Библия-Центр
РУ
Вся Библия
King James version (en)
Поделиться

Exodus, Chapter 32

And when the people saw that Moses delayed to come down out of the mount, the people gathered themselves together unto Aaron, and said unto him, Up, make us gods, which shall go before us; for as for this Moses, the man that brought us up out of the land of Egypt, we wot not what is become of him.
And Aaron said unto them, Break off the golden earrings, which are in the ears of your wives, of your sons, and of your daughters, and bring them unto me.
And all the people brake off the golden earrings which were in their ears, and brought them unto Aaron.
And he received them at their hand, and fashioned it with a graving tool, after he had made it a molten calf: and they said, These be thy gods, O Israel, which brought thee up out of the land of Egypt.
And when Aaron saw it, he built an altar before it; and Aaron made proclamation, and said, To morrow is a feast to the LORD.
And they rose up early on the morrow, and offered burnt offerings, and brought peace offerings; and the people sat down to eat and to drink, and rose up to play.
And the LORD said unto Moses, Go, get thee down; for thy people, which thou broughtest out of the land of Egypt, have corrupted themselves:
They have turned aside quickly out of the way which I commanded them: they have made them a molten calf, and have worshipped it, and have sacrificed thereunto, and said, These be thy gods, O Israel, which have brought thee up out of the land of Egypt.
And the LORD said unto Moses, I have seen this people, and, behold, it is a stiffnecked people:
10 Now therefore let me alone, that my wrath may wax hot against them, and that I may consume them: and I will make of thee a great nation.
11 And Moses besought the LORD his God, and said, LORD, why doth thy wrath wax hot against thy people, which thou hast brought forth out of the land of Egypt with great power, and with a mighty hand?
12 Wherefore should the Egyptians speak, and say, For mischief did he bring them out, to slay them in the mountains, and to consume them from the face of the earth? Turn from thy fierce wrath, and repent of this evil against thy people.
13 Remember Abraham, Isaac, and Israel, thy servants, to whom thou swarest by thine own self, and saidst unto them, I will multiply your seed as the stars of heaven, and all this land that I have spoken of will I give unto your seed, and they shall inherit it for ever.
14 And the LORD repented of the evil which he thought to do unto his people.
15 And Moses turned, and went down from the mount, and the two tables of the testimony were in his hand: the tables were written on both their sides; on the one side and on the other were they written.
16 And the tables were the work of God, and the writing was the writing of God, graven upon the tables.
17 And when Joshua heard the noise of the people as they shouted, he said unto Moses, There is a noise of war in the camp.
18 And he said, It is not the voice of them that shout for mastery, neither is it the voice of them that cry for being overcome: but the noise of them that sing do I hear.
19 And it came to pass, as soon as he came nigh unto the camp, that he saw the calf, and the dancing: and Moses' anger waxed hot, and he cast the tables out of his hands, and brake them beneath the mount.
20 And he took the calf which they had made, and burnt it in the fire, and ground it to powder, and strawed it upon the water, and made the children of Israel drink of it.
21 And Moses said unto Aaron, What did this people unto thee, that thou hast brought so great a sin upon them?
22 And Aaron said, Let not the anger of my lord wax hot: thou knowest the people, that they are set on mischief.
23 For they said unto me, Make us gods, which shall go before us: for as for this Moses, the man that brought us up out of the land of Egypt, we wot not what is become of him.
24 And I said unto them, Whosoever hath any gold, let them break it off. So they gave it me: then I cast it into the fire, and there came out this calf.
25 And when Moses saw that the people were naked; (for Aaron had made them naked unto their shame among their enemies:)
26 Then Moses stood in the gate of the camp, and said, Who is on the LORD's side? let him come unto me. And all the sons of Levi gathered themselves together unto him.
27 And he said unto them, Thus saith the LORD God of Israel, Put every man his sword by his side, and go in and out from gate to gate throughout the camp, and slay every man his brother, and every man his companion, and every man his neighbour.
28 And the children of Levi did according to the word of Moses: and there fell of the people that day about three thousand men.
29 For Moses had said, Consecrate yourselves to day to the LORD, even every man upon his son, and upon his brother; that he may bestow upon you a blessing this day.
30 And it came to pass on the morrow, that Moses said unto the people, Ye have sinned a great sin: and now I will go up unto the LORD; peradventure I shall make an atonement for your sin.
31 And Moses returned unto the LORD, and said, Oh, this people have sinned a great sin, and have made them gods of gold.
32 Yet now, if thou wilt forgive their sin -- ; and if not, blot me, I pray thee, out of thy book which thou hast written.
33 And the LORD said unto Moses, Whosoever hath sinned against me, him will I blot out of my book.
34 Therefore now go, lead the people unto the place of which I have spoken unto thee: behold, mine Angel shall go before thee: nevertheless in the day when I visit I will visit their sin upon them.
35 And the LORD plagued the people, because they made the calf, which Aaron made.
Читать далее:Exodus, Chapter 33
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

32 Here is,

  1. The sin of Israel, and Aaron particularly in making the golden calf, Exo 32:1-4.
    and worshipping it, Exo 32:5-6.
  2. The notice which God gave of this to Moses, who was now in the mount with him, Exo 32:7-8.
    and the sentence of his wrath against them, Exo 32:9-10.
  3. The intercession which Moses made for them, Exo 32:11-13.
    and the prevalency of that intercession, Exo 32:14.
  4. His coming down from the mount, and being an eye witness of their idolatry, Exo 32:15-19.
    in detestation of which he broke the tables, Exo 32:19.
    and burnt the golden calf, Exo 32:20.
  5. The examination of Aaron about it, Exo 32:21-24.
  6. Execution done upon the ringleaders in the idolatry, Exo 32:25-29.
  7. The further intercession Moses made, to turn away the wrath of God from them, Exo 32:30-32.
    and a reprieve granted thereupon, reserving them for a further reckoning, Exo 32:33-35.


32:1 Up, make us gods which shall go before us. They were weary of waiting for the promised land. They thought themselves detained too long at mount Sinai. They had a God that stayed with them, but they must have a God to go before them to the land flowing with milk and honey. They were weary of waiting for the return of Moses: As for this Moses, the man that brought us up out of Egypt, we know not what is become of him - Observe how slightly they speak of his person, this Moses: And howsuspiciously of his delay, we know not what is become of him. And they were weary of waiting for a divine institution of religious worship among them, so they would have a worship of their own invention, probably such as they had seen among the Egyptians. They say, make us gods which shall go before us. Gods! How many would they have? Is not one sufficient?And what good would gods of their own making do them? They must have such Gods to go before them as could not go themselves farther than they were carried!


32:2 And Aaron said break off the golden ear - rings - We do not find that he said one word to discountenance their proposal. Some suppose, that when Aaron bid them break off their ear - rings, he did it with design to crush the proposal, believing that, though their covetousness would have let them do it, yet their pride would not have suffered them to part with them.


32:3 And all the people brake off their ear - rings - Which Aaron melted down, and, having a mold prepared, poured the melted gold into it, and then produced it in the shape of an ox or calf, giving it some finishing strokes with a graving tool.


32:5 And Aaron built an altar before it, and proclaimed a feast - A feast of dedication; yet he calls it a feast to Jehovah; for, as brutish as they were, they did not design to terminate their adoration in the image; but they made it for a representation of the true God, whom they intended to worship in and through this image. And yet this did not excuse them from gross idolatry, no more than it will excuse the Papists, whose plea it is, that they do not worship the image, but God by the image; so making themselves just such idolaters as the worshippers of the golden calf, whose feast was a feast to Jehovah, and proclaimed to be so, that the most ignorant and unthinking might not mistake it.


32:6 And they rose up early on the morrow, and offered sacrifice to this new made deity. And the people sat down to eat and drink of the remainder of what was sacrificed, and then rose up to play - To play the fool, to play the wanton. It was strange that any of the people, especially so great a number of them, should do such a thing. Had they not, but the other day, in this very place, heard the voice of the Lord God speaking to them out of the midst of the fire, Thou shalt not make to thyself any graven image? - Yet They made a calf in Horeb, the very place where the law was given It was especially strange that Aaron should be so deeply concerned, should make the calf and proclaim the feast! Is this Aaron the saint of the Lord! Is this he that had not only seen, but had been employed in summoning the plagues of Egypt, and the judgments executed upon the gods of the Egyptians? What! And yet himself copying out the abandoned idolatries of Egypt? How true is it, that the law made them priests which had infirmity, and needed first to offer for their own sins?


32:8 They have turned aside quickly - Quickly after the law was given them, and they had promised to obey it; quickly after God had done such great things for them, and declared his kind intentions to do greater.


32:9 It is a stiff - necked people - Unapt to come under the yoke of the divine law, averse to all good, and prone to evil, obstinate to the methods of cure.


32:10 Let me alone - What did Moses, or what could he do, to hinder God from consuming them? When God resolves to abandon a people, and the decree is gone forth, no intercession can prevent it. But God would thus express the greatness of his displeasure, after the manner of men, who would have none to interceed for those they resolve to be severe with. Thus also he would put an honour upon prayer, intimating, that nothing but the intercession of Moses could save them from ruin, that he might be a type of Christ, by whose mediation alone God would reconcile the world unto himself.


32:11 And Moses besought the Lord his God - If God would not be called the God of Israel, yet he hoped he might address him as his own God.Now Moses is standing in the gap to turn away the wrath of God. Psa 106:23. He took the hint which God gave him when he said,Let me alone, which, though it seemed to forbid his interceding, did really encourage it, by shewing what power the prayer of faith hath with God.


32:12 Turn from thy fierce wrath - Not as if he thought God were not justly angry, but he begs that he would not be so greatly angry as to consume them. Let mercy rejoice against judgment; repent of this evil - Change the sentence of destruction into that of correction, against thy people which thou broughtest up out of Egypt - For whom thou hast done so great things? Wherefore should the Egyptians say, For mischief did he bring them out - Israel is dear to Moses, as his kindred, as his charge; but it is the glory of God that he is most concerned for. If Israel could perish without any reproach to God's name, Moses could persuade himself to sit down contented; but he cannot bear to hear God reflected on; and therefore this he insists upon, Lord, What will the Egyptians say? They will say, God was either weak, and could not, or fickle, and would not compleat the salvation he begun.


32:13 Remember Abraham - Lord, if Israel be cut off, what will become of the promise?


32:14 And the Lord repented of the evil he thought to do - Though he designed to punish them, yet he would not ruin them. See here, the power of prayer, God suffers himself to be prevailed with by humble believing importunity. And see the compassion of God towards poor sinners, and how ready he is to forgive.


32:15 On both their sides - Some on one table and some on the other, so that they were folded together like a book, to be deposited in the ark.


32:16 The writing of God - Very probably the first writing in the world.


32:19 He saw the calf, and the dancing, and his anger waxed hot - It is no breach of the law of meekness to shew our displeasure at wickedness.Those are angry and sin not, that are angry at sin only. Moses shewed himself angry, both by breaking the tables, and burning the calf, that he might by these expressions of a strong passion awaken the people to a sense of the greatness of their sin. He broke the tables before their eyes, as it is Deu 9:17, that the sight of it might fill them with confusion when they saw what blessings they had lost. The greatest sign of God's displeasure against any people is his taking his law from them.


32:20 He burnt the calf - Melted it down, and then filed it to dust; and that the powder to which it was reduced might he taken notice of throughout the camp, he strawed it upon the water which they all drank of. That it might appear that an idol is nothing in the world, he reduced this to atoms, that it might be as near nothing as could be.


32:21 What did this people unto thee - He takes it for granted that it must needs be something more than ordinary that prevailed with Aaron to do such a thing? Did they overcome thee by importunity, and hadst thou so little resolution as to yield to popular clamour! Did they threaten to stone thee, and couldest not thou have opposed God's threatenings to theirs?


32:23 They said, make us Gods - It is natural to us to endeavour thus to transfer our guilt. He likewise extenuates his own share in the sin, as if he had only bid them break off their gold, intending but to make a hasty essay for the present, and childishly insinuates that when he cast the gold into the fire, it came out either by accident, or by the magic art of some of the mixt multitude (as the Jewish writers dream) in this shape. This was all Aaron had to say for himself, and he had better have said nothing, for his defence did but aggravate his offence; and yet as sin did abound, grace did much more abound.


32:25 The people were naked - Stript of their armour, and liable to insults.


32:26 Then Moses stood in the gate of the camp, the place of judgment; and said, Who is on the Lord's side? - The idolaters had set up the golden calf for their standard, and now Moses sets up his in opposition to them.


32:27 Slay every man his brother - That is, Slay all those that you know to have been active for the making and worshipping of the golden calf, though they were your nearest relations or dearest friends. Yet it should seem they were to slay those only whom they found abroad in the street of the camp; for it might be hoped that those who were retired into their tents were ashamed of what they had done.


32:28 And there fell of the people that day about three thousand men - Probably these were but few in comparison with the many that were guilty;but these were the men that headed the rebellion, and were therefore picked out to be made examples of; for terror to others.


32:31 Oh, this people have sinned a great sin - God had first told him of it, Exo 32:7, and now he tells God of it by way of lamentation.He doth not call them God's people, he knew they were unworthy to be called so, but this people. This treacherous ungrateful people, they have made them gods of gold.


32:32 If not - If the decree be gone forth, and there is no remedy but they must be ruined, blot me, I pray thee out of the book which thou hast written - That is, out of the book of life. If all Israel must perish, I am content to perish with them. This expression may be illustrated from Rom 9:3.For I could wish myself to be an anathema from Christ, for my brethren's sake. Does this imply no more than not enjoying Canaan?Not that Moses absolutely desired this, but only comparatively expresses his vehement zeal for God's glory, and love to his people, signifying, that the very thought of their destruction, and the dishonour of God, was so intolerable to him, that he rather wishes, if it were possible, that God would accept of him, as a sacrifice in their stead, and by his utter destruction, prevent so great a mischief.


32:33 Whosoever hath sinned, him will I blot out of my book - The soul that sins shall die, and not the innocent for the guilty.


32:34 My angel shall go before them - Some created angel that was employed in the common services of his kingdom, which intimated that they were not to expect any thing for the future to be done for them out of the common road of providence. When I visit - Hereafter he shall see cause to punish them for other sins, I will visit for this among the rest. From hence the Jews have a saying, that from hence - forward no judgment fell upon Israel, but there was in it an ounce of the powder of the golden calf.


32:35 And the Lord plagued the people - Probably by the pestilence, or some other infectious disease. Thus Moses prevailed for a mitigation of the punishment, but could not wholly turn away the wrath of God.


Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1 "Сделай нам бога" - требование народа дать ему зримый образ Божества вопреки категорическому запрещению Декалога. Это запрещение никоим образом не относится к иконопочитанию, ибо слова "не сотвори себе кумира" означают то же, что и слова: не поклоняйся богам чужим, не идолопоклонствуй. Почитающий икону тем самым поклоняется первообразу: Слову, ставшему плотью (Ин 1:14), Второму Лицу Пресвятой Троицы, воплотившемуся в Богочеловеке Иисусе Христе, "Который есть образ Бога невидимого" (2 Кор 4:4; Кол 1:15); христианин почитает и изображения Пресвятой Богородицы м святых как образы, уподобившиеся Богу и отображающие славу Его. Если ты узрел, - говорит Иоанн Дамаскин, - что Бестелесный стал человеком ради тебя, тогда, конечно, ты можешь воспроизвести его человеческий образ. Если Невидимый, воплотившись, стал видимым, ты можешь изобразить подобие Того, Которого видели. Если... Пребывающий в образе Божием, принял образ раба, низвел себя к количеству и качеству и облекся человеческим естеством, запечатлевай на дереве и предлагай созерцанию Того, Кто пожелал стать видимым." См. подробнее в постановлениях 7 Вселенск. Собора.


4 Телец был символом божества, распространенным в Египте, Сирии и др. странах.


26-29 Левиты засвидетельствовали верность Богу, принеся в жертву даже свои родственные связи. Суровая расправа - свидетельство жестоких нравов того времени.


Основная мысль книги: Бог являет Себя не как далекая от человека космическая сила, но как личность, действующая в истории, избавитель от рабства, требующий от Своих избранников верности Себе и нравственной чистоты. Центральная фигура книги — Моисей, вождь и пророк, воспринявший древнюю веру Авраама и возвестивший о новой, более высокой ступени Откровения.

Названия, разделения и содержание

Пять первых книг Библии составляют одно целое, которое по-еврейски называется Тора, т.е. Закон. Первое достоверное свидетельство об употреблении слова Закон (греч. «νομος») в этом смысле мы встречаем в предисловии кн. Премудрости Иисуса, сына Сирахова. В начале христианской эры название «Закон» уже было общепринятым, как мы это видим в НЗ (Luk 10:26; ср. Luk 24:44). Иудеи, говорившие по-еврейски, называли первую часть Библии также «Пять пятых Закона», чему соответствовало в эллинизированных еврейских кругах η πεντατευχος (подраз. «βιβλος» ., т.е. Пятитомник). Это разделение на пять книг засвидетельствовано еще до нашей эры греческим переводом Библии семьюдесятью толковниками (LXX). В этом, принятом Церковью, переводе каждой из пяти книг было дано название, согласно ее содержанию или содержанию ее первых глав:

Кн. Бытия (собств. — книга о происхождении мира, рода человеческого и избранного народа); Исход (начинается с рассказа об уходе евреев из Египта); Левит (закон для священников из колена Левиина); Числа (книга начинается с описания переписи народа: гл. Num 1-4); Второзаконие («второй закон», воспроизводящий в более пространном изложении Закон, данный на Синае). Иудеи же до сих пор называют каждую книгу евр. Библии по ее первому значимому слову.

Кн. Бытия разделяется на две неравные части: описание происхождения мира и человека (Gen 1-11) и история праотцев народа Божия (Gen 12-50). Первая часть — как бы пропилеи, вводящие в историю, о которой повествует вся Библия. В ней описывается сотворение мира и человека, грехопадение и его последствия, постепенное развращение людей и постигшее их наказание. Происшедший затем от Ноя род расселяется по земле. Генеалогические же таблицы все суживаются и, наконец, ограничиваются родом Авраама, отца избранного народа. История праотцев (Gen 12-50) описывает события из жизни великих предков: Авраама, человека веры, послушание которого вознаграждается: Бог обещает ему многочисленных потомков и Святую Землю, которая станет их наследием (Быт 12 1—25:8); Иакова, отличающегося хитростью: выдав себя за старшего брата, Исава, он получает благословение своего отца Исаака и затем превосходит изворотливостью своего дядю Лавана; однако его ловкость оказалась бы напрасной, если бы Бог не предпочел его Исаву и не возобновил в его пользу обетования, данные Аврааму, и заключенный с ним союз (Gen 25:19-36:43). Бог избирает людей не только высокого нравственного уровня, ибо он может исцелить всякого человека, открывающегося Ему, как бы он ни был греховен. По сравнению с Авраамом и Иаковом Исаак выглядит довольно бледно. О его жизни говорится главным образом в связи с его отцом или сыном. Двенадцать сыновей Иакова — родоначальники двенадцати колен Израилевых. Одному из них посвящена последняя часть кн. Бытия: гл. Gen 37-50 — биография Иосифа. В них описывается, как добродетель мудрого вознаграждается и Божественное Провидение обращает зло в добро (Gen 50:20).

Две главные темы Исхода: освобождение из Египта (Exo 1:1-15:21) и Синайский Союз-Завет (Exo 19:1-40:38) связаны с менее значимой темой — странствия по пустыне (Exo 15:22-18:27). Моисей, получивший откровение неизреченного имени Ягве на горе Божией Хориве, приводит туда израильтян, освобожденных от рабства. В величественной теофании Бог вступает в союз с народом и дает ему Свои Заповеди. Как только союз был заключен, народ его нарушил, поклонившись золотому тельцу, но Бог прощает виновных и возобновляет союз. Ряд предписаний регулирует богослужение в пустыне.

Кн. Левит носит почти исключительно законодательный характер, так что повествование о событиях, можно сказать, прерывается. Она содержит ритуал жертвоприношений (Lev 1-7): церемониал поставления в священники Аарона и его сыновей (Lev 8-10); предписания о чистом и нечистом (Lev 11-15), завершающиеся описанием ритуала Дня Очищения (Lev 16); «Закон святости» (Lev 17-26), содержащий богослужебный календарь и заканчивающийся благословениями и проклятиями (Lev 26). В гл. Lev 27 уточняются условия выкупа людей, животных и имущества, посвященных Ягве.

В кн. Числа вновь говорится о странствии в пустыне. Уходу от Синая предшествуют перепись народа (Num 1-4) и богатые приношения по случаю освящения скинии (Num 7). Отпраздновав второй раз Пасху, евреи покидают святую гору (Num 9-10) и доходят до Кадеса, где предпринимают неудачную попытку проникнуть в Ханаан с юга (Num 11-14). После долгого пребывания в Кадесе они отправляются в Моавские равнины, прилегавшие к Иерихону (Num 20-25). Мадианитяне разбиты, и колена Гада и Рувима поселяются в Заиорданьи (Num 31-32). В гл. Num 33 перечисляются остановки в пустыне. Повествования чередуются с предписаниями, дополняющими синайское законодательство или подготовляющими поселение в Ханаане.

Второзаконие отличается особой структурой: это кодекс гражданских и религиозных узаконений (Deu 12:26-15:1), включенный в большую речь Моисея (Deu 5-11; Deu 26:16-28:68), которую предваряет его первая речь (Deu 1-4); за ней следует третья речь (Deu 29-30); наконец говорится о возложении миссии на Иисуса Новина, приводятся песнь и благословения Моисея, даются краткие сведения о конце его жизни (Deu 31-34).

Второзаконнический кодекс отчасти воспроизводит заповеди, данные в пустыне. Моисей напоминает в своих речах о великих событиях Исхода, об откровении на Синае и начале завоевания Земли Обетованной. В них раскрывается религиозный смысл событий, подчеркивается значение Закона, содержится призыв к верности Богу.

Литературная композиция

Составление этого обширного сборника приписывалось Моисею, что засвидетельствовано в НЗ (Joh 1:45; Joh 5:45-47; Rom 10:5). Но в более древних источниках нет утверждения, что все Пятикнижие написано Моисеем. Когда в нем, хотя очень редко, говорится: «Моисей написал» — эти слова относятся лишь к определенному месту. Исследователи Библии обнаружили в этих книгах различие в стиле, повторения и некоторую непоследовательность повествований, что не дает возможности считать их произведением, целиком принадлежащим одному автору. После долгих исканий библеисты, главным образом под влиянием К.Г. Графа и Ю. Велльгаузена, склонились в основном к т.н. документарной теории, которую схематически можно формулировать так: Пятикнижие представляет компиляцию из четырех документов, возникших в различное время и в различной среде. Первоначально было два повествования: в первом автор, т. н. Ягвист, условно обозначаемый буквой «J», употребляет в рассказе о сотворении мира имя Ягве, которое Бог открыл Моисею; другой автор, т. н. Элогист (Е), называет Бога распространенным в то время именем Элогим. Согласно этой теории повествование Ягвиста было записано в 11 веке в Иудее, Элогист же писал немного позже в Израиле. После разрушения Северного царства оба документа были сведены воедино (JE). После царствования Иосии (640-609) к ним было прибавлено Второзаконие «D», а после Плена ко всему этому (JED) был присоединен священнический кодекс (Р), содержащий главным образом законы и несколько повествований. Этот кодекс составил своего рода костяк и образовал рамки этой компиляции (JEDP). Такой литературно-критический подход связан с эволюционной концепцией развития религиозных представлений в Израиле.

Уже в 1906 г Папская Библейская Комиссия предостерегла экзегетов от переоценки этой т. н. документарной теории и предложила им считать подлинным авторство Моисея, если иметь в виду Пятикнижие в целом, и в то же время признавать возможность существования, с одной стороны устных преданий и письменных документов, возникших до Моисея, а с другой — изменений и добавлений в более позднюю эпоху. В письме от 16 января 1948 г, обращенном к кардиналу Сюару, архиепископу Парижскому, Комиссия признала существование источников и постепенных приращений к законам Моисея и историческим рассказам, обусловленных социальными и религиозными установлениями позднейших времен.

Время подтвердило правильность этих взглядов библейской Комиссии, ибо в наше время классическая документарная теория все больше ставится под сомнение. С одной стороны, попытки систематизировать ее не дали желаемых результатов. С другой стороны, опыт показал, что сосредоточение интереса на чисто литературной проблеме датировки окончательной редакции текста имеет гораздо меньшее значение, чем подход исторический, при котором на первое место выдвигается вопрос об источниках устных и письменных, лежащих в основе изучаемых «документов». Представление о них стало теперь менее книжным, более близким к конкретной действительности. Выяснилось, что они возникли в далеком прошлом. Новые данные археологии и изучение истории древних цивилизаций Средиземноморья показали, что многие законы и установления, о которых говорится в Пятикнижии, сходны с законами и установлениями эпох более давних, чем те, к которым относили составление Пятикнижия, и что многие его повествования отражают быт более древней среды.

Не будучи 8 состоянии проследить, как формировалось Пятикнижие и как в нем слилось несколько традиций, мы, однако, вправе утверждать, что несмотря на разнохарактерность текстов явистского и элогистского, в них по существу идет речь об одном и том же. Обе традиции имеют общее происхождение. Кроме того, эти традиции соответствуют условиям не той эпохи, когда они были окончательно письменно зафиксированы, а эпохи, когда произошли описываемые события. Их происхождение восходит, следовательно, к эпохе образования народа Израильского. То же в известной мере можно сказать о законодательных частях Пятикнижия: пред нами гражданское и религиозное право Израиля; оно эволюционировало вместе с общиной, жизнь которой регулировало, но по своему происхождению оно восходит ко времени возникновения этого народа. Итак, первооснова Пятикнижия, главные элементы традиций, слившихся с ним, и ядро его узаконений относятся к периоду становления Израильского народа. Над этим периодом доминирует образ Моисея, как организатора, религиозного вождя и первого законодателя. Традиции, завершающиеся им, и воспоминания о событиях, происходивших под его руководством, стали национальной эпопеей. Учение Моисея наложило неизгладимый отпечаток на веру и жизнь народа. Закон Моисеев стал нормой его поведения. Толкования Закона, вызванные ходом исторического развития, были проникнуты его духом и опирались на его авторитет. Засвидетельствованный в Библии факт письменной деятельности самого Моисея и его окружения не вызывает сомнений, но вопрос содержания имеет большее значение, чем вопрос письменного фиксирования текста, и поэтому так важно признать, что традиции, лежащие в основе Пятикнижия, восходят к Моисею как первоисточнику.

Повествования и история

От этих преданий, являвшихся живым наследием народа, вдохнувших в него сознание единства и поддерживавших его веру, невозможно требовать той строго научной точности, к которой стремится современный ученый; однако нельзя утверждать, что эти письменные памятники не содержат истины.

Одиннадцать первых глав Бытия требуют особого рассмотрения. В них описано в стиле народного сказания происхождение рода человеческого. Они излагают просто и картинно, в соответствии с умственным уровнем древнего малокультурного народа, главные истины, лежащие в основе домостроительства спасения: создание Богом мира на заре времен, последовавшее за ним сотворение человека, единство рода человеческого, грех прародителей и последовавшие изгнание и испытания. Эти истины, будучи предметом веры, подтверждены авторитетом Св. Писания; в то же время они являются фактами, и как истины достоверные подразумевают реальность этих фактов. В этом смысле первые главы Бытия носят исторический характер. История праотцев есть история семейная. В ней собраны воспоминания о предках: Аврааме, Исааке, Иакове, Иосифе. Она является также популярной историей. Рассказчики останавливаются на подробностях личной жизни, на живописных эпизодах, не заботясь о том, чтобы связать их с общей историей. Наконец, это история религиозная. Все ее переломные моменты отмечены личным участием Бога, и все в ней представлено в провиденциальном плане. Более того, факты приводятся, объясняются и группируются с целью доказать религиозный тезис: существует один Бог, образовавший один народ и давший ему одну страну. Этот Бог — Ягве, этот народ — Израиль, эта страна — святая Земля. Но в то же время эти рассказы историчны и в том смысле, что они по-своему повествуют о реальных фактах и дают правильную картину происхождения и переселения предков Израильских, их географических и этнических корней, их поведения в плане нравственном и религиозном. Скептическое отношение к этим рассказам оказалось несостоятельным перед лицом недавних открытий в области истории и археологии древнего Востока.

Опустив довольно длинный период истории, Исход и Числа, а в определенной мере и Второзаконие, излагают события от рождения до смерти Моисея: исход из Египта, остановка у Синая, путь к Кадесу (о долгом пребывании там хранится молчание), переход через Заиорданье и временное поселение на равнинах Моава. Если отрицать историческую реальность этих фактов и личности Моисея, невозможно объяснить дальнейшую историю Израиля, его верность ягвизму, его привязанность к Закону. Надо, однако, признать, что значение этих воспоминаний для жизни народа и отзвук, который они находят в обрядах, сообщили этим рассказам характер победных песен (напр, о переходе через Чермное море), а иногда и богослужебных песнопений. Именно в эту эпоху Израиль становится народом и выступает на арену мировой истории. И хотя ни в одном древнем документе не содержится еще упоминания о нем (за исключением неясного указания на стеле фараона Мернептаха), сказанное о нем в Библии согласуется в главных чертах с тем, что тексты и археология говорят о вторжении в Египет гиксосов, которые в большинстве своем были семитического происхождения, о египетской администрации в дельте Нила, о политическом положении Заиорданья.

Задача современного историка состоит в том, чтобы сопоставить эти данные Библии с соответствующими событиями всемирной истории. Несмотря на недостаточность библейских указаний и недостаточную определенность внебиблейской хронологии, есть основания предполагать, что Авраам жил в Ханаане приблизительно за 1850 лет до Р.Х., что история возвышения Иосифа в Египте и приезда к нему других сыновей Иакова относится к началу 17 в. до Р.Х. Дату Исхода можно определить довольно точно по решающему указанию, данному в древнем тексте Exo 1:11: народ сынов Израилевых «построил фараону Пифом и Рамзес, города для запасов». Следовательно, Исход произошел при Рамзесе II, основавшем, как известно, город Рамзес. Грандиозные строительные работы начались в первые же годы его царствования. Поэтому весьма вероятно, что уход евреев из Египта под водительством Моисея имел место около середины царствования Рамзеса (1290-1224), т.е. примерно около 1250 г до Р.Х.

Учитывая библейское предание о том, что время странствования евреев в пустыне соответствовало периоду жизни одного поколения, водворение в Заиорданьи можно отнести к 1225 г до Р.Х. Эти даты согласуются с историческими данными о пребывании фараонов XIX династии в дельте Нила, об ослаблении египетского контроля над Сирией и Палестиной в конце царствования Рамзеса II, о смутах, охвативших весь Ближний Восток в конце 13 в. до Р.Х. Согласуются они и с археологическими данными, свидетельствующими о начале Железного Века в период вторжения Израильтян в Ханаан.

Законодательство

В евр Библии Пятикнижие называется «Тора», т.е. Закон; и действительно здесь собраны предписания, регулировавшие нравственную, социальную и религиозную жизнь народа Божия. В этом законодательстве нас больше всего поражает его религиозный характер. Он свойственен и некоторым другим кодексам древнего Востока, но ни в одном из них нет такого взаимопроникновения религиозного и светского элементов. В Израиле Закон дан Самим Богом, он регулирует обязанности по отношению к Нему, его предписания мотивируются религиозными принципами. Это кажется вполне нормальным, когда речь идет о нравственных предписаниях Десятисловия (Синайских Заповедях) или о культовых законах кн. Левит, но гораздо более знаменательно, что в том же своде гражданские и уголовные законы переплетаются с религиозными наставлениями и что все представлено как Хартия Союза-Завета с Ягве. Из этого естественно следует, что изложение этих законов связано с повествованием о событиях в пустыне, где был заключен этот Союз.

Как известно, законы пишутся для практического применения и их необходимо с течением времени видоизменять, считаясь с особенностями окружающей среды и исторической ситуации. Этим объясняется, что в совокупности рассматриваемых документов можно встретить как древние элементы, так и постановления, свидетельствующие о возникновении новых проблем. С другой стороны, Израиль в известной мере испытывал влияние своих соседей. Некоторые предписания Книги Завета и Второзакония удивительно напоминают предписания Месопотамских кодексов, Свода Ассирийских Законов и Хеттского кодекса. Речь идет не о прямом заимствовании, а о сходстве, объясняющемся влиянием законодательства других стран и обычного права, отчасти ставшего в древности общим достоянием всего Ближнего Востока. Кроме того, в период после Исхода на формулировке законов и на формах культа сильно сказывалось ханаанское влияние.

Десятисловие (10 заповедей), начертанное на Синайских скрижалях, устанавливает основу нравственной и религиозной веры Союза-Завета. Оно приведено в двух (Exo 20:2-17 и Deu 5:6-21), несколько различающихся вариантах: эти два текста восходят к древнейшей, более краткой, форме и нет никаких серьезных данных, опровергающих ее происхождение от Моисея.

Элогистский кодекс Союза-Завета (Exo 20:22-23:19) представляет собой право пастушеско-земледельческого общества, соответствующее реальному положению Израиля, образовавшегося как народ и начавшего вести оседлый образ жизни. От более древних месопотамских кодексов, с которыми у него есть точки соприкосновения, он отличается большой простотой и архаическими чертами. Однако он сохранился в форме, свидетельствующей о некоторой эволюции: особое внимание, которое уделяется в нем рабочему скоту, работам в поле и на виноградниках, равно как и домам, позволяет думать, что он относится к периоду оседлой жизни. С другой стороны, различие в формулировке постановлений — то повелительных, то условных — указывает на разнородность состава свода. В своем настоящем виде он, вероятно, восходит к периоду Судей.

Ягвистский кодекс возобновления Завета (Exo 34:14-26) иногда называется, хотя и неправильно, вторым Десятисловием или обрядовым Декалогом. Он представляет собой собрание религиозных предписаний в повелительной форме и принадлежит к тому же времени, что и книга Завета, но под влиянием Второзакония он был переработан. Хотя кн. Левит получила свою законченную форму только после плена, она содержит и очень древние элементы. Так, например, запреты, касающиеся пищи (Lev 11), или предписания о чистоте (Lev 13-15) сохраняют завещанное первобытной эпохой. В ритуале великого Дня Очищения (Lev 16) тексты древних обрядовых предписаний дополняются более подробными указаниями, свидетельствующими о наличии разработанного представления о грехе. Гл. Lev 17-26 составляют целое, получившее название Закона Святости и относящееся, очевидно, к последнему периоду монархии. К той же эпохе надо отнести кодекс Второзакония, в котором собрано много древних элементов, но также отражается эволюция социальных и религиозных обычаев (напр, законы о единстве святилища, жертвеннике, десятине, рабах) и изменение духа времени (призывы к сердцу и свойственный многим предписаниям увещательный тон).

Религиозный смысл

Религия как Ветхого, так и Нового Завета есть религия историческая: она основывается на откровении Бога определенным людям, в определенных местах, при определенных обстоятельствах и на особом действии Бога в определенные моменты человеческой эволюции. Пятикнижие, излагающее историю первоначальных отношений Бога с миром, является фундаментом религии Израиля, ее канонической книгой по преимуществу, ее Законом.

Израильтянин находит в ней объяснение своей судьбы. Он не только получил в начале книги Бытия ответ на вопросы, которые ставит себе каждый человек — о мире и жизни, о страдании и смерти, — но получил ответ и на свой личный вопрос: почему Ягве, Единый Бог есть Бог Израилев? Почему Израиль — Его народ среди всех народов земли?

Это объясняется тем, что Израиль получил обетование. Пятикнижие — книга обетовании: Адаму и Еве после грехопадения возвещается спасение в будущем, т. н. Протоевангелие; Ною, после потопа, обещается новый порядок в мире. Еще более характерно обетование, данное Аврааму и возобновленное Исааку и Иакову; оно распространяется на весь народ, который произойдет от них. Это обетование прямо относится к обладанию землей, где жили праотцы, Землей Обетованной, но по сути дела в нем содержится большее: оно означает, что особые, исключительные отношения существуют между Израилем и Богом его отцов.

Ягве призвал Авраама, и в этом призыве прообразовано избрание Израиля. Сам Ягве сделал из него один народ. Свой народ по благоизволению Своему, по замыслу любви, предначертанному при сотворении мира и осуществляющемуся, несмотря на неверность людей. Это обетование и это избрание гарантированы Союзом. Пятикнижие есть также книга союзов. Первый, правда еще прямо не высказанный, был заключен с Адамом; союз с Ноем, с Авраамом и, в конечном итоге, со всем народом через посредство Моисея, получил уже ясное выражение. Это не союз между равными, ибо Бог в нем не нуждается, хотя почин принадлежит Ему. Однако Он вступает в союз и в известном смысле связывает Себя данными Им обетованиями. Но Он требует взамен, чтобы Его народ был Ему верен: отказ Израиля, его грех может нарушить связь, созданную любовью Бога. Условия этой верности определяются Самим Богом. Избранному Им народу Бог дает Свой Закон. Этот Закон устанавливает, каковы его обязанности, как он должен себя вести согласно воле Божией и, сохраняя Союз-Завет, подготовлять осуществление обетовании.

Темы обетования, избрания, союза и закона красной нитью проходят через всю ткань Пятикнижия, через весь ВЗ. Пятикнижие само по себе не составляет законченного целого: оно говорит об обетовании, но не об осуществлении его, ибо повествование прерывается перед вступлением Израиля в Землю Обетованную. Оно должно оставаться открытым будущему и как надежда и как сдерживающий принцип: надежда на обетование, которую завоевание Ханаана как будто исполнило (Jos 23), но грехи надолго скомпрометировали, и о которой вспоминают изгнанники в Вавилоне; сдерживающий принцип Закона всегда требовательного, пребывавшего в Израиле как свидетель против него (Deu 31:26). Так продолжалось до пришествия Христа, к Которому тяготела вся история спасения; в Нем она обрела весь свой смысл. Ап. Павел раскрывает ее значение, главным образом в послании к Галатам (Gal 3:15-29). Христос заключает новый Союз-Завет, прообразованный древними договорами, и вводит в него христиан, наследников Авраама по вере. Закон же был дан, чтобы хранить обетования, являясь детоводителем ко Христу, в Котором эти обетования исполняются.

Христианин уже не находится под руководством детоводителя, он освобожден от соблюдения обрядового Закона Моисея, но не освобожден от необходимости следовать его нравственному и религиозному учению. Ведь Христос пришел не нарушить Закон, а исполнить (Mat 5:17). Новый Завет не противополагается Ветхому, а продолжает его. В великих событиях эпохи патриархов и Моисея, в праздниках и обрядах пустыни (жертвоприношение Исаака, переход через Чермное море, празднование Пасхи и т.д.), Церковь не только признала прообразы НЗ (жертвоприношения Христа, крещения и христианский Пасхи), но требует от христианина того же глубокого к ним подхода, который наставления и рассказы Пятикнижия предписывали Израильтянам. Ему следует осознать, как развивается история Израиля (а в нем и через него всего человечества), когда человек предоставляет Богу руководить историческими событиями. Более того: в своем пути к Богу всякая душа проходит те же этапы отрешенности, испытания, очищения, через которые проходил избранный народ, и находит назидание в поучениях, данных ему.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1 Как видно из Втор 9:9 и далее, требование народа: «сделай нам богов, которые бы шли пред нами», имело место незадолго до окончания 40-дневного пребывания Моисея на Синае и было вызвано его продолжительным отсутствием, наводящим на мысль, что он больше не возвратится с горы. Так как Моисей был для евреев представителем Бога ( 20:10 ), то его невозвращение к народу служило для последнего ручательством за то, что он оставлен Иеговою (ср. Втор 31:1-6 ). Прямое указание на существование подобного взгляда имеется в словах: «сделай богов, которые бы шли пред нами». Народ не верит, что впереди него пойдет, как прежде, столб облачный, служившей видимым знаком присутствия и откровения Иеговы Израилю, и просить заменить Его изображением другого бога. Стоящее в данном случае еврейское выражение «elohim» с сказуемым во множественном числе, каковое сочетание употребляется для обозначения богов языческих, дает понять, что евреи просят сделать изображение не Иеговы, а бога языческого. Справедливость подобного понимания подтверждается словами Пс 105:20-21 : «променяли славу свою на вола, едущего траву, забыли Бога, Спасителя своего, совершившего великие дела в Египте».


2-3 По собственному признанию Аарон, к которому, как заместителю Моисея ( 24:14 ), обратились евреи с просьбою, уступил их требованию ввиду того, что этот народ «зол» ( ст. 22 ), т. е. опасение за собственную жизнь ( 17:4 ) заставило его исполнить народное требование. Что касается предложения принести «золотые серьги, которые в ушах жен», то, по мнению Ефрема Сирина и блаж. Феодорита, оно было сделано с надеждою, что жены, жалея свои драгоценности, отклонят мужей от слияния тельца.


4 Избрав для изображения бога форму тельца, Аарон, как думает большинство древних (Филон, Лактанций, блаж. Иероним) и новых исследователей, подражал египтянам. В пользу подобного вывода говорит прежде всего несомненный факт почитания египтянами черного быка Аписа в Мемфисе и белого, или Мневиса, в Гелиополисе, причем свидетельства греческих писателей, Страбона, Плутарха, Геродота, дают основание предполагать, что египтянами употреблялись и изображения этих священных животных (хотя вообще зооморфизм гораздо меньше имел места среди египтян, чем собственно зоолатрия). На египетское происхождение золотого тельца указывает далее и самый характер совершенного в честь его торжества. Кроме жертвоприношения, оно состояло в пиршестве, играх ( ст. 6 ), пляске ( ст. 19 ) и шумных песнях ( ст. 18 ). Такие же приблизительно формы имели и египетские празднества в честь Изиды. Описывая их, Геродот говорит: «одни из женщин ударяют в цимбалы, другие играют па флейтах, прочие женщины и мужчины поют и рукоплещут». За египетское происхождение золотого тельца говорят, наконец, и слова первомученика Стефана: «отцы наши обратились сердцами к Египту, сказав: сделай нам богов» ( Деян 7:39 ). Так как телец или вол служил в древности образом силы и энергии, то и воплощенную в золотом тельце силу евреи признали за силу, изведшую их из Египта: «вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской». Но эта сила не была в их глазах силою (по крайней мере, в глазах подавляющего большинства) Иеговы, и самый золотой телец не служил Его изображением. В справедливости этого, кроме вышесказанного, убеждают слова Господа Моисею ( ст. 8 ): служение золотому тельцу не есть служение Ему, Иегове (каким оно могло быть в глазах Аарона, ст. 5 , и других боле развитых религиозно членов народа), представленному в образе тельца, а поклонение этому последнему. Такой же точно взгляд высказывает ап. Павел, называя служивших золотому тельцу идолопоклонниками ( 1 Кор 10:7 ).


5-6 Словами: «завтра праздник Иегове» Аарон старается исправить народный взгляд на золотого тельца: он является изображением невидимого Иеговы. Но языческий характер совершенного в честь нового бога торжества доказывает, что народ в массе своей остался при своем убеждении.


7 Служение золотому тельцу, как нарушение первой заповеди, идолопоклонство, в духовном смысле разврат ( Втор 4:16 ), являлось со стороны народа изменой данному им обещанию исполнять все то, что скажет Бог ( 19:8; 24:7 ). При таких отношениях к Иегове евреи перестают быть богоизбранным народом: «развратился народ Твой» (ср. Втор 32:5 ). И если дарование законов обусловливается сыновним отношением Израиля к Богу, верностью Его постановлениям, то с изменой Иегове, с утратою народом своей богоизбранности прекращается и самое законодательство: «поспеши сойти отсюда».


9-10 Частный случай непослушания служит проявлением народного характера, — той жестокости ( 33:3,5; Втор 9:6,13; Исх 48:4 ), которая сказывается противлением божественному водительству, нежеланием сгибать свою шею под иго закона. При таком отношении евреев к Богу уже нет места для Его милосердия; оно исключает даже возможность ходатайства: «оставь Меня» ( 1 Цар 16:1; Иер 7:16; 11:14 ). Милосердие сменяется гневом, который сказывается наказанием ( Наум 1:2 и далее ). Но наказание недостойных потомков Авраама не исключает возможности исполнить данные ему обетования: богоизбранный народ будет произведен от потомка Авраама — Моисея.


11-13 Умоляя об отмене грозного суда над преступным народом, Моисей не пытается умалить его вину. Он только указывает на прежние благодеяния Бога к евреям (ст. 11), как на основание вновь явить милость. Другим основанием для этого является со стороны Иеговы ревность о славе Своего святого имени: если Он истребит Израиля, то другие народы и прежде всего египтяне с злорадством скажут: «от того, что нет у Господа силы ввести этот народ в землю, которую Он с клятвою обещал Ему, погубил Он его в пустыне» ( Чис 16:15-16; Втор 11:28 ). Не может Господь погубить Израиля и в силу данных его предкам обетовании. Обещания размножить, сохранить и ввести в землю обетованную даны семени Авраама вообще ( Быт 48:19; 49 ), а потому перенесение их на колено Левия, частнее — на поколение одного Моисея, было бы прямым нарушением клятвою подтвержденного завета.


14 Грозное определение отменяется только до времени (ст. 34; Чис 14:22 и далее ).


15-19 Скрижали с написанными на них заповедями являлись как бы документом завета между Богом и народом. Народ засвидетельствовал свою готовность исполнить волю Божию ( 19:8; 24:3 ), а Господь обещал со Своей стороны дать скрижали ( 24:12 ) и действительно дал ( 31:18 ). Но как скоро Израиль не исполнил своего обязательства, нарушил завет, утрачивается всякий смысл в существовании его документа — скрижалей: он разбивается. «Поелику, — говорить блаж. Феодорит, — скрижали представляли собою образ брачного обязательства, невеста же, не входя еще в брачный чертог, уклонилась в любодеяние, то весьма справедливо Моисей раздрал сие брачное обязательство».


20-29 Суд над идолопоклонниками, начинающийся уничтожением золотого тельца, продолжающийся в выговоре Аарону и закончившийся избиением виновных.


20 Нарушен завет с Иеговою — разбиты скрижали. Но Израиль не может остаться и при новом своем боге — золотом тельце: его существование — прямой повод к продолжению идолопоклонства. Поэтому он и предается уничтожению. Телец был сожжен, — сожжена деревянная болванка, имевшая форму тельца, а не сгоревшие части — золото — были разбиты, растерты, брошены в поток, текущий с горы ( Втор 9:21 ), и его водою напоены евреи. Уничтожение тельца не означает снятия с народа виновности. Наоборот, он пьет воду, в которую всыпан порошок, оставшийся после сожжения тельца, т. е. воспринимает, берет на себя грех с его последствиями.


21-24 К лицам, на которых падает ответственность за нарушение завета, причисляется Аарон, как виновник того, что слиянием золотого тельца ввел евреев в грех идолослужения. Сам Аарон не отрицает своей вины, а только старается умалить ее: пытается в самых легких чертах представить свое участие в устранении тельца. По его словам выходит, что он только предложил носившим золотые украшения снять их, что они сами дали золото, которое он бросил в огонь, а телец образовался сам собою.


25 Моисей не придал особенного значения объяснениям своего брата. По его взгляду, Аарон виноват в таком послаблении, которого он ни в каком случае не должен был допускать и которое покрыло народ позором в глазах посторонних.


26 Указание Аарона на необузданность народа, как на причину его поступка имело известную долю справедливости. На призыв Моисея: «кто Господень, ко мне!» — откликнулись лишь одни сыны Левия, составлявшие в то время довольно многочисленное колено: в нем числилось более 22 000 душ мужского пола ( Чис 3:39 ). Расположение остального народа, оказалось не на стороне Господа, а на стороне золотого тельца. И это упорство, более греховное и преступное, чем самое служение тельцу, так как оно говорило о полном ожесточении сердца, навлекло на народ вполне заслуженное наказание.


27-28 Так как к Моисею собрались все сыны Левия ( ст. 26 ), то убиваемые ими братья, сыновья не были таковыми в буквальном смысле. Три тысячи убитых левитами потерпели наказание не за общую вину всего народа, а за собственную личную вину. Они, как предполагают, продолжали на улице праздновать свой праздник, продолжали и тогда, когда прошло немало времени после возвращения Моисея с горы, после уничтожения золотого тельца.


29 Исполненное левитами без послаблений, без изъятый, основанных на личных отношениях к тому или другому из виновных, дело наказания было делом служения Иегове, делом священным. Поэтому Моисей и сказал им «посвятите сегодня руки ваши Господу». Своим поведением сыны Левия заслужат благословение от Господа «да ниспошлет Он вам благословение».


30 Восхождение Моисея на гору Синай и 40-дневное пребывание на ней в посте и молитве ( Втор 11:18 ) имело своею целью заглаждение совершенного народом великого греха. О своем намерении Моисей предваряет народ. Предварение могло иметь большое значение и для народа, и для самого Моисея. В первом оно возбуждало сознание греха и раскаяние в нем и тем облегчало ходатайство пророка, чем больше нашлось бы людей, сердечно кающихся в грехе, тем скорее могли быть услышаны мольбы Моисея о прощении греха.


32 Так как грех народа состоял в нарушении завета, то просьба Моисея «прости грех их» равносильна мольбе: не считай завет нарушенным, не отвергай Израиля, не отнимай у него звания и прав народа богоизбранного. Необходимость подобной просьбы была вызвана следующим. На первое ходатайство Моисея ( ст. 11-13 ) Господь отвечал обещанием не истреблять Израиля. Дальнейшее его существование было таким образом обеспечено. Но подобное обещание не означало еще, что евреи остаются народом богоизбранным. Сомневаться в этом побуждало самое настроение народа, не только не проявившего готовности возвратить себе божественную милость, но и обнаружившего крайнее упорство ( ст. 26 ), грозившее им со стороны Бога полным отвержением. Ввиду этого Моисей и молит: «прости грех их». Если прощение не может быть даровано, то он предлагает в жертву свою жизнь: «изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (ср. Пс 68:29; 55:9; Дан 12:1 ).


33-34 Закон, нарушителями которого явились евреи, требует наказания виновного ( 22 гл. ), и так как правда одного не вменяется в праведность другому ( Иез 18:20 ), то самопожертвование Моисея не может быть принято. Виновные будут наказаны, не теперь, а впоследствии: к дальнейшим преступлениям будет причислена тогда и теперешняя вина народа. Но до наступления этого времени Моисей должен оставаться вождем Израиля: «веди народ сей». При этом, как и ранее он будет руководим непосредственно самим Богом: «вот, ангел Мой пойдет пред тобою». Лично Моисею, а не народу, обещается руководительство Божие, и это — одно из свидетельств гнева Иеговы против согрешившего Израиля.


35 Речь идет не о новом наказании, но о совершившемся ( ст. 28 ), которое исходит от Бога ( ст. 27 ).


Название книги. Вторая часть Пятикнижия Моисеева называется у евреев палестинским начальным своим словом — «шемот» (имена) или «елле шемот» (сии имена), а у евреев александрийских и христиан по преимущественному содержанию — «'Έξοδος», «Exodus», «Исход», так как описывает исшествие сынов израилевых из Египта.

Автор книги. Автором книги Исход, как видно прежде всего из ее содержания, был Моисей. Так, после победы над амаликитянами он получает от Господа повеление записать это событие: «впиши сие на память в книги» (Исх 17:14). Подобное же повеление дано было Моисею после восстановления нарушенного Израилем завета: «и рече Господь к Моисею: напиши себе словеса сия» (Исх 34:27). Равным образом пред торжественным заключением завета после синайского законодательства Моисей, пересказав народу все слова Господни и все законы, «написа вся словеса Господня» (Исх 24:4). О Моисее, как авторе кн. Исход, свидетельствует и Иисус Христос в известных словах к саддукеям: «о мертвых же, яко восстают, несте ли чли в книгах Моисеевых, при купине, яко рече ему Бог» (Мк 12:26). Рассказ о явлении Бога Моисею при купине помещается в кн. Исход, и она-то является, по словам Спасителя, книгою Моисеевою. Конечно, выражение «книга Моисеева» может значить: книга, говорящая по преимуществу о Моисее или называющаяся по имени Моисея. Но подобное понимание не может иметь места, так как в кн. Исход Моисей не занимает главного места и в названии кн. его имя у евреев не упоминается. Выражение «книга Моисеева» имеет лишь один смысл: книга, написанная Моисеем (ср. Ин 5:45-47).

В противоположность этим свидетельствам отрицательная критика отвергает Моисеево происхождение книги Исход, дробит ее содержание на несколько частей, относя происхождение каждой из них к разному времени. Так, по словам одного из представителей «гипотезы записей» — Эвальда, древнейшею частью Исхода является песнь Моисея (Исх 15:1-18; лет через 100 после Моисея была кем-то написана «жизнь Моисея»; в последние годы судей появилась «книга завета» (Исх 20-23 гл.), в век Соломона «книга начал», обнимающая большую часть содержания кн. Исход; окончательная же редакция ее падает на время Иоафама, современника пророка Исаии. Приблизительно подобных же взглядов держатся Рейсс («книга завета» относится ко времени Иосафата), Делич (большая часть Исхода появилась пред пленом вавилонским) и др. Но мнение о разновременном происхождении содержания кн. Исход не имеет для себя оснований. Множество встречающихся в ней подробностей с несомненностью говорит за то, что автор книги — современник и очевидец описываемых событий. Так, предполагаемое кн. Исход состояние Египта является именно таким, каким оно оказывается и по современным эпохе Моисея египетским памятникам, совершенно отличным от позднейшего положения хотя бы, напр., в век Соломона. В частности упоминание о некоторых египетских городах — Плиополисе, Рамсесе, Пиноме (I, II) и Еоаме (Исх 13:20), без указания на их положение, предполагает знакомство с ними читателя и самого автора. Равным образом только очевидец событий мог сообщать такие точные сведения о времени их совершения, как трехдневное путешествие по пустыне Сур от Чермного моря до Меры (Исх 15:22); прибытие в пустыню Син на 15-й день второго месяца по выходе из Египта (Исх 16:1); дарование на следующий день манны; расположение станом у подошвы Синая в первый день третьего месяца по исшествии из Египта (Исх 19:1); явление славы Божией на третий день по сошествии Моисея с Синая (Исх 19:16) и т. п. Как современник устройства скинии в пустыне, Моисей отмечает, что ее деревянные части были сделаны из дерева ситтим (аравийской акации), но не из другого какого-либо материала, напр. дуба или кедра, что было бы уместно в устах позднейшего писателя — жителя Палестины; упоминает о неизвестной другим ветхозаветным писателям коже «тахаги», из которой было сделано одно из покрывал скинии и т. п. Наконец, предваряющее изложение некоторых законов замечание: «когда введет тебя Господь Бог твой в землю хананеев, хеттеев, аморреев, евеев» (Исх 13:5; Исх 23:23-end; Исх 34:11-end) не оставляет никакого сомнения в том, что кн. Исход написана в пустыне, пред вступлением евреев в Палестину.

Время и место написания книги. Насколько можно судить по вышеприведенным местам кн. Исход (Исх 17:14; Исх 24:4; Исх 34:27), она написана не в одно время, а по мере того, как Моисей получал от Бога различные законы. Окончательная же редакция книги падает на конец сорокалетнего странствования по пустыне — на время пребывания евреев у Иордана. «Сынове Израилевы, говорится в Исх 16:35, ядоша манну лет четыредесять, дондеже приидоша в землю обитаемую; и ядоша манну, дондеже приидоша в страну финикийскую».

Цель написания книги. Ближайшая цель написания кн. Исход заключается в том, чтобы дать народу еврейскому и увековечить в его памяти законы религиозно-нравственные и гражданские (Исх 13:5.8-11; Исх 34:11-end), более отдаленная сводится к указанию исполнения данных праотцам народа еврейского обетовании (Исх 5:2-8).

Период, обнимаемый кн. Исход, и разделение ее содержания. Книга Исход обнимает период времени от начала порабощения евреев в Египте фараоном, «не знавшим Иосифа» (Исх 1:8), до первого месяца второго года по исшествии их из Египта (Исх 40:17), т. е. с лишком 400 лет (о продолжительности пребывания евреев в Египте см. в объяснении Исх 12:49). Ее содержание излагает историю народа израильского «от той минуты, когда евреи под давлением фараонов начинают чувствовать взаимную солидарность, сближаются все теснее и теснее и чувством общей опасности, и именем Иеговы, и чудесами, сопровождавшими исшествие из страны порабощения, до дарования закона на Синае, до получения полной национальной жизни, сосредоточенной около главного святилища — скинии». Заключенное в эти рамки, все содержание кн. Исход может быть разделено натри части: первая после краткого вступления (Исх 1:1-7), связывающего повествование кн. Исходе кн. Бытия, рассказывает об освобождении народа из египетского рабства (Исх 1:8-13:16); вторая излагает историю путешествия евреев до горы Синая (Исх 13:17-18:27), и третья повествует о заключении и обновлении завета Бога с избранным народом (Исх 19:1-40:38).

Пятикнижие

Пять первых книг Ветхого Завета, имеющих одного и того же автора — Моисея, представляли, по-видимому, сначала и одну книгу, как об этом можно судить из свидетельства кн. Второзакония, где говорится: «возьмите сию книгу закона и положите ее одесную ковчега завета» (Deu 31:26). Тем же самым именем «книги закона», или просто «закона», обозначались пять первых законоположительных книги в других местах Ветхого и Нового Завета (Ki1 2:3; Ki2 23:25; Psa 18:8; Isa 5:24; Mat 7:12; Mat 11:13; Luk 2:22 и др.).

Но у раввинов уже со времен глубокой древности существовало и другое, несколько своеобразное обозначение этой «торы» (закона), как «пять пятых закона», чем одновременно доказывается как единство Пятикнижия, так и состав его из пяти различных частей. Это пятичастное деление, по-видимому, окончательно определилось к эпохе перевода LXX переводчиков, где оно получает уже полное признание.

Наше современное слово «Пятикнижие» представляет буквальный перевод греческого — πεντάτευκος от πέντε — «пять» и τευ̃κος — «том книги». Это деление вполне точно, так как, действительно, каждый из пяти томов Пятикнижия имеет свои отличия и соответствует различным периодам теократического законодательства. Так, напр., первый том представляет собой как бы историческое к нему введение, а последний служит очевидным повторением закона; три же посредствующих тома содержат в себе постепенное развитие теократии, приуроченное к тем или иным историческим фактам, причем средняя из этих трех книг (Левит), резко различаясь от предыдущей и последующей (почти полным отсутствием исторической части), является прекрасной разделяющей их гранью.

Все пять частей Пятикнижия в настоящее время получили значение особых книг и имеют свои наименования, которые в еврейской Библии зависят от их начальных слов, а в греческой, латинской и славяно-русской — от главного предмета их содержания.

Евр. Греч. Слав.-рус.
Берешит («в начале») Γένεσις Бытие
Ве эллэ шемот («и сии суть имена») 'Έξοδος Исход
Вайкра («и воззвал») Λευϊτικòν Левит
Вай-едаббер («и сказал») 'Αριθμοὶ Числа
Эллэ хаддебарим («сии словеса») Δευτερονόμιον Второзаконие

Книга Бытия содержит в себе повествование о происхождении мира и человека, универсальное введение к истории человечества, избрание и воспитание еврейского народа в лице его патриархов — Авраама, Исаака и Иакова. Кн. Исход пространно повествует о выходе евреев из Египта и даровании Синайского законодательства. Кн. Левит специально посвящена изложению этого закона во всех его частностях, имеющих ближайшее отношение к богослужению и левитам. Кн. Числ дает историю странствований по пустыне и бывших в это время счислений евреев. Наконец, кн. Второзакония содержит в себе повторение закона Моисеева.

По капитальной важности Пятикнижия св. Григорий Нисский назвал его истинным «океаном богословия». И действительно, оно представляет собою основной фундамент всего Ветхого Завета, на который опираются все остальные его книги. Служа основанием ветхозаветной истории, Пятикнижие является базисом и новозаветной, так как оно раскрывает нам план божественного домостроительства нашего спасения. Поэтому-то и сам Христос сказал, что Он пришел исполнить, а не разорить закон и пророков (Mat 5:17). В Ветхом же Завете Пятикнижие занимает совершенно то же положение, как Евангелие в Новом.

Подлинность и неповрежденность Пятикнижия свидетельствуется целым рядом внешних и внутренних доказательств, о которых мы лишь кратко здесь упомянем.

Моисей, прежде всего, мог написать Пятикнижие, так как он, даже по признанию самых крайних скептиков, обладал обширным умом и высокой образованностью; следовательно, и независимо от вдохновения Моисей вполне правоспособен был для того, чтобы сохранить и передать то самое законодательство, посредником которого он был.

Другим веским аргументом подлинности Пятикнижия является всеобщая традиция, которая непрерывно, в течение целого ряда веков, начиная с книги Иисуса Навина (Jos 1:7.8; Jos 8:31; Jos 23:6 и др.), проходя через все остальные книги и кончая свидетельством самого Господа Иисуса Христа (Mar 10:5; Mat 19:7; Luk 24:27; Joh 5:45-46), единогласно утверждает, что писателем Пятикнижия был пророк Моисей. Сюда же должно быть присоединено свидетельство самаритянского Пятикнижия и древних египетских памятников.

Наконец, ясные следы своей подлинности Пятикнижие сохраняет внутри самого себя. И в отношении идей, и в отношении стиля на всех страницах Пятикнижия лежит печать Моисея: единство плана, гармония частей, величавая простота стиля, наличие архаизмов, прекрасное знание Древнего Египта — все это настолько сильно говорит за принадлежность Пятикнижия Моисею, что не оставляет места добросовестному сомнению.1Подробнее об этом см. Вигуру. Руководство к чтению и изучению Библии. Перев. свящ. Вл. Вас. Воронцова. Т. I, с. 277 и сл. Москва, 1897.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1 а) Друг. возм. пер.: когда люди увидели, что Моисей задержался на горе и не сходит вниз.


1 б) Или: богов; то же в ст. 4, 8.


4 Или (ближе к букв.): он изготовил литого тельца - слово «литой», евр. массеха, в ВЗ относилось как к деревянным изображениям идолов с металлическим покрытием, так и к отлитым из металла.


6 а) См. примеч. к 24:5.


6 б) Букв.: стали играть / забавляться.


13 Т.е. Иакова.


15 Или: скрижали Свидетельства; см. примеч. к 16:34.


27 Или: родственник (какой); букв.: ближний.


29 Букв.: наполните свои руки - эта фраза употреблялась при посвящении на служение во Святилище. Она означала: возьмите (в свои руки) жертву для Бога, и так да совершится ваше поставление во священство.


30 Или: смогу получить прощенье для вас, пред Ним согрешившим.


32 Букв.: сотри / загладь; то же в ст. 33.


Как известно, Христос и Его ученики считали Моисея автором книги Исход (Мк 1:44 и Ин 1:45). Да и в самой этой книге содержится свидетельство о том, что Моисей, по указанию Господа, был не только вождем, но и летописцем израильского народа (например, в 17:14). Его авторство как в отношении этой книги, так и остальных частей Пятикнижия признается неоспоримым многовековой иудейской и христианской традицией. Исходя из этого можно утверждать, что книга эта была написана в то далекое время, когда в истории израильского народа произошли два важнейших и взаимосвязанных события: освобождение из египетского рабства и установление особых отношений с Богом - заключение Союза, или Договора (традиционно - Завета), с Ним. И то, и другое произошло по Его желанию и во исполнение Его особых намерений и прежде данных обещаний.

Еврейское название книги - «Шемот» («Имена») - отражает древнюю традицию, когда книга называлась по первому значащему слову. В одном из древнейших переводов этой книги - в переводе на греческий язык, который принято называть Септуагинтой (LXX), - она получила название Эксодос («Уход»), отсюда и пришедшее к нам из церковнославянского «Исход».

Название книги воплотило в себе ее основную идею - от рабства, погибели, безысходности спасает Бог. Он спасает людей для того, чтобы, заключив с ними Завет-Союз, восстановить взаимоотношения, разорванные их жизнью «во тьме египетской», и сделать их народом святым, царством священников. Это главное, о чем говорится в книге, однако внимание уделяется и доскональному описанию подробностей того, как создавалась богослужебная система, в самом центре которой было Свидетельство о воле Бога и о том удивительном Пути, которым грешник приходит к восстановлению своего единения с Ним.

Всё это служит предзнаменованием значительно большего «Исхода» - того великого избавления, которому тогда только предстояло еще осуществиться со смертью и воскресением Господа нашего Иисуса Христа, и указывает на появление «народа Божия» из числа тех, кто, по определению новозаветных авторов, «вообще не был народом» (1 Петр 2:10). А Завет, или Союз, скрепленный кровью великого Агнца Божьего, кровью, пророчески представленной в древних жертвоприношениях, полагает начало той Церкви, контуры которой вырисовываются в книге Исход.

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Сегодня мы читаем о том, что человек перед Богом и человек в мире перед людьми - это часто совершенно разные люди... 

 

История с золотым тельцом показательна во многих отношениях. Самое же интересное в ней то, что изготовившие его вовсе не имели в виду измены Яхве, измены Богу Авраама и Моисея... 

 

История с золотым тельцом показательна во многих отношениях. В первую очередь в глаза бросается та лёгкость... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).