti a lui.
15 Giuseppe disse loro: «Che azione avete commessa? Non sapete che un uomo come me è capace di indovinare?».
16 Giuda disse: «Che diremo al mio signore? Come parlare? Come giustificarci? Dio ha scoperto la colpa dei tuoi servi... Eccoci schiavi del mio signore, noi e colui che è stato trovato in possesso della coppa».
17 Ma egli rispose: «Lungi da me il far questo! L'uomo trovato in possesso della coppa, lui sarà mio schiavo: quanto a voi, tornate in pace da vostro padre».
18 Allora Giuda gli si fece innanzi e disse: «Mio signore, sia permesso al tuo servo di far sentire una parola agli orecchi del mio signore; non si accenda la tua ira contro il tuo servo, perché il faraone è come te!
19 Il mio signore aveva interrogato i suoi servi: Avete un padre o un fratello?
20 E noi avevamo risposto al mio signore: Abbiamo un padre vecchio e un figlio ancor giovane natogli in vecchiaia, suo fratello è morto ed egli è rimasto il solo dei figli di sua madre e suo padre lo ama.
21 Tu avevi detto ai tuoi servi: Conducetelo qui da me, perché lo possa vedere con i miei occhi.
22 Noi avevamo risposto al mio signore: Il giovinetto non può abbandonare suo padre: se lascerà suo padre, questi morirà .
23 Ma tu avevi soggiunto ai tuoi servi: Se il vostro fratello minore non verrà qui con voi, non potrete più venire alla mia presenza.
24 Quando dunque eravamo ritornati dal tuo servo, mio padre, gli riferimmo le parole del mio signore.
25 E nostro padre disse: Tornate ad acquistare per noi un pò di viveri.
26 E noi rispondemmo: Non possiamo ritornare laggiù : se c'è con noi il nostro fratello minore, andremo; altrimenti, non possiamo essere ammessi alla presenza di quell'uomo senza avere con noi il nostro fratello minore.
27 Allora il tuo servo, mio padre, ci disse: Voi sapete che due figli mi aveva procreato mia moglie.
28 Uno partì da me e dissi: certo è stato sbranato! Da allora non l'ho più visto.
29 Se ora mi porterete via anche questo e gli capitasse una disgrazia, voi fareste scendere con dolore la mia canizie nella tomba.
30 Ora, quando io arriverò dal tuo servo, mio padre, e il giovinetto non sarà con noi, mentre la vita dell'uno è legata alla vita dell'altro,
31 appena egli avrà visto che il giovinetto non è con noi, morirà e i tuoi servi avranno fatto scendere con dolore negli inferi la canizie del tuo servo, nostro padre.
32 Ma il tuo servo si è reso garante del giovinetto presso mio padre: Se non te lo ricondurrò , sarò colpevole verso mio padre per tutta la vita.
33 Ora, lascia che il tuo servo rimanga invece del giovinetto come schiavo del mio signore e il giovinetto torni lassù con i suoi fratelli!
34 Perché , come potrei tornare da mio padre senz'avere con me il giovinetto? Ch'io non veda il male che colpirebbe mio padre!».

Genesi, Capitolo 45

Allora Giuseppe non potè più contenersi dinanzi ai circostanti e gridò : «Fate uscire tutti dalla mia presenza!». Così non restò nessuno presso di lui, mentre Giuseppe si faceva conoscere ai suoi fratelli.
Ma diede in un grido di pianto e tutti gli Egiziani lo sentirono e la cosa fu risaputa nella casa del faraone.
Giuseppe disse ai fratelli: «Io sono Giuseppe! Vive ancora mio padre?». Ma i suoi fratelli non potevano rispondergli, perché atterriti dalla sua presenza.
Allora Giuseppe disse ai fratelli: «Avvicinatevi a me!». Si avvicinarono e disse loro: «Io sono Giuseppe, il vostro fratello, che voi avete venduto per l'Egitto.
Ma ora non vi rattristate e non vi crucciate per avermi venduto quaggiù , perché Dio mi ha mandato qui prima di voi per conservarvi in vita.
Perché gia da due anni vi è la carestia nel paese e ancora per cinque anni non vi sarà né aratura né mietitura.
Dio mi ha mandato qui prima di voi, per assicurare a voi la sopravvivenza nel paese e per salvare in voi la vita di molta gente.
Dunque non siete stati voi a mandarmi qui, ma Dio ed Egli mi ha stabilito padre per il faraone, signore su tutta la sua casa e governatore di tutto il paese d'Egitto.
Affrettatevi a salire da mio padre e ditegli: Dice il tuo figlio Giuseppe: Dio mi ha stabilito signore di tutto l'Egitto. Vieni quaggiù presso di me e non tardare.
10 Abiterai nel paese di Gosen e starai vicino a me tu, i tuoi figli e i figli dei tuoi figli, i tuoi greggi e i tuoi armenti e tutti i tuoi averi.
11 Là io ti darò sostentamento, poiché la carestia durerà ancora cinque anni, e non cadrai nell'indigenza tu, la tua famiglia e quanto possiedi.
12 Ed ecco, i vostri occhi lo vedono e lo vedono gli occhi di mio fratello Beniamino: è la mia bocca che vi parla!
13 Riferite a mio padre tutta la gloria che io ho in Egitto e quanto avete visto; affrettatevi a condurre quaggiù mio padre».
14 Allora egli si gettò al collo di Beniamino e pianse. Anche Beniamino piangeva stretto al suo collo.
15 Poi baciò tutti i fratelli e pianse stringendoli a sé . Dopo, i suoi fratelli si misero a conversare con lui.
16 Intanto nella casa del faraone si era diffusa la voce: «Sono venuti i fratelli di Giuseppe!» e questo fece piacere al faraone e ai suoi ministri.
17 Allora il faraone disse a Giuseppe: «Dì ai tuoi fratelli: Fate questo: caricate le cavalcature, partite e andate nel paese di Canaan.
18 Poi prendete vostro padre e le vostre famiglie e venite da me e io vi darò il meglio del paese d'Egitto e mangerete i migliori prodotti della terra.
19 Quanto a te, dà loro questo comando: Fate questo: prendete con voi dal paese d'Egitto carri per i vostri bambini e le vostre donne, prendete vostro padre e venite.
20 Non abbiate rincrescimento per la vostra roba, perché il meglio di tutto il paese sarà vostro».
21 Così fecero i figli di Israele. Giuseppe diede loro carri secondo l'ordine del faraone e diede loro una provvista per il viaggio.
22 Diede a tutti una muta di abiti per ciascuno, ma a Beniamino diede trecento sicli d'argento e cinque mute di abiti.
23 Allo stesso modo mandò al padre dieci asini carichi dei migliori prodotti dell'Egitto e dieci asine cariche di grano, pane e viveri per il viaggio del padre.
24 Poi congedò i fratelli e, mentre partivano, disse loro: «Non litigate durante il viaggio!».
25 Così essi ritornarono dall'Egitto e arrivarono nel paese di Canaan, dal loro padre Giacobbe
26 e subito gli riferirono: «Giuseppe è ancora vivo, anzi governa tutto il paese d'Egitto!». Ma il suo cuore rimase freddo, perché non poteva credere loro.
27 Quando però essi gli riferirono tutte le parole che Giuseppe aveva detto loro ed egli vide i carri che Giuseppe gli aveva mandati per trasportarlo, allora lo spirito del loro padre Giacobbe si rianimò .
28 Israele disse: «Basta! Giuseppe, mio figlio, è vivo. Andrò a vederlo prima di morire!».

Genesi, Capitolo 46

Israele dunque levò le tende con quanto possedeva e arrivò a Bersabea, dove offrì sacrifici al Dio di suo padre Isacco.
Dio disse a Israele in una visione notturna: «Giacobbe, Giacobbe!». Rispose: «Eccomi!».
Riprese: «Io sono Dio, il Dio di tuo padre. Non temere di scendere in Egitto, perché laggiù io farò di te un grande popolo.
Io scenderò con te in Egitto e io certo ti farò tornare. Giuseppe ti chiuderà gli occhi».
Giacobbe si alzò da Bersabea e i figli di Israele fecero salire il loro padre Giacobbe, i loro bambini e le loro donne sui carri che il faraone aveva mandati per trasportarlo.
Essi presero il loro bestiame e tutti i beni che avevano acquistati nel paese di Canaan e vennero in Egitto; Giacobbe cioè e con lui tutti i suoi discendenti;
i suoi figli e i nipoti, le sue figlie e le nipoti, tutti i suoi discendenti egli condusse con sé in Egitto.
Questi sono i nomi dei figli d'Israele che entrarono in Egitto: Giacobbe e i suoi figli, il primogenito di Giacobbe, Ruben.
I figli di Ruben: Enoch, Pallu, Chezron e Carmi.
10 I figli di Simeone: Iemuel, Iamin, Oad, Iachin, Socar e Saul, figlio della Cananea.
11 I figli di Levi: Gherson, Keat e Merari.
12 I figli di Giuda: Er, Onan, Sela, Perez e Zerach; ma Er e Onan morirono nel paese di Canaan. Furono figli di Perez: Chezron e Amul.
13 I figli di Issacar: Tola, Puva, Giobbe e Simron.
14 I figli di Zà bulon: Sered, Elon e Iacleel.
15 Questi sono i figli che Lia partorì a Giacobbe in Paddan-Aram insieme con la figlia Dina; tutti i suoi figli e le sue figlie erano trentatrè persone.
16 I figli di Gad: Zifion, Agghi, Suni, Esbon, Eri, Arodi e Areli.
17 I figli di Aser: Imma, Isva, Isvi, Beria e la loro sorella Serach. I figli di Beria: Eber e Malchiel.
18 Questi sono i figli di Zilpa, che Là bano aveva dato alla figlia Lia; essa li partorì a Giacobbe: sono sedici persone.
19 I figli di Rachele, moglie di Giacobbe: Giuseppe e Beniamino.
20 A Giuseppe nacquero in Egitto Efraim e Manasse, che gli partorì Asenat, figlia di Potifera, sacerdote di On.
21 I figli di Beniamino: Bela, Becher e Asbel, Ghera, Naaman, Echi, Ros, Muppim, Uppim e Arde.
22 Questi sono i figli che Rachele partorì a Giacobbe; in tutto sono quattordici persone.
23 I figli di Dan: Usim.
24 I figli di Nè ftali: Iacseel, Guni, Ieser e Sillem.
25 Questi sono i figli di Bila, che Là bano diede alla figlia Rachele, ed essa li partorì a Giacobbe; in tutto sette persone.
26 Tutte le persone che entrarono con Giacobbe in Egitto, uscite dai suoi fianchi, senza le mogli dei figli di Giacobbe, sono sessantasei.
27 I figli che nacquero a Giuseppe in Egitto sono due persone. Tutte le persone della famiglia di Giacobbe, che entrarono in Egitto, sono settanta.
28 Ora egli aveva mandato Giuda avanti a sé da Giuseppe, perché questi desse istruzioni in Gosen prima del suo arrivo. Poi arrivarono al paese di Gosen.
29 Allora Giuseppe fece attaccare il suo carro e salì in Gosen incontro a Israele, suo padre. Appena se lo vide davanti, gli si gettò al collo e pianse a lungo stretto al suo collo.
30 Israele disse a Giuseppe: «Posso anche morire, questa volta, dopo aver visto la tua faccia, perché sei ancora vivo».
31 Allora Giuseppe disse ai fratelli e alla famiglia del padre: «Vado ad informare il faraone e a dirgli: I miei fratelli e la famiglia di mio padre, che erano nel paese di Canaan, sono venuti da me.
32 Ora questi uomini sono pastori di greggi, si occupano di bestiame, e hanno condotto i loro greggi, i loro armenti e tutti i loro averi.
33 Quando dunque il faraone vi chiamerà e vi domanderà : Qual è il vostro mestiere?,
34 voi risponderete: Gente dedita al bestiame sono stati i tuoi servi, dalla nostra fanciullezza fino ad ora, noi e i nostri padri. Questo perché possiate risiedere nel paese di Gosen». Perché tutti i pastori di greggi sono un abominio per gli Egiziani.

Genesi, Capitolo 47

Giuseppe andò ad informare il faraone dicendogli: «Mio padre e i miei fratelli con i loro greggi e armenti e con tutti i loro averi sono venuti dal paese di Canaan; eccoli nel paese di Gosen».
Intanto prese cinque uomini dal gruppo dei suoi fratelli e li presentò al faraone.
Il faraone disse ai suoi fratelli: «Qual è il vostro mestiere?». Essi risposero al faraone: «Pastori di greggi sono i tuoi servi, noi e i nostri padri».
Poi dissero al faraone: «Siamo venuti per soggiornare come forestieri nel paese perché non c'è più pascolo per il gregge dei tuoi servi; infatti è grave la carestia nel paese di Canaan. E ora lascia che i tuoi servi risiedano nel paese di Gosen!».
Allora il faraone disse a Giuseppe: «Tuo padre e i tuoi fratelli sono dunque venuti da te.
Ebbene, il paese d'Egitto è a tua disposizione: fà risiedere tuo padre e i tuoi fratelli nella parte migliore del paese. Risiedano pure nel paese di Gosen. Se tu sai che vi sono tra di loro uomini capaci, costituiscili sopra i miei averi in qualità di sovrintendenti al bestiame».
Poi Giuseppe introdusse Giacobbe, suo padre, e lo presentò al faraone e Giacobbe benedisse il faraone.
Il faraone domandò a Giacobbe: «Quanti anni hai?».
Giacobbe rispose al faraone: «Centotrenta di vita errabonda, pochi e tristi sono stati gli anni della mia vita e non hanno raggiunto il numero degli anni dei miei padri, al tempo della loro vita nomade».
10 Poi Giacobbe benedisse il faraone e si allontanò dal faraone.
11 Giuseppe fece risiedere suo padre e i suoi fratelli e diede loro una proprietà nel paese d'Egitto, nella parte migliore del paese, nel territorio di Ramses, come aveva comandato il faraone.
12 Giuseppe diede il sostentamento al padre, ai fratelli e a tutta la famiglia di suo padre, fornendo pane secondo il numero dei bambini.
13 Ora non c'era pane in tutto il paese, perché la carestia era molto grave: il paese d'Egitto e il paese di Canaan languivano per la carestia.
14 Giuseppe raccolse tutto il denaro che si trovava nel paese d'Egitto e nel paese di Canaan in cambio del grano che essi acquistavano; Giuseppe consegnò questo denaro alla casa del faraone.
15 Quando fu esaurito il denaro del paese di Egitto e del paese di Canaan, tutti gli Egiziani vennero da Giuseppe a dire: «Dacci il pane! Perché dovremmo morire sotto i tuoi occhi? Infatti non c'è più denaro».
16 Rispose Giuseppe: «Cedetemi il vostro bestiame e io vi darò pane in cambio del vostro bestiame, se non c'è più denaro».
17 Allora condussero a Giuseppe il loro bestiame e Giuseppe diede loro il pane in cambio dei cavalli e delle pecore, dei buoi e degli asini; così in quell'anno li nutrì di pane in cambio di tutto il loro bestiame.
18 Passato quell'anno, vennero a lui l'anno dopo e gli dissero: «Non nascondiamo al mio signore che si è esaurito il denaro e anche il possesso del bestiame è passato al mio signore, non rimane più a disposizione del mio signore se non il nostro corpo e il nostro terreno.
19 Perché dovremmo perire sotto i tuoi occhi, noi e la nostra terra? Acquista noi e la nostra terra in cambio di pane e diventeremo servi del faraone noi con la nostra terra; ma dacci di che seminare, così che possiamo vivere e non morire e il suolo non diventi un deserto!».
20 Allora Giuseppe acquistò per il faraone tutto il terreno dell'Egitto, perché gli Egiziani vendettero ciascuno il proprio campo, tanto infieriva su di loro la carestia. Così la terra divenne proprietà del faraone.
21 Quanto al popolo, egli lo fece passare nelle città da un capo all'altro della frontiera egiziana.
22 Soltanto il terreno dei sacerdoti egli non acquistò , perché i sacerdoti avevano un'assegnazione fissa da parte del faraone e si nutrivano dell'assegnazione che il faraone passava loro; per questo non vendettero il loro terreno.
23 Poi Giuseppe disse al popolo: «Vedete, io ho acquistato oggi per il faraone voi e il vostro terreno. Eccovi il seme: seminate il terreno.
24 Ma quando vi sarà il raccolto, voi ne darete un quinto al faraone e quattro parti saranno vostre, per la semina dei campi, per il nutrimento vostro e di quelli di casa vostra e per il nutrimento dei vostri bambini».
25 Gli risposero: «Ci hai salvato la vita! Ci sia solo concesso di trovar grazia agli occhi del mio signore e saremo servi del faraone!».
26 Così Giuseppe fece di questo una legge che vige fino ad oggi sui terreni d'Egitto, per la quale si deve dare la quinta parte al faraone. Soltanto i terreni dei sacerdoti non divennero del faraone.
27 Gli Israeliti intanto si stabilirono nel paese d'Egitto, nel territorio di Gosen, ebbero proprietà e furono fecondi e divennero molto numerosi.
28 Giacobbe visse nel paese d'Egitto diciassette anni e gli anni della sua vita furono centoquarantasette.
29 Quando fu vicino il tempo della sua morte, Israele chiamò il figlio Giuseppe e gli disse: «Se ho trovato grazia ai tuoi occhi, metti la mano sotto la mia coscia e usa con me bontà e fedeltà : non seppellirmi in Egitto!
30 Quando io mi sarò coricato con i miei padri, portami via dall'Egitto e seppelliscimi nel loro sepolcro». Rispose: «Io agirò come hai detto».
31 Riprese: «Giuramelo!». E glielo giurò ; allora Israele si prostrò sul capezzale del letto.

Genesi, Capitolo 48

Dopo queste cose, fu riferito a Giuseppe: «Ecco, tuo padre è malato!». Allora egli condusse con sé i due figli Manasse ed Efraim.
Fu riferita la cosa a Giacobbe: «Ecco, tuo figlio Giuseppe è venuto da te». Allora Israele raccolse le forze e si mise a sedere sul letto.
Giacobbe disse a Giuseppe: «Dio onnipotente mi apparve a Luz, nel paese di Canaan, e mi benedisse
dicendomi: Ecco, io ti rendo fecondo: ti moltiplicherò e ti farò diventare un insieme di popoli e darò questo paese alla tua discendenza dopo di te in possesso perenne.
Ora i due figli che ti sono nati nel paese d'Egitto prima del mio arrivo presso di te in Egitto, sono miei: Efraim e Manasse saranno miei come Ruben e Simeone.
Invece i figli che tu avrai generati dopo di essi, saranno tuoi: saranno chiamati con il nome dei loro fratelli nella loro eredità .
Quanto a me, mentre giungevo da Paddan, Rachele, tua madre, mi morì nel paese di Canaan durante il viaggio, quando mancava un tratto di cammino per arrivare a Efrata, e l'ho sepolta là lungo la strada di Efrata, cioè Betlemme».
Poi Israele vide i figli di Giuseppe e disse: «Chi sono questi?».
Giuseppe disse al padre: «Sono i figli che Dio mi ha dati qui». Riprese: «Portameli perché io li benedica!».
10 Ora gli occhi di Israele erano offuscati dalla vecchiaia: non poteva più distinguere. Giuseppe li avvicinò a lui, che li baciò e li abbracciò .
11 Israele disse a Giuseppe: «Io non pensavo più di vedere la tua faccia ed ecco, Dio mi ha concesso di vedere anche la tua prole!».
12 Allora Giuseppe li ritirò dalle sue ginocchia e si prostrò con la faccia a terra.
13 Poi li prese tutti e due, Efraim con la sua destra, alla sinistra di Israele, e Manasse con la sua sinistra, alla destra di Israele, e li avvicinò a lui.
14 Ma Israele stese la mano destra e la pose sul capo di Efraim, che pure era il più giovane, e la sua sinistra sul capo di Manasse, incrociando le braccia, benché Manasse fosse il primogenito.
15 E così benedisse Giuseppe: «Il Dio, davanti al quale hanno camminato i miei padri Abramo e Isacco, il Dio che è stato il mio pastore da quando esisto fino ad oggi,
16 l'angelo che mi ha liberato da ogni male, benedica questi giovinetti! Sia ricordato in essi il mio nome e il nome dei miei padri Abramo e Isacco e si moltiplichino in gran numero in mezzo alla terra!».
17 Giuseppe notò che il padre aveva posato la destra sul capo di Efraim e ciò gli spiacque. Prese dunque la mano del padre per toglierla dal capo di Efraim e porla sul capo di Manasse.
18 Disse al padre: «Non così , padre mio: è questo il primogenito, posa la destra sul suo capo!».
19 Ma il padre ricusò e disse: «Lo so, figlio mio, lo so: anch'egli diventerà un popolo, anch'egli sarà grande, ma il suo fratello minore sarà più grande di lui e la sua discendenza diventerà una moltitudine di nazioni».
20 E li benedisse in quel giorno: «Di voi si servirà Israele per benedire, dicendo: Dio ti renda come Efraim e come Manasse!». Così pose Efraim prima di Manasse.
21 Poi Israele disse a Giuseppe: «Ecco, io sto per morire, ma Dio sarà con voi e vi farà tornare al paese dei vostri padri.
22 Quanto a me, io do a te, più che ai tuoi fratelli, un dorso di monte, che io ho conquistato dalle mani degli Amorrei con la spada e l'arco».

Genesi, Capitolo 49

Quindi Giacobbe chiamò i figli e disse: «Radunatevi, perché io vi annunzi quello che vi accadrà nei tempi futuri.
Radunatevi e ascoltate, figli di Giacobbe, ascoltate Israele, vostro padre!
Ruben, tu sei il mio primogenito, il mio vigore e la primizia della mia virilità , esuberante in fierezza ed esuberante in forza!
Bollente come l'acqua, tu non avrai preminenza, perchè hai invaso il talamo di tuo padre e hai violato il mio giaciglio su cui eri salito.
Simeone e Levi sono fratelli, strumenti di violenza sono i loro coltelli.
Nel loro conciliabolo non entri l'anima mia, al loro convegno non si unisca il mio cuore. Perchè con ira hanno ucciso gli uomini e con passione hanno storpiato i tori.
Maledetta la loro ira, perché violenta, e la loro collera, perché crudele! Io li dividerò in Giacobbe e li disperderò in Israele.
Giuda, te loderanno i tuoi fratelli; la tua mano sarà sulla nuca dei tuoi nemici; davanti a te si prostreranno i figli di tuo padre.
Un giovane leone è Giuda: dalla preda, figlio mio, sei tornato; si è sdraiato, si è accovacciato come un leone e come una leonessa; chi oserà farlo alzare?
10 Non sarà tolto lo scettro da Giuda nè il bastone del comando tra i suoi piedi, finchè verra colui al quale esso appartiene e a cui è dovuta l'obbedienza dei popoli.
11 Egli lega alla vite il suo asinello e a scelta vite il figlio della sua asina, lava nel vino la veste e nel sangue dell'uva il manto;
12 lucidi ha gli occhi per il vino e bianchi i denti per il latte.
13 Zà bulon abiterà lungo il lido del mare e sarà l'approdo delle navi, con il fianco rivolto a Sidò ne.
14 Issacar è un asino robusto, accovacciato tra un doppio recinto.
15 Ha visto che il luogo di riposo era bello, che il paese era ameno; ha piegato il dorso a portar la soma ed è stato ridotto ai lavori forzati.
16 Dan giudicherà il suo popolo come ogni altra tribù d'Israele.
17 Sia Dan un serpente sulla strada, una vipera cornuta sul sentiero, che morde i garretti del cavallo e il cavaliere cade all'indietro.
18 Io spero nella tua salvezza, Signore!
19 Gad, assalito da un'orda, ne attacca la retroguardia.
20 Aser, il suo pane è pingue: egli fornisce delizie da re.
21 Nè ftali è una cerva slanciata che dà bei cerbiatti.
22 Germoglio di ceppo fecondo è Giuseppe; germoglio di ceppo fecondo presso una fonte, i cui rami si stendono sul muro.
23 Lo hanno esasperato e colpito, lo hanno perseguitato i tiratori di frecce.
24 Ma è rimasto intatto il suo arco e le sue braccia si muovon veloci per le mani del Potente di Giacobbe, per il nome del Pastore, Pietra d'Israele.
25 Per il Dio di tuo padre - egli ti aiuti! e per il Dio onnipotente - egli ti benedica! Con benedizioni del cielo dall'alto, benedizioni dell'abisso nel profondo, benedizioni delle mammelle e del grembo.
26 Le benedizioni di tuo padre sono superiori alle benedizioni dei monti antichi, alle attrattive dei colli eterni. Vengano sul capo di Giuseppe e sulla testa del principe tra i suoi fratelli!
27 Beniamino è un lupo che sbrana: al mattino divora la preda e alla sera spartisce il bottino.
28 Tutti questi formano le dodici tribù d'Israele, questo è ciò che disse loro il loro padre, quando li ha benedetti; ognuno egli benedisse con una benedizione particolare.
29 Poi diede loro quest'ordine: «Io sto per essere riunito ai miei antenati: seppellitemi presso i miei padri nella caverna che è nel campo di Efron l'Hittita,
30 nella caverna che si trova nel campo di Macpela di fronte a Mamre, nel paese di Canaan, quella che Abramo acquistò con il campo di Efron l'Hittita come proprietà sepolcrale.
31 Là seppellirono Abramo e Sara sua moglie, là seppellirono Isacco e Rebecca sua moglie e là seppellii Lia.
32 La proprietà del campo e della caverna che si trova in esso proveniva dagli Hittiti.
33 Quando Giacobbe ebbe finito di dare questo ordine ai figli, ritrasse i piedi nel letto e spirò e fu riunito ai suoi antenati.

Genesi, Capitolo 50

Allora Giuseppe si gettò sulla faccia di suo padre, pianse su di lui e lo baciò .
Poi Giuseppe ordinò ai suoi medici di imbalsamare suo padre. I medici imbalsamarono Israele
e vi impiegarono quaranta giorni, perché tanti ne occorrono per l'imbalsamazione. Gli Egiziani lo piansero settanta giorni.
Passati i giorni del lutto, Giuseppe parlò alla casa del faraone: «Se ho trovato grazia ai vostri occhi, vogliate riferire agli orecchi del faraone queste parole:
Mio padre mi ha fatto giurare: Ecco, io sto per morire: tu devi seppellirmi nel sepolcro che mi sono scavato nel paese di Canaan. Ora, possa io andare a seppellire mio padre e tornare».
Il faraone rispose: «Và e seppellisci tuo padre com'egli ti ha fatto giurare».
Allora Giuseppe andò a seppellire suo padre e con lui andarono tutti i ministri del faraone, gli anziani della sua casa, tutti gli anziani del paese d'Egitto,
tutta la casa di Giuseppe e i suoi fratelli e la casa di suo padre. Soltanto i loro bambini e i loro greggi e i loro armenti essi lasciarono nel paese di Gosen.
Andarono con lui anche i carri da guerra e la cavalleria, così da formare una carovana imponente.
10 Quando arrivarono all'Aia di Atad, che è al di là del Giordano, fecero un lamento molto grande e solenne ed egli celebrò per suo padre un lutto di sette giorni.
11 I Cananei che abitavano il paese videro il lutto alla Aia di Atad e dissero: «E' un lutto grave questo per gli Egiziani». Per questo la si chiamò Abel-Mizraim, che si trova al di là del Giordano.
12 Poi i suoi figli fecero per lui così come aveva loro comandato.
13 I suoi figli lo portarono nel paese di Canaan e lo seppellirono nella caverna del campo di Macpela, quel campo che Abramo aveva acquistato, come proprietà sepolcrale, da Efron l'Hittita, e che si trova di fronte a Mamre.
14 Dopo aver sepolto suo padre, Giuseppe tornò in Egitto insieme con i suoi fratelli e con quanti erano andati con lui a seppellire suo padre.
15 Ma i fratelli di Giuseppe cominciarono ad aver paura, dato che il loro padre era morto, e dissero: «Chissà se Giuseppe non ci tratterà da nemici e non ci renderà tutto il male che noi gli abbiamo fatto?».
16 Allora mandarono a dire a Giuseppe: «Tuo padre prima di morire ha dato quest'ordine:
17 Direte a Giuseppe: Perdona il delitto dei tuoi fratelli e il loro peccato, perché ti hanno fatto del male! Perdona dunque il delitto dei servi del Dio di tuo padre!». Giuseppe pianse quando gli si parlò così .
18 E i suoi fratelli andarono e si gettarono a terra davanti a lui e dissero: «Eccoci tuoi schiavi!».
19 Ma Giuseppe disse loro: «Non temete. Sono io forse al posto di Dio?
20 Se voi avevate pensato del male contro di me, Dio ha pensato di farlo servire a un bene, per compiere quello che oggi si avvera: far vivere un popolo numeroso.
21 Dunque non temete, io provvederò al sostentamento per voi e per i vostri bambini». Così li consolò e fece loro coraggio.
22 Ora Giuseppe con la famiglia di suo padre abitò in Egitto; Giuseppe visse centodieci anni.
23 Così Giuseppe vide i figli di Efraim fino alla terza generazione e anche i figli di Machir, figlio di Manasse, nacquero sulle ginocchia di Giuseppe.
24 Poi Giuseppe disse ai fratelli: «Io sto per morire, ma Dio verrà certo a visitarvi e vi farà uscire da questo paese verso il paese ch'egli ha promesso con giuramento ad Abramo, a Isacco e a Giacobbe».
25 Giuseppe fece giurare ai figli di Israele così : «Dio verrà certo a visitarvi e allora voi porterete via di qui le mie ossa».
26 Poi Giuseppe morì all'età di centodieci anni; lo imbalsamarono e fu posto in un sarcofago in Egitto. La Bibbia
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

12 Начиная с 12 гл., священнописатель показывает на примере жизни нескольких людей, что происходит в мире, когда Бог руководит событиями и люди исполняют Его волю: обнаруживается единство и смысл истории.


12:4 Порывая со всеми земными связями и отправляясь в незнакомую страну, Авраам отвечает верою и повиновением на призыв Божий. Это одно из величайших событий ВЗ. От решения Авраама зависело существование и будущее избранного народа и всего духовного потомства "отца верующих" (Рим 9:4; Гал 3:8): своим духовным родоначальником его считают и иудеи, и христиане, и мусульмане.


12:11-20 Этот рассказ носит отпечаток нравственного уровня той эпохи, когда обман и добродетель не считались несовместимыми. Человечество лишь постепенно, под руководством Божиим, познавало нравственный закон.


14:18-20 "Мелхиседек, царь Салимский" (Салим отождествлен с Иерусалимом в Пс 75:3и во всей иудейской традиции). Хотя Мелхиседек и не принадлежит к избранному народу, он служит Всевышнему, отождествляемому с Богом Авраама. Здесь уже намечается тенденция к универсализму: есть путь, ведущий к Богу через Израиль и путь, которым идут другие языч. народы. Оба пути сходятся в христианстве, где "нет уже ни иудея, ни язычника", но "все одно во Христе" (Гал 3:28). Таинственное священство Мелхиседека, соединенное с его царским достоинством, прообразует Христа, "священника вовек по чину Мелхиседекову" (Евр 7:21; ср. Пс 109:4). Св. Отцы развили это толкование, усмотрев в хлебе и вине, принесенных Мелхиседеком Аврааму, прообраз Евхаристической жертвы.


15:4-6 Авраам принял обетование Божие, когда оно казалось неосуществимым, что свидетельствует о глубине его веры; Бог "вменил ему это в праведность". Праведник в библ. понимании - прямой и повинующийся воле Божией человек (ср. Втор 24:13; Пс 105:31). Ап. Павел, основываясь на этом тексте, утверждает, что оправдание зависит не от дел, а от веры (Рим 3 28). Но так как все поведение Авраама проникнуто его живой верой, ап. Иаков обращается к тому же тексту, чтобы осудить "мертвую" веру, не подтверждаемую делами (Иак 2:26).


15:10-17 Древний обряд рассечения жертвенных животных обычно сопровождал заключение договора, чем подчеркивалась святость и нерушимость заключаемого союза. Лица, заключающие союз, проходили между частями жертвенных животных, что означало тесное "кровное" единение. Бог явил Свое присутствие в дыме и пламени огня (Быт 15:17).


16:2-4 По месопотамскому праву времен Авраама неплодная жена могла "дать мужу" свою служанку и считать детей, рожденных от такого союза, своими (ср. Быт 30:1-6; Быт 30:9-13).


16:6-15 За перенесенные страдания и послушание Агарь вознаграждается обетованием Бога о благословенном и многочисленном потомстве - "великом народе". Имя Измаила означает "Бог услышал" или "Да услышит Бог" (Быт 17:20).


17:1 Ходи предо Мною и будь непорочен - моральные требования стали неотъемлемой частью религии Авраама. Однако в семейном быту патриарха можно видеть отдельные черты, которые христианину могут показаться далекими от нравственного идеала. Здесь следует помнить, что преобразование Богом жизни избранного народа началось не с изменения внешних обычаев, а с воспитания чувства преданности Ему и веры. Вера впоследствии будет преобразовывать жизнь.


17:3-5 Согласно пониманию древних, имя не есть просто название данного лица - оно определяет его индивидуальность или назначение. Переименование свидетельствует о перемене его назначения (ср. Быт 17:15и Быт 35:10). Хотя Аврам и Авраам представляют как будто две формы одного имени, означающего "он велик по отцу", имя Авраам объясняется здесь как созвучное "абхамон" (отец множества).


17:10 Обрезание было вначале обрядом, подготавливающим к браку и к посвящению в члены данной общины. Пролитие крови свидетельствовало о прочности заключенного между людьми союза. У израильтян этот обряд стал знаменовать вступление в Союз-Завет Авраама и избранного народа с Богом, принадлежность к общине, исповедующей одну веру. В евр понимании кровь священна, ибо в ней жизнь: "душа тела в крови" (Лев 17:11; Лев 17:14), "кровь есть душа" (Втор 12:13). Кровь, текущая из органа, передающего жизнь, означает посвящение Богу жизни, принятой как дар. Обрезание стало "знаком", напоминающем Богу (как и радуга: Быт 9:16-17) о Его Завете, а человеку - о его принадлежности к избранному народу и вытекающих из этого обязательствах. В НЗ обрезание заменено крещением (Деян 15).


17:15 Согласно народному пониманию Сара и Сарра - две формы имени, означающего "княгиня". Сарра будет матерью царей (Быт 17:16).


17:17-19 Смех Авраама и Сарры (Быт 18:12; ср. Быт 12:6) происходит от удивления этим, казалось бы невероятным, обетованием. В ответ Бог исполняет предреченное Им и велит Аврааму дать сыну имя Исаак, сокращенную форму слов "Бог улыбнулся" или "Да улыбнется Бог" (несов. форма), т.е. - "Да будет благосклонен".


18:1-6 Явление трех мужей, которым Авраам воздал поклонение, рассматривается многими Отцами Церкви как предвозвещение тайны Пресвятой Троицы, полное откровение о которой было дано в НЗ.


18:16-23 Сказание в образной форме излагает библейскую философию истории, согласно которой судьбы народов связаны с их нравственным состоянием, вопрошая Бога, Авраам уверен в Его справедливости. Участь Содома и Гоморры определена особо тяжкими нравственными и религиозными извращениями их жителей.


18:24 Всегда актуальная проблема: должны ли праведники страдать из-за неправедных и вместе с ними? В древнем Израиле чувство коллективной ответственности было так сильно, что не ставился даже вопрос о спасении отдельных людей. Принцип индивидуальной ответственности получил четкое выражение только во Втор 24:16; Иер 31:29-30; Иез 14:12сл.; Иез 14:18. Авраам говорит лишь о возможности помилования многих виновных ради нескольких праведников. Ответы Ягве утверждают спасительную роль праведников как ходатаев за грешный мир. Согласно Иер 51; Иез 22:30, Бог простил бы Иерусалиму ради одного праведника: Исаия, в свою очередь, говорит о страданиях Отрока-Раба, которые спасают весь народ. Это пророчество было понято только после исполнения его во Христе.


19:24-25 Данные геологии и археологии подтвердили, что в указанном районе действительно произошла катастрофа, погубившая города. О страшной каре, постигшей Содом и Гоморру, нередко упоминается как в ВЗ, так и в НЗ.


19:26 Жена Лота символизирует пристрастие к греховному миру тех, кто, став на путь спасения, обращается вспять. "Вспоминайте жену Лотову" (Лк 17:32), говорит Христос, призывая к бдению и отречению от благ земных (ср. Лк 9:62).


19:30-35 Дочери Лота поступили так, полагая, что все люди на земле погибли (ст. 31) и им предстоит возродить род человеческий.


20:7 "Он пророк" - здесь впервые в евр подлиннике употребляется слово "нави", существовавшее уже до Моисея. Корень "нава" (говорить) указывает на человека, говорящего с Богом, т.е. находящегося с Ним в близких отношениях, неприкосновенного (Пс 104:15) и великого ходатая (Втор 34:10; Числ 11:2; Числ 21:7).


21:2 Имя Исаак означает и "смех", и "радость". Отцы Церкви усматривают в Исааке прообраз Иисуса Христа, а в Измаиле - символ языч. народов (ср. Гал 4:23сл.; Рим 9; Евр 11:18). Авраам избран Богом до того, как был обрезан, поэтому он считается отцом и иудеев и язычников.


21:8-20 Здесь не продолжение Быт 16, а параллельный рассказ.


22:9 Исаак, сын обетования, принадлежит Богу. Господь, повелевая Аврааму принести в жертву Исаака, тем самым испытывает его. Готовность Авраама принести своего единственного сына в жертву прообразует любовь Бога Отца, не пощадившего своего Единородного Сына (Ин 3:16; Рим 8:32). Исаак, явивший кроткое послушание воле отца, прообразует послушание Иисуса воле Отца небесного и становится достойным быть прообразом Его Голгофской жертвы.


Древний обычай хананеян - приносить в жертву первородных (считавшихся лучшими), чтобы обеспечить себе покровительство божества, - неоднократно осуждается пророками (Иер 7:30; Иез 16:20; Иез 22:26).


23:19-20 Пещера Махпела и прилегающее к ней поле являются залогом владения Землей Обетованной.


24:2-9 Присяга считается нерушимой в силу прикосновения к органам передачи жизни, которые рассматривались как священные (ср. Быт 47:29).


25:22 Длительное соперничество между близнецами Исавом и Иаковом началось уже в утробе их матери. Они изображены здесь как исторически действующие лица, в то же время символизирующие два народа, родоначальниками которых они стали: Исав - идумеян, Иаков - израильтян.


27 Не осуждая определенно поступка Иакова и Ревекки, священнописатель дает все же понять, что он предосудителен: Иаков боится, что отец проклянет его, если обман, к которому он прибег по внушению Ревекки, будет обнаружен (Быт 27:12). Однако этот обман, свидетельствующий о том, что мораль того времени была недостаточно высока, таинственно служит осуществлению замысла Божия: Исав относился с таким пренебрежением к правам первородства и связанной с ним ответственности, что клятвенно отрекся от них (Быт 25:33-34), чтобы Иаков дал ему поесть. Бог передает тогда эти права Иакову, ценившему их более, чем Исав. Господь так велик, что Свои предначертания Он может приводить в исполнение с помощью несовершенных людей, если они сознают ценность даров Божиих.


27:33 Раз произнесенные благословения (как и проклятия) считались непреложными.


27:36 Игра слов: первенство (евр "бекора") и благословение (евр "берака").


28:12 Следуя Филону, многие Отцы видели в лестнице Иакова образ Провидения Божия, проявляющего свою заботу о мире через посредство ангелов. Согласно другим, она - прообраз воплощения Сына Божия, соединившего небо с землей (ср. Ин 1:51), и Божией Матери, "послужившей исполнению этой страшной тайны". Поэтому в Богородичные праздники читается паремия о сне Иакова.


29:25 Ошибка Иакова объясняется обычаем, существующим и поныне - закрывать лицо невесты покрывалом до наступления брачной ночи.


31:42-51 Страх (евр "пахад") Исаака- метонимия : "Страхом Исаака" назван объект его страха, т.е. Бог (ср. Ис 8:13). Страх Исаака есть "страх Божий", ибо его "носил Исаак в душе" (Бл. Феодорит, Вопросы, 92). Многие современные исследователи на основании изучения языков - арабского и пальмирского, родственных еврейскому, пришли к заключению, что более точным был бы перевод "Родитель Исаака".


32:24-28 Иаков остается один, вероятно ожидая особого знамения Божия, подтверждающего его права на Ханаан. Таинственная борьба, происшедшая на рубеже Св. Земли, означает, по мнению Отцов Церкви (напр, св. Иеронима и Оригена), что дар Божий будет дан только тому, кто мужественно борется и обращается к Богу с настойчивой молитвой.


32:31 Ср. Исх 33:20.


35:2-4 Отвергая идолы, похищенные Рахилью (Быт 31:19, (Быт 31:39), а также и те, которые хранили его люди, Иаков окончательно отказывается от суеверий предков и торжественно исповедует веру во единого Бога Израилева.


37 Иосиф (букв растущий) символизирует израильский народ. Его история (Genesi 37-50) показывает, как Бог, вопреки искушениям, опасностям и злой воле людей, хранил Израиль в самые трудные периоды его истории. Жизнь Иосифа - любимого сына, преданного своими братьями, много и безропотно претерпевшего в рабстве, явившего пример нравственной чистоты и ставшего спасителем своего народа, прообразует земную жизнь возлюбленного Сына Бога Отца, посланного в земное изгнание, уничижившего Себя принятием "образа раба", преданного Иудой, пострадавшего "до смерти крестной" (Флп 2 7-8) и ставшего спасителем человечества. В то же время сказание, избегая идеализации Иосифа, говорит и об его отрицательных поступках.


37:26 Согласно древнему поверью, убийца, покрыв землей кровь убитого, чтобы она не возопила о мщении (Быт 4:10; Иез 24:4; Иов 16:18), мог избежать суда Божия.


38 Повествование правдиво освещает греховные явления в потомстве Авраама - в колене Иудине, ставшем коленом Обетования. Св. Иоанн Златоуст пишет, что Христос "пришел не для того, чтобы избежать позора нашего, но чтобы уничтожить его... Он показал, что не гнушается ничем нашим... Иудеи превозносились Авраамом и думали оправдаться добродетелью предков... Господь показывает, что надлежит хвалиться не родом... все и самые праотцы согрешили", поэтому "пришествие Христа было необходимым" (Толк, на св. Мф. еванг. Беседа III).


38:8 Этот древний обычай (т. н. левират) был позже узаконен Моисеем (Втор 25:5-10).


40:7 В Египте придавали большое значение снам, считая их откровением богов.


44:5 Указание на древневосточный обычай гадать по шуму воды, ее движению и форме, которую принимали капли масла, падающие в нее.


46:34 Земля Гесем расположена на востоке от Дельты. С 13 в. до Р.Х. эту область стали называть землей Рамзеса.


На протяжении кн. Быт мессианское Обетование (Быт 3:15) мало-помалу уточняется: Мессия произойдет из рода Сифа (Быт 4:26), из ветви Сима (Быт 9:26), из потомства Авраама (Быт 12:3), Исаака и Иакова (Быт 35:9и Быт 27:29), из колена Иуды (Быт 49:10).


48 Слова, произнесенные при благословении Иаковом Ефрема и Манассии, стали впоследствии формулой благословения.


49 В благословениях Иакова сыновьям содержатся данные в образной форме указания на историческое значение и участь каждого из двенадцати колен Израилевых (ср. Втор 33:5-24).


49:10 "Доколе не приидет Примиритель" (букв. - "доколе не приидут в Шило" - в библ. терминологии Шило (Силом) означает мессианское царство. Отсюда греч. и рус. перевод фразы. Ее смысл: колено Иуды будет главенствовать в народе Божием до тех пор, пока не осуществится обетование Господне.



В кн. Бытия говорится о творении вселенной и рода человеческого Богом Создателем и Промыслителем и о начале осуществления его спасительного замысла о человечестве. Сказание о творении мира (шестоднев) восходит к Моисею. В основу этого образного описания легла схема евр недели. Образ этот не следует понимать в буквальном смысле: «Не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные — говорит ап. Петр (Pe2 3:8) — что у Господа один день, как тысяча лет и тысяча лет как один день» (Psa 89:5). В шестодневе каждое поколение находит откровение о сотворении мира, соответствующее ступени его культурного и нравственного развития. Современный человек может найти в этом образе символическое изображение длительных периодов становления нашей земли. Священнописатель созерцает реалии этого мира от самой простой до самой сложной и совершенной, исходящими из рук Творца согласно ритму евр недели: шесть дней работы, т.е. сотрудничества с творческой деятельностью Бога, и один день отдыха — умиротворения перед лицом Божиим. Во вступительной фразе шестоднева отвергаются все языческие учения о миротворении, которые говорят либо о двух творцах (дуализм), либо о рождении мира из недр Божества (пантеизм). Мир творится единым Богом из ничего (Ma2 7:28). Его создание есть тайна божественной любви. “Земля и небо” означают вселенную в целом. Многие толкователи усматривают в слове «небо» указание на духовный (ангельский) мир, созданный одновременно с первоматерией .

Названия, разделения и содержание

Пять первых книг Библии составляют одно целое, которое по-еврейски называется Тора, т.е. Закон. Первое достоверное свидетельство об употреблении слова Закон (греч. «νομος») в этом смысле мы встречаем в предисловии кн. Премудрости Иисуса, сына Сирахова. В начале христианской эры название «Закон» уже было общепринятым, как мы это видим в НЗ (Luca 10:26; ср. Luca 24:44). Иудеи, говорившие по-еврейски, называли первую часть Библии также «Пять пятых Закона», чему соответствовало в эллинизированных еврейских кругах η πεντατευχος (подраз. «βιβλος» ., т.е. Пятитомник). Это разделение на пять книг засвидетельствовано еще до нашей эры греческим переводом Библии семьюдесятью толковниками (LXX). В этом, принятом Церковью, переводе каждой из пяти книг было дано название, согласно ее содержанию или содержанию ее первых глав:

Кн. Бытия (собств. — книга о происхождении мира, рода человеческого и избранного народа); Исход (начинается с рассказа об уходе евреев из Египта); Левит (закон для священников из колена Левиина); Числа (книга начинается с описания переписи народа: гл. Numeri 1-4); Второзаконие («второй закон», воспроизводящий в более пространном изложении Закон, данный на Синае). Иудеи же до сих пор называют каждую книгу евр. Библии по ее первому значимому слову.

Кн. Бытия разделяется на две неравные части: описание происхождения мира и человека (Genesi 1-11) и история праотцев народа Божия (Genesi 12-50). Первая часть — как бы пропилеи, вводящие в историю, о которой повествует вся Библия. В ней описывается сотворение мира и человека, грехопадение и его последствия, постепенное развращение людей и постигшее их наказание. Происшедший затем от Ноя род расселяется по земле. Генеалогические же таблицы все суживаются и, наконец, ограничиваются родом Авраама, отца избранного народа. История праотцев (Genesi 12-50) описывает события из жизни великих предков: Авраама, человека веры, послушание которого вознаграждается: Бог обещает ему многочисленных потомков и Святую Землю, которая станет их наследием (Быт 12 1—25:8); Иакова, отличающегося хитростью: выдав себя за старшего брата, Исава, он получает благословение своего отца Исаака и затем превосходит изворотливостью своего дядю Лавана; однако его ловкость оказалась бы напрасной, если бы Бог не предпочел его Исаву и не возобновил в его пользу обетования, данные Аврааму, и заключенный с ним союз (Genesi 25:19-36:43). Бог избирает людей не только высокого нравственного уровня, ибо он может исцелить всякого человека, открывающегося Ему, как бы он ни был греховен. По сравнению с Авраамом и Иаковом Исаак выглядит довольно бледно. О его жизни говорится главным образом в связи с его отцом или сыном. Двенадцать сыновей Иакова — родоначальники двенадцати колен Израилевых. Одному из них посвящена последняя часть кн. Бытия: гл. Genesi 37-50 — биография Иосифа. В них описывается, как добродетель мудрого вознаграждается и Божественное Провидение обращает зло в добро (Genesi 50:20).

Две главные темы Исхода: освобождение из Египта (Esodo 1:1-15:21) и Синайский Союз-Завет (Esodo 19:1-40:38) связаны с менее значимой темой — странствия по пустыне (Esodo 15:22-18:27). Моисей, получивший откровение неизреченного имени Ягве на горе Божией Хориве, приводит туда израильтян, освобожденных от рабства. В величественной теофании Бог вступает в союз с народом и дает ему Свои Заповеди. Как только союз был заключен, народ его нарушил, поклонившись золотому тельцу, но Бог прощает виновных и возобновляет союз. Ряд предписаний регулирует богослужение в пустыне.

Кн. Левит носит почти исключительно законодательный характер, так что повествование о событиях, можно сказать, прерывается. Она содержит ритуал жертвоприношений (Levitico 1-7): церемониал поставления в священники Аарона и его сыновей (Levitico 8-10); предписания о чистом и нечистом (Levitico 11-15), завершающиеся описанием ритуала Дня Очищения (Levitico 16); «Закон святости» (Levitico 17-26), содержащий богослужебный календарь и заканчивающийся благословениями и проклятиями (Levitico 26). В гл. Levitico 27 уточняются условия выкупа людей, животных и имущества, посвященных Ягве.

В кн. Числа вновь говорится о странствии в пустыне. Уходу от Синая предшествуют перепись народа (Numeri 1-4) и богатые приношения по случаю освящения скинии (Numeri 7). Отпраздновав второй раз Пасху, евреи покидают святую гору (Numeri 9-10) и доходят до Кадеса, где предпринимают неудачную попытку проникнуть в Ханаан с юга (Numeri 11-14). После долгого пребывания в Кадесе они отправляются в Моавские равнины, прилегавшие к Иерихону (Numeri 20-25). Мадианитяне разбиты, и колена Гада и Рувима поселяются в Заиорданьи (Numeri 31-32). В гл. Numeri 33 перечисляются остановки в пустыне. Повествования чередуются с предписаниями, дополняющими синайское законодательство или подготовляющими поселение в Ханаане.

Второзаконие отличается особой структурой: это кодекс гражданских и религиозных узаконений (Deuteronomio 12:26-15:1), включенный в большую речь Моисея (Deuteronomio 5-11; Deuteronomio 26:16-28:68), которую предваряет его первая речь (Deuteronomio 1-4); за ней следует третья речь (Deuteronomio 29-30); наконец говорится о возложении миссии на Иисуса Новина, приводятся песнь и благословения Моисея, даются краткие сведения о конце его жизни (Deuteronomio 31-34).

Второзаконнический кодекс отчасти воспроизводит заповеди, данные в пустыне. Моисей напоминает в своих речах о великих событиях Исхода, об откровении на Синае и начале завоевания Земли Обетованной. В них раскрывается религиозный смысл событий, подчеркивается значение Закона, содержится призыв к верности Богу.

Литературная композиция

Составление этого обширного сборника приписывалось Моисею, что засвидетельствовано в НЗ (Giovanni 1:45; Giovanni 5:45-47; Romani 10:5). Но в более древних источниках нет утверждения, что все Пятикнижие написано Моисеем. Когда в нем, хотя очень редко, говорится: «Моисей написал» — эти слова относятся лишь к определенному месту. Исследователи Библии обнаружили в этих книгах различие в стиле, повторения и некоторую непоследовательность повествований, что не дает возможности считать их произведением, целиком принадлежащим одному автору. После долгих исканий библеисты, главным образом под влиянием К.Г. Графа и Ю. Велльгаузена, склонились в основном к т.н. документарной теории, которую схематически можно формулировать так: Пятикнижие представляет компиляцию из четырех документов, возникших в различное время и в различной среде. Первоначально было два повествования: в первом автор, т. н. Ягвист, условно обозначаемый буквой «J», употребляет в рассказе о сотворении мира имя Ягве, которое Бог открыл Моисею; другой автор, т. н. Элогист (Е), называет Бога распространенным в то время именем Элогим. Согласно этой теории повествование Ягвиста было записано в 11 веке в Иудее, Элогист же писал немного позже в Израиле. После разрушения Северного царства оба документа были сведены воедино (JE). После царствования Иосии (640-609) к ним было прибавлено Второзаконие «D», а после Плена ко всему этому (JED) был присоединен священнический кодекс (Р), содержащий главным образом законы и несколько повествований. Этот кодекс составил своего рода костяк и образовал рамки этой компиляции (JEDP). Такой литературно-критический подход связан с эволюционной концепцией развития религиозных представлений в Израиле.

Уже в 1906 г Папская Библейская Комиссия предостерегла экзегетов от переоценки этой т. н. документарной теории и предложила им считать подлинным авторство Моисея, если иметь в виду Пятикнижие в целом, и в то же время признавать возможность существования, с одной стороны устных преданий и письменных документов, возникших до Моисея, а с другой — изменений и добавлений в более позднюю эпоху. В письме от 16 января 1948 г, обращенном к кардиналу Сюару, архиепископу Парижскому, Комиссия признала существование источников и постепенных приращений к законам Моисея и историческим рассказам, обусловленных социальными и религиозными установлениями позднейших времен.

Время подтвердило правильность этих взглядов библейской Комиссии, ибо в наше время классическая документарная теория все больше ставится под сомнение. С одной стороны, попытки систематизировать ее не дали желаемых результатов. С другой стороны, опыт показал, что сосредоточение интереса на чисто литературной проблеме датировки окончательной редакции текста имеет гораздо меньшее значение, чем подход исторический, при котором на первое место выдвигается вопрос об источниках устных и письменных, лежащих в основе изучаемых «документов». Представление о них стало теперь менее книжным, более близким к конкретной действительности. Выяснилось, что они возникли в далеком прошлом. Новые данные археологии и изучение истории древних цивилизаций Средиземноморья показали, что многие законы и установления, о которых говорится в Пятикнижии, сходны с законами и установлениями эпох более давних, чем те, к которым относили составление Пятикнижия, и что многие его повествования отражают быт более древней среды.

Не будучи 8 состоянии проследить, как формировалось Пятикнижие и как в нем слилось несколько традиций, мы, однако, вправе утверждать, что несмотря на разнохарактерность текстов явистского и элогистского, в них по существу идет речь об одном и том же. Обе традиции имеют общее происхождение. Кроме того, эти традиции соответствуют условиям не той эпохи, когда они были окончательно письменно зафиксированы, а эпохи, когда произошли описываемые события. Их происхождение восходит, следовательно, к эпохе образования народа Израильского. То же в известной мере можно сказать о законодательных частях Пятикнижия: пред нами гражданское и религиозное право Израиля; оно эволюционировало вместе с общиной, жизнь которой регулировало, но по своему происхождению оно восходит ко времени возникновения этого народа. Итак, первооснова Пятикнижия, главные элементы традиций, слившихся с ним, и ядро его узаконений относятся к периоду становления Израильского народа. Над этим периодом доминирует образ Моисея, как организатора, религиозного вождя и первого законодателя. Традиции, завершающиеся им, и воспоминания о событиях, происходивших под его руководством, стали национальной эпопеей. Учение Моисея наложило неизгладимый отпечаток на веру и жизнь народа. Закон Моисеев стал нормой его поведения. Толкования Закона, вызванные ходом исторического развития, были проникнуты его духом и опирались на его авторитет. Засвидетельствованный в Библии факт письменной деятельности самого Моисея и его окружения не вызывает сомнений, но вопрос содержания имеет большее значение, чем вопрос письменного фиксирования текста, и поэтому так важно признать, что традиции, лежащие в основе Пятикнижия, восходят к Моисею как первоисточнику.

Повествования и история

От этих преданий, являвшихся живым наследием народа, вдохнувших в него сознание единства и поддерживавших его веру, невозможно требовать той строго научной точности, к которой стремится современный ученый; однако нельзя утверждать, что эти письменные памятники не содержат истины.

Одиннадцать первых глав Бытия требуют особого рассмотрения. В них описано в стиле народного сказания происхождение рода человеческого. Они излагают просто и картинно, в соответствии с умственным уровнем древнего малокультурного народа, главные истины, лежащие в основе домостроительства спасения: создание Богом мира на заре времен, последовавшее за ним сотворение человека, единство рода человеческого, грех прародителей и последовавшие изгнание и испытания. Эти истины, будучи предметом веры, подтверждены авторитетом Св. Писания; в то же время они являются фактами, и как истины достоверные подразумевают реальность этих фактов. В этом смысле первые главы Бытия носят исторический характер. История праотцев есть история семейная. В ней собраны воспоминания о предках: Аврааме, Исааке, Иакове, Иосифе. Она является также популярной историей. Рассказчики останавливаются на подробностях личной жизни, на живописных эпизодах, не заботясь о том, чтобы связать их с общей историей. Наконец, это история религиозная. Все ее переломные моменты отмечены личным участием Бога, и все в ней представлено в провиденциальном плане. Более того, факты приводятся, объясняются и группируются с целью доказать религиозный тезис: существует один Бог, образовавший один народ и давший ему одну страну. Этот Бог — Ягве, этот народ — Израиль, эта страна — святая Земля. Но в то же время эти рассказы историчны и в том смысле, что они по-своему повествуют о реальных фактах и дают правильную картину происхождения и переселения предков Израильских, их географических и этнических корней, их поведения в плане нравственном и религиозном. Скептическое отношение к этим рассказам оказалось несостоятельным перед лицом недавних открытий в области истории и археологии древнего Востока.

Опустив довольно длинный период истории, Исход и Числа, а в определенной мере и Второзаконие, излагают события от рождения до смерти Моисея: исход из Египта, остановка у Синая, путь к Кадесу (о долгом пребывании там хранится молчание), переход через Заиорданье и временное поселение на равнинах Моава. Если отрицать историческую реальность этих фактов и личности Моисея, невозможно объяснить дальнейшую историю Израиля, его верность ягвизму, его привязанность к Закону. Надо, однако, признать, что значение этих воспоминаний для жизни народа и отзвук, который они находят в обрядах, сообщили этим рассказам характер победных песен (напр, о переходе через Чермное море), а иногда и богослужебных песнопений. Именно в эту эпоху Израиль становится народом и выступает на арену мировой истории. И хотя ни в одном древнем документе не содержится еще упоминания о нем (за исключением неясного указания на стеле фараона Мернептаха), сказанное о нем в Библии согласуется в главных чертах с тем, что тексты и археология говорят о вторжении в Египет гиксосов, которые в большинстве своем были семитического происхождения, о египетской администрации в дельте Нила, о политическом положении Заиорданья.

Задача современного историка состоит в том, чтобы сопоставить эти данные Библии с соответствующими событиями всемирной истории. Несмотря на недостаточность библейских указаний и недостаточную определенность внебиблейской хронологии, есть основания предполагать, что Авраам жил в Ханаане приблизительно за 1850 лет до Р.Х., что история возвышения Иосифа в Египте и приезда к нему других сыновей Иакова относится к началу 17 в. до Р.Х. Дату Исхода можно определить довольно точно по решающему указанию, данному в древнем тексте Esodo 1:11: народ сынов Израилевых «построил фараону Пифом и Рамзес, города для запасов». Следовательно, Исход произошел при Рамзесе II, основавшем, как известно, город Рамзес. Грандиозные строительные работы начались в первые же годы его царствования. Поэтому весьма вероятно, что уход евреев из Египта под водительством Моисея имел место около середины царствования Рамзеса (1290-1224), т.е. примерно около 1250 г до Р.Х.

Учитывая библейское предание о том, что время странствования евреев в пустыне соответствовало периоду жизни одного поколения, водворение в Заиорданьи можно отнести к 1225 г до Р.Х. Эти даты согласуются с историческими данными о пребывании фараонов XIX династии в дельте Нила, об ослаблении египетского контроля над Сирией и Палестиной в конце царствования Рамзеса II, о смутах, охвативших весь Ближний Восток в конце 13 в. до Р.Х. Согласуются они и с археологическими данными, свидетельствующими о начале Железного Века в период вторжения Израильтян в Ханаан.

Законодательство

В евр Библии Пятикнижие называется «Тора», т.е. Закон; и действительно здесь собраны предписания, регулировавшие нравственную, социальную и религиозную жизнь народа Божия. В этом законодательстве нас больше всего поражает его религиозный характер. Он свойственен и некоторым другим кодексам древнего Востока, но ни в одном из них нет такого взаимопроникновения религиозного и светского элементов. В Израиле Закон дан Самим Богом, он регулирует обязанности по отношению к Нему, его предписания мотивируются религиозными принципами. Это кажется вполне нормальным, когда речь идет о нравственных предписаниях Десятисловия (Синайских Заповедях) или о культовых законах кн. Левит, но гораздо более знаменательно, что в том же своде гражданские и уголовные законы переплетаются с религиозными наставлениями и что все представлено как Хартия Союза-Завета с Ягве. Из этого естественно следует, что изложение этих законов связано с повествованием о событиях в пустыне, где был заключен этот Союз.

Как известно, законы пишутся для практического применения и их необходимо с течением времени видоизменять, считаясь с особенностями окружающей среды и исторической ситуации. Этим объясняется, что в совокупности рассматриваемых документов можно встретить как древние элементы, так и постановления, свидетельствующие о возникновении новых проблем. С другой стороны, Израиль в известной мере испытывал влияние своих соседей. Некоторые предписания Книги Завета и Второзакония удивительно напоминают предписания Месопотамских кодексов, Свода Ассирийских Законов и Хеттского кодекса. Речь идет не о прямом заимствовании, а о сходстве, объясняющемся влиянием законодательства других стран и обычного права, отчасти ставшего в древности общим достоянием всего Ближнего Востока. Кроме того, в период после Исхода на формулировке законов и на формах культа сильно сказывалось ханаанское влияние.

Десятисловие (10 заповедей), начертанное на Синайских скрижалях, устанавливает основу нравственной и религиозной веры Союза-Завета. Оно приведено в двух (Esodo 20:2-17 и Deuteronomio 5:6-21), несколько различающихся вариантах: эти два текста восходят к древнейшей, более краткой, форме и нет никаких серьезных данных, опровергающих ее происхождение от Моисея.

Элогистский кодекс Союза-Завета (Esodo 20:22-23:19) представляет собой право пастушеско-земледельческого общества, соответствующее реальному положению Израиля, образовавшегося как народ и начавшего вести оседлый образ жизни. От более древних месопотамских кодексов, с которыми у него есть точки соприкосновения, он отличается большой простотой и архаическими чертами. Однако он сохранился в форме, свидетельствующей о некоторой эволюции: особое внимание, которое уделяется в нем рабочему скоту, работам в поле и на виноградниках, равно как и домам, позволяет думать, что он относится к периоду оседлой жизни. С другой стороны, различие в формулировке постановлений — то повелительных, то условных — указывает на разнородность состава свода. В своем настоящем виде он, вероятно, восходит к периоду Судей.

Ягвистский кодекс возобновления Завета (Esodo 34:14-26) иногда называется, хотя и неправильно, вторым Десятисловием или обрядовым Декалогом. Он представляет собой собрание религиозных предписаний в повелительной форме и принадлежит к тому же времени, что и книга Завета, но под влиянием Второзакония он был переработан. Хотя кн. Левит получила свою законченную форму только после плена, она содержит и очень древние элементы. Так, например, запреты, касающиеся пищи (Levitico 11), или предписания о чистоте (Levitico 13-15) сохраняют завещанное первобытной эпохой. В ритуале великого Дня Очищения (Levitico 16) тексты древних обрядовых предписаний дополняются более подробными указаниями, свидетельствующими о наличии разработанного представления о грехе. Гл. Levitico 17-26 составляют целое, получившее название Закона Святости и относящееся, очевидно, к последнему периоду монархии. К той же эпохе надо отнести кодекс Второзакония, в котором собрано много древних элементов, но также отражается эволюция социальных и религиозных обычаев (напр, законы о единстве святилища, жертвеннике, десятине, рабах) и изменение духа времени (призывы к сердцу и свойственный многим предписаниям увещательный тон).

Религиозный смысл

Религия как Ветхого, так и Нового Завета есть религия историческая: она основывается на откровении Бога определенным людям, в определенных местах, при определенных обстоятельствах и на особом действии Бога в определенные моменты человеческой эволюции. Пятикнижие, излагающее историю первоначальных отношений Бога с миром, является фундаментом религии Израиля, ее канонической книгой по преимуществу, ее Законом.

Израильтянин находит в ней объяснение своей судьбы. Он не только получил в начале книги Бытия ответ на вопросы, которые ставит себе каждый человек — о мире и жизни, о страдании и смерти, — но получил ответ и на свой личный вопрос: почему Ягве, Единый Бог есть Бог Израилев? Почему Израиль — Его народ среди всех народов земли?

Это объясняется тем, что Израиль получил обетование. Пятикнижие — книга обетовании: Адаму и Еве после грехопадения возвещается спасение в будущем, т. н. Протоевангелие; Ною, после потопа, обещается новый порядок в мире. Еще более характерно обетование, данное Аврааму и возобновленное Исааку и Иакову; оно распространяется на весь народ, который произойдет от них. Это обетование прямо относится к обладанию землей, где жили праотцы, Землей Обетованной, но по сути дела в нем содержится большее: оно означает, что особые, исключительные отношения существуют между Израилем и Богом его отцов.

Ягве призвал Авраама, и в этом призыве прообразовано избрание Израиля. Сам Ягве сделал из него один народ. Свой народ по благоизволению Своему, по замыслу любви, предначертанному при сотворении мира и осуществляющемуся, несмотря на неверность людей. Это обетование и это избрание гарантированы Союзом. Пятикнижие есть также книга союзов. Первый, правда еще прямо не высказанный, был заключен с Адамом; союз с Ноем, с Авраамом и, в конечном итоге, со всем народом через посредство Моисея, получил уже ясное выражение. Это не союз между равными, ибо Бог в нем не нуждается, хотя почин принадлежит Ему. Однако Он вступает в союз и в известном смысле связывает Себя данными Им обетованиями. Но Он требует взамен, чтобы Его народ был Ему верен: отказ Израиля, его грех может нарушить связь, созданную любовью Бога. Условия этой верности определяются Самим Богом. Избранному Им народу Бог дает Свой Закон. Этот Закон устанавливает, каковы его обязанности, как он должен себя вести согласно воле Божией и, сохраняя Союз-Завет, подготовлять осуществление обетовании.

Темы обетования, избрания, союза и закона красной нитью проходят через всю ткань Пятикнижия, через весь ВЗ. Пятикнижие само по себе не составляет законченного целого: оно говорит об обетовании, но не об осуществлении его, ибо повествование прерывается перед вступлением Израиля в Землю Обетованную. Оно должно оставаться открытым будущему и как надежда и как сдерживающий принцип: надежда на обетование, которую завоевание Ханаана как будто исполнило (Giosuè 23), но грехи надолго скомпрометировали, и о которой вспоминают изгнанники в Вавилоне; сдерживающий принцип Закона всегда требовательного, пребывавшего в Израиле как свидетель против него (Deuteronomio 31:26). Так продолжалось до пришествия Христа, к Которому тяготела вся история спасения; в Нем она обрела весь свой смысл. Ап. Павел раскрывает ее значение, главным образом в послании к Галатам (Galati 3:15-29). Христос заключает новый Союз-Завет, прообразованный древними договорами, и вводит в него христиан, наследников Авраама по вере. Закон же был дан, чтобы хранить обетования, являясь детоводителем ко Христу, в Котором эти обетования исполняются.

Христианин уже не находится под руководством детоводителя, он освобожден от соблюдения обрядового Закона Моисея, но не освобожден от необходимости следовать его нравственному и религиозному учению. Ведь Христос пришел не нарушить Закон, а исполнить (Matteo 5:17). Новый Завет не противополагается Ветхому, а продолжает его. В великих событиях эпохи патриархов и Моисея, в праздниках и обрядах пустыни (жертвоприношение Исаака, переход через Чермное море, празднование Пасхи и т.д.), Церковь не только признала прообразы НЗ (жертвоприношения Христа, крещения и христианский Пасхи), но требует от христианина того же глубокого к ним подхода, который наставления и рассказы Пятикнижия предписывали Израильтянам. Ему следует осознать, как развивается история Израиля (а в нем и через него всего человечества), когда человек предоставляет Богу руководить историческими событиями. Более того: в своем пути к Богу всякая душа проходит те же этапы отрешенности, испытания, очищения, через которые проходил избранный народ, и находит назидание в поучениях, данных ему.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

12:1  И сказал Господь Авраму. Обращают внимание здесь на имя Бога, Который называется не Элохим, как в большинстве случаев доселе, а Иегова, и находят в этом мудрое намерение бытописателя выразить мысль о Боге, как Промыслителе и Спасителе человечества. На вопрос: когда Бог сказал это Аврааму? — большинство, вслед за архидиаконом Стефаном (Д. VII, 2), отвечает, что это произошло еще при жизни Фарры, в Уре Халдейском, что подтверждается и последующим контекстом речи, именно указанием на отечественную землю, какой была только земля Халдейская, а не Харран.


Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дому отца твоего... в землю, которую Я укажу тебе. Апостол Павел говорит, что Авраму не было еще открыто имя той земли, которая ему предназначалась ( Евр 11:8 ); и тем не менее он, послушный божественному гласу, нисколько не колеблется оставить все, что было у него дорогого (родину, родных и отчий дом), и безропотно меняет все это на неизвестное будущее и на предстоящую ему беспокойную жизнь кочевника. «Посмотри, — говорит по поводу этого св. Иоанн Златоуст, — как с самого начала праведник был приучаем предпочитать невидимое видимому и будущее тому, что уже находилось в руках... Подумай, возлюбленный, какой возвышенный, необладаемый никакой страстью или привычкой, дух потребен был для исполнения этого повеления!» Целью такого разрыва всяких связей с прошлым было божественное попечение о сохранении рода и дома Аврамова от увлечения повсюду разлившимся нечестием, охватившим даже и дом его отца Фарры ( Нав 24:2-3 ). Как бы в награду за такое послушание и веру Аврама, Господь преподает ему торжественное благословение, в котором возвещает четыре рода обетовании: 1) обещание многочисленного потомства; 2) дарование благ временных и вечных; 3) награду славы и бессмертия в потомстве и 4) превращение его личности в источник благословения для других. Все эти божественные обетования действительно и оправдались на последующей судьбе потомков Авраама, как плотских, т. е. евреев, так и еще более — духовных, т. е. христиан ( Рим 4:11-17; Гал 3:7-9 ).


12:3  Благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну. Заключая завет с Аврамом, Бог, по обычаю людей, как бы вступает с ним в дружбу ( 2 Пар 20:7; Ис 41:8; Иак 2:23 ) и обещает иметь с ним общими как друзей, так и врагов.


И благословятся в тебе все племена земные. Лучший комментарий к этим словам дает ап. Павел в своем Послании к Галатам, говоря, что через Иисуса Христа благословение Авраамово распространилось на язычников... «Писание, провидя, что Бог верою оправдает язычников, предвозвестило Аврааму: «в тебе благословятся все народы» ( 3:8,14 ).


12:4  И пошел Аврам, как сказал ему Господь. В последних словах некоторые видят указание на новое богоявление Авраму, бывшее уже в Харране и по смерти его отца Фарры.


И с ним пошел Лот. «Не по ослушанию против Господа, — говорит св. Златоуст, — но, конечно, потому, что Лот был молод, а Авраам заступал ему место отца; да и тот, по любви к нему и кроткому нраву, не хотел разлучиться с праведником». Вот почему и ап. Петр говорит о Лоте, что он подражал благочестию и вере Авраама ( 2 Петр 2:7 ).


12:5  И взял Аврам с собою Сару... и все имение, которое они приобрели, и всех людей, которых они имели в Харране. На основании этих слов можно думать, что остановка Аврама в Харране была довольно продолжительна, так как он успел уже приобрести здесь и имение, и рабов. Златоуст особенно подчеркивает то, что все это заведено было Аврамом в Харране и составляло его благоприобретенное имущество, а все отцовское наследство было оставлено еще в Халдее, согласно божественному повелению об этом.


И вышли, чтоб идти в землю Ханаанскую. Хотя, испытывая веру и послушание Аврама, Господь и скрывал от него до времени конечную цель его путешествия, однако, очевидно, самое направление этого пути было так или иначе внушено Богом Авраму или открыто какими-либо особыми знамениями.


И пришли в землю Ханаанскую, т. е. в плодородную палестинскую страну, где обитали потомки Ханаана. Границами ее на Севере служили горы Ливанские, на юге — Аравийские степи, с востока — пустыня Сирийская и с запада — Средиземное море. «Окруженная таким образом горами, степями и морями, эта страна, предназначенная в наследие избранному народу, больше, чем всякая другая, благоприятна была для воспитания его вдали от языческого влияния. С другой стороны, находясь в средоточии известного тогда мира, на перепутье между Европой (со стороны моря), большей частью стран Азийских и Африкой, эта страна представляла весьма много удобств для распространения повсюду евангельской проповеди» (Виссарион).


12:6  И прошел Аврам... до места Сихема, да дубравы Море. Вступив в пределы Палестины, как полагают, с севера, Аврам прошел большую часть ее к югу до того места, где впоследствии был построен город Сихем, названный сим именем в честь Сихема, сына Емморова ( Быт 33:18-19 ). Со временем этот Сихем сделался столицей Самарии и не раз выступает пред нами в Св. Писании как Ветхого, так и Нового Завета ( Втор 11:30; Суд 9:1; Пс 59:8; Ин 4:5 и др.). Во времена Иисуса Христа он назывался также еще Сихарем, а при Веспасиане был переименован в Неаполис, откуда произошло современное название этого местечка Набулус или Наблус.


До дубравы Морé, или «Мамре», как она называется в другом месте ( 13:18 ). Предполагают, что тут идет речь о целой дубовой или теревинфовой роще, принадлежавшей знатному хананеянину, носившему фамилию Море, или Мамре, и достаточно известной по тому времени и месту.


12:7  И явился Господь Авраму. Это первое библейское известие о явлении Бога человеку за послепотопный период. Хотя существо Бога невидимо и непостижимо, тем не менее из Св. Писания нам известен целый ряд внешних образов, в которых Он благоволил открывать Себя людям ( Быт 18:2,17,33; 21:17-18; 21:11-18; 31:11-13; 32:24-30 и пр.). Одним из подобных же богоявлений было, вероятно, и данное. «Общее основание богоявлений Ветхого и Нового Завета, наипаче в образе человеческом, — говорит митрополит Филарет, — есть вочеловечение Сына Божия». Отсюда-то большинство святоотеческих толкований и держится той мысли, что главным действующем лицом всех богоявлений является Вторая Ипостась Св. Троицы — Сын Божий.


И создал там Аврам жертвенник Господу. Он построил жертвенник или алтарь, без сомнения, для того, чтобы принести Господу благодарственную жертву за данное для него и его потомства обетование, а затем и с целью увековечить соответствующим внешним знаком священное место богоявления.


12:8-9 В этих двух стихах намечается общий путь кочевья Аврама по Палестине и его главнейшие остановки. Одной из таких крупных и важных остановок было то место, которое впоследствии стало называться «Вефилем» ( 28:19 ). Оно расположено в 5 милях на юг от Сихема и в 3 ч. пути от Иерусалима, в долине, обильной прекрасными пастбищами. Неподалеку отсюда находился и «Гай» ( Ис 10:28; Неем 11:31 ), развалины которого известны и доселе под названием «Мединет — Гай» и находятся в 5 м. от Вефиля на восток. Наконец, последнее обозначение пути, переведенное в нашей Библии словом «к югу», в подлиннике заключает в себе указание на определенный южный округ Палестины, носивший название «Негеб» ( 13:3; 20:1; 24:62 ), указывающее на пустынный или степной характер данной местности.


И создал там жертвенник и призвал имя Господа. И на этом новом месте своего поселения Аврам, прежде всего, спешит выразить чувства благодарности Богу, а всенародным и торжественным исповеданием имени истинного Бога ( Быт 4:26 ) свидетельствует свою правую веру перед язычествующими хананеями.


12:10  И был голод в той земле. Т. е. в земле «Негеб», или в северных пределах Аравийской пустыни, куда в конце концов спустился Аврам. Это было, конечно, новое и сильное искушение для веры Аврама: вместо того, чтобы, согласно божественному обетованию, наслаждаться различными благами от своего нового владения, он принужден на первых же порах испытывать в нем такое тяжкое лишение, как сильный голод.


И сошел Аврам в Египет пожить там. Так как Нильская долина Египта, славившаяся своим плодородием, лежала гораздо ниже Аравийской степи, то выражение «сошел» нельзя не признать особенно удачным. В Египет Аврам направился, вероятно, не без особого на то божественного внушения и притом лишь на время самого голода, как в подобных случаях и доселе поступают бедуины Аравии.


12:11  Когда же он приближался к Египту, то сказал Саре. Такой уговор у Авраама с Сарой сделан был гораздо раньше, еще перед самым выходом из Ура Халдейского ( 20:13 ), так как Аврам, очевидно, знал нравственную распущенность всех племен, среди которых ему придется странствовать и жить.


Я знаю, что ты женщина, прекрасная видом. Хотя Саре в это время было уже 65 лет, но так как данный возраст составлял лишь половину всей ее жизни ( 33:1 ) и так как, с другой стороны, она была бездетна ( 11:30 ), то и неудивительно, что могла до сего времени сохранить привлекательную красоту.


12:12  И когда египтяне увидят... убьют меня, а тебя оставят в живых. В этих словах видно прекрасное знание современных той эпохе обычаев и нравов Египетской страны, где муж красивой женщины убивался, а самая жена бралась в гарем; в особенности широко все это практиковалось с переселенцами из Аравии, женщины которых сильно выигрывали в красоте по сравнению с довольно безобразными египтянками и ефиоплянками.


12:13  Скажи же, что ты мне сестра. В этих словах Аврама не было полного обмана: во-первых, потому, что на Восток слово «сестра» не имеет того узкого смысла, который соединяется с ним у нас, а означает близкое родство вообще, в понятие которого входят все двоюродные братья и сестры, а также и племянники с племянницами ( 13:8; Мф 13:55-56; Ин 7:3 ); во-вторых, и потому, что Сара и в самом деле доводилась Авраму или сводной сестрой, или племянницей ( 11:29 ).


Дабы мне хорошо было ради тебя, и дабы жива была душа моя чрез тебя. «Это — весьма трудное место: оно одно из тех мест Библии, которые доказывают необычайную правдивость священной летописи, именно явным указанием слабостей, иногда даже преступлений, величайших и святейших мужей Ветхого Завета, Аврама, Иакова, Давида, Соломона и др.» (Властов). Как бы мы ни оправдывали поступка Аврама, но однако не в состоянии уничтожить в нем некоторого элемента малодушия и хитрости. Единственным оправданием его служит лишь грубость нравов той эпохи, позволявшая смотреть на брачный вопрос слишком широко и снисходительно, и безвыходное положение Аврама, заставлявшее его прибегнуть к меньшему злу, чтобы избегнуть большего — собственной погибели и полного порабощения Сары. Впрочем, св. Иоанн Златоуст в этом добровольном соглашении супругов и взаимном пожертвовании их своими интересами ради общего блага (один — правами мужа, другая — достоинством верной жены) видит венец их супружеской любви и образец, достойный подражания.


12:14-16 Предположения Аврама не замедлили осуществиться со всею точностью и его план спасения удался как нельзя лучше.


12:15  Увидели ее вельможи фараоновы. Вельможи, в подлиннике выражено словом «принцы» (sarej), что вполне согласно и с историей, свидетельствующей о принадлежности египетских царедворцев к высшим кастам страны. Эпитет «фараон» не был собственным именем какого-либо из египетских царей, а представляет собой общий титул всех древнеегипетских правителей, наподобие современных «царь, король, император» и т. п. Что касается словопроизводства этого термина, то лучшее из них, данное Руже, Бругшем и Эберсом на основании иероглифических текстов, производит слово «фараон» от древнеегипетского — «пераа» или «перао», что значит «великий дом» и что самому термину «фараон» придает значение, совершенно аналогичное современному названию Турецкой империи — «Высокая Порта». — По наиболее вероятному предположению египтологов, путешествие Аврама в Египет имело место при одном из первых царей XII-ой династии, т. е. за 2000 лет до Р. Х.


12:17  Господь поразил тяжкими ударами фараона и дом его. Какими именно, неизвестно; но по аналогии случаев, можно думать, что теми же, как впоследствии и дом Авимелеха, т. е. бесплодием ( Быт 20:18 ).


12:19  И я взял было ее к себе в жену. Отсюда можно заключать, что Промысел Божий сохранил супружескую чистоту Сары, которая жила при дворе фараона еще пока только для испытания.


12:20  И дал о нем фараон повеление. Так и из этого нового искушения праведник выходит полным победителем. И все, «кто видел, как он прежде, побуждаемый голодом, шел в Египет со страхом и трепетом, а теперь возвращался оттуда с такой славой, обилием и богатством, познавали из этого силу Божия о нем промышления» (Иоанн Златоуст).


13:1  И поднялся Аврам из Египта. Выражение очень картинное и вполне подходящее для кочующего пастуха со всеми его стадами.


И Лот с ним на юг. В предшествующей главе Лот не упоминался; теперь же он снова вводится в повествование, ввиду нарочитой речи о нем ниже.


13:2  И был Аврам очень богат, или, как в евр. подлиннике выражено, «очень тяжел», что служит обычным в Библии указанием на изобилие внешних благ ( Исх 12:38; 3 Цар 10:2; 4 Цар 5:14 и др.).


Сребром и золотом. Это первое библейское упоминание о металлических ценностях. Надо думать, что Аврам познакомился с ними в Египте, где они были предметом меновой торговли и имели форму пластинок или колец.


13:3-4 Как видно из сделанных здесь указаний, Аврам возвращался из Египта тем же самым путем, каким некогда и шел в него, при чем слова текста: «и продолжал он переходы» прекрасно выражают самый характер кочевой жизни номада, какую проводил этот патриарх. — И там призывал Аврам имя Господа. Дойдя до Вефиля, в котором Аврам некогда утвердил алтарь истинному Богу, он снова приносит на нем жертву хвалы и благодарения Богу за благополучный исход своего далекого и опасного путешествия в Египет и за возвращение в землю обетования.


13:5  И Лота, который ходил с Аврамом, также был мелкий и крупный скот. Так божественные благодеяния, данные Авраму, изливались и на его племянника Лота.


13:6  И непоместительна была земля для них. «Смотри, — восклицает по сему поводу Златоуст, — как избыток богатства тотчас становится причиной разделения, производит разрыв, нарушает согласие, расторгает узы родства!»


13:7  И был спор между пастухами. Неудовольствие и недоброжелательство, как это часто бывает, началось снизу, между пастухами Аврама и Лота; при большом количестве скота у того и другого и при совместных пастбищах и особенно водопоях, поводов к ним, конечно, было немало.


13:8  И сказал Аврам Лоту: да не будет раздора между мною и тобою. «Как прекрасно рисуется в этих простых словах высокая, благородная личность Аврама! Из этих слов уже ясно, что Лот готов был примкнуть к ссоре пастухов; спокойно и с достоинством Аврам напоминает ему, что они родственники, и намекает тем, что им и неприлично примыкать к ссоре слуг, и опасно ввиду того, что они окружены иноплеменникам» (Властов).


13:9  Не вся ли земля пред тобою? Холмы Вефиля, где происходило описываемое событие, занимают возвышенное и господствующее положение над расстилающейся у их подошвы долиной Иордана. Вообще, вся эта речь полна картинности и изобразительности.


Отделись же от меня: если ты налево, то я направо. Речь Аврама дышит великодушием и кротостью: «желая показать величие своей добродетели, и исполнить желание юноши, чтобы от разлуки их не произошло никакого повода к неудовольствию, предоставляет Лоту полную свободу и говорит: «и вся земля пред тобою, отлучись ты от меня, и какую землю хочешь, ту и возьми»» (Иоанн Златоуст).


13:10-11 Воспользовавшись предоставленной ему свободой выбора, Лот взял себе богатую и плодородную долину Иорданскую, цветущую, по выражению Библии, как сад Господень, т. е. как рай 2:10 ; Ис 51:3 ), и орошаемую водою Иордана, как Египет водами Нила ( Нав 3:15; 1 Пар 12:15; Иер 12:5; 49:19 ).


13:12  Аврам стал жить в земле Ханаанской, а Лот стал жить в городах окрестности. Аврам, верный своему призванию продолжал оставаться кочующим номадом и жил особняком в западной части Ханаанской земли. Лот же, наоборот, вошел в дружественные отношения с окружающим его населением и даже соблазнившись удобствам их жизни, решил переменить свой прежний кочевой образ жизни на спокойную и приятную жизнь горожанина.


13:13  Жители же Содомские были злы и весьма грешны пред Господом. Вот краткая, но выразительная характеристика тех жителей, в общение с которыми вступил их новый сосед — Лот. «Плодоносная долина Иордана и изнеживающий климат имели такое влияние на жителей Содома и Гоморры, что они превзошли все современные им города в наглом разврате. Заметим еще, что Библия присовокупляет, что они были и злы. Глубокий разврат сопровождается обыкновенно жестокостью и даже каким-то кровожадным сумасшествием (Нерон, Калигула, Гелиогабал и пр.). И надо предположить, что жители Содома пали так глубоко, что в них не осталось уже места для доброго чувства» (Властов).


13:14  И сказал Господь Авраму, после того как Лот отделился от него. Последняя прибавка в тексте особенно знаменательна: она показывает, что Лот, самовольно избравший себе долю по мирским расчетам, этим самым исключил себя из участия в жребии Аврама, со всеми его испытаниями и искушениями, но и со всеми его наградами и обетованиями.


13:15  Ибо всю землю... тебе дам Я и потомству твоему навеки. Как бы в награду за смирение, великодушие и бескорыстие, проявленное Аврамом в разделе с Лотом, Господь снова повторяет Свои обетования и утешает Своего верного раба обещанием, что вся эта земля, по которой он теперь скитается, не имея в ней наследства на стопу ноги ( Деян 7:5 ), со временем будет принадлежать ему, или, точнее, его потомству. Это обетование, действительно, и исполнилось над плотским его потомством тогда, когда народ еврейский, под предводительством Иисуса Навина, силой оружия занял землю Ханаанскую, и над духовным Израилем, т. е. верующими во Христа, которые в Нем и через Него сделались наследниками и причастниками всех божественных обетовании, ибо, по слову Писания, Авраам и по смерти своей продолжает говорить верою ( Евр 11:13,16; ср. Мф 22:31,32 ).


13:16  И сделаю потомство твое, как песок земный. «Поистине, — восклицает Златоуст, — обетование было превыше естества человеческого! Господь обещает не только сделать патриарха отцом, хотя столько было препятствий к этому (собственная его старость и неплодство Сарры), но и дать ему имя столь многочисленное, что оно сравняется с количеством песка земного и даже будет неисчислимо, — этим сравнением Он хотел показать необычайную великость (обетования)». Исполнилось это обетование и над евреями, известными своей выдающейся плодовитостью ( Исх 1:12 ), и еще больше сбылось оно над христианами, распространившимися по всему лицу земли.


13:17  Встань, пройди по земле сей. Образец высокой священной поэзии, дышащей изобразительностью и силой. По глубокому замечанию м. Филарета, «мера обетования есть мера веры» — сколько может вместить человек, столько и получит...


13:18  И поселился у дубравы Мамре, что в Хевроне. Мамре было собственно имя аморреянина, союзника Аврамова ( 14:13,24 ). Город Хеврон лежит в 22 милях на юг от Иерусалима, на пути в Вирсавию. Предполагают, что сначала он назывался Хевроном, затем был переименован в Кириаф-Арбу ( 23:2; 35:27; Нав 15:3; Суд 1:10 ), потом снова был восстановлен в своем древнем наименовании ( 2 Цар 15:7 ) и наконец у современных арабов известен под названием «Ел-Халил», т. е. город «друга Божия», каким называется Аврам даже и в Св. Писании ( Ис 51:8; Иак 2:23 ).


14:1  И было во дни Амрафела, царя Сеннаарского... и Фидала, царя Гоимского. Хотя, по-видимому, все четыре названных здесь царя и выставляются в качестве равноправных союзников, но последующий контекст речи явно выделяет одного из них, именно Кедорлаомера, царя эламского ( 4-5 ст. ), что стоит в полном согласии и с клинообразными текстами.


14:2  Пошли они войною против Беры, царя Содомского... и против царя Белы, которая есть Сигор. Очевидно, воинственный царь эламский, по обычаю всех азиатских владык, стремился к расширению своей монархии и, вероятно, искал даже дороги в богатый Египет; неудивительно, что на пути туда он успел поработить богатые и изнеженные ханаанские племена, и сделал это тем скорей и легче, что все эти племена жили одинокой, разобщенной жизнью и управлялись отдельными царьками, нередко даже враждовавшими между собой. Целый ряд подобных ханаанских царей, владения которых часто ограничивались пределами только одного города, и перечисляется здесь Моисеем.


14:3  Все сии соединились в долине Сиддим, где ныне море Соленое. Очевидно, общая неволя в рабстве эламитян заставила всех ханаанских владетелей, или, по крайней мере, наиболее видных из них, сплотиться между собою и поднять знамя общего восстания против своего поработителя. Местом их соединения послужила долина Сиддим, т. е. нижняя часть Иорданской долины, получившая свое имя от слова «Сид», что значит «горная смола», или «асфальт», чем богата была данная местность, где впоследствии образовалось так называемое Соленое или Мертвое море ( 19 гл.; Чис 34:3; Втор 3:17 ).


14:4-5  Двенадцать лет были они в порабощении у Кедорлаомера, а в тринадцатом году возмутились. В четырнадцатом году пришел Кедорлаомер и цари, которые с ним. Такая хронологическая точность свидетельствует о полной правдивости этого исторического памятника. Здесь же более ясно и определенно указана также и роль Кедорлаомера как главного поработителя, а других царей как только его пособников.


14:5-7 Конец пятого и два последующих за ним стиха указывают нам путь движения войск Кедорлаомера и перечисляют целый ряд попутно усмиренных им хананейских племен. Из них прежде всего называются «рефаимы» — народ исполинов или великанов, живший в Васане ( Втор 3:11-13 ) и сохранившийся до времен Давида ( 2 Цар 21:16,18 ). Они кланялись золотому изваянию богини Астарты, по имени которой назывался и главный их город — Астерот-Карнаим ( Втор 1:4; Нав 13:12 ), развалины которого известны и теперь под именем «Телль-Астерот». Два других народа «зузимы и емимы» представляются, по-видимому, родственными первым и соседними с ними; они жили в тех странах, которые впоследствии были заняты потомками Лота — аммонитянами и моавитянами ( Втор 2:9-11 ). Город «Гам», в котором жили зузимы, отождествляют с Рабат-Аммоном ( Втор 3:11 ), а столицей емимов был город Шаве-Кириафаим, т. е. «долина двух городов» ( Чис 32:37; Иер 48:1,23 ), на месте которой теперь лежит Керейяш, городок на западном углу Мертвого моря, недалеко от устья Иордана.


14:6  Хорреев в горе их Сеире — это троглодиты, т. е. пещерные обитатели Идумеи, изгнанные отсюда детьми Исава ( 36:20 ). Страна «Сеир» в самаританском Пятикнижии и иерусалимских таргумах заменена синонимом — «Габгала», откуда, очевидно, происходит и современное арабское название ее «Джебаль». — Ел-Фаран — есть название пустыни, простирающейся на юг от Палестины до Синайских гор и известной у современных арабов под именем «Ель-Ти».


14:7  И возвратившись оттуда, пришли к источнику Мишпат... поразили всю страну Амалекитян, а также Аморреев, живущих в Хацацон-Фамаре. Пустыня Ел-Фаран была крайним западным пунктом похода Кедорлаомера, откуда он снова повернул на юго-восток, сначала к источнику Мишпат (позднейшее название, Чис 20:12 ), или древнему Кадису ( Чис 34:4 ), затем прошел по стране, впоследствии населенной амалекитянами ( Исх 17 гл. ), и поразил аморреев, обитавших по берегам Иордана ( Чис 21:13 ) в их главном городе Хацацон-Фамаре, позднее названном «Енгеди» ( 2 Пар 20:2 ), т. е. источником дикой козы.


14:8-9  И вышли... и вступили в сражение с ними в долине Сиддим... четыре царя против пяти. Когда, таким образом, Кедорлаомер вместе со своими вассалами столь победоносно прошел чуть не всю Сирию и Палестину и приблизился к Пентаполю, то цари его соединились в долине Сиддим, дабы дать ему решительный отпор: но вместо этого, они сами потерпели полную неудачу.


14:10  В долине же Сиддим было много смоляных ям. И цари Содомский и Гоморрский, обратившись в бегство, упали в них; а остальные убежали в горы. Таково краткое, но совершенно ясное известие Библии об исходе этой войны царей. А так как царь содомский остался в живых и попал в плен ( 17 ст. ), то, очевидно, здесь идет речь не столько о личностях самих царей, сколько о судьбе их войск, которые частью погибли в нефтяных колодцах и частью спаслись бегством в соседние горы.


14:12  И взяли Лота, племянника Аврамова, жившего в Содоме. Пленение Лота было заслуженным для него наказанием за выбор им соседства с содомлянами, несмотря на их нравственную распущенность. Так, вместо благоденствия и счастья, на которые рассчитывал Лот, он встретил плен и позор ( Пс 36:16 ).


14:13  И пришел один из уцелевших и известил Аврама Еврея. Аврам называется евреем, как потомок Евера, внука Симова, точно в том же смысле (для отличия от упоминаемых в рассказе не евреев), в каком позднее прилагался этот эпитет и к Иосифу ( 39:17 ).


Мамре, Аморреянина, брата Эшколу и брата Анеру, которые были союзники Аврамовы. Названные здесь аморреяне, по всей вероятности, были довольно сильными и могущественными владетелями, напоминавшими собой царьков ханаанских. Они вводятся здесь в священное повествование, без сомнения, потому, что стояли в дружественных отношениях к Авраму, с которым они, очевидно, заключили наступательный и оборонительный союз.


14:14  Аврам... вооружил рабов своих, рожденных в доме его, триста восемнадцать. Решившись идти на выручку несчастного своего племянника Лота, Аврам вооружает с этой целью всех своих «домочадцев», как выражается наш славянский перевод, т. е. рабов, рожденных в его доме (а не приобретенных куплею), а потому и более верных и надежных. И таких-то людей нашлось у него только 318 человек. Священный историк точно указывает эту цифру, по-видимому, с тем намерением, чтобы, при виде такого слабого и малочисленного, по сравнению с громадными союзными войсками Кедорлаомера, отряда, очевидней и осязательнее сделать божественную помощь Авраму ( Пс 32:16-18 ).


И преследовал неприятелей до Дана. Т. е. гнался за неприятелем и настиг его только у Дана. Большинство экзегетов полагает, что имя этого города взято уже из позднейшей послемоисеевой эпохи; древнейшее же наименование его было «Лаис» ( Нав 19:47; Суд 18:29 ). В Св. Писании «Дан» часто употребляется для обозначения крайнего пункта Палестины на севере, и в этом смысле противополагается Вирсавии на юге ( Суд 20:1; 1 Цар 3:20; 2 Цар 3:10; 17:11 ).


14:15  И разделившись напал на них ночью... и поразил их. Это довольно обычный и известный из Библии стратегический прием, посредством которого малые отряды одерживали блестящие победы над большими войсками. Суть его состояла в том, что маленький отряд делился на несколько групп; и когда неприятель предавался мирному отдыху или сну, все эти отряды с военными кликами бросались на него и старались произвести панику, в чем часто и успевали, как это мы видим еще и на примере Гедеона с мадианитянами ( Суд 7:16 и далее ).


И преследовал их до Ховы, что по левую сторону Дамаска. В таргуме Онкелоса определеннее указано — по северную сторону Дамаска; хотя это в сущности одно и то же: евреи различали страны света всегда обратясь лицом на восток, так что левая сторона падала всегда на север. Местечко Хова существует и доселе в двух милях от Дамаска.


14:16  И возвратил все имущество и Лота. Таким образом, Аврам с Божьей помощью не только осуществил свое благородное намерение — выручить племянника из плена, но и отбил еще большую добычу у союзников, преимущественно, конечно, ту, которая была захвачена ими в последнюю победу при долине Сиддим.


14:17  Когда он возвращался после поражения Кедорлаомера и царей... царь Содомский вышел ему на встречу. Возвращение Аврама было настоящим триумфальным шествием победителя. Действительно, Аврам, так мужественно и храбро нанесший чувствительный урок Кедорлаомеру, которому не в силах были противостоять все цари Хананеи, должен был в глазах жителей последней казаться необыкновенным героем. А то обстоятельство, что в успехе Аврама была очевидна рука Божья, только еще более возвышало его в мнении всех народов. Одним из первых приветствовал Аврама царь содомский, или тот, который сам сражался с Кедорлаомером и еле успел спастись бегством, или, как думают другие, уже его преемник.


В долину Шаве, что ныне долина царская. Долина, в которой произошла эта встреча владетелей и царей, вероятно, оттуда и получила название «Царской». Под таким именем она встречается нам еще раз в истории Авессалома, воздвигшего себе здесь памятник ( 2 Цар 18:18 ). По свидетельству Иосифа Флавия, долина Саве отстоит от Иерусалима на две стадии, т. е. меньше, чем на полверсты, и называется теперь долиной потока Кедронского.


14:18  И Мелхиседек, царь Салимский. Из числа других лиц, выходивших в сретение Аврама, священный историк останавливает наше внимание на выдающейся и совершенно исключительной личности Мелхиседека, царя салимского. То обстоятельство, что Моисей не дает нам никаких биографических сведений о Мелхиседеке, а Псалмопевец и ап. Павел ставят его в таинственную связь с самим Господом Иисусом Христом ( Пс 109:4; Евр 7:1-3 ), породило множество самых разнообразных взглядов на личность Мелхиседека и на достоинство его служения: одни видят в нем престарелого патриарха Сима (таргумы, Лютер и др.), другие — ангела (Ориген), иные — Св. Духа (Иеракс египтянин), иные же — самого Иисуса Христа (Амвросий). Но ни одно из этих толкований, ввиду их неустойчивости и произвольности, принято быть не может. Наличность Мелхиседека должны быть твердо установлены две основные точки зрения: несомненно, во-первых, что это была строго определенная историческая личность, жившая и даже царствовавшая в эпоху Авраама, но столь же несомненно, что эта историческая личность получила впоследствии преобразовательное значение, которое и раскрывают отчасти Псалмопевец, а главным образом апостол Павел ( Евр 7 гл. ). Самое имя «Мелхиседек» — чисто семитического происхождения и в дословном переводе значит «царь правды» (malach-sedek); оно очень близко и родственно имени «Адониседек», которое носил царь Иерусалима в эпоху завоевания земли Ханаанской Иисусом Навином ( Нав 10:1,3,5,23 ). Это последнее обстоятельство сильно располагает нас и в пользу того мнения, что «Салим», где царствовал «Мелхиседек», есть не что иное, как «Иерусалим», в котором царствовал «Адониседек», так как устойчивость и постоянство известных царственных имен для каждой страны и народа составляет один из характерных признаков не только древних времен, но даже и наших дней. Но кроме этого предположительного (основанного на аналогии) доказательства тождественности «Салима» с «Иерусалимом» существует целый ряд и других, более положительных, опирающихся на данные Библии, на открытиях ориентологии и на авторитет древней традиции. К библейским свидетельствам принадлежит ясное указание Псалмопевца: «и было в Салиме место Его (Бога) и обитание Его в Сионе ( Пс 75:3 ). В клинообразных надписях ассирийских царей Иерусалим обыкновенно известен под формой «Уру-Салима», что, собственно, значит: «город Салим». В Тель-ель-Амарнской переписке палестинских наместников Египта с двором фараонов найдено письмо одного наместника к фараону Аменофису IV, в котором он, между прочим, говорил, что божеством-покровителем вверенного ему города считается Ел-Елион, который называется также и Салимом. Вероятно, чужеземный наместник, мало осведомленный с языком, религией и обычаями новой для него страны, еще плохо разбирался в ее особенностях и много здесь понимал по-своему (напр., это чисто египетское отождествление имени города и божества — его патрона); но самое упоминание его о «Салиме» и особенно о почитании в нем «Ел-Елиона» для нас в высшей степени ценно и дает прекрасное подтверждение Библии. Наконец за тождество Салима с Иерусалимом говорят древнеиудейские таргумы, Иосиф Флавий и большинство как древних, так и новых экзегетов (Абен-Езра, Кимхи, Кнобель, Делич, Кейль, Мёрфи, Буш и пр.). Ввиду всего этого, хотя Библия и знает еще два местечка, носившие также имя «Салима» ( Ин 3:23 и Быт 33:18 ), отождествление Мелхиседекова Салима с Иерусалимом является почти бесспорным. Этот последний Салим лежал на пути Авраама и отстоял от Содома приблизительно в шести часах пути, в течение которых царь Содома провожал Авраама.


Вынес хлеб и вино. В зависимости от различия взглядов на самую личность Мелхиседека неодинаково смотрят и на это его действие — изнесение хлеба и вина: одни видят здесь простую доставку провианта для подкрепления и освежения отряда Аврама; другие усматривают бескровное жертвоприношение, имеющее ближайшую, преобразовательную связь с новозаветным таинством евхаристии. Всецело удовлетвориться одним последним объяснением не позволяет уже одно то, что дары, употребленные здесь Мелхиседеком, приносятся не Богу, а человеку (Авраму), что противоречит основной идее божественной жертвы. Но нельзя признать состоятельным и первого объяснения, так как ниоткуда не видно, чтобы отряд Аврама нуждался в подобном подкреплении и чтобы последнего доставлено было такое количество, которого хватало бы на всех. Гораздо естественнее и ближе к истине будет то объяснение, что «хлеб и вино» — эти два главных жизненных продукта Палестины — употреблены были здесь Мелхиседеком для выражения его гостеприимства и почтения к Авраму, подобно тому, как и у нас практикуется встреча «с хлебом и солью» для высоких и почетных гостей. Этим, разумеется, нисколько не исключается возможность усматривать в данном историческом факте и известное преобразовательное значение, указывающее на его связь с новозаветным таинством евхаристического хлеба и вина.


Он был священник Бога Вышнего. В первый раз в Библии мы встречаемся здесь со специальным термином, указывающим на жреческое или священническое служение. Относя его прежде всего к личности исторического Мелхиседека, мы нисколько не должны смущаться тем обстоятельством, что здесь в одном лице совмещается служение «царя и священника»: это было в обычае у многих народов древности (напр., rex Romanorum был вместе и pontifex maximus), в особенности в ту отдаленную эпоху, которая еще жила преданиями патриархального быта, где старший в роде одновременно был и царем, и жрецом, и законодателем, и судьей. Впрочем, всем контекстом речи «священство» Мелхиседека поставляется в качестве особого, сакраментального служения; но и с этой своей стороны оно неоднократно и ясно отличается в Библии от последующего, подзаконного священства и даже как бы противополагается ему ( Пс 109:4; Евр 5:6 ). Отсюда можно заключать, что Мелхиседек был последним представителем того первобытного священства, некоторые намеки на которое мы находим в истории Еноса и Ноя ( 4:26 и 9:9 ); это было универсальное, мировое священство, служение религии первобытного откровения, остатки которого, как звезды на темном горизонте, продолжали еще сохраняться и среди мрака языческого суеверия и идолопоклонства. Что именно таково было священство Мелхиседека, об этом, помимо особо уважительного отношения к нему Аврама, свидетельствует и имя Бога, служителем Которого он был, — «Бог Вышний», или, как стоит в евр. подлиннике, — «Ел-Елион». Это имя истинного Бога, встречающееся в некоторых других местах Св. Писания ( Чис 24:16; Втор 32:18; Пс 7:18; 9:2; 57:3; 21:8 и пр.), изображающих Его, как высшую мировую силу и верховное господство, простирающееся на всю вселенную. Небезызвестно, по-видимому, это имя было и хананеям-язычникам, как это можно видеть из того, что тем же самым именем (Ел-Елион) называлось и верховное божество у финикиян, очевидно, по смутной памяти их об истинном Боге. В таинственном священстве Мелхиседека по особому чину и в соединении этого священнического служения с царским достоинством наиболее полно и ясно выражается преобразовательная параллель между Мелхиседеком и Христом, подробно раскрытая ап. Павлом ( Евр 7 гл. ).


14:19  И благословил его и сказал. Понятие «благословил» в евр. подлиннике выражено словом barech, которое может означать также и вообще «приветствовать, выражать благожелания». Но что здесь благословение Мельхиседека не было простым приветствием и обычным благожеланием, за это прежде всего говорит как предыдущий (18 ст. — «священник Бога Вышнего»), так и последующий контекст речи (20 ст., Аврам дает ему жреческую десятину); а во-вторых, это твердо устанавливает и ап. Павел ( Евр 7:6-7 ), который говорит, что «без всякого прекословия меньшее от большего благословляется» и что, следовательно, Аврам, принявшей благословение от Мельхиседека, этим самым признал в нем особого посредника между собою и Богом, способного низвести на него божественное благословение.


14:19-20  Благословен Аврам от Бога Всевышнего... и благословен Бог Всевышний. Как самое содержание этого благословения (исповедание божественной милости, явленной Авраму и хвала Богу за нее), так и еще больше его формула (двухстрофный, ритмический стих) довольно характерны для священно-библейской поэзии и имеют в ней ряд соответствующих себе аналогий ( Быт 27:27; 48:15; 31:15 и пр.).


(Аврам) дал ему десятую часть из всего. Перед этой фразой в тексте, очевидно, опущена точка. Хотя закон о десятине в пользу жрецов и левитов был дан позднее, уже при Моисее ( Лев 27:30-33; Чис 18:21-23 ), но ясно, что в качестве широко распространенного обычая он практиковался гораздо раньше, как у евреев, так и у других восточных народов.


14:22  Понимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли. Эта торжественная клятва Аврама, данная царю содомскому, обращает на себя наше внимание, во-первых, тем внешним действием, которым она сопровождалась (поднятие руки) и которое сохраняется в присяге и доселе, и, во-вторых, своим сходством со словами благословения Мелхиседека, доказывающим, что оба они чтили одного и того же Бога.


14:23-24  Даже нитки и ремня от обуви не возьму... Анер, Эшкол и Мамрий пусть возьмут свою долю. «Нельзя не остановиться на этом прекрасном, поистине величественном образе патриарха, который с таким чувством достоинства отказывается от законной своей добычи, не забывая, однако, выговорить права своих союзников» (Властов). Не забыты были Аврамом даже и его друзья-союзники — Анер, Эшкол и Мамрий, которые, впрочем, оставались дома и охраняли интересы патриарха за время его вынужденного отсутствия.


15:1  После сих происшествий. Довольно обычное, хотя в то же время слишком общее хронологическое указание.


Было слово Господа к Авраму. Экзегеты обращают внимание на данное место, как на первый случай того, как в Библии под термином dabar «слово» предлагалось таинственное предуказание на боговоплотившееся Слово, т. е. на Господа нашего Иисуса Христа ( Исх 9:20 ; 1 Цар 3 ; Пс 32:6 и др.).


В видении (ночью). Последнее указание, стоящее в скобках, внесено LXX (не во всех кодексах, см. у Гольмеса); еврейский же подлинник его не имеет и большинство комментаторов считают его позднейшим добавлением. Но если даже и допустить, что это богоявление происходило ночью, то, во всяком случае, несомненно, что Аврам, воспринимая это откровение, находился не в сонном, а в бодрственном состоянии, как это ясно видно из всего контекста ( 2,5,9-11 ст. ). Точнее определяя это состояние, бытописатель называет его «видением», т. е. особо восторженным, приподнятым и, так сказать, экстатическим состоянием, подобным тому, в котором находился пророк Исаия в момент призвания его к пророческому служению ( Ис 6 ) или ап. Павел, когда восхищен был в рай и слышал неизреченные глаголы ( 2 Кор 12:3-4 ).


Не бойся Аврам; Я твой щит. Не бойся, прежде всего, мести от тех врагов, над которыми ты недавно одержал столь блистательную победу, а также не страшись недоброжелательства и зависти к твоему военному успеху и возрастающему благосостоянию со стороны окружающих тебя хананейских владетелей; не бойся ничего подобного, — говорит Господь: «ибо Я твой щит», т. е. покровитель и защитник ( Пс 3:3; 5:12; 83:16; 118:114 и др.).


Награда твоя (будет) весьма велика. В награду за все возвышенные и благородные свойства высокой души Аврама, в особенности за его послушание и веру, Господь не только даровал ему целый ряд обетовании, как временных, так и вечных благ, но и удостоил его особенной близости к Себе, которая дала апостолу Иакову ( Иак 2:23 ) основание назвать его даже другом Божьим, в чем нельзя не видеть высочайшей награды для человека.


15:2  Аврам сказал: Владыко Господи! Данное обращение в евр. подлиннике выражено словами: «Адонаи — Иегова» (следуя после «Адонай», «Иегова» в евр. произносится уже не с гласными первого имени, а с гласными имени «Элохим»); это первый в Библии пример подобного довольно, впрочем, редкого сочетания двух божеских имен (8 ст., ср. Втор 3:24 и 9:26 ), из которых первое указывает на Бога, как верховного судью (dan — судить), а второе — как на промыслителя и искупителя.


Что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным. «Когда Господь обещал Авраму награду, и награду великую, очень великую, тогда он, обнаружив скорбь своей души и постоянно томившее его уныние по причине бесчадия, сказал: Господи, что такое Ты дашь мне? Ведь я уже достиг глубокой старости и отпускаюсь бесчаден» (Златоуст).


Распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска. В славянской Библии эта фраза начинается несколько иначе, словами: «сын же Масек домачадицы моея», в зависимости от чего меняется и самый смысл ее. Такая разность объясняется тем, что стоящее в евр. подлиннике первое слово этой фразы — «Бен-Мешек» LXX поняли и перевели в смысле собственного имени — «сын Масек»; тогда как правильный перевод этих слов дает идею «управителя, распорядителя домом или имуществом» (гебраизм: «сын владения», так же, как и «человек владения», означает просто лицо, чем-либо владеющее или распоряжающееся). Самое имя «Елиезер» означает того, «кому помогает Бог»; по месту же своего происхождения он называется жителем Дамаска.


15:3  И сказал Аврам... и вот домочадец мой наследник мой. Будучи бездетным уже на склоне своих лет, Аврам, хотя и изливает перед Богом свою скорбь об этом, однако далек от греховного уныния и ропота на Бога; он спешит усыновить своего любимого домочадца и сделать его участником и наследником всех данных ему Богом обетовании.


15:4  Не будет он твоим наследником; но тот, кто произойдет из чресл твоих. В греческой, латинской и нашей славянской Библии этот стих начинается наречием: «тотчас», по поводу чего Златоуст говорит: «Заметь точность Писания: сказано: абие, т. е. Господь не попустил праведнику и малое время скорбеть, но подает скоро утешение, и облегчает беседою с ним тяжесть печали». Бог преподаст Своему верному рабу самое сильное утешение, исцелявшее его главную сердечную рану, нанесенную отсутствием прямого, естественного потомства: Он, именно, торжественно возвещает Авраму, что не чужой домочадец, а собственный, родной его сын будет действительным его наследником.


15:5  И вывел его вон и сказал... сосчитай звезды... столько будет у тебя потомков. Для большей наглядности и силы Своего удостоверения Господь выводит Аврама под открытое небо и обращает его внимание на мириады рассыпанных по нему звезд, говоря, что таково же будет и количество его потомков. Смысл и значение этого сравнения уже известны нам по аналогичному образу из истории предшествующего богоявления ( 13:16 ). Но в раскрытии самого обетования замечается важная новая черта: раньше говорилось вообще о потомстве Аврама; теперь же добавляется, что потомство это будет личным и прямым, так как произойдет от собственного его сына.


15:6  Аврам поверил Господу. Среди связного исторического повествования, составляющего содержание данной главы, рассматриваемый нами стих представляет собой некоторое отступление, именно — вводное замечание самого бытописателя; очевидно, Моисей придавал ему слишком важное значение, если ради него решился нарушить связность и планомерность своего эпического повествования. И действительно, здесь говорится о главной религиозной добродетели человека — оправдывающей и спасающей его вере. Первое значение еврейского глагола «аман» — «поверил» дает мысль о «полном успокоении» и «неподвижном утверждении» в чем-либо или на чем-либо; в данном случае он, следовательно, означает уничтожение всяких сомнений и колебаний в душе Аврама и полное утверждение его заветных чаяний и надежд в благой и всесовершенной воле Божьей. Невзирая ни на свою старость, ни на бесплодство Сары, Аврам верит божественному обетованию о рождении у него сына, и верит искренно и горячо, нисколько не рассуждая и скептически не исследуя того, как же все это может произойти.


И Он вменил ему это в праведность. Бог, испытующий сердца и утробы человеческие и знающий все, даже самые малейшие движения человеческой души, по достоинству оценил этот благородный и высокий подъем духа Аврама и поставил его в качестве главного основания его будущего оправдания, т. е. заглаждения как его личного, так и тяготевшего над ним первородного греха. Окончательное же оправдание Аврама, как и других ветхозаветных праведников, наступило лишь после крестной смерти Господа Иисуса Христа и Его сошествия в ад ( 1 Петр 3:19 ). Этот знаменательный ветхозаветный факт оправдания по вере подробно комментируется ап. Павлом в его Послании к Римлянам ( Рим 4 гл. ), где пример Аврама служит у него очевидным доказательством той истинны, что и в христианстве оправдание дается не в силу каких-либо внешних подвигов и заслуг, а туне, единственно по вере в искупительную силу Христовой смерти. Но как у Аврама спасшая его вера была плодом и венцом всей его благочестивой деятельности и жизни, так и у христианина оправдывающая вера должна охватывать и проникать собою все его духовное существо и быть той живой и деятельной силой, которая необходимо искала бы соответствующего себе выражения и вовне, т. е. в благочестивой жизни и в добрых делах ( Иак 2:21-24 ).


15:7  Я Господь, Который вывел тебя из Ура Халдейского. Хотя Моисей и не говорит прямо того, чтобы выход Аврама из Ура Халдейского вместе с отцом его Фаррой был следствием особого божественного призвания, но он молчаливо заставляет это предполагать ( 12:1 ), а первомученник Стефан даже определенно свидетельствует об этом ( Деян 7:2-3 ). Указывая на факт изведения Аврама из отечественной земли и на цель этого факта, Бог тем самым хочет дать Авраму новое доказательство непреложности и верности Своих обетовании.


15:8  Владыко Господи! по чему мне узнать, что я буду владеть ею? Так как обетование обладания Палестиной относилось не к личности самого Аврама, а к судьбе его потомства, то лучшим объяснением данного вопроса является мнение тех экзегетов, которые полагают, что Аврам ставил этот вопрос не для себя и не за себя, а за свое будущее потомство, ради его удостоверения в правдивости таких, по-видимому, неосуществимых обетований. «Обетование о наследовании земли Ханаанской, думал Аврам, может исполниться не прежде, как потомство его возрастет в многочисленный народ. Для сего потребно немалое время, и в то время оно может испытать много превратностей в своей судьбе, много скорбей и бедствий. Немудрено, что эти скорби и бедствия, при долговременном ожидании обетованного наследия, могут поколебать в потомках Аврама веру в обетование. Посему естественно было желать Авраму, чтобы Господь особенным образом запечатлел для его потомков истину Своего обетования, и предварительно открыл им, как оно должно исполнится» (еп. Виссарион).


15:9-10  Возьми Мне трехлетнюю телицу... только птиц не рассек. Снисходя к уважительной просьбе Аврама о знамении, которое удостоверяло бы его потомство в исполнении божественных обетовании, Господь благоволит дать ему то же самое знамение, которое в подобных случаях употребляется и у людей. А у древних, в особенности на Востоке, когда люди связывали себя какими-либо важными обещаниями, то вступали между собою в союз, заключение которого сопровождали известным внешним обрядом: брали то или другое количество жертвенных животных, закопали их и проливали их кровь, разрубали их на две равные половины и проходили между этими рассеченными частями. Всеми этими символическими действиями лица, вступившая в союз, свидетельствовали пред Богом и людьми, что они готовы пролить друг за друга кровь, что обязываются представлять собою как бы две равных половины одного и того же живого целого и что нарушителя этого союза ожидает казнь от Бога, наподобие рассечения трупа животного ( Иер 34:18 ). Снисходя к человеческой немощи, Господь благоволил употребить этот клятвенный обряд и при Своем вступлении в завет с Аврамом и его потомством. Следует при этом отметить, что как перечень указанных здесь животных, так и самый ритуал обряда (напр. «несечение птиц», Лев 1:14-17 ) почти буквально совпадает с последующими законами о жертвоприношениях, откуда очевидно, что Моисей не вводил чего-либо нового, а лишь возвращал народ к забытым, древним установлениям.


15:11  И налетели на трупы хищные птицы. Эта мелкая подробность считается пророчественным предуказанием тех идолопоклоннических племен, которые, увлекая своим примером народ израильский, тем самым оскверняли этот завет и вредили его чистоте («блужение Израиля»).


15:12  Крепкий сон напал на Аврама. В тексте подлинника этот сон обозначен тем же самым термином — «тардема», как и сон Адама во время создания Богом ему жены ( Быт 2:21 ). Следовательно, это был не обыкновенный и естественный сон, а необычайный, сверхъестественный, в котором все высшие способности и силы человека не только не ослабевают, но наоборот — возрастают.


И вот, напал на него ужас и мрак великий. Оба этих состояния были чисто субъективными у Аврама и обусловливались приближающимся явлением самого Бога в материальном образе ( Иов 4:14-17 ). Некоторые экзегеты, впрочем, усматривают здесь пророчественное предчувствие тех ужасов и бедствий, которые ожидали потомство Аврама во дни египетского рабства.


15:13  Потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их и будут угнетать четыреста лет. Из того, что ответ Господа относится к судьбе потомства Аврама, вытекает новое доказательство того, что и вышеприведенный вопрос Аврама касался того же самого предмета ( 8 ст. ). Как бы идя навстречу тревожным думам Аврама о превратностях судьбы, ожидающих его потомство, Господь открывает Авраму, что его потомство, прежде чем получить исполнение обетования, должно будет пережить целый ряд испытаний и бедствий: во-первых, им предстоит продолжительное и беспокойное странствование по земле Ханаанской, а во-вторых, длинное и тяжелое рабство, разумеется — рабство в Египте. Общую продолжительность этого первого периода еврейской истории — периода скитаний бедствий и рабства — Бог определяет в четыреста лет. Собственно говоря, более точная цифра всего этого периода, началом которого считается выход Аврама из Ура Халдейского, а концом исход евреев из Египта, указывается в четыреста тридцать лет (на 25-м году, по выходе из Ура, родился Исаак, на 60-м году у Исаака родился Иаков, 130-ти лет Иаков переселился в Египет и 215 лет истекло после этого до исхода евреев; Исх 12:40 ; Гал 3:17 ). Но тридцать лет, очевидно, откинуты здесь ради круглоты счета, как это практикуется и в других местах Библии, в особенности при счете столетиями, которые называются часто также и родами ( 16 ст. ).


15:14  Я произведу суд над народом. Выражение аналогичное с изречением: «Мне отмщение и Аз воздам» ( Втор 32:35; Рим 12:19; Евр 10:20 ). Исторически оно исполнилось над египтянами в то время, когда Господь поразил их жестокими казнями и тем самым принудил их отпустить евреев ( Исх 7:4; 8:1-12:21 ).


Они выйдут (сюда) с большим имуществом. Пророческая деталь, точно оправданная историей ( Исх 12:35-36 ).


А ты отойдешь к отцам своим... и будет погребен в старости доброй. В этих замечательных словах справедливо видят выражение идеи ветхозаветного бессмертия; на него указывает уже одно то, что в тексте ясно различается «уход к отцам» от «погребения тела», причем, если под последним, без сомнения, разумеется телесная, физическая смерть, то под первым может разуметься только духовное бессмертие, открывающее возможность загробного свидания с прежде умершими отцами. Толковать же это «приложение к отцам» в смысле обычного погребения в фамильной, родовой пещере, пример Аврама положительно не позволяет, ввиду того, что сам Аврам был погребен в пещере Махпел ( Быт 25:9 ), отец его Фарра в Харране ( Быт 11:32 ), а прочие предки в Уре Халдейском.


15:16  В четвертом роде возвратятся они сюда. Одни видят в этих словах параллель 13-му стиху, т. е. речь о четырех столетиях или родах — бедственной жизни Израиля, другие с большим основанием усматривают указание на продолжительность одного египетского рабства, которое имело закончиться в четвертом поколении тех пришельцев, которые впервые поселились в нем. Действительно, Моисей, деятель исхода евреев, был уже четвертым после Иакова, пришедшего в Египет (Левий, Кааф, Амрам и Моисей).


Ибо мера беззаконий Аморреев доселе еще не наполнилась. Аморреи взяты здесь в качестве представителей всех хананеев ( Нав 24:15 ). Долготерпение Божие щадило их целые века, чтобы дать им возможность покаяния; но они употребили это время во зло и заслужили грозный приговор божественной правды о полном их истреблении ( Нав 6:20; 8:22; 9:24 и др.).


15:17  Когда зашло солнце и наступила тьма. Замечание бытописателя, указывающее на выдающуюся продолжительность данного богоявления: начавшись предшествующей ночью, оно происходило в течение всего последующего дня и продолжалось при наступлении новой ночи.


Дым как бы из печи и пламя огня прошли между разобщенными животными. Дым и огонь — это излюбленная эмблема обнаружений Иеговы в истории Израиля, одновременно грозных и мрачных, как дым, и светлых и радостных, как огонь ( Исх 12:18 ). «Прохождение между разобщенными животными означало, по обычаю, соединение разделенного, т. е. союз. Отто Герлах замечает, что Аврам не проходил между рассеченными; проходил только видимый образ Господа, т. е. это был договор милости, благодеяние, обещанное и подтвержденное осязательно обрядом договора» (Властов).


15:18  В этот день заключил Господь завет с Аврамом. Еврейское название завета «берит», происходящее от глагола, означающего «резать, рассекать разрубать», ясно указывает на тесную связь его с вышеописанным обрядом прохождения через рассеченные части животных. Этим актом Господь вступает в торжественный завет с Аврамом, по примеру того, как раньше Он вступал в подобный же завет с Ноем ( 9:9 ). Впрочем, завет Бога с Аврамом имеет в виду более важные теократические цели, почему он и обставляется еще большей торжественностью, чем завет с Ноем.


Потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки. Границами будущего владения евреев Господь указывает две реки: с востока Евфрат, а с запада какую-то египетскую реку. Под последней нельзя разуметь Нила, так как Евфрат в сравнении с Нилом не мог бы быть назван великой рекой; очевидно — это какая-либо из пограничных египетских речек, значительно меньших Евфрата; полагают, что это — река Сихор, которая отделяла Египет от Палестины и на которой стоял город Риноколюра. В этих пределах евреи действительно владели землей Ханаанской во времена царей Давида и Соломона ( 3 Цар 4:21; 2 Пар 9:26; Пс 71:8; 80:8-11; 2 Цар 8 гл. и 2 Пар 5:19 ), когда не только вся Палестина и все окружающие ее кочевые племена признавали владычество царей Израиля, но даже и цари южной Аравии преклонились перед ими. «Но замечательнее на этом именно пространстве влияние нравственное, которое Аврам, потомки его патриархи, Давид и Соломон удержали до сих пор над умами кочевых племен. Память их чтится более памяти Магомета» (Властов).


15:19  Кенеев, Кенезеев, Кедмонеев. Печальная участь первых — порабощение ассириянами предсказана в пророчеств Валаама ( Чис 24:21-22 ), а их местожительство — на юг от Ханаана, близ амаликитян, а потом и вовсе в пределах Палестины, в колене Иудином, указано писателем кн. Царств ( 1 Цар 27:10; 30:29 ). В том же колене Иудином жили, по всей вероятности, и кенезеи, как можно догадываться из того, что Халев, житель колена Иудина, назывался кенезеянином ( Нав 14:6 ). Гораздо менее известны «кедмонеи», которые в Библии больше не упоминаются ни разу; но они встречаются на египетских памятниках, откуда некоторые догадываются, не называется ли этим именем какое-либо из пограничных с Хананеей египетских племен.


15:20  Хеттеи, Ферезеи, Рефаимы. Под первыми несомненно разумеется важная и сильная «хеттейская» народность, владевшая Сирией и имевшая свои колонии в окрестностях Хеврона и Вефиля ( Суд 1:23-26; 3 Цар 10:29 и 23:10 ). «Ферезеи» — это уже известные нам ( 13:7 ) хананейские обитатели горных стран Палестины ( Нав 11:3 ). «Рефаимы» — опять уже известное нам племя ( 14:5 ), обитавшее ( Нав 12:4 и 13:12 ) на северо-восток от долины Иордана, хотя позднее оно спустилось и значительно южнее, давши свое имя долине рефаимов или исполинов одной из окрестностей Иерусалима ( Нав 15:8 и 18:16 ).


15:21  Гергесеев и Иевусеев. Первые жили на запад от Иордана ( Нав 24 ), а вторые — около Иерусалима и в самом городе, который вследствие этого некоторое время назывался даже Джебусом ( Суд 19:10 ).


16:1  Но Сара, жена Аврамова, не рождала ему. Необходимое вводное замечание, подготовляющее к последующему повествованию. Прошло уже целых десять лет ( 3 ст. ) с того времени, как Аврам и Сара получили божественное обетование о многочисленном потомстве, а у последней не родилось еще ни одного сына.


16:2  И сказала Сара Авраму: вот, Господь заключил чрево мое... войди же к служанке моей. Смиренно считая себя главной виновницей неисполнения божественного обетования о потомстве и желая оказать Авраму содействие в получении его, Сара великодушно отказывается от своих прав на мужа и добровольно предлагает ему в жены свою собственную служанку Агарь, вывезенную ими еще из Египта, вероятно, в числе прочих даров, которыми снабдили их египтяне ( 12:16 ). Самое имя этой служанки «Агарь» значит бегство и дано ей было или по пророчественному предсказанию, или, вернее, по последующему воспоминанию ее двукратного бегства из дома госпожи своей ( 16:6; 21:14 ).


Может быть я буду иметь детей от нее. В тексте подлинника сказано еще выразительнее и сильнее: «чтобы мне создать дом (banch) мой от нее, опереться на нее, «усилиться чрез нее» ( Втор 25:9; Руфь 4:16 ); славянский: «да чада сотворю от нея». Через это и самый поступок Сары становится гораздо понятнее: очевидно, она здесь основывает свои надежды на том обычном праве этой эпохи, в силу которого дети мужа, рожденные от служанки, считались законными его детьми и, следовательно, равно принадлежали обоим супругам, т. е. как мужу, так и жене ( 30:3 ).


Аврам послушался слов Сары. Хотя в поступке Аврама и было допущено нарушение чистоты брачного союза ( 2:22 ), но извинением для него служило, во-первых, то, что он сделал это не по собственной страсти, а из послушания жене, и во-вторых, то, что при совершении сего поступка преследовал не личные, низменные интересы, а высшие, теократические цели ( Мал 2:15 ).


16:3  И дала ее Авраму, мужу своему, в жену. Название жены приложено здесь к Агари не в собственном и строгом смысле, а в смысле временной наложницы, как она и называется более точно в другом месте ( 25:6 ); но в то же время она была, так сказать, легальной наложницей, взятой с согласия, одобрения и даже по просьбе жены, так что в этом случае она для Аврама была женою второго ранга.


16:4  Увидев же, что зачала, она стала презирать госпожу свою. На всем древнем Востоке, а у евреев в особенности, многочадие считалось особым признаком божественного благословения и фамильной гордости ( 21:6; 24:60; Исх 23:26; Втор 7:14 ); тогда как бесплодие, наоборот, рассматривалось как несчастье и бесчестье ( 19:31; 30:1,23; Лев 20:20; Лк 1:48 и др.). Неудивительно, что молодая служанка Агарь, проникнутая подобными взглядами, могла забыться перед своей обездоленной госпожой.


16:5  И сказала Сара Авраму: в обиде моей ты виновен. «Сара наказана за свое нетерпение; она сама предложила мужу свою служанку, чтобы скорей исполнилось обетование, а теперь чувствует, что в доме восстает новая хозяйка. Но, не рассчитав последствий своего действия, она во всем обвиняет теперь Аврама» (Властов).


Господь пусть будет судьею между мною и между тобою. «Слова души огорченной! — говорит Златоуст, — и если б в праотце не было столько любомудрия и он не имел бы великого уважения к Саре, то вознегодовал бы и оскорбился такими жестокими словами. Но этот, достойный уважения, муж все ей простил, зная слабость пола». Впрочем, нетрудно понять и тяжелое душевное состояние Сары, в которой одновременно заговорили и ревность обездоленной супруги, и достоинство оскорбленной госпожи.


16:6  Вот, служанка твоя в твоих руках; делай с нею, что тебе угодно. Этими словами Аврам благоразумно укрощает начавшуюся домашнюю ссору между госпожой и служанкой, указывая действительную роль первой и ее законные права в отношении к последней.


И Сара стала притеснять ее. Но Сара не нашла в себе достаточного великодушия, а проявила в отношении к Агари некоторую пристрастную суровость. Вот новый пример того, что Писание нисколько не замалчивает и даже не ослабляет и недостатков у праведников.


И она убежала от нее. Гордая служанка не захотела переносить такого унижения и предпочла бегство в пустыню «Сур» ( 7 ст. ), лежавшую на пути между Египтом и Ассирией ( 25:18; 1 Цар 15:7; 27:8 ) в северо-западном углу аравийского полуострова, известную теперь под названием «Джифар». По ней вела дорога из Палестины в страну фараонов, куда естественней всего и было направиться Агари, как в свою отечественную страну.


16:7  Ангел Господень. В еврейском подлиннике стоит «Малеах-Иегова», аналогичное другому «Малеах-Элохим» ( 21:17; 31:11 ). По вопросу об этом известном деятеле ветхозаветных откровений существует целая огромная литература, все произведения которой делятся на две противоположных категории: в одной отстаивается тот взгляд, что «Малеах-Иегова» был обычным тварным существом, хотя и высшим в чине ангелов; в сочинениях другой категории утверждается та истина, что под формой «Малеах-Иегова» происходили явления самого Бога, именно Логоса или Сына Божия. Представители первого взгляда (Августин, Ориген, Иероним, Гофман, Баумгартен, Толлюк, Делич, Куртц) утверждаются на следующих основаниях: 1) термин «малеах» или «ангел» обычно означает собой класс духовно-тварных существ ( 19:1; 22:1; Иов 4:18; Пс 90:11; Суд 13:13 и др.) 2) и Новом Завете αγγελος κυρίου ( Мф 1:20; Лк 2:9 ) постоянно называется тварный ангел; 3) филологическое происхождение самого термина «малеах» указывает на его зависимое и подчиненное состояние ( 2 Цар 21:27; Зах 1:12 ) и 4) наконец, самое откровение Бога под такой человекообразной формой не могло быть понятно тогда, т. е. до пришествия в мир Спасителя. Ни один из этих мотивов не имеет решающей силы. Доказательства представителей другого лагеря (большинство отцов и учителей Церкви, Генстенберг, Кейль, Ланге, Геверник, Нитч, Эбрард, Элер, Баумгартен, Вордсворд, из русских: А. Глаголев, А. Лебедев, Ястребов и др.) сводятся к следующим основным тезисам: 1) «Малеах-Иегова» ясно отождествляет сам Себя с Иеговой ( 10 ст. ) и с Элохимом ( 22:12 ); 2) те, кому Он является, обыкновенно принимают Его за самого Бога ( 13 ст.; 18:23-33; 28:16-22; Исх 3:6; Суд 6:15,20-23; 13:22 ); 3) библейские авторы постоянно говорят о Нем, как о Боге, называя Его Иеговой ( 13 ст.; 18:1; 22:16; Исх 3:2 и др.); 4) учение о множественности лиц в Божестве, на которое опирается этот взгляд, находится в согласии и с раннейшими намеками на него ( 1:26; 11:7 ), и с позднейшими откровениями; 5) органическое единство двух заветов требует, чтобы центральным пунктом их было одно и то же Лицо, именно Логос — Сын Божий, а не допускает того, чтобы в Ветхом Завете таким лицом было тварное существо — «Малеах-Иегова». Сопоставление аргументов той и другой стороны довольно ясно свидетельствует о перевесе последней, т. е. о понимании «Ангела Иеговы» за один из видов богоявления, именно за ветхозаветную форму личного откровения Сына Божия.


16:8  Агарь, служанка Сарина! Самые слова этого обращения, лучше всякого упрека, должны были привести в чувство забывшуюся рабу.


16:9  Возвратись к госпоже своей и покорись ей. «Ангел не осуждает ни Агари, ни Сары, — говорит м. Филарет, — он только восстановляет их взаимные отношения. Из этого можно заключить, что происшедшее между Сарой и Агарью было скорей недоразумение, чем неблагонамеренная ссора; вероятно, Агарь думала, что зачавшей от Аврама неприлично оставаться служанкой; Сара же опасалась, чтобы ее служанка не сделалась ее госпожой» (Властов).


16:10  И сказал ей Ангел Господень: умножая умножу потомство твое. Весьма важно отметить здесь то, что ангел Господень от Своего лица говорит здесь так, как обычно говорит только сам Бог. Это — одно из главных оснований к признанию божественного достоинства в лице «ангела Господня». Так как Агарь стала женой Аврама, то и она в некоторой доле сделалась наследницей тех обетований о многочисленном потомстве, которые даны были Богом родоначальнику евреев. Это пророчество о потомстве Агари через ее сына Измаила блестяще оправдалось в истории, именно на судьбе тех двенадцати кочевых племен, которые под общим именем измаильтян, а также агарян или сарацин, заняли большую часть Аравийской пустыни ( Быт 25:12-16 ) и неоднократно эмигрировали отсюда в Африку, Испанию, Персию и даже Индию.


16:11  И наречешь ему имя: Измаил; ибо услышал Господь страдание твое. Вторая половина этой фразы и служит собственно объяснением имени «Измаил», которое в дословном переводе значит: «слышит Бог».


16:12  Он будет между людьми как дикий осел. Дикий осел, или онагр, который неоднократно и художественно изображается в Библии ( Иов 39:5-8; Ис 32:14 ), является, по общему мнению, поразительно жизненным и верным типом бедуина — этого дикого сына пустыни.


Руки его на всех, и руки всех на него. Столь же сильно и картинно изображается и будущая судьба этих кочевников, вся беспокойная жизнь которых чередуется между смелыми набегами и жестокой расплатой за них.


Жить он будет пред лицом всех братьев своих. Потомки двух братьев — Измаила и Исаака — не будут смешиваться между собою, а будут жить отдельно и независимо друг от друга, они будут находиться между собою не всегда в добром, но всегда в близком соседстве.


16:13  И нарекла (Агарь) Господа, Который говорил к ней. Замечание самого бытописателя, имеющее большую важность в вопросе об установлении личности ангела Иеговы.


Ты Бог видящий меня. Точно такое же значение имеют для нас и эти слова Агари. Кроме того, в них дано исповедание Агарью веры в божественный Промысл и Божие всеведение ( Пс 138:11,12; Иов 34:21-22; Ам 9:2-3 ). Это еще яснее выражено славянским переводом: «Ты Бог, призревый на мя», т. е. явивший на мне Свою промыслительную силу.


16:14  Посему источник тот называется: Беэр-лахай-рои. Собственное имя этого источника в славянском тексте заменено переводом, объясняющим смысл его названия: «идеже предо мною видех»; отсюда ясно, что Агарь, по общепринятому на Востоке обычаю, для увековечения воспоминания о бывшем ей у источника богоявлении, переименовала в честь его и самый этот источник.


Он находится между Кадесом и между Баредом. Колодезь Агари, упоминаемый в Библии еще дважды ( 24:62 и 25:11 ), по мнению одного ученого географа Палестины (Реландау Риттера), вероятнее всего будет видеть в источнике Аин-Кадес, в долине, лежащей на юг от Вирсавии, по которой идут караваны из Сирии к Синаю и которую арабы называют «Милхи» или «Мувельх», именем, которым они обозначают и Агарь, и где они показывают пещеру — «ложе Агари». Беэр-лахай-рои — источник Живого, видящего меня.


16:15  Агарь родила Авраму сына. Вразумленная бывшим ей откровением, Агарь возвратилась в дом Аврама, примирилась с Сарой и скоро сделалась матерью, родив сына, которого Аврам, согласно данному в откровении повелению, назвал Измаилом. Этим самым удостоверяется и реальность бывшего Агари видения.


16:16  Аврам был восьмидесяти шести лет. Замечание бытописателя, почерпнутое им, вероятно, из традиции, ревниво сохранявшей все детали из жизни этого самого популярного на всем Востоке патриарха ( 17:24-25 ).


17:1  Аврам был девяноста девяти лет. «Для чего Бог медлил столько времени? — задается вопросом св. Иоанн Златоуст и тут же отвечает на него: для того, чтобы мы узнали не только терпение и великую добродетель праведника, но и беспредельное всемогущество Божие. Когда уже изнемогла природа и стала неспособной к деторождению, потому что тело Аврама увяло и иссохло от старости, — тогда только, открывая вполне всю добродетель праведника и являя Свою силу, Бог исполняет Свои обетования» (Беседа XXXIX, 426 с.).


Я Бог Всемогущий. В еврейском тексте — «Эл-Шаддай». Это новое божеское имя, которым в Ветхом Завете обозначался Бог завета и откровения, т. е. Иегова, со стороны Своей всемогущей зиждительно-промыслительной силы (schadad — быть сильным, крепким) или устойчивой крепости и верности Своих обетовании ( 28:3; 35:11; Исх 6:3 ).


Ходи предо Мною и будь непорочен. Смысл и значение этих нравственных заповедей известны нам по примерам их осуществления двумя великими раннейшими праведниками Енохом ( 5:24 ) и Ноем ( 6:9 ).


17:2  И поставлю завет Мой. Или, как следует перевести ближе к подлинному тексту: «и дарую завет Мой», т. е. дарую исполнение того самого завета, который Я благоволил некогда заключить с тобой (15 гл.; речь, очевидно, идет о главном пункте этого завета — о рождении Исаака и происхождении от него многочисленного потомства, о чем и говорится дальше.


17:3  И пал Аврам на лицо свое. Это выражение глубокого смирения, радостной благодарности и доверчивого преклонения пред неисповедимыми судьбами божественного Промысла ( 17 ст.; 24:52; Чис 16:22; Лев 9:24; Руфь 2:10 ).


17:4  Вот завет Мой с тобою. Повторяя Свой завет с Аврамом, Бог теперь более раздельно излагает его условия и обязательства для каждой из двух договаривающихся сторон, благоволя начать это с самого Себя («Я — вот завет Мой»).


Ты будешь отцом множества народов. Бог обещает Авраму, что он станет не только отцом многочисленного еврейского народа, но и целого ряда других народов, как то: измаильтян, идумеев и агарян, а также и «отцом всех верующих», как обрезанных, так и необрезанных, но соединенных с ним верой в Господа Иисуса Христа ( 12:2; 13:16; 15:5; Рим 4:11-12; 9:7-8 ).


17:5  Но будет тебе имя: Авраам. Соответственно обычаю древних восточных владык, которые переименовывали возвышаемых ими слуг ( 41:45; Дан 1:7 и др.), и Бог, возвышая Аврама до завета с Собою, дает ему новое имя, которое к тому же имеет ближайшие отношение и к содержанию самого обетования. Прежнее имя: «Аврам», что значит «высокий отец», изменяется в новое: «Авраам» (собственно Абрагам — Abraham), что значит «отец множества», разумеется — множества обещанных ему потомков.


17:6  И весьма, весьма распложу тебя... и цари произойдут от тебя. Повторяя в более сильных выражениях уже неоднократно высказанную мысль ( 4 ст. ), Бог делает и добавление к ней, указывая на происхождение царей из потомства Авраама, под которым ближе всего, конечно, разумеются иудейские и израильские цари, а затем — целый ряд правителей других происшедших от него племен.


17:7  И поставлю завет Мой... завет вечный. Слово «век» в библейском употреблении имеет свой, более узкий, чем обычный, смысл: оно указывает на завершение или окончание известного периода, после которого имеет открыться новый «век», т. е. начаться новый период ( Евр 1:3 ). В данном случае «вечность» завета означает продолжение его до конца периода ветхозаветной церкви и до наступления новозаветных времен; по отношению же к сим последним оно имеет абсолютное значение, при условии соответствующих изменений ( Мф 28:20; 1 Кор 15:28 ).


17:8  И дам тебе и потомкам твоим... всю землю Ханаанскую во владение вечное. Торжественное заключительное обещание, которым заканчивается ряд обязательств завета со стороны Бога. Вечность обладания Палестиной имеет точно также условный характер, простирается до конца отдельного и самостоятельного существования еврейского государства.


17:9  И сказал Бог Аврааму. Отсюда начинается изложение обязательств завета от другой из договаривающих сторон — от Авраама и его потомства ( 9-14 ).


17:10-11  Сей есть завет Мой... да будет у вас обрезан весь мужеский пол и сие будет знамением завета. Вся суть этих требований сводилась к одному основному — к соблюдению обрезания, которое во внешнем символическом действии заключало сущность этого завета. С внешней своей стороны обрезание, прежде всего, было тем пролитием крови, которое считалось важной гарантией прочности подобных союзов и у людей. Затем, по самой связи фактов и цели его установления, обрезание должно было служить постоянным и наиболее, так сказать, ощутительным напоминанием о том завете с Богом, в которой некогда вступил отец верующих, а в его лице и все его потомство ( 11 ст. ). Наконец, обрезание было знамением завета и в том смысле, что оно являлось внешним отличительным признаком принадлежности к богоизбранному народу и вступления в ветхозаветную церковь. Еще важнее было идейное, внутреннее значение обрезания; хотя с этой стороны оно, по всей вероятности, еще долго не сознавалось во всей своей силе, будучи раскрыто только позднее, отчасти у пророков и главным образом у ап. Павла ( Лев 26:41; Втор 10:16; 30:6; Ис 52:3; Иер 4:4; 9:25; Иез 44:7-9; Деян 7:51; Рим 3:2; 4:11; Флп 3:3; Кол 2:11-12 и др.). В этом отношении обрезание, состоявшее в отсечении крайней плоти детородного органа, символизировало собой отсечение плотских похотей и нечистых пожеланий, или, как это выразительно называет Библия, — «обрезание сердца» ( Втор 10:16; Рим 2:29 и др.). Во-вторых, вводя некоторое освящение в самый источник чадорождения и изображая собой «совлечение тела греховного плоти» ( Кол 2:11 ), обрезание, с одной стороны, указывало на наследственную греховность, в которой мы все зачинаемся и рождаемся ( Пс 50:7 ), с другой таинственно предзнаменовывало новозаветное крещение, омывающее эту наследственную, прародительскую порчу ( Кол 2:11-12 ). В-третьих, в приложении к предмету обетования, т. е. к потомству, обрезание имело тот смысл, что указывало как бы на устранение или ослабление всяких естественных средств его осуществления и тем самым очевиднее открывало особое действие божественной благодати в исполнении этих обетовании. Наконец, значение этого последнего основания получало особенную силу в отношении к главному «Семени» Авраама, т. е. к божественному лицу Господа Иисуса Христа, имевшему родиться не от похоти плотской, не от похоти мужской, но от Св. Духа и Марии Девы, т. е. с устранением всякого мужского участия. Отсюда, митр. Филарет с полным правом мог назвать обрезание «отрицательным выражением понятия о Семени жены».


17:12  Восьми дней от рождения. Следовательно, обрезание совершалось спустя неделю после рождения, и это соблюдалось настолько строго, что ради обрезания нарушался даже покой субботнего дня ( Ин 7:22-23 ).


Младенец мужеского пола. Этим, между прочим, обрезание у евреев отличается от обрезания у египтян и других древних народов, где оно практиковалось и относительно женщин.


17:13  Непременно да будет обрезан рожденный в доме твоем и купленный за серебро. О рожденных в доме Авраама, т. е. низших слугах и домочадцах, нам уже известно из раннейшего повествования ( 16:14 ); но, очевидно, после этого у него появились и рабы, купленные за серебро. Как те, так и другие считаются одинаково принадлежащими к дому Авраама, а потому вместе с ним принимают участие и в завете. Доступ в этот завет сыновей бывших иноплеменников преобразовательно знаменует вступление в новозаветную Церковь всех народов и состояний.


17:14  Необрезанный же... истребится душа та из народа своего. «Истребится» — в подлиннике выражено термином, означающим «да будет отсечена», чем дается мысль не столько об истреблении или смерти, сколько об отделении от израильского общества, изгнании из него и своего рода религиозно-гражданской смерти ( Исх 12:15,19; Лев 7:20,21,25; 23:29; Чис 9:13; 15:30 ).


17:15  Но да будет имя ей: Сарра. По тем же самым побуждениям, как раньше Аврааму ( 5 ст. ), Бог благоволит теперь дать новое имя, или, точнее, переименовать старое, и его жене. Ее прежнее имя буквально с еврейского звучало: «Сарай» и означало «госпожа моя»; теперь же ей дается имя: «Сарра», что значит «госпожа» вообще, т. е. не одного только Авраама и его дома, но и всего множества имеющих произойти от нее племен и царей, как видно из контекста.


17:17  И пал Авраам на лице свое и рассмеялся. «В знак благоговения и благодарности к Богу, изрекшему обетование, Авраам повергается перед Ним. Слова же, какие при сем были у Авраама в мысли, выражают не то, что в душе его возникло сомнение в истине обетования Божия, а радостное изумление перед величием обетования: от радости, переполнившей его душу, он себе, своим ушам не верит, слыша уверение от Бога о рождении сына от него и от жены его в таком возрасте, когда оба они уже омертвели для чадородия» ( Рим 4:19 ; еп. Виссарион).


17:18  О, хотя бы Измаил был жив пред лицом Твоим! Не смея, по своей скромности, верить всей полноте своего счастья, Авраам готов удовольствоваться меньшим, — именно, не ждать себе нового сына, а перенести все эти обетования и надежды на имеющегося уже Измаила. «Оба мы получили достаточное утешение, когда родился Измаил, — комментирует мысль Авраама св. Златоуст, — да будет же этот, данный нам от Тебя сын, жив пред Тобою; и мы будем иметь достаточную отраду, и жизнь его утешит нашу старость» (Беседа XL).


17:19  И ты наречешь ему имя: Исаак. Повторяя Свое обетование Аврааму о рождении у него сына, Господь на этот раз еще яснее и определеннее говорит, что сын обетования будет собственным сыном его и девяностолетней жены его Сарры, при чем впервые определил и имя этого сына — «Исаак», а двумя стихами ниже указал и самое время его рождения, сказав, что он произойдет ровно через год после данного предсказания ( 21 ст. ). Имя «Исаак» с еврейского языка значит «смех, или радость» (собственно это форма futurum — «он воссмеется, возрадуется») и, очевидно, в самом себе носило указание на радость престарелых его родителей по поводу его рождения, радость, выразившуюся, между прочим, и в смехе их обоих ( 17 ст. и 18:12 ). Не иное что, как именно это, имел в виду и сам Спаситель, когда говорил об Аврааме, что «он рад был увидеть день Мой и увидел и возрадовался» ( Ин 8:56 ).


17:20  И о Измаиле Я услышал тебя... двенадцать князей родятся от него. Первая половина этой фразы в еврейском подлиннике имеет вид повторения одного и того же, ибо имя «Измаил» значит — «Бог слышит». Этому сыну Авраама по плоти точно так же преподается божественное благословение и сопровождающие его блага великого размножения: как бы в соответствие двенадцати коленам израилевым ему обещается происхождение двенадцати князей, т. е. начальников племен, или шейхов ( 25:12-16 ). Но, по справедливому замечанию м. Филарета, «благословение Исааково и Измайлово разнствуют между собой, как обетования благодатные, духовные, вечные и дары естественные, временные».


17:21  Но завет Мой поставлю с Исааком. Т. е. не со всем потомством Авраама, — хотя и было оно все обрезано, — а только с тем, которое имело произойти от Исаака, как сына обетования и веры.


17:22  И Бог перестал говорить... и восшел. Эта человекообразная форма говорит о прекращении богоявления.


17:23  И взял Авраам Измаила, сына своего... весь мужеский пол людей дома... и обрезал крайнюю плоть их в тот самый день, как сказал ему Бог. Замечание бытописателя, свидетельствующее о быстром и неуклонном исполнении Авраамом божественного повеления, само, в свою очередь, говорит о силе послушания и пламенности веры патриарха, которые не знают промедления и затруднения ( Иак 2:22-24 ). Существовал ли где-либо до сего времени этот довольно мучительный обряд (напр., у египтян, на что особенно любят ссылаться рационалисты) или он только впервые вводится здесь Богом — трудно решить окончательно; одно только несомненно, что у евреев его в данный момент не было, и что он возник у них с совершенно особенным характером, резко отличающим его как по внешности, так и еще больше по духу, от аналогичных с ним религиозно-бытовых обрядов, практиковавшихся у других народов древности.


17:24  Авраам был девяноста девяти лет. Отмечая это важнейшее событие в жизни Авраама, священный историк, по обычаю, указывает и его хронологическую дату, которая тем более поучительна, что свидетельствует о выдающейся силе веры патриарха, если он в такой глубокой старости решил произвести над собой эту мучительную и опасную операцию.


17:25  А Измаил, сын его, был тринадцати лет. Живым памятником этого служит сохраняющийся у арабов — потомков Измаила и других магометанских народностей — обычай обрезания мальчиков по достижении ими тринадцатилетнего возраста.


17:26-27 Заключительные стихи представляют собой повторение вышесказанного — прием, довольно обычный в Библии в тех случаях, когда идет речь о каком-либо особенно важном деле.


18:1  И явился ему Господь у дубравы Мамре. Замена здесь собственного имени Авраама личным местоимением — «ему» свидетельствует о том, что данная глава стоит в самой тесной связи с предшествующей и составляет как бы ее продолжение. Но самые начальные слова главы не оставляют сомнения в том, что здесь идет речь о новом богоявлении, хотя и бывшем вскоре за предшествующим (14 ст., срав. 17:21 ). Местом этого богоявления была та самая дубрава союзника Авраамова аморреянина Мамре, в которой поселился Авраам по возвращении своем из Египта ( 13:18; 14:13 ) и которая находилась в окрестностях Хеврона.


Когда он сидел при входе в шатер (свой), во время зноя дневного. Упоминание о времени этого богоявления, именно о том, что оно происходило не во сне, и не ночью, а днем и даже в середине дня, по мнению экзегетов, устанавливает его полную реальность. Самые же детали этой картины как нельзя лучше совпадают с обычаями и нравами древнего Востока, жители которого любили выходить в послеполуденные часы дневного зноя под прохладную тень своих палаток и поджидать здесь гостей, нуждающихся в подкреплении и покое ( 19:1; 1 Цар 11:11 ).


18:2  Он возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Все эти глаголы «возвел, взглянул, увидел» еще больше усугубляют высшую реальность данного явления. Кто были «три мужа», явившиеся Аврааму? На это отвечают неодинаково: некоторые из древних толкователей хотели видеть в них раздельное указание на три Лица Св. Троицы (Иустин Философ, Амвросий, Кирилл и др.); но большинство других основательнее думает, что только один из числа этих трех странников был Лицом божественным (16 ст., 25 ст.; 19:1 ), два же остальных были ангелами ( 19:1 ). По всей вероятности, первенствующий гость Авраама был «Ангел Иеговы», Логос или Второе Лицо Пресв. Троицы, благоволивший на этот раз принять лик ангельский, по подобию того, как впоследствии Он воспринял естество человеческое.


Увидев, он побежал... и поклонился до земли. Все это признаки обычного, хотя и высокого, восточного гостеприимства, а отнюдь не доказательство того, что Авраам узнал в лице этих простых странников особых небесных гостей, как это думают некоторые. Против этого горячо восстает св. Иоанн Златоуст: «никто из слушающих это не унизит добродетели праведника, предполагая, будто он говорил так потому, что знал, кто были те путники. В таком случае, как я уже много раз говорил, не было бы ничего и великого... Но то дивно и необычайно, что он говорит такие слова, обращаясь с ними, как с людьми» (Беседа XLI). Действительно, приглашение Авраама посетить его кущу, омовение ног странникам и предложение им пищи — все это черты радушного гостеприимства, рассчитанного на обыкновенных людей. Аналогичные этому примеры можно находить и в др. местах Библии ( 23:1; 33:6,7; 43:6; Мф 25:40; Лк 14:13 ).


18:3  Владыко!.. не пройди мимо раба Твоего. Текст русской Библии, по-видимому, предполагает обращение со стороны Авраама к одному из странников, как к Господу. Равным образом стоящее здесь в еврейском подлиннике слово: «Адонай» (с гласной «камец») обычно составляет обращение к Богу, а не к простому человеку (наподобие нашего — «господин мой»). На вопрос, почему Авраам, видя трех мужей, обращается только к одному со своим приветственным приглашением, прекрасно отвечает св. Иоанн Златоуст, говоря: «Не удивляйся и тому, что праведник, принимая трех странников, говорит: «Господи», обращаясь как бы к одному. Может быть, один из пришедших казался важнее других; к нему поэтому и обращает праведник свою просьбу. Но далее он обращает свою речь ко всем вообще» (см. 4-5 ст. ).


18:4-5  Омоют ноги ваши, и отдохните под сим деревом... и вы подкрепите сердца ваши. Омовение ног в знойной и пыльной Палестине, где обувью служили лишь одни легкие сандалии, было делом необходимости и первым долгом гостеприимства ( 24:32; 43:24 ). «Сердце» в Библии рассматривается, как центр всех жизненных отправлений, и выражение — «подкрепить сердце» равносильно нашему «подкрепить силы» ( Суд 19:5; Ис 103:15 и др.).


18:6  Поскорее замеси три саты лучшей муки. Три саты составляли одну «ефу», приблизительно около 30 фунтов нашего веса; судя по другим местам Библии, можно думать, это было обычное количество муки, употреблявшееся у евреев для приготовления хлебов ( Мф 13:33 ). Под пресными же хлебами здесь, очевидно, разумеются те лепешки, которые и теперь обычно изготовляются арабами в несколько минут, при приемах почетных гостюй.


18:6-8 По поводу тех мелких подробностей, которыми изображаются картины угощения Авраамом его неожиданных гостей, св. Златоуст замечает: «смотри, как все делается со скоростью, с пламенным усердием, с радушием, с радостью и большим удовольствием!.. Сам все делает и предлагает! Он даже не признал себя достойным сесть вместе с ними, но, когда они ели, он стоял пред ними под деревом. Какое величие страннолюбия! Какая глубина смирения! Какая возвышенность боголюбивой души!»


И они ели. Это не призрачное или только аллегорическое вкушение пищи, как то думали некоторые толкователи (Иосиф Флавий, Филон, Ионафан, Иустин Философ), но действительное и реальное ее принятие, наподобие того, как вкушал пищу и Господь Иисус Христос, являясь ученикам по Своем воскресении ( Лк 24:43 ) со Своею преображенной плотью, проходившей даже через запертые двери ( Ин 20:19 ).


18:10  И сказал один из них. Еще в предшествующем стихе речь шла от лица всех трех гостей Авраама; теперь же говорящим выступает один из них, и Он с 13-го стиха прямо называется Иеговой ( ср. ст. 3 ). То обстоятельство, что этот чудный гость Авраама оказался знающим его жену по имени, и еще больше то, что Он изрек обетование о рождении от нее сына, уже хорошо известное Аврааму по предшествующим богоявлениям ( 15:4; 17:19,21 ), должно было открыть ему глаза на действительную природу этого небесного гостя. Исполнение слов самого обещания придти на следующий год в то же самое время справедливо видят в факте рождения Исаака, в котором, очевидно, сказалась чудодейственная рука Божья, на что уполномочивает и последующий контекст речи ( 21:1 ).


18:11  Авраам же и Сарра были стары. Вводное замечание бытописателя, служащее к объяснению и оправданию последующего поступка Сарры.


18:12  Сарра внутренне рассмеялась. «Смех Сарры, — говорит митр. Филарет, — не столь невинен, как смех Авраама в подобном же случае ( 17:17 ); но к ее оправданию можно сказать, что она еще не узнала Иеговы» (Властов).


И господин мой стар. Прекрасное выражение того добровольного подчинения и послушания, в котором любящая жена должна стоять к своему мужу. За эту высокую черту своих супружеских отношений Сарра удостоилась стать образцом для подражания и христианским женам ( 1 Петр 3:5-6; 1 Кор 11:3; 14:35 ).


18:13  И сказал Господь Аврааму: отчего это... рассмеялась Сарра. Впервые здесь определенно и ясно первенствующий гость Авраама называется Господом, или с еврейского — «Иеговой». Он обращается с этим вопросом к Аврааму, так как Сарры здесь не было; но этим еще яснее обнаруживается всеведение говорившего, Который знал не только поступок Сарры, но и его сокровенные, внутренние мотивы.


18:14  Есть ли что трудное для Господа? Прекрасное выражение идеи божественного всемогущества, лучшей параллелью которому могут служить слова ангела к Пресвятой Деве Марии, сказанные ей во время благовещения: «не изнеможет у Бога всяк глагол» ( Лк 1:37 ).


18:15  Сарра же не призналась... Ибо она испугалась. Чувство некоторого испуга или страха, как мучительного голоса совести и опасения наказания, есть естественное следствие греха ( 3:12-13 ) в душе людей, еще не успевших нравственно загрубеть и доступных покаянию. Подобное чистосердечное раскаяние в своем маловерии, без сомнения, принесла и Сарра, так как апостол впоследствии находит возможным похвалить ее за веру в обетование о рождении у нее сына ( Евр 9:11 ).


18:16  И встали те мужи и оттуда отправились к Содому (и Гоморре). Второго города нет в еврейской и русской Библиях, но он имеется в греческой и славянской; последнее чтение более правильно, так как основано на контексте речи ( 20 ст. ).


Авраам же пошел с ними проводить их. Проводить гостя до границ своей земли — это последний долг восточного гостеприимства, радушно исполненный в данном случае и престарелым патриархом Авраамом. Согласно иудейскому преданию, Авраам провожал Господа и ангелов по пути к Содому до места, называемого «Кафар-Варух», откуда вдоль по долине открывался вид на Мертвое море и окружающее его Пятиградие.


18:17-19 Эти слова Господа образуют своего рода введение к последующему пророчеству о погибели нечестивых городов. В нем Господь повторяет и раскрывает Свои предшествующие обетования Аврааму и его потомству ( 12:3; 13:16; 15:5; 17:5-6 ), при чем указывает как цель избрания еврейского народа, так и условия или средства к достижению ее, а следовательно, и к получению всех обетовании, со стороны последнего состоявшие в верности Иегове или в хождении по Его путям. Положительный результат такого поведения — это близость к Иегове и достижение всех обетовании, а отрицательный, могущий наступить в случае неверности Иегове и развращении Израиля, — это печальная участь, предстоящая нечестивым городам Содому и Гоморре.


18:17  Утаю ли Я от Авраама (раба Моего). Слова эти представляют собой обычное в Библии человекообразное выражение известной мысли, в данном случае — мысли о такой близости праведника к Богу, которая ставит его в положение друга, от которого нет секретов или тайн. Последних слов «раба Моего» нет в еврейском тексте и они внесены из перевода LXX. Но Филон и ап. Иаков ( Иак 2:23 ) делают некоторую поправку: вместо «раба Моего», имеют — «друга Моего», что более отвечает внутреннему характеру тех взаимоотношений, какие существовали между Богом и патриархами ( 2 Пар 20:7; Ис 41:8; Иак 2:23 и др.).


18:20-21  Вопль Содомский и Гоморрский... вопль на них, восходящий ко Мне. Это уже известный нам библейский образ, выражающий ту мысль, что всякое насилие и неправда, совершающиеся на земле, не скрываются от божественного всеведения и получают от Него соответствующее им возмездие ( 4:10; 6:13; Исх 3:7; Ис 5:7 ). В особенности часто так изображается грех притеснения слабых сильными, соединенный с кровопролитием и убийством ( Быт 4:10; Втор 24:14-15 ); им страдали и жители Содома, которые отличались крайней нравственной распущенностью и высокомерно-презрительным отношением к низшим и слабейшим ( Иез 16:47-56 ).


18:21  Сойду и посмотрю. Слова эти — снисхождение к нашей немощи, для более понятного выражения той мысли, что божественный суд основывается на самом полном и непосредственном знакомстве с самым предметом этого суда ( Пс 72:2; Ис 11:3; Притч 18:13; Мф 7:1 ).


18:22  И обратились мужи оттуда и пошли в Содом. В Содом пошли не все три мужа, а только два ангела, как это определенно указано ниже ( 19:1 ).


Авраам же еще стоял пред лицом Господа. Третий оставшийся с Авраамом, спутник здесь прямо называется Господом; «стоять же пред лицом Господа» на языке св. писателя часто означает ходатайствовать или молить Господа за кого-либо ( 1 Цар 7:9; Пс 105:23 ).


18:23-32 Весь этот заключительный раздел данной главы представляет любопытную и поучительную беседу Бога с Авраамом, свидетельствующую как о высоком дерзновении праведника, так и крайнем снисхождении Бога.


18:23  Неужели Ты погубишь праведного с нечестивым? В самом вопросе Авраама слышится уже и ответ на него, ответ отрицательный — именно тот, что высшая божественная любовь и правда не допустят гибели своих избранников.


18:24  Может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? неужели Ты погубишь и не пощадишь (всего) места ради пятидесяти праведников... в нем? Установив в предшествующих словах общую мысль о высшей божественной правде, не допускающей незаслуженной гибели праведников, Авраам делает теперь применение ее к данному частному случаю, предполагая, что и в обреченном на погибель городе Содоме найдется значительное количество подобных праведников. Он даже выражает здесь надежду на то, что такое количество праведных искупит, до некоторой степени, преступление остальных и спасет и их от погибели.


18:25  Не может быть, чтобы Ты поступил так, чтобы Ты погубил праведного с нечестивым... Судья всей земли поступит ли неправосудно. Этот стих представляет собой один из важнейших членов патриархальной религии, заключая в себе торжественное исповедание веры в Бога, как всемогущего Судью всей вселенной, судящего мир по законами высшей правды, строго разделяющей виновных от невинных ( ср. Втор 10:17; Иов 34:19; Иер 31:29-30; Иез 18:4,20; Мф 13:28-29; Рим 2:11; Еф 6:9; Кол 3:28 ).


18:26  Господь сказал... ради них Я пощажу все место сие. Снисходя к просьбе Авраама, Бог обещает явить спасение всем и нечестивым, ради пятидесяти благочестивых. Подобные мысли и даже примеры не чужды и другим местам Библии ( Притч 11:11; 29:8; Ис 37:35; Мф 5:13; 24:22 и пр.).


18:27  Вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел. Ободренный успехом своей первой просьбы, Авраам продолжает свое заступничество с еще большим дерзновением, хотя и исполненным в то же время высокого смирения. Доказательством такого смирения перед величием Иеговы служит его сравнение с прахом и пеплом, сравнение — полное глубокого внутреннего значения, в смысле указания на начало («прах от земли», Быт 2:7 ) и конец ( Еккл 2:7 ) земного существования человека.


18:29  Авраам продолжал говорить с Ним. Или, как точнее следует перевести с еврейского: «прибавил говорить, усилил свою просьбу». Вообще, все это заступничество Авраама за жителей Содома представляет собой пример горячей, неотступной мольбы, сопровождающейся, обычно, желанным успехом, по слову Спасителя: «просите и дастся вам, стучите и отверзнется» ( Мф 7:7; ср. Лк 11:8-9; Рим 15:30 ).


18:30  Да не прогневается Владыка... может быть найдется там тридцать? Параллельно с тем, как усиливается самая просьба Авраама, увеличивается и его смирение пред Богом, долготерпение Которого он искушает; но искушает не ради пустого и праздного любопытства, а по высоким побуждениям любви и сострадания к ближним, почему Господь благосклонно и принимает его посредничество.


18:31  Вот, я решился говорить Владыке: может быть, найдется там двадцать. Уступчивость Господа усиливает дерзновение Авраама и он, хотя и с большим смущением, решается понизить цифру праведников уже до двух десятков.


18:32  Да не прогневается Владыка, что Я скажу еще однажды: может быть, найдется там десять? Это высшая степень дерзновенной молитвы Авраама, когда он просил Господа о сохранении города только ради одного десятка предполагаемых в нем праведников, и Бог по неизреченной Своей милости соглашается и на такую, крайнюю просьбу Своего верного раба. Но жители нечестивых городов настолько погрязли в нечестии и разврате, что не сохранилось в них и десяти праведников: таких, как видно из последующего контекста, нашлось только три человека — Лот и две его дочери, которые и были чудесно спасены Богом от всеобщей гибели ( 19 гл. ).


18:33  И пошел Господь, перестав говорить с Авраамом. Слова, указывающие на то, что богоявление окончилось и видение Иеговы исчезло.


Авраам же возвратился в свое место. Т. е. он вернулся из долины Кафар-Варух, бывшей местом богоявления, к дубраве Мамре, близ Хеврона, служившей местом его преимущественного пребывания.


19:1  И пришли те два Ангела в Содом вечером. Повествование этой главы служит непосредственным продолжением предшествующей: те два ангела или мужа, о которых сказано, что они после полуденной трапезы у Авраама пошли в Содом ( 18:1 и 22 ), теперь, к вечеру того же самого дня, достигли цели своего путешествия, т. е. подошли к воротам Содома.


Лот сидел у ворот Содома. Ворота города, по обычаю древнего Востока, были тем же самым, что «агора» у греков, или «форум» у римлян, т. е. общественным местом свидания и прогулки жителей города, а также центром всех судебных и торговых дел ( 23:10; 34:20; Втор 21:19; Руфь 4:1; Притч 31:23 и др.).


19:1-3  Лот увидел и встал, чтобы встретить их и поклонился лицом до земли и сказал: государи мои! зайдите в дом раба вашего... и умойте ноги ваши... сильно упрашивал их... Он сделал Им угощение и испек пресные хлебы. Все поведение Лота в отношении к проходящим двум странникам изображается здесь приблизительно теми же самыми чертами, как и гостеприимство Авраама в предшествующей главе ( 18:2-8 ). Отсюда видно, что племянник высокой степени унаследовал от дяди его страннолюбие и гостеприимство, за что он похваляется и ставится в пример для нашего подражания и у ап. Павла ( Евр 13:2 ).


19:4  Городские жители, Содомляне, от молодого до старого, весь народ... окружили дом. Слух о приходе к Лоту и остановке у него двух молодых, красивых юношей (в образе которых обыкновенно являлись ангелы, — Мк 16:5 ; ср. 1 Цар 29:9 ; Тов 5:5 и др.) успел распространиться по городу, и вот жители его, движимые отчасти праздным любопытством, а еще более преступными намерениями ( 5 ст. ), собираются с различных концов города, без различия возраста и положения, к дому Лота.


19:5  И вызвали Лота и говорили ему где люди, пришедшие к тебе на ночь? выведи их к нам; мы познаем их. Из этих слов видно, что поведение собравшейся толпы содомлян было вызывающим: оно угрожало как самому Лоту — нарушением его священного долга гостеприимства, так и еще больше его гостям — поруганием их чести. На характер последнего выразительно указывают стоящие здесь слова: «да познаем их», имеющие в Библии весьма определенный, специфический смысл ( 4:1,17-25; 24:16; 37:26; 1 Цар 1:19 и др.), выражающий мысль о половом акте. Вся тяжесть преступного поведения содомлян состояла в ненормальности и извращенности их полового чувства, порождавшей противоестественные пороки деторастления и мужеложства, получившие после техническое наименование «содомского греха». О широкой практике всех этих чудовищных преступлений между нечестивыми хананеями и особенно среди развратных содомлян свидетельствует целый ряд библейских мест ( Быт 13:13; Лев 18:24-30; 20:23-24; Втор 32:32-33; Ис 3:9; Иер 6:15; Прем 10:8; Мф 10:15; 11:23-24; 2 Петр 2:6-8; Иуд 1:7 и др.). Поэтому вполне естественно, что гости Лота, отличавшиеся молодостью и красотою, могли с особенной силою возбудить похотливые желания содомлян.


19:6-8 С опасностью для собственной жизни, Лот выходит к этой озверевшей толпе и сначала лаской, а затем даже и жертвой пытается отклонить ее от ее преступного намерения.


19:7  Братья мои, не делайте зла. Обращаясь к ним с таким братским приветствием, Лот думал пробудить в них лучшие чувства и подействовать на их благоразумие; но это было напрасно, так как, при господстве разнузданности низших инстинктов, все высшие и благородные чувства были уже мертвы у содомлян.


19:8  Вот, у меня две дочери... лучше я выведу их к вам... только людям сим не делайте ничего. Видя безуспешность своего увещания, Лот решается на крайнее средство: ради спасения чести своих гостей он готов пожертвовать честью своих незамужних, хотя уже и обрученных ( 14 ст. ), дочерей. Блаж. Августин делает упрек Лоту за подобное предложение, но св. Иоанн Златоуст и большинство других толкователей видят в нем акт самопожертвования, или, по крайней мере, лучший выход из его крайне затруднительного положения: «из двух зол (поругание гостей или лишение чести дочерей) он выбирает меньшее», как говорит св. Амвросий Медиоланский.


19:9  Но они сказали... вот пришелец, и хочет судить. Образ жизни и поведения праведного, живущего в обществе закоренелых грешников, является немым, но тем не менее весьма красноречивым обличением последних. В подобном именно положении находился и Лот, живя среди содомлян и ежедневно мучаясь, глядя на их беззакония, как говорит ап. Петр ( 2 Петр 2:8 ). Видя в нем человека совершенно иного настроения, содомляне и без того питали к нему враждебные чувства ( 2 Петр 2:7 ). Теперь же, когда Лот осмелился выступить к ним с увещанием и воспрепятствовать их гнусным намерениям, негодование содомлян на него возрастает настолько, что начинает грозить его жизни.


И подошли чтобы выломать дверь. Т. е. уже приступили к осуществлению своих угроз.


19:10  Тогда мужи те простерли руки свои, и ввели Лота. В награду за великодушную защиту их чести, небесные гости Лота, спасают теперь его в критическую для него минуту; этим чудом они впервые обнаружили перед Лотом свою истинную природу.


19:11  А людей, бывших при входе в дом, поразили слепотою. По мнению большинства экзегетов, наказание неистовых содомлян не было простой физической слепотой, или полным лишением их зрения, а состояло в слепоте ума и внешних чувств, т. е. в некотором беспорядке ощущений и воображения, препятствовавшем им различать и узнавать предметы, наподобие поражения аналогичной слепотой сирийских войск по молитвам пророка Елисея ( 4 Цар 6:15-20 ) или слепоты Савла ( Деян 9:8-9 ) и волхва Елимы ( Деян 13:11 ).


19:12  Кто у тебя есть еще здесь? всех выведи из сего места. В награду за оказанное Лотом высокое гостеприимство и в память ходатайства Авраама ( 18:23-32; ср. 19:29 ) Господь являет особенную милость дому Лота, обещая спасение всем его членам, кого бы только ни захватил Лот с собою.


19:13  Велик вопль на жителей его к Господу, и Господь послал нас истребить его. Вопли несчастных, поруганных и угнетенных содомлянами, не находившие себе справедливого суда здесь на земле, дошли до небес и там нашли себе всеправедного Судью и должного Воздаятеля ( 4:10; 18:20 ). И так как жители Содома доказали свою полную нераскаянность, так что продолжение их жизни лишь увеличивало бы степень их виновности, то правосудный Бог и решается прекратить такое их существование наподобие того, как Он некогда поступил и со всем допотопным человечеством ( 6:5-7 ).


19:14  Но зятьям его показалось, что он шутит. Некоторое недоумение вызывает здесь то обстоятельство, что у Лота уже были зятья, тогда как выше было сказано, его две его дочери еще не знали мужей ( 8 ст. ). Оно обыкновенно решается так, что дочери Лота были уже помолвлены и находились, так сказать, накануне самого брака, так что Лот в этом смысле мог заранее назвать их женихов своими зятьями. Очевидно, что и эти нареченные зятья Лота были истинными содомлянами не только по плоти, но и по духу, так как с недоверием и смехом отнеслись к предложению Лота ( Лк 17:28-36 ).


19:15-16  Когда взошла заря, Ангелы начали торопить Лота... и как он медлил... вывели его. «Кажется, недоверчивая улыбка зятьев несколько подействовала на слабого характером Лота, и он сам стал колебаться оставлять город, жалея, вероятно, имущество и не вполне уверенный в предсказании ангелов. Поэтому ангелы «по милости Господней» выводят его силой» (Властов). Обращает на себя внимание также и то, что здесь впервые два мужа определенно названы «ангелами» ( 15 ст. ).


19:17  Один из них сказал: спасай душу свою. На основании всего последующего контекста (18,21,24) в этом одном ангеле, властно ведущем от своего лица всю дальнейшую беседу с Лотом, большинство комментаторов справедливо усматривает того самого «Ангела Иеговы», Который выступал главным действующим лицом и в предшествующей главе (18-й).


Спасай душу свою. «Душа» здесь взята, как синоним «жизни», в качестве основной ее сущности.


Не оглядывайся назад и нигде не останавливайся. Ближайший смысл такого запрещения состоял в том, чтобы ускорить бегство Лота, так как всякое промедление и остановка могли грозить для него гибелью, а дальнейший, нравственный — заключался в том, что такой прощальный взор на покинутый Лотом город свидетельствовал бы об его сочувствии и сожалении этого города, что, при виде разразившейся над ним небесной кары, было бы равносильно косвенному порицанию самого Бога за жестокость Его суда. Наконец, всякое обращение назад неодобрительно еще и потому, что оно свидетельствует о недостатке у человека твердости характера и силы воли и о некоторой предосудительной нерешимости его идти по раз избранному пути ( Мф 24:18; Лк 9:12; Флп 3:13-14 и др.).


19:19  Вот, раб Твой... но я не могу спасаться на гору. Местом спасения для Лота и его семейства были назначены горы — по всей вероятности, горы Моавитские, окружающие с востока долину Иордана. Но он и здесь обнаруживает недостаток мужества и слабость воли, искушая божественное милосердие своей малодушной просьбой.


19:20  Вот, ближе бежать всей город, он же мал. Охваченный малодушным отчаянием, Лот думает, что он не успеет достигнуть такого далекого пункта, как Моавитские горы, и молит Господа, чтобы Он позволил ему укрыться на полпути к ним, в одном маленьком городке, получившем в память этого события название Сигор ( 22 ст. ). Лот дважды выставляет на вид особую незначительность этого городка, с одной стороны, для того, чтобы тем легче преклонить Господа к своей просьбе, с другой и потому, чтобы показать, что в нем, как в маленьком городе, не было той ужасающей испорченности, которая царила в больших городах, и что в силу этого он скорее других может быть пощажен от разрушения.


19:22  Потому и назван город сей: Сигор. Снисходя к просьбе, хотя и слабого волей, но чистого душой, Лота, Господь не только щадит ради него маленький город Сигор, но и отсрочивает наказание остальных городов до прихода Лота в Сигор. Имя этого города с еврейского, более точное — «Цоар», значит в дословном переводе: «малый, небольшой»; этим самым указывается и причина его переименования: именно настойчивое указание Лота на его незначительность (20). Раньше же этот городок носил название «Белы» ( 14:2 ). Большинство ученых географов Палестины полагает, что этот городок лежал в самом южном пункте Иорданской долины ( 13:10; Втор 34:3 ), на час пути к юго-востоку от Мертвого моря, в той местности, которая теперь называется Ширбет es-Safia. Следы его существования имеются и от эпохи римского владычества (Ζόαρα у Стеф. Визан.), и от времени крестовых походов («Согар» или «Цогар», по имени которого и само Мертвое море называется еще «морем Цогар»).


19:24-25  И пролил Господь... дождем серу и огонь от Господа с неба... и ниспроверг города сии. Здесь, прежде всего, останавливает на себе наше внимание некоторая странность выражения: «и пролил Господь... от Господа...». По объяснению отцов и учителей Церкви (Игнатий Богоносец, Иустин Философ, Афанасий Александрийский, Киприан, Тертуллиан, Иоанн Златоуст и др.), здесь дано раздельное указание на два лица Пресвятой Троицы: на Бога-Отца и Бога-Сына. Сын Божий или ангел Иеговы, Он же и Логос, являлся на землю и действовал именем Бога-Отца, Который, по слову Св. Писания, сам не судит мир, но весь этот суд отдал Сыну ( Ин 5:22-23; 2 Фес 2:8; Откр 1:16; 2:16; 19:15 ). Аналогичный этому случай имеем мы во втором послании ап. Павла к Тимофею, где апостол молится о рабе Онисифора, чтобы «Господь сподобил его обрести милость от Господа в день он» ( 2 Тим 1:18 ). Что касается характера самой катастрофы, разразившейся над четырьмя городами Пентополя (Содомом, Гоморрой, Адмой и Севоимом, — Втор 29:23 ; Ос 11:8 ), то, основываясь на данных самого текста («одожди серу и огнь с небесе»), а также принимая во внимание относящиеся к нему библейские параллели ( Втор 29:23; Иер 49:18; 50:40; 2 Петр 1:6 ), свидетельство Иосифа Флавия и изыскания новейших ученых, можно предполагать, что она была двоякого рода: началась она страшным вулканическим извержением, сопровождавшимся пожаром смоляных болот и источников, во множестве покрывавших собой долину Сиддим ( 14:10 ); а окончилась затоплением всей этой долины из соседнего соленого озера, наступившим вследствие сильного понижения почвы, образовавшегося после вулканического извержения. Так Бог нередко пользуется естественными действиями и явлениями для обнаружения Своей верховной воли. Замечательно, что море, образовавшееся на месте некогда цветущей Иорданской долины «Сиддим» и обыкновенно известное у нас под именем «Мертвого», в Св. Писании нигде не носит такого эпитета, а называется или морем равнины ( Втор 3:17 ), или Соленым морем ( 14:3; Чис 34:3 ); оба последних названия вполне оправдывают вышеприведенную догадку о характере небесной кары, совершившейся над нечестивыми городами. Наконец, в пользу того же предположения говорят и научные изыскания новейших географов Палестины, по вычислениям которых разность в глубине северной (древней) и южной (впоследствии образовавшейся) части Соленого моря сильно бросается в глаза, так как достигает почти 800 футов, и невольно заставляет предполагать разновременное их происхождение. К этому же должно добавить, что на южном берегу моря время от времени находят выбрасываемые с морского дна большие асфальтовые глыбы, явно вулканического происхождения.


19:26  Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом. Что наказание жены Лота за ослушание повеления ангелов ( 17 ст. ), служившее выражением ее сочувствия к нечестивым, не аллегория, как думали некоторые, а действительный, исторический факт, об этом свидетельствует автор кн. Премудрости Соломона ( Прем 10:7-8 ) и сам Господь наш Иисус Христос ( Лк 17:32 ). Предполагают, что в тот самый момент, когда жена Лота остановилась, чтобы взглянуть на город, она была охвачена разрушительным, вулканическим вихрем, который не только мгновенно в том же самом положении умертвил ее, но и покрыл своего рода асфальтовой корой; с течением времени эта окаменелая форма приняла на себя и целый ряд соляных отложений из образовавшегося здесь соляного моря и таким путем со временем превратилась в большую соляную глыбу, или соляной столб. Иосиф Флавий приводит предание, согласно которому на один из соляных столбов близ Мертвого моря указывали, как на остатки жены Лота (Иуд. древн. I, 11, §4), а современные арабы и доселе называют этим именем соляной столб, около 40 фут. вышины, к востоку от местечка «Усдум», созвучного с библейским «Содомом».


19:27-28  И встал Авраам... и посмотрел к Содому и Гоморре... и увидел: вот, дым поднимается с земли. Данным замечанием бытописателя все это повествование ставится в самую тесную связь с предыдущим ходатайством Авраама о спасении праведных в этих нечестивых городах ( 18:22-32 ). Вместе с тем оно еще раз подтверждает наше предположение о страшном землетрясении и пожаре, жертвой которых пали обреченные на гибель города.


19:29  Вспомнил Бог об Аврааме и выслал Лота. Слова эти многое объясняют как в настойчивости ходатайства Авраамова за спасение содомлян даже ради десяти праведников (цифра, к которой быть может приближалось количество членов Лотовой семьи), так и в особой благосклонности и милости Божией к Лоту, несмотря на его некоторое колебание и малодушие. Одновременно с этим данный факт является красноречивым свидетельством того, как «много может молитва праведного усиленная» ( Иак 5:16 ).


19:30  И вышел Лот из Сигора, и стал жить в горе, и с ним две дочери его. Несмотря на данное Богом Лоту соизволение жить в Сигоре ( 21-22 ст. ), он еще раз проявляет свое малодушие: бежит из него и скрывается в горах, вероятно, в тех самых Моавитских горах, которые первоначально и были назначены ему самим Богом в качестве надежного убежища ( 17 ст. ).


19:31-38 Заключительный раздел исследуемой главы содержит в себе печальную историю падения Лота. Лот, всю жизнь бывший живым обличением содомлян по чистоте своих нравов ( 1 Петр 2:7 ), под конец своей жизни сам, до некоторой степени, уподобился им, вступив в преступную связь со своими дочерями. Подобные противоестественные связи редко практиковалась даже у язычников ( 1 Кор 5:1 ), в законе же Моисеевом за них прямо назначалась смертная казнь ( Лев 18 гл. и Втор 27 гл. ). Неудивительно, что многим экзегетам все это повествование кажется крайне соблазнительным и маловероятным. Но более вдумчивый анализ текста и принятие во внимание всех побочных обстоятельств значительно уясняют дело. Что касается личности самого Лота, то большую половину его вины, как и некогда вины Ноя ( 9:21 ), снимает то обстоятельство, что преступное деяние совершено было им в состоянии опьянения и без всякого сознания его значения, как это ясно дважды подчеркивается библейским текстом (концы 33 и 35 ст.). Гораздо труднее, конечно, оправдать поведение дочерей Лота, со стороны которых ясно видно обдуманное намерение и коварный план. Но и здесь можно указать целый ряд смягчающих их вину обстоятельств: во-первых, поступком их, как ясно видно из текста, руководило не любострастие, а похвальное намерение восстановить угасающее семя отца (32 и 34); во-вторых, прибегли к данному средству, как к единственному исходу в их положении, так как они, по свидетельству текста, были убеждены, что, кроме отца, у них нет больше никакого мужчины, от которого они могли бы получить потомство ( 31 ст. ). Такое ложное убеждение сложилось у них или потому, что они считали все остальное человечество погибшим, или, что более вероятно, потому, что никто не хотел иметь общения с ними, как выходцами из проклятых Богом городов. Наконец, объяснением, а следовательно, и некоторым извинением поступка дочерей Лота служат условия обстановки всей предшествующей их жизни в обществе развращенных содомлян и под непосредственным влиянием недалеко ушедшей от своих сограждан матери.


19:37-38 В силу своего взаимного родства, моавитяне и аммонитяне и в Библии нередко выступают вместе. Как дети греха и беззакония, они являются в Библии предметом проклятия и отвращения ( Втор 23:3; 3 Цар 11:6-7; Ис 16:12-14; 1 Пар 20:3 ), но, как родственные по плоти избранному народу еврейскому, они в конце концов имеют получить прощение и спасение ( Иер 48:47; 49:6 ).


20:1  Авраам поднялся оттуда к югу. Когда пребывание в долине Мамре сделалось неудобным, вероятно, по причине тяжелых, удушливых газов, выходящих из соседней котловины «Сиддим», после бывшей в ней страшной катастрофы ( 19 гл. ), тогда патриарх Авраам со всеми своими стадами поднимается из нее и откочевывает к «югу», или, как выражено в евр. подлиннике, в землю «Негеб», как назывался южный, степной округ Палестины ( 12:9; 24:62 ).


И поселился между Кадесом и между Суром. Кадес, переименованный впоследствии в Мишпат, лежал в юго-восточном углу Сирии и был одним из конечных пунктов похода Кедорлаомера ( 14:7; Чис 34:4 ). Пустыня «Сур» была расположена почти напротив, в юго-западном углу, и носит теперь название «Джифар» ( 16:7 ). Очевидно — это были границы страны «Негеб».


И был на время в Гераре. Герар вместе с Газой составлял южную границу ханаанской территории ( 10:19 ) и служил столицей филистимлян ( 26:6 и 17 ). Он находился в 25 милях от города Еловферополиса, в 3-х часах на северо-восток от Газы, на месте современных развалин Умм-Ель-Герар и Кир-бет-Ель-Герар.


20:2  И сказал Авраам о Сарре... она сестра моя. Этот уговор, как мы знаем, был заключен у Авраама с Саррой еще перед самым выходом из Ура Халдейского, был однажды повторен в Египте и теперь повторяется еще раз ( 12:11; 20:13 ). Слов этого стиха, стоящих в скобках, не имеет еврейская Библия; но уместность их в греческой и славянской Библиях оправдывается предшествующим контекстом ( 12:11-12 ).


Авимелех, царь Герарский... взял Сарру. Имя «Авимелех» семитического происхождения и буквально значит: «отец мой, царь», или «царь-отец». Оно служило общим титулом филистимских царей ( 21:22; 26:1; Пс 24:1 ), наподобие того, как «фараон» у египтян, «падишах» у др. персов и нынешних турок и т. п. Странным, по-видимому, кажется то, чем мог прельститься Авимелех в девяностолетней Сарре ( 17:17 ). В ответ на это предполагают что или Сарра, получив от Бога способность к деторождению, получила и физические силы, необходимые для этого, и, следовательно, как бы вновь: расцвела (Иоанн Златоуст и др.), или же, что Авимелех таким путем хотел завязать дружбу и союз с мнимым ее братом, богатым и могущественным номадом-патриархом Авраамом.


20:3  И пришел Бог к Авимелеху ночью во сне. Охраняя чистоту будущей матери обетованного сына, Бог является Авимелеху и вразумляет его. Он назвав здесь «Элохим», т. е. тем самым именем, под каким Он смутно был известен и у языческих семитов, хотя и с примесью различных заблуждений. Явление Элохима ночью и во сне было обычной формой откровения Его язычникам, напр. фараону ( 41:1 ) или Навуходоносору ( Дан 4:5 ).


Вот, ты умрешь. Основываясь на последующем контексте ( 17 ст. ), можно думать, что Авимелех в это время был сильно болен, и потому такая угроза была особенно действительна.


20:4  Владыка! неужели Ты погубишь... и невинный народ? Как самое это обращение к Богу («Адонай»), так и исповедание Его Правосудия, напоминающее подобные же речи Авраама ( 18:23-25 ), дает ясные доказательства того, что следы истинного богопознания еще не вовсе исчезли из памяти лучших представителей ханаанских племен, одним из числа которых является в данном случае и Авимелех герарский.


20:5  Я сделал это в простоте сердца моего и в чистоте рук моих. Оправдываясь в своем поступке, Авимелех говорит, что он допустил его не по злоупотреблению правом сильного, а по неведению, будучи сам введен в заблуждение; в действительности же, ни с внутренней (простота сердца), ни с внешней (чистота рук) стороны в его действии не заключалось ничего преступного. Так рассуждал Авимелех с точки зрения своей, хананейской, морали, где взятие незамужней женщины в гарем царя почиталось честью, а не бесчестием для нее.


20:6  Я знаю... потому и не допустил тебя прикоснуться к ней. В содержании этого стиха заключен целый ряд глубоких истин: прежде всего, здесь обнаруживается божественное всеведение, которое проникает в глубину наших помыслов и чувств; во-вторых, здесь раскрывается то высокое свойство Божественного Правосудия, по которому оно судит и оценивает поступки людей не по внешним фактам, а по их внутренним мотивам и нравственному настроению виновного; наконец, отсюда же вытекает и представление о Боге, как о верховном охранителе святости и чистоты брачного союза.


20:7  Он пророк. Здесь в евр. подлиннике в первый раз употреблен термин «наби», служащий техническим обозначением специального служения в Ветхом Завете. Основываясь на свидетельстве кн. Царств ( 1 Цар 9:9 ), некоторые говорят, что этот термин сравнительно позднейшего происхождения, которому в период судей предшествовал термин — «роэ» (провидец); отсюда выводят, что и все Пятикнижие — произведение позднейшей эпохи. Но более глубокий анализ Пятикнижия и более полная история термина «наби» свидетельствуют как раз о противоположном. Несомненно, что термин «наби» весьма древнего, домоисеева происхождения; но первоначально он не имел технического смысла, а соответственно значению своего корня («наба» — говорить), указывал на человека, с которым говорил Бог или который сам говорил с Богом, вообще — стоял к Нему в более близких, непосредственных отношениях, возвещал Его волю и ходатайствовал перед Ним за других ( 7 ст.; Исх 7:1; 15:20; Чис 11:29; Втор 13:2; Суд 6:8; 1 Цар 9:9; 3 Цар 22:7 и др.). С течением времени подобные лица получили особое наименование «роэ» — провидцев, или прозорливцев, по более осязательному свойству их — предсказывать будущее; так было преимущественно в эпоху судей. Но в период царей, когда стали внимательно изучать Пятикнижие, снова было восстановлено и древнее название пророков — «наби», как более полно выражающее идею их — посреднического между Богом и людьми — служения.


20:8-9  И встал Авимелех утром рано и призвал всех рабов своих... И призвал... Авраама. Вся эта торжественность и гласность расследования дела свидетельствует о крайней его важности в глазах Авимелеха и о высоком правосудии последнего.


20:10  Что ты имел в виду, когда делал это дело? Какими побуждениями ты руководствовался, вводя нас в подобный обман, который мог стоить нам жизни, или, по крайней мере, грозил нам лишением потомства?


20:11-12  Авраам сказал: я подумал, что нет на месте сем страха Божия... да она и подлинно сестра мне. Авраам оправдывает свое поведение, во-первых, чувством самосохранения, подсказавшим ему это средство из-за опасения, что нечестивые филистимляне могли убить его ради того, чтобы овладеть его женой; во-вторых, ссылкой на то, что Сарра и на самом деле доводится ему сестрой, только не родной, а сводной ( 11:27-29 ).


20:13  Когда Бог повел меня странствовать... то я сказал ей... везде говори обо мне: это брат мой. Третьим оправданием Авраама служит добровольный уговор у него с Саррой, заключенный еще перед самым выходом из Ура Халдейского и, следовательно, не имевший в виду личности Авимелеха. Замечательна здесь глубоко религиозная точка зрения Авраама на всю его скитальческую жизнь, как на непосредственное водительство Божье.


20:14  И взял Авимелех (серебра тысячу сиклей и) мелкого и крупного скота... и дал Аврааму. Как некогда египетский фараон ( 12:20 ) одарил Авраама, в награду за покушение на его жену, так же точно, в искупление своей невольной вины, поступил теперь и Авимелех герарский. Замечание бытописателя о тысяче сиклей LXX, очевидно, внесли из контекста ( 16 ст. )


20:15  И сказал Авимелех (Аврааму): вот, земля моя пред тобою; живи, где тебе угодно. Насколько египетский фараон, находясь некогда в подобном же положении, спешил поскорее удалить Авраама, настолько, наоборот, Авимелех старается теперь удержать Авраама в своей стране и вступить с ним в дружеский союз; отсюда можно заключить, что и в предшествующем поступке — в захвате Сарры ими руководили столь же неодинаковые мотивы.


20:16  Вот... тысячу сиклей серебра; вот... покрывало для очей пред всеми. Подобная сумма встречается еще дважды в Библии ( Пс 118:72; Ис 7:23 ); на наши деньги она, считая каждый сикль по 80 коп., равнялась свыше 800 руб. серебром. Что касается покрывала, подаренного Авимелехом Сарре в свидетельство ее невинности, то для нас смысл этого дара недостаточно ясен: по всей вероятности он основывался на каком-либо неизвестном нам местном обычае, и во всяком случае достигал своей цели.


20:17  И помолился Авраам Богу, и исцелил Бог Авимелеха. Вот новый пример силы и действенности молитвы праведника ( 19:29; ср. Иак 5:20 ).


20:18  Ибо заключил Господь всякое чрево в доме Авимелеха. Безбрачие [Видимо, имеется в виду бездетность. - Ред.] в Св. Писании считается наказанием за грех ( 16:2; Исх 23:26; Втор 7:14; Лев 20:20; Ис 66:9 и др.); оно-то именно и было избрано как наиболее чувствительное наказание для чадолюбивых филистимлян.


21:1  И призрел Господь на Сарру... и сделал... как говорил. Очевидно, бытописатель отмечает здесь исполнение божественного обещания посетить Сарру, данного ровно год тому назад ( 18:14 ); следовательно, под посещением Бога он разумеет самое рождение Исаака; аналогии тому имеются и в др. местах Библии ( 1 Цар 2:21; Лк 1:68 и др.). Точно также и глагол «сотвори» яснее указывает на необычайный и чудесный характер рождения Исаака из омертвевшей утробы девяностолетней Сарры ( Гал 4:23,28 ).


21:2  Во время, о котором говорил ему Бог. Замечание библейского повествователя, восстанавливающее связь событий ( 17:21 и 18:10 ).


21:3-4  И нарек Авраам имя сыну своему... Исаак; и обрезал Авраам Исаака... в восьмой день. В обоих этих действиях Авраам явил свое полное послушание Богу и готовность исполнить Его святую волю ( 17:19 и 17:12 ). Основываясь на этом, можно также думать, что с этого времени установилась практика нарекать новорожденному младенцу мужского пола имя в восьмой день — в день его обрезания, служившего символом его включения в общество избранного народа ( Лк 1:59; 2:21; Деян 7:8 ).


21:5  Авраам был ста лет. Ввиду чрезвычайной важности этого события, бытописатель указывает на его дату.


21:6  Смех сделал мне Бог; кто ни услышит обо мне, рассмеется. Здесь опять славянская Библия дает более удачный перевод: «смех мне сотвори Господь: иже бо еще услышит, обрадуется со мною...» Этот перевод был бы еще лучше и точнее, если бы слово «смех» заменить более подходящим сюда его синонимом — «радость». В таком виде восклицание Сарры становится вполне естественным и понятым и весьма приближается к подобным же восклицаниям праведной Елизаветы и Пресвятой Девы Марии ( Лк 1:25,41-42 и 58 ).


21:7  Кто сказал бы Аврааму Сарра будет кормить детей грудью? Вот причина той высокой радости, которую не в силах сдержать Сарра и которая изливается у нее в целом ряде восторженных восклицаний.


21:8  Дитя выросло и отнято от груди, и Авраам сделал большой пир в тот день. Кормление младенцев грудью на древнем Востоке продолжалось очень долго, доходя, по свидетельству блаж. Иеронима, до пяти лет и обычно продолжаясь не менее трех, как это можно видеть из различных мест Св. Писания ( 1 Цар 1:22; 2:11; 2 Пар 31:16; 2 Макк 7:27 ). Иудейские раввины и Коран доселе предписывают не кончать его раньше двух лет. Завершение этого периода праздновалось торжественным семейным пиром, в котором уже мог принимать некоторое участие и сам виновник его.


21:9  И увидела Сарра, что сын Агари... насмехается. LXX, Вульгата и наша славянская Библия имеют и тут небольшое разночтение: «видевши же Сарра сына Агари... играющая ее Исааком, сыном своим». Причиной этой разности служит неодинаковый перевод главного слова всей этой фразы, именно еврейского глагола mezachek, который, происходя от того же самого корня, как и имя «Исаак», допускает различные переводы: смеяться, радоваться, играть, веселиться. Что этот смех не всегда бывал невинным, но иногда заключал в себе и оттенок иронии или насмешки, это видно из примера зятей Лотовых ( 19:14 ). Из множества древних и новых объяснений того, как следует понимать такое довольно неопределенное обозначение поведения Измаила относительно Исаака, отметим два: одно — принадлежащее ап. Павлу и указывающее, что старший брат гнал или преследовал младшего ( Гал 4:29 ), другое — основанное на анализе коренного значения слова «смеялся» (мецахек — Ицхак, Исаак), которое видит здесь своеобразную игру слов, имеющую тот смысл, что Измаил разыгрывал из себя Исаака, т. е. вел себя не как сын рабыни, а как сын госпожи и будущий полноправный хозяин, подчинив себе Исаака и оказывая дурное влияние на развитие и воспитание его характера.


21:10  Ибо не наследует сын рабыни сей с сыном моим Исааком. Презрительно-горделивое проведение Агари с Измаилом в отношении к Сарре с Исааком, быть может, особенно сильно выразилось в какой-либо выходке на вышеуказанном семейном пире ( 8 ст. ) и побудило Сарру принять против этого более решительные меры. Руководимая в своем решении особым божественным внушением (см. далее ст. 12-й), она властно требует от Авраама, чтобы тот удалил эту рабыню и ее сына, мотивируя свое требование тем доводом, что напрасно Агарь и Измаил лелеют мечты о первородстве и наследстве — ничего подобного они не имеют и не получат, так как все это принадлежит их единственно законному наследнику, сыну обетования — Исааку.


21:12  Но Бог сказал Аврааму... во всем, что скажет тебе Сарра, слушайся голоса ее, ибо в Исааке наречется тебе семя. Вероятно, Авраам, услыхав от Сарры такую решительную просьбу, не только огорчился, как говорит библейский текст, но и задумался, исполнять ли ее, ввиду ранее преподанного божественного благословения Измаилу ( 17:20 ). Посему Бог и удостоверяет теперь законную справедливость Сарриной просьбы.


Ибо в Исааке наречется тебе семя. Не плотские дети суть дети Божьи, но дети обетования признаются за семя» ( Рим 9:8 ), как поясняет эту мысль ап. Павел. Отсюда ясно, что как первенствующим потомством по плоти, так и единственным по духу, будет то, которое произойдет от богодарованного сына — Исаака. Во всей этой истории ап. Павел усматривает прообраз двух Заветов — Ветхого, который он уподобляет Агари и Нового, который он уподобляет Исааку ( Гал 4:25-36 ). Как некогда Агарь с Измаилом хотя и предварили Исаака по плотскому рождению, но должны были уступить ему свои права, так и Ветхий Завет с приходом Нового, как тень пред солнцем, должен был уступить ему свое место.


21:13  И от сына рабыни Я произведу (великий) народ. Утешая Авраама в этой, все же нелегкой для него, разлуке, Бог удостоверяет его, что этим новым повелением Он отнюдь не отменяет Своего раннейшего обетования относительно Измаила ( 17:20 ).


21:14  Авраам встал рано утром, и взял хлеба и мех воды, и дал Агари, положив ей на плеча. Получив теперь особое откровение от Бога, Авраам спешит его исполнить. Что же касается картины самого снаряжения Агари, то она полна художественного реализма и находится в совершенном согласии с древневосточными обычаями, поскольку мы знаем их по древнеегипетским и ассиро-вавилонским монументам, а равно и по свидетельству Геродота.


Она пошла и заблудилась в пустыне Вирсавии. Как и в первый раз ( 16:3 ), Агарь и теперь, очевидно, направилась по пути в свою отечественную страну — Египет; но вскоре же сбилась с дороги и заблудилась около того места, которое впоследствии было названо Вирсавией ( 31 ст. ) и которое лежало в 12 милях на юго-запад от Хеврона.


21:15  И не стало воды в мехе, и она оставила отрока. Недостаток воды — это самое тяжелое лишение для путника по знойной пустыне, и потому легко себе представить весь ужас Агари, очутившейся в подобном положении с Измаилом. Последний, хотя в это время и имел от 17 до 19 лет ( 17:25 и 18:14 ), но, как не привыкший в доме богатого Авраама к каким-либо лишениям, скорей и острее почувствовал мучительную жажду, так что оказался уже не в состоянии продолжать своего пути и был положен сердобольной матерью в жалкую тень колючего степного кустарника.


21:16  И она села (поодаль) против (него), и подняла вопль. Изнемогая от жажды, юный Измаил сильно мучился и мать, лишенная всякой возможности чем-либо помочь ему, решилась лучше удалиться, чтобы не видать этих душу раздирающих страданий. Отойдя от него на расстояние стрелы, пущенной из лука, Агарь начала изливать свое безнадежное горе в сильном вопле.


21:17  И Ангел Божий с неба воззвал к Агари. В минуту такого полного отчаяния Агарь вдруг слышит ободряющей ее голос, который шел с неба от ангела Божия. По мнению большинства толкователей, этот ангел Божий, названный в подлиннике Малеах-Элохим, есть одно и то же лицо с Малеах-Иеговой, т. е. и ангелом Иеговы, под Которым, как мы видели выше, теснее всего разуметь вторую Ипостась Св. Троицы, или Сына Божия ( ср. 16:9 и др.). — Бог услышал голос отрока. Бог услышал невинные страдания отрока и посылает ему избавление или, как еще думают, Бог услышал молитву отрока, обращенную к Нему, и исполняет его просьбу.


21:18  Встань, подними отрока и возьми его за руку, ибо Я произведу от него великий народ. Первая половина этой фразы служит прекрасным дополнением к картине самого путешествия Агари с Измаилом (доказывает, что она вела его за руку, а не несла на плечах, как ошибочно некоторые заключали на основании 14 ст.), а вторая дает лучшее утешение матери за судьбу ее сына ( 13 ст.; 16:10; 17:20 ).


21:19  И Бог открыл глаза ее, и она увидела колодезь с водою. Бог открыл глаза Агари; т. е. обратил ее внимание на то, чего она прежде не замечала ( Быт 3:5-7; 4 Цар 6:17,20; Лк 34:16,31 ) или потому, что она находилась в расстроенном состоянии, или же потому, что самый колодезь был чем-либо закрыт от засорения его песками пустыни.


21:20  И Бог был с отроком. Это часто встречающееся в Библии выражение указывает на особую промыслительную деятельность Бога, направленную к достижению Его обетовании ( 28:15; 39:2,3,21 и др.).


И сделался стрелком из лука. Указание на дикий и воинственный характер родоначальника будущих бедуинов и вместе на исполнение божественного предсказания об этом ( 16:10-12 ).


21:21  Он жил в пустыне Фаран. Так называлась горная область, отделявшая Едом от Египта и получившая свое имя от множества находившихся в ней пещере ( 14:6; Чис 13:3,26; Втор 1:1; 1 Цар 25:1 ). Современное название этой пустыни — Ел-Ти.


И мать его взяла ему жену из земли Египетской. Вот один из типичных примеров того, как высоко в библейской древности стоял авторитет родительской власти в брачном вопросе ( ср. 27:46; 38:1-7 ).


21:22  Авимелех с (Ахузафом невестоводителем и) Фихомом военачальником своим. Имени Ахузафа невестоводителя не имеет здесь ни один из текстов, кроме LXX и славянского; но оно встречается при другом подобном же случае ( 26:26 ). Но эпитет νυμφαγωγὸς, «невестоводитель», приложенный к Ахузафу, по-видимому, представляет собой неправильный перевод еврейского термина «мерса», означающего «друга, доверенное лицо, советника, стоящего сбоку» ( 3 Цар 4:5; 1 Пар 27:33 ), Очевидно, Авимелех, вступая в важный союз с Авраамом, взял с собою для этой цели двух главнейших своих сановников.


С тобою Бог во всем, что ты ни делаешь. Убеждение, сложившееся на основании случая с Саррой ( 20 гл. ), чудесного рождения Исаака и общего благополучия Авраама. Замечательно здесь также исповедание Авимелехом веры в Элохима, истинного Бога вселенной.


21:23  И теперь поклянись мне здесь Богом. Глагол «клясться», по-еврейски schaba, шаба, происходит от числительного шеба — «семь» и этим самым указывает, с одной стороны, на священный характер данного числа, с другой — или ни наличность семи жертв ( 28 ст. ), или же на присутствие семи свидетелей при заключении клятвенного договора.


Что ты не обидишь ни меня, ни сына моего, ни внука моего. Славянский текст имеет незначительный вариант: «ниже семени моего, ниже имени моего», смысл которого тот же самый, что и предшествующего выражения, т. е. указание на фамилию или потомство ( Иов 18:19; Ис 14:22 ).


21:24  И сказал Авраам: я клянусь. Авраам торжественно обещал исполнить эту просьбу; но со временем мы видим, что земля филистимлян отдается в наследие коленам Израиля ( Нав 13:1-2 ); по всей вероятности, к этому времени уже прекратилось самостоятельное существование герарского царства, так что и договор потерял всякое значение.


21:25-26  И Авраам упрекал Авимелеха за колодезь с водою... Авимелех же сказал... я даже и не слыхал о том доныне. Спор из-за водопоя был одним из главных поводов к неудовольствию и вражде между кочевыми, пастушескими племенами древней Сирии и Палестины ( 26:20; 13:8; Исх 2:16,17 ), причем нередко он велся лишь между рабами, без ведома их господ ( 13:7 ).


21:30  Семь агниц сих возьми от руки моей, чтобы они были мне свидетельством. «Мы имеем пред собой любопытный памятник укрепления договоров, пока не существовало еще письменности. Слова, произнесенные хотя при свидетелях, не считаются достаточными; передаваясь из уст в уста, и даже передаваясь в другое поколение, смысл их может быть извращен. Надобно укрепить договор действием, которое оставалось бы в памяти» (Властов).


21:31  Потому и назвал он сие место: Вирсавия. Или, по-еврейски: «Беер-Шеба», что значит «колодезь клятвы», или колодезь семи (см. примеч. к ст. 23-му). Он находился в 12 милях на юг от Хеврона, на Вади-ес-Себа и пользовался глубоким почитанием ( 26:33; Суд 20:1; 2 Цар 24:7; 4 Цар 23:8 ).


21:33  И насадил (Авраам) при Вирсавии рощу и призвал там имя Господа, Бога Вечного. Это насаждение Авраама понимается различно: славянский перевод, вслед за LXX, читает «ниву», Вульгата — nemus, иные — дуб, или дубовую рощу»; но большинство ученых видит здесь указание на местное растение «тамариск» из породы кустарников, которое своим вечнозеленым видом лучше всего символизировало идею божественной вечности, которую исповедует здесь Авраам ( Втор 33:27; Ис 40:28; Рим 16:26; 1 Тим 1:17 и др.).


21:34  И жил Авраам... как странник. Т. е. на правах временного владельца, или арендатора, а не полного хозяина ( Деян 7:5 ).


22:1  И было после сих происшествий. Это обычное, довольно неопределенное, библейское указание — не столько на самое время, сколько на последовательность событий. Из последующего контекста ( 6 ст. ) во всяком случае видно, что жертвоприношение Исаака происходило тогда, когда он уже успел подрасти настолько, что был в состоянии нести потребное количество дров для костра, следовательно, имел не менее 12-15 лет от роду.


Бог искушал Авраама. Митрополит Филарет различает два рода искушений: «искушение во зле, или возбуждение к действованию злых склонностей, кроющихся в человеке и искушение в добре, или направление, даваемое действующему в нем началу добра к открытой брани против зла или против препятствий в добре, для достижения победы и славы; первое — не от Бога, но есть следствие оставления Богом ( 2 Пар 32:31 ); второе — от Бога, и, в меру духовных сил, посылается как благодать тем, которые достойны принять «и благодать на благодать». «Не для того искушал Бог Авраама, — говорит еще блаж. Феодорит, — чтобы самому узнать, чего не знал; но чтобы научить незнающих, сколько справедливо возлюбил патриарха». Подобный взгляд на искушение, как на проявление божественной любви и на повод к развитию и укреплению добродетели, проводится и во многих др. местах Библии ( Исх 16:4; Втор 8:2; 13:3; 2 Пар 32:31; Пс 25:2; Иак 1:12; 1 Петр 1:7; 1 Кор 10:13 и др.).


22:2  Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака. Исаак называется «единственным» сыном Авраама, потому что он единственный сын от Сарры, законной жены Авраама, и еще больше потому, что единственно на нем, как сыне обетования, покоились все божественные благословения о будущей славной судьбе потомства Авраама. И вот этой-то единственной опоре всех заветных дум престарелого патриарха теперь и грозит жертвенное заклание!


Пойди в землю Мориа. Слово «Мориа» по переводу с еврейского означает: «усмотрение Иеговы», и можно думать, Что, давая Аврааму повеление идти согласно Его божественному внушению, Господь не указывал ему какой-либо определенной местности, уже в то время носившей название «Мориа», а просто повелел ему идти в ту землю, куда Он поведет его, другими словами — в землю божественного усмотрения. Такой страной, как оказалось впоследствии, послужила одна из гор, лежавшая от Вирсавии на расстоянии трехдневного пути ( 4 ст. ) и получившая, в память этого события, название горы Мориа. По свидетельству кн. Паралипоменон, позднее на этой самой горе был воздвигнут храм Соломона ( 2 Пар 3:1 ).


22:3  Авраам встал рано утром... пошел на место, о котором сказал ему Бог. Тяжелую ночь провел патриарх Авраам, получивши откровение о жертвоприношении своего единственного, возлюбленного сына! Но сила веры и послушание Богу восторжествовали над всеми прочими чувствами Авраама: его, как объясняет ап. Павел, озарила мысль, что Бог, чудесно даровавший Исааку жизнь от престарелых родителей, «силен и из мертвых его воздвигнуть» ( Рим 4:17; Евр 11:19 ). И вот лишь только забрезжило утро, как Авраам уже спешил исполнить божественную волю!


22:5  И сказал Авраам... а я и сын... возвратимся к вам. В справедливом опасении за то, что слуги Авраама, не привыкшие к человеческим жертвам, помешают ему исполнить божественное повеление, Авраам оставляет их у подножия горы и обещает вскоре вместе с сыном возвратиться к ним. В этом обещании нельзя видеть обмана, хотя бы допущенного и с благой целью, а следует понимать их, как доказательство этой веры Авраама, что Бог не допустит погибели Исаака, а снова возвратит его к жизни.


22:6  И возложил на Исаака, сына своего. Любопытная подробность, еще более усиливающая преобразовательное сходство жертвоприношения Исаака с великой Голгофской жертвой, идя на которую Господь наш Иисус Христос сам должен был понести Свой крест ( Ин 19:17 ).


22:7-8 Весь этот диалог отца с сыном исполнен глубокой преданности Богу. Скрывая от Исаака, что именно он-то и намечен служить жертвой, Авраам невольно пророчествует, так как указывает, что жертвенного агнца Бог изберет Себе сам, что последствии, действительно, и оправдалось ( 13 ст. ). В самой речи Авраама об агнце заключается преобразовательное указание на великого Агнца, закланного от сложения мира, т. е. на Господа Иисуса Христа, принесшего Себя в искупительную жертву за всех нас.


22:9  И устроил там Авраам жертвенник. Этот жертвенник, по всей вероятности, представлял небольшую груду камней, набранных там же, на верху горы.


И связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров. Из всех подробностей данного повествования ясно видно, что Исаак совершенно добровольно и беспрекословно подчинился божественному повелению. Хотя он и был уже в таком возрасте, когда мог оказать сопротивление своему престарелому отцу, но оказывает ему самое трогательное повиновение: послушание сына здесь равняется вере отца и оба они проявляют великое геройство духа. Если же Авраам все же, как мы видим, находит нужным предварительно связать Исаака, то он делает это или в предупреждение каких-либо невольных его движений, при виде занесенного ножа, или, что еще вероятнее, в силу общего жертвенного обычая.


22:10-11  И простер Авраам руку... Но Ангел Господень воззвал к нему с неба. В тот самый момент, когда Авраам уже занес было свою руку для заклания сына, он внезапно был остановлен таинственным голосом с неба, шедшим от лица ангела Иеговы, Который уже являлся ему неоднократно и раньше ( 16:7; 21:17; 18:10 ) и в Котором вероятнее всего должно видеть самого Господа Бога, как это подтверждается и данным контекстом речи (12,15,16,17-18).


22:12  Теперь Я знаю, что боишься ты Бога. Выражение человекообразное, — передающее собою ту мысль, что теперь Аврам дал самое блестящее доказательство своей глубокой веры и своего полного послушания, т. е. достиг той высоты духовно-нравственного совершенства, после которой становится уже психологически невозможной в нем какая-либо перемена к худшему.


И не пожалел сына своего. Выражение, почти буквально повторенное ап. Павлом в приложении к Богу Отцу, принесшему в жертву за грех людей Своего единородного Сына ( Рим 8:32 ).


22:13  И вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. По особому божественному произволению случилось так, что близ места жертвы оказался овен, запутавшийся своими рогами в чаще кустарника какой-то горной породы, которую наш славянский текст называет «савек»; видя в этом неожиданном совпадении особое божественное указание, Авраам и приносит этого овна в жертву, вместо своего сына Исаака.


22:14  И нарек Авраам имя месту тому: Иегова-ире. Славянский текст дает перевод последних двух слов: «Господь виде». Большинство комментаторов видят здесь повторение того, что было сказано Авраамом раньше ( 8 ст. ) и что теперь так точно оправдалось. Переименовывать же ту или другую местность в память известного, совершившегося на ней события, было в широком распространении в библейской древности ( 16:14; 20:22; 21:31 и др.). А то обстоятельство, что в совершенно тождественных двух фразах 8 и 14 ст. употребляются различные божественные имена — Элохим и Иегова, дает сильное возражение для борьбы с рационалистической критикой библейского текста. Что касается второй половины 14 ст., то они представляют собой своего рода пословицу, сложившуюся на основании данного факта и употреблявшуюся при аналогичных же случаях, т. е. когда все человеческие средства будут уже исчерпаны и останется только надежда на чудесную божественную помощь, наподобие той, какую явил Бог Аврааму с Исааком в самый последний решительный для них момент.


22:16  Мною клянусь, говорит Господь. Лучшее объяснение этих слов давно в послании ап. Павла к Евреям, где апостол обстоятельно доказывает, что эта божественная клятва есть человекообразное выражение мысли о безусловной непреложности божественных обетовании ( Евр 6:16-18 ). Примеры подобных клятв можно находить и во многих др. местах Библии ( 24:7; 26:3; 50:24; Исх 13:5,11; 32:13; Ис 45:23; Иер 44:26; Ам 4:2; Евр 6:13 и др.).


22:17-18  Благословляя благословлю тебя и умножая умножу... и благословятся в семени твоем все народы земли. Это заключительное и последнее в жизни Авраама божественное обетование отличается особенной торжественностью и силой. Подобно тому, как Авраам готовностью принести в жертву Исаака обнаружил высшую степень послушания и преданности Богу, и Господь в награду за это дает ему доказательства Своею высшего благоволения, подтверждая и усугубляя ранее данные ему обетования о многочисленности и славе его потомства. При этом в слове 18 ст. об единственном и исключительным семени, через которое имеют благословиться все народы земли большинство толкователей, вслед за ап. Павлом, видят указание на великое Семя жены, имеющее стереть главу змия, т. е. на Христа Сына Божия ( Гал 3:16 ).


22:20  Вот, и Милка родила Нахору, брату твоему, сынов. Цель этого указания та, чтобы показать происхождение Ревекки, будущей жены Исаака и, следовательно матери избранного потомства ( 26:15 ).


22:21-24 Когда, в силу божественного повеления, Авраам некогда двинулся из Ура Халдейского по пути в Харран и вообще в Сирию и Палестину, то он порвал все связи и отношения с оставшимся у него на родине родством. И вот вдруг, почти уже под конец своей жизни, он получает неожиданное известие о семье своего брата Нахора, разросшейся до 12 сынов (8 от законной жены и 4 от наложницы). О некоторых из них или точнее о потомстве их, можно находить некоторые указания и в самой Библии: так, первенец Нахора — Уц, по-видимому, дал свое имя стране Уц, лежавшей в северо-восточной Аравии, из которой происходил Иов ( Иов 1:1 ), имя «Вуз» упоминается в качестве названия одного из аравийских племен, живших между Деданом и Феманом ( Иер 25:23 ) и в некотором соседстве с родиной Иова, ибо оттуда происходит один из его друзей — Елиуй ( Иов 32:2 ), имя «Арама» употреблено здесь, вероятно, вместо «Рама», наподобие того, как и в др. месте — Арамим вместо Рамим ( 4 Цар 13:29 и 2 Пар 22:5 ) — в таком случае топографию его можно видеть из того же библейского свидетельства об Елиуе ( Иов 32:2 ) вузитянине «из племени Рама»; под Кеседом многие, вслед за Иеронимом, склонны видеть родоначальника «халдеев» («kesed» или «kasdim»), живших на севере Месопотамии, по соседству с Сузой и Егамом, наконец, некоторое указание на Мааху усматривают в маахитах, о которых, как об одном из хананейских племен, пограничных с Месопотамией, говорится во Второзаконии и в кн. Иисуса Навина ( Втор 3:14 и Нав 13:13 ).


23:1  Жизни Сарриной было сто двадцать семь лет. В качестве жены Авраама и матери всех верующих ( Ис 51:2; 1 Петр 3:6 ), Сарра — единственная из ветхозаветных женщин, лета которой отмечаются в Св. Писании.


23:2  И умерла Сарра в Кириаф-Арбе, что ныне Хеврон. Разрешая некоторое недоразумение, почему Сарра умерла в Хевроне, а не в Вирсавии, где жил Авраам и откуда он пришел оплакивать ее, митр. Филарет думает, что Авраам имел, под конец своей жизни, два местопребывания, в которых поочередно и кочевал со своими стадами: в одном из этих местопребываний, именно в древней Кириаф-Арбе, отличавшейся лучшими климатическими условиями и жила на покое престарелая Сарра, тогда как сам Авраам чаще находился в другом пункте, в котором были сосредоточены его главные стада, т. е. в Вирсавии. Относительно самого имени города Хеврона см. выше примеч. к 13:18.


И пришел Авраам рыдать по Сарре и оплакивать ее. Т. е. он провел известное количество времени, исполняя погребальные обычаи своей страны, служащие и естественным выражением скорби по утрате и вместе данью благодарности и почтения к умершему ( 27:41 ; 50:1,3,4,10 ; 3 Цар 13:30-31 ; Иер 16:5 , Еккл 7:2 и др.).


23:3  И говорил сынам Хетовым. Это, очевидно, те самые хеттеи, о которых, как о потомках Хама и Ханаана, говорилось выше ( 10:15 ). Потому-то и в последующем контексте «дочери Хета» не отличаются от «дочерей Ханаана» ( 27:46 и 28:1 ). В настоящее время ученые исследователи напали на следы богатой и развитой хеттейской культуры, созданной народностью, которая населяла древнюю Сирию и Палестину и основала здесь обширное и могущественное царство, со множеством провинций и колоний, одной из которых, вероятно, был и Хеврон.


23:4  Я у вас пришелец и поселенец. Авраам, которому неоднократно сам Бог давал обетования обладать всей Палестиной, смиренно называет себя пришельцем и поселенцем в чужой земле. Он верит, что обетования Божия со временем исполнятся, и не выражает никакого нетерпения по поводу медлительности их исполнения. Поистине трогательное сочетание сильной веры с глубоким смирением.


Дайте мне в собственность место для гроба между вами. «Приобретение места для погребения в Палестине было действием, важным в жизни патриархов, потому что оно осязательно напоминало в будущем народу израильскому, что Палестина есть земля обетования, что там дарован Иеговой удел Своему народу. Вот почему и Иаков ( 49:29 ) и Иосиф ( 50:25 ) завещал нести туда, в землю благословения, свои тела» (Властов).


23:6  Ты князь Божий посреди нас. Евр. слово «Элохим», переведенное здесь в смысле указания на Бога, на самом деле должно быть правильнее переведено, как прилагательное: «сильный, могущественный», тогда и вся фраза получит надлежащий вид и будет вполне понятна в устах язычников-хеттеев: «ты могущественнейший князь среди нас». Такое обращение, равно как и все последующее предложение хетеев о безвозмездном отводе лучшего погребального участка, свидетельствует о высоком уважении их к Аврааму.


23:8-9  Пещеру Махпелу. Славянский текст, по-видимому, дает перевод евр. собственного имени, говоря: «пещера сугуба (Махпела)». Дорожа местом погребения, как неотъемлемой собственностью, Авраам не соглашается принимать его, как дар, но желает приобрести за деньги, т. е. более верным и прочным путем, после чего право владения Авраама становится для всех ясным и неоспоримым.


23:10-16 Вся библейская сцена, изображенная в этих стихах, полна художественной правды. И теперь еще на Востоке свободные сыны пустыни производят свою меновую торговлю и различные торговые сделки без всяких бумаг и условий, а на честном слове и в присутствии живых свидетелей. Вот почему и договор, заключенный Авраамом с хеттеянами о покупке Махпелы, не был никем нарушен, несмотря даже на продолжительное отсутствие евреев из Палестины, в течение двухвекового египетского рабства.


23:16  Четыреста сиклей серебра, какое ходит у купцов. По мнению большинства ученых археологов, чеканка монеты у евреев началась лишь после вавилонского плена; но несомненно, что торговля у них существовала в довольно широких размерах, и притом не только меновая, но и купля-продажа. Роль денежных знаков здесь играли известного веса пластинки или кольца из золота или серебра, которыми и производилась расплата. Несомненно, что подобного же типа были и те четыреста сиклей, за которые Авраам сделал свою покупку. Если допустим, что курсовая ценность сиклей была все время устойчива, то выйдет, что Авраам заплатил за свою покупку около 300 руб.


23:17-18  И стало поле Ефроново, которое при Махпеле, против Мамре, поле и пещера... владением Авраамовым. Отсюда очевидно, что владением Авраама была не одна только пещера, но и поле с деревьями, так что можно полагать, что часть дубравы Мамре отошла к нему.


24:1  Авраам был уже стар. По 25:30 , Исаак был 40 лет, когда он женился на Ревекке; а так как он родился на 100-м году жизни Авраама, то последнему, следовательно, в это время было около 140 лет.


24:2  Раб своему, старшему в доме. Основываясь на предшествующем контексте, мы можем здесь видеть Елиезера ( 15:2 ).


Положи руку твою под стегно мое. Это — довольно необычная форма клятвы, которая еще раз встречается в той же книге Бытия 42:29 . Из различных объяснений ее смысла, наиболее удачным должно признать то, которое видит в ней символ клятвы на мече, который, как известно, носят при бедре. Клявшийся таким образом этим самым как бы говорил: если я нарушу клятву, то пусть меня поразит меч ( Исх 32:27; Пс 45:4 и др.).


24:3  И клянись мне Господом Богом... что ты не возьмешь. Это — первая, отрицательная сторона миссии Елиезера: ему запрещалось брать Исааку в жены кого-либо из среды нечестивых и развращенных хананеев, которые не должны были смешиваться с чистым потомством богосозданного народа.


24:4  Но пойдешь в землю мою. Не в Ур Халдейский, а в Харран, лежавший в Падан-Араме или в северной Месопотамии, где Авраам оставил своего брата Haxopa ( 11:31; 27:23 ). Видеть же здесь указание на Ур Халдейский не позволяет, главным образом, то, что если Бог некогда вывел оттуда Авраама и тем самым заставил его порвать всякие связи и отношения с его зараженной идолопоклонством родиной, то не мог Он и теперь восстанавливать этих отношений, по тем же самым мотивам.


24:5  Раб сказал ему. Это выражение характеризует предусмотрительность раба, который предвидит сильное и вполне естественное затруднение, относительно которого хочет заранее получить руководственные указания.


24:6-8  Авраам сказал ему: берегись, не возвращай сына моего туда... только сына моего не возвращай туда. Отвечая на вопрос Елиезера, Авраам дважды и с особенной силой запрещает ему оставлять там своего сына Исаака, даже и в том крайнем случае, если бы избранная невеста не согласилась оставлять своей родины. Не муж должен следовать за женой, но жена за мужем.


24:7  Он пошлет Ангела Своего. Под этим таинственным проводником и руководителем можно разуметь или особое внушение божественного Промысла, или же действительное явление ангела.


24:10  И взял раб... десять верблюдов... В руках у него были также всякие сокровища господина его. Такая обстановка этого брачного путешествия, с одной стороны, предполагает его значительную отдаленность, с другой — придает ему особую торжественность и важность; наконец, как самые верблюды, так и те сокровища, о которых здесь говорится, могли предназначаться в качестве дара невесте.


И пошел в Месопотамию. По-еврейски — «Нагараим», т. е. в страну, лежащую между двух рек: Евфрата и Тигра.


24:11  Остановил верблюдов вне города... под вечер. Все эти детали глубоко-историчны и жизненно-реальны.


24:12-14 Воззвание Елиезера к Богу проникнуто чувством глубокого смирения и живой веры, в чем, очевидно, он старался подражать своему господину. Очень характеристично самое обращение его к Богу, в котором Елиезер одновременно называет Его и Элохимом, и Иеговой, давая этим, с одной стороны, доказательство тождественности сих божеских имен, а с другой — свидетельствуя, что, живя в доме Авраама, он получил правильное богопознание. Против того, что рационалистическая критика относит эту молитву Елиезера к позднейшей эпохе, особенно сильно говорит стоящее здесь в подлиннике слово hanahar (девица), употребленное без специального суффикса женского рода, что служит признаком его глубокой древности.


24:15-20 Весь этот эпизод встречи Елиезера с Ревеккой бытописатель изображает очень живо и совершенно в тех же самых чертах, какие заранее пророчески были предусмотрены и открыты ему Богом.


24:21  Человек тот смотрел на нее с изумлением. Это изумление было вполне естественным и понятным психологическим состоянием Елиезера, который был положительно поражен таким удивительным совпадением факта с его молитвою о нем.


Желая уразуметь, благословил ли Господь путь его. «Он вникал в происходившее, дабы лучше увериться в том, что точно Промысл ответствует на его прошение» (Филарет).


24:22  Взял золотую серьгу. По-еврейски nezem, что означает золотое кольцо, которое продевалось или в уши в качестве серьги ( 35:4 ), или в нос ( Ис 3:21; Притч 11:22; Ос 2:13 ). Из последующего видно, что это было именно носовое кольцо ( 47 ст. ), или, как думают библейские археологи (Винер, Шредер и др.), кольцо, прикреплявшееся на лбу и ниспадавшее на нос.


Весом полсикля. Денежные знаки, независимо от своей стоимости, имели еще значение и единиц веса.


24:23  Чья ты дочь? Своим вопросом Елиезер хотел, очевидно, окончательно удостовериться, действительно ли эта девица и есть избранница его господина.


24:26  И преклонился человек тот и поклонился Господу. Получивши это последнее удостоверение, Елиезер убедился, что его миссия окончена и в порыве горячей благодарности, он молитвенно преклоняется пред всемогущим Промыслителем.


24:28-29  В доме матери своей. У Ревекки был брат, именем Лаван. «Есть много оснований думать, что отец Ревекки — Вафуил уже умер, и что поэтому здесь назван дом не отца, а матери. С этим согласно и все течение рассказа, в котором Лаван играл первенствующую роль, заменяя, по всей вероятности, отца своего» (см. 53 ст. ) (Властов).


24:31  Войди, благословенный Господом. Хотя Лаван и был идолопоклонником ( 31:30 ), однако, находясь в родственной связи с тем домом, из которого вышел некогда и Авраам, он не успел еще утратить некоторых следов истинного богопознания. Возможно также и то, что Лаван называет так своего гостя со слов сестры Ревекки, слышавшей имя Господа из уст самого Елиезера ( 27 ст. ).


24:32-33 Все детали этой картины вполне жизненны и правдивы.


24:34-49 Весь этот, довольно значительный, библейский раздел заключает в себе повторение предыдущего, путем которого Елиезер обстоятельно знакомит со всей историей дела своих новых гостеприимных хозяев, желая тем самым и для них выяснить, что здесь очевидна промыслительная десница Божия.


24:35  Господь весьма благословил господина моего. Видя, как Господь чудесно даровал Аврааму сына в его старости, как Он благопоспешил ему в умножении его стад и в увеличении его влияния среди окружающих племен, Елиезер с полным правом мог сказать эти слова.


24:40  Господь... пред лицем Которого я хожу. Это — характеристичное библейское выражение: ходить пред Богом — значит угождать Ему или жить в полном согласии с Его святой волей ( 5:24; Пс 50:13; 1 Фес 2:12; 4:1 и др.).


24:48  Дочь брата господина моего. Ревекка называется здесь племянницей Авраама, дочерью его брата Нахора; а между тем раньше неоднократно она называлась дочерью Вафуила, сына Нахорова ( ст. 15,24 ). Очевидно, что в данном случае термин «дочь» должно понимать не в узком, а в более широком смысле: кровной родственницы по нисходящей линии.


24:49  Милость и правду. Это — своеобразный гебраизм, смысл которого можно перефразировать так: сделайте и мне удовольствие, и сохраните свои интересы.


24:50  И отвечали Лаван и Вафуил. Перевод LXX вместо слова «брат» имеет «братья», откуда некоторые экзегеты выводят то предположение, что Вафуил, о котором здесь говорится, был не отцом Ревекки, а ее братом, носившим это имя в честь своего отца.


24:57-58  Призовем девицу и спросим, что она скажет. Это очень характерная библейская черта, ясно свидетельствующая о том, что у древних семитов женщина далеко не находилась в том порабощении, в каком позднейшая история застает ее у других восточных народов.


24:59  И кормилицу ее. Вероятно, речь идет о Деворре ( 35:8 ); хотя LXX и славянский перевод заменяют это указание другим — «и имения ея» (LXX: υπάρχοντα αυτη̃ς).


24:60  И благословили Ревекку. Это молитвенное благословение имело пророчественный характер поскольку Ревекка, в качестве жены Исаака, явилась одной из родоначальниц многочисленного еврейского народа и еще большего количества всех верующих.


24:62  А Исаак пришел в Беер-лахай-рои, т. е. к источнику «Живого, видящего меня», как назвала его Агарь, в память бывшего ей здесь богоявления ( 16:14 ).


24:63  Исаак вышел в поле поразмыслить. В большинстве переводов последний глагол заменен синонимом с еврейского языка — «помолиться», что еще лучше характеризует благочестиво-религиозную и кроткую натуру Исаака.


24:64-65 При встрече с Исааком Ревекка спустилась с верблюда и покрылась покрывалом; первое, вероятно, — ее почтение к будущему мужу, а второе символизировало его право обладания ею ( 1 Кор 11:10 ).


24:67  И ввел ее Исаак в шатер... и она сделалась ему женою, и он возлюбил ее. Вот краткая, но вместе сильная характеристика семейных отношений патриархального периода.


25:1  И взял Авраам еще жену, именем Хеттуру. Этот новый брак, по-видимому, состоялся уже после смерти Сарры; хотя, впрочем, он мог быть заключен и при ее жизни, так как Хеттура и ее потомство, так же, как и Агарь с ее потомством, не имели всей полноты прав законного супружества, с каковою единственно оставались супружество с Саррой и потомство от нее.


25:2-4 Шесть сыновей Хеттуры были родоначальниками целого рода новых кочевых племен Аравии; но имена этих племен, за исключением только разве мадиоанитян, остались почти неизвестными в последующей библейской истории.


25:5  И отдал Авраам все, что было у него, Исааку (сыну своему). Единородному сыну единственно полноправной жены — Сарры Авраам передает все свои как духовные, так и материальные блага ( 21:10; 24:36 ).


25:6  А сынам наложниц... дал... подарки и отослал их от Исаака. Вот мудрое, предсмертное распоряжение Авраама: он не оставляет без некоторого обеспечения и детей своих наложниц; но в то же время удаляет их от Исаака, заблаговременно показывая этим, что они не имеют части в имени, законного наследника.


В землю восточную. Под этим именем, обыкновенно, разумеют Аравию, жители которой, вообще, назывались «бене-кедем» — «сыновья востока» ( Суд 6:3; 3 Цар 4:30; Иов 1:3 ). Впоследствии они получили арабское имя «шаркиин», т. е. восточные, откуда возникло и слово «сарацины».


25:8  И умер в старости доброй, престарелый и насыщенный (жизнью), и приложился к народу своему. Образное и сильное выражение, показывающее на исполнение Авраамом своего жизненного предназначения, о чем впоследствии в подобных же, только более ясных, словах говорит о себе и апостол ( 2 Тим 4:7-8 ). Последняя мысль данного текста имеет особенно важное значение, поскольку она характеризует собою существование веры в загробное бессмертие души даже и в тот отдаленный патриархальный период ( ср. Втор 32:50 и 3 Цар 2:10 ).


25:11  Бог благословил Исаака. Сказав еще отцу его Аврааму, что «завет Мой Я утвержу с Исааком» ( 17:19,21 ), Бог теперь, по смерти Авраама, преподает ему Свое особое благословение, т. е. выделяет его, как родоначальника и представителя избранного народа.


25:12-16  Вот родословие Измаила. Это — начало нового раздела (toldoth) родословия потомства побочного сына Авраамова Измаила. Хотя имена этих новых родоначальников арабских племен, в большей своей массе и остаются неизвестными для нас, тем не менее в самой цифре их нельзя не видеть исполнения того пророчества о двенадцати князьях от Измаила, которое было дано гораздо раньше ( 17:20 ).


25:18  Они жили от Хавилы до Сура. Основываясь на этих географических указаниях, а равно как и на предшествующем контексте ( 10:29 и 17:7 ), территорию измаильтян мы должны будем определить по берегу Персидского залива и в горной части Аравийского полуострова.


25:19  Вот родословие Исаака. Начало нового раздела — родословная таблица Исаака, служащая заголовком целой истории его жизни, оканчивающаяся только 35-й главой Бытия.


25:21  И молился Исаак Господу о (Ревекке) жене своей «Митр. Филарет замечает, что самые благословенные рождения часто предшествуемы были неплодством: напр. рождение Исаака, Иакова, Иосифа, Симеона, Самуила, Иоанна Крестителя. Весьма вероятно, что Богу угодно прежде очистить и утвердить веру и упование тех, которым даруется благословенный плод чрева. Кроме того, сила Божия в немощи совершается, т. е. в то время, когда появляется ослабление сил природы, тогда действует для исполнения целей премудрости благодать Божия» (Властов).


25:22  Если так будет, то для чего мне это? Митр. Филарет, основываясь на различных библейских переводах, хочет видеть здесь выражение некоторой боязни со стороны Ревекки за свою жизнь. Но нам кажется, удобнее и сообразнее с контекстом находить здесь другой, более высокий смысл — именно желание матери узнать судьбу того ее потомства, которое теперь даруется ей Богом, после стольких лет бесплодия, и очевидно, не без особенных, высших целей божественного Промысла.


И пошла вопросить Господа. Из самого текста не видно, каким путем происходило это вопрошание Господа; поэтому одни думают, что Ревекка обратилась к какому-либо из благочестивых патриархов — Симу, Аврааму, Мелхиседеку, Еверу, или даже к Исааку ( 27:46 ), другие полагают, что она могла сделать это непосредственно в молитве или жертвоприношении.


25:23  Два племени... два различных народа... один народ сделается сильнее другого. Во внешней форме этого стиха усматривают параллелизм мыслей — отличительную черту еврейской поэзии; во внутреннем же, существенном содержании видят пророчественное откровение будущей судьбы потомства обоих имеющих родиться близнецов. Эта судьба не совсем обычна: здесь старшему обещается большая сила и внешнее могущество, и однако же он, в конце концов, подчиняется младшему. И последующая история оправдала данное пророчество: хотя дом Исава действительно был сильнее и многолюднее, чем дом Иакова, при возвращении его из Харрана ( 32:11 ), и потомство Исава раньше получило старейшин и царей ( 35:1 ), однако со временем Давид покорил идумеян ( 2 Цар 8:14 ; 3 Цар 11 ), а Иорам и Амасия жестоко даже наказали их за попытку освободиться ( 4 Цар 8 и 8 ).


25:25  И нарекли ему имя: Исав. Волосатый покров кожи первенца Ревекки дал основание назвать его Исавом, а красноватый цвет его послужил причиной и другого имени Исава — Едом, что значат «красный» (срав. «Адам»).


25:26  И наречено ему имя: Иаков. И имя второго сына Ревекки — Иаков случайного происхождения произошло оно от обстоятельств его рождения — именно от того, что он явился на свет, держась за пяту старшего брата, как объясняет это сам Исав ( 27:36 ).


25:28  Исаак любил Исава... Ревекка любила Иакова. Что кроткий, женственный Исаак больше любил энергичного и сурового Исава, а деятельная и пылкая Ревекка предпочитала тихого и скромного Иакова — это глубоко верно психологически. Не скрывает Библия также и того, что предпочтение Исааком старшего сына Исава носило и несколько эгоистический характер. Хотя и безотносительно к этому, оно было вполне естественно и понятно, так как Исав был первенец, а на первенцах обычно покоились все лучшие упования и надежды.


25:30  Дай мне поесть красного, красного этого. Повторение одного и того же слова выражает здесь особенную настойчивость и силу желания, свидетельствующую о необыкновенном голоде Исава. Относительно же самого блюда, возбудившего такой аппетит усталого охотника, знатоки Востока говорят, что это была чечевичная похлебка красного цвета, очень ценимая и доселе по своему запаху и вкусу.


25:31  Продай мне теперь же твое первородство. Как бы мы ни старались обелить в данном случае Иакова, но все же в его поступке остается нечто недостаточно благородное, извиняемое разве только полным пренебрежением Исава к своему праву ( 34 ст. ).


25:33  И продал (Исав) первородство свое Иаков. Хотя права первородства окончательно были установлены лишь в законе Моисеевым ( Чис 2:11; 8:17 и др.), но несомненно, что на практике эти привилегии существовали гораздо раньше. Главное же значение первенцев состояло в том, что они являлись носителями и обладателями тех благословений и обетовании, какие были даны Богом еще Аврааму и подтверждены Исааку ( 12:2-3; 13:15-16; 17:21; 22:17 и др.). Но для восприятия этих обетовании нужна была сильная и горячая вера; ее-то именно и недоставало у Исава, почему Бог и попустил ему утратить это высокое право и передать его более достойному.


25:34  И он ел и пил. Всем этим Исав ясно обнаружил свое полное пренебрежение к духовному благу первородства, так как интересы чувственной природы у него стояли гораздо ближе высших, духовно-религиозных интересов. В истории Исава и Иакова мы получаем новый пример того, как совершилось постепенное выделение и как бы очищение богоизбранного семени, в духовном родстве с которым состояли лишь герои веры, т. е. люди, прославившие себя горячей верой в обетование и высоким религиозным одушевлением ( Евр 11 гл. ).


26:1-2  Авимелех — «отец мой царь» или «царь отец мой» — обычный титул царей филистимских, как «фараон» египетских: имя Авимелеха носят цари филистимские времен Авраама (Быт 20-21 гл.), Исаака ( 26 гл. ) и Давида ( Пс 30 , ср. 1 Цар 21:13 ). Вероятно, Исаак имеет дело с преемником Авимелеха — современника Авраама: современный Аврааму Авимелех является с чертами большего благородства, чем современник Исаака. Возможно, впрочем, и то, что в обоих случаях действует одно и то же лицо (припомним долголетие того времени). Последнее можно предположить и о Фихоле, военачальнике Авимелеха, тоже выступающем и в истории Авраама, и в истории Исаака, хотя некоторые склонны видеть и в имени «фихол» (с еврейского — «уста всех») нарицательное имя докладчика просьб или жалоб у филистимского царя. Герар, по Деличу, — теперь Кирбет-Ель-Герар, в южной части Палестины. История Исаака по 26 гл. начинается тем же бедствием голода, каким посещен был Авраам в первое время по поселении его в Ханаане ( 12:10 ). По примеру отца, Исаак имел двинуться в Египет. Но Бог каждого избранника Своего ведет сообразно его потребностям, а прежде всего — соответственно Своим премудрым планам. Посему Он и не дозволил Исааку путешествия в Египет, что разрешено было Аврааму. «Владыка Бог, — говорит блаж. Феодорит (вопр. на Быт 78 -й), — во всем дает видеть Свою премудрость и попечительность. Ибо и Аврааму дозволил идти в Египет не потому, что затруднялся пропитать его в Палестине, но чтобы египтянам показать добродетель сего мужа и побудить их к соревнованию добродетели патриарха. Исааку же повелел оставаться в Палестине и снабдил его обилием всего необходимого... Ибо при скудости и недостатке необходимых вещей, когда земля сделалась бесплодною, Исаак, посеяв, собрал обильный плод ( 12 ст. )». По мнению еврейских комментаторов, Исаак не мог оставлять святую землю, как освященный в жертвоприношении (L. Philippson. Die israëlitische Bibel. Th. I, 1859. S. 124). Может быть, имела здесь значение и непродолжительность голода.


26:3-5 Для ободрения Исаака Господь повторяет ему обетования, данные Аврааму ( ср. 12:3-7; 13:15; 15:7-18; 18:18 ), но частию с сокращением, частию с нарочитым указанием, что милости Божий даруются Исааку именно ради Авраама — его верности всему заповеданному Богом: повелениям (евр. мицвот), уставам (хуккот) и законам (торот). Последние термины носят специфический характер Моисеевой терминологии и наичаще встречаются во Второзаконии. Различие между этими терминами, указываемое иуд. комментаторами (Раши, Абарбанель), очень неопределенно (см. Philippson, s. 125-126); во всяком случае по отношению к Аврааму они имеют совершенно общий смысл, без специального отношения к отдельным случаям его жизни (по Абарбанелю: мицва — обрезание Исаака и изгнание Измаила; хукка — жертвоприношение Исаака; тора — женитьба Исаака на родственнице); раздельным же указанием этих терминов «премудрость Божия, — по словам св. Иоанна Златоуста, — возбуждает дух праведника (Исаака), ободряет его и направляет к тому, чтобы он стал подражателем отцу своему» (Творения св. Иоанна Златоуста в русск. перев. СПб., 1898. Т. IV, кн. 2-я. Беседа XLI, с. 552).


26:7-11 Приключение с Ревеккою.


26:8  Славянский: царь герарский, по LXX (в некоторых, впрочем, списках LXX-ти) Φυλιστείμ (57, 130, 15, 72, 82, 135 у Гольмеса), русский: филистимский, евр.: pelischtim, Вульгата: Palestinorum. Приключение это, вполне аналогичное с двукратным случаем с Авраамом и Саррою в Египте ( 12:13 и далее ) и в Гераре же ( 20:2 и сл. ), отличается от последних по некоторым подробностям. Малодушие Исаака является менее извинительным и благовидным, так как он, по-видимому, подвергался меньшей опасности, чем Авраам. Супружеские отношения Исаака к Ревекке обнаруживаются в данном случае для царя не через грозное божественное посещение (как при Аврааме), а случайно — через любовное обращение Исаака (таково значение «играния» его, ст. 8) с женою. Авимелех не берет Ревекки в свой дом, как то сделали с Саррою фараон и после царь филистимский, а лишь опасается за возможность преступления (ашам, ст. 10-11, ср. 20:9 ) в отношении к ней со стороны кого-либо из его народа (Куртц и Делич видят здесь указание на преклонный возраст Авимелеха). Во всяком случае грозное вразумление царя и народа при Аврааме жило в памяти жителей Герара.


26:12 Если Авраам был простым номадом и разве иногда делал насаждение деревьев ( 21:33 ), то Исаак начинает уже, наряду со скотоводством, заниматься и земледелием, и Иаков развивает эту отрасль промышленности, по-видимому, в больших размерах (ср. сон Иосифа о снопах, 37:7 ). Подобным образом поступают и нынешние бедуины Аравии, Сирии и Палестины. Начало регулярного земледелия у древних евреев относится ко времени жизни их в Египте. По сирск. тексту, LXX, славянскому и русскому, Исаак сеял ячмень: LXX и др. читали в евр. тексте seorim, ячмень («εκατοστεύουσαν κριθήν»); в масоретском тексте: schearim, шеарим — мера неизвестной величины; Вульгата: centuplum. Следует, кажется, отдать предпочтение последнему чтению, т. е. видеть здесь мысль о хлебе вообще, а не о ячмене только, весьма низко ценившемся и в библейской древности ( ср. Суд 7:13; 3 Цар 4:28 ). Сторичный урожай, весьма редкий в Палестине и в древнее время ( Мф 13:8 ), и теперь (обычный урожай — сам 25-30), был даром особенного благоволения Божия Исааку за его послушание (ср. св. Иоанна Златоуста. Беседы на Бытие. LI, с. 556: причинная связь урожая Исаака с особенным благословением Божьим выражена у св. Златоуста и в самом чтении ст. 12: γάρ ибо, вм. δέ же — принятом в греческом и славянском тексте).


26:13 Locupletatus est homo (Вульгата). Митр. Филарет: сделался богатым.


26:14  Евр.: abbuddah rabban, славянский: земледелия многа, рус.: множество пахотных полей. То же евр. выражение употреблено в Иов 1:3 , где в русском: «множество прислуги». Так, вероятно, и здесь, так как и контекст в обоих случаях одинаков.


26:14-16 Богатство и сила Исаака возбуждают зависть филистимлян, которая обнаруживается сначала косвенно, хотя и весьма чувствительно для него, в засыпании его колодцев, без которых он со стадами уже не мог кочевать в окрестности Герара (засыпание колодцев на Востоке весьма большое преступление, выражающее и вызывающее сильную вражду; обычным было во время войны — ср. 4 Цар 3:25 ; Ис 15:6 ); затем Авимелех прямо требует удаления Исаака из Герара, из опасности для себя со стороны сильного шейха. Несправедливое и немилосердное, хотя и естественное политически (ср. опасение фараона, Исх 1:9 ), требование это явилось как бы наказанием за ложь Исаака относительно Ревекки.


26:17-22 Кроткий Исаак уступает насилию и покидает резиденцию Авимелеха ( ср. ст. 8 ) и поселяется в долине близ Герара. Но столкновения из-за воды продолжаются, и Исаак, по-прежнему уступая филистимлянам, увековечивает свое право на отбираемые ими колодцы и несправедливость их притязаний — в именах колодцев: «Есек» (спор, ссора), по LXX (читавшим escheq) «'Αδικία», славянский: «обида», ст. 20, и «Ситна» (ожесточенная, сатанинская вражда), по LXX: 'Εχθρία, у Акилы: 'Αντικειμένη, ст. 21. Но затем Бог дает кроткому Исааку свободу от врагов, и он называет колодезь «Реховоф» (пространные места), у LXX: Ευρυχωρία. Во время этих споров Исаак, вероятно, не раз переменял место и стана своего (имеет, поэтому, значение добавление у LXX в ст. 21: «двинулся оттуда Исаак»). Намек на имена последних двух колодцев можно видеть в лежащих к северо-востоку от Газы колодцах Schutein и Ruhaibeh.


26:22-25 Новое богоявление Исааку успокаивает его насчет опасности от филистимлян ( ср. 15:1 ), подтверждая обетования, данные Аврааму, причем Бог впервые называется «Богом Авраама», конечно, «не в том смысле, как будто бы одним патриархом Он ограничивает владычество Свое, но чтобы показать великое Свое к нему благоволение» (св. Иоанн Златоуст, с. 561). Построение ( ст. 25 ) Исааком жертвенника прежде шатра своего есть дело его благочестия, и совершенно напрасно оно признается доказательством не подлинности отрывка (Gunkel, s. 276).


26:26  Ахузаф. Евр. Achusath merehu LXX передают: Οχοζαθ ο νυμφαγωγὸς αυτου̃, понимая первое слово как собств. имя лица (так русский, славянский; Вульгата: Ochosath amicus). Таргум Онкелоса, арабск. перев. и блаж. Иероним понимают первое слово в нариц. смысле: collegium amicorum. Но первое понимание, помимо его большей логической естественности, следует предпочесть и ввиду аналогии имени Ахузаф с Голиаф ( 1 Цар 17 ), Гениваф ( 3 Цар 11:20 ).


Фихол упоминается и в истории Авраама ( 21:22-33 ), может быть — одно и то же лицо. При сходстве рассказа 26:26-31 о союзе Исаака с Авимелехом и 21:22-32 , тем резче выступает и большая уступчивость и кротость Исаака сравнительно с Авраамом, и меньшее благородство Авимелеха, слова которого ( ст. 29 ) представляют явное искажение истины.


26:31 Исаак великодушно прощает бывших врагов, ставит с ними союз и устраивает пир.


26:32 По удалении Авимелеха, Исаак находит проявление милости Божьей в нахождении пастухами его воды. Чтение LXX: ουχ ευρομεν (славянский: не обретохом воды) обязано ошибочному чтению евр. lo (ему) как l'o (не); некоторые кодексы LXXГольмеса) опускают ουχ. Контекст опровергает подлинность этой частицы: в следующем стихе читаем, что Исаак дает имя этому колодцу «Шива», — что же за колодезь без воды?


26:33  Шива собств. седьмерица, затем клятва, у LXX 'Όρκος (слав.: клятва); Акила и Симмах читали евр. sabeah, насыщение, и передали: πλησμονή; подобно и в Вульгате — abundantia, и у блаж. Иеронима — saturitas. Но чтение и понимание LXX заслуживает предпочтения, так как здесь же ( ст. 33 ) приводится название города Беершива (Вирсавия) от евр. schibea или schebuah, клятва, — как прямо изъяснено в 21:31 ; упоминание о клятве для Исаака вполне естественно как по подражанию отцу (см. указ. м. и ср. ст. 18 данной гл.), так и по заключению союза с Авимелехом ( ст. 26-31 ).


26:34-35 Говоря о женитьбе Исава (по примеру Исаака, 25:20 , в 40 лет) одновременно на 2-х женах, дают видеть необузданную чувственность его и небрежение о чистоте своей крови — обе жены были хананеянки (имена их немало разнятся по данному м., по 28:19 и 36:2-3 ), к ним после он взял еще 3-ю, дочь Измаила ( 28:9 ). Замечанием о непокорности их Исааку и Ревекке, по мысли св. Златоуста (с. 566), показывается причина, почему Ревекка и Исаак, по 27-й гл., лишают Исава благословенья на первородство.


27:1-2 О потере Исааком зрения говорится потому, что именно слепота Исаака объясняет возможность обмана его со стороны Ревекки и Иакова, при благословении его. По мнению раввинов (М. Bereschit-rabba, S. 311), Исаак потерял зрение при принесении его отцом в жертву: он слишком пристально устремил тогда молящий взор свой на небо. В действительности, слепота была следствием старости Исаака — 137-летнего возраста, в каком возрасте за 14 лет пред тем умер брат его Измаил ( 25:17 ): это и расположило Исаака готовиться к смерти (которой ожидал и Исав, ст. 41 гл. 27). Указанный возраст Исаака, а равно и вообще хронология жизни Исаака и Иакова устанавливается так. При переселении Иакова с семьей в Египет он имел 130 лет ( 47:9 ), Иосиф в это же время был 39 лет (30 лет ему было при его возвышении у фараона, 41:46 , + 7 лет плодородия, ст. 47, + 2 года голода, 45:6 ), следовательно Иосиф родился у Иакова на 91 году его жизни и, по 30:25 , сн. 31:41 , через 14 лет по прибытии Иакова в Месопотамию. Таким образом, бегство Иакова произошло на 77 году его жизни — на 137 году Исаака (по 25:26 при рождении Исава и Иакова Исаак имел 60 лет), который после того жил еще 43 года (ум. 180 лет, 35:28-29 ).


27:3 Тул или колчан, у LXX: φαρέτρα, Вульгата: pharetra; но в таргуме Онкелоса — saif, меч. Евр. teli, от talah, вешать, приложимо к тому и другому (= что-то повешенное).


27:4 Имея в виду благословить Исава, как первородного ( ст. 1 ) и притом любимого за услужливость ( 25:28 ), Исаак выражает естественное желание вкусить блюда, приготовленного рукою его любимца, в знаменательный для последнего день; нельзя сказать с некоторыми толкователями, будто самое благословение Исаак ставит в зависимость от удовлетворения своего каприза.


27:5-10 Как в намерении Исаака выразилось чрезмерное проявление его человеческой воли, так это еще более выступает в действиях Ревекки. То обстоятельство, что Ревекка знала и помнила откровение Божье о том, что из двух сыновей ее «больший будет служить меньшему» ( 25:23 ), конечно, делает понятною ее уверенность в благоприятном исходе предпринятого ею дела — даже до готовности подвергнуться проклятию ( ст. 13 ), но не придает действиям ее характера законности, как не оправдывает и обмана Иакова факт продажи ему первенства Исавом. И Ревекка, и Иаков обнаружили здесь недостаток твердой веры и совершенной нравственности. Естественно возникающий при этом вопрос об отношении Промысла Божия к воле и неправде человеческой решается тем общим соображением, что совершенной праведности не было и в избранниках ветхозаветных, и что нравственные понятия в их сознании так же лишь постепенно усовершались, как и религиозные верования.


27:5 Рус. принести — евр. le-habi; но славянский: отцу своему перев. греч. τω̃ πατρὶ: LXX вм. le-habi читали — le-abiv, отцу своему.


27:7 Пред Господом: эти слова не приведены в речи Исаака, но совершенно уместно вставлены в повторении речи его Ревеккою: Исаак именно именем Иеговы хотел благословить Исава (и благословил Иакова) и передать духовное наследие Авраама пред лицом Божиим.


27:8-12 В разговоре с матерью Иаков не скрывает, что имеет сделать именно грех, только, соответственно уровню своего нравственного развития, рассматривает обман не по его нравственной ценности, а со стороны его внешних невыгодных последствий для себя.


27:13 В готовности Ревекки принять проклятие на себя слышится горячая, нежная и самоотверженная любовь ее к младшему сыну; может быть, впрочем, надеялась она и на известную ей кротость Исаака.


27:15 Особенно богатая одежда у Исава могла быть отличительным знаком его первородства (в такой одежде первенцы могли совершать и домашнее богослужение, жертвы и подобное).


27:16 Шерсть коз на Востоке отличается особенною нежностью; обман Иакова тем легче мог удасться.


27:18 Русский: вошел с евр.: jabo; славянский: внесе — по-гречески εισήνεγκε. Исаак обставил предстоящее благословение тайною, и с большою недоверчивостью встречает Иакова: спрашивает об имени его ( 18 ст. ), о причине скорого возвращения ( ст. 20 ), предлагает поцеловать себя, вероятно, с целью осязать Иакова ( ст. 26 ).


27:19 Выдавая себя за Исава, Иаков допускает обман, греховность которого отягчается еще последующим призыванием им имени Божия ( ст. 20 ). Неизбежным, по праведному суду Божию, последствием обмана Иакова были тяжкие испытания последующей жизни Иакова.


27:27 После нескольких выражений сомнения и попыток увериться в лице пришедшего ( ст. 21,22,24 ), Исаак приступает ( ст. 27 ) к благословению сына, которое (в отличие от благословения, ст. 23, — простого приветствия) является пророчеством, определяющим судьбу Иакова и его потомства (ср. 9:25 и далее ). Поэтическая форма, образность и непосредственность благословения видна из того, что оно начинается с выражения приятного ощущения благоухания одежды Исава. LXX: αγρου̃ πλήρους, Вульгата: agri pleni, славянский: нивы исполнены; рус.: поля, по-евр.: sadeh. Поле — Ханаан.


27:28 Роса — первое условие плодородия на знойном и в летние месяцы почти лишенном дождя Востоке ( 49:25; Втор 38:18,28; Ос 14:6 ). Исполнением начальной части благословения является известное из Библии плодородие Палестины ( Исх 3:8; 33:3 и др.). Бог, Haëlohim, без сомнения, есть имя Иеговы, употреблено же потому, что благословение в начальной части имеет универсальный, а не специально-теократический смысл. Видимое несходство этой части благословения с обетованиями Аврааму объясняется тем, что Исаак (как после и Иаков) занимался уже земледелием ( 26:12 ), почему и начинается речь с благ земледелия. Подчинение Исава Иакову осуществилось в лице их потомков, при Давиде ( 2 Цар 8:14; Пс 59:2 ); под братьями матери Иакова разумеются все вообще потомки Авраама не только через Сарру, но и через Агарь и Хеттуру. Слова Исаака о благословении благословляющих Иакова и о проклятии проклинающих его близко напоминают обетования Аврааму, но и отличие от последних не содержат обетования о благословении в семени Иакова всех народов, как бы в возмездие за неблаговидный способ получения благословения; только уже после, когда Иаков бегством из дома отца начал искупать грех свой, упомянутое высокое благословение дается и ему ( 28:16 ). О значении благословения Исаака блаж. Феодорит говорит: «От Иакова имел произойти по плоти Владыка Христос, чаяние языков, Спаситель и Владыка целой вселенной... Исаак обещает ему росы небесной и тука земли, а сие изображает благодать свыше и обилие земных благ, а затем разуметь во Владыке Христе под росою божество, а под туком земли от нас воспринятое человечество» (отв. на вопр. 83).


27:30-40 Рассказ о благословении Исава изложен не менее рельефно; вместе с тем еще более возвышается преимущество благословения Иакова над благословением Исава: такому впечатлению служат все подробности рассказа. Так, по св. Иоанну Златоусту, «кто не изумится промышлению Божию в том, что Исав не прежде пришел с ловли, как уже цель этого умысла была достигнута, и Иаков, получив благословение от отца, вышел от него?» (Беседы на Бытие LIII, с. 569). По раввинам, Исав пришел непосредственно после выхода Иакова.


27:31-32 Обстановка беседы Исава с отцом напоминает беседу Иакова, только, по замечанию Раши, приглашение Исавом отца к столу звучит ( ст. 31 ) грубее, чем подобное же приглашение ( ст. 19 ) Иакова (в евр., LXX и в слав. глагол встать здесь — в 3-м лице, а в 19 ст. — во 2-м).


27:33 Вместо ожидаемого негодованья на обманщика, Исаак трепещет вследствие ясного ощущения, что случившееся произошло по допущению силы Божьей. Это сознание в связи с присущею патриархальному времени верою в непреложность отеческого благословения побуждает Исаака оставить всякую нерешительность и твердо заявить об Иакове: «я благословил его, и он будет благословен», тем он приводит Исава в возбужденное состояние жгучей скорби и напряженной мольбы.


27:34-38 Он не требует перенесения на него благословения, данного Иакову, а лишь просит какого-либо, хотя бы и меньшего, благословения, при этом в таинственное значение благословения Иакова он не проникает и даже склонен поставлять благословение в зависимость от каприза отца (хотя, подобно Исааку, считает отеческое благословение, разданное, неизменным).


27:37 «Благословение, данное Иакову, Исаак почитает препятствием благословению Исава: а) по самому содержанию первого благословения, в котором уже включалось унижение Исава; б) потому, что в нечаянном благословении Иакова он видит руку Божию, карающую Исава; в) не потому ли еще, что сила благословения, которая обитала в патриархе и посредством духовного общения переходила от предков к потомкам, — что сия сила, единожды быв возбуждена верою и излита всею полнотою своею, обыкновенно не возбуждалась более в преподавшем ее в прежнем образе и степени» (м. Филарет. Зап. на кн. Быт. II, 35). Раввины в пояснение отказа Исаака выставляют ходячий у них принцип: «раб и все принадлежащее ему, принадлежат его господину; посему всякое благословение, какое бы ни дал Исаак Исаву, принадлежало бы Иакову, в силу данного ему подчинения Исава» (Bereschit-rabba, S. 323).


27:38 Искренняя скорбь Исава достойна сострадания (хотя и не снимает с него ответственности за двукратное пренебрежение первородства — при продаже его и при женитьбе), и Исаак ( ст. 39 ), тронутый (LXX: κατανυχθέντος), хотя и после некоторого раздумья, благословляет его — в выражениях, по началу тождественных с благословениями Иакову. Плодородие почвы и обилие росы обещается Исаву также, как и Иакову (вопреки некоторым толкователям, напр. Кнобелю, Кейлю, что Исаву предвещается лишение и этих благ), а различие — лишь в степени политической самостоятельности и благосостояния (ср., впрочем, Мал 1:3 ).


27:40  Жить мечем — жизнь разбойнических нападений на караваны и путников, — такова, действительно, была жизнь идумеев. Пророчество Исаака на них сбывается с точностью. Сначала потомство Исава возрастает, богатеет и имеет царей раньше Израиля ( 36:31 ). Но уже 1-й царь Израиля Саул имел успех против едома ( 1 Цар 14:47 ), а при Давиде все идумеи сделались рабами ( 2 Цар 8:14 ), а затем, исключая отдельные восстания при Соломоне ( 3 Цар 11:14 ), Ахазе ( 4 Цар 14:7,22 ) и др., после разрушения остатков едома ( Ам 9:11-12; Иер 49:1 ), наконец при И. Гиркане, через обрезание, окончательно вошли в состав Иудейского государства. Но «пришло время» — по таргуму: «когда Израиль отверг иго закона, то едом сверг с себя иго его», — и в лице Ирода Великого и его дома Иудея приняла даже царей от идумеев.


27:41 Исав возненавидел Иакова тайною, коварною ненавистью (со временем, однако он забыл обиду, причиненную ему Иаковом, 32:4,9,12 ), но из почтения к отцу решает отложить мщение до ожидаемой смерти его.


27:42 Намерение это он высказал и открыто, о чем узнала Ревекка и предусмотрительно отсылает Иакова в Харран к Лавану (на «дни некие», т. е. немногие, ср. 29:20 ), лишь самому Иакову открывая смысл этого путешествия ( ст. 42-45 ), а Исааку указывая другую причину — в отыскании невесты из родственной семьи ( ст. 46 ). Так «Бог вложил в ее ум все, что могло содействовать будущему домостроительству и спасению ее сына» (св. Иоанн Златоуст, с. 579).


28:1 Исаак призывает к себе Иакова с целью как бы официального признания его в правах первородства; по выражению равв. Елиезера, это как бы приложение печати к акту благословения, в удостоверение его сознательности.


28:2 На вопрос: почему Иаков после стольких благословений убегает из родительского дома, лишенный всего необходимого, блаж. Феодорит отвечает: «В сих мнимых бедствованиях явственно открывается Божия попечительность... Иаков для того и бежит и идет один, чтобы, возвратившись с великим именем, и самому увидеть, каково промышление Бога всяческих, и других научить сему. Попечительность же Свою об Иакове Бог немедленно обнаружил явлением» (блаж. Феодорит, отв. на вопр. 85; ср. Иоанн Златоуст, с. 574). Страна, куда имеет идти Иаков, в рассказе об отправлении туда Елиезера названная просто родиною Авраама ( 24:4,7 ), теперь Исааком называется прямо Месопотамией (евр. Падан-Арам): страна эта сделалась теперь более известною патриархальному семейству, почему Иаков совершает путешествие один. Наставление Исаака, чтобы Иаков взял себе жену из дочерей Лавана, дается им не без влияния Ревекки ( 27:46 ) и по примеру Авраама 24:3-4 ) и во всяком случае свидетельствует о том, что Исаак хорошо понимает, что чистота крови патриархальной семьи требуется сущностью теократического закона.


28:3-4 Как Бог, возвещая Аврааму рождение от него сына и происхождение многочисленного потомства, называет Себя Богом всемогущим, El-Schaddai ( 17:1 ), так этим же именем Ел-Шаддай называет Бога и Исаак при обещании Иакову потомства и передаче ему всех благ Авраамова наследия. Славянское «в собрание языков» (LXX: εις συναγωγὰς εθνω̃ν) точнее и сильнее, чем в русск. перев., передает евр. выражение zehal-ammim, церковь народов.


28:5 Излишнее, по-видимому, определение Ревекки, как «матери Исава и Иакова», имеет, по еврейским толкователям, тот смысл, что Ревекка обоим сыновьям завещала жениться на родственницах, но только Иаков следует наставлению матери, а затем, по подражанию ему, Исав женился (в 3-й уже раз) на родственнице — дочери Измаила.


28:6-9 Этот поступок Исава вытекал из желания загладить свою вину пред родителями: «и пошел... к Измаилу», т. е. в дом Измаила, так как сам Измаил тогда уже умер (не менее как за 14 лет пред тем, 25:17 ), почему, может быть, дочь его и называется здесь сестрою Наваиофа, первенца Измаилова ( 25:13 ); в 36:3 эта женщина названа Васемафою, а не Махалафою, как здесь. Эту разноплеменность (замечаемую и относительно других жен Измаила, ср. 26:34 и 36:3 ) еврейские комментаторы объясняли или действительною двуименностью данной женщины, или переименованием по какому-либо знаменательному случаю: то и другое у древних евреев, как известно, было в обычае. О самом поступке Исава равв. Елиезер говорит: «Если бы он прежних жен отпустил от себя, то я сказал бы, что он правильно поступил, но так как говорится: «Он взял ее сверх жен своих», — то этим показывается, что струп следовал за струпом, боль за болью, терн за терном» (Bereschit-rabba, S. 326).


28:10 Со ст. 10 излагается уже почти исключительно история Иакова (краткое упоминание о смерти Исаака — в 35:28-29 ), естественным образом распадающаяся на 3 периода по месту обитания: месопотамский, ханаанский и египетский. Иаков пошел от Вирсавии к северу по Ханаану, затем через Иордан и Галаад ( ср. 31:25 ), Вассан и затем в направлении к Дамаску и далее. Трудность пути и решимость Иакова вне сомнения. «Человек, воспитанный дома, пользовавшийся такими услугами... отправляясь в путь, не потребовал ни вьючных животных, ни свиты, ни дорожных запасов, но вступает в путь как бы уже по апостольскому примеру» (Иоанн Златоуст. Беседы на Бытие LIV, с. 581). По раввинам, выражение ст. 10 указывает, что Иаков с болью оставлял отеческий дом (Абарбанель) и что город (Вирсавия) с уходом благочестивого мужа лишился своей славы (Раши).


28:11 Место остановки Иакова, названное им именем Вефиль, лежит в 12 римских милях от Иерусалима, на пути в Сихем; Иаков мог идти до этого места не один день (по раввинам, Иаков был «сыном дня», т. е. в день выхода из Вирсавии пребыл в Харран, что, конечно, невероятно). Славянский: обрете место точнее отвечает евр. paga (и греч. απαντάω). Талмудисты понимают это выражение о молитве Иакова и именно на основании данного стиха приписывают Иакову введение вечерней молитвы (Исааку — дневной минха, на основании 24:63 ; а Аврааму — утренней, по 12:26 ); самое место отождествляют с местом жертвоприношения Исаака. В этих домыслах верна лишь мысль, что Иаков находился в молитвенном настроении. Ночевал он, без сомнения, на открытом месте, так как избегал общения с хананеями после только что полученной заповеди отца — не вступать с ними в родственные отношения ( ст. 1 ).


28:12 Бедственное и тревожное состояние Иакова является благоприятным условием для принятия им первого откровения (во сне). Откровение это прямо отвечало насущным потребностям Иакова: 1) утвердиться в вере в божественные обетования Аврааму и Исааку и 2) получить уверение в личной безопасности со стороны Исава и других возможных бедствий. То и другое дается Иакову в словах Господа ст. 13-14, причем здесь дается и высшее обетование о благословении в потомстве избранных Богом патриархов; впрочем, «Иакову не открывается всей будущности израильского народа, как Аврааму ( 15:13 ), мужу твердому духом» (Г. К. Властов. Священная летопись. СПб., 1878. I, 253).


28:12-15 Характер всего видения Иакова соответствует тому кругу воззрений, в которых жил и вращался будущий патриарх народа Божия. В целой картине видения — 3 элемента (внешним образом выделяющиеся через троякое «вот», евр. hinneh). 1) Лестница от земли до неба, как выражение тесной связи земли с небом: утешительная для человека истина, что он не предоставлен на земле одним мировым силам, но имеет доступ на небо и помощь оттуда! Правдоподобно сообщение Гункеля (s. 289), что представление о небесной лестнице было распространено на древнем Востоке, особенно в Египте (лестница Гатора, по которой восходят к небу души умерших); но ложно утверждение названного ученого, что видение лестницы не имеет никакой связи с остальною историей Иакова. Связь, напротив, весьма тесная. 2) Ангелы восходят и нисходят по лестнице, т. е. возносят мольбы, мысли, попечения и пр. человека к Богу, с другой стороны низводят на человека разные виды милости Божьей. Талмуд и Мидраш (Bereschit-rabba, S. 333) понимают «восхождение» и «нисхождение» в том смысле, что ангелы, сопровождавшее Иакова во время путешествия его по Ханаану, взошли на небо, а другие ангелы, имевшие сопровождать Иакова в Халдею, сошли с неба на землю; некоторою опорою этого толкования служит упоминаемое в Быт 32:1-2 двойное ополчение («маханаим») ангелов. Ст. 12 признается классическим свидетельством веры ветхозаветной в бытие и деятельность ангелов, как посредников между Богом и людьми ( ср. Ин 1:51 ). 3) Но это посредство ангелов не исключает и непосредственного действия Бога на Своих избранников: Иегова, как Бог завета или ангел Иеговы (Сын Божий до Своего воплощения, ср. Быт 31:11-13 ; блаж. Феодорит, отв. на вопр. 90; по таргуму: шехина, слава Божия), стоит на лестнице (над нею, alav) и преподает благодатные утешения Своему избраннику, а в лице его и всем грядущим поколениям верующего человечества.


28:16 Выражая свое глубокое впечатление от чудесного видения, Иаков высказывает, что доселе он не думал, чтобы Бог являл Свое присутствие не на освященных только жертвами местах, но и в обитаемых язычниками местностях. Возможно, впрочем, видеть здесь выражение несовершенной еще веры в вездеприсутствие Божье (как понимает восклицание Иакова св. Кирилл Александрийский).


28:17 Мысль эта, однако, без нужды утрируется, когда утверждают (Гункель), что святость места здесь понимается исключительно объективно, т. е. приурочивается исключительно к самому месту. Известно, что и Бог иногда указывал на особую святость того или другого места ( Исх 3:5; Нав 5:15 ), но во всех случаях святость сознавалась людьми, удостоившимися принять откровение свыше, именно отражалась в сердцах людей чувством смертельного страха и глубокого благоговения (напр. у Агари, Быт 16:13 ; Моисея, Исх 3:6 и др.). «Дом Божий» (beth Elohim = beth El, ст. 19) и «врата небесные» (schaar hasehamaim) — термины, впоследствии сделавшиеся обычными названиями для храма — заимствуются патриархом из содержания видения и усвояются им месту видения как бы по пророческому предвидению будущего святилища Божья (со времени разделения Еврейского царства в Вефиле был один из двух храмов десятиколенного царства, 3 Цар 12:29 ).


28:18-22 Под впечатлением видения, Иаков, во-первых, ставит камень, служивший ему возглавием, памятником (mazzebah) и возливает на него елей. Обычай ставить столпы и подобное в качестве памятников известных событий весьма распространен на древнем и новом Востоке. В Библии, кроме истории Иакова ( 28:18; 31:45; 35:14 ), поставление камней с указанным назначением упоминается еще в истории И. Навина ( Нав 4:9; 24:26 ), пророка Самуила ( 1 Цар 7:12 ) и др. Позднейшие злоупотребления этим обычаем в целях идолослужения вызвали запрещение в законе Моисеевом ( Лев 26:3 ) ставить столпы. Равным образом и обычай посвящения камней божеству известен был на Востоке, напр. у финикиян, и в классическом мире. Елей, как необходимая принадлежность путешествия в жарких странах, как средство подкрепления и питания, естественно, был под рукою у путника Иакова: «вероятно, только один елей он и нес с собою, находясь в пути» (Иоанн Златоуст, с. 585). Таким образом, «что имел у себя, тем и воздал великодаровитому Господу» (блаж. Феодорит, отв. на вопр. 85).


28:19 Второй акт Иакова: соответственно упомянутому своему впечатлению он называет место видения именем: Бет-Ель или Вефиль («дом Божий»), между тем как прежнее имя соседнему местечку было: Луз. Вторично и окончательно Иаков утверждает название Вефиль по возвращении из Месопотамии ( 35:15 ). Чтение LXX и славянского Ουλαμλους (варианты Ουλαμμάους, Συλλαμμάους и др. — у Гольмеса). Улам-луз — явно ошибочное соединение евр. слов ulam (же, прежде) и Luz. Из последующей истории видно, что хананейское имя Луз существовало совместно с евр. Вефиль: первое употребляет и сам Иаков ( 48:3 ), а в кн. И. Навина Луз и Вефиль, по-видимому, представляются именами разных местностей ( 16:2; ср. 18:13 ). Имя Вефиль, впрочем, известно было и ранее Иакова — при Аврааме ( 12:8; 13:4 ). Отголосок этого названия сохранился в известном у финикиян и греков имени Βαιτυλία, Байтилия, каким назывались у тех и др. священные камни, преимущественно из метеоритов и аэролитов, помазанием посвященные божествам. Таким образом, можно предполагать, что этот «обычай произошел от Иакова» (Филарет. Зап. на Быт. II, 52).


28:20-22 3-е действие Иакова: его обет Богу — первый из отмеченных в Библии обетов. В этом обете (у раввинов считавшемся образцом или нормою всех обетов и на все времена) 3 элемента: 1) внутреннее и искреннее признание Иеговы своим Богом, с посвящением себя самого на служение Ему; 2) особое посвящение и почитание места видения и 3) обещание Богу десятины из всего. По-видимому, свою веру в Бога Иаков обусловливает внешними и личными интересами. Но, во-первых, это условие обета у Иакова есть простой перифраз непосредственно предшествующего обетования Божия ( ст. 13-15 ); во-вторых, Иаков испрашивает у Господа лишь хлеба и одежды и таким образом исполняет завет евангельский о нестяжательности (Иоанн Златоуст, Филарет); в-третьих, с каким смирением и благодарностью принимал Иаков благодеяния Божий, видно из молитвы его ( 32:10 ). Десятина, как видно из примера Авраама ( 14:20 ), была древним обычаем и в общежитии, в отношении к царям. Здесь впервые читаем о десятине Богу.


28:22  Камень... будет... домом Божиим (beth Elohim) — может быть, в связи с этим представлением стоит ветхозаветное имя Божие — Zur Israel, скала, твердыня израилева ( 49:24; Втор 32:30-31; Ис 30:29 ).


29:1 Укрепленный небесным виденьем, Иаков продолжает путь и приходит в землю сынов востока: «сыны востока» — обычно жители Аравии ( Суд 6:33; Иов 1:3; Ис 11:14 ); здесь (как в Чис 23:7 ) — в более обширном значении, в приложении к жителям Сирии. По Мидрашу, Исав послал сына своего Элифаза преследовать Иакова, но он не причинил ему никакого вреда.


29:2 Первое, что встречает Иаков в стране, служившей целью пути его, был колодезь, как подобное же в гл. 24 ст. 11 говорится об Елиезере; только в последнем случае разумеется пригородный колодезь, а в рассматриваемом — цистерна, лежавшая, по-видимому не близко к городу (как видно из вопроса Иакова, ст. 4). Большой камень (евр. haëben с членом — известный по назначению камень) закрывал устье колодца для защищения воды от песка — обычное явление и теперь в жарких местностях Аравии и Малой Азии. Вся вообще картина предстоящей встречи Иакова с Рахилью (ср. 24:11 и далее ; Исх 2:16 ) носит печать специфических черт восточного быта.


29:3 Колодезь был собственностью нескольких владельцев, и потому для открытия камня ожидали прибытия стад всех собственников; Лаван, вероятно, был одним из последних (при прибытии Рахили колодезь немедленно открывается, ст. 9-10).


29:4-5 Иаков дружественно обращается к собратьям по ремеслу, называя их «братьями». Услышав о Харране, Иаков с радостью спрашивает о Лаване; он называет его сыном Нахора, тогда как последний был его дедом, а отцом Вафуил ( 22:20-23; 24:24-29 ) — без сомнения, по древневосточному обыкновению называть вместо малоизвестного ближайшего предка, в данном случае Нахора, как родоначальника ( 11:27 ) младшей линии потомков Фарры; притом еврейские имена отца (ab), брата (ach), сына (ben) и подобные имеют очень широкое употребление.


29:6 Греч. υγιαίνειν, славяно-рус. «здравствовать» несколько суживают значение евр. schalom lo, означающего благополучие вообще и во всех отношениях. Что Рахиль приходит с овцами к колодцу тотчас же, как пастухи говорили Лавану об отце ее, — не просто писательский прием (мнение Гункеля), но действительное, вполне правдоподобное совпадение.


29:7 Сам пастух, Иаков советует не терять даром времени и, напоив стадо, продолжать пасти его до захода солнца. Может быть, впрочем, Иаков намеренно хочет удалить пастухов, не желая иметь посторонних свидетелей своего первого свидания с двоюродною сестрою.


29:8 Не знакомому с обычаями местности Иакову пастухи харранские объясняют, что колодезь (вероятно, как общее достояние нескольких хозяев) открывается лишь по прибытии всех стад.


29:9 Что Рахиль была пастушкою (евр. roah — прич.: греческий и славянский добавляют: «овцы отца своего»), это не было унизительным для нее, так как на древнем и новом (по Буркгардту) Востоке пастушество было и остается обычным занятием для незамужних дочерей даже знатных шейхов.


29:10 Впечатление от встречи с родственницею дает Иакову подъем духа, и он, желая сделать приятное Рахили и Лавану (родство Иакова с последним нарочито выставляется здесь — в троекратном обозначении Лавана, как дяди Иакова), совершает нелегкий труд поднятия камня с устья колодца; сделать же это он, как чужестранец, мог, не стесняясь обычаями местными.


29:11 Непосредственно после проявления мужества и силы ( ст. 10 ) Иаков обнаруживает необыкновенную чувствительность: в поцелуе Рахили и затем в слезах. По иудейским толкованиям, Иаков заплакал или потому, что при первом же свидании с Рахилью предчувствует раннюю смерть Рахили и то, что она не будет покоиться в одной с ним могиле, — или в смущении, что не может принести ей столь богатого вина, как Елиезер Ревекке. Проще, может быть, от радости свидания, после пережитых испытаний пути ( ср. 43:30; 45:12,13,15; 46:29 ).


29:12 Иаков называет себя братом Лавана, конечно, в обширном значении родственника (русск. пер.), как в 13:8 братьями названы Авраам и Лот ( ср. 27:29 ). Девица бежит домой, как Ревекка ( 24:28 ), но рассказывает о посетителе не матери, как та, а отцу; может быть, как замечают раввины, матери Рахили в это время уже не было в живых; в дальнейшем рассказе она совершенно не упоминается.


29:13 Услышав от дочери о прибытии племянника, Лаван — этот человек расчета и своекорыстия — отдается порывам родственного чувства: бежит навстречу Иакову, заключает его в объятия, целует его и радушно вводит его в дом — проявления родственной приязни естественные и на Востоке обычные. Иаков рассказывает Лавану все сие, т. е. «свой род, свои приключения и нечаянное, по устроению Промысла, обретение дома Лавана» (м. Филарет).


29:14 Чтобы Лаван убедился в справедливости рассказа Иакова и признал в нем своего кровного родственника, последний должен был побыть у дяди по крайней мере несколько дней: в качестве гостя Иаков жил у него целый месяц, в течение которого, без сомнения, показал себя сильным и усердным работником, откуда и объясняется речь Лавана.


29:15 Здесь, под видом заботливости об интересах Иакова, Лаван справляется, не будет ли ему служба Иакова стоит слишком дорога. Не приравнивая Иакова к нанятым рабочим, Лаван, однако, не прочь эксплуатировать его рабочую силу и способности. На вопрос Лавана Иаков дает понять ( ст. 18 ), что не преследует денег, а желает брака с его дочерью.


29:16-17 Красота Рахили (евр. Rachel — овца) состояла, кроме общей красоты стана, в особой прелести и живости глаз — главный признак красивой женщины (и даже мужчины, ср. 1 Цар 16:12 ) по понятиям восточных жителей; между тем, у Лии (евр. Leah дикая корова; затем, трудящаяся, страдающая), в других отношениях тоже, быть может, прекрасной, был именно органический недостаток глаз: болезнь, по раввинам, появившаяся от постоянного плача Лии о том, что ей, как старшей дочери Лавана, придется выйти замуж за нечестивого Исава. «Велика сила молитвы: она не только отменила эту судьбу, но и содействовала Лии выйти за праведника ранее Рахили» (р. Хуна, Bereschit-rabba, S. 344).


29:18-19 Взаимный договор Иакова и Лавана носит печать библейско-еврейских и вообще восточных нравов. По обычаю древнего и даже современного Востока не тесть дает приданое жениху, а, наоборот, последний вносит за невесту отцу ее — вено, евр. mohar, ср. 24:53 ; 34:12 ), обычно обеспечивающее (по документу «кетуба») жену его на случай развода. Иаков, неимущий странник ( 32:10 ), предлагает в качеств вена личную свою работу в течение 7 лет: замена вена — не необычная и в библейской древности (Давид Саулу за Мелхолу, 1 Цар 18:25-27 , ранее — Гофониил женился на Ахсе, дочери Халева, Нав 15:16-17 : оба — личный подвиг храбрости), и теперь на Востоке. Но в этом же договоре выступают и удивляют, с одной стороны, скромность и нетребовательность Иакова, какую он уже раньше высказал ( 28:20 ), имевшего однако возможность и Лавану предъявить более тяжелые условия, и у отца потребовать следовавшую ему часть имения, с другой — корыстность Лавана, не постеснявшегося обратить племянника, «кровь и плоть» свою, в работника; поступок этот не одобрялся после и дочерьми Лавана ( 31:15 ). По раввинам, Иаков, как бы предчувствуя обман со стороны Лавана, с особою точностью называет именно Рахиль, младшую дочь Лавана; высказывал этим и то, что, как младший сын Ревекки, он должен жениться на младшей дочери Лавана. Лаван охотно соглашается на предложение Иакова, обеспечивавшее ему семилетнюю даровую работу его; но согласие свое Лаван мотивирует и более благовидным основанием — требованием обычая Востока (доселе там имеющего силу) предпочитать браки в близком родстве бракам с посторонними лицами.


29:20 Пример любви Иакова показывает, что древним семитам не чужда была самая возвышенная любовь между полами. Некоторые толкователи полагали, что брачное сожитие Иакова с дочерьми Лавана началось уже при начале первой седьмины лет службы первого, так как иначе трудно понять, как в течение следующих семи лет у Иакова родилось 12 детей, причем у Лии был еще более или менее значительный промежуток между рождением Иуды ( ст. 35 ) и Иссахара ( 30:17-18 ). Но в объяснение последнего затруднения следует помнить, что и некоторые дети у Иакова родились — от разных жен и наложниц — одновременно. Самое же предположение прямо опровергается ст. 21, где говорится, что Иаков требует брака только по прошествии 7 лет службы.


29:21  Дай жену мою. Мидраш дает следующей перифраз: «Господь обещал мне, что от меня произойдет 12 колен; но мне уже 84 года от роду; когда же я стану родоначальником тех колен?» (Bereschit-rabba, S. 345).


29:22 Несмотря на свою расчетливость, Лаван собирает много гостей на пиршество: может быть, с целью иметь свидетелей на случай энергичных возражений Иакова по поводу предстоящего обмана или сделать (через попойку) более легким последний, или же, наконец, имея в виду разом отпраздновать обе свадьбы.


29:23-25 Самый подмен невесты был вполне возможен благодаря обычаю древнего и нового Востока — вводить новобрачную в брачный покой под покрывалом и притом во мраке: «не было ни светильников, ни другого какого освещения сверх нужды, посему и совершился обман» (Иоанн Златоуст. Беседа LVI, с. 598). Лия, бывшая соучастницей обмана, по словам Мидраша (Bereschit-rabba, S. 346), оправдывалась перед Иаковом так: «бывает ли учитель, который бы не имел подобного себе ученика (т. е. обману я впервые научилась от тебя)? Не выдал ли ты себя за Исава, когда отец твой вопрошал об имени твоем?»


29:24 Как Ревекка, при выходе из отеческого дома, получила в дар несколько рабынь ( 24:61 ), так и Лии Лаван дает в приданое служанку Зельфу, причем, по раввинам, и здесь Лаван совершил подмену — для полноты обмана, дав Лии Зельфу, бывшую доселе служанкою Рахили, и наоборот.


29:25-26 Изумленный Иаков спрашивает Лавана о причине обмана, на что и получает благовидный мотив: Лаван ссылается ( ст. 26 ) на обычай местности не выдавать замуж сестру или дочь младшую прежде старшей; подобный обычай действительно существовал и существует в Малой Азии, в Индии и в других странах. Но обман Лавана этим не оправдывается. «Если бы Лаван хотел истинно соблюсти порядок и принятый обычай, то должен был открыть свое намерение Иакову прежде условия о семи годах работы. Употребленная же им хитрость показывает, что он желал не столько воздать справедливость старшей дочери, сколько приобрести в зяте дешевого работника на другие семь лет» (митр. Филарет. Зап. на кн. Быт. II, 60).


29:27 Желая загладить свою вину пред Иаковом, а вместе и обеспечить себе его обязательство работать новые семь лет, Лаван предлагает ему окончить неделю брачного торжества с Лиею (schebua — именно неделя, седьмица дней, а не седьмица лет, как в Дан 9 ) и затем вступить в брак с Рахилью.


29:28 Иаков, непосредственно после брачной недели Лии, женится на Рахили (а не после новых 7 лет работы, как полагали старые толкователи, по примеру Иосифа Флавия и св. Иоанна Златоуста. Беседы на Бытие. LXI, 599).


29:29 И второй своей дочери Лаван дает в собственность рабыню Валлу. Обе рабыни названы по именам и именно в истории брака Иакова потому, что обе они сделались для него женами второго ранга ( 30:3,9 ).


29:31 Вм. «нелюбима», греко-славянский более точно передает евр. senuah — «ненавидима»; но мысль одна: Иаков в сравнении ( ср. Лк 14:26 ) со страстно любимою Рахилью почти не замечал, не ценил Лии («amorem sequentis priorui praetulit», Вульгата). Иегова, милостиво призирающий на всех несчастных и обиженных ( Быт 14:7 и сл. ; 21:17 и далее ; 39:2 ), дарует Свою милость и не имевшей полного супружеского счастья: она делается матерью первая, а Рахиль остается неплодною (что одна из двух жен была любимою, aguvah, а другая — нелюбимою, senuah, было явлением обычным, Втор 21:15 ).


29:32 По обычаю древности ( ср. 4:1 ) имя первенцу Иакова дает мать его, Лия. Рувим евр. Ruben = вот сын — естественное восклицание радости у матери. Но в тексте стиха дается несколько иная этимология имени, основанная на нередкой в еврейском языке игре слов: raah beani — «призрел (Господь) на мое бедствие». Иудейские комментаторы, обращая внимание на слово ( ст. 31 ) vajiphtach, «и отверз», полагали, что и Лия была совершенно неплодна, и что 12 патриархов родились столь же не вполне естественным путем, как и Исаак, Исав и Иаков.


29:33 Если Реубен выражает что Бог видел Лию, то Шим-он — Симеон, — что Он слышал ее. По идее своей и значению имя Симеона тождественно с именем Измаил ( 16:11 ), только рождение первых четырех сыновей Лии возводится собственно к Иегове, тогда как рождение Измаила, а равно и последующих сыновей Лии Богу под общим именем Элохим.


29:34  Левий с евр. — «прилепление» (Вульгата: «copulabitur»). Если при рождении первого сына Лия надеется заслужить через него большую любовь мужа, через второго — на достижение равноправности с сестрою, то рождение третьего возбуждает в ней ожидание, по крайней мере, постоянства привязанности со стороны мужа. Мидраш толкует «прилепление» в том смысле, что сыны Левия преданы будут своему небесному Отцу. Муж. р. глаг. «называть» в отношении к Левию раввины относили или к ангелу, давшему будто бы имя Левия, или к Иакову. Мидраш говорит, что Лия, зная, что от всех 4-х жен Иакова имеет произойти 12 сыновей, по рождении ею третьего сына, решила, что более рождать не будет: отсюда выражение надежды на Левия, и затем — восторг неожиданности при рождений Иуды.


29:35 Иуда — «Иегуда»: да будет благословен или прославлен (Иегова). Лия прославляет первое всего Иегову, а затем и самого Иуду с потомством его ( ср. 49:8-10; 1 Пар 28:4; 5:2; Пс 59:7; Евр 7:16 ).


30:1 Взаимная ревность жен, неизбежная спутница полигамии вообще, получает особую силу и остроту в том случае, когда одна из жен была бездетна, а другая имела детей (ср. 1 Цар 1:2,6 ; Втор 21:15 и далее ). Несвободна была от этого зла и семья Иакова: «были несовершенны и дочери мужа неблагочестивого, именовавшего богами истуканов. Посему-то законоположник Бог запрещает подобный брак и говорит: сестру жены твоея да не поймеши в наложницу» ( Лев 18:18 ) (блаж. Феодорит, отв. на вопр. 87). Требование детей у Иакова, помимо Бога, со стороны Рахили есть требование неразумное и неблагочестивое, «свойственное жене и душе, терзаемой ревностью» (Иоанн Златоуст. Беседа LXI, с. 601). Потому оно и вызывает гнев Иакова, хотя тягость бездетства у древних евреев делала его почти синонимом смерти (подобным этому бедствию считались только проказа, ср. Чис 12:12 , и слепота, Плач 3:6 , — также уподобляемые смерти), как и говорит здесь Рахиль, и это смягчает ее виновность.


30:2 Иаков обращает мысль Рахили к Богу, Виновнику всякой жизни и источнику размножения человечества путем рождений ( Быт 1:28; 9:1,7; Пс 126:3 ). По древнееврейскому воззрению (Bereschit-rabba, Par. LXXIII, S. 355), «Бог хранит три ключа, которых не передает ни ангелу, ниже серафиму: а) жизни и рождения ( 1 Цар 2:5,6; Пс 112:9; 126:3 ); б) дождя или плодородия ( Втор 28:12 ) и в) гроба и воскресения ( Иез 37:12,13 ). Учение благоговейное и утешительное, которое полагает в руке самого Бога и начало, и продолжение, и совершение бытия человеческого» (м. Филарет. Зап. на кн. Быт. II, 65-66).


30:3-5 По примеру Сарры, предложившей Аврааму Агарь ( 16:2 ), Рахиль отдает рабыню свою Валлу в качестве жены Иакову с тем, чтобы дети от этого брака родились «на колена» госпожи ( ср. Быт 50:23; Иов 3:12 ), т. е. по усыновлению считались ее собственными детьми, — обычай, доселе существующий в Китае, у библейских же евреев вытекавший из того же страстного желания потомства, который мужа побуждал к полигамии (по крайней мере к бигамии), а жену заставлял решаться на такое самоотречение, как готовность временно уступить свои права в отношении мужа рабыне. Вместо: «чтобы я имела детей от нее» с евр. (ibbaneh): «чтобы я построила себе дом (потомство) от нее».


30:6 «Так Рахиль получила некоторую отраду, когда родила рабыня; поэтому и дает сама имя дитяти» (Иоанн Златоуст. LXI, 603). Имя «Дан» с евр. «судил», т. е. Бог по суду Своей правды освободил Рахиль от позора бездетства. В 49:16 имя это сближается с назначением колена Данова «судить» Израиля.


30:7-8 Имя Неффалим, евр. Нафтали, — «борение», «борьба» (или «борец»), разумеется борьба не столько открытая и веденная силою, сколько искусством, интригою (евр. patal имеет значение «извиваться», откуда niphtal, искривленный, коварный, ср. Иов 5:13 ; Притч 8:8 ). Борьбу свою с Лиею Рахиль называет «Божией», может быть, в смысле силы, напряженности этой борьбы (ср. выражения: «горы Божие» Пс 35:7 ; «кедры Божие», Пс 79:11 и др.), или (по таргуму) — в смысле молитвенного обращения Рахили к Богу при соревновании с Лиею; такою борьбою молитвы боролся позже Иаков ( 32:24 и сл. ; Ос 12:3-4 ). О победе Рахили над Лиею после того, как у первой родились только два и притом приемных сына, а у второй уже было 4 собственных, говорить можно было только в том приподнятом настроении духа, какое переживала теперь Рахиль. LXX, Вульгата, славянский выражают мысль, что Рахиль только сравнилась с сестрою. Во всяком случае нет нужды в предположении Гункеля (s. 302), что, по Элохисту (предполагаемый автор Быт 30 ), у Лии доселе был пока один сын. По Иосифу Флавию (Иуд. древн. I, 18, 19) значение «Неффалим» — αμηχάνητος — διὰ τὸ αντιτεχνάσασθαι («непобедимый, по причине борения искусством»).


30:9 Поступок Лии, имевшей уже 4 сыновей, еще менее извинителен, чем бездетной долго Рахили. Но превозношение последней со всею силою возбудило в Лии ревность, и она устраивает новое сожительство Иакова; «зная, — говорит Абарбанель, — что Иаков будет иметь 4 жены, Лия спешит предупредить, как бы он не взял 4-ю жену со стороны» (Philippson. 151).


30:10-11 Гад — с евр. счастье (у Ис 65:11 , Гад — божество счастья у язычников). Слово bagad — в счастье или: к счастью, LXX: ευτύχη, Вульгата: feliciter, славянский: «благо мне случися» — некоторые евр. кодексы (у Кеникотта) разделяют на два: ba+gad, «идет или пришло счастье»; последнее чтение отмечено у масоретов знаком Keri. Но авторитет LXX, Иосифа Флавия, таргума и параллелизм слова bagad со словом beaschri ( ст. 13 ) говорят в пользу первого чтения. На вопрос: почему Писание упоминает здесь о случае (τύχη) блаж. Феодорит отвечает (с. 88); слова: «благо мне случися» изречены не Иаковом, а женою его Лиею, воспитанною не в благочестии или мало наставленною в божественном». В 49:19 имя Гад сближается со словом gedud, сонм, отряд («идет сонм», т. е. детей, как некоторые толковали).


30:12-13 Имя второго сына Зельфы — Ашер-Асир по значению синонимично имени Гад: beaschri (Вульгата: pro beatudine mea) — «к счастью, ко благу моему»; мотив: «яко ублажат мя» ( ст. 13 ) напоминает величественное исповедание Богоматери ( Лк 1:48 ).


30:14 Рувим (имевший в данное время, вероятно, лет 5 от роду), во время жатвы пшеницы, т. е. в мае, в поле находит мандрагоры или мандрагоровые яблоки, евр. название дудаим, amatoria (LXX: μη̃λα μανδραγόρου — яблоки любви; по вероятнейшему объяснению, растение это — так называемое Atropa belladona (род белены), растущее в Палестине или соседних странах, имеющее наркотические свойства и считавшееся содействующим чадородию. На крепком стволе этого растения появляются зеленовато-белые лепестки цветов, служащие предвестием весне ( Песн 7:14 ), из которых к маю созревают небольшие яблочки красно-желтого цвета, с сильным наркотическим, хотя и приятным запахом. Вера в таинственное отношение этого растения (по строю своему напоминающего человека) побуждала и в древности, и в средние века приготовлять из него напиток любви. По-видимому, в Месопотамии мандрагоры были редки, и страстная Рахиль, не утратившая еще надежды иметь собственных детей, прибегает к предполагаемой магической силе мандрагоров. В условии о последних достигает наивысшей степени борьба Лии и Рахили.


30:15-16 Лия, разделяя веру Рахили в оплодотворяющую силу мандрагоров, не соглашается уступить их Рахили, причем как из ее упрека, так из ответа Рахили видно, что Рахиль всецело завладела Иаковом (ср. «превозмогла», ст. 8), так что только с ее разрешения, за уступленные ей Лиею мандрагоры, последняя получает супружеское общение с Иаковом. Без сомнения, свящ. писатель не разделяет суеверия Лии и Рахили о действии мандрагоров и еще менее приписывает (вопреки мнению некоторых раввинов и новых библейских критиков) какое-либо влияние на последующее рождение детей у Лии — Иссахара и Завулона и у Рахили — Иосифа: все это он представляет делом благодати Божией ( ст