Библия-Центр
РУ
Вся Библия
Nova Vulgata (lat)
Поделиться

Liber Isaiae, Глава 40

Consolamini, consolamini populum meum,
dicit Deus vester.
Loquimini ad cor Ierusalem
et clamate ad eam,
quoniam completa est militia eius,
expiata est iniquitas illius;
suscepit de manu Domini
duplicia pro omnibus peccatis suis.
Vox clamantis:
“ In deserto parate viam Domini,
rectas facite in solitudine
semitas Dei nostri.
Omnis vallis exaltetur,
et omnis mons et collis humilietur;
et fiant prava in directa,
et aspera in plana:
et revelabitur gloria Domini,
et videbit omnis caro pariter
quod os Domini locutum est ”.
Vox dicentis: “ Clama! ”.
Et dixi: “ Quid clamabo? ”.
Omnis caro fenum,
et omnis gloria eius quasi flos agri;
exsiccatum est fenum, et cecidit flos,
quia spiritus Domini sufflavit in eo. Vere fenum est populus.
Exsiccatum est fenum, et cecidit flos;
verbum autem Dei nostri manet in aeternum.
Super montem excelsum ascende,
tu, quae evangelizas Sion;
exalta in fortitudine vocem tuam,
quae evangelizas Ierusalem;
exalta, noli timere;
dic civitatibus Iudae:
“ Ecce Deus vester,
10 ecce Dominus Deus in virtute venit,
et brachium eius dominatur:
ecce merces eius cum eo,
et praemium illius coram illo.
11 Sicut pastor gregem suum pascit,
in brachio suo congregat agnos
et in sinu suo levat;
fetas ipse portat ”.
12 Quis mensus est pugillo aquas
et caelos palmo disposuit,
modio continuit pulverem terrae
et libravit in pondere montes
et colles in statera?
13 Quis direxit spiritum Domini?
Aut quis consilium suum
ostendit illi?
14 Cum quo iniit consilium, et instruxit eum
et docuit eum semitam iustitiae
et erudivit eum scientiam
et viam prudentiae ostendit illi?
15 Ecce gentes quasi stilla situlae
et quasi momentum pulveris in statera reputantur;
ecce insulae quasi pulvis exiguus.
16 Et Libanus non sufficiet ad succendendum,
et animalia eius non sufficient ad holocaustum.
17 Omnes gentes, quasi non sint, coram eo;
quasi nihilum et inane reputantur ab eo.
18 Cui ergo similem facitis Deum?
Aut quam imaginem ponitis ei?
19 Sculptile conflat faber,
et aurifex auro figurat illud,
et laminis argenteis argentarius.
20 Nimis pauper, ut offerat lignum imputribile:
exquirit sibi sapientem artificem,
ut statuat simulacrum,
quod non moveatur.
21 Numquid non scitis? Numquid non audistis?
Numquid non annuntiatum est vobis ab initio?
Numquid non intellexistis fundamenta terrae?
22 Qui sedet super gyrum terrae,
et habitatores eius sunt quasi locustae;
qui extendit sicut velum caelos
et expandit eos sicut tabernaculum ad inhabitandum;
23 qui redigit in nihilum principes,
iudices terrae velut inane facit.
24 Et quidem neque plantatus neque satus
neque radicatus in terra truncus eorum;
repente flavit in eos, et aruerunt,
et turbo quasi stipulam aufert eos.
25 “ Et cui assimilabitis me,
quasi aequalis ei sim ego? ”,
dicit Sanctus.
26 Levate in excelsum oculos vestros
et videte: Quis creavit haec?
Qui educit in numero militiam eorum
et omnes ex nomine vocat;
prae multitudine fortitudinis et roboris virtutisque eius
neque unum deest.
27 Quare dicis, Iacob,
et loqueris, Israel:
“ Abscondita est via mea a Domino,
et a Deo meo iudicium meum transit? ”.
28 Numquid nescis? Aut non audisti?
Deus sempiternus Dominus,
qui creavit terminos terrae;
non deficiet neque laborabit,
nec est investigatio sapientiae eius.
29 Qui dat lasso virtutem
et invalido robur multiplicat.
30 Deficient pueri et laborabunt,
et iuvenes lapsu labentur;
31 qui autem sperant in Domino,
mutabunt fortitudinem,
assument pennas sicut aquilae,
current et non laborabunt,
ambulabunt et non deficient.

Liber Isaiae, Глава 41

Taceant ante me insulae,
et gentes renovent fortitudinem;
accedant et tunc loquantur,
simul ad iudicium propinquemus.
Quis suscitavit ab oriente eum,
cuius gressum sequitur iustitia?
Dabit in conspectu eius gentes
et subiciet ei reges,
quos reddet quasi pulverem gladius eius,
sicut stipulam vento raptam arcus eius.
Persequetur eos, transibit in pace;
semita sub pedibus eius non apparebit.
Quis operatus est et fecit,
vocans generationes ab exordio?
Ego Dominus, primus
et cum novissimis ego sum.
Viderunt insulae et timuerunt,
extrema terrae obstupuerunt,
appropinquaverunt et accesserunt.
Unusquisque proximo suo auxiliabitur
et fratri suo dicet: “ Confortare ”.
Confortabit faber aurificem,
percutiens malleo eum, qui cudit,
dicens de glutino: “ Bonum est ”;
et roborat eum clavis,
ut non moveatur.
Tu autem, Israel, serve meus,
Iacob, quem elegi,
semen Abraham amici mei,
quem apprehendi ab extremis terrae,
et a longinquis eius vocavi te
et dixi tibi: “ Servus meus es tu;
elegi te et non abieci te ”.
10 Ne timeas, quia ego tecum sum;
ne declines, quia ego Deus tuus:
confortabo te et auxiliabor tibi
et sustentabo te dextera iustitiae meae.
11 Ecce confundentur et erubescent
omnes, qui irascuntur adversum te;
erunt quasi non sint
et peribunt viri, qui contradicunt tibi.
12 Quaeres eos et non invenies
viros, qui rixantur tecum;
erunt quasi non sint et veluti nihilum,
viri bellantes adversum te.
13 Quia ego Dominus Deus tuus
apprehendens manum tuam
dicensque tibi: “ Ne timeas;
ego auxiliabor tibi.
14 Noli timere, vermis Iacob,
homines ex Israel.
Ego auxiliabor tibi ”, dicit Dominus
et redemptor tuus, Sanctus Israel.
15 Ecce posui te quasi plaustrum triturans novum,
habens rostra serrantia.
Triturabis montes et comminues
et colles quasi pulverem pones.
16 Ventilabis eos, et ventus tollet eos,
et turbo disperget eos;
et tu exsultabis in Domino,
in Sancto Israel laetaberis.
17 Egeni et pauperes quaerunt aquas, et non sunt,
lingua eorum siti aruit.
Ego, Dominus, exaudiam eos,
Deus Israel non derelinquam eos.
18 Aperiam in decalvatis collibus flumina
et in medio vallium fontes;
ponam desertum in stagna aquarum
et terram aridam in rivos aquarum.
19 Plantabo in deserto cedrum,
acaciam et myrtum et lignum olivae;
ponam in solitudine abietem,
ulmum et cupressum simul,
20 ut videant et sciant
et recogitent et intellegant pariter
quia manus Domini fecit hoc,
et Sanctus Israel creavit illud.
21 Proferte causam vestram, dicit Dominus;
afferte, si quid firmum habetis, dixit Rex Iacob.
22 Accedant et nuntient nobis, quaecumque ventura sunt.
Priora, quae fuerunt, nuntiate,
ut ponamus cor nostrum et sciamus novissima eorum;
et, quae ventura sunt, indicate nobis.
23 Annuntiate, quae ventura sunt in futurum,
ut sciamus quia dii estis vos;
bene quoque aut male facite,
ut inspiciamus et videamus simul.
24 Ecce vos estis nihilum,
et opus vestrum nihil valet;
abominatio est, qui eligit vos.
25 Suscitavi ab aquilone,
et venit ab ortu solis;
vocavi eum nomine;
et conculcabit potentes quasi lutum
et velut plastes calcans humum.
26 Quis annuntiavit ab exordio, ut sciamus,
et a principio, ut dicamus: “ Iustum est ”?
Non est neque annuntians neque praedicens
neque audiens sermones vestros.
27 Primus ad Sion: Ecce adsunt;
et Ierusalem laeta nuntiantem do.
28 Et vidi, et nemo erat,
ex istis nullus consiliator,
ut, si eos interrogarem,
responderent verbum.
29 Ecce omnes iniquitas,
vana opera eorum;
ventus et inane
simulacra eorum.

Liber Isaiae, Глава 42

Ecce servus meus, suscipiam eum;
electus meus, complacet sibi in illo anima mea;
dedi spiritum meum super eum,
iudicium gentibus proferet.
Non clamabit neque vociferabitur,
nec audietur vox eius foris.
Calamum quassatum non conteret
et linum fumigans non exstinguet;
in veritatem proferet iudicium.
Non languebit nec frangetur,
donec ponat in terra iudicium;
et legem eius insulae exspectant.
Haec dicit Dominus Deus,
creans caelos et extendens eos,
firmans terram et quae germinant ex ea,
dans flatum populo, qui est super eam,
et spiritum calcantibus eam:
“ Ego, Dominus, vocavi te in iustitia
et apprehendi manum tuam;
et formavi te et dedi te
in foedus populi, in lucem gentium,
ut aperires oculos caecorum
et educeres de conclusione vinctum,
de domo carceris sedentes in tenebris.
Ego Dominus: hoc est nomen meum;
et gloriam meam alteri non dabo
et laudem meam sculptilibus.
Quae prima fuerunt, ecce venerunt;
nova quoque ego annuntio:
antequam oriantur, audita vobis faciam ”.
10 Cantate Domino canticum novum,
laus eius ab extremis terrae;
qui descenditis in mare, et plenitudo eius,
insulae et habitatores earum.
11 Exsultent desertum et civitates eius,
vici, quos habitat Cedar.
Iubilent habitatores Petrae,
de vertice montium clament.
12 Ponant Domino gloriam
et laudem eius in insulis nuntient.
13 Dominus sicut fortis egredietur,
sicut vir proeliator suscitabit zelum;
vociferabitur et conclamabit,
super inimicos suos praevalebit.
14 “ Tacui semper, silui, patiens fui;
sicut parturiens ululabo,
gemam et fremam simul.
15 Desertos faciam montes et colles
et omne gramen eorum exsiccabo;
et ponam flumina in insulas
et stagna arefaciam.
16 Et ducam caecos in viam, quam nesciunt,
et in semitis, quas ignoraverunt, ambulare eos faciam;
ponam tenebras coram eis in lucem
et prava in recta.
Haec verba faciam eis
et non dereliquam eos ”.
17 Conversi sunt retrorsum;
confundantur confusione, qui confidunt in sculptili,
qui dicunt conflatili:
“ Vos dii nostri ”.
18 Surdi, audite;
et caeci, intuemini ad videndum.
19 Quis caecus sicut servus meus,
et surdus sicut nuntius, quem ego mittam?
Quis caecus sicut qui restitutus est?
Et quis caecus sicut servus Domini?
20 Multa vidisti, sed non servas;
aures aperuisti, sed non audis.
21 Dominus voluit propter iustitiam suam
magnificare legem et extollere.
22 Ipse autem populus direptus et vastatus;
in foveis conclusi omnes,
et in domibus carcerum absconditi sunt.
Facti sunt in rapinam, nec est qui eruat;
in direptionem, nec est qui dicat: “ Redde! ”.
23 Quis est in vobis, qui audiat hoc,
attendat et auscultet futura?
24 Quis dedit in direptionem Iacob
et Israel vastantibus?
Nonne Dominus ipse, cui peccavimus?
Et noluerunt in viis eius ambulare
et non audierunt legem eius.
25 Et effudit super eum indignationem furoris sui
et forte bellum.
Et combussit eum in circuitu, et non cognovit;
et succendit eum, et non intellexit.

Liber Isaiae, Глава 43

Et nunc haec dicit Dominus,
qui creavit te, Iacob, et formavit te, Israel:
“ Noli timere, quia redemi te
et vocavi te nomine tuo; meus es tu.
Cum transieris per aquas, tecum ero,
et flumina non operient te;
cum ambulaveris in igne, non combureris,
et flamma non ardebit in te,
quia ego Dominus Deus tuus,
Sanctus Israel, salvator tuus:
dedi propitiationem tuam Aegyptum,
Aethiopiam et Saba pro te.
Quoniam pretiosus factus es in oculis meis
et gloriosus, ego diligo te
et dabo homines pro te
et populos pro anima tua.
Noli timere, quoniam ego tecum sum:
ab oriente adducam semen tuum
et ab occidente congregabo te.
Dicam aquiloni: “Da”
et austro: “Noli prohibere;
affer filios meos de longinquo
et filias meas ab extremis terrae.
Omnem, qui vocatur nomine meo,
in gloriam meam creavi eum,
formavi eum et feci eum”.
Educ foras populum caecum, et oculos habentem,
surdos, et aures eis sunt.
Omnes gentes congregentur simul,
et colligantur nationes:
quis in eis annuntiabit istud
et priora audire nos faciet?
Dent testes suos et iustificentur
et audiant et dicant: “Vere”.
10 Vos testes mei, dicit Dominus,
et servus meus, quem elegi,
ut sciatis et credatis mihi
et intellegatis quia ego ipse sum;
ante me non est formatus Deus
et post me non erit.
11 Ego, ego sum Dominus,
et non est absque me salvator.
12 Ego, annuntiavi et salvavi;
auditum feci, et non fuit in vobis alienus;
et vos testes mei, dicit Dominus,
et ego Deus,
13 iam ab initio ego ipse.
Et non est qui de manu mea eruat; operabor, et quis avertet illud? ”.
14 Haec dicit Dominus, redemptor vester,
Sanctus Israel:
“ Propter vos misi in Babylonem
et detraxi fugitivos universos
et Chaldaeos in navibus suis gloriantes.
15 Ego Dominus, Sanctus vester,
creans Israel, rex vester ”.
16 Haec dicit Dominus,
qui dedit in mari viam
et in aquis torrentibus semitam;
17 qui eduxit quadrigam et equum,
agmen et robustum;
simul iacuerunt nec resurgent,
contriti sunt quasi linum et exstincti sunt.
18 “ Ne memineritis priorum
et antiqua ne intueamini:
19 ecce ego facio nova,
et nunc orientur: nonne cognoscitis ea?
Utique ponam in deserto viam
et in invio flumina.
20 Glorificabit me bestia agri,
dracones et struthiones,
quia dedi in deserto aquas,
flumina in invio,
ut darem potum populo meo, electo meo.
21 Populum istum formavi mihi;
laudem meam narrabunt.
22 Non me invocasti, Iacob;
immo taedio mei affectus es, Israel.
23 Non obtulisti mihi agnos holocausti tui
et victimis tuis non glorificasti me;
non te gravavi in oblatione
nec laborem tibi praebui in ture.
24 Non emisti mihi argento calamum
et adipe victimarum tuarum non inebriasti me;
verumtamen servire me fecisti in peccatis tuis,
praebuisti mihi laborem in iniquitatibus tuis.
25 Ego, ego sum ipse, qui deleo iniquitates tuas propter me
et peccatorum tuorum non recordabor.
26 Memorem me redde, iudicium agamus simul:
narra, ut iustificeris.
27 Pater tuus primus peccavit,
et interpretes tui praevaricati sunt in me;
28 et contaminavi principes sanctuarii,
dedi ad internecionem Iacob
et Israel in opprobrium ”.

Liber Isaiae, Глава 44

Et nunc audi, Iacob serve meus,
et Israel, quem elegi.
Haec dicit Dominus, qui fecit te
et formavit te ab utero,
auxiliator tuus:
“ Noli timere, serve meus Iacob,
et dilecte, quem elegi.
Effundam enim aquas super terram sitientem
et fluenta super aridam;
effundam spiritum meum super semen tuum
et benedictionem meam super stirpem tuam:
et germinabunt inter herbas
quasi salices iuxta praeterfluentes aquas.
Iste dicet: “Domini ego sum”,
et ille vocabit se nomine Iacob;
et hic scribet manu sua: “Domino”, et inscribetur nomine Israel ”.
Haec dicit Dominus, rex Israel
et redemptor eius, Dominus exercituum:
“ Ego primus et ego novissimus,
et absque me non est Deus.
Quis similis mei? Conclamet et annuntiet
et exponat mihi,
ex quo constitui populum antiquum;
ventura et, quae futura sunt, annuntiet nobis.
Nolite timere neque conturbemini;
nonne ex tunc audire te feci et annuntiavi?
Vos estis testes mei.
Numquid est Deus absque me
aut Petra, quam ego non noverim? ”.
Plastae idoli omnes nihil sunt, et pretiosa eorum non proderunt eis; testes eorum non vident neque intellegunt, ut confundantur.
10 Quis formavit deum et sculptile conflavit lucrum non quaerens?
11 Ecce omnes participes eius confundentur; fabri enim sunt ex hominibus: conveniant omnes, stent; pavebunt, confundentur simul.
12 Faber ferrarius securim operatur in prunis et in malleis format illam et polit eam in brachio fortitudinis suae; esurit et deficit, non bibit aquam et lassescit.
13 Artifex lignarius extendit normam, describit illud stilo, operatur illud scalpellis et circino describit illud quasi imaginem viri, quasi speciosum hominem, qui resideat in domo.
14 Succidit sibi cedros et arripit ilicem et quercum, quae steterat inter ligna saltus; plantavit pinum, quam pluvia nutrivit.
15 Homini facta sunt ad comburendum; sumit ex eis, ut calefaciat, et succendit et coquit panes. De reliquo autem operatur deum et adorat; facit sculptile et curvatur ante illud.
16 Medium eius comburit igne et medio eius carnes assat, manducat assaturam et saturatur et calefit et dicit: “ Vah, calefactus sum, vidi focum ”.
17 Reliquum autem eius deum fecit, sculptile sibi; curvatur ante illud et adorat illud et obsecrat dicens: “ Libera me, quia deus meus es tu ”.
18 Nescierunt neque intellexerunt; nam clausit oculos eorum, ne videant et ne intellegant corde suo.
19 Non recogitant in corde suo, scientia et intellegentia carent, ut dicant: “ Medietatem eius combussi igne et coxi super carbones eius panes, coxi carnes et comedi et de reliquo eius abominationem faciam; ante truncum ligni procidam? ”.
20 Cinere vescitur; cor insipiens decepit eum, et non liberabit animam suam neque dicet: “ Nonne mendacium est in dextera mea? ”.
21 Memento horum, Iacob,
et Israel, quoniam servus meus es tu;
formavi te, servus meus es tu,
Israel, non decipies me.
22 Delevi ut nubem iniquitates tuas
et quasi nebulam peccata tua;
revertere ad me,
quoniam redemi te.
23 Exsultate, caeli, quoniam hoc fecit Dominus;
iubilate, fundamenta terrae,
resonate, montes, laudationem,
saltus et omne lignum eius,
quoniam redemit Dominus Iacob
et in Israel glorificabitur.
24 Haec dicit Dominus, redemptor tuus et formator tuus ex utero:
“ Ego sum Dominus, qui feci omnia,
extendi caelos solus,
expandi terram; et quis mecum?
25 Qui irrita facio signa divinorum
et hariolos stultos reddo;
compello sapientes retrorsum
et scientiam eorum vanam facio;
26 qui suscito verbum servi mei
et consilium nuntiorum meorum compleo.
Qui dico Ierusalem: “Habitaberis” et civitatibus Iudae: “Aedificabimini”
et deserta eius suscitabo;
27 qui dico profundo: “Desolare,
et flumina tua arefaciam”;
28 qui dico de Cyro: “Pastor meus est
et omnem voluntatem meam complebit”;
qui dico Ierusalem: “Aedificaberis”,
et templo: “Fundaberis” ”.

Liber Isaiae, Глава 45

Haec dicit Dominus de uncto suo Cyro:
“ Apprehendi dexteram eius,
ut subiciam ante faciem eius gentes
et dorsa regum vertam
et aperiam coram eo ianuas;
et portae non claudentur.
Ego ante te ibo
et montes humiliabo;
portas aereas conteram
et vectes ferreos confringam.
Et dabo tibi thesauros absconditos
et divitias occultas,
ut scias quia ego Dominus,
qui vocavi te nomine tuo, Deus Israel.
Propter servum meum Iacob
et Israel electum meum,
et vocavi te nomine tuo;
designavi te, et non cognovisti me.
Ego Dominus, et non est amplius:
extra me non est Deus.
Accinxi te, et non cognovisti me,
ut sciant ab ortu solis et ab occidente
quoniam absque me nullus est.
Ego Dominus, et non est alter,
formans lucem et creans tenebras,
faciens pacem et creans malum:
ego Dominus faciens omnia haec.
Rorate, caeli, desuper, et nubes pluant iustitiam;
aperiatur terra
et germinet salvationem;
et iustitia oriatur simul:
ego Dominus creavi eam ”.
Vae, qui contradicit fictori suo,
testa de vasis fictilibus terrae!
Numquid dicet lutum figulo suo: “ Quid facis? ”
et “ Opus tuum absque manibus est ”?
10 Vae, qui dicit patri: “ Quid generas? ”
et mulieri: “ Quid parturis? ”.
11 Haec dicit Dominus,
Sanctus Israel, plastes eius:
“ Numquid ventura interrogatis me super filios meos
et super opus manuum mearum mandatis mihi?
12 Ego feci terram
et hominem super eam creavi ego;
manus meae tetenderunt caelos,
et omni militiae eorum mandavi.
13 Ego suscitavi eum in iustitia
et omnes vias eius dirigam;
ipse aedificabit civitatem meam
et captivitatem meam dimittet
non in pretio neque in muneribus ”,
dicit Dominus exercituum.
14 Haec dicit Dominus:
“ Labor Aegypti et negotiatio Aethiopiae
et Sabaim viri sublimes
ad te transibunt et tui erunt;
post te ambulabunt,
vincti manicis pergent et te adorabunt
teque deprecabuntur:
“Tantum in te est Deus,
et non est absque te Deus!”.
15 Vere tu es Deus absconditus,
Deus Israel, salvator.
16 Confusi sunt et erubuerunt omnes,
simul abierunt in confusionem fabricatores idolorum.
17 Israel salvatus est in Domino salute aeterna;
non confundemini et non erubescetis
usque in saeculum saeculi.
18 Quia haec dicit Dominus,
qui creavit caelos, ipse Deus,
qui formavit terram et fecit eam, ipse fundavit eam;
non ut vacua esset, creavit eam,
ut habitaretur, formavit eam:
“ Ego Dominus, et non est alius.
19 Non in abscondito locutus sum,
in loco terrae tenebroso;
non dixi semini Iacob:
“Frustra quaerite me”.
Ego Dominus loquens iustitiam,
annuntians recta.
20 Congregamini et venite et accedite simul,
qui salvati estis ex gentibus.
Nescierunt, qui levant lignum sculpturae suae
et rogant deum non salvantem.
21 Annuntiate et venite et consiliamini simul.
Quis auditum fecit hoc ab initio,
ex tunc praedixit illud?
Numquid non ego Dominus,
et non est ultra Deus absque me?
Deus iustus et salvans non est praeter me.
22 Convertimini ad me et salvi eritis,
omnes fines terrae,
quia ego Deus, et non est alius.
23 In memetipso iuravi:
Egressa est de ore meo iustitia,
verbum, quod non revertetur;
quia mihi curvabitur omne genu,
et iurabit omnis lingua ”.
24 “ Tantum in Domino ” dicent
“ sunt iustitiae et robur! ”.
Ad eum venient et confundentur
omnes, qui repugnant ei;
25 in Domino iustificabitur et laudabitur
omne semen Israel.

Liber Isaiae, Глава 46

Concidit Bel, incurvavit se Nabo;
fuerunt simulacra eorum bestiis et iumentis.
Statuae vestrae portantur, onera lassis.
Se incurvaverunt et conciderunt simul;
non potuerunt salvare onus
et ipsi in captivitatem ibunt.
Audite me, domus Iacob
et omne residuum domus Israel,
qui portamini ab utero,
qui gestamini a vulva.
Usque ad senectam ego ipse
et usque ad canos ego portabo;
et ego feci et ego feram,
ego portabo et salvabo.
Cui assimilatis me et adaequatis
et comparatis me, et erimus similes?
Qui effundunt aurum de sacculo
et argentum statera ponderant,
conducunt aurificem, ut faciat deum,
et procidunt et adorant.
Portant illum in umeris gestantes
et ponentes in loco suo;
et stabit ac de loco suo non movebitur;
sed et si quis clamat ad eum, non respondet;
de tribulatione eius non salvabit eum.
Mementote istud et confundamini;
redite, praevaricatores, ad cor.
Recordamini prioris saeculi,
quoniam ego sum Deus,
et non est ultra Deus,
nec est similis mei.
10 Annuntians ab exordio novissimum
et ab initio, quae necdum facta sunt,
dicens: “ Consilium meum stabit,
et omnem voluntatem meam faciam ”.
11 Vocans ab oriente avem rapacem
et de terra longinqua virum consilii mei;
et locutus sum et adducam illud,
decrevi et faciam illud.
12 Audite me, duri corde,
qui longe estis a iustitia.
13 Prope feci iustitiam meam, non elongabitur;
et salus mea non morabitur:
et dabo in Sion salutem
et Israeli gloriam meam.

Liber Isaiae, Глава 47

Descende, sede in pulvere,
virgo filia Babylon;
sede in terra sine solio,
filia Chaldaeorum,
quia ultra non vocaberis
mollis et tenera.
Tolle molam et mole farinam;
depone velum tuum,
subleva stolam, revela crura,
transi flumina.
Revelabitur ignominia tua,
et videbitur opprobrium tuum.
“ Ultionem capiam,
nemini parcam ”,
dicit Redemptor noster, Dominus exercituum nomen illius,
Sanctus Israel.
Sede tacens et intra in tenebras,
filia Chaldaeorum,
quia non vocaberis ultra
Domina regnorum.
Iratus sum super populum meum,
contaminavi hereditatem meam
et dedi eos in manu tua;
non posuisti eis misericordias,
super senem aggravasti iugum tuum valde
et dixisti: “ In sempiternum ero domina ”.
Non posuisti haec super cor tuum
neque recordata es novissimi tui.
Et nunc audi haec, delicata,
quae habitas confidenter
et dicis in corde tuo:
“ Ego, et praeter me non est altera, non sedebo vidua et orbitatem ignorabo ”.
Venient tibi duo haec
subito in die una,
orbitas et viduitas;
repente venerunt super te
propter multitudinem maleficiorum tuorum,
propter abundantiam incantationum tuarum.
10 Et fiduciam habuisti in malitia tua
et dixisti: “ Non est qui videat me ”.
Sapientia tua et scientia tua,
haec decepit te.
Et dixisti in corde tuo:
“ Ego, et praeter me non est altera ”.
11 Veniet super te malum,
et nescies avertere;
et irruet super te calamitas,
quam non poteris expiare;
veniet super te repente
miseria, quam nescies.
12 Sta cum incantationibus tuis
et cum multitudine maleficiorum tuorum,
in quibus laborasti ab adulescentia tua:
forte poteris iuvari, forte terrebis.
13 Defecisti in multitudine consiliorum tuorum;
stent et salvent te, qui metiuntur caelum,
qui contemplantur sidera
et annuntiant singulis noviluniis
ventura tibi.
14 Ecce facti sunt quasi stipula,
ignis combussit eos.
Non liberabunt seipsos
de manu flammae;
non sunt prunae, quibus calefiant,
nec focus, ut sedeant ad eum.
15 Sic fiunt tibi incantatores tui,
in quibuscumque laborasti ab adulescentia tua;
unusquisque in via sua errat,
non est qui salvet te.

Liber Isaiae, Глава 48

Audite hoc, domus Iacob,
qui vocamini nomine Israel
et de aquis Iudae existis,
qui iuratis in nomine Domini
et Deum Israel invocatis
non in veritate neque in iustitia.
De civitate enim sancta vocati sunt
et super Deum Israel constabiliti sunt;
Dominus exercituum nomen eius.
Priora ex tunc annuntiavi,
et ex ore meo exierunt,
et audita feci ea;
repente operatus sum, et venerunt.
Scivi enim quia durus es tu,
et nervus ferreus cervix tua,
et frons tua aerea.
Praedixi tibi ex tunc;
antequam venirent, indicavi tibi,
ne forte diceres: “Idolum meum operatum est haec,
et sculptile meum et conflatile mandaverunt ista ”.
Quae audisti, vide omnia;
vos autem num annuntiabitis?
Audita facio tibi nova ex nunc
et occulta, quae nescis.
Nunc creata sunt et non ex tunc,
et ante eorum diem, et non audisti ea,
ne forte diceres: “Ecce ego cognovi ea ”.
Neque audisti neque cognovisti,
neque ex tunc aperta est auris tua;
scio enim quia praevaricans praevaricaris
et transgressor ex utero vocaris.
Propter nomen meum longe faciam furorem meum
et propter laudem meam infrenabo me super te,
ne perdam te.
10 Ecce excoxi te, sed non quasi argentum;
probavi te in camino paupertatis.
11 Propter me, propter me faciam,
ut non blasphemer;
et gloriam meam alteri non dabo.
12 Audi me, Iacob,
et Israel, quem ego vocavi;
ego, ego primus
et ego novissimus.
13 Manus mea fundavit terram,
et dextera mea expandit caelos;
ego voco eos, et stant simul.
14 Congregamini, omnes vos, et audite:
Quis de eis annuntiavit haec?
Dominus dilexit eum;
faciet voluntatem suam in Babylone
et brachium suum in Chaldaeis.
15 Ego, ego locutus sum et vocavi eum;
adduxi eum, et prospera fuit via eius.
16 Accedite ad me et audite hoc:
Non a principio in abscondito locutus sum;
ex tempore, antequam fieret, ibi eram;
et nunc Dominus Deus misit me cum spiritu suo.
17 Haec dicit Dominus,
redemptor tuus, Sanctus Israel:
Ego Dominus Deus tuus docens te utilia,
gubernans te in via, qua ambulas.
18 Utinam attendisses mandata mea!
Facta fuisset sicut flumen pax tua,
et iustitia tua sicut gurgites maris;
19 et fuisset quasi arena semen tuum,
et stirps uteri tui ut lapilli eius;
non interisset et non fuisset attritum
nomen eius a facie mea.
20 Egredimini de Babylone, fugite a Chaldaeis,
in voce exsultationis annuntiate;
auditum facite hoc, efferte illud usque ad extrema terrae,
dicite: “ Redemit Dominus servum suum Iacob ”.
21 Non sitierunt, cum per desertum duceret eos;
aquam de petra produxit eis
et scidit petram, et fluxerunt aquae.
22 Non est pax impiis, dicit Dominus.

Liber Isaiae, Глава 49

Audite me, insulae, et attendite, populi de longe;
Dominus ab utero vocavit me,
de ventre matris meae recordatus est nominis mei;
et posuit os meum quasi gladium acutum,
in umbra manus suae protexit me
et posuit me sicut sagittam electam,
in pharetra sua abscondit me
et dixit mihi: “ Servus meus es tu,
Israel, in quo gloriabor ”.
Et ego dixi: “ In vacuum laboravi,
sine causa et vane fortitudinem meam consumpsi;
verumtamen iudicium meum cum Domino,
et merces mea cum Deo meo ”.
Et nunc dicit Dominus,
qui formavit me ex utero servum sibi,
ut reducerem Iacob ad eum,
et Israel ei congregaretur;
et glorificatus sum in oculis Domini,
et Deus meus factus est fortitudo mea.
Et dixit: “ Parum est ut sis mihi servus
ad suscitandas tribus Iacob
et reliquias Israel reducendas:
dabo te in lucem gentium,
ut sit salus mea usque ad extremum terrae ”.
Haec dicit Dominus,
redemptor Israel, Sanctus eius,
ad contemptum in anima,
ad abominatum in gente,
ad servum dominorum:
“ Reges videbunt et consurgent,
principes quoque et adorabunt,
propter Dominum, quia fidelis est,
Sanctum Israel, qui elegit te ”.
Haec dicit Dominus:
“ In tempore beneplaciti exaudivi te
et in die salutis auxiliatus sum tui;
et servavi te et dedi te in foedus populi,
ut suscitares terram
et distribueres hereditates dissipatas;
ut diceres his, qui vincti sunt: “Exite”,
et his, qui in tenebris: “Revelamini”.
Super vias pascentur,
et in omnibus collibus decalvatis pascua eorum;
10 non esurient neque sitient,
et non percutiet eos aestus vel sol,
quia miserator eorum reget eos
et ad fontes aquarum adducet eos.
11 Et ponam omnes montes meos in viam,
et semitae meae exaltabuntur.
12 Ecce isti de longe venient,
et ecce illi ab aquilone et mari,
et isti de terra Sinim ”.
13 Laudate, caeli, et exsulta, terra;
iubilate, montes, laudem,
quia consolatur Dominus populum suum
et pauperum suorum miseretur.
14 Et dixit Sion: “ Dereliquit me Dominus,
et Dominus oblitus est mei ”.
15 Numquid oblivisci potest mulier infantem suum,
ut non misereatur filio uteri sui?
Et si illa oblita fuerit,
ego tamen non obliviscar tui.
16 Ecce in manibus meis descripsi te;
muri tui coram me semper.
17 Festinant structores tui;
destruentes te et dissipantes a te exibunt.
18 Leva in circuitu oculos tuos et vide:
omnes isti congregati sunt, venerunt tibi.
“ Vivo ego, dicit Dominus,
quia omnibus his velut ornamento vestieris
et circumdabis tibi eos quasi sponsa ”.
19 Quia ruinae tuae et solitudines tuae
et terra eversa:
nunc angusta eris prae habitatoribus;
et longe erunt, qui devorabant te.
20 Adhuc dicent in auribus tuis
filii orbitatis tuae:
“ Angustus est mihi locus;
fac spatium mihi, ut habitem ”.
21 Et dices in corde tuo:
“ Quis genuit mihi istos?
Ego orbata et non pariens,
transmigrata et captiva;
et istos quis enutrivit?
Ecce ego relicta eram sola;
et isti ubi erant? ”.
22 Haec dicit Dominus Deus:
“ Ecce levabo ad gentes manum meam
et ad populos exaltabo signum meum;
et afferent filios tuos in ulnis,
et filiae tuae super umeros portabuntur.
23 Et erunt reges nutricii tui,
et reginae nutrices tuae;
vultu in terram demisso adorabunt te
et pulverem pedum tuorum lingent.
Et scies quia ego Dominus:
non confundentur, qui sperant in me ”.
24 Numquid tolletur a forti praeda,
aut, quod captum fuerit, a robusto salvari poterit?
25 Quia haec dicit Dominus:
“ Equidem et captivus a forti tolletur,
et, quod ablatum fuerit a robusto, salvabitur;
cum his, qui contendebant tecum, ego contendam
et filios tuos ego salvabo.
26 Et cibabo hostes tuos carnibus suis,
et quasi musto sanguine suo inebriabuntur;
et sciet omnis caro quia ego Dominus salvator tuus,
et redemptor tuus Fortis Iacob ”.

Liber Isaiae, Глава 50

Haec dicit Dominus:
“ Ubinam est liber repudii matris vestrae,
quo dimisi eam?
Aut quis est creditor meus,
cui vendidi vos?
Ecce in iniquitatibus vestris venditi estis,
et in sceleribus vestris dimissa est mater vestra.
Cur veni, et non erat vir,
vocavi, et non erat qui responderet?
Numquid abbreviata est manus mea,
ut non possim redimere?
Aut non est in me virtus ad liberandum?
Ecce in increpatione mea exsiccabo mare,
ponam flumina in siccum;
computrescent pisces sine aqua
et morientur in siti.
Induam caelos luctu
et saccum ponam operimentum eorum ”.
Dominus Deus dedit mihi linguam eruditam,
ut sciam sustentare eum, qui lassus est, verbo;
excitat mane, mane excitat mihi aurem,
ut audiam quasi discipulus.
Dominus Deus aperuit mihi aurem;
ego autem non rebellavi, retrorsum non abii.
Dorsum meum dedi percutientibus
et genas meas vellentibus:
faciem meam non averti
ab increpationibus et sputis.
Dominus Deus auxiliator meus;
ideo non sum confusus,
ideo posui faciem meam ut petram durissimam
et scio quoniam non confundar.
Iuxta est qui iustificat me;
quis contradicet mihi? Stemus simul.
Quis est adversarius meus? Accedat ad me.
Ecce Dominus Deus auxiliator meus;
quis est qui condemnet me?
Ecce omnes quasi vestimentum conterentur,
tinea comedet eos.
10 Quis ex vobis timet Dominum,
audiens vocem servi sui?
Qui ambulavit in tenebris,
et non est lumen ei,
speret in nomine Domini
et innitatur super Deum suum.
11 Ecce vos omnes, qui accenditis ignem,
accincti sagittis,
ambulate in lumine ignis vestri
et in sagittis, quas succendistis.
De manu mea factum est hoc vobis;
in doloribus recumbetis.

Liber Isaiae, Глава 51

Audite me, qui sequimini iustitiam,
qui quaeritis Dominum;
attendite ad petram, unde excisi estis,
et ad cavernam laci, de qua praecisi estis.
Attendite ad Abraham patrem vestrum
et ad Saram, quae peperit vos;
quia unum vocavi eum
et benedixi ei et multiplicavi eum.
Consolatur enim Dominus Sion,
consolatur omnes ruinas eius;
et ponit desertum eius quasi Eden
et solitudinem eius quasi hortum Domini.
Gaudium et laetitia invenietur in ea,
gratiarum actio et vox laudis.
Attendite ad me, popule meus;
et nationes, me audite,
quia lex a me exiet,
et iudicium meum in lucem populorum statuam.
Prope est iustitia mea,
egressa est salus mea,
et brachia mea populos iudicabunt;
in me insulae sperabunt
et ad brachium meum attendent.
Levate in caelum oculos vestros
et inspicite in terram deorsum,
quia caeli sicut fumus liquescent,
et terra sicut vestimentum atteretur,
et habitatores eius sicut haec interibunt.
Salus autem mea in sempiternum erit,
et iustitia mea non deficiet.
Audite me, qui scitis iustitiam,
popule, in cuius corde est lex mea:
nolite timere opprobrium hominum
et blasphemias eorum ne metuatis.
Sicut enim vestimentum sic comedet eos vermis,
et sicut lanam sic devorabit eos tinea;
iustitia autem mea in sempiternum erit,
et salus mea in generationes generationum.
Consurge, consurge, induere fortitudinem,
brachium Domini;
consurge sicut in diebus antiquis,
in generationibus saeculorum.
Numquid non tu percussisti Rahab,
vulnerasti draconem?
10 Numquid non tu siccasti mare,
aquam abyssi vehementis,
qui posuisti profundum maris viam,
ut transirent liberati?
11 Et redempti a Domino revertentur
et venient in Sion laudantes;
et laetitia sempiterna super capita eorum,
gaudium et laetitiam obtinebunt;
fugiet dolor et gemitus.
12 Ego, ego ipse consolator vester.
Quis tu, ut timeas ab homine mortali
et a filio hominis, qui quasi fenum ita arescet?
13 Et oblitus es Domini factoris tui,
qui tetendit caelos et fundavit terram;
et formidasti iugiter tota die
a facie furoris eius, qui te tribulabat,
cum parabat ad perdendum.
Ubi nunc est furor tribulantis?
14 Cito captivus liberabitur
et non morietur in fovea,
nec deficiet panis eius.
15 Ego enim sum Dominus Deus tuus,
qui conturbo mare,
et intumescunt fluctus eius;
Dominus exercituum nomen eius.
16 Posui verba mea in ore tuo
et in umbra manus meae protexi te,
cum extendebam caelos et fundabam terram
et dicebam ad Sion: “Populus meus es tu ”.
17 Elevare, elevare, consurge, Ierusalem,
quae bibisti de manu Domini calicem irae eius;
poculum soporis bibisti,
epotasti.
18 Non est qui sustentet eam
ex omnibus filiis, quos genuit;
et non est qui apprehendat manum eius
ex omnibus filiis, quos enutrivit.
19 Duo sunt quae occurrerunt tibi;
quis contristabitur super te?
Vastitas et contritio et fames et gladius;
quis consolabitur te?
20 Filii tui defecerunt,
iacent in capite omnium viarum
sicut oryx illaqueatus,
pleni indignatione Domini,
increpatione Dei tui.
21 Idcirco audi hoc, paupercula
et ebria, sed non a vino.
22 Haec dicit dominator tuus,
Dominus et Deus tuus, qui contendit pro populo suo:
“ Ecce tuli de manu tua calicem soporis,
poculum indignationis meae;
non adicies, ut bibas illum ultra.
23 Et ponam illum in manu eorum, qui te humiliaverunt
et dixerunt tibi: “Incurvare, ut transeamus”;
et ponebas ut terram dorsum tuum
et quasi viam transeuntibus ”.

Liber Isaiae, Глава 52

Consurge, consurge,
induere fortitudine tua, Sion;
induere vestimentis gloriae tuae,
Ierusalem, civitas sanctitatis,
quia non adiciet ultra, ut pertranseat per te
incircumcisus et immundus.
Excutere de pulvere, consurge,
captiva Ierusalem;
solve vincula colli tui,
captiva filia Sion.
Quia haec dicit Dominus: “ Gratis venumdati estis et sine argento redimemini ”.
Quia haec dicit Dominus Deus: “ In Aegyptum descendit populus meus in principio, ut colonus esset ibi; et Assur sine causa oppressit eum.
Et nunc quid mihi est hic, dicit Dominus, quoniam ablatus est populus meus gratis? Dominatores eius ululant, dicit Dominus, et iugiter tota die nomen meum blasphematur.
Propter hoc sciet populus meus nomen meum in die illa, quia ego ipse, qui loquebar: “Ecce adsum” ”.
Quam pulchri super montes
pedes annuntiantis, praedicantis pacem,
annuntiantis bonum, praedicantis salutem,
dicentis Sion: “Regnavit Deus tuus!”.
Vox speculatorum tuorum: levaverunt vocem,
simul exsultabunt,
quia oculo ad oculum videbunt,
cum redierit Dominus ad Sion.
Gaudete et exsultate simul,
deserta Ierusalem,
quia consolatus est Dominus populum suum,
redemit Ierusalem.
10 Nudavit Dominus brachium sanctum suum
in oculis omnium gentium;
et videbunt omnes fines terrae
salutare Dei nostri.
11 Recedite, recedite, exite inde,
pollutum nolite tangere;
exite de medio eius, mundamini,
qui fertis vasa Domini.
12 Quoniam non in festinatione exibitis
nec in fuga properabitis;
praecedet enim vos Dominus,
et colliget vos Deus Israel.
13 Ecce prospere aget servus meus;
exaltabitur et elevabitur et sublimis erit valde.
14 Sicut obstupuerunt super eum multi,
sic deformis erat, quasi non esset hominis species eius,
filiorum hominis aspectus eius,
15 sic disperget gentes multas.
Super ipsum continebunt reges os suum,
quia, quae non sunt narrata eis, viderunt
et, quae non audierunt, contemplati sunt.

Liber Isaiae, Глава 53

“ Quis credidit auditui nostro,
et brachium Domini cui revelatum est?
Et ascendit sicut virgultum coram eo
et sicut radix de terra sitienti.
Non erat species ei neque decor, ut aspiceremus eum,
et non erat aspectus, ut desideraremus eum.
Despectus erat et novissimus virorum,
vir dolorum et sciens infirmitatem,
et quasi abscondebamus vultum coram eo;
despectus, unde nec reputabamus eum.
Vere languores nostros ipse tulit
et dolores nostros ipse portavit;
et nos putavimus eum quasi plagatum,
percussum a Deo et humiliatum.
Ipse autem vulneratus est propter iniquitates nostras,
attritus est propter scelera nostra;
disciplina pacis nostrae super eum,
et livore eius sanati sumus.
Omnes nos quasi oves erravimus,
unusquisque in viam suam declinavit;
et posuit Dominus in eo
iniquitatem omnium nostrum ”.
Afflictus est et ipse subiecit se
et non aperuit os suum;
sicut agnus, qui ad occisionem ducitur,
et quasi ovis, quae coram tondentibus se obmutuit
et non aperuit os suum.
Angustia et iudicio sublatus est.
De generatione eius quis curabit?
Quia abscissus est de terra viventium;
propter scelus populi mei percussus est ad mortem.
Et posuerunt sepulcrum eius cum impiis,
cum divitibus tumulum eius,
eo quod iniquitatem non fecerit,
neque dolus fuerit in ore eius.
10 Et Dominus voluit conterere eum infirmitate.
Si posuerit in piaculum animam suam,
videbit semen longaevum,
et voluntas Domini in manu eius prosperabitur.
11 Propter laborem animae eius
videbit lucem, saturabitur in scientia sua.
Iustificabit iustus servus meus multos
et iniquitates eorum ipse portabit.
12 Ideo dispertiam ei multos,
et cum fortibus dividet spolia,
pro eo quod tradidit in mortem animam suam
et cum sceleratis reputatus est;
et ipse peccatum multorum tulit
et pro transgressoribus rogat.

Liber Isaiae, Глава 54

Exsulta, sterilis, quae non peperisti,
laetare, gaude, quae non parturisti,
quoniam multi sunt filii desertae
magis quam filii nuptae, dicit Dominus.
Dilata locum tentorii tui
et pelles tabernaculorum tuorum extende, ne parcas;
longos fac funiculos tuos
et clavos tuos consolida.
Ad dexteram enim et ad laevam penetrabis,
et semen tuum hereditabit gentes,
quae civitates desertas inhabitabunt.
Noli timere, quia non confunderis,
neque erubescas, quia non te pudebit;
nam confusionis adulescentiae tuae oblivisceris
et opprobrii viduitatis tuae non recordaberis amplius.
Qui enim fecit te, erit sponsus tuus,
Dominus exercituum nomen eius;
et redemptor tuus Sanctus Israel,
Deus omnis terrae vocabitur.
Quia ut mulierem derelictam et maerentem spiritu
vocavit te Dominus,
et uxorem ab adulescentia abiectam
dixit Deus tuus.
Ad punctum in modico dereliqui te
et in miserationibus magnis congregabo te.
In momento indignationis
abscondi faciem meam parumper a te
et in misericordia sempiterna misertus sum tui,
dixit redemptor tuus Dominus.
Sicut in diebus Noe istud mihi est,
cui iuravi, ne inducerem aquas Noe ultra supra terram;
sic iuravi, ut non irascar tibi
et non increpem te.
10 Montes enim recedent,
et colles movebuntur,
misericordia autem mea non recedet a te,
et foedus pacis meae non movebitur,
dixit miserator tuus Dominus.
11 Paupercula, tempestate convulsa absque ulla consolatione,
ecce ego sternam super carbunculos lapides tuos
et fundabo te in sapphiris;
12 et ponam iaspidem propugnacula tua
et portas tuas in lapides pretiosos
et omnes terminos tuos in lapides desiderabiles.
13 Universi filii tui erunt discipuli Domini,
et magna erit pax filiis tuis;
14 in iustitia fundaberis.
Procul eris ab oppressione, quia non timebis,
et a pavore, quia non appropinquabit tibi.
15 Ecce, si impetus fiet, non erit ex me; qui impetum fecerit in te, cadet contra te.
16 Ecce, ego creavi fabrum
sufflantem in igne prunas
et proferentem vas in opus suum;
et ego creavi etiam vastatorem ad disperdendum.
17 Omne vas, quod fictum est contra te, frustra erit.
Et omnem linguam insurgentem tibi in iudicio confutabis:
haec est hereditas servorum Domini
et iustitia eorum ex me, dicit Dominus.

Liber Isaiae, Глава 55

Heu! Omnes sitientes, venite ad aquas;
et, qui non habetis argentum, properate,
emite et comedite, venite, emite absque argento
et absque ulla commutatione vinum et lac.
Quare appenditis argentum non in panibus
et laborem vestrum non in saturitate?
Audite, audientes me, et comedite bonum,
ut delectetur in crassitudine anima vestra.
Inclinate aurem vestram et venite ad me;
audite, ut vivat anima vestra,
et feriam vobiscum pactum sempiternum,
misericordias David fideles.
Ecce testem populis dedi eum,
ducem ac praeceptorem gentibus.
Ecce gentem, quam nesciebas, vocabis,
et gentes, quae te non cognoverunt, ad te current,
propter Dominum Deum tuum
et Sanctum Israel, quia glorificavit te.
Quaerite Dominum, dum inveniri potest;
invocate eum, dum prope est.
Derelinquat impius viam suam,
et vir iniquus cogitationes suas;
et revertatur ad Dominum, et miserebitur eius,
et ad Deum nostrum, quoniam multus est ad ignoscendum.
Non enim cogitationes meae cogitationes vestrae,
neque viae vestrae viae meae, dicit Dominus.
Quia sicut exaltantur caeli a terra,
sic exaltatae sunt viae meae a viis vestris,
et cogitationes meae a cogitationibus vestris.
10 Et quomodo descendit imber et nix de caelo
et illuc ultra non revertitur,
sed inebriat terram et infundit eam
et germinare eam facit
et dat semen serenti et panem comedenti,
11 sic erit verbum meum, quod egredietur de ore meo:
non revertetur ad me vacuum,
sed faciet, quaecumque volui,
et prosperabitur in his, ad quae misi illud.
12 Quia in laetitia egrediemini
et in pace deducemini;
montes et colles cantabunt coram vobis laudem,
et omnia ligna regionis plaudent manu.
13 Pro vepribus ascendet cupressus,
et pro urtica crescet myrtus;
et erit Domino in gloriam,
in signum aeternum, quod non auferetur.
Читать далее:Liber Isaiae, Глава 56
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

40 Вторую часть кн Исаии (Isaiae 40-55) западные библеисты обыкновенно именуют "книгой утешения Израиля", согласно Ис 40:1, ибо содержание глав 40-55 полностью отвечает этому названию, контрастируя с грозными предупреждениями первой части книги (Isaiae 1-39). Большинство из них приписывает эти главы "Второисаие", анонимному пророку, жившему в период Плена. Однако встречаются еще библеисты, которые продолжают держаться более традиционной точки зрения и утверждают, что вся книга принадлежит одному автору, но во второй ее части Исаия обращается уже не к иерусалимским иудеям 8 века - своим современникам, а к иудеям, переселенным в Вавилон. Историческая обстановка изменилась: ассирийское царство перестало существовать, и Вавилону угрожает Кир. Представление о Мессии, царе из дома Давидова, стало более отчетливым.


40:1 Книга открывается кантатой с участием нескольких голосов: плен окончился, и готовится новый исход под водительством Божиим. Эта мысль пронизывает всю книгу и служит ей заключением (Ис 55:12-13).


40:2 Иерусалим "принял вдвое за все грехи свои" - его постигла двойная кара, (согласно Исх 22:4, вор должен был в двойном размере возмещать нанесенный им ущерб).


40:3 "Глас вопиющего в пустыне" (евр "вопиет") - согласно переводу LXX. Евангелисты отнесли это слово к Иоанну Крестителю, возвещающему о скором пришествии Мессии (Мф 3:3; Ин 1:23):


40:6 Голос с неба как бы заменяет явления Бога, призывающего пророков (Ис 6:8-13; Иер 1:4-10; Ezechielis 1-2), что, может быть, указывает на более глубокое ощущение трансцендентности Бога. Здесь, как и в предыдущих случаях, пророк ставит вопросы и получает ответы, в которых уточняется порученная ему миссия.


40:11 "Как пастырь" - тема доброго пастыря встречается в Иер 23:1-6; ее развивает Иез 34; свое окончательное выражение она получает в НЗ, в притче Самого Христа (Мф 18:12-14; Ин 10:11-18).


40:15 "Острова", о которых часто говорится в кн Утешения, - архипелаги и далекие острова Средиземного моря.


40:18 Бога невозможно ни с кем и ни с чем сравнить: Бог истинный противопоставлен здесь ложным богам - идолам. Во избежание соблазна идолопоклонства в ВЗ запрещалось изображать Бога (Исх 20:4). В НЗ-ную эру, начало которой положил Бог-Слово, ставший плотью (Ин 1:14), христианин, почитая изображение Иисуса Христа, "Который есть образ Бога невидимого" (2 Кор 4:4; Кол 1:15), поклоняется Божественному Первообразу (см подроб. прим. к Исх 32:1).


41 В этой песне в ответ на сомнения народа (см Ис 40:27) возвещается пришествие освободителя. Здесь речь идет о Кире, который назван только в Ис 44:28, но обрисован уже в Ис 44:2-3и Ис 44:25. Бог посылает его не для того, чтобы карать, как Сеннахирима и Навуходоносора, а чтобы освободить Свой народ.


41:2 Бог "воздвиг от Востока мужа правды" (букв - того, кого правда зовет следовать за нею) - блаж. Иероним дает этому стиху мессианское толкование: Кир, названный "помазанником Ягве" (Ис 45:1), является в определенном смысле прообразом Мессии.


41:8 "Раб Мой" - здесь впервые Израиль именуется рабом Божиим; эта тема занимает важное место в кн Утешения. Она связана с темой избранничества (ср Ис 43:10, Ис 43:20; Ис 44:1; Ис 45:4), восходящей к призванию Авраама.


"Израиль", названный также "Иаков" и "семя Авраамово", был избран стать свидетелем Ягве (Ис 43:10), несмотря на свою неверность (Ис 42:19). Бог простил его и спас. Понятие раба-отрока у Исаии характеризует не столько обычное отношение раба к хозяину, сколько взаимоотношения, проникнутые любовью и доверием.


41:25 "От восхода солнца будет призывать имя Мое" - ст этот сближают с Ис 45:3: "Я Господь, называющий тебя по имени", т.е. дающий тебе особое поручение (Исх 31:2; Числ 1:17), имеющий с тобою особую связь (ср Ис 43:1; Ис 45:3-4).


42:1-9  Первая из четырех песен Отрока-Раба Божия: Ис 42:1-4 (5-9); Ис 49:1-6; Ис 50:4-9 (10-11); Ис. 52:13 - 53:12; см введение. Этим отроком является не Кир и не народ, а посланник Божий, "завет для народа и свет для язычников" (ст Ис 42:6). В этих песнях значение Его миссии постепенно уточняется. На нем почиет дух Господень (ст Ис 42:1), чтобы Он "возвещал суд", т.е. учил правде все народы. Судьба его связана с эсхатологическим будущим избранного народа. Евангелия относят эти пророчества к Иисусу Христу (Мф 3:16; Мф 12:28; Деян 2:16-17).


42:7 Слепые - язычники, узники - израильтяне.


43:3 Кир получил три царства как выкуп за освобождение Израиля: Египет, Эфиопию (букв Куш, область, расположенную к югу от Египта - ср Ис 45:14) и Савею (отличную от Савы, находящуюся в сев. Аравии). Автор не ставит своей целью давать точные исторические сведения; он лишь хочет указать на далекие народы, Владыкой которых тоже является Ягве. Скорое освобождение Израиля входит в предначертанную Им историю спасения.


43:8-13 Новое утверждение монотеизма, проникнутое сознанием бессилия ложных богов.


43:11-18 Прообраз этого исхода дан в Исх 14:21-22. Чудеса нового исхода превзойдут дивные дела древних дней.


43:22-28 Это обличение, единственное в кн Утешения, содержит игру слов: Бог мог отягощать Израиль, заставляя исполнять культовые обязанности; в действительности же Израиль "отяготил" Бога своими беззакониями. Но Бог простит Свой народ, если Израиль признает свои грехи.


43:27 "Праотец твой" - подразумевается Иаков (ср ст Ис 43:22, где он характеризуется отрицательно, как и у Ос 12:3-4, в отличие от его изображения в Быт).


44:5 "Я Господень" - знак принадлежности Господу: свящ. тетраграмма четырех согласных букв, составляющих имя Господне, т.е. Ягве (Исх 3:16). Таким же образом имя зверя начертано на руке и челе его последователей (Откр 13:16-17); аналогично значение татуировки в эллинистических культах. Речь идет о тех, кто обращен в ягвизм и причислен к Иакову-Израилю. - В Ис 49:16говорится, что Ягве "начертал Сион на дланях" (руках) своих, чтобы не забыть его.


44:24-28 Пророк вновь утверждает, что всемогущество Божие проявится особым образом в восстановлении Иерусалима при посредстве Кира, названного впервые по имени в ст Ис 44:28(ср Ис 41:1-5); к нему же относится пророчество гл Ис 45:1-7.


45:1 Пророчество о восшествии царя на престол (ср Пс 2и Пс 109). Здесь единственный раз нееврейский царь - Кир - назван "помазанником Ягве", хотя он и не знал Его.


"Сниму поясы с чресл царей", т.е. обезоружу их (оружие в то время носили на поясе).


45:8 Имеются прежде всего в виду надвигающиеся исторические события: освобождение из Плена и торжество "правды", которое наступит с приходом Кира, - хотя все творит Господь. Заменив слова "правда" и "спасение", находящиеся в евр подлиннике, словами "спаситель" и "праведник", блаж. Иероним раскрыл мессианский смысл этого пророчества. Оно вошло в богослужебные молитвы рождественского периода, как в Западной Церкви ("Rorate caeli desuper"), так и в Церкви Восточной (ср тропарь Р.Х.).


45:14 Пророк прозревает в будущем собрание всех народов в Иерусалиме для служения Богу Израилеву. Тот же дух универсализма ощущается в Ис 2:2-4= Мих 4:1-3; Иер 12:15-16; Иер 16:19-21; Соф 3:9-10; им проникнута кн Утешения (Ис 42:1-4; Ис 45:14-16, Ис 45:20-25; Ис 49:6; Ис 55:3-5; ср Ис 60; Зах 2:11; Зах 8:20-23; Зах 14:9, Зах 14:16; Пс 86), как и кн Ионы.


45:15 "Ты Бог сокровенный" - этот ст является плодом богословского размышления: Бог теперь представляется действующим не прямо, как в былые времена, а через посредство Своих орудий (в данном случае царя Кира); но Он сокровенно пребывает всесильным Спасителем Своего народа, и Его могущество со всей очевидностью проявляется в мироздании (ст Ис 45:18).


45:20-25 Обличение идолопоклонства (ср Ис 40:12-31) принимает здесь универсальный характер.


46:1 Пророк предвидит, что Вавилон будет взят Киром. Боги ассиро-вавилонского пантеона - "Вил" или "Ваал", бог неба, и Небо, бог мудрости, низвергнуты. Вавилоняне бегут, унося своих богов, т.е. идолов, их изображающих.


46:3 "Носимые Мною" - в противоположность язычникам, которые "несут" своих богов во время бегства, Ягве "носил" Израиля "от утробы матерней".


46:11 "Орла", т.е. Кира.


47:1 "Девица" - никогда и никем еще не побежденный Вавилон наказан за гордыню и за бесчеловечное отношение к Израилю и другим покоренным народам. "Дочь Вавилона" - это выражение часто употребляется, когда персонифицируется город или страна (ср Ис 37:22; 4 Цар 19:21; Плач 2:13; (Сион); Ис 23:12(Сидон); Иер 46:11(Египет); Плач 1:15(Иуда); Иер 14:17("Мой народ"), Пс 136:8.


48 Общее заключение, в котором напоминается история Союза-Завета, говорится о верности Бога и неверности Израиля, бывшей причиной его исторических испытаний. Бог "задолго объявлял" Своему неверному народу "прежнее" (ст Ис 48:3), т.е. прошлые события истории спасения; теперь Он возвещает "новое" (ст Ис 48:6), т.е. освобождение славы ради имени Своего.


49 Вторая песнь Раба Божия. Согласно некоторым библеистам, эта песня заканчивается Ис 19:6, другие же полагают, что она включает стт Ис 49:7-9. Песнь написана на ту же тему, что и первая (Ис 42:1-8), но в ней более полно освещаются некоторые аспекты миссии Раба Господня: говорится о Его избранничестве (стт Ис 49:1, Ис 49:5) и призвании собрать Израиль (ст Ис 49:5), быть светом народов (ст Ис 49:6), возвестить от лица Бога слово новое, "острее всякого меча" (как сказано в Евр 4:12). Пророк предсказывает, что он встретит сильное противодействие (стт Ис 49:4, Ис 49:7), но будет уповать на одного только Бога и Его дело в конечном итоге восторжествует. Христианские писатели отождествили этого таинственного Раба Божия со Христом.


49:3 "Ты раб Мой, Израиль, в тебе Я прославлюсь" - слова эти обращены не к историческому Израилю, а к Рабу Божию, т.е. к Мессии, Который рассматривается то как представитель человечества, взявший на Себя грехи мира, то как Спаситель мира, Своими страданиями прославляющий Бога. Слова, обращенные Христом к Своим ученикам на Тайной Вечери: "ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем" (Ин 13:31) - можно считать идеальным комментарием к данному ст Исаии. Приведем еще пояснение св. Иоанна Златоуста: "Бог почитает наше спасение Своей славой".


49:15 Этот ст созвучен учению Втор, Осии и Иеремии (ср Ис 54:8).


50:1 Ответ израильтянам, которые не верят в скорое освобождение: Бог никогда не давал израильтянам «отпускной грамоты» или «разводного письма». Он только посылал им кары за грехи, дабы вразумить их.


50:4-11 Третья песнь Раба Божия: благодаря Его уничижению и страданию будет искуплен грех Израиля и осуществится его духовное возрождение.


50:6 Описание страданий Раба Божия дополняется в 4-ой песне (52:13-53:12). В ней предрекаются события земной жизни Христа (Мф 26:67; 27:30 п).


51:4-8 Раб Божий будет также светом народов (ст Ис 51:4; ср Ис 49:6); Он принесет правду и спасение (стт Ис 51:4-6; ср Ис 42:1, Ис 42:4; Ис 49:6). Т.о. Он установит на земле Царство Божие.


52:7-10 Кн Утешения есть «Евангелие», т.е. благовестие (ср 40:9). Вестники, прибывающие в Иерусалим, и стражи, сообщающие об их приближении, возвещают радость — наступление Царства Божия в Сионе. Это царство было уже давно предсказано пророками и воспето в царских псалмах.


52:12 Новый исход, как и первый, совершится под водительством Божиим (Исх 14:19), но он будет представлять уже не поспешный уход (Исх 12:11) или бегство (Исх 14:5), а торжественное шествие, и освобожденные узники понесут не драгоценности, захваченные у египтян, а свящ. сосуды храма, возвращенные Киром.


52:13-15 В четвертой песне Раба Божия показано еще яснее, что спасение будет делом одного лица, а не всего народа. Искупительная жертва Раба Господня принесет великое благоденствие и новую жизнь всем уповающим на Господа и положит начало установлению Царства Божия. Здесь впервые возвещается о жертвенном страдании невинного праведника за чужие грехи.


53:1-12 В четвертой песне Раба Божия показано еще яснее, что спасение будет делом одного лица, а не всего народа. Искупительная жертва Раба Господня принесет великое благоденствие и новую жизнь всем уповающим на Господа и положит начало установлению Царства Божия. Здесь впервые возвещается о жертвенном страдании невинного праведника за чужие грехи.


53:7 Ср Деян 8:32-33.


"Как овца (букв, агнец) веден был на заклание". По всей вероятности, Иоанн Креститель имел в виду этот ст, когда представлял Иисуса как агнца Божия, вземлющего грехи мира (Ин 1:29). На арамейском языке одно и то же слово "талийя" означает и агнца и служителя. Возможно, что Предтеча намеренно употребил это двузначное слово, но евангелист писал по-гречески и должен был выбрать одно из двух. Здесь мы видим переход от образа пасхального агнца к новозаветному образу Агнца Божия.


53:8 "Род Его кто изъяснит?" - Отцы Церкви полагали, что здесь подразумевается вечное рождение Слова от Отца и воплощение Иисуса Христа от Духа Святого и Марии Девы.


53:12 Нигде еще в ВЗ не говорилось так ясно об искупительных страданиях Христа.


54 "Вечная любовь" Бога к Своему народу (ср Ис 43:4; Втор 4:37; Втор 10:15; Иер 31:3; Соф 3:17; Мал 1:2) подобна любви отца к детям (Ис 1:2; Ис 49:14-16; Иер 31:20; Ос 2:23; Ос 11:1сл) и страсти мужчины к женщине (Ис 62:4-5; Иер 2:2; Иер 31:21-22; Иез 16:8, Иез 16:60; Ос 2:16-17, Ос 2:19-20; Ос 3:1); она выражается здесь как нечто бескорыстное (ср 1 Ин 4:10, 1 Ин 4:19), неизменно верное (ср Рим 11:29), обладающее безграничной творческой силой (ср 1 Ин 3:1-2).


55:3 "Завет вечный" - этот Союз-Завет (ср Ис 59:21; Ис 61:8) и есть новый Союз-Завет, который возвестил Иеремия (Иер 31:31).


55:6-13 В заключении подчеркивается всемирное значение мессианского искупления и действенность слова Божия. Слово это подобно посланнику, который не возвращается, прежде чем не исполнит свою миссию. Здесь "слово Божие" персонифицировано, как в других местах Писания - Премудрость (Притч 8:22) и Дух Господень (Ис 11:2).


55:12-13 Заключение всей кн Утешения (Isaiae 40-55): новый исход принесет радость возвращения и пустыня станет плодородной (ср Ис 43:19; Ис 44:3-4и т.д.).


Пророк Исаия родился около 765 г до Р.Х. В год смерти царя Озии, в 740 г, Бог возложил на него в Иерусалимском храме пророческую миссию: возвещать падение Израиля и Иуды в наказание за неверность народа (Ис 6:1-13). В первые годы своей пророческой деятельности (Ис 1-5), до начала царствования Ахаза в 736 г., он главным образом обличает нравственную развращенность, явившуюся следствием материального процветания в царстве Иуды. Когда Ахаз вступил на престол, Дамасский царь Рецин и Израильский Факей решили вовлечь его в коалицию против Ассирийского царя Феглаффелласара III. После его отказа вступить с ними в союз они напали на него; тогда Ахаз призвал на помощь ассирийцев. Исаия тщетно пытался воспрепятствовать проведению этой слишком земной политики. К этому времени относятся его первые мессианские пророчества: главы об Еммануиле (большая часть Ис 7:1-11:9, может быть и Ис 5:26-29; Ис 17:1-6; Ис 28:1-4). Убедившись в безуспешности своей деятельности, Исаия оставляет политическое поприще (ср Ис 8:16-18). Обращение Ахаза к Феглаффелласару поставило Иудею под опеку Ассирии и ускорило падение Северного царства. После потери Израилем части территории в 734 г. чужеземное давление усилилось еще более, и в 721 г. Самария перешла во владение Ассирии. В Иудее по смерти Ахаза вступил на престол Езекия, благочестивый царь, сознававший необходимость реформ. Однако политические интриги возобновились. На этот раз была сделана попытка получить поддержку Египта против Ассирии. Исаия, верный своим принципам, призывал отказаться от всех военных союзов и положиться на одного только Бога. К началу царства Езекии относят гл. Ис 14:28-32; Ис 18; Ис 20; Ис 28:7-22; Ис 29:1-14; Ис 30:8-17. После подавления восстания и взятия Азота Саргоном (Ис 20) Исаия опять умолкает до 705 г. Когда же Езекия дал себя увлечь в восстание против Ассирии и Сеннахирим опустошил Палестину в 701 г., Исаия поддержал решение Иудейского царя защищать Иерусалим и обещал ему помощь Божию. Город, действительно, был спасен. К этому последнему периоду следует отнести стт Ис 10:5-15, Ис 10:27-32; Ис 14:24-27 и большую часть Ис 28-32. О деятельности Исаии после 700 г. нам уже ничего неизвестно. По евр преданию он принял мученическую кончину при царе Манассии.

Книга Исаии отличается такой силой и рельефностью образов, такой замечательной гармонией, каких не достиг ни один из библейских писателей. Исаия стал великим «классиком» Библии. Все его творчество проникнуто высоким религиозным пафосом. На его душу неизгладимую печать наложило пережитое в храме в момент призвания, когда ему дано было откровение о святости Бога и греховности человека. Его представлению о Боге присуще нечто торжественное и в то же время потрясающее, внушающее страх Божий: Бог есть Святый, Сильный, Крепкий, Царь. Человек — существо, оскверненное грехом, от которого Бог требует обращения, т.е. справедливого отношения к ближнему и искреннего поклонения Ему. Бог требует верности. Исаия — пророк веры. Среди тяжелых кризисов, переживаемых его народом, он призывает уповать на одного лишь Бога: это единственная возможность спасения. Он знает, что испытание будет суровым, но надеется, что сохранится «остаток», царем которого будет Мессия. Исаия — величайший из мессианских пророков (Ис 2:1-5; Ис 7:10-17; Ис 9:1-6; Ис 11:1-9; Ис 28:16-17).

Такой религиозный гений не мог не оказать глубокого воздействия на свою эпоху. Он создал целую школу. Его слова хранились, к ним делались добавления; книгу, которая носит его имя, можно рассматривать как результат долгой редакционной работы, этапы которой невозможно восстановить. Последние главы первой части книги (Ис 36-39), написанные в прозе и в третьем лице, принадлежат его ученикам. В разные времена его духовные наследники включили в его книгу различные тексты, в частности, пророчества против Вавилона (Ис 13-14), апокалипсис (Ис 24-27) и поэтические фрагменты (Ис 33-35). Вторая часть книги (Ис 40-55) во многом отличается от первой. Современная библеистика, в лице подавляющего большинства ее представителей, пришла к выводу, что эти главы написаны не самим Исаией, а его последователем 6 века, уведенным в Плен. Его условно называют Второ- или Девтероисайей. В эти главы, которые получили у истолкователей название «книги утешения Израиля», вкраплены четыре лирических фрагмента, т. н. «Песни Раба Ягве» (Ис 42:1-7; Ис 49:1-6; Ис 50:4-9; Ис 52:13-53:12). В них говорится об отроке Ягве, проповедующем истинную веру, страдающем во искупление грехов своего народа, приносящем свет всем народам и прославляемым Богом. Эти пророчества Иисус Христос применил к Себе и Своей миссии (Лк 22:19-20; Лк 22:37; Мк 10:45), и первохристианская Церковь признала в этом описании Раба-Отрока Божия таинственное предвозвещение о жизни и искупительной смерти Господа Иисуса (Мф 12:17-21; Ин 1:29).

Состав последней части книги (Ис 55-66) довольно разнообразен. Это, по всей вероятности, последнее произведение школы Исаии, т.е. его учеников и последователей, продолжавших в 5 веке дело великого пророка.

В одной из пещер Мертвого моря недавно была найдена рукопись всей книги Исаии, написанная, очевидно, во 2 веке до Р.Х. Она отличается от масоретского текста особым правописанием и разночтениями, которые помогли установить точный текст подлинника там, где он не был совершенно ясен.

В евр Библии под общим заглавием «Поздние пророки» объединены книги: Исаии, Иеремии, Иезекииля и двенадцати т. н. малых пророков. Они следуют за группой книг, называющихся книгами «ранних пророков» (от кн Ис Нав до кн Царств включительно). В греч же Библии книги пророков помещаются после учительных книг и расположены в ином порядке. К ним присоединены кн Плач и кн Даниила (которые в евр Библии отнесены к последней части канона), а также книги, ненаписанные или не сохранившиеся на евр языке: кн Варуха (после кн Иеремии), Послание Иеремии (после Плача) и, наконец, добавления к кн Даниила. В Вульг в основном сохранилось то же распределение, однако мы видим в ней возвращение к евр. порядку в том отношении, что Двенадцать «малых» пророков помещены после четырех «великих», и Послание Иеремии присоединено к книге Варуха, помещенной вслед за Плачем.

Пророческое служение

Для всех великих религий древности характерно появление вдохновенных людей, утверждавших, что они говорят от имени Бога. В частности, у соседей Израиля засвидетельствованы случаи пророческого экстаза в Библосе (текстом 11 столетия до Р.Х.), наличие прорицателей и пророков в Хаме на Оронте в 8 веке и в еще большей мере — в Мари на Евфрате в 18 в. до Р.Х. Обращение этих пророков к царям напоминает по форме и содержанию обращения древнейших израильских пророков, о которых говорится в Библии. В ней упоминается и о прорицателе Валааме, вызванном из Месопотамии Валаком, царем Моавитским (Numeri 22-24) и о 450 пророках Ваала, вызванных уроженкой Тира Иезавелью и посрамленных Илией на Кармиле (1 Regum 18:19-40). В той же книге идет речь и о 400 пророках, к которым обратился за советом Ахав (1 Regum 22:5-12). Они представляли, подобно первым, большую группу исступленных зкстатиков, но прорицали от имени Ягве. Хотя в данном случае их претензия говорить от лица Ягве оказалась несостоятельной, не подлежит сомнению, что в древний период истории пророческое движение в Израиле носило групповой характер и представляло собой явление религиозно-социального характера.

Самуил предрекает Саулу, что он встретит «сонм пророков» (1 Samuelis 10:5, ср 1 Samuelis 19:20), Авдий укрывает группу пророков от Иезавели (1 Regum 18:4), группы сынов пророческих находятся в связи с Елисеем (2 Regum 2:3-18; 2 Regum 4:38 сл, 2 Regum 6:1 сл, 2 Regum 9:1),но затем больше не появляются; косвенное упоминание о них мы встречаем еще только у пророка Амоса (Amos 7:14). Часто они приводили себя в исступление игрой на музыкальных инструментах (1 Samuelis 10:5), и это состояние передавалось присутствующим (1 Samuelis 10:5-10), иногда же пророчество выражалось в символических действиях (1 Regum 22:11).

К музыке прибег однажды, перед тем как пророчествовать, и пророк Елисей (2 Regum 3:15). Чаще совершали символические действия пророки Ахия Силомлянин (1 Regum 11:29 сл), Исаия (Isaiae 20:2-4), Иеремия (Ieremiae 13:1 сл, Ieremiae 19:1 сл, Ieremiae 27:2 сл) и особенно Иезекииль (Ezechielis 4:1-5:4, Ezechielis 12:1-7, Ezechielis 12:18; Ezechielis 21:18-23 сл, Ezechielis 37:15 сл). Во время совершения этих действий, или помимо их, они иногда ведут себя необычным образом, но не эти состояния представляют собой самое главное в жизни и деятельности тех пророков, слова и действия которых запечатлены Библией. Этим последние отличаются от исступленных членов пророческих групп.

В Библии всех пророков называют наби. Производный от этого слова глагол означает говорить или вещать, иногда бредить (1 Samuelis 18:10); появлению последнего смыслового оттенка могло способствовать поведение некоторых пророков. По всей вероятности, этот глагол связан с корнем, означающим «звать, возвещать». Таким образом, наби является либо тем, кто призван, либо тем, кто возвещает; и тот и другой смысл этого понятия приводит нас к пониманию сущности ВЗ-ного пророчества. Пророк — вестник или истолкователь божественного слова. Это ясно выражено в двух параллельных местах кн Исход: Аарон будет истолкователем Моисея, как если бы он был его «устами», а Моисей будет его вдохновителем «вместо Бога» (Exodus 4:15-16); для фараона Моисей будет «Богом», а Аарон будет его «пророком», наби (Exodus 7:1). Этому созвучны слова Ягве к Иеремии: «Я вложил слова Мои в уста твои» (Ieremiae 1:9). Пророки, сознавая божественное происхождение своей проповеди, начинают ее словами: «Так говорит Ягве», «слово Ягве», «открыл мне Ягве». Обращенное к ним слово подчиняет их себе, и они не могут о нем молчать: «Господь Ягве сказал, — кто не будет пророчествовать?» — восклицает Амос (Amos 3:8), и Иеремия тщетно борется с овладевшей им силой (Ieremiae 20:7-9).

Однажды они услышали властный призыв Божий (Amos 7:15; Isaiae 6), Господь избрал их своими вестниками; начало повести об Ионе показывает, к чему приводит уклонение от этого призвания. Они посланы выражать волю Божию и сами должны быть ее «знамениями». Не только их слова, но и действия, вся их жизнь — пророчество. Несчастный брак Осии имеет символическое значение (Osee 1:1-3); Исаия должен ходить нагим (Isaiae 20:3), ибо он сам и его дети представляют собой «указание и предзнаменование» для Израиля (Isaiae 8:18); жизнь Иеремии есть подлинное выражение его проповеди (Ieremiae 16), а когда Иезекииль выполняет кажущиеся странными повеления Божии, он становится «знамением дому Израилеву» ( Ezechielis 4:3; Ezechielis 12:6, Ezechielis 12:11; Ezechielis 24:24).

Божие призвание может сообщаться пророку по-разному — в видении (напр, у Isaiae 6, Ezechielis 1:2, Ezechielis 1:8 и др.; Danielis 8-12; Zachariae 1-6), реже в ночном сновидении (напр, у Danielis 7; Zachariae 1:8 сл; ср Numeri 12:6),через слуховое восприятие, но чаще всего через внутреннее вдохновение (соответственно этому часто повторяются выражения: «Было ко мне слово Ягве», «Слово Ягве к...»). Происходит это иногда внезапно, иногда в связи с каким-либо, казалось бы, незначительным обстоятельством, как вид ветки миндального дерева (Ieremiae 1:11), двух корзин со смоквами (Ieremiae 24), или посещение горшечника (Ieremiae 18:1-4). Полученная весть передается пророком также различными способами: при помощи лирики, прозаического рассказа, в притчах или посредством кратких фраз наподобие прорицаний; нередко используются и литературные формы увещания, диатрибы, судебного диалога, проповеди, писаний мудрецов, богослужебных псалмов, гимнов любви, сатиры, надгробного плача...

Эти разнообразные виды восприятия и возвещения связаны с личностью пророка, но в основе их пророческой деятельности есть нечто общее: каждый истинный пророк проникнут сознанием того, что он только орудие, а произносимые им слова принадлежат одновременно и ему и не ему. Он непоколебимо убежден, что принял слово Божие и обязан его передать. Это убеждение основано на таинственном опыте непосредственного общения с Богом. Вступление Бога в душу пророка приводит его как бы в «сверхнормальное» психологическое состояние.

Пророческая весть редко обращена к отдельному человеку (Isaiae 22:15 сл) или же это происходит в более широком контексте (Ieremiae 20:6; Amos 7:17). Когда же пророк обращается к царю или к первосвященнику, ставшему главой народной общины после возвращения из Плена (Zachariae 3), он видит в них лиц, ответственных за весь народ. За исключением этих случаев, великие пророки, писания которых дошли до нас, отличаются от своих предшественников в Израиле и от прорицателей восточного языч. мира тем, что их слово обращено ко всему народу. Во всех рассказах о призвании пророков они посылаются к народу Израильскому (Amos 7:15; Isaiae 6:9; Ezechielis 2:3), даже ко всем народам, как, напр, Иеремия (Ieremiae 1:10).

То, что пророк возвещает, касается и настоящего и будущего. Он послан к своим современникам и передает им Божии повеления. Но поскольку он Божий глашатай, он стоит над временем, и его предсказания как бы подтверждают и продолжают его наставления. Наби иногда возвещает предстоящее в близком будущем событие как знак, который подтвердит его слова и миссию (1 Samuelis 10:1 сл; Isaiae 7:14; Ieremiae 28:15 сл; Ieremiae 44:29-30), он предвидит кару как наказание за проступки, которые обличает, и спасение как награду за обращение, которого требует. У более поздних пророков завеса приподнимается даже над последними временами, над эпохой конечного торжества Бога, но из этого всегда вытекает поучение и для настоящего. Поскольку пророк есть только Божие орудие, то, что он возвещает, может выходить за пределы его времени, даже за рамки сознания пророка, оставаясь окутанным тайной, пока не осуществится.

Иеремия послан «истреблять и разрушать, строить и насаждать». Возвещаемое пророками имеет две грани: обличительную и утешительную. Их слова нередко суровы, исполнены угроз и упреков, и эта беспощадность может служить свидетельством подлинности пророчества (Ieremiae 28:8-9; ср Ieremiae 26:16-19; 1 Regum 22:8), ибо грех, препятствующий следовать заповедям Божиим, неотступно занимает мысль пророка. Однако перспектива спасения народа никогда не исчезает. Кн Утешения (Isaiae 40-55) представляет собою одну из вершин пророчества, и нет оснований сомневаться в подлинности более древних текстов, содержащих возвещения радости, как напр, у Amos 9:8-15; Osee 2:14-23; Osee 11:8-11. В отношениях Бога к Его народу милость и справедливость сочетаются.

Пророк послан к народу Израильскому, но его пророчества относятся и к другим народам. У великих пророков имеется ряд пророчеств против языч. народов (Isaiae 13-23; Ieremiae 46-51; Ezechielis 25-32). Амос начинает свою пророческую деятельность с возвещения суда над соседями Израиля. Авдий излагает пророчество об Едоме, а кн Наума представляет собой одно только пророчество против Ниневии, куда Иона был послан проповедовать.

Пророк уверен, что говорит от имени Бога, но как могут его слушатели убедиться в том, что он подлинный пророк? Ведь встречаются и лжепророки, о которых нередко идет речь в Библии. Они могут заблуждаться искренно, могут быть и сознательными лжецами. Истинным пророкам приходится вступать с ними в спор (1 Regum 22:8 сл; Ieremiae 23:28; Ezechielis 13). Как удостовериться, что возвещаемое исходит действительно от Бога? Согласно Библии, есть два критерия: первый — исполнение пророчества в будущем (Ieremiae 28:9; Deuteronomii 18:21-22), второй и главный — согласованность пророческого учения с ягвистской доктриной (Ieremiae 23:22; Deuteronomii 13:1-5).

Иногда пророки фигурируют рядом со священниками (Ieremiae 8:1; Ieremiae 23:11; Ieremiae 26:7 сл и др.; Zachariae 7:3 и др.), напр, Иеремия говорит, что при иерусалимском храме имелась комната «человека Божия» — по всей вероятности пророка. Все это показывает, что деятельность некоторых пророков была связана с храмом.

Из всей совокупности фактов и текстов, относящихся к пророчеству, можно сделать следующее заключение: пророк — человек, имеющий непосредственный опыт богопознания, получивший откровение Божией святости и Божиих соизволений, судящий о настоящем и провидящий будущее в свете Откровения Божия. Он послан Богом напоминать людям о Его требованиях и возвращать их на путь Его любви и послушания Ему. Так понятое пророчество представляет собою явление, присущее только Израилю, свидетельствующее об особом действии Провидения Божия в истории избранного народа.

Пророческое движение

Первым и величайшим из пророков, согласно Библии, является Моисей (Deuteronomii 18:15, Deuteronomii 18:18; Deuteronomii 34:10-12; Numeri 12:6-8). О его преемнике Иисусе Навине говорится, что «в нем есть Дух» (Numeri 27:18, ср Deuteronomii 34:9). В эпоху Судей мы встречаем Девору пророчицу (Iudicum 4-5) и безымянного пророка (Iudicum 6:8), затем выступает великий образ Самуила, пророка и тайновидца (1 Samuelis 3:20; 1 Samuelis 9:9; ср 2 Paralipomenon 35:8).

Пророческий дух развивается в это время в группах экзальтированных людей (ср 1 Samuelis 10:5; 1 Samuelis 19:20). Позднее мы встречаем общины более трезвые — «сынов пророческих» (2 Regum 2 и др.), и даже еще в послепленную эпоху говорится о деятельности пророков как сословия (Zachariae 7:3). Но за пределами этих объединений, влияние которых на религиозную жизнь народа остается неясным, появляются отдельные выдающиеся личности: Гад (1 Samuelis 22:5; 2 Samuelis 24:11) и Нафан при Давиде (2 Samuelis 7:2 сл; 2 Samuelis 12:1 сл; 1 Regum 1:11 сл), Ахия при Иеровоаме (1 Regum 11:29 сл; 1 Regum 14:2 сл), Иуй при Ваасе (3 Цар 16 7), Илия и Елисей при Ахаве и его преемниках (3 Цар 17 до 4 Цар 13 и др.), Иона при Иеровоаме II (4 Цар 14 25), пророчица Олдама при Иосии (2 Regum 22:14 сл), Урия при Иоакиме (Ieremiae 26:20). К этому списку кн. Паралипоменон добавляют Самея и Адду при Ровоаме (2 Paralipomenon 12:5 сл, 2 Paralipomenon 12:15; 2 Paralipomenon 13:22), Азарию при Асе (2 Paralipomenon 15:1 сл), Одеда при Ахазе (2 Paralipomenon 28:9 сл) и несколько безымянных пророков.

Большинство пророков нам известно только по упоминанию о них в исторических или пророческих книгах. Некоторые образы выступают более четко. Нафан возвещает Давиду непоколебимость его «дома», на котором почиет благоволение Божие — это первое в ряду пророчеств, относящихся к Мессии, Сыну Давидову (2 Samuelis 7:17). Тот же Нафан обличает Давида, впавшего в грех с Вирсавией, но, увидев его раскаяние, заверяет в Божием прощении (2 Samuelis 12:1-25). Еще лучше мы осведомлены об Илии и Елисее. Когда наплыв чужеземных культов подвергает опасности религию Ягве, Илия выступает поборником веры в истинного Бога и одерживает на вершине горы Кормил блестящую победу над пророками Ваала (1 Regum 18). Его встреча с Богом на Хориве, месте, где был установлен Союз-Завет, непосредственно связывает его с Моисеем (1 Regum 19). Защищая истинную веру, Илия защищает и нравственность, он изрекает осуждение Божие на Ахава, убившего Навуфея, чтобы овладеть его виноградником (1 Regum 21). Таинственный конец его жизни окружен ореолом, который в иудейском предании все возрастал. В противоположность Илии, Елисей принимает непосредственное участие в жизни своей эпохи. Он выступает в связи с войнами против моавитян (2 Regum 3), сириян (2 Regum 6-7), участвует в захвате власти Азаилом в Дамаске (2 Regum 8:7-15) и Ииуем в Израиле (2 Regum 9:1-3); к нему обращаются за советом вельможи, израильский царь Иоас (2 Regum 13:14-19), дамасский Венадад (2 Regum 8:7-8), Нееман Сириянин (2 Regum 5). Он находится в связи и с группами «сынов пророческих», много рассказывающих о его дивных деяниях.

Более всего сведений до нас дошло о т. н. канонических пророках, писания которых вошли в Библию. О каждом из них мы будем говорить подробнее в связи с книгой, которая носит его имя. Пока укажем лишь на его место в пророческом движении. Первый из них, Амос, совершает свое служение в середине 8 века, примерно через 50 лет после смерти Елисея. Затем пророческое движение продолжается до Плена, в течение неполных двух веков, над которыми возвышаются гигантские фигуры Исаии и Иеремии. К тому же периоду принадлежат Осия, Михей, Наум, Софония и Аввакум. Последние годы деятельности Иеремии совпадают с началом служения Иезекииля. С появлением этого провидца, жившего в период Плена, окраска пророчеств меняется: у него меньше непосредственности и огня, видения грандиозны и сложны, описания тщательны, возрастает интерес к последним временам — все это предвещает апокалиптическую письменность. Однако великое течение, у истоков которого стоит Исаия, продолжается, о чем свидетельствует т. н. книга Утешения (Isaiae 40-55). Кругозор пророков послепленного периода — Аггея и Захарии — более ограничен: их интерес сосредоточен на восстановлении храма. После них Малахия обличает пороки новой народной общины, а в кн Ионы, использующей древние писания для нового учения, предвосхищается мидрашистская письменность. Апокалиптическое течение, начало которому положил Иезекииль, вновь появляется у Иоиля и во второй части кн. Захарии. Оно вливается в кн Даниила, где видения прошлого и будущего создают метаисторическую картину уничтожения зла и пришествия Царствия Божия. В эту эпоху великое пророческое вдохновение как будто иссякает, так что сынам Израилевым приходится обращаться к прежним пророкам (Danielis 9:6-10, ср Zachariae 7:7-12). Захария (Zachariae 13:2-6) предвидит полное исчезновение института пророков, на который набросили тень лжепророки. Однако почти в те же годы Иоиль (Ioel 2:28) предрекает мессианскую эру, когда произойдет новое излияние Духа.

Учение пророков

Роль пророков в религиозном развитии Израиля чрезвычайно велика. Они преподавали народу подлинный ягвизм и были теми посредниками между Богом и народом, через которых раскрывалось Откровение. Каждый из них внес вклад в созидание учения, в котором можно различить три основных элемента, характеризующие ВЗ-ную религию: монотеизм, морализм, ожидание спасения.

Монотеизм. В течение длительного периода израильтяне допускали, что другие народы могут иметь своих «иных» богов. Это их не смущало: они признавали только Ягве, самого могущественного из богов, требующего поклонения Ему одному. От практического генотеизма к полностью осознанному строгому монотеизму Израиль перешел под влиянием проповеди пророков. Когда самый ранний из них, Амос, представляет Ягве единым Богом, повелевающим силами природы, безраздельно властвующим над людьми и историей, он обращается к древним истинам Откровения, подтверждающим его грозные предупреждения. Содержание этой древней веры и проистекающие из нее правила жизни утверждаются в сознании Израиля со все большей ясностью. Синайское Откровение единого Бога было связано с избранием народа и с установлением Союза-Завета, и поэтому Ягве представлялся Богом собственно Израильским, связанным с израильской землей и святилищами. Пророки же, напоминая о связи Ягве с Его народом, показывают вместе с тем, что Он управляет судьбами и других народов (Amos 9:7). Он судит малые государства и великие империи (Amos 1-2), дает им могущество и отнимает его (Ieremiae 27:5-8); они служат орудием Его кар (Amos 6:11; Isaiae 7:18-20; Isaiae 10:6; Ieremiae 5:15-17), но Он же и останавливает их, когда это Ему угодно (Isaiae 10:12). Объявляя Израиль землею Ягве (Ieremiae 7:7), пророки в то же время предсказывают разрушение святилища (Michaeae 3:12; Ieremiae 7:12-14), и Иезекииль видит, как слава Ягве покидает Иерусалим (Ezechielis 10:18-22; Ezechielis 11:22-23).

Борясь с влиянием языческих культов и с тенденциями к синкретизму, угрожавшими вере Израиля, пророки показывают бессилие ложных богов и идолов (Osee 2:7-15; Ieremiae 2:5-13, Ieremiae 2:27-28; Ieremiae 5:7; Ieremiae 16:20). Во время Плена, когда крушение национальных надежд могло вызвать сомнения во всемогуществе Ягве, критика идолопоклонства становится более острой и рациональной ( Isaiae 40:19-20; Isaiae 41:6-7, Isaiae 41:21-24; Isaiae 44:9-20; Isaiae 46:1-7; ср Ieremiae 10:1-16; По. Иер 1:6; Danielis 14) и сопровождается торжественным исповеданием единобожия (Isaiae 44:6-8; Isaiae 46:1-7 Isaiae 46:9). Единый Бог есть Бог трансцендентный, надмирный. О тайне Его трансцендентности свидетельствуют пророки, называя Его «святым». Это одна из их излюбленных тем, особенно развитая у Исаии (Isaiae 1:4; Isaiae 5:19, Isaiae 5:24; Isaiae 6; Isaiae 10:17, Isaiae 10:20; Isaiae 40:25; Isaiae 41:14, Isaiae 41:16, Isaiae 41:20и т.д.; Osee 11:9; Ieremiae 50:29; Ieremiae 51:5; Habacuc 1:12; Habacuc 3:3). Бог окружен тайной (Isaiae 6; Ezechielis 1), Он неизмеримо выше «сынов человеческих», о чем постоянно напоминает Иезекииль. И в то же время Он близок к Своему народу и проявляет к нему Свою благость (см у Осии и Иеремии аллегорию брака Ягве с Израилем — Osee 2; Ieremiae 2:2-7; Ieremiae 3:6-8, пространно развитую затем Иезекиилем — Ezechielis 16 и Ezechielis 23).

Морализм. Святости Бога противостоит скверна человека, и, видя этот контраст, пророк с особой остротой осознает человеческую греховность. Этот морализм, как и монотеизм, не является чем-то новым: он уже был присущ десяти заповедям, звучал в обличениях Давида Нафаном (2 Samuelis 12) и Ахава Илией (1 Regum 21). В книгах пророков тема греха становится одной из основных: грех отделяет человека от Бога (Isaiae 59:2), оскорбляет Бога праведного (Амос), многомилостивого (Осия) и святого (Исаия). Проблема греха стоит в центре проповеднической деятельности Иеремии (напр Ieremiae 13:23). Именно разгул зла и вызывает Божию кару, которая окончательно свершится в грядущий «День Ягве» (Isaiae 2:6-22; Isaiae 5:18-20; Osee 5:9-14; Ioel 2:1-2; Sophoniae 1:14-18). Поскольку грех совершается всем народом, он требует и коллективного наказания, но у Иеремии (Ieremiae 31:29-30) уже появляется представление об индивидуальном возмездии. Оно ясно утверждается у Иезекииля (Ezechielis 18 ср Ezechielis 33:10-20).

Однако, т. н. «этический монотеизм» пророков не противополагается Закону. Морализм пророков основан на Синайском законодательстве, провозглашенном Самим Богом. И в своих проповедях пророки обличают прежде всего нарушение этого законодательства или пренебрежение им (см напр речь Иеремии — Ieremiae 7:5-10 — основанную на Десятисловии).

Одновременно с этим углубляется и понимание религиозной жизни. Надо «искать Бога», «исполнять Его законы» (Amos 5:4; Ieremiae 50:4; Sophoniae 2:3; ср Isaiae 1:17; Amos 5:24; Osee 10:12, Michaeae 6:8). Бог требует внутренней праведности. Вся религиозная жизнь должна быть проникнута этим духом, и пророки осуждают обрядность, не связанную с заботой о нравственности (Isaiae 1:11-17;Ieremiae 6:20; Osee 6:6; Michaeae 6:6-8). Но это не дает основания видеть в них противников культа; напротив, культ и храм находятся в центре внимания Иезекииля, Аггея, Захарии.

Ожидание спасения. Несмотря на отступничество народа, Бог не желает его гибели, продолжает исполнять Свои обетования и заботится о сохранении «Остатка» (Isaiae 4:3 и др.). Представление о нем впервые появляется у Амоса (Amos 5:15), развивается и уточняется его преемниками. В сознании пророков как бы переплетаются два видения: немедленной кары и последнего суда Божия; под «Остатком» можно понимать как тех, кто выживет среди испытаний данной эпохи, так и тех, кто достигнет конечного спасения (Isaiae 11:10; Isaiae 37:31; Michaeae 4:7; Michaeae 5:7-8; Ezechielis 37:12-24; Zachariae 8:11-13).

Пророки предсказывают эру великого счастья: изгнанники Израиля и рассеянные иудеи (Isaiae 11:12-13) вернутся в святую Землю и наступит период благоденствия (Ис 30 23-26; Isaiae 32:15-17). Но главное заключается не в материальном благополучии и могуществе: они только будут сопровождать пришествие Царствия Божия, Царства правды и святости (Isaiae 29:19-24), которому должны предшествовать внутреннее обращение, Божие прощение (Ieremiae 31:31-34) и богопознание (Isaiae 2:3; Isaiae 11:9; Ieremiae 31:34), приносящие мир и радость (Isaiae 2:4; Isaiae 9:6; Isaiae 11:6-8; Isaiae 29:19).

Для установления Своего царства на земле Царь-Ягве пошлет Своего представителя, Своего «Помазанника», по евр. «Мессию». Первым выразителем этого царского мессианства, отзвуки которого слышатся в псалмах, был пророк Нафан, обещавший Давиду непоколебимость его династии. Однако неуспехи и недостойное поведение некоторых преемников Давида как будто противоречат «династическому» мессианизму, и надежда сосредоточивается на царе, облик которого постепенно проступает в пророческих писаниях и пришествие которого ожидается в неопределенном будущем. Этого спасителя провидит прежде всех Исаия, а затем и Михей и Иеремия. Мессия будет потомком Давида (Isaiae 11:1; Ieremiae 23:5; Ieremiae 33:15), Он произойдет из Вифлеема (Michaeae 5:2).

Дух Ягве почиет на Нем во всей полноте Его даров (Isaiae 11:1-5). Наименования, которые Ему дают пророки: Еммануил (Isaiae 7:14), т.е. «С нами Бог» (см Matthaeum 1:23), Ягве Цидкену, т.е. «Ягве — оправдание наше», — выражают их мессианские чаяния.

Несмотря на надежды, которые одно время возлагались на потомка Давида Зоровавеля, царский мессианизм шел на убыль; ни один представитель дома Давидова не занимал царского престола, и Израиль продолжал находиться под иноземным игом. Правда, Иезекииль все еще ожидает прихода нового Давида, но именует его не царем, а князем и представляет не столько могущественным властителем, сколько посредником и пастырем (Ezechielis 34:23-24; Ezechielis 37:24-25). Во второй части Исаии помазанником Ягве назван не потомок Давида, а персидский царь Кир (Isaiae 45:1), поскольку Бог избрал его орудием для освобождения Своего народа. Но в этой же книге появляется другой спасительный образ — Отрока Ягве, учителя Своего народа и светоча всех народов, с великой кротостью проповедующего правду Божию. Он будет обезображен, отвергнут своими, но принесет им спасение ценой своей собственной жизни (Isaiae 42:1-7; Isaiae 49:1-9; Isaiae 50:4-9 и в особенности Isaiae 52:13-53:12). Наконец, Даниил видит «как бы Сына Человеческого», грядущего на «облаках небесных» и получающего от Бога власть над всеми народами, царство, которое не прейдет никогда (Дан 7 13-14). Однако, накануне нашей эры заметно возрождение раннего мессианства: широко распространяется ожидание Мессии-Царя, но в некоторых кругах ждут Мессию-первосвященника, в других — Мессию трансцендентного.

Первохристианская община относила к Иисусу Христу эти различные пророчества, которые органически сочетались в Его личности. Он — Иисус, т.е. Спаситель, Христос, т.е. Помазанник, потомок Давида, рожденный в Вифлееме, Царь мирный, согласно Захарии, страждущий Отрок Ягве, согласно кн Исаии, младенец Еммануил, возвещенный Исаией, нисходящий с неба Сын Человеческий, которого видел Даниил. Но ссылки на древние пророчества не должны умалять самобытности христианского мессианизма. Иисус Христос, исполнив пророчества, превзошел их, и Сам отверг традиционный царский мессианизм в его политическом понимании.

КНИГИ ПРОРОКОВ

Пророков, которым, согласно библейскому канону, принадлежит какая-нибудь книга, принято называть пророками-писателями. Однако, сказанное выше о пророческом служении показывает неточность этого выражения: пророк — по существу оратор, проповедник, а не писатель. Пророческое слово прежде всего произносится, но следует объяснить, как происходил переход от этого устного слова к письменному.

В книгах пророков можно различить три основных элемента: 1) собственно пророчества, т.е. слова Самого Бога, или поэтические картины, выражающие их поучение, возвещение, грозное предупреждение или обетование... 2) повествования в первом лице, в которых сам пророк .рассказывает о своем опыте и в частности о своем призвании; 3) повествования в третьем лице, воспроизводящие события из жизни пророка или обстановку, в которой осуществлялось его служение. Все эти три элемента могут сочетаться, напр, когда отдельные изречения или речи включаются в повествование.

Повествования, ведущиеся от третьего лица, указывают, что не сам пророк является их автором. Свидетельство этому мы находим в кн Иеремии. Пророк продиктовал Варуху (Ieremiae 36:4) все те слова, которые он произнес от имени Ягве за 23 года (ср Ieremiae 25:3). Так как этот сборник был сожжен царем Иоакимом (Ieremiae 36:23), тот же Варух написал новый свиток (Ieremiae 36:32). Рассказать об этих фактах мог только сам Варух, которому приписываются также и следующее за этим биографическое повествование (Иер 37—44), заканчивающееся словами утешения, обращенными Иеремией к Варуху (Ieremiae 45:1-5); во втором свитке (самим Варухом или другими) к прежнему тексту «еще прибавлено много подобных слов» (Ieremiae 36:32).

По-видимому, аналогичные обстоятельства обусловили возникновение и других пророческих книг. Вполне вероятно, что сами пророки записали или продиктовали часть своих пророчеств или рассказ о личном опыте (ср Isaiae 8:1; Isaiae 30:8; Ieremiae 30:2; Ieremiae 51:60; Ezechielis 43:11; Habacuc 2:2). Это наследие могло быть отчасти сохранено устным преданием, напр, учениками Исаии (на которых очевидно указывается в Ис 8 16). В той же среде сохранились воспоминания о жизни пророка, в которые входили и слова пророческие, предания об Исаии, собранные в книгах Царств (2 Regum 18-20) и перешедшие оттуда в книгу Исаии (Isaiae 36-39), рассказ о столкновении Амоса с Амасией (Amos 7:10-17) и т.д. Из этих элементов образовались сборники, в которых соединялись воедино слова пророков, близкие по своему духу, или освещающие одну и ту же тему (напр слова против языческих народов у Исаии, Иеремии, Иезекииля), или же сочетающие предсказания бедствий с обетованиями спасения (напр у Михея). Эти писания читались и обдумывались поколениями, что содействовало сохранению духовных течений, восходящих к пророкам: современники Иеремии цитируют одно из пророчеств Михея (Ieremiae 26:17-18), часто встречаются ссылки на древних пророков (Ieremiae 28:8); упоминание о них повторяется как рефрен у Ieremiae 7:25; Ieremiae 25:4; Ieremiae 26:5 и т.д., затем у Zachariae 1:4-6; Zachariae 7:7-12; Danielis 9:6, Danielis 9:10; Esdrae 9:11). В среде ревнителей голос пророков звучал как живой, поддерживая веру и благочестие. По вдохновению Божию к этим сборникам продолжали добавляться «еще подобные слова», как напр, в свитке Варуха (Ieremiae 36:32), что приближало их к новым потребностям своего времени или обогащало их содержание. Эти дополнения могли быть довольно пространными, что мы видим в книгах Исаии и Захарии. Наследники пророков были уверены в том, что таким образом они сохраняют полученное ими сокровище и правильно применяют их учение в современной обстановке.

Книги четырех великих пророков — Исаии, Иеремии, Иезекииля и Даниила — стоят в каноне в хронологическом порядке, которому мы здесь и следуем.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

40:1  Утешайте, утешайте. Начальные слова данной главы (40-й) прямо вводят читателя в тему последней, третьей части книги пророка Исаии и дают надлежащее представление об основном ее характере и тоне — пророчески увещательном, или еще точнее, утешительно-ободряющем. Самое повторение этих слов, по известному свойству еврейского языка, указывает на усиленное подчеркивание заключающейся в них мысли. Блаж. Иероним и Вульгата термин еврейского подлинника — nahamu — перевели не действительной, а возвратной формой — не «утешайте», а «утешайтесь» (consolamini), благодаря чему субъектом, получающим и преподающим утешение, является сам же народ, а не священники или пророки, которых здесь лишь подразумевает, а в следующем стихе даже и прямо вставляет в текст греческий перевод LXX. Народ Мой... Бог ваш . Ударение на местоимениях обычно употребляется в Библии для усиления мысли, в данном случае, очевидно, для усиления мысли о божественном утешении (см. Ос 1:9 ; 2:3,25 и др.).


40:2  Говорите к сердцу Иерусалима. Греческий (LXX) и наш славянский перевод вставляют здесь, в качестве подлежащего, слово ἱερει̃ς, «священницы», хотя евр. Библия соответствующего ему термина obel и не имеет. Иоанн Златоуст, комментирующий по LXX, прекрасно говорит: «свойство священников — заступаться и исправлять; они — гавань народов, заступники для умилостивления Бога, посредники между Богом и людьми». Говорит к сердцу, или даже в сердце... значит, по свойству еврейского языка, говорить что-либо наиболее проникающее в сердце, преимущественно, что-нибудь утешительное, ободряющее, вообще, приятное ( Быт 34:3 ; 50:21 ; 2 Цар 19:8 ; 2 Пар 32:6 ; Ос 2:16 и др.) Иерусалиму. Город, как центр народа, олицетворен здесь вместо самого народа. Характерно и то указание на Иерусалим, в смысле определения хронологии данной речи. Очевидно, город Иерусалим еще продолжал существовать; следовательно, и пророчество произнесено до его разрушения, т. е. и до начала вавилонского плена, а не в середине или в конце последнего, как думает рационалистическая критика. Исполнилось время... сделано удовлетворение... принял от руки Господней. Прошедший совершенный вид глаголов дает основание отрицательной критике относить все пророчество ко времени действительного окончания указанных событий, т. е. к концу вавилонского плена. Но, разумеется, это не более, как обычная в Библии форма пророческой речи, которая, для большего удостоверения в несомненности будущего, говорит о нем языком настоящего или даже прошедшего времени. Исполнилось время борьбы его. Наш слав. перевод, следуя греческому LXX, вместо слова «борьбы», имеет слово «смирение», по-гречески ταπείνωσις. В еврейском подлиннике стоит ceba, что значит «воинство, войско, рать». Еп. Петр в своем толковании на кн. пророка Исаии удачно примиряет эти разночтения: «слово рать (евр. цава) — говорит он — собственно значит строй войска, расположенного в правильном порядке; также — трудное, стесненное состояние, напр., в строю, на карауле, трудная служба, подчиненная известным правилам, порядку и времени, какова служба воинов... Отсюда слово рать взято для означения, вообще, тягостного состояния человеческой жизни ( Иов 7:1 ). Ближайшим образом пророк имеет здесь в виду время окончания будущего вавилонского плена и радостного возврата на родину; но в более отдаленной исторической перспективе его духовный взор мог провидеть и окончание всего, вообще, периода ветхозаветной истории — эпохи рабского страха и трудных внешних подвигов обрядового закона — имевшее наступить с открытием нового благодатного мессианского царства ( Мк 1:15 ; Гал 4:3,4 ). За неправды его... от руки Господней принял вдвое за все грехи свои. Основное понятие «неправды» или «греха» — по-гречески τὸ ἁμάρτημα — в еврейском подлиннике — hattoth — заключает в себе специальное указание на «жертву о грехе», которая нередко обозначается в Библии именно этим самым термином ( Лев 4:3,8,14,20,21,24,25 ; 6:18,23 ; 7:37 ; Пс 40:7 ; Мих 6:7 и др.).


Под «жертвами о грехе», приносимыми от лиц Иерусалима, могут разуметься, во-первых, все обрядовые жертвы этого наименования, во-вторых, все страдания и бедствия народа, послужившие очистительной для него жертвой и, наконец, величайшая голгофская жертва, о которой пророк специально будет говорить ниже ( 53 гл. ) и относительно которой ап. Павел пишет про Господа Иисуса Христа: «не ведавшего бо греха по нас грех (ἁμαρτίανhattoth) сотвори» ( 2 Кор 5:21 ), или: «Он же едину о гресех принес жертву» ( Евр 10:12 ). Принял вдвое за все грехи свои. Большинство, в особенности новейших, рационалистич. комментаторов (Дильман, Орелли, Sanehez, Калмет, etc.) усматривают здесь мысль о тяжести божественной кары, обрушившейся на Иерусалим и народ еврейский и соответственно с этим переводят так: «за все свои грехи он принял двойное наказание». Но представители ортодоксального и умеренного экзегесиса (Витринг, Делич, Кнабенбауер и др.) с большим основанием (перифраз таргума) и правом (смысл контекста и характер библ. мировоззрения) находят в этих словах утешительное указание на сугубую божественную милость, которая всегда готова вдвое воздать за каждое понесенное человеком испытание, по слову апостола: «верен Бог, иже не попустит нам искупитися паче, нежели можем; но с искушением сотворит и избытие» ( 1 Кор 10:13 ). Божественная любовь и милосердие всегда препобеждают Его правосудие, и при малейшей же попытке блудного сына раскаяться Небесный Отец не только с радостью его принимает, но и оказывает ему усиленные знаки внимания. В частности, с наибольшей ясностью смысл этих слов раскрывается по отношению к новозаветной эпохе, когда Бог Отец проявил к народу Божию (новозаветной церкви) двоякую милость: во-первых, чрез усвоение плодов крестной смерти Спасителя мира, Он даровал нам прощение грехов; а во-вторых, чрез получение благодатных даров Св. Духа в таинствах Церкви открыл нам возможность высокого, положительного совершенства.


40:3-4  Говорят о необходимых подготовительных условиях, предваряющих явление «славы Господней» — главного предмета утешительной речи. Глас вопиющего в пустыне. Из ясных указаний Евангелия мы видим, что это пророчество прилагал к себе Иоанн Креститель, Предтеча Мессии, явившийся «уготовать пути Его» ( Мф 3:3 ; Мк 1:3 ; Лк 3:4 ; Ин 1:23 ; Лк 1:76 ; Мф 11:10 ). «Понимаемые же в общем смысле, данные слова содержат указание на ряд событий в политической, религиозной и умственной жизни древнего человечества, предварявших явление христианства и облегчавших распространение его в степи язычества ( Ис 35 ) по проложенным заранее стезям человеческой мысли и цивилизации» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии, II ч., с. 674) «Слово в пустыне евангелисты относят к предыдущим словам: «глас вопиющего в пустыне»; а пророк относит к последующим словам: «в пустыне очищайте путь Иеговы». В первом случае имеется в виду дикая, страшная пустыня Иорданская близ Иерихона, простирающаяся к Мертвому морю, в которой обитал Иоанн Креститель и проповедовал покаяние. В последнем случае под пустыней в духовном смысле имеется в виду народ иудейский, который по своему нравственному, религиозному состоянию тогда уподоблялся дикой невозделанной пустыне» (еп. Петр, II, с. 14). Впрочем, многие берут это понятие еще шире, разумея под ним весь тогдашний мир, который, подобно безводной пустыне, жаждущей дождя, напряженно ожидал Искупителя, о чем пророк упоминал уже и раньше, когда говорил: «радуйся, пустыня жаждущая, да веселится пустыня, и да цветет, как лилия» ( Ис 35:1 ). Начиная со слов: «приготовьте путь ко Господу» и кончая заключительными словами четвертого стиха: «и неровные пути пусть сделаются гладкими» — идет так свойственный еврейской поэтической речи параллелизм мыслей, когда одна и та же мысль передается в нескольких параллельных образах, пример чего и имеем мы здесь в речи о «прямых путях», «об уравнении гор и холмов, об «воспрямлении кривизны» и «углаждении неровностей». Самый образ взят, очевидно, от обычая древневосточных деспотов во время своих путешествий посылать вперед себя целые толпы гонцов, на обязанности которых лежала, между прочим, расчистка и подготовка пути. В переносном же, духовно-нравственном смысле, это требование, по толкованию блаж. Иеронима, означало, «чтобы мы делали для Бога прямыми пути и стези в сердцах наших, и наполнялись добродетелями, и принижались смирением, чтобы кривое мы изменяли в прямое, жестокое превращали в нежное, и таким образом делались достойными видеть славу Господню и спасение Божие» (Твор. блаж. Иеронима. Киев, 1882, ч. 8. с. 141).


40:5  И явится слава Господня. Когда путь будет приготовлен и все препятствии устранены, тогда наступит и самое откровение славы и величия Иеговы. «Слава Господня являлась всегда», — справедливо замечает Златоуст, давая тем самым основание видеть ближайшее историческое исполнение данного пророчественного утешения в факте избавления евреев из вавилонского плена. «Но слава Божия наиболее явилась тогда, — продолжает Златоуст, — когда Бог принял природу человека». Последнее толкование является наиболее распространенным; причем в соответствии с фактом предшествующей проповеди Иоанна Крестителя в пустыне Иорданской и самое явление этой славы Господней, обыкновенно, приурочивается к определенному моменту, именно к моменту крещения Господа и сопутствовавшего ему Богоявления, т. е. откровения тайны Троичности Лиц. Но в более широком и общем смысле это можно относить и к факту воплощения Сына Божия, о чем Ев. Иоанна выразительно говорит: «Слово плоть бысть, и вселися в ны, и видехом славу Его, славу как единородного от Отца» ( Ин 1:14 ). Самый образ «славы Господней», как яркого ослепительного света, сияющего в темном месте, не раз встречается, как в раннейших кн. Св. Писания ( Исх 13:21 ; 40:35 ; 3 Цар 10-11 ), так и у самого пророка Исаии ( Ис 60:1 и 66:18 ). И узрит всяка плоть. Откровение «славы Божией», как источника спасения, хотя и произойдет посреди иудеев, но будет иметь значение и для всех других народов: его увидит, узнает и почувствует все падшее и возрожденное человечество, как это почти буквально и отмечает впоследствии ев. Лука ( Лк 3:6 ). Ибо уста Господни изрекли это. Указание на высший божественный авторитет для наибольшего подкрепления сказанного — прием обычный у пророка Исаии и весьма ценный для нас при решении вопроса о подлинности и единстве книги ( 1:20 ; 21:17 ; 58:14 и др).


40:6-8  Вставочное рассуждение, принадлежащее или самому пророку (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии, Властов), или какому-то таинственному небесному голосу (еп. Петр, The Pulpit Commentary, Дильман, Speak. Commentary etc.). «Кто бы ни разумелся под этим лицом, оно говорит по повелению Господню и напоминает человеку, что земная жизнь его скоропреходяща, что она подобна полевой траве ( Пс 89:6 ), «которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь» ( Мф 6:30 ; 12:28 ). Но такова же жизнь и целых народов ( 24:1 ; 25:2-3 ); и они живут и цветут, пока Господь сохраняет их, но и им настает конец» (Властов). Под «плотию» — евр. basar, греч. σὰρξ — на языке Св. Писания разумеется, естественное, преимущественно, даже материальное и греховное состояние человечества ( Быт 6:3 ; Ис 66:23 ; Зах 2:17 ; Рим 3:20 ; 8:8 ; Гал 2:16 ). Под «красотой» же этой плоти следует понимать ее естественные, необлагодатствованные достоинства — здоровье, славу, красоту, умственное развитие или ту «мудрость», которую и ап. Павел называет «плотскою» ( 1 Кор 1:29 ). Впрочем, ап. Петр, который склонен относить все пророчество, главным образом, к иудеям, под «плотию» имеет в виду весь «плотяный» народ иудейский и под «красотою» — его внешний обрядовый закон и различные видимые преимущества, на которые так сильно, хотя и совершенно напрасно, рассчитывали иудеи (происхождение от Авраама, обрезание, омовение и пр., что на языке Св. Писания также называется «плотию» — Рим 4:1 ; 3:20 ; 2 Кор 5:16 ; Гал 3:3 ; 6:12 ; Евр 7:16 ). Таково было неустойчивое в своих способностях и силах, глубоко беспомощное и безнадежное состояние избранного народа и всего мира перед явлением славы Господней, т. е. перед пришествием в мир Спасителя. А слово Бога нашего пребудет вечно. В противоположность суетности, неустойчивости и изменчивости человеческих решений и дел, божественное определение вечно и неизменно, ибо «не изнеможет у Бога всяк глагол» ( Лк 1:37 ). Лучшее толкование данного места дает ап. Петр, который, не упоминая прямо о пророке Исаии, приводит в легком перифразе почти весь комментируемый нами отдел ( 40:6-8 ), причем под «глаголом Господним, пребывающим во веки», он определенно имеет в виду «глагол, благовествованный в вас», т. е. Евангелие царствия Божия ( 1 Петр 1:23-25 ), имеющее спасительную силу и вечное, непреходящее значение.


40:9  Взойди на высокую гору... возвысь с силою голое... скажи городам Иудейским. В ответ на вопрос 6 ст. : «что мне возвещать?» пророк получает от Бога ясное указание на весьма важный предмет проповеди. Самая важность этой проповеди обусловливает необходимость соответствующей подготовки, в силу чего пророк и получает повеление взойти на высокую гору, как это в обычае у ораторов, говоривших народу ( Суд 9:7 ср. Мф 5:1 ), и возвещать оттуда всем сильно и открыто. Благовествующий Сион... благовествующий Иерусалим. Русская Библия, переводя слова — «Сион и Иерусалим» именительным падежом, делает их подлежащими и заставляет, таким образом, их самих выступать в роли проповедников среди других народов древнего мира. Греческий же и славянский переводы имеют здесь дательные падежи: «Сиону и Иерусалиму», — благодаря чему и самый смысл обращения несколько суживается, относясь, главным образом, к еврейскому народу. Но, разумеется, ничто не мешает нам объединить оба эти толкования таким образом, что первоначально благовестие было направлено к погибшим овцам дома Израилева ( Мф 10:6-7 ), а затем оно распространилось и на все языки ( Мф 28:19 ). Если же мы, основываясь на 2-й гл. Исаии, станем Сион и Иерусалим трактовать в переносном, духовном смысле, то понимание данного места будет еще легче: духовный Сион и духовный Иерусалим поставлены там во главе гор ( 2:2-3 ): с нравственной высоты их исходит проповедь, благовествующая о спасении всякого человека — и иудея и язычника ( Рим 3:29-30 ; 9:24-25 ).


40:10  Вот Господь Бог грядет с силою. Вот, сущность пророчественного утешения, открытие той самой славы Божией, о которой говорилось выше ( 5 ст. ) Господь грядет! Как это напоминает известный возглас Иоанна Крестителя: «вот агнец Божий» ( Ин 1:36 ). У него же мы встречаем и указание на особое величие и силу Господа: «грядый же по мне, креплий мене есть» ( Мф 3:11 ). Награда Его с Ним и воздаяние Его пред лицем Его, или, как LXX и слав. текст переводят: и «мышца Его с Ним и дело Его пред Ним». Здесь мы имеем, по-видимому, пример синонимического параллелизма мыслей. Эта фраза еще раз буквально повторяется у того же пророка ниже ( 62:11 ). Основной смысл ее тот, что всемогущий Господь не обязан ни перед кем отчетом: Он и первый виновник и последний Судия всего — «альфа и омега, начало и конец» ( Откр 22:13 ). Как пастырь будет Он пасти стадо свое. В качестве верховного Распорядителя мира, Господь Иисус Христос является, с одной стороны, Судией и Мздовоздаятелем ( Мф 16:27 ; 20:1-16 ; 25:14-16 ), а с другой — добрым Пастырем, заботливо охраняющим своих овец ( Иез 34:20-24 ; Зах 13:7 ; Ин 10:11 ). В этом стаде есть и слабые ягнята, и беременные и дойные овцы, которые требуют особенно внимательного и бережного к себе отношения. Все это указывает на различие духовно-нравственного состояния членов новозаветной Церкви и на разнообразие промыслительного воздействия на них.


40:12-26  С 12 ст. идет вторая часть речи, содержащая в себе поучения и обличения. Она, в свою очередь, делится на две половины — с 12-17 и с 18-26 включительно. Общая мысль всей второй части рассматриваемой речи — раскрытие Премудрости, Всемогущества, Величия и Силы Иеговы. В первой половине она развивается с положительной, а во второй — с отрицательной стороны, путем контраста со слабостью и суетностью идолов. Что касается цели подобных рассуждений и их связи с предыдущим, то лучшее разъяснение всего этого дает последующий контекст, именно вопрос 27-го стиха: «как же ты говоришь, Иаков, и высказываешь, Израиль: «путь мой скрыт от Господа; и дело мое забыто у Бога моего». Очевидно, бедствия времени и продолжительность самого ожидания пришествия Мессии в умах многих малодушных людей породили сильные сомнения относительно наступления лучших времен и навели их на мысль, что Бог или не может («путь мой сокрыт от Господа»), или не хочет («дело мое забыто у Бога моего) дать им избавления. Вооружаясь против такой, в сущности, богохульной мысли, пророк со всей силой и бичует подобных малодушных и близоруких критиков и одновременно раскрывает пред ними все величие и силу Иеговы. Кто исчерпал воды горстию своею, и пядию измерил небеса? Может показаться странным указание на «горсть» и «пядь» для измерения таких, можно сказать, необъятных величин, как вся вода и все небо? Некоторые для объяснения этого полагают, что тут мы имеем дело с одним из примеров библейского антропоморфизма. Однако, едва ли есть надобность в подобном предположении; гораздо естественней и проще видеть здесь простое указание на единицы измерения: zchoal, по греч. χείρ, рука, «горсть» и zerefδράξ, «пядь» — были обычными у других народов естественными единицами измерения, принятыми и у евреев. Это тем более правдоподобно, что далее, за единицами измерения, следуют и единицы веса, с указанием на весы и чаши: и взвесил на весах горы и на чашах весовых холмы. Значение подобных указаний состоит в том, чтобы открыть человеку глаза на его полную безответность пред явлениями мира. Если человек настолько слаб и беспомощен, что не может сделать точных вычислений и измерений самых, по-видимому, доступных предметов природы, то как же может он осмелиться судить об абсолютном существе Божием? Эта именно мысль и выражается в следующих двух стихах — 13-14: кто уразумел дух Господа, и был советником у Него и учил Его? Если сотворенный Богом видимый мир не может быть объят человеческим умом, то тем более не может быть постигнут им сильный Дух Божий ( Иер 23:18 ; Прем 9:13 ; Рим 11:34 ; 1 Кор 2:16 ; Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии). Горькая ирония этих слов всего лучше раскрывает все бессилие человеческой критики пред величием и непостижимостью божественных планов. Недаром и ап. Павел, приводя данные слова пророка Исаии, предваряет их восклицанием: «о глубина богатства и премудрости и разума Божия, яко неиспытани судове Его и неисследовани путие Его!» ( Рим 11:33 ).


40:15-17  В этих трех стихах продолжается развитие той же самой мысли об Абсолютности божественного Существа, с тем новым отличием, что объектом, с которым сравнивается Бог, выступает не отдельный человек, а весь народ, или точнее, целые народы. Вот народы — как капля из ведра, и считаются как пылинка на весах. «От созерцания природы, — говорит Шейне, — пророк переходит к истории». И в ней нет ни одного народа, который бы дерзнул сравниться со Всемогущим, Самые сильные и величайшие нации столь же малы и ничтожны по сравнению с бесконечным Всемогуществом Бога, как водяная капля, по сравнению с целым ведром воды, или как ничтожная пылинка, приставшая к чашке весов и совершенно неуловимая для этих весов, по причине ее ничтожества. Вот острова, как порошинку поднимает Он. Острова — ihiim, термин не географический, а этнографический; в Библии он синонимичен слову — hoim, языки, или народы. Для жителей Палестины, как страны приморской, все остальные народы казались живущими на островах, в особенности, те из них, которые жили на Западе ( Быт 10:5 ; Ис 41:1 ; 49:1 ; 51:5 и др.). Страны и народы почти вовсе неизвестного евреям Запада могли, в силу самой неизвестности их, представляться их воображению особенно сильными и могучими. Но вот и относительно их пророк замечает, что пред лицем божественного всемогущества и они — не более, как порошинка (снежинка). У LXX и в нашем слав. вместо «порошинка» получилось «плюновение», вследствие ошибочной замены евр. слова kadok (порошинка) — словом karok (слюна, плюновение).


40:16  И Ливана недостаточно... и животных на нем — для всесожжения. Желая дать более наглядную иллюстрацию мысли о неизмеримости божественного величия и Его недосягаемой Святости, пророк говорит, что ни одна, самая величайшая человеческая жертва, какую только может вообразить себе наша фантазия, не будет соразмерна с величием Бога и, так сказать, не подкупит Его в нашу пользу, если она не будет проникнута соответствующим внутренним настроением. Если бы мы, для устройства жертвенного костра, собрали бы весь огромный лес ливанского горного хребта и возложили бы на такой гигантский жертвенник всех животных, обитающих в этих лесах, то и такая колоссальная жертва нисколько не была бы соразмерна с величием и славой Иеговы.


40:17  Все народы... менее ничтожества и пустоты считаются у Него. Заключительный вывод к отделу, дающему положительное раскрытие мысли о величии и святости Иеговы. Он повторяет содержание ст. 15, но с еще большим расширением и усилением мысли. Обращает на себя внимание местоимение «все», прибавленное к слову «народы», что дает повод блаж. Иерониму к следующей остроумной догадке: «если же все народы пред Ним — как несуществующие и считаются за ничтожество и пустоту (а между всеми находится и Израиль); то, следовательно, и он (Израиль) есть как несуществующий и считается за ничтожество и пустоту. Это мы говорим, чтобы сломить гордость его и чтобы он знал, что подобен прочим народам». Менее ничтожества и пустоты. С евр. подлинника точнее было бы перевести за «ничтожество и пустоту», так как тут, по объяснению гебраистов, дан родительный падеж части, а не сравнения (genit. partitivus sed non comparativus). Последний термин — tohu — хорошо известен в Библии, где он обычно характеризует собою крайне беспорядочную, хаотическую массу ( Быт 1:2 ).


40:18-26  С 18 ст. идет раскрытие все той же мысли о божественном величии, но другим, так сказать, отрицательным путем, или, точнее, путем сравнения бесконечного величия Бога с наиболее высокими предметами человеческого почитания и поклонения. Тема этого сравнения ставится дважды в ст. 18 и 25, т. е. в начале и в конце отдела. Величию Единого истинного Бога прежде всего противопоставляется ничтожество и ложность языческих богов, или собственно их изображений, т. е. идолов.


40:19-20  Идола выливает художник... приделывает серебряные цепочки... приискивает себе искусного художника, чтобы сделать идола, который стоял твердо. Людям, не знающим или отвергающим истинного Бога, свойственно поклоняться идолам и, конечно, их считали за нечто самое высокое и совершенное. Но ничтожество и пустота таких идолов, безрассудство и нелепость их противопоставления истинному Богу слишком очевидны и клеймятся у пророка вполне заслуженной иронией: какие же это боги, когда их делают сами же люди — художник, мясник, позолотчик или серебряных дел мастер? Когда их нужно скреплять пластинками и гвоздями и привязывать цепочками, чтобы их не сдул ветер? Ясно, что такие боги, как дело рук самого человека, гораздо ничтожнее и бессильнее его, и им ли равняться со Всемогущим Богом?


40:20  А кто беден для такого приношения, выбирает негниющее дерево. Слов: «беден» и «для приношения» нет в переводе LXX и слав. тексте. Некоторые вовсе игнорируют второе из этих слов (Дильман), другие полагают, что тут произошла ошибка, и слово «приношение» поставлено вместо слова — «жертва» (Дум), иные под деревянным приношением готовы разуметь особую деревянную подставку, или пьедестал для металлического идола (Кондамин); но лучшим и наиболее ценным объяснением является догадка тех, которые в слове «приношение» видят указание на практику древних храмовых жрецов требовать себе изображений чтимых храмовых божеств. Такие изображения, в особенности если они были литыми из драгоценных металлов, составляли для корыстолюбивых жрецов одну из видных статей их доходов (Ср. Деян 19:24-27 ). Правдоподобность такого предположения подтверждается и раскопками на местах древних храмов Ассирии, Финикии, Греции и Крита, где находят целые груды маленьких статуэток среди мусора храмовых развалин (Властов). Негниющее дерево — по евр. amsuhan, что Циммерн сближает с ассирийским musûkkanu, особый вид пальмы. Все эти указания на вещество, форму обделки и украшений идолов имеют свой религиозно-исторический интерес. Для еврейского же народа, постоянно, как известно, тяготевшего к идолопоклонству и обнаруживавшего сочувствие к нему даже при жизни самого пророка Исаии ( 4 Цар 21:1-10 ; 2 Пар 33:1-10 ), подобная обличительная ирония получала глубокое нравственно-практическое значение.


40:21  Разве не знаете?.. разве вам не говорено было от начала? разве вы не уразумели из оснований земли? Затронувши вопрос об идолах, пророк по естественной ассоциации мыслей, переходит к краткому, но сильному обличению своих современников в идолопоклонстве. Если уподобление Божества твари и почитание его под образом грубых идолов не имеет для себя никакого разумного оправдания даже у язычников, то тем более непростительно оно у израильского народа, которому издревле, (merosch) от начала истории мира и человека, не раз было открываемо, разъясняемо и подтверждаемо истинное познание о Боге. Под «разумением из основания земли» правильнее всего понимать естественное Богопознание, о котором говорит и ап. Павел в известном месте из послания к Римлянам (Рим 1 гл. 20 ст.).


40:22  Он есть Тот, Который восседает над кругом земли... распростер небеса. Одним из лучших и наиболее убедительных доказательств божественного Всемогущества Библия, вообще, считает историю мироздания, к чему в данном случае обращается и пророк Исаия ( Пс 101:26 ). «Земля представлялась круглой плоскостью, окруженной океаном (ср. Bocharti Geographia S. P. II. L. I, с. XXXV), а сверху покрытой и обнимаемой кругом небесным ( Иов 22:14 ), в центральной и высшей точке которого восседает Господь (ср. Быт 11:5,7 ), надзирающий всю поднебесную ( Иов 28:24Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии)».


40:23-24  Он обращает князей в ничто, делает чем-то пустым судей земли. Едва они посажены... Он дохнул на них, они высохли и вихрь унес их, как солому. Вторым предметом человеческой гордости и почитания после их ложных богов являются сильные мира сего: цари, князья, судьи и вообще, различные властители. Но и они представляют собой полное ничтожество пред величием и силой божественного всемогущества. Несмотря на всю их самонадеянность и гордость, довольно одного, малейшего мановения божественной воли, чтобы от всех их действий и стараний не осталось решительно ничего. Некоторые комментаторы не без основания видят здесь намек на современные пророку исторические события, именно на страшный разгром армии Сеннахирима и на последовавшую вскоре несчастную смерть его, зарезанного своими сыновьями. Таков был быстрый и неожиданный конец одного из самых славных Саргонидов, казалось бы окончательно упрочивших положение этой династии (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии, Властов и др.).


40:25  Кому же уподобите и с кем сравните. Суммарное заключение отдела, аналогичное с его началами см. 18 ст. «Если Бог выше всех идолов ( 19-20 ст. ), выше природы ( 22 ст. ) и выше всего человечества ( ст. 23-25 ), то кому же еще Он может быть уподоблен? Не есть ли он Единственный и вместе несравнимый?» (The Pulpit Commentary). Вместо veeschveh = «и я равен», LXX читали veesgov = «и вознесуся», благодаря чему и получилось разночтение между русским и славянским текстом. Говорит Святый. Определение Бога, как «Святого» — одна из характеристических особенностей пророка Исаии, свидетельствующая о высокой степени развития его религиозно-этического мировоззрения (Ср. 57:15 и др.).


40:26  Поднимите глаза ваши на высоту небес... по множеству могущества и великой силе у Него ничто не выбывает. Данный стих непосредственно примыкает по мысли к 22-му, именно к той его части, где была речь о Боге, как Творце неба. Желая пробудить в своих слушателях чувство благоговейного изумления пред величием Творца и сознание собственного ничтожества, пророк обращает их взоры к картине звездного неба, которая, по словам Псалмопевца, особенно поучительна в этом отношении ( Пс 18:2 ). Недаром этим аргументом с большим успехом пользовались, как ветхозаветные мудрецы ( Иов 38:31-32 ), так и христианские апологеты (Минуций Фел., Арнобий и др.). Если, таким образом, мириады звезд — целых таинственных миров — вышли из рук творца и находятся в полной Его воле, то человек не имеет уже никакого основания упорствовать в своем заблуждении, что будто бы Бог не может или не хочет заботиться о нем. Этот вывод, действительно, и делается в следующем 27-м стихе.


40:27-31  С 27 ст. идет последняя — утешительно-увещательная часть речи, в которой делается нравственное приложение из вышеуказанного. 27-28 ст. в параллельном ряде вопросов заключают в себе одну и ту же мысль — легкий упрек избранному народу (Иуде и Израилю) зато, что он, несмотря на все естественные и чрезвычайные откровения, до сих пор так будто бы не слыхал или, во всяком случае, не усвоил себе надлежащего познания о Боге. «Господь Бог... не утомляется и не изнемогает». Младенчествующий разум евреев готов был, по-видимому, измерять божественное всемогущество меркой своей слабости, и заключать отсюда, что если Бог уже совершил столько великих и славных действий, то Его энергия теперь уж израсходовалась, Он утомился и ослаб. Вооружаясь против такого ложного антропоморфизма, пророк с силой и заявляет, что Бог — не как человек: Он не утомляется и не изнемогает. Разум его неисследим. Если у Бога нет физической усталости, то нет у Него и умственного истощения, и вообще, Его таинственные планы недоведомы для нас, как это прекрасно выразил и ап. Павел в словах: «яко не испытани судове Его и неисследовани путие Его» ( Рим 11:33 ).


40:29  Он дает утомленному силу. Полная параллель предыдущему стиху: Бог не только сам никогда не ослабевает в силе, но и подкрепляет, в случае недостатка ее, и других — всех утомленных и изнемогающих. Он — вечная сила и первоисточник всякой силы и света.


40:30-31  Дают раскрытие той же самой мысли — о силе божественного всемогущества, но уже путем антитезы, в которой противопоставляется слабость молодых и физически крепких людей — силе старых и физически слабых, но обновленных благодатной божественной помощью.


40:30  Утомляются и юноши... и молодые люди падают. «Молодые, крепкие (по слав.: «избранные») люди — цвет и надежда каждой нации, не выдерживают продолжительного напряжения, и в конце концов, ослабевают и падают.


40:31  А надеющиеся на Господа обновятся в силе... как орлы. «В то время, как наиболее жизненные в человечестве элементы ослабеют, а избранники преткнутся (koschol ikoschelou), прилепившиеся своей верой ко Господу обновятся силами и бодро устремятся по пути Божию» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии). Очень выразителен здесь образ сравнения с орлом: известно, что орел в определенный срок меняет свои перья и таким образом как бы обновляется. Отсюда у многих народов древности существовало поверье, что орел, прожив 100 лет, погружается в море и оттуда выходит снова молодым. Отголосок этого поверья, по-видимому, слышится и в известной фразе Псалмопевца: «обновится, яко орля юность твоя» ( Пс 102:5 ). Потекут и не устанут. «Орлы сначала поднимут крылья, потом «потекут и не устанут». Последнее выражение означает уже ровное покойное движение вверх, по пути истины к источнику всякой истины и света» (Властов). Это еще больше дополняет и усиливает выраженную мысль — о непоколебимой стойкости людей, надеющихся на Бога и подкрепляемых Им.


Особые замечания к 40-й гл. По общему мнению почти всех комментаторов данной главы, она по своему содержанию непосредственно примыкает к главе 35 и является как бы ее дальнейшим продолжением. В 35-й главе пророк, между прочим, восклицал: «возвеселится пустыня!.. скажите робким: не бойтесь; вот Бог ваш... возвратятся избавленные Господом... будет радость вечная». И вот, основной тон 40 гл. совершенно тот же самый, поскольку он ясно выражен уже в первом стихе: «утешайте, утешайте народ свой, говорит Бог ваш». Разделяющий эти главы, так называемый, исторический отдел (36-39 гл.), как видно из анализа его содержания, рассказывает о нашествии Сеннахирима и о событиях, с ним одновременных, и написан, следовательно, как-нибудь вскоре после указанного нашествия, т. е. после 714 г. до Р. Х. А так как 40 гл. стоит, вообще, в тесной предметной и исторической связи с предшествующими и сама носит на себе некоторый, хотя и слабый, отпечаток тех же самых событий (подавленность и растерянность народа, его сомнения в божественном всемогуществе и промысле, указание на тленность и скоропреходящность сильных земных владык и т. п.), то и время написания 40 гл. не без основания можно помещать точно так же как-нибудь около этих событий. Такая тесная хронологическая связь служит одним из лучших аргументов в пользу единства и подлинности книги и, в частности, принадлежности 40 гл. одному и тому же пророку Исаии. Последнее подтверждается также общностью стиля и, в особенности, наличностью характерных для пророка Исаии терминов и выражений, вроде «слава Господня», «уста Господни изрекли это», «пустыня», «всякая гора», «святый» и т. п. Новейшие исследователи текста находят новое и, по их мнению, особенно веское, доказательство единения и подлинности всей кн. пророка Исаии в особенностях ее стихотворной конструкции: в симметрии строф, в правильности их чередования и в условном повторении одних и тех же слов. Французский ученый Кондамин, автор одного из самых последних трудов этого типа, устанавливает такое стихотворное деление 40 гл. С 12 ст. — I (строфа), 3-5 ст. — II (антистрофа), 6-8 — III (промежуточная строфа) 9 — I стр. 10-11 ст. — II, 12-17 — III, 18-19... 20-24 — I, 25-31 — II.


41:1-7  Вся эта глава представляет собой непосредственное продолжение предыдущей, почему всеми комментаторами она и рассматривается в качестве второй половины одной и той же речи о величии, могуществе и славе Иеговы — Бога Израилева, как таких Его свойствах, которые являются самым надежным основанием для серьезного утешения Израиля, составляющего главный предмет всей данной пророческой речи. В частности, отдел 1-7 ст. стоит в ближайшей связи с 15, 17, 23-24 стихами предшествующей главы.


41:1  Умолкните предо мною острова... станем вместе на суд. Вместо «умолкните» LXX и слав. — «обновляйтесь», что произошло благодаря смешению переводчиками двух, весьма похожих по начертанию букв — ר и ך, вследствие чего получилось два совершенно разных слова. Но смысл от этого не пострадал, так как призыв к обновлению имеется дальше и в еврейском тексте, т. о. 41-ая глава начинается с той же речи об обновлении, какой заканчивалась глава 40-я.


Умолкните предо мною. Когда Бог говорит, человек должен молчать ( Иов 33:31 ).


Станем вместе на суд. «Приидите истяжимся» — говорит Всемогущий языческим народам, надеявшимся на свою силу, призывая их стать перед нелицеприятный суд истории.


41:2  Кто воздвиг от востока мужа правды... предал ему народы и покорил царей? Бессилие и ничтожество гордых языческих наций Господь доказывает и обличает пророческим указанием на предстоящую вскоре полную гибель их под ударами нового завоевателя, Которого вскоре Он воздвигает, в качестве исполнителя Своей премудрой воли. По прямому грамматическому смыслу слов, речь как будто бы идет о событиях не будущего, но, главным образом, прошедшего («воздвиг», «призвал», «покорил», «обратил») и отчасти, настоящего времени («гонит», «идет»). Но это — обычный пророческий прием, употребляемый для большей картинности и изобразительности речи, а также для утверждения ее несомненности. Правильность такого понимания оправдывается и последующим контекстом речи, именно, содержанием 25-го стиха, где о том же самом факте говорится уже языком будущего времени. Мужа правды. Несколько произвольный перевод: в еврейском подлиннике стоит слово cedek, что значит — «правда», а не ceadik, — как бы должно стоять, если бы нужно было сказать «муж правды или праведный человек. Отсюда LXX и слав., а также и Пешито, ищущие вместо личного определения, общее понятие — «правда» — точнее передают мысль подлинника. «Согласно этим переводам и евр. масоретскому тексту, здесь идет речь о совершении исторической правды в жизни тех народов и царей, к которым обращена речь. Посредниками для совершения таковой являлись славные победители древнего мира: Навуходоносор ( Иер 25:9 ), Кир ( Ис 45:1 ) и Александр Македонский (Иуд. древн. XI, 8, §5), своими победами потрясавшие силу язычества и подготовлявшие человечество ко вступлению в Церковь Христову» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии). Однако, соображаясь с историческими обстоятельствами и принимая во внимание последующий контекст речи (55 ст. 44:28 ; 45:1-4,13 и 46:11 ), можно, вслед за большинством древних и новых комментаторов (Абен-Езра, Витринг, Розенмюллер, Делич, Дильман, Орелли, Кондамин, английский «Настольный комментарий» и др.) видеть здесь указание на великого и славного завоевателя — Кира, царя персидского. Это не исключает, разумеется, возможности и иного, преобразовательного толкования блаж. Иеронима, который все сказанное здесь о славном победителе относит к лицу Христа и Его делу, за что Он, между прочим, получил у пророка титул не только «мужа», но даже «солнца правды» (Мал 42). Что касается Кира, то он «мужем правды» мог быть назван в том смысле, что явился исполнительным органом праведного суда Божия над нечестивыми народами. Кто воздвиг от востока? А дальше в стихе 25-м читаем: «Я воздвиг его от севера». Если, согласно почти общему мнению, видеть здесь указание на Кира, то в географическом определении его восхода не будет противоречия, так как Персия, Едом и Мидия — страны, из которых вышел Кир — лежали на востоке, или точнее на северо-востоке от Вавилона, по адресу которого, главным образом была направлена эта обличительная речь пророка.


41:2-3  Ст. 2-3 и 25 ст. дают картинное, драматическое изображение победного шествия нового грядущего победителя, который, в спокойном сознании своей силы, грозно пройдет сквозь все могущественные в то время государства, превратит их «в прах и солому, развеваемую ветром», а владык и царей их будет попирать как грязь и топтать, как горшечник глину». Все это, как известно, нашло себе блестящее оправдание в истории Кира, прошедшего со своим победоносным войском чрез все монархии древнего мира и превратившего их царей в своих послушных данников.


41:4  Кто сделал и совершил это? Вопросом этим Господь хочет ввести языческие народы (а также, конечно, и Израиля) в настоящее разумение исторических событий, как откровения Премудрости и Всемогущества Творца, с Которым никто не должен дерзать сравняться. Тот, Кто от начала вызывает роды. Вот единственно разумный ответ на предшествующий вопрос; конечно, все исторические передвижения народов, гибель одних, некогда могущественнейших наций и появление на исторической сцене других, прежде неизвестных, все это — дело не слепого случая, а какой-то Всемогущей разумной воли ( Втор 32:8 ; Дан 2:21 ; Деян 17:21 ). Ее же действию должно приписать и надвигающееся нашествие Кира, как это видно из сопоставления данной главы с одной из предыдущих ( 13 гл. — пророчество о судьбе Вавилона). Я Господь первый, и в последних Я тот же. Среди быстротекущего и измененного потока истории, бесконечно возвышаясь над ним, стоит один только Иегова, Который существовал раньше этого потока и, не подвергаясь его влиянию, вечно остается одним и тем же. Я... первый и в последних. Прекрасное определение единства, вечности и самосущие Божия, почти буквально повторенное позднее в Апокалипсисе: «Я Альфа и Омега, начаток и конец, первый и последний» ( Откр 22:13 ). Усилением мысли о вечности Бога, Его безвременности является и само употребленное здесь имя — Иегова ( Исх 3:14 ). Эта фраза встречается у пророка Исаии и еще не раз ( 42:8 ; 43:10,13 ; 45:6 ; 48:12 ). Самое указание на эти свойства существа Божия имело в данном случае очень важное и разнообразное значение: оно, во-первых, резко оттеняло абсолютность Бога (вечность, самостоятельность и неизменность), по сравнению с ограниченностью человека (изменчивость времен в жизни не только отдельных людей, но также и целых наций); во-вторых, давало представление о Боге, как первом Виновнике и последнем Совершителе всего (первый и в последних), и наконец, уверяло всех, верующих в Господа, крепкой надеждой, что Он, как вечно Самому себе равный, по слову апостола «отрещися же себе не может» и, следовательно, рано или поздно; но непременно исполнит все Свои обетования относительно Израиля.


41:5-6  Увидели острова, и ужаснулись... Они сблизились и сошлись. Применяя все рассматриваемое пророчество, прежде всего, к Киру, легко видеть в данном стихе указание на то страшное смущение, которое вызвано было среди тогдашних народов необыкновенным успехом Кира и на стремление их царей путем заключения союзов противодействовать его победному шествию (союз трех царей: египетского — Амазиса, вавилонского — Набонида и мидийского — Креза). О последнем обстоятельстве еще яснее говорит следующий, 6-й ст.: каждый помогает своему товарищу, и говорит своему брату: крепись.


41:7  Кузнец ободряет плавильщика... и укрепляет гвоздями, чтобы было твердо. Про два последних стиха (6-7 ст.) наши комментаторы говорят, что «они остаются довольно темными» (Властов). Действительно, ни попытка одних — видеть здесь речь о сооружении идолов, на которых уповают тупые язычники (The Pulpit Commentary; еп. Петр), ни догадка других, что тут говорится о приготовлении военных доспехов и машин (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии и Властов) — не выдерживают критики, так как резко расходятся с предыдущим контекстом речи: только что шла речь о полной растерянности и страхе всех народов ( 5 ст. ) и вдруг такие бодрые надежны (на идолов) и такие энергичные приготовления (военных снаряжений и доспехов)! Ясно, что одно с другим здесь не мирится. Ввиду этого, мы склонны больше следовать указаниям новейшей текстуальной критики, не только отрицательной (Дум, Шейне, Марти, Орелли); но также и умеренной (Lagarde, Кондамин), которая находит, что здесь произошла некоторая путаница и перестановка (alteration) стихов 40-й и 41-й гл. и что, в частности, 6 и 7-й стихи 41-й главы и по логическому смыслу в по стихометрическому плану (Кондамин) должны быть помещены между 19 и 20 ст. 40-й главы, где точно так же шла речь об идолах и употреблены те же самые главные термины: haras — древоделатель, художник и cereph — позолотчик. В возможности подобного предположения нет ничего недопустимого или противоречащего ортодоксальным взглядам: ведь известно, что наше деление на главы и стихи не принадлежит самим библейским авторам, а составляет продукт гораздо позднейшего времени. Принимая во внимание своеобразные особенности древнего письма и самого его материала, различие списков и их редакций, легко допустить и возможность некоторой порчи и перестановки текста. Поводом для данной перестановки могло служить содержание 6-го стиха, в котором так же, как и в предыдущем, идет речь о союзной, товарищеской помощи.


Второй отдел данной главы и 8-20-й стих содержат в себе специальное утешение Израилю обещанием божественной помощи в наступающий смутный период. В частности, оно состоит в указании на богоизбранный характер Израиля ( ст. 8-9 ), на особую, благодатную помощь ему ( 10 ст. ), на слабость и посрамление всех его врагов ( ст. 11-12 ), на внешнюю божественную поддержку Израиля ( 13-14 ст. ), и на его судьбу, как орудие внешнего наказания одних ( 15-16 ст. ) и внутреннего возрождения и спасения других ( ст. 17-19 ).


41:8-9  А ты Израиль, раб Мой... семя Авраама, друга Моего... Я избрал тебя и не отвергну тебя. Возвещая Свой грозный суд языческим народам и заставляя их в страхе трепетать за свою участь, Господь с исполненной любви нежностью обращается к своему избранному народу и преподает ему утешение. Израиль, раб Мой. Здесь мы в первый раз встречаемся с тем термином «раба Иеговы», который играет такую видную роль во всей второй части кн. пророка Исаии. Позднее, как это мы увидим, данный термин служит у пророка Исаии специальным предикатом Лица — страждущего Мессии, — являющегося как бы Представителем Израиля, а чрез него и всего человечества ( 43:1-5 ; 49:5-7 ). Но здесь, равно, как и еще в нескольких местах ( 42:18-22 ; 44:1-21 , 48:20 ; 49:3 ) его книги, термин «раб Иеговы» пока еще не концентрируется на одной определенной Личности, а берется в общем смысле, т. е. относится ко всему израильскому народу. Название Израиля «рабом Иеговы», встречающееся и у других пророков ( Иер 30:10 ; 46:27 ; Иез 28:25 ; 37:25 ), должно быть признано одним из самых выразительных и сильных: «все достоинство и историческое назначение Израиля обнимается таким определением» (Дильман), т. е. Израиль определяется им и как истинный, нелицемерный почитатель Иеговы (верный раб) и как Его самый ближний клиент и любимый домочадец.


Семя Авраама, друга Моего. Чрез указание на родоначальника Израиля — Авраама, удостоившегося за свою веру даже дружбы с Богом ( 2 Пар 20:7 ; Иак 2:23 ; ср. в Коране chalil — «друг Божий»), еще сильнее поддерживается мысль о том, что и Израиль, как потомок «друга Божия» («семя Авраама») особенно близок и дорог Богу.


Я избрал тебя и не отвергну тебя. Израиль, так часто забывавший о верности Иегове, отличавшей его родоначальников — патриархов (Авраама, Иакова) и многократно нарушавший завет с Богом, естественно, мог думать, что этот завет уже уничтожен, и что Иегова свой вероломный народ давно уже покинул. Но вот, в утешение и ободрение Израиля Сам Бог устами пророка говорит ему, что измена и преступления сынов Израиля не могли поколебать неизменности божественных предопределений обо всем народе; что хотя народ еврейский за свои неоднократные, тяжкие преступления и несет воспитательную кару, однако он никогда окончательно не будет отвергнут Богом (ср. Рим 11:26 ).


41:10  Не бойся, Я с тобою... Я укреплю тебя и помогу тебе и поддержу тебя десницею правды Моей. Этот стих теснейшим образом примыкает к двум предыдущим и является как бы их заключением. Я с тобою — этот образ очень близок и родственен термину — «Эммануил», что значит «с нами Бог» ( Ис 7:14 ; 9:6 и др.). Я укреплю... и помогу и поддержу тебя. Ближайшим образом здесь имелась в виду, вероятно, поддержка, необходимая Израилю для перенесения всех трудностей предстоящего вавилонского плена; а также, конечно, и вообще божественная помощь еврейскому народу, благодаря которой, несмотря на все исторические невзгоды, только один он из всех народов древности еще и продолжает существовать до настоящего времени.


41:11-13  Не давая никакой новой мысли, эти стихи усиленно подчеркивают и развивают предыдущую — о совершенной безопасности Израиля пред его врагами и даже о его полном торжестве над ними. Последнее изображено в таких ярких и густых красках, что, по справедливому замечанию одного из наших комментаторов, в полной силе эти слова невозможно отнести к каким-либо событиям, кроме торжества церкви Христовой над миром (Властов). Здесь, следовательно, мы имеем пример пророческой гиперболы (если относить все сказанное к одному плотскому Израилю), которая, однако, получает свой полный, реальный смысл, если распространить ее и на духовного Израиля, т. е. на церковь Христову.


41:14  Не бойся, червь Иаков, малолюдный Израиль... говорит Господь и Искупитель твой, Святый Израилев. Если уже предшествующий стих, как мы видели, составляет как бы переход от речей о плотском Израиле к рассуждению о духовном, то настоящий и последующие стихи уже прямо касаются будущих судеб новозаветной церкви. Не бойся, червь Иаков, малолюдный Израиль. Возглас, почти буквально повторенный Спасителем: «не бойся, малое стадо» ( Лк 12:32 ). Конечно, было бы грубой ошибкой вовсе исключать из состава этого пророчества судьбы плотского, исторического Израиля, так как пророчества произносились, прежде всего, для него (с целью его утешить), так как он, далее, служил прообразом духовного Израиля и он же, наконец, выделил из своей среды первых прозелитов христианства (12 апост. и 70 учеников). Господь и Искупитель твой, Святый Израилев. В Израиле обетования, в христианстве спасение, ибо «спасение от Иудеев» ( Ин 4:22 , ср. 35-38). Поэтому чрезвычайно знаменательно в ст. 14 соединение имен Божиих Искупитель и Святый Израилев. Последнее имя, провозглашенное Исаией, связано неразрывно с дорогим нам именем Искупителя, Который после победы над адом и смертью заповедал своим апостолам проповедать спасение всему миру и дал верующим в Него силу — соделаться «молотилом» вселенной (см. следующий стих — Властов).


41:15-16  Вот, Я сделал тебя острым молотилом... ты будешь растирать горы и холмы и сделаешь их, как мякину. Ты будешь веять их и ветер разнесет их. В приложении к историческому Израилю это опять будет значительной гиперболой, действительное зерно которой можно усматривать только в той религиозно-культурной миссии, которую осуществлял народ еврейский в древнем мире, волей или неволей жил среди других народов, где он подтачивал, подобно червю, корни язычества и содействовал торжеству истинного богопознания. «Наглядный пример такого благотворного воздействия сынов Израиля на представителей язычества дает история пророка Даниила ( Дан 3:96 ; 6:26 ; 14:1-42 ). Но в полной мере все это должно быть отнесено к духовному Израилю и чудесному действию Евангельской проповеди, или Слова Божия, которое «живо и действенно, острее паче меча обоюдуостра» ( Евр 6:12 ), — как это прекрасно выясняет и блаж. Иероним. — «Я сделал тебя молотильнею новою, имеющей острия зубчатые» означает то, — говорит он, — что проповедь евангельская сокрушит противные силы и духовную испорченность, восстающую на разум Божий, каковые, по различию превозношения, называются горами и холмами. И когда они будут унесены и развеяны вихрем, то будет ликовать и радоваться Израиль о Господе Святом Израильском» (блаж. Иероним).


41:17-20  Этот отдел почти вовсе невозможно приспособить к историческому Израилю, так как он говорит о каком-то особом, исключительном благоденствии Израиля, каким он никогда, после этого пророчества, не пользовался и какое имеет скорее нравственный, чем материальный характер. Допуская все же некоторый возможный minimum отношения этого пророчества и к историческому Израилю, мы можем найти здесь ту общую мысль, что в судьбе израильского народа, находящегося теперь в самом бедственном и стесненном положении («бедный», «нищий», «жаждущий путник в безводной пустыне»), со временем произойдет сильное и решительное улучшение.


41:17  Бедные и нищие ищут воды, и нет ее. Под ними разумеются здесь, главным образом, все те «алчущие и жаждущие правды» в дохристианском мире, которые уже давно томились неправдой язычества и первыми вошли в ограду, христианской церкви (ср. 55:1 ). Я, Господь, услышу их, Я, Бог Израилев не оставлю их. Лучшим комментарием к этому месту являются параллельные слова Самого Спасителя: «аще кто жаждет, да приидет ко мне и пиет» ( Ин 7:37 ). «Сие же рече о Духе, его же хотяху приимати верующие во имя Его» — поясняет нам евангелист эти слова Господа ( Ин 7:39 ).


41:18-19  Символически рисуют картину чудесного превращения голой и сухой пустыни в дивный цветущий сад, обильно орошаемый различными водными бассейнами. Открою на горах реку... пустыню сделаю озером. Один из излюбленных библейских образов ( Пс 106:35 ; 62:1 ), неоднократно встречающийся и у пророка Исаии ( 29:17 ; 30:23-25 ; 32:15 ; 35:7 ). Несомненно, что гористой и окруженной пустынями Палестине этот образ был хорошо знаком и потому особенно близок. Посажу в пустыню кедр, ситтим, и мирту, и маслину... кипарис, явор и бук. Ученые авторы английского «Настольного комментария» после подробного филологического анализа всех названных здесь древесных пород приходят к тому важному заключению, что «писатель этой книги был знаком с Палестинской областью, но не знаком с Вавилонской». Это — очень серьезное показание против вавилонского происхождения данной главы, на чем настаивает большинство представителей современной критической школы. Общий смысл всей этой символической картины тот, что жаждущая пустыня язычества, оживленная благодатными струями Св. Духа, превратится в цветущий сад Господень, так что в форме новозаветной Христовой церкви земле снова будет возвращен некогда потерянный ею рай. А это, разумеется, должно было служить не последним утешением и для плотского Израиля, как первообраза нового, духовного Израиля, т. е. Церкви Христовой. Невольно при этом приходят на память слова известной церковной песни: «неплодящая прежде церковь ныне процвете древом креста в державу и утверждение».


41:20  Чтобы увидели и познали, и рассмотрели и уразумели. Слова этого стиха представляют собой как бы заключительный ответ на ряд вопросов в 21-м стихе предыдущей 40-й главы: «разве вы не знаете? разве вы не слышали? разве вам не говорено было от начала? разве вы не уразумели?..» И вот, если вы не уразумели истины величия и всемогущества Божия, тогда, сами собой, то должны уразуметь ее теперь после такого всестороннего раскрытия ее Самим Богом.


41:21-29  Мы уже не раз отмечали, что 41-я глава рисует вам картину суда Иеговы с языческими народами. В каждом судебном процессе бывают, как известно, две тяжущихся стороны; в данном случае эту роль выполняют, с одной стороны — Сам Иегова и Его верные почитатели, с другой — языческие народы с их ложными богами-идолами. Первая из сторон уже сказала свое слово: Иегова представил подробные и убедительные доказательства Своего божественного достоинства — вечности, самосущие, всеведения и творчески-промыслительной, спасающей и судящей мир силы. Теперь очередь за второй стороной — за языческими народами, их идолами, их жрецами и прорицателями: пусть они предстанут на суд и дадут такие же бесспорные и для всех убедительные доказательства своих огромных притязаний на владычество над миром (21). Суд к этой стороне очень снисходителен и готов считать себя удовлетворенным, если она выполнит только два, сравнительно нетрудных условия: во-первых, если она произнесет какое-либо пророчество и оно впоследствии оправдается; во-вторых, если она докажет, что может своей собственной силой сделать что бы то ни было, все равно, хорошее или худое (22-23). Но враждебная сторона не выдерживает и такого испытания, чем окончательно обнаруживает свое полное ничтожество (24). В противоположность ей, Иегова дал убедительное доказательство самого полного осуществления обоих предъявленных условий: Он, во-первых, сделал блестящее оправданное историей предсказание о грядущем победителе (Кире — Христе) и Он же сделал хорошее, тем самым, что воздвиг этого победителя и еще тем, что дал Иерусалиму благовестника о нем (25-27). После этого заключительный приговор суда о виновности второй стороны (язычества) становится для всех очевидным и бесспорным (28-29).


41:21  Представьте дело ваше... приведите ваши доказательства. Раньше, когда говорил и разъяснял Свои действия Господь, «народы» и «острова» должны были сохранять почтительное молчание ( 1 ст. «умолкните предо Мною»). Теперь же, когда Господь кончил и они получают свободу высказать все, что могут, в свое оправдание. Говорит Царь Иакова, Иегова — Бог Израиля не без намерения называет Себя здесь «Царем» Иакова, очевидно в соответствии с подобным же титулом большинства тогдашних языческих богов. Так, напр., «Молох» значит — «царь», «Мелькарт» — «царь города», «Адрамелех» — «славный царь», «Ваал» — «господин», «Адонис» — «мой господин» etc. (The Pulpit Commentary).


41:22-23  Пусть они... скажут, что произойдет... в будущем, и мы будем знать, что вы боги. Всеведение богов и прорицание ими будущего считалось у всех народов древности одним из самых главных и наиболее очевидных признаков их истинности (Ксенофонт. Киропедия L, 1. Цицерон. De devinatione L, 1, с. XXXVIII). Или сделайте что-нибудь, бодрое ли, худое ли, чтобы мы изумились. Испытание божества путем каких бы то ни было чудотворений, было точно так же весьма распространено в языческой древности, как это можно видеть хотя бы из известного по Библии состязания Моисея и Аарона с египетскими волхвами ( Исх 7 гл. ). Но разве это так трудно? спросят нас: разве диавол не может сотворить какого-либо поразительного для нас, злого чуда? Именно, нет, как это доказывает нам история праведного Иова ( 1:12 ) и гадаринского чуда ( Мф 8:31 ) и как прекрасно разъясняет блаж. Иероним: «другим признаком того, что идолы не боги, — говорит он, — служит то, что они не могут делать ни хорошего, ни худого. И это не в том смысле, что идолы, или демоны, пребывающие в идолах, не делали часто худого, а в том, что они только тогда могли делать это, когда им давалась власть Господом» ( Иов 1 и Мф 8-я гл.; 1 Кор 5:15 ; 1 Тим 1:20 и др.).


41:24  Но вы ничто и дело ваше ничтожно. В ответ на все предъявленные к ним вопросы, языческие идолы остаются немы и глухи, потому что, как замечает Псалмопевец: «идоли язык серебро и злато, дела рук человеческих: уста имут, и не возглаголют, очи ищут, и не узрят, уши имут, и не услышат... не возгласят гортанем своим» ( Пс 113:12-15 ).


И дело ваше ничтожно — т. е. также пусты и ничтожны все «прорицания оракулов» и все «ложные языческие волхвования». В лучшем случае, они были основаны на искусном пользовании различными естественными, но многим неизвестными, силами природы (как у египетских волхвов), а в худшем — на двусмысленности (прорицания оракулов), подкупе и обмане. Вполне понятно после всего этого, что и ап. Павел почти буквально повторил слова пророка Исаии, когда сказал: «вемы, яво идол ничтоже есть в мире» ( 1 Кор 8:4 ).


41:25  Я воздвиг его от севера... от востока солнца будет призывать имя Мое. В доказательство того, что по контрасту с языческими богами, Бог Израилев способен на истинные пророчества и великие дела, Он возвращается к тому «мужу правды», о котором говорилось раньше (2 ст.). Что касается повторных указаний на «север» и «восток», то в них можно, пожалуй, видеть чисто символические определения: известно, что «север» — на языке Св. Писания — означает область мрака, холода и вообще всякого бедственного состояния ( Ис 9:1-2 ; Мф 4:16 ; Деян 17:30 ); тогда как «восток» — синоним света, тепла и всякого благополучия ( Быт 2:8 ; Мф 8:11-13 ). Такое именно понимание подтверждается и таргумом, где рассматриваемый стих переводится следующим образом: «Я открыто приведу царя, крепчайшего северного ветра; он придет, как восход солнца, с силою своей от востока».


Он будет призывать имя Мое — или, как у LXX и в слав., «прозовется именем Моим». Существуют две главных версии в толковании этих слов: согласно одной, грядущий завоеватель, т. е. Кир — будет слепым орудием божественной воли, ее бессознательным проводником; но, однако, таким, чрез которого имя Божие будет прославлено, и сам Кир будет признан особым божественным посланцем. По другой версии, Кир будет только пассивным орудием в руках Бога, но вместе и активным, сознательным Его исповедником. Принимая во внимание, что Кир, царь персидский, официально исповедывал религию Зароастра — из всех религиозных систем язычества ближайшую к иудейству, как говорит Делич, — что он, по данным новейших раскопок, был широкий синкретист и что, наконец, по свидетельству других библейских авторов, Кир знал иудейство и питал к нему даже симпатию ( 1 Езд 1:3-4 ), мы вправе склониться больше на сторону последнего из этих мнений.


41:27  Я первый сказал Сиону... и дал Иерусалиму благовестника. От временного избавителя Израиля переносится мыслью к вечному, к Спасителю. Благовестник, даруемый Иерусалиму, есть Тот, Который «принес благодать и истину на землю» ( Ин 1:17 ) и «благовествовал» ( Лк 1:18 ; 8:1 . Властов). «Дам, говорит, Сиону, т. е. церкви, или множеству верующих, спасительное начало, т. е. Христа; но утешу и Иерусалим, который есть также вход в церковь» (Св. Кирилл Александрийский, из Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии).


41:28  И между ними не нашлось советника. Такой безотрадный для характеристики язычества, но глубоко справедливый приговор невольно возвращает нашу мысль к предыдущему контексту, где ставился самый вопрос о советниках Богу ( 40:13-14 ).


41:29  Вот, есть они — ничто... ветер и пустота — истуканы их. Вот единственно возможный, логический вывод из всей обличительной речи Господа о языческих народах (40-41 гл.) и лучшее резюме Его божественного суда над ними и их ложными богами.


Особые замечания. Глава 41, как видно из всего ее содержания, неотделима от предшествующей 40-й главы и составляет вместе с ней одно целое — речь утешительно-увещательную для евреев и судебно-обличительную для язычников. Отсюда все, что нами замечено о времени произнесения и характере композиции первой половины речи (40 гл.), с одинаковым правом должно быть распространено и на вторую половину ее (41 гл.). В ней точно так же, сначала, идет речь о событиях ближайшего будущего — о завоевании Вавилона, главного врага евреев, Киром, царем персидским, и о том избавлении, какое он даст томящимся в вавилонском плену иудеям (последнее дано лишь implicite, подразумевательно); но затем взор пророка идет дальше и провидит Того Великого Избавителя, Который имеет спасти все человечество от духовного плена и основать новозаветное царство правды, счастья и блаженства.


К особенностям композиции 41 главы должно отнести, по мнению некоторых исследователей текста, имеющуюся в ней перестановку стихов. Один из случаев такой перестановки, признаваемый большинством ученых новейших комментаторов, мы уже отметили выше, при толковании ст. 6-7. Другой случай подобной же перестановки Кондамин находит в отделе 21-29, который, по его мнению, основанному отчасти на анализе содержания, а отчасти на требованиях стихотворной структуры речи, должен быть помещен после 5-го стиха. Но здесь Кондамин почти одинок и имеет громадное большинство ученых против себя (Кондамин. Le livre d'Isaïe. Paris, 1905, p. 252-256).


42:1-9  Предшествующая речь Господа (40-41 гл.) содержала в себе, главным образом, возвещение близкого Суда Божия над различными народами, не исключая и израильского. Новая речь, начинающаяся с данной главы, преимущественно говорит о проявлении божественной личности, имеющей обильно излиться, после праведного суда, на все человечество. Посредником и проводником этой милости выступает «Раб Иеговы», в котором, по удачному выражению одного экзегета (Орелли), как бы «воплощен, известным образом, добрый гений всего богоизбранного народа».


42:1  Вот, Отрок Мой... избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. LXX и слав. текст имеют здесь вставки слов: «Иаков» (в самом начале) и «Израиль» (перед словом избранный). Но еще Ориген и блаж. Иероним протестовали против такой вставки; последний, между прочим, говорил: Иакова и Израиля в настоящем отделе нет, что не поставил и ев. Матфей ( Мф 12:18 ), следуя еврейскому подлиннику. Это мы говорим в укор тем, которые презирают наше» (блаж. Иероним). Но даже и независимо от подобной вставки, существует несколько объяснений того, кого надо разуметь под избранным «Отроком». Одни, очевидно, основываясь на дополнительных терминах, видели здесь общее указание на богоизбранный израильский народ, другие — вводили в него некоторое ограничение, разумея не весь народ, а только его избранных представителей (b—s «праведников»), третьи — относили это к одному лицу, понимая под ним или Кира, царя персов, или самого пророка Исаию. Но огромное большинство, как древнееврейских (халдейские парафрасты) святоотеческих (Иоанн Златоуст, блаж. Иероним, Кирилл Александрийский и др.), раввинских средневековых (Кимхи, Исаак Абарбанель и др.), так и новейших экзегетов (Oehlei, Делич, Шейне, Орелли, Дум, Дильман и др.) видят здесь индивидуальное указание на Лицо Мессии, в полном согласии с ев. Матфеем, относящим это место, как известно, к Иисусу Христу ( 12:17-21 ). Впрочем, наши ученые комментаторы дают опыт согласительного толкования двух наиболее типичных экзегетических версий («Израиль» и «Мессия»), говоря так: «идея богоизбранного народа и идея Мессии, как внешнеисторических факторов, имеют одинаковое содержание, и признаки понятия «Иаков» и «Израиль» входят в число признаков понятия «Мессия». Как израильский народ был рабом Божиим ( Втор 6:13 ; 10:20 ; Ис 16:8-9 ; 44:1 и др.), так и исполнивший историческое призвание сего народа Мессия был рабом Божиим ( Зах 3:8 ; Флп 2:7 ; Деян 3:13 ), исполнителем воли Божией ( Пс 39:8-9 ; Евр 10:5-7 ; Ин 5:30 ), — но если израильский народ, в лице своих руководителей, явился рабом, не исполнившим воли Господина своего ( Мф 23:1-3 ; 21:28-32 ; Рим 2:17-24 ), то истинный Мессия, Господь Иисус Христос, «зрак раба приим, послушлив был даже до смерти, смерти же крестные», имея вкусить оную, в молитве к Пославшему Его Отцу говорит: «дело совершил, еже дал еси мне да сотворю» ( Ин 17:4 )» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии). Таким образом, по совершенно правильному взгляду приведенного толкования, рассматриваемое место одинаково должно быть относимо как к Израилю, так и к Мессии: но к первому лишь в условном, преобразовательно-ограничительном смысле, тогда как ко второму — в полном и исторически-завершительном виде. К Которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него. Многие не без основания усматривают в этих словах пророчественное указание на факт Крещения Господня, как на момент Его выступления на дело общественного служения. В это время сбылось и пророчество сошествия Св. Духа на Господа («Дух Мой на Него») и были повторены почти те же самые слова — «об особом божественном благоволении, — какие мы читаем и здесь (ср. Мф 3:17 ; Мк 1:11 ; Лк 3:22 ). Все эти выражения — что Бог поддержит Своего Отрока, что Он ниспошлет на Него Св. Духа — в отношении к Господу Иисусу Христу имеют, конечно, условный смысл и должны быть понимаемы человекообразно, т. е. приспособительно к нашему языку и нашим человеческим представлениям. Общая же мысль, заключающаяся в них, та, что все Лица Св. Троицы (Бог-Отец — субъект, Бог-Сын — объект, Бог-Дух Св. — посредствующая связь) объединены между собой самой полной гармонией, хотя и сохраняют свою ипостасную индивидуальность. Некоторые, впрочем, видят здесь указание на особое помазание чрез Св. Духа, какое Сын Божий получил от Бога Отца по своей человеческой природе ( Ис 11:1,2 ; 61:1-2 ; Пс 44:8 ; Ин 3:34 )» (еп. Петр). И возвестит народам суд. Новозаветное Писание ясно раскрывает нам эту мысль, когда говорит, что «Отец не судит никому же, но суд весь даде Сынови» ( Ин 5:22 ), или когда свидетельствует, что Он (т. е. Сын), изгнав князя мира сего вон ( Ин 12:31 ) и получив власть на небе и на земле ( Мф 27:18 ), будет судить живых и мертвых ( 2 Тим 4:1 ). Принимая во внимание последующий контекст речи, здесь должно разуметь не грозный Страшный суд Господа, который имеет быть во второе Его пришествие, а то любвеобильное, милостивое, обращение к грешникам, которым сопровождалось Его первое пришествие, о котором Сам Господь ясно заметил: «Я пришел не судить мир, а спасти мир» ( Ин 12:47 ; ср. Мф 9:13 ; 1 Тим 1:15 ). Филологический анализ слова «суд», по евр. mischpath, — что значит «определение», «приговор», а оттуда «закон» (синоним слову thoraст. 3,4 ) дает основание видеть здесь указание и на тот Евангельский закон, который Господь имеет возвестить народам, по Своем пришествии в мир. Это толкование также имеет для себя опору в контексте, где говорится о суде и законе, как предмете надежд для языческого мира (ст. 4-й).


42:2-3  Не возопиет и не возвысит голоса Своего... Трости надломленной не преломит и льна курящегося не угасит. В этих двух, непосредственно связанных между собою стихах, с одной стороны, дан образ кроткого и смиренного Учителя, с другой — охарактеризованы основные свойства Его будущей проповеди. Лучшей параллелью к первой части рассматриваемого пророчественного образа являются слова Самого Спасителя: «приидите ко мне вси труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» ( Мф 11:28 ). Сюда же должен быть присоединен и перифраз данного пророчества у ев. Матфея: «Он не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит голоса Его на распутиях» ( Мф 12:19 ). Все это значит одно — что Мессия, хотя Он и будет исполнен величайших Даров и полномочий, явится, однако, в самом кротком и смиренным виде («зрак раба приим», Флп 2:8 ), без всякой пышности и величия, и будет даже избегать великих торжественно-публичных и демонстративных выступлений в местах общественных собраний. И из Евангельской истории мы, действительно, хорошо знаем, что Иисус Христос и Сам свойства людской славы и шума, и другим неоднократно запрещал разглашать об Его чудотворениях ( Мф 8:4 ; 9:30 ; 12:15 ; 14:13 ; Ин 5:13 ; 6:15 ; 8:59 ; 10:40 ). В полном соответствии с кротким образом Учителя стоят и сведения преподаваемой Им проповеди, о чем далее пророк и говорит таким сильным и образным языком: Трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит. Образ надломленной трости встречался уже у пр. Исаии и раньше, в речи об Египте, где говорилось о поражении его Сеннахиримом ( 36:6 ). Здесь же символы надломленной трости и курящегося льна имеют не физический, а духовно-нравственный, психологический смысл, характеризуют такое состояние душевной психологии грешника, когда его «дух сокрушен» ( Пс 50:19 ) и требует высокой степени божественной любви и снисходительности, чтобы не перейти в отчаяние, а восстать от падения. «Мысль пророка можно выразить так: Мессия — учитель будет преподавать Свое учение так, что тяжких грешников, в совести которых произведена глубокая рана, которых душевное состояние было слабое, колеблющееся сомнением, страхом погибели, и которые потому сокрушались духом, — не будет совершенно сокрушать, повергать в отчаяние, не будет устрашать угрозами гнева Божия, поражать ударами Суда Божия; но будет обадривать дух их своими утешениями, обнадеживать милостью Божией и прощением грехов» (еп. Петр).


42:4  Не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда. Несмотря на крайне смиренный внешний вид Мессии и на весьма кроткий характер Его проповеди, слово Мессии будет иметь огромную силу ( 49:2 ; 1 ч.) и сделает Его победителем всех народов, более знаменитым, чем известный завоеватель многих народов — Кир. LXX и слав. имеют вариант: «воссияет и не потухнет» — дающий прекрасное поэтическое выражение мысли о вечности и неизменности учения Христа, которое постоянно будет сиять ровным, немерцающим светом.


42:5  Так говорит Господь Бог, сотворивший небеса... распростерший землю с произведениями ее, дающий дыхание... и дух. В середине божественной речи о внешне смиренном, но внутренне величавом образе Отрока Господня, Сам Бог дает торжественное удостоверение подлинности и непреложности этой речи. Печатью божественного происхождения и достоинства виновника этой речи служит характерная для пророка Исаии ссылка на историю творения, как на доказательство Всемогущества и Вечности Творца ( 40:12 ; 44:24 ; 45:7-12 ; 64:8 ; 45:17 ). Комментаторы обращают внимание на сходство данного места с историей мироздания, как она изложена в кн. Бытия и у Псалмопевца (Быт 1-2 гл., Пс 102 и др.), и небезосновательно заключают отсюда, что Пятикнижие и Псалтирь существовали уже раньше пророка Исаии, против чего, обыкновенно, сильно (но несновательно) спорит отрицательная критика. Стих этот можно считать также началом другой речи Господа, непосредственно обращенной к Его Отроку.


42:6-7  Заключает в себе речь Господа к Его возлюбленному Отроку. Я, Господь, призвал Тебя в правду, и буду держать Тебя за руку. Почти буквальное повторение слова 1-го стиха, с переменой только Лица, к которому они обращены (там 3-е лицо: пророк, или народ; — здесь 2-е Сам Отрок Господень).


И поставлю Тебя в завет для народа, во свет для язычников. Новое, важное добавление, определяющее значение и объем мессианского служения Отрока Господа. Роль Мессии будет, до известной степени, аналогична с ролью Моисея («пророка из среды братии воздвигну, якоже тебе» — Втор 18:15 ) — оба они являются устроителями завета Бога с человеком; но самый объем их завета существенно различен; завет Моисея обнимал лишь один избранный израильский народ, — завет же Мессии распростирается и на всех язычников. «Яко закона Моисеем дан бысть, благодать же и истина Иисус Христом бысть» ( Ин 1:17 ). Указание на Отрока раба Иеговы, как Посредника нового завета Бога с людьми неоднократно встречается как у Исаии, так и у др. пророков ( 49:6-8 ; 50:10-11 ; 51:4 ; 52:13 ; 53:1-2 ; 59:20 ; 60:1-5 ; Иер 31:31-34 ).


Но свет для язычников. Один из излюбленных пророком Исаией образов, который им безразлично прилагается и к «Еммануилу», и к «Отрасли», и к «Рабу Иеговы» и «Отроку Господню», так как все эти понятия синонимичны между собою ( 2:2-4,5 ; 9:1-7 ; 10:1 ; 49:6-8 ; 51:4 и др.), в чем защитники единства и подлинности кн. пророка Исаии справедливо находят очень веский аргумент в пользу своего мнения (см. иер. Фаддей «Единство» кн. пророка Исаии, с. 277, 290 и др.). Следует также отметить, что этот образ, как прекрасно выражающий мысль о духовном возрождении и просветлении язычников, имеет довольно широкое применение и в кн. Нового Завета ( Мф 4:16 ; Лк 2:32 ; Деян 13:47 ; 26:18 ; Рим 16:12 и др.)


42:7  Чтобы открыть очи слепых... вывести... сидящих в тьме — из темницы. Все это — поэтические образы и символы, характеризующие любвеобильную, милующую и спасающую деятельность Мессии. Он придет, чтобы исцелить больное грехом человечество как от физической, так и еще больше от духовно нравственной слепоты и чтобы вывести его из тьмы заблуждений и пороков на широкий простор света истины и чистоты. Полная аналогия этим мыслям имеется и в первой половине кн. пророка Исаии, где дано пророчество о народе, ходящем во тьме и живущем в стране тени смертной, которого ожидает свет ( 9:2 ), или где говорится о наступлении такого дня Господня, когда глухие услышат и глаза слепых прозрят из тьмы мрака ( 29:18 и 35:5-6 ). Самое исполнение этого пророчества, и в физическом и в нравственном смысле, много раз свидетельствуется различными фактами Евангельской истории ( Мф 11:4-5 ; Лук 4:17 и пр. и пр.). «Но пророчество Исаии получает дальнейшее освещение, если иметь в виду слова ап. Петра ( 1 Петр 3:19 ), которому поведено было духом Святым открыть людям тайну, что и ветхозаветные умершие выведены Господом нашим из тьмы к свету, ибо Он милосердный «не оставил души их во аде» ( Пс 15:10 ), но «духом сошедши в темницу духов, им проповедал» радостное воскресение и избавление» (Властов).


42:8  Я Господь, это — Мое имя. Одна из характерных для пророка Исаии фраз, употребляемая им в тех случаях, когда нужно дать торжественное удостоверение божественного Всемогущества, Вечности, Неизменности, Самосущия и др. свойств Его абсолютного Существа (см. 42:8 ; 45:10-13 ; 45:6 ; 48 гл. и др.).


И не дам славы Моей иному и хвалы моей истуканам. Назвав Себя Иеговой, т. е. единым Вечным ( Исх 3:14-15 ; 20:2-7 и др.), Господь раскрывает эту мысль и дальше, что Он по тому самому ни с кем не может быть сравним, так что слава Единого истинного Бога, по праву принадлежащая одному Ему, не может быть ни с кем разделена, и всего меньше, конечно, с истуканами, хотя последние и претендуют на роль богов у язычников. Под «иным», как видно из контекста, разумеются истуканы, или идолы; но этим, по замечанию блаж. Иеронима, не исключаются ни Сын Божий, ни все те праведники, которые получили от Него ту славу ( Ин 17:5,22 ). Следовательно, «иной» по евр. aher — здесь употреблено в смысле «инородный» «другой природы», «враждебной по существу».


42:9  Вот предсказанное прежде сбылось. Новое доказательство подлинности только что произнесенного утешительного пророчества об Отроке почерпается из исторического опыта: если все раннейшие пророчества успели уже оправдаться, то это является лучшей гарантией за исполнение и нового предсказания. Под раннейшими пророчествами блаж. Иероним имеет в виду все, вообще, что говорилось в Ветхом Завете через Моисея и пророков. Но это едва ли справедливо, так как ко дню нового пророчества все это стояло еще впереди, а потому и не было пригодно, в качестве убедительного доказательства из исторического прошлого. Поэтому правильнее поступают те, кто видит здесь указание на определенные и сравнительно недавние историко-политические пророчества, в частности, напр., предсказание (к тому времени уже исполнившееся) о неудачном походе Сеннахирима на Иерусалим ( 10:16,33 ; 14:25 ; 30:31 и 37:6-7,33-34 ). Самая ссылка на подобный исторический пример должна была иметь утешительное значение для Израиля, так как она вполне соответствовала общему характеру и тону речи. Если народ израильский еще должен выделить из себя возлюбленного Отрока Господня, имеющего совершить великие дела, то очевидно, историческое призвание того народа еще далеко не выполнено и ему нет оснований опасаться за свою судьбу, которая всегда так же неожиданно могла быть улучшена Богом, как это случилось и во дни Сеннахирима.


42:10-12  В этом отделе находится гимн Богу за оказанные Им благодеяния язычникам. Благодеяния эти пока еще — предмет пророческих ожиданий. Но пророк настолько уверен в их непреложности, что говорит о них, как о событиях уже наступивших и потому приглашает язычников восхвалять Бога за них, как уже за нечто дарованное им.


42:10  Пойте Господу новую песнь. Обычное начало довольно многих благодарственно хвалебных псалмов ( Пс 32:3 ; 95:1 ; 97:1 ; 143 ; 148:1 и др.). В данном случае «новость» песни соответствует и новости самого предмета ее, ибо, по слову апостола: «еще кто во Христе, нова тварь: древняя мимоидоша, се быша вся нова» ( 2 Кор 5:17 ). Вы плавающие по морю. Ближайшим образом имеется в виду соседнее с Палестиной Средиземное море; хотя на библейском языке «море и острова» — вообще, синоним всего языческого мира.


42:11  Да возвысит голос пустыня и города ее. На первый взгляд кажется несколько странной речь о городах в пустыне. Но на самом деле это именно так: по соседству с Палестиной (на ю.-з. от нее) лежала пустыня, среди которой находились оазисы, на которых и были расположены города различные, напр., Тадмор, Петра, Кадикс и др. (ср. Чис 20:1 ).


Селения, где обитает Кидар. Именем «Кидар», или точнее «Община Кидара» называлось одно из арабских кочевых племен, потомков второго сына Измаилова — Кидара ( Быт 25:13 ; Исх 21:16 ). У Плиния (Естеств. истор. V, с. 11) это племя названо arabes cedrei, оно родственно набатеям, вело кочевой образ жизни и занималось овцеводством ( Ис 60:7 ).


42:13-17  Дается живая образная картина божественного гнева и Его решительной расправы над врагами. Общая задача речи — дать утешение и ободрение Израилю ввиду приближающихся бедствий — могла, по-видимому, быть заслонена изображением кроткого, смиренного Отрока Господня. И вот, чтобы показать, что «кротость» в отношении к своим не уничтожает «воинственности» по отношению к чужим, Господь снова выступает в роли «мужа браней», грозного для врагов и надежного для друзей.


42:13  Господь выйдет, как исполин, как муж браней поднимет воинский крик. Вся эта картина единоборства Бога с его врагами как бы взята прямо с натуры и дает почти фотографическое изображение тогдашних воинских обычаев и нравов. (Срав. описание единоборства бога Мардука с богиней Тиамат в халдейском генезисе.) Подобные же грозно-воинственные картины, в которых Иегова выступает на расправу со своими врагами, встречаются у пророка Исаии и еще не раз ( 28:21 ; 30:30 ; 52:10 ; 59:16 ; 63:1 т. д.). Такое выступление Иеговы должно было ободрять Израиля и устрашать его врагов (прежде всего, Вавилон). В приложении же к новозаветному Израилю, здесь имеются в виду различные моменты духовно-нравственной борьбы Христа с Велиаром ( Ин 16:33 ; Деян 10:38 ; 1 Кор 15:27 ; Откр 20:10 ).


42:14  Долго молчал Я, терпел, удерживался; теперь буду кричать, как рождающая. Праведный гнев Божий на Его врагов так велик и силен, что он переполняет чашу Его безмерного долготерпения. Господь долго молчал, т. е. не стесняя свободы воли человека, предоставлял ему ходить своими путями и по апостолу — «променять славу нетленного Бога в подобие образа тленна человека, и птиц, и четвероног и гад» ( Рим 1:23 ). Но вот настал момент, когда Господь, воспламенившись ревностью о славе Своего святого имени, хочет положить конец всему этому и с сильным гневом обрушиться на своих врагов. Самый образ для выражения этой мысли взят из сравнения с рождающей женщиной, которая долго молчаливо переносит свои предродовые боли, но, наконец, последний момент, уже не в силах бывает дольше сдерживаться и громкими криками выдает их.


42:15  Опустошу горы и холмы, и всю траву их иссушу; и реки соделаю островами и иссушу озера. Эмблематическая речь о следствиях божественного гнева на Его врагов. А так как вся она имеет в виду врагов двоякого рода — политических врагов плотского Израиля и религиозно-нравственных духовного Израиля, т. е. Христовой церкви, то и под всякими разновидностями этих врагов (горы, холмы, травы, реки, острова, озера) можно разуметь, в первом случае, представителей различных классов и положений у вавилонян (их царей, вельмож, жрецов, ученых, ремесленников, простой народ и пр.), а во втором искоренение всего того, что составляло опору и главное содержание язычества (идолы, храмы, капища, образы, философемы, оракулы, суеверия и пр.) Последнее толкование поддерживает, напр., блаж. Феодорит: «чрез все это Бог показал падение заблуждения; ибо Он разрушил почитаемые дубравы демонов, находившиеся в горах и холмах, предал забвению память о них и иссушил, как траву: остановив учения философов, подобно течениям рек, он не оставил в них даже малейшей влаги; точно так же, говорит, иссушу и болота поэзии», наполняющие, по выражению св. Кирилла Александрийского, «обольщенных развращением мутным» Allak. II, 15. Блаж. Феодорит и Кирилл Александрийский. — Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии).


42:16  И поведу слепых дорогою, которой они не знают... мрак сделаю светом... кривые пути — прямыми. Под врагами, которым Бог грозит в предшествующих стихах беспощадной истребительной войной, очевидно, разумеются начальники и вожди язычества, державшие народ во тьме невежества и предрассудков. Но самому эксплуатируемому ими народу Бог не только ничем не угрожает, но, наоборот, обещает даже Свою всесильную помощь. Он сравнивает массы простого невежественного и обманутого народа с несчастными слепцами, сбитыми с прямой дороги и заведенными в дремучую тьму. И вот теперь Господь обещает народу, что Он откроет ему его духовные очи, выведет его на прямую дорогу и даст насладиться светом. Данное пророчество, как по содержанию, так даже и по форме, очень сильно напоминает аналогичные же места из разных других глав кн. пророка Исаии, чем доказывается их подлинность и единство ( 13:22 ; 9:2 ; 35:6-8 ; 40:3 ; 41:17 и др.).


42:17  Тогда обратятся вспять и великим стыдом покроются надеющиеся на идолов. Выражение, почти буквально встречающееся у Псалмопевца ( Пс 34:4 и 69:3 ). В данном случае оно раскрывает нам главный предмет речи и лиц, к которым она обращена. Предмет речи — обличение ложного богопочтения или идолопоклонства, лица — все практикующие этот культ, т. е. главным образом язычники, а отчасти, как видно из последующего контекста, также и евреи (24-25 ст.). Изложив те будущие благодеяния, которые Господь собирается в изобилии излить на членов своего нового царства, Он провидит, что величие этих благодеяний заставит громко говорить их совесть и покроет их головы раскаянием и стыдом за свое прежнее поведение. Мысль о ничтожестве и суетности идолов и посрамлении всех, надеющихся на них, — одна из самых характеристичных для пророка Исаии ( 2:8 ; 17:18 ; 19:1 ; 21:9 ; 27:9 ; 30:22 ; 37:16-20 ; 41:29 ; 44:11,20 и др.).


42:18-25  Последний отдел речи заключает в себе обращение к иудеям (18 ст.), изображение их жестоковыйного внутреннего и печального внешнего состояния (19-22) и возвещение грозного божественного суда над Израилем (23-25). Некоторые, впрочем, всю первую половину этого отдела относят не к израильскому народу, а к Личности Раба Иеговы, Того возлюбленного Отрока, о котором говорилось и в начале данной главы (см. в The Pulpit Commentary и у Властова). Соответственно с этим они дают своеобразное истолкование и тех немощей (слепоты и глухоты), о которых тут упоминается, — в смысле намеренного божественного снисхождения и любви, долготерпящей грешнику. Но такое толкование плохо мирится с контекстом и является натянутым.


42:18  Слушайте глухие и смотрите слепые. По-видимому, несколько странное приглашение глухим и слепым пользоваться теми чувствами, которых они лишены. Очевидно, здесь имеется в виду не полное лишение чувств зрения и слуха, но их серьезное поражение, как это разъясняет и ев. Матфей, говоря: «отолсте-бо сердце людей сих, и ушима тяжко слышаша, и очи свои смежиша» ( 13:15 ). Пророк и евангелист говорят здесь об одном и том же предмете, именно о жестоковыйности израильского народа, и в особенности, о тяжких пороках его «буиих и слепых вождей» — книжников и фарисеев ( Мф 23:16-19 ; Ин 9:39 ).


42:19-20  Кто так слеп, как раб Мой, и глух, как вестник Мой... возлюбленный Мой... раб Господа? Соединение в одном этом стихе целого ряда выразительных эпитетов, прилагаемых, обыкновенно, к Мессии, и дало повод многим экзегетам видеть здесь обращение не к Израилю, а ко Христу. Но мы уже и раньше, в начале данной главы, имели случай отметить, что все подобные эпитеты одинаково прилагаются как к коллективному Израилю (народу), так и к персонифицированному Израилю (Мессии): к первому — типологически, а ко второму — пророчески (см. 1 ст. ). Даже больше того, потому-то все эти эпитеты и перешли на Мессию, что они принадлежали, прежде всего, всему Израилю: Мессия берется здесь только как душа Израиля, носитель и выразитель его лучших, идеальных качеств. Вот с этих-то идеальных сторон всего богоизбранного народа, которых он далеко не оправдал в своей истории, пророк и хочет начать здесь свою обличительную речь Израилю.


42:20  Ты видел многое, но не замечал; уши были открыты, но не слышал. Т. е. обладая многими дарованными Богом средствами к оправданию и спасению (закон и пророки, жертвы и обряды), Израиль не оценил их по достоинству и не сумел ими воспользоваться, как должно. «Имея открытые уши, неужели ты не будешь слушать того, что говорится», о чем и выше мы читали: «слухом услышаете, и не уразумеет, и видяще узрите, и не увидите: одебеле-бо сердце людей сих» ( Ис 6:9 )» (блаж. Иероним).


42:21  Господу угодно было ради правды своей возвеличить и прославить закон. Несмотря на все измены и вероломства израильского народа, Господь Бог, по безграничной милости Своей, не лишал его значения избранного народа и постоянно оказывал ему поддержку. Но не надо упускать из виду, что у Бога, кроме любви и милости, есть и правосудие, которое каждому воздает по его заслугам, чем и ограждается достоинство богодарованного закона. По требованию этой-то высшей божественной «правды», для ограждения авторитета закона и возвеличения его силы, Израиль и должен понести заслуженную им и возвещенную законом кару ( Втор 28 гл. ).


42:22  Но этот народ разоренный... сделались добычею... ограблены. Отмечается тяжелое политическое состояние израильского народа, какое он не раз переживал в течение своей долгой истории, очевидно, потому, что за свою неверность Богу он лишался в этих случаях Его помощи. Вероятно, это — общее историческое указание на довольно бедственную политическую роль евреев, часто делавшихся добычей своих воинственных соседей. Хотя вполне возможно видеть здесь и пророчество о близком вавилонском плене, когда иудеям пришлось особенно сильно пострадать. В таком случае, прошедшие формы глаголов «связаны», «сокрыты», «сделались добычей» — должны быть истолкованы в смысле обычного прошедшего — пророческого (pert. propheticum).


42:23  Кто из вас... выслушал это для будущего? Из этого вопроса становится видно, что и раньше шла речь о прошедших фактах. Спрашивается, понял ли кто-либо из вас — современных представителей израильского народа — подлинный смысл этих фактов и извлек ли из них какой-либо полезный урок себе для будущего?


42:24  Кто предал Иакова на разорение?.. не Господь ли, против Которого мы грешили? Уже сами по себе все эти вопросы предполагают один только ответ — отрицательный. Очевидно, народ израильский недостаточно понимал смысл постигавших его политических бедствий, если продолжал повторно практиковать то, что служило вызывавшей эти бедствия причиной. А такой причиной являлась жестоковыйность Израиля, его стремление жить по своей воле, а не по руководству божественного закона, за что Бог отступал от Израиля и таким образом предавал на разорение в разграбление от его политических врагов.


42:25  И Он излил на них ярость гнева Своего. После того, как со стороны Бога было сделано все для вразумления Израиля, и он однако остался неисправим в своем духовно-нравственном закоснении, Господь еще раз угрожает ему новыми страшными политическими бедствиями, желая через это вывести его из состояния преступной духовно-нравственной бесчувственности. Она окружила их пламенем со всех сторон. «В этом пророчестве, очевидно, Исаия видит разграбленный Иерусалим и плен вавилонский. Но в этом видении и зарево пожара Иерусалима, сожженного Титом, и толпы пленных, проданных на Римских торжищах» (Властов). Но они не уразумели этого сердцем. Пророк видит, что и это последнее средство также не достигнет своей цели, как не достигли ее и все предшествующие. Но все же и оно имеет свой смысл, так как делает Израиля окончательно безответным перед праведным судом Божиим и единственным виновником своей печальной участи.


43  Вслед за возвещением строгого наказания Израилю в конце предыдущей главы ( 42:18-25 ) следует, как это обычно у пророка Исаии ( 1:25-27 ; 6:2-6 ; 9:1-16 и пр.), в начале данной главы ободрение и утешение его, как народа Божия, находившегося во все времена своей истории под особым водительством и заступничеством Бога. Утешение Израиля — главная тема всей второй части кн. пророка Исаии — в данном случае имеет своей целью указать ему на благополучный выход из предстоящего вавилонского плена (8 ст., 14 ст.). Увеличивая радость своего утешения, пророк от плотского Израиля переходит к духовному, к образованию из истинных израильтян и обратившихся язычников нового избранного народа, который будет возвещать славу Божию (21). Отсюда, по контрасту, снова переход к историческому Израилю, не оправдавшему своего избрания, и потому, несмотря на все богатство божественного милосердия и долготерпения, не избегшего тяжелой участи.


43:1-4  Надвигающаяся гроза вавилонского плена и те еще более ужасные бедствия, которые только что предрек Исаия непокорному Израилю, могли привести его в состояние уныния и окончательного отчаяния. Вот почему пророк и находит нужным подать благовременное утешение, чтобы такой сменой угроз и обетовании произвести желательное впечатление, хотя бы только на лучшую часть Израиля.


43:1  Ныне же так говорит Господь... Иаков и Израиль, не бойся. Весьма торжественное вступление в речь, определяющее ее задачу одним словом — «не бойся».


Назвал тебя по имени твоему. «Когда Господь называет кого-либо по имени, то это знаменует новую милость Божию, которая призывает или отдельного человека, или целый народ к особой деятельности для выполнения предначертаний Божией премудрости и любви» (Властов. Быт 17:5,15 ; 32:24-30 ; Исх 33:17 ; Чис 27:17-20 ; 3 Цар 19:9 и др.).


43:2  Будешь ли переходить через воды... через реки... через огонь и пламя. Это — общая эмблема различных земных злостраданий и бедствий, от которых Иегова неоднократно спасал Своего Израиля. Но возможно, конечно, искать здесь и более частных исторических намеков, напр., в переходе через «реки» видеть указание на вавилонский плен, когда народ иудейский был отведен за великую реку. В ссылке же на огонь, который не будет жечь, и на пламя, которое не опалит, имеем основание видеть пророчественное указание на историю трех отроков в пещи вавилонской ( Дан 3 гл. ). В качестве ближайшей параллели к этому месту нельзя не отметить следующих слов Псалмопевца: «проидохом сквозь огонь и воду и извел еси ны в покой» ( Пс 65:12 ). Историческое оправдание данного пророчественного утешения некоторые усматривают в том частном событии, которое имело место при возвращении иудеев из вавилонского плена и описано в первой кн. Ездры ( 1 Езд 8:22-31 ). Под огненными испытаниями, которые пережила ветхозаветная церковь, разумеют гонения Антиоха Епифана ( 1 Макк 1 гл. ).


43:3  Ибо Я Господь, Бог твой, Святый Израилев. Последний эпитет, в приложении к Мессии, уже встречался у пророка Исаии и раньше ( 41:14,20 ). Но здесь к нему добавлено еще новое, знаменательное определение — Спаситель твой. Хотя оно, именно, и не имеет еще здесь того специального значения, какое получило позднее, однако для нас важно отметить и самый факт его употребления. «Святый Израилев» назван здесь «Спасителем», как за все прошедшие исторические случаи избавления евреев от их политических врагов ( Исх 14:23-31 ; Суд 4 гл. , 7 гл. ; 2 Цар 8:1 ; 4 Цар 14:9-16 ; 37:36 и др.), так и за аналогичные им будущие случаи, ближайшим образом, за факт избавления от вавилонского плена, открытый духовному взору пророка. Этот новый эпитет делается одним из излюбленных во второй части его книги ( 45:15,21 ; 47:15 ; 49:26 ; 60:16 ; 63:8 и др.). В выкуп за тебя отдал Египет, Эфиопию и Савею. «Это было во время нападений на эти народы Салмонассара, на 6-м году царствования Езекии», решительно заявляет преосвящ. Петр, ссылаясь на 20 гл. пророка Исаии. Но большинство других экзегетов, по связи со всем контекстом, усматривают здесь речь о будущем событии, именно о том вознаграждении завоевателей — персов, какое Господь даровал им взамен отпущенных ими иудеев, в виде покорения Египта с его провинциями. Такой факт, действительно, имел место по смерти Кира, при его преемнике — Камбизе (526 г. до Р. Х.). При таком понимании, данное пророчество получает очень важное текстуально критическое значение. Защитники гипотезы «Второисаии» утверждают, что эта книга, появилась не позже конца вавилонского плена, т. е. первых лет царствования Кира. Но не только в это время, но даже и в эпоху расцвета владычества Кира никто не рискнул бы сказать, что обширная и могущественная Египетская монархия будет данницей персов. Следовательно, говорить об этом событии, как о прошедшем, мог только современник Камбиза, а никак не Кира, чем был автор «Девтероисаии». Отсюда большую правдоподобность получает другое мнение, что здесь мы имеем не спасение прошедшего, а пророчество о будущем, которое легко могло быть дано и раньше Кира, т. е. принадлежать подлинному пророку Исаии. LXX и слав. вместо «Савею» имеют «Соину» или «Сиину» — Συήνην, Σούην. Несомненно только одно, что как под Савеей масоретского текста, так и под «Соиной» — LXX следует разуметь часть Эфиопии. Но так как Библия знает две Эфиопии — одну на Аравийском полуострове ( Быт 2:11 ; 25:18 ; Чис 12:1 ; Исх 2:16 ), другую — в верхнем Египте ( Пс 67:32 ; Ис 11:11 ; 20:4 ; Иер 46:9 ; Ин 30:4 и др.), то трудно определенно указать, что же именно здесь имеется в виду? Еврейский текст, по-видимому, говорит об аравийской провинции, расположенной по берегу Красного моря и названной так по имени одного приморского города, о котором говорит и Страбон (География, кн. XVI, 14), и впоследствии Камбизом переименованной в честь своей сестры — «Мерох». LXX имеют в виду египетскую провинцию, получившую свое имя от города Сиона, лежавшего на южной границе верхнего Египта ( Иер 29:10 ; 30:6 ) и известного в иероглифических надписях под названием Сиены, или Ассуана, близ которого находились знаменитые каменоломни древних фараонов.


43:4  Отдам других людей за тебя. По словам блаж. Феодорита, под «другими людьми» разумеются ближайшие враги иудеев — вавилоняне, которых Господь отдал в руки Кира — освободителя евреев. Но в общем этот стих — обычный плеоназм и параллелизм мыслей ( 3 ст. ), так свойственный библейской, пророческо-поэтической речи.


43:5-8  Выдвигается новый мотив утешения и ободрения в указании на то, что Израилю предстоит не сокращение и не умаление, а наоборот — увеличение и всемирное распространение.


43:5-6  Не бойся. Вот лейтмотив всей этой речи (ср. 1 ст. ). От Востока приведу... от Запада соберу... Северу скажу и Югу. Уже одно это соединение всех стран света ясно показывает, что здесь мы имеем дело не с какими-либо частными и точными географическими терминами, а с самым общим, универсальным показанием. Любопытно отметить, что он почти дословно встречается еще у Псалмопевца, который относительно избавленных Богом из рук их врагов говорит, что Господь «от стран собра их, от восток и запад, и севера и моря» ( Пс 106:3 ). В некотором, очень условном смысле, это может быть приложено и к возвращенным из плена иудейским переселенцам, снова собранным в Иерусалим (Агл II, 10; Мол III, 1). Но в более правильном и полном смысле данное пророчество должно быть отнесено к духовному Израилю, или членам новозаветной церкви. Здесь лучшей параллелью к нему являются следующие слова Самого Господа: «говорю же вам, что многие приидут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в царстве небесном, а сыны царства низвержены будут во тьму кромешную» ( Мф 8:11-12 ). И дочерей моих. Многие из комментаторов обращают внимание на эту чисто новозаветную черту: обыкновенно, в Ветхом Завете о рождении дочерей не упоминается и вообще о них говорится чаще всего с укором. И вот только здесь, где, очевидно, тоже идет речь о новозаветных временах, говорится так же, как и у ап. Павла ( Гал 3:28 ) о равноправности полов.


43:7  Сотворил... образовал и устроил. Интересный в филологическом смысле пример того, как родственные по смыслу еврейские глаголы выражают особые оттенки мысли — «сотворил» по евр. bara, т. е. произвел из ничего ( Быт 1:1 и др.). «Образовал» — jazar — оформил, вылепил из готового материала, и устроил — asa — окончательно отшлифовал, дополнил и улучшил отделку.


43:8-13  Здесь в более сжатой форме повторяется то, что составляло специальный сюжет раннейшей главы ( 41:1,21-26 ), именно — суд Иеговы с народами. Иегова снова вызывает на суд с собой иудеев (8 ст.) и язычников (9 ст.) и требует от них достоверных свидетелей, каковых у них, разумеется, не оказывается. В противоположность им Иегова сначала заставляет быть невольными о Нем свидетелями всех его врагов (10 ст.), а затем выступает и Сам с торжественным самоудостоверением (11-13 ст.).


43:8  Ближайшей параллелью к этому стиху и данным в нем определениям народа израильского служит 42:7,18-19 (см. наш комментарий к ним).


43:9  Кто между ними предсказал это? Как поставленный вопрос, так и все содержание данного стиха близко напоминает 26 ст. 41-й главы. Предметное содержание его — речь об явлении Отрока Господня, об отвержении иудейства и обновлении язычества. Пророк и задает здесь вопрос, мог ли кто-либо из представителей иудейства или язычества все это предвидеть и предсказать одним чисто естественным путем? Разумеется, нет: никто из них не в состоянии был ни сделать подобного предсказания, ни тем более удостоверить его правильность.


43:10  А Мои свидетели говорит Господь вы. Так как речь пророка обращена была непосредственно к народу израильскому, то его же, следовательно, должно считать и тем лицом, которое выставлено в качестве первого свидетеля. И действительно, вся история богоизбранного народа, со всеми данными ему богоявлениями, откровениями, законами и чудесами, является лучшим и наиболее убедительным доказательством божественного всемогущества и Его зиждительной, миротворческой Премудрости и Силы. Но, кроме всего этого, еврейский народ был прямым свидетелем исполнения многих божественных пророчеств, касавшихся судьбы различных языческих народов, а также и на самом себе испытал оправдание многих пророческих угроз и обетовании. И раб Мой, которого Я избрал. Слова эти невольно напоминают начало 42-й гл. «Вот Отрок Мой.... избранный, Мой, к которому благоволит душа Моя» ( 42:1 ). Очевидно, и относятся они к одному и тому же Лицу — Посреднику Ветхого и Нового Завета, Господу Иисусу Христу, Который ненапрасно, в свидетельство своей истинности, ссылался на Свои дела и на волю пославшего Его Отца ( Ин 5:36-37 ). «Аз на сие родихся и на сие приидох в мир, да свидетельствую истину» — торжественно ответил Сам Господь на вопрос Пилата: «что есть истина» ( Ин 18:37 ). «Верным свидетелем» неоднократно называется Он и в Апокалипсисе ( Откр 1:5 ; 3:14 ). К Иисусу Христу относят это место и святоотеческие толковники (Кирилл Александрийский, Феодорит, Иероним).


43:11  Я, Я Господь, и нет Спасителя, кроме Меня. Отсутствие свидетелей у противной стороны и наличность достоверных свидетелей на стороне истинного Бога дают особенную убедительность и силу Его торжественному исповеданию, что прежде Него не было Бога и после Него не будет и что, следовательно, только один Он есть вечно живущий и присно спасающий Бог, у Которого нет и быть не может никаких действительных соперников.


43:12  Я предрек, и спас, и возвестил. В этих словах, кроме общей мысли об исполнении божественных пророчеств, находят и более частный намек на освобождение Иерусалима от нашествия Сеннахирима, возвещенное через пророка Исаию ( 37:33-36 ; ср. 4 Цар 19:20-35 ); событие, им заранее предсказанное, а впоследствии им же и воспетое.


43:13  От начала дней Я — тот же. Снося соответствующие параллели, из которых ближайшей оказывается 4 ст. 41-й гл. (см. толкования), мы получаем право утверждать, что здесь указывается на Вечность, Самобытность, Всемогущество и Неизменяемость Иеговы, как на такие Его свойства, которые легко и непререкаемо для всех говорят об Его божественном достоинстве.


43:14-18  Здесь излагается непосредственная, практическая цель речи — одобрение иудеев ввиду предстоящего им вавилонского плена. Творец вселенной и царь Израиля устами пророка возвещает, что враги израильского народа — вавилоняне или халдеи — будут сокрушены и таким образом пленные получат свободу (14-15). Непреложность такого пророчества подтверждается аналогичными историческими параллелями, главным образом, гибелью фараона со всем его воинством при переходе через Чермное море (16-17). Но для Израиля все уроки истории, по-видимому, пропадают бесследно (18 ст.).


43:14  Ради вас я послал в Вавилон и сокрушил все запоры и Халдеев, величавшихся кораблями. Ради избавления Израиля из плена Господь пошлет на вавилонян мидян и персов под предводительством Кира, который и обратит всех врагов Израиля в поспешное бегство. Под «халдеями» здесь разумеются вавилоняне вообще ( 12:19 ; 47:1 ), и в частности, быть может, жители южной Вавилонии, обитавшие по соседству с морем (почему упоминаются и корабли) и невдалеке от Ура Халдейского.


43:16-17  В этих стихах довольно прозрачно говорится об избавлении евреев из египетского рабства, точнее, о чудесном спасении их от погони фараона, задумавшего было вернуть отпущенников. Но как тогда подобная затея не имела успеха и кончилась полной гибелью врагов богоизбранного народа, так, очевидно, и теперь все враги Израиля будут посрамлены.


43:18  Но вы не вспоминаете прежнего и о древнем не помышляете. Вполне заслуженный укор представителям народа еврейского, которые плохо помнили божественные благодеяния и не почерпали из них назидательных для себя уроков. Настоящий стих служит прекрасным переходом к следующему отделу, так как он объясняет, почему Бог, оставивши ветхого Израиля, решил образовать Себе нового.


43:19-21  Идет речь об образовании Богом этого нового народа, которого Он имеет приготовить Себе почти чудесным образом, из самого, по-видимому, неблагодарного материала и среди самых неподходящих условий (дороги в степи, реки в пустыне — 19-20). Этот народ и встанет на место оказавшегося недостойным Израиля, чтобы возвещать славу Божию (21).


43:19  Вот, Я делаю новое. Так как воспоминания о старом не трогали слушателей пророка, то он хочет поразить их пророчеством о новом, еще более значительном и важном. Под этим новым отчасти, конечно, имеется в виду ближайшее новое чудо милости Божией — избавление от вавилонского плена, а главным образом, дальнейшие результаты его — явление Мессии и основание Его нового благодатного царства. «Слово — новое пророками и новозаветными писателями употребляется часто о благодеяниях новозаветной экономии» ( 41:15 ; 42:10 ; Пс 95:1 ; 97:1 ; Ис 65:17 ; Иер 31:31 ; Иез 36:26 ; 2 Кор 5:17 и др.) (еп. Петр).


43:20  Я в пустынях дам воду, реки в сухой степи. Сопоставляя данное место с его параллелями из того же пророка ( 32:15-16 ; 35:1,6,8 ; 41:18-19 ; 42:10-11 и др.), мы с очевидностью убеждаемся, что под этими образами идет речь о просвещении язычества и напоении его благодатными струями евангельской проповеди (ср. Толк. Кирилла Александрийского и блаж. Иеронима).


43:21  Этот народ Мой Я образовал для Себя. Лучшим комментарием к этому стиху является следующее место из ап. Петра, обращенное к христианам: «вы же род избран, царское священие, язык свят, люди обновления, яко да добродетели возвестите из тьмы вас призвавшего в чудный свой свет» ( 1 Петр 2:9 ).


43:22-28  Заключительный отдел этой главы так же, как и предыдущей (42 гл.), содержит в себе обличение жестоковыйного Израиля и пророчество об его отвержении Богом. Связь его с предшествующей речью основана на законе контраста.


Сказавши о будущем возникновении нового, духовного Израиля, пророк, естественно, побуждается сделать замечание и о судьбе древнего, ветхого Израиля. Последнего он обвиняет в неисполнении, или точнее, в неправильном исполнении божественного закона (непонимание духа обрядового закона) и в прямом нарушении его (грехи и беззакония — 24 ст.). И хотя Господь, по неизреченной Своей милости, и готов изгладить эти грехи всем, кто об этом просит (25 ст.); но большинство Израиля, во главе с его руководителями, не обнаруживает такого покаянного чувства, почему оно и имеет подвергнуться всем печальным следствиям еще огонь давно возвещенной ему законной клятвы (28 ст. Ср. Втор 31:29 и др.).


43:22-24  А ты, Иаков... Израиль... не приносил Мне агнцев.... и жертвами.... не чтил Меня... туком жертв не насыщал Меня. Грубо механический, буквальный смысл приведенных слов, по-видимому, исключает возможность приложения их к историческому Израилю. Его трудно было упрекнуть в недостатке жертвоприношений, или даже в их полном игнорировании, как это заявляется здесь. Скорей Израиль заслуживал упрека в противоположном — в беспорядочном изобилии этих жертв, в чем, действительно, резко его и обличает пророка Исаия в самом начале своей книги ( 1:11-16 ). Основываясь на этом, многие из западных экзегетов и даже наши петербургские комментаторы, все это обращение относят не к плотскому, а к духовному Израилю, именно к его дохристианской, языческой эпохе. Но не говоря уже о том, что такая замена не устраняет главной трудности (ведь, несомненно, что и все язычники широко практиковали различные жертвоприношения: «разумевше Бога, не яко Бога прославиша» ( Рим 1:21 ), она стоит в решительном противоречии со всем предыдущим и последующим контекстом речи. Поэтому гораздо правильнее относить данные слова к историческому Израилю, но при том необходимо давать им более распространенное истолкование. Их, очевидно, нужно толковать при свете пророческих обличений 1-й главы: так пророк жестоко обличал Израиля за его бездушный формализм в исполнении ветхозаветного закона и говорил, что такая, хотя и усердная, но безрассудная практика, не только не имеет никакой положительной заслуги в очах Бога, но составляет даже большую, чисто отрицательную величину («мерзость» 1:13 ). Та же самая мысль, только с другой, обратной стороны, проводится и здесь: так как ты, Израиль, свои жертвы совершал неправильно, без надлежащего разумения их действительного смысла, то ты не только ничуть не чтил ими Меня, но даже, как новыми грехами, как профанацией святыни, лишь каждый раз еще больше затруднял и отягощал Меня (ср. 7:13 ), т. е. оскорблял Меня и удалял себя от Меня.


43:25  Я Сам изглаживаю преступления твои ради Себя Самого. Если же отдельные представители Израиля и получат спасение, войдя в качестве прозелитов в новое благодатное царство, или церковь Христову; то они достигнули того не в силу каких-либо своих собственных заслуг, а единственно по неизреченной божественной любви и Его безграничному милосердию ( Евр 10:17 ; Еф 2:4-10 ).


43:26  Станем судиться; говори ты, чтобы оправдаться. Символическая картина суда Бога с грешниками, в которой Он выступает в качестве стороны, один из любимых пророком Исаией образов (см., напр., 42 гл.). В частности, в данном месте можно установить такой ход мыслей: Израиль, хвалившийся своей законной праведностью, мог ставить себе в заслугу, как свое спасение (частичное), так и обращение язычников. Но Господь, в предшествующем стихе, дело спасения приписал исключительно Себе. Предполагается, что Израиль мог с этим не согласиться или заспорить, почему Господь и предписывает ему правильный третейский суд.


43:27  Праотец твой согрешил, и ходатаи твои отступили от Меня. Евреи всякий раз, когда хотели выставить свою праведность и близость к Богу, ссылались на заслуги своих патриархов — Авраама, Исаака и Иакова, своих первосвященников и вождей — Моисея, Аарона, Самуила и др. Господь теперь и поражает их в самое больное и чувствительное место: Он говорит, что даже они — прославленные родоначальники и вожди еврейского народа — и то далеко не были безупречны в своей жизни и в своем нравственном поведении, о чем свидетельствует беспристрастная библейская история каждого из них ( Быт 12:13,18 ; 17:17 ; 20:2 ; Чис 27:13-14 и др.). Еврейский текст имеет слово «праотец», которое многих экзегетов соблазняет искать какой-либо определенной исторической личности (Адама, Авраама, Иакова и др.). Но LXX термин abicha перевели: οἱ πατέρες ὑμω̃ν, т. е. как собирательное имя, что гораздо лучше выражает общий смысл текста. Если «отцы» только согрешали, а потом снова восставали и достигали, при содействии божественной помощи, высокой праведности, то «ходатаи» твои совершенно отступили от Меня. Под этими богоотступными ходатаями всего правильнее будет разуметь «ложных священников и пророков», которые особенно умножились в предпленную эпоху, по свидетельству истинных пророков ( Иер 5:13 ; 14:15 ; 23 гл. ; Иез 14:9 ; Соф 3:4 и др.).


43:28  Я предстоятелей святилища лишил священства. Так как на суде с Богом представители израильского народа оказались безответными, то, разумеется, и приговор этого суда состоялся далеко не в их пользу. «Скорбь и теснота на всяку душу человека, творящего злое, Иудея же прежде» ( Рим 2:9 ). А из среды иудеев раньше всех и больше всех эта скорбь падает на головы его слепых и буиих вождей, которые, напр., по подобию первосвященника Урии, потворствовали всякому нечестию и разврату ( 4 Цар 16:10-16 ). Иакова предал на заклятие и Израиля на поругание. По буквальному грамматическому смыслу употребленных здесь еврейских глаголов — vaahallel и veettena — их надо переводить не прошедшим, а будущим временем — «и предам осквернению» и «отдам», что еще более отвечает пророчественному характеру речи. Под «заклятием» и «поруганием» народа израильского должно разуметь, ближайшим образом, предстоящее вавилонское пленение, а затем все последующие бедствия, каким подвергся Израиль в течение дальнейшей своей, в общем очень скорбной, истории.


44:1-2  А ныне слушай, Иаков... и возлюбленный Израиль, которого Я избрал. Настоящая глава начинается совершенно таким же контрастом ближайшему контексту, как и предыдущая. Два первых ее стиха содержат в себе ряд эпитетов или обращений, уже знакомых нам по предшествующим объяснениям (41:8-9; 42:19; 43:1,21). Основываясь на этих параллелях и принимая во внимание контекст речи (именно, что общая масса Израиля была только что перед тем пророчеством осуждена и отвергнута), мы должны относить это обращение не ко всему в общем недостойному Израилю, а к лучшей, избраннейшей его части, к тем истинным чадам Авраама, которые явились по обетованию (а не по плоти только) его наследниками, т. е. сохранили правильное богопознание и вошли в лоно новозаветной Христовой церкви. Утешая своих современников, пророк и говорит, что не весь Израиль погибнет, что и среди него сохранится «семя свято — стояние его». К этому-то избранному остатку ( Ис 10:12 ; Рим 9:27 ) и направлено утешение пророка, что отчасти подтверждается и самым подбором эпитетов («раб Мой», «возлюбленный», «которого Я избрал»).


44:3  Ибо Я изолью воды на жаждущее... излию Дух Мой на племя твое. «Вода» у Исаии — обычная метафора божественной благодати, что в данном месте и раскрывается дальнейшими словами текста: «излию Дух Мой». Иногда, как в данном случае и еще в некоторых ( 35:6 ; 43:20 ; 55:1 ), употребляется слово «вода» — maim — или «воды»; в других оно заменяется различными синонимами, напр., — словом: «дождь» ( 5:6 ; 30:23 ; 55:10 ), «роса» ( 26:19 ), «реки» ( 30:25 ; 32:2 ; 33:21 ; 41:18 ; 43:19 ), «потоки» ( 25:25 ; 35:6 ) и пр. Самая мысль об излиянии Святого Духа на нас свыше почти буквально встречалась уже нам у пророка Исаии и выше ( 32:15 ). И первыми лицами, удостоившимися в праздник Пятидесятницы получить Св. Духа, действительно были лучшие представители избранного Израиля — апостолы, находившиеся в Сионской горнице ( Деян 2 гл. ).


44:4  И будут расти между травою, как ивы при потоках вод. Продолжается речь о тех же избраннейших потомках Израиля, которые не затеряются в массе, а при содействии божественной благодати будут также сильно и быстро духовно возрастать, как ива, посаженная при воде. Любопытно отметить, что позднейшая раввинская экзегетика относит это пророчество к иудеям рассеяния, и ввела на этом основании ветви ручной ивы в состав «Лулава», особой священной церемонии праздника Кущей.


44:5  Один скажет, я — Господень, другой назовется именем Иакова. Смысл этого стиха и его связь с предыдущим довольно загадочны. Большинство комментаторов видит здесь речь о прозелитах и устанавливает такую внутреннюю, логическую связь мыслей. Остаток верного Израиля, получивши Св. Духа, приобретет настолько широкую и почтенную известность, что привлечет к себе многих последователей, которые будут гордиться назваться его именем и наперерыв друга перед другом будут именоваться кто «Господним», кто «Иаковлевым», кто «Израилевым». Здесь, между прочим, довольно тонко подмечена одна характерная черта этих новообращенных язычников — их обычай, принесенный из язычества, локализировать культы и носить имя своего местного божества. В историческом смысле все это вполне оправдалось опять-таки на апостолах, которые в первый же день Пятидесятницы имели уже не одну тысячу прозелитов (Деян 2 гл. 41 ст.).


44:6-23  Идет особый, вставочный отдел, специально раскрывающий в художественно-сатирической форме мысль о ничтожестве идолов, по сравнению с величием истинного Бога. Начинается он словами: «так говорит Господь» (6 ст.) и продолжается до начала 24-го стиха, где мы снова встречаемся с той же самой формулой, очевидно, открывающей собою уже новую речь. Во всем этом отделе можно проследить две главных мысли: одна — о величии, всемогуществе, благости и спасающей силе истинного Бога Израилева, — она развивается в трех первых (6-8) и в трех последних стихах отдела (21-23); другая — о суетности и ничтожестве идолов в связи с преступным легкомыслием и каким-то неразумием поклоняющихся им, — она представляет из себя одно компактное целое (9-20). Потребность такой речи диктовалась условиями наступающего времени — близостью вавилонского плена, где склонные к идолопоклонству иудеи подвергались особенно сильному соблазну.


44:6-8  Вступление в речь и раскрытие ее основной темы путем положительных доказательств, через ссылку на несомненный факт предстоящего плена, как на оправдание данного Богом пророчества об этом и, следовательно, как на бесспорное доказательство Его Предведения и божественного достоинства. Как общая аргументация этого подотдела, так даже и все частные его выражения и мысли, уже встречались нам раньше и были своевременно нами прокомментированы ( 41:22-26 ; 43:9,10 и 11).


44:8  Нет, другой твердыни никакой не знаю. Некоторый новый оттенок мысли: Господь, как Единое истинное прибежище и сила, сравнивается с надежной твердыней, или со скалой — этим прочным естественным ограждением. Хотя, впрочем, и эта мысль, и даже термин, — Zur — уже встречались у пророка Исаии ( 17:10 ; 26:4 ).


44:9-20  Включительно дается новое раскрытие темы — a contrario, т. е. путем отрицательным, чрез сильное и художественное изображение мысли о полном ничтожестве идолов и крайнем, даже смешном, ослеплении почитающих их. Строго говоря, и этот подотдел не представляет собой чего-либо оригинального, а заключает только более последовательное и полное развитие тех образов и мыслей, которые уже были намечены пророком Исаией и раньше ( 40:18-20 ; 41:6-7 ). Но во всяком случае нельзя не отметить, что здесь пророк Исаия дает самое систематичное и самое полное обличение идолопоклонства. В качестве комментария ко всему этому отделу, мы позволим себе привести перифраз его, взятый из толкования блаж. Иеронима. «Ибо кто может поверить тому, что посредством топора, и пилы, и сверла и молота образуется Бог? Или тому, что посредством угольев, выливаются идолы, или же посредством шнура, струга, наугольника и циркуля вдруг делаются боги, в особенности, когда голод и жажда художника указывают на ничтожность искусства? Ибо делается деревянная статуя, представляющая образ человека, и чем она будет красивее, тем бог считается священнее. Она ставится в капище и заключается в вечной тюрьме, росшая долгое время в лесах и, смотря по различию дерев, бывшая кедром, и ясенем, и дубом или сосною. И удивительным образом обрезки и стружки от этого бросаются в огонь, чтобы нагревать того, кто сделал бога, и варить разного рода пищу, а из другой части делается бог, чтобы, по окончании работы, поклонялся ей сделавший это и испрашивал помощи у своего произведения, — и не понимает или не помышляет или же скорее не видит ни телесными, ни духовными очами, что не может быть Богом то, часть чего сожжена, и что божественное величие не создается человеческою рукою. В пророческой речи, — заключает свой перифраз ее блаж. Иероним, — очень подробно осмеиваются идолы, но это легко можно понять, и оно не требует пространного или, вернее, излишнего объяснения. Об этом и Флакк (Гораций, I, 8. 1-4) пишет в сатире, осмеивая кумиры язычников:


«Некогда был я чурбан, от смоковницы пень бесполезный;


Долго думал художник, чем быть мне, скамьей, иль Приамом!


«Сделаю бога!» сказал; вот и бог я! С тех пор я пугаю


Птиц и воров...»


(Твор. блаж. Иеронима. Киев, 1882, 8 ч., с. 199).


Глубоко жизненная правда и остроумно художественная форма данного осмеяния идолов послужили причиной того, что оно стало прототипом подобных же обличений и позднейших библейских авторов ( Иер 10:2-5,14 ; Послание Иеремии — 8-72 ст. Прем 13:10-19 ; 14:14-17 ; 15:7-9 ) и у древнехристианских апологетов (см. напр., недавно открытую апологету Аристида Философа).


44:18  Он закрыл глаза их, чтобы не видели, и сердца их, чтобы не разумели. О ком здесь говорится? Если о Боге, то достойно ли так думать о Нем? Разумеется, это нужно понимать не в том смысле, чтобы Бог намеренно толкал язычников на путь нечестия и разврата, а в том, что Он не стесняя свободы их воли, попускал их ходить своими естественными путями, или, как выражается апостол: «предаде их в неискусен ум творити неподобная» ( Рим 1:28 ).


44:20  Обманутое сердце ввело его в заблуждение. Очень глубокое, чисто психологическое наблюдение, устанавливающее, что главный источник ваших заблуждений лежит не столько в разуме, сколько в развращенном чувстве и порочной воле, т. е. в том самом, что на языке Св. Писания обозначается, как область сердца: «от сердца-бо исходят помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы» ( Мф 15:19 ; ср. Рим 1:21 и др.).


44:21-23  Непосредственно примыкают к 8-му стиху и продолжают развитие той же самой мысли о всемогуществе и спасающей любви истинного Бога Израилева. После столь яркого обличения ложных богов язычества, повторное указание пророка на свойства истинного Бога получает по контрасту особую убедительность и силу.


44:21  Помни это, Иаков... Израиль, не забывай Меня. Помни это, т. е. ближайшим образом, только что раскрытое ничтожество идолов и неразумие идолопоклонников, а затем и то, что ты потомок знаменитого и верного Богу предка (Иакова-Израиля), что ты раб Мой; т. е., с одной стороны, должен, следовательно, служить не кому-либо другому, а именно Мне, а с другой, что ты как раз и домочадец Мой — близок и дорог Мне, и наконец, помни, что Я образовал тебя, т. е. избрал тебя из среды других народов и соответственно с твоим призванием воспитал тебя, почему и имею на тебя особые права.


Вторую половину фразы — «не забывай Меня» — ученые переводят различно. Евр. глагол — lo finnaschscheni — стоит в passiv., что по правилам должно быть переведено страдательным залогом — «ты не забываем Мною». Так именно и переводят это место многие из ученых еврейских раввинов и западных экзегетов (Абен-Езра, Кимхи, Витринг, Гезеи, Эвальд, Кнейбель, Делич, Дильман, Дум и др.). Этому же чтению отдают предпочтение и проф. Спб. Академии в своем известн. комментарии. При принятии такого перевода делается совершенно естественным и понятным и переход к следующему стиху, где говорится о спасении Израиля.


44:22  Изглажу беззакония твои... обратись ко Мне, ибо Я искупил тебя. Своего верного Израиля Господь не забудет, и если он обратится к Нему, то простит ему все грехи его и искупит его, т. е. сначала выкупит, освободит из вавилонского плена, а затем — откроет возможность искупления от рабства греху ( Сир 43:25 ).


44:23  Торжествуйте, небеса... восклицайте, глубины земли; шумите от радости, горы, лес и все деревья в нем. Этот стих занимает какое-то особенно серединное положение: с одной стороны, он звучит радостным финалом предшествующей речи — о Боге Избавителе, с другой — является как бы торжественным вступлением в новый отдел, специально раскрывающий величие и силу божественных благодеяний избранному народу, за всю прошедшую и даже ближайшую будущую его историю. По содержанию и форме он представляет благодарственный гимн Богу, Искупителю, один из тех, которыми особенно богаты книги пророка Исаии и Псалмов ( 35:1,2 ; 42:10-12 ; 49:13 ; Пс 96:1 ; 97:1 ; 99:1 и др.). Небеса, глубины земли, горы, лес и все деревья — это все эмблемы самой полной и широкой, универсальной радости, в которой, вместе с человеком-царем природы должна принять участие и даже вся неодушевленная природа, так как судьбы ее, по воззрению Св. Писания, тесно связаны с судьбою человека ( Быт 3:17 ; Иов 5:7 ; Ис 11:6-8 ; 24:4-7 ; Еккл 1:2-3 ; Рим 8:20 и др.).


44:24-28  С 24 ст. начинается новый отдел, который, дойдя до конца главы, сам здесь еще не оканчивается, а простирается и на 8 первых стихов следующей 45-й главы. Первая половина этого периода представляет собой, так сказать, только повышение (арсис), т. е. развитие и усиление тех мыслей, которые обстоятельно излагаться будут лишь во второй части периода, в его понижении (тезис), т. е. в следующей главе. Все повышение рассматриваемого нами периода состоит из одной непрерывной речи Господа, в которой Он воспоминает Израилю главный догмат его веры — о Боге Творце (24), указывает на ничтожество языческих верований и безумие их мнимых мудрецов (25), напоминает оправдание целого ряда Своих прежних пророчеств и произносит новое — о восстановлении Иерусалима и городов Иудиных (26), наконец, говорит о чудесном осушении какой-то символической бездны (27) и об избраннике Божием — Кире, как орудии Его воли в отношении к Иерусалиму и храму (28).


44:24  Я Господь, Который сотворил все, один распростер небеса и Своею силою сильно разостлал землю. Одно из самых выразительных и ясных мест Ветхого Завета, где с такой убедительностью и силой утверждается догмат о Боге-Творце. Подчеркнутое здесь указание на единство Творца направлено, разумеется, не против троичности Лиц Божества, но против сильно распространенного в языческой мифологии известия, что творцом мира был какой-то низший, второстепенный бог (δημιουργός), который не творил мир из ничего, а лишь преобразовывал, или устроял его из готового материала, да и эту упорядочивающую работу он производил не самостоятельно, а по чужой указке (высших богов) и при помощи различных других сотрудников (низких божеств). В противоположность таким языческим басням Господь устами пророка твердо провозглашает, что Он есть единый первовиновник всего Сущего ( 45:6-7 ), истинный Творец неба и земли ( 40:22 ; 42:5 ), у которого не было при этом никаких советников и помощников ( 40:14,28 ). Самый образ «распростертия небес» хорошо нам знаком по известному выражению Псалмопевца: «простираяй небо, яко кожу» ( Пс 103:2 ).


44:25  Который делает ничтожными знамения лжепророков... безумие волшебников, мудрецов. Здесь можно, конечно, видеть исторический намек на египетских жрецов, состязавшихся с Моисеем и Аароном ( Исх 7:11-12,22 ); но, пожалуй, лучше относить это к представителям вавилонской религии и науки, к халдейским жрецам, астрологам и мудрецам ( 16:6 ; 47:10 , Иер 29:8-9 ; 50:36 ), так как этими культами и этой наукой всего больше увлекались современные пророку Иудеи.


44:26  Который утверждает слово раба Своего... изречение своих посланников. Судя по всему контексту речи, под «словом» которое Господь утверждает, или оправдывает, должно разуметь пророчество о предстоящем вавилонском плене, которое имеет исполниться на глазах того же поколения. Отсюда под «рабом» Господа следует разуметь пророка Исаию, который, действительно, назывался так ( 20:3 ); а под «посланниками» следует понимать и всех других пророков, говоривших о плене и возвращении из него: Иеремию ( Иер 29:10-14 ), Иезекииля ( Иез 39:25-28 ), Иоиля ( Иоил 3:1 ), Амоса ( Ам 9:11-15 ), Авдия ( Авд 1:20 ст.) Михея ( Мих 4:10 ) и Софонию ( Соф 3:14-20 ).


44:27  Который бездне говорит: « иссохни! » и реку твои Я иссушу. Под бездной и ее реками понимают весь обширный водный бассейн месопотамской низины, в центре которой стоял Вавилон. Некоторые склонны видеть здесь и более определенный намек на известный исторический факт, когда Кир во время осады города Вавилона отвел русло Евфрата и лишил население воды (Геродот. I кн., 190 гл.; Ксенофонт. Киропедия VI, 22). Об этом упоминает и пророк Иеремия ( Иер 50:38 ; 51:36 ).


44:28  Который говорит о Кире: пастырь Мой, и он исполнит волю Мою. Достойно внимания, что один из полурационалистических западных экзегетов выражается о данном пророчестве так: «это пророчество по той ясности, с которой оно выражено, и по той правдивости (Bewahrheitung), с какой оно исполнилось на деле, должно быть признано замечательным (merkwürdig) и свидетельствует о глубоком и ясном взоре пророка». (Дильман — Kurzgett. Comm. Iesaia. Funf. Auf. Leip. 1890. 408 s.) Хотя пророчества о гибели вавилонян — главных врагов иудеев — и об избавлении их из вавилонского плена, при посредстве особого «мужа правды», которого воздвигнет Господь, были неоднократно предсказываемы и раньше (см., напр., 41:2,26 ; 43:8 ), но никогда еще они не раскрывались с такой обстоятельностью и полнотой, до предсказания собственного имени Кира, включительно. Неудивительно, что такая детальность и точность рассматриваемого пророчества послужила камнем протыкания для многих рационалистически настроенных экзегетов и явилась одним из главных аргументов для гипотезы о Второисаии, с чем связано и позднейшее происхождение второй части. Но в наших глазах подобная аргументация лишена силы, или, точнее, имеет чисто обратное значение: если, с точки зрения рационалиста, наличность пророчества уже компрометирует книгу и заставляет сомневаться в ее подлинности, то с точки зрения ортодоксального экзегета, никакая пророческая книга немыслима без пророчеств и, следовательно, чем больше, важнее и детальнее пророчества той или иной книги, тем значительнее и выше ее авторитет. (Отсюда, напр., Исаия назыв. ветхозаветн. евангелистом.) Ввиду этого, мы уже принципиально не можем сочувствовать попытке компромисса между рационалистическим и ортодоксальным толкованием данного места, на который идут многие представители примирительного экзегесиса, в том числе и наши, отечественные богословы (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии и Г. Властов). Желая сгладить резкость различия двух направлений во взгляде на пророчество о Кире (рацион. — событие post factum, ортодок. — пророчество ante eventum), они уменьшают силу самого пророчества тем предположением, что имя «Кир» будто бы имеет здесь не собственный и личный характер, а общее, нарицательное значение: оно означает: «солнце» и служит коллективным, нарицательным именем некоторых представителей Ахеменидовой династии. Но еще Дильман, на которого мы ссылались выше, возражал против этого, говоря, что истолкование имени «Кира» в смысле «солнца» подлежит большому сомнению, а равно также и то, чтобы это был общий царский титул Ахеменидов; а главное то, чтобы обо всем этом мог знать пророк Исаия. Новейшая же ученая критика окончательно подорвала значение этой гипотезы. «Что «Кир» значит «солнце», — читает мы в ученом английском комментарии, — основано на слабых авторитетах Плутарха и Ктезия и опровергнуто теперь С. Н. Раулинсоном (Coneiform Inscription. Vol. II, р. 112). Что это был древний титул всех персидских царей — это прямо противоречит очевидности. Из четырех царей — Ахеменидов только два носили это имя, следовательно, оно было их собственным и личным, так же, как Камбиз, Ксеркс или Дарий» (The Pulpit Commentary — Isaia, L, 159 p.). Таким образом, нет оснований умалять силу этого пророчества, а следует видеть в нем личное указание на Кира, сделанное больше, чем за 150 лет до его рождения. Так именно смотрит на свои пророчества и сам автор этой книги, который постоянно подчеркивает значение своих пророчеств, говорит что они предсказываются задолго до событий («издавна», «от древних времен», 41:26 ; 45:21 и др.) и имеют значение главнейшего доказательства в защиту истинного Бога, по контрасту с ложными предсказаниями языческих богов ( 41:21-23,26-27 ; 42:9,12 ; 44:8 ; 48:3-16 и др.). Наконец, в Библии мы имеем совершенно аналогичный случай такого личного пророчества, именно в 3 кн. Царств, где говорится о том, как один пророк из Иудеи за 300 с лишком лет предсказал Иеровоаму о рождении славного и благочестивого царя — истребителя идолопоклонства, причем определенно назвал и самое имя этого царя — «Иосия» ( 3 Цар 13:1-3 ).


Пастырь Мой. Не пастырь народа, или народов (ποιμὴν λαω̃ν), как иногда называются в Библии цари, а пастырь Мой, и Моего народа, потому что он проявит особенную заботливость о народе Божием, как это и выясняется в следующих словах: «исполнит всю волю Мою», т. е. волю Божию об отпуске иудеев из плена и о возвращении их на родину. Историческое оправдание этого пророчества подробно излагается в начальных главах первой кн. Ездры (1-3 гл.); а параллельная версия со многими новыми подробностями дается Иосифом Флавием (Иуд. древности XI, 1-2). У него, между прочим, ясно говорится, что главным мотивом опубликования указа об освобождении иудеев из плена послужило для Кира самое пророчество, кем-то представленное ему и сильно его поразившее. И скажет Иерусалиму; «ты будешь построен!» и храму: «ты будешь основан!» В этих словах справедливо видеть намек на главнейшие пункты указа Кира, который не только отпускал иудеев на свободу, но и заботился об их дальнейшей участи. А что это так, действительно, и случилось, видно, из кн. Ездры, где отмечается, что по распоряжению царя Дария подлинный указ Кира был разыскан и в нем, между прочим, прочитано: «в лето первое Кира царя, Кир царь повеле о доле Божии, иже во Иерусалиме: дом да созиждется» ( 1 Езд 6:1-3 ). А о самом исполнении этого указа свидетельствует 3 гл. 1 кн. Ездры ( 1 Езд 3:8-13 ). В заключение всего нельзя не отметить и того, что и здесь, как почти повсюду у пророка Исаии, за ближайшим историческим смыслом событий, преобразовательно выступает дальнейший, духовный смысл, относящийся к Мессии и Его царству. В этом смысле и Кир является прообразом самого Мессии, и тогда, конечно, такие эпитеты, как «пастырь Мой», «который исполнит всю волю Мою» истолковываются еще легче.


Особые замечания. Из всех пока рассмотренных нами глав 2-й части кн. пророка Исаии настоящая, 44-я, глава всего менее оригинальна. Как мы отмечали уже при ее анализе, она почти вся, за исключением трех последних стихов, представляет из себя мозаику мыслей и даже выражений из ближайших предшествующих ей глав 40-43 гл. По-видимому, это именно обстоятельство дало повод некоторым представителям новейшей библейской критики отвергать подлинность данной главы и заставило их предполагать позднейшую ее вставку (Дум, Шейне, Марти etc.). Но мотивы, которые они выдвигают для этого, вроде тех, которые привели и мы выше, еще далеко не дают права для столь решительного заключения. Обычай часто возвращаться к известным излюбленным мотивам и настойчиво внедрять их в сознание своих слушателей или читателей — один из наиболее характеристичных приемов пророка Исаии, который проходит через всю его книгу и, следовательно, говорит как раз о противоположном, т. е. о подлинности и единстве книги.


Указывают, даже, что сатира пророка Исаии на идолопоклонство ( 44:9-20 ) слишком груба и не отвечает действительным, довольно возвышенным представлениям вавилонян о божестве (Дум, Шольц и др.). Но против этого, во-первых, должно возразить, что совершенно в тех же красках изображают язычество и другие, как библейские ( Иер 10:2-9 ; Прем 13:10-19 ), так и древнехристианские авторы (Аристид. Фил. II-XIII гл.; Иустин. Апол. I, 9; Письмо к Диогнету 2 гл.; Афинагор. Посл. 15-18 гл.; Ориген. Против Цельса. VII, 62-63 и др.). Во-вторых, следует заметить, что пророк Исаия обличал, главным образом, самое распространенное, вульгарное язычество, которое, по общему голосу ученых историков религий (Chantepie de la Saussaye, Ленорман, Thiele etc.) стояло на очень низком уровне культурного развития и почти вовсе не отличало божества от его фетиша.


45:1-8  Этот отдел 45-й гл., как мы уже и говорили, составляет прямое продолжение предшествующей речи, образует собой завершение (тезис, понижение) того самого периода, начало которого дано в 24 ст. 44-й главы. Ввиду этого, современное разграничение этих двух глав, насильственно, механически разрывающее две органических части одного целого, должно признать довольно неудачным, почему экзегеты обыкновенно его и игнорируют. Единственным внешним оправданием такого неудачного деления являются начальные слова 45 гл. «так говорит Господь», который, действительно, часто в Библии служат началом новой речи, или важного нового отдела. (Разделение на главы и стихи в современной Библии сделано очень поздно — Гуго Капетом и Стефаном Герлахом (XIV-XVI вв.) — и по местам довольно искусственно, так что критикой его не следует стесняться.)


45:1  Так говорит Господь помазаннику Своему Киру. Прямое обращение Бога к языческому царю не имеет для себя параллели в Св. Писании. Другие случаи несколько аналогичных обращений (Навуходоносору, фараону и Авимелеху) происходили во сне. Такой исключительный факт объясняется, с одной стороны, важностью той миссии, какую Господь возлагал на Кира, а с другой — его сравнительной нравственной высотой. «И действительно, все исторические свидетельства, до нас дошедшие, повествуют о нравственных достоинствах этого вождя, которого память окружена особым блеском славы и уважения к его нравственным достоинствам, которым не окружали ни одного из знаменитых людей древности. Великий знаток всех преданий Эсхилл , в Персах (ст. 765-772) называет Кира человеком доброй души, высоко разумным, к которому боги были особо благосклонны. Геродот (III, 89) говорит, что персы называли Кира отцом за его добросердечие; Диодор Сицилийский (фрагм. кн. XI, 14, 16) говорит о Кире, что он превосходил всех своих современников мудростью, храбростью и всеми другими добродетелями, и что он отличался особенной добротою, так что персы дали ему прозвище отца. Наконец, известно, что в своем рассказе « Киропедия » Ксенофонт избрал его для изображения идеального царя и человека» (Властов. V, 219 ст.). Помазаннику Своему — у LXX выражено τω̨̃ χριστω̨̃ μου, чем еще яснее обозначается преобразовательный характер Кира в отношении к Мессии-Христу.


Я держу тебя за правую руку, чтобы покорить тебе народы. Держать кого-либо за правую руку, на языке пророка Исаии, значит сильно помогать тому ( 41:13 ). Здесь более ясная речь о том славном покорении Киром многих народов, о каком говорилось прикровенно и выше, под образом победоносного шествия «мужа правды» ( 41:2-3,25 ). Блестящее оправдание этого пророчества дано в славных и быстрых завоеваниях Кира, покорившего себе все, тогда известные, могущественные государства и основавшего новую мировую монархию, простиравшуюся от Ганга до Геллеспонта и от Каспия до Нила. Сниму поясы с чресл царей. Как препоясание чресл, на языке Писания, есть символ силы и боевой готовности ( Пс 44:4 ; Иер 1:17 ), так, напротив, снятие пояса и ослабление чресл составляет признак бессилия и бесполезности ( Ис 5:27 ; Дан 5:6 ). Чтоб отворялись двери и ворота не затворялись. Мелкая, нехарактерная деталь; действительно, как показывают современные раскопки на месте древних ассиро-вавилонских городов, все они окружались стенами, в которых находилось по несколько массивных ворот. В частности, город Вавилон, по свидетельству Геродота (I, 179), имел до ста медных ворот ( Пс 106:16 ), на что, по-видимому, и дается намек в следующем стихе (2 ст.).


45:2  Я пойду пред тобою и горы уравняю. Под «уравненными горами» здесь символизируются покоренные царства и народы ( 40:4 ; ср. 2:14 ).


45:3  И отдам тебе хранимые во тьме сокровища и сокрытые богатства. «Лучшей иллюстрацией буквального исполнения этого пророчества служит общественный рассказ о богатствах Креза, царя лидийского, доставшихся Киру, по праву завоевателя (Геродот I, 30, 2, 84 и Ксенофонт. Кирпедия VII, 2, 11). Не меньшие сокровища достались ему и в Вавилоне ( Иер 50:37 ; 51:13 ). Дабы ты познал, что Я Господь. Вот первая цель особого возвышения Кира, чтобы он сам из размышления о необычайных своих успехах пришел к заключению о помощи ему со стороны истинного Бога. И она вполне была достигнута, как это видно из начальных слов указа Кира, приводимых у Иосифа Флавия: «после того, как Величайший Бог вселенной явил меня царем, я убеждаюсь, что это есть именно Тот, Которому поклоняется народ израильский: ибо Он именно через пророков предрек имя мое, а вместе и то, что я созижду храм Его в Иерусалиме, в стране Иудейской» (Иуд. древн. XI, 1).


45:4  Ради Иакова, раба Моего... Я назвал тебя по имени, почтил тебя. Это — вторая цель и вместе главнейшая причина призвания Кира, воздвигнутого Богом, как мы уже знаем со специальной задачей («пастырь Мой», «исполнит всю волю Мою», 44:28 ) освободить иудеев и дать им возможность снова построить город и храм (ibid).


45:4-5  Хотя ты не знал Меня. Это, дважды повторенное замечание, подчеркивает, с одной стороны, высоту и силу божественного Предведения, знающего о человеке все, задолго до его рождения, с другой — указывает, что избрание Кира совершилось не в силу его личных заслуг, которых еще не было, а для осуществления высших планов божественного Промысла.


45:5-7  Я — Господь, и нет иного, нет Бога, кроме Меня... Я — Господь, и нет иного... Я, Господь делаю все это. Усиленное повторение здесь данной мысли направлено, очевидно, против языческого многобожия и, в частности, против персидского дуализма, официальной религии Кира. Некоторый намек на последний видят в словах 7 ст., где идет противопоставление двух начал — света и тьмы, мира и бедствий (The Pulpit Commentary, Орелли и др.).


45:6-7  Дабы узнали от восхода солнца и от запада... что Я — Господь... делаю все это. Третий и последний мотив призвания Кира — чтобы все народы, объединенные под его державной рукою в один политический союз, могли легче и удобнее познакомиться с истинным богопознанием через пленных иудеев и их освободителя Кира. Таким образом, Кир своей замечательной судьбой, своими удивительными завоеваниями, своими высокими личными качествами и особенно своим исключительно покровительственным отношением к иудеям — заставлял говорить о себе и о Боге Израилеве, Которому он приписывал свои успехи, через что он и являлся избранным орудием богопознания в древнем языческом мире ( 1 Езд 1:2 ).


45:8  Кропите, небеса... и облака да проливают правду; да раскроет земля и приносит спасение и да произрастает вместе правда. Слова этого стиха представляют из себя благодарственно-хвалебный гимн Богу за будущее избавление Израиля и за дарование ему и всему человечеству новых благодеяний. Небеса, облака и земля — это все знакомые эмблемы универсальной, мировой радости (см. ком. 44:23). Несколько труднее определить, что здесь имеется в виду под «правдой» и «спасением»? В ближайшем, историческом смысле под «спасением», которое приглашается принять земля, очевидно, имеется в виду самый факт спасения или избавления иудеев от вавилонского плена. Под «правдой» же, сопутствующей этому спасению — торжество божественной правды, т. е. оправдание или исполнение божественных планов о всеобщем спасении, прототипом которого является и это спасение иудеев из плена. В более же отдаленном, преобразовательном смысле под «правдой», сходящей с неба на грешную землю, можно разуметь «дар оправдания», т. е. отпущения грехов, соединенного с благодатью Св. Духа; а под «спасением» — следствие такого оправдания, т. е. получение вечного, истинного спасения.


45:9-13  Разбираются возражения или, точнее, предусматриваются сомнения, которые могли у кого-либо зародиться относительно точного исполнения всего того, что только перед этим было предсказано; а также б. м. здесь опровергается и недовольство только что возвещенным путем спасения.


45:9-10  Горе тому, кто препирается с Создателем своим.... кто говорит отцу.... матери: зачем ты родила меня. Кому возвещается это горе? Кто осмеливается жестоко препираться с Творцом и выражать такое безрассудное недовольство своей участью? Очевидно, не кто иной, как тот же «жестоковыйный» Израиль, который не раз и раньше, как от пророка Исаии ( 29:16 ; 11:27 ), так и от других пророков ( Иер 18:1-2 ) уже получал подобные же уроки за этот упорный свой недостаток. Можно думать, что пленные иудеи, переживая тяжелые бедствия, уже потеряли веру в возможность избавления, как это вытекает из известной нам жалобы Израиля: «путь мой сокрыт от Господа; и дело мое забыто у Бога моего» ( 11:27 ). Но есть также основания предполагать, что иудеи, как кичливые националисты, выражали еще и недовольство, слыша пророчество о восстановлении их города и храма не каким-либо великим иудейским вождем (напр., Мессией), а совершенно чуждым для них царем язычником. На это, по-видимому, намекает конец 11-го стиха: «вы хотите Мне указывать в деле рук Моих?»


45:12  Я созвал землю, и сотворил на ней человека. Безрассудство и претенциозность выставленных возражений Господь опровергает одним безапелляционным аргументом — указанием на Себя, как на Творца всего мира, в том числе и самого человека (Ср. 40:26 ; 42:5 и др.).


45:13  Я воздвиг его в правде.... Он построит город, Мой и отпустит пленных Моих, не за выкуп, и не за дары. Речь снова возвращается к Киру, и пророчество о нем заканчивается тем же самым пунктом (отпуск пленных и восстановление Иерусалима), с которого оно и началось ( 44:26 ). Но здесь добавлена и одна новая подробность — полная бескорыстность действий Кира, блестяще, как известно, оправдавшаяся исторически, когда Кир не только ничего не взял с отпущенных им иудеев, но еще сам щедро одарил их ( 1 Езд 1:8 ). «Я воздвиг его в правде» — это или синоним выражения «муж правды» ( 41:2 ), или же указание на него, как на исполнителя «праведных судов Божиих». Заканчивая речь о Кире, мы не можем удержаться от соблазна привести отрывок из одного клинописного текста, прочитанного на знаменитом цилиндре Кира и имеющего, по-видимому, довольно близкую аналогию с началом 45-й главы. В нем мы читаем следующее: «Мардук искал справедливого царя; он взял за руку человека по своему сердцу; он назвал его по его имени Киром, царем Ансана; во всемирном царстве он назвал его имя». Ученый, который специально комментировал эту надпись и сличал ее с библейским пророчеством, не нашел оснований говорить о заимствовании каким-либо автором у другого; но высказал только предположение, что пророк Исаия был знаком со стилем вавилонских придворных летописцев (Kittel — y Кондамина. Le livre d'Isaie. P. 273). Мы же с одинаковым правом можем сделать и обратное предположение, что вавилонские хронографы были осведомлены о предсказании пророка Исаии и в своих записях имитировали его. Вероятно, они же довели его и до сведения самого Кира.


45:14-17  Говорится о посрамлении язычества, которое, если хочет быть последовательным и искренним, должно, при виде чудесных завоеваний Кира, отвергнуть своих ложных богов и исповедать Единого Бога Израиля, силой Которого и Кир совершал свои удивительные подвиги. Многие из комментаторов считают этот отдел мессианским и толкуют его в смысле пророчества о вступлении в новозаветную церковь язычников (Витринг, The Pulpit Commentary, Дильман, еп. Петр, Властов и др.). Но такому пониманию резко противоречит содержание 16-го стиха — о посрамлении язычества, который они принуждены искусственно обходить. Поэтому мы отдаем предпочтение более реальному толкованию (Орелли, Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии), усматривающему здесь речь о различных завоеваниях Кира, как естественных путях распространения истинного богопознания в древнем мире и как подготовительного средства, сначала к иудейскому прозелитизму, а затем и к новозаветному христианству.


45:14  Труды Египтян и торговля Эфиоплян, и Савейцы, люди рослые, к тебе перейдут... и будут умолять: у тебя только Бог, и нет иного Бога. Правильное истолкование этого места устанавливается снесением его с параллельным, где говорится: «в выкуп за тебя (Израиля) отдал (Я) Египет, Эфиопию и Савею» ( 43:3 ). И здесь, по связи с 13 ст. нужно такое же толкование. Так как Кир своим благожелательным отношением к иудейским пленникам проявил, между прочим, и высокое бескорыстие, то как бы в награду за это Господь обещает ему (точнее, его преемникам, или его царству и народу) важные и богатые новые завоевания в лице египетских народов. Причем эта естественная награда Киру послужит, согласно планам божественной Премудрости, вместе и средством к торжеству истинного Бога: вновь покоренные народы будут новыми свидетелями удивительных деяний Кира, а следовательно, и новыми прославителями Того Бога, именем Которого он все это совершал.


45:15  Истинно, Ты Бог сокровенный, Бог Израилев, Спаситель. Правильнее всего это восклицание приписывать самому пророку Исаии. Усматривая в своем пророчественном видении, что языческие народы, входящие в состав монархии Кира, хотя и будут смутно чувствовать величие истинного Бога, однако Он все же останется для них «сокровенным», «неведомым Богом» ( Деян 17:23 ), пророк и хочет восполнить недостаточность такого богопознания более ясным и определенным исповеданием Его (ср. Втор 28:29 ; Притч 25:2 ).


45:16-17  Все они будут постыжены и посрамлены... Израиль же будет спасен... вы не будете постыжены и посрамлены. В этих двух стихах дана антитеза ближайшего будущего язычников и иудеев. Язычники, надеющиеся на своих идолов, будут посрамлены, так как падут под рукой нового завоевателя. Верные же сыны Израиля, получившие по милости своего Бога свободу, тем самым восторжествуют над всеми своими врагами-идолопоклонниками (ср. 28:16 ; Рим 10:11 ). Начало 17-го стиха, где говорится, что «Израиль же будет спасен спасением вечным», не должно особенно нас смущать, во-первых, потому, что слово «век и вечность» часто на языке Св. Писания имеет очень условное значение (время жизни поколения, рода и даже отдельных лиц); а во-вторых, еще и потому, что еврейская нация, как мы знаем и видим, имела, имеет и будет иметь вечно продолжающееся существование ( 9:27 ; 11:5 ).


45:18-19  Ибо так говорит Господь... Не тайно Я говорил... не говорил Я племени Иакова: напрасно ищете Меня. Я — Господь, изрекающий правду. Слова этих двух стихов, с одной стороны, являются обычной у пророка Исаии заключительной клятвой к пророчеству о судьбе Израиля, а с другой — служат как бы торжественным вступлением или переходом к следующему пророчеству — о призвании к Богу язычников. Ссылка на историю мироздания, помимо удостоверения Творческой Премудрости и силы, имеет здесь и значение некоторой аналогии: как некогда Господь Своей творческой силой привел в порядок материальной хаос первозданного мира, так теперь Он собирается упорядочить духовный хаос различных религиозных верований человечества, приводя их к единству истинного Богопознания. Гебраисты, между прочим, обращают внимание на не совсем точный перевод слов не напрасно сотворил ее, которые более правильно должны быть переданы: «не оставил ее более (или далее) пустой». В таком виде вся эта фраза, в особенности ее последнее выражение — tohu, — получает самое близкое отношение к 1-й гл. кн. Бытия и, следовательно, свидетельствует об ее допленном происхождении. Не тайно Я говорил, не в темном месте земли. Господь ясно и во всеуслышание возвещал Свою волю и весь ход Своего божественного домостроительства о спасении человечества народу израильскому, а чрез него и всему роду человеческому ( Втор 30:11-20 и др.). Он никогда не говорил тайно ( 48:16 ), и вскрытом месте ( Пс 139:15 ), но всегда при многих свидетелях ( 43:10 , 44:8 ; ср. Ин 18:20 ). В этом отношении слово истинного Бога представляет теперь противоположность с изречениями ложных богов: известно, что пифии, сивиллы и жрецы языческие часто передавали откровения своих богов или в пещерах (Дельфийский оракул, теперь Трофония) или в подземельях храма (Юпитера Капитолийского и др.).


45:20-25  С 20 ст. до конца главы, идет уже прямое обращение к язычникам, с целью призвания их к истинному Богу. По общему своему содержанию и даже по отдельным выражениям он очень родственен тем многочисленным местам кн. пророка Исаии, в которых излагается суд Божий над языческими народами, обыкновенно заканчивающийся признанием их вины, но вместе и прощением ее и обращением их к Богу (Ср. 24:1-23 ; 26:20-21 ; 27:1-7 ; 30:27-33 ; 34:1-10 ; 40:24 ; 41:11,12,25 ; 43:13-15 и пр.).


45:20  Соберитесь и приидите, приблизьтесь все, уцелевшие из народов. Обращение это тождественно по смыслу с подобными же раннейшими ( 41:1 и 43:9 ). Нового здесь только то, что оно направлено не ко всем язычникам, а к «уцелевшим» из них, очевидно, к уцелевшим до будущего пророчественного момента — пришествия Мессии. «Пророчество видит то время, когда уже сокрушены растленные монархии семито-кушитов и когда с ними вместе пала и растлевающая религиозная система, обратившая людей в существа с исключительно животными инстинктами. Уцелевшие народы, суть те народы, которые по милосердию Божию подверглись уже не только очищающему влиянию арийских рас, но еще воздействию поселенных среди них ( 4 Цар 17:6 ; 24:15-16 ) пленных израильтян и иудеев, которые, как мы не раз говорили, отрезвились в плену и никогда больше не возвращались к идолопоклонству» (Властов V, 231). Невежды те, которые носят деревянного своего идола... который не спасет. Обличение идолопоклонства, близко напоминающее сказанное по этому поводу выше ( 40:18-20 ; 41:7 и 44:9 ). О том, что ассиро-вавилонские язычники устраивали торжественные религиозные процессии с перенесением различных иноземных богов, свидетельствуют древние рисунки на современных раскопках, описанные еще Лейярдом и Раулинсоном (The Pulpit Commentary. 177).


45:21  Кто возвестил это из древних времен, наперед сказал это? Вопрос также хорошо знакомый по предыдущему ( 41:26 ; 43:9 ; 44:7 ). То же должно сказать и про ответ на него ( 41:4,27 ; 42:21 ; 43:10-12 ; 44:6-8 ). Очевидно, речь идет опять же, главным образом, про поразительную ясность и удивительную точность пророчества о Кире, которое за 150 лет до его рождения не могло быть дано никем иным, кроме Всеведущего и Всемогущего. Но поскольку пророчество о Кире стоит в связи с пророчеством об обращении язычников, здесь не исключается речь и о последнем.


45:22  Ко Мне обратитесь... все концы земли. Ясное и выразительное призвание язычников к истинному богопознанию, частичному — в форме иудейского прозелитизма и более полному — в виде преимущественного вступления их в новозаветную церковь ( Пс 25:16 ; 49:16 ; 98:3 и др.).


45:23  Мною клянусь: из уст Моих исходит правда, слово неизменное. Во свидетельство высшей непреложности всего сказанного идет обычная в таких случаях клятва ( Быт 22:16 ; 24:7 ; Исх 13:5,11 ; Иер 22:5 ; 49:15 и др.). Смысл и значение божественной клятвы раскрыт ап. Павлом ( Евр 6:13 ). Пред Мною преклонится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык. Лучшим комментарием данного места является известное пожелание того же апостола: «дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» ( Флп 2:10-11 . Ср. еще Пс 21:28-30 и Рим 14:11 ).


45:24  Только у Господа... правда и сила. Т. е. только Бог, как нелицеприятный Судия, может правильно всех рассудить и только опять Он же, как Всесильный, в состоянии осуществить свой приговор. Таким именно духом проникнуты все дела Божии. Отсюда и благовествование Христово, по апостолу, «есть сила Божия... в нем открывается правда Божия ( Рим 1:16-17 ). Устыдятся все враждовавшие против Него. Это — сжатое повторение того, о чем подробнее говорилось выше ( 41:11 ).


45:25  Господом будет оправдано и прославлено все племя Израилево. Не само оно спасется, не своими достоинствами и заслугами, а единственно спасающей и милующей благодатью Господа Иисуса Христа. Слов этих ни в каком случае нельзя относить только к одному плотскому Израилю, так как большая часть его отвергла Господа и потому не могла получить спасения. Поэтому их следует прилагать к духовному Израилю, или толковать в смысле блаж. Иеронима: «произшедшие же от племени сыновей Израилевых и родившиеся от семени апостолов и уверовавшие во Христа будут иметь правду и славу вечную».


46  Две следующих главы кн. пророка Исаии (46-47 гл.) говорят об одном и том же предмете — об исполнении грозного суда Божия над Вавилоном, причем в первом из них говорится о суде над религиозным (46 гл.), а во второй — над политическим состоянием Вавилона ( 47 гл. ). Вся эта речь пророка, кроме своего прямого, чисто исторического значения, имеет и эмблематический характер: в лице Вавилона, как главного центра древнего язычества, произносится праведный суд Божий над всем язычеством вообще, с его грубым идолопоклонством и его растленной культурой. Само собою понятно, что все эти откровения дают пророку самый благодарный материал для соответствующих религиозно-нравственных уроков его современникам.


46:1-2  Пал Вил, низвергся Нево... Ваша ноша сделалась бременем для усталых животных... низверглись... не могли защитить носивших, и сами пошли в плен. Высокохудожественная, драматическая картина, поразительная по своей исторической точности! Самая речь об этом является вполне логичной и понятной после известия о победах Кира, так как одним из следствий этих побед был и сильный удар, нанесенный им вавилонскому идолопоклонству. В позднейший вавилонский период, к которому относится данное видение прор. Исаии, «Вал», или по LXX Bil (Бел) и Небо были двумя главными божествами Вавилона, как о том свидетельствуют памятники той эпохи. Из семи царей последней династии, в состав имен трех входит имя Небо (Небукаднецар, Набополоссар и др.), а в состав двух — имя Вел, или его синоним — Меродах (напр., Белкудурацур, Валтасар и пр.). Имена этих же самых божеств находим мы и на знаменитом цилиндре Кира. Бел — имя древнейшего вавилонского бога, одного из первой триады (Ану, Бел и Еа), впоследствии отождествлено было с позднейшим ассирийском божеством Меродахом, или Мардуком и в форме Бел-Меродах почитался непосредственным покровителем Вавилона. В честь его в Вавилоне сооружен был особый храм в форме пирамиды, который Страбон называет «гробницей Вила» и который, по вычислениям Опперта, имел до 189 метров вышины, т. е. превосходил даже пирамиду Хеопса. На этом месте находятся современные развалины холма Эль-Бабиль. «Небо», «Нево» или, по-ассир., «Набу» (родств. евр. nabi — пророк), по вавилонской теогонии, был сыном Бела-Меродаха, считался вестником и истолкователем воли богов, наподобие Меркурия в греческой мифологии. (См. «Очерки по ассиро-вавилонской религии» проф. С. Глаголева. «Из чтений о религии», 1905, ст. 58-я.) В честь его был воздвигнут в Вавилоне знаменитый храм семи светил, описанный у Геродота под именем храма Вила, хотя на самом деле здесь ему, как отцу бога Небо, был посвящен только один из семи этажей. Все это сооружение, по вычислениям Опперта, имело до 250 футов высоты; в настоящее время на его месте — развалины Бирс Нимруд. Так же хорошо, как самую религию вавилонян, знал пророк и их религиозно-политические обычаи. Действительно, при частых войнах, практиковавшихся в пределах обширной ассиро-вавилонской монархии, существовал обычай, по которому победители старались захватить и увезти к себе божество побежденных. Это считалось большим позором для побежденных (наподобие плена войскового знамени) и важной добычей для победителей, которые таким путем думали удержать в своей зависимости и поклоняющиеся этим богам народности. Рассматриваемая и с этой стороны — со стороны знания тогдашних обычаев и нравов, речь пророка Исаии также безукоризненна. Но она возбуждает довольно серьезные возражения с исторической точки зрения. На основании бесспорных монументальных записей (цилиндр Кира, надпись Набонида и др.) теперь установлено, что Кир мирно и даже торжественно вступил в Вавилон и что он не только не тронул местных божеств, но и оказал им знаки особенного внимания. Ни Кир, ни его преемник — Камбиз не трогали знаменитого золотого идола Бела-Меродаха в Вавилоне, только третий царь — Ксеркс увез его отсюда, по свидетельству Геродота (I, 183). Для устранения этого очевидного и довольно резкого противоречия, мы позволим себе предложить такого рода гипотезу. Вся речь пророка Исаии о низвержении богов Вавилона — это не столько пророческое видение, в собственном и строгом смысле слова, сколько аллегорическая метафора — новое и сильное обличение язычества, вообще. А так как всякая поэтическая метафора допускает правдоподобный вымысел, то и в данном случае живая творческая фантазия пророка создает именно такую картину, которая должна бы была быть в данном случае. И не вина пророка-поэта, что историческая действительность сделала здесь резкое уклонение от обычного шаблона. Но даже и этот, незначительный, дефект для нас имеет значение крупного приобретения. Он с несомненностью показывает, что весь этот отдел — один из наиболее хронологически соблазнительных — написан раньше факта, о котором он говорит, а не представляет позднейшее описание уже совершившихся событий, на чем обыкновенно настаивают защитники гипотезы Второисаии.


46:3-4  Печальная участь божеств покоренного Вавилона (какую пророк вправе был ожидать, хотя действительность и не оправдала его ожиданий) дает пророку удобный повод воспользоваться ею как благодарным материалом для нового развития и доказательства его излюбленной мысли — о неизмеримом превосходстве Бога Израилева, по сравнению с ничтожеством языческих богов.


46:3  Послушайте меня, дом Иаковлев и весь остаток дома Израилева. На вопрос, к кому относится это обращение и кто имеется здесь в виду под «остатком», самым правильным ответом, основанным на снесении параллелей, будет тот, что это относится ко всем, вообще, представителям богоизбранного племени, без различия его колен, которые ко времени падения Вавилона останутся или, точнее, будут находиться в нем ( 1:9 ; 10:20-22 ; 11:16 ; 40:27 ; 41:8,14 ; 43:24 ; 44:1,21,23 ; 45:4 и др.).


46:3-4  Принятые Мною от чрева, носимые Мною от утробы матерней и до старости вашей Я тот же буду... Я же буду носить вас... поддерживать и охранять. Сильная и выдержанная антитеза языческим богам. Относительно последних неизвестно, когда они записаны в покровители людей; но хорошо известно, что при первой же надобности в этом, они оказались бессильными оказать действительную помощь. Истинный же Бог Израилев оказывает свою всесильную помощь избранному Им народу во все периоды его исторической жизни, значит с самого его появления и до конца его исторического существования. Языческие боги нуждаются в том, чтобы люди их носили, поддерживали и охраняли; истинный же Бог Израилев поступает как раз наоборот: Он сам, как орел птенцов, носит Свой народ, его поддерживает и охраняет ( Исх 19:4 ; Втор 32:11-12 ; Ис 44:2,24 ; Ос 11:3 ; Лк 13:34 ).


46:5  Кому уподобите Меня и с кем сравните? Почти буквальное повторение сказанного раньше ( 40:18,25 ), имеющее в данном случае для себя новый, побудительный мотив при виде поругания столь драгоценных и столь чтимых идолов.


46:6-7  В этих стихах снова дается сильная обличительная сатира на вавилонское идолопоклонство, с которой мы встречались уже и раньше ( 44:11-12 и 40:19 ).


46:7  Поднимают его на плечи. Указание на те торжественные религиозные процессии, намек на которые дан был и выше ( 45:20 ).


Кричат к нему, он не отвечает. Сильная ирония над полной негодностью языческих божеств. В Библии она имеет для себя и твердую историческую основу, в истории Кармильского жертвоприношения, когда соперники пророка Божия — Илии, тщетно кричали своим богам ( 3 Цар 26-29 ).


46:8-11  Нравственное увещание, в качестве вывода из сказанного, преимущественно обращенное к заблудшим сынам Израиля.


46:8  Вспомните это... примите, отступники, к сердцу, т. е. будьте внимательны, постарайтесь уразуметь все сказанное вам — и ничтожество языческих божеств и величие Всемогущего Иеговы. Обращение — «вспомните» сходное с одним из ближайших, раннейших глав ( 44:21 ), равно как и самое название адресатов речи, «отступниками» заставляет, по аналогии ( 48:8 ), видит в них представителей всего народа израильского, так как неизмеримо большая часть его, действительно, очутилась в положении «отступников», отпавших (хотя, быть может, и бессознательно) от веры в истинного Иегову.


46:9-10  Вспомните прежде бывшее, от начала века... Мой совет состоится, и все, что Мне угодно, Я сделаю. Апелляция к тому, что было сделано, ссылки на довечность и своевременность планов божественного Предопределения и указание о неизменности Его советов — это один из любимых и довольно часто употребляемых литературных приемов этого писания ( 14:24 ; 41:22 ; 43:16,18 и др.). В данном случае такое, чисто формальное удостоверение, заключает в себе намек и на более положительное содержание, именно на то божественное определение, согласно которому низко упавший культурный мир должен был обновиться притоком свежих народов и потомки Иафета вселятся в шатрах Симовых ( Быт 9:25-27 ). Право так думать дает следующий стих, где речь снова возвращается к Киру, главному виновнику такой перемены.


46:11  Я воззвал орла от Востока, из дальней страны. Если перед этим пророк хотел тронуть сердца слушателей воспоминанием о прошлом, то теперь он хочет поразить их предсказанием о будущем, предсказанием, хотя и не новым, но настолько важным и серьезным, что пророк часто обращается к нему в подобных случаях, как к самому вескому аргументу. Под образом «орла», воздвигнутого Богом от Востока, для осуществления Его промыслительных планов, как это видно из контекста ( 41:2,25 ), имеется в виду Кир, названный так или за быстроту и силу своих походов, или же за то, что он имел изображение орла на своих знаменах, о чем говорил и Ксенофонт (Киропедия VIII, 1, §4).


46:12-13  В двух последних стихах данной главы дано заключительное обращение к людям, окончательно огрубевшим, до слуха которых доступ пророческому слову особенно затруднителен, почему он и подходит к ним лишь в конце всего, после двух предшествовавших обращений, сначала к «остатку» (implicite — лучшей части) дома Израилева ( 3 ст. ), затем к «отступникам», т. е. хотя и большей, но худшей его части ( 8 ст. ).


46:12  Жестокие сердцем, далекие от правды. Хотя под «жестокими сердцем» Св. Писание обыкновенно разумеет весь «жестоковыйный» Израиль, не уверовавший в Мессию, несмотря на все данные ему благодеяния и чудеса ( Иез 2:6 ; 3:7 ; Ис 50:2 ; 65:2 ), однако, по ходу мыслей автора, в данном случае мы должны видеть не весь Израиль, а его наиболее безнадежную часть. В обличительно-увещательной речи пророка есть своя градация и это — высший и последний член данной градации, т. е. не обыкновенные иудеи, а наиболее закоренелые из них, в частности, напр., их книжники и первосвященники, которые и сами не входят в Царство Небесное и других, хотящих войти в него, не пускают ( Мф 23:13 ). Они названы также еще и далекими от «правды»; под «правдой» же, на языке Библии, обычно имеется в виду Тот, Кто сказал впоследствии о Себе: «Аз есмь путь, истина и живот» ( Ин 14:6 ), Его решения, Его праведные суды. Более частный смысл этой «правды» раскрывается в следующем стихе.


46:13  Я приблизил правду Мою, она недалеко, и спасение Мое не замедлит. Под приближенной Богом «правдой» здесь имеется в виду, ближайшим образом, то спасение народа Божия из вавилонского плена, которое является отправным пунктом всех речей пророка. Но, как всюду, так и в данном случае, это ближайшее историческое событие имеет и соответствующее аллегорическое значение, служа прообразом того духовного спасения, о котором говорится дальше. И дам Сиону спасение, Израилю — славу Мою. По терминологии пророка Исаии, слово «Сион» имеет довольно определенный смысл, — указывает на центр будущего, восстановленного и духовно-обновленного Израиля, имеющего возникнуть уже по пришествии Мессии ( 1:26-27 ; 29:1 ; 38:11 ; 40:10 ; 61 гл. , 62:1 и др.). А так как, по слову апостола, это спасение придет «от Иудей» ( Ин 4:22 ), т. е. чрез посредство сего богоизбранного племени, то оно, конечно, послужит и в прославление его истинных сынов, как отметил это и Симеон Богоприимец в заключительных словах своей молитвы: «свет во откровение языков и в славу людей твоих Израиля» ( Лк 2:32 ).


47  Настоящая глава является непосредственным продолжением предыдущей: в той говорилось о низвержении божества Вавилона, в этой идет речь о падении самого города. Но подобно тому, как в предшествующей главе божества Вавилона брались не столько сами по себе, сколько как символизация всего язычества, так и здесь город Вавилон — гордая столица мировой монархии — берется, очевидно, как тип всего древнего языческого мира, стоящего на пороге серьезной исторической катастрофы. Потому и здесь, также как и раньше, мы не должны проявлять к библейскому тексту всех требований придирчивой исторической критики, твердо помня, что мы в данном случае имеем дело не столько с конкретно-историческим, сколько с отвлеченно-типологическим пророчеством.


47:1-3  В образных чертах, вполне отвечающих восточным обычаям и нравам, описывается состояние крайнего позора и унижения, которому имеет вскоре подвергнуться гордый Вавилон, очевидно, при завоевании его Киром.


47:1  Сойди и сядь в прах, девица, дочь Вавилона... дочь Халдеев. Город Вавилон в Библии нередко олицетворяется под видом знатной женщины, или царственной дочери, заслужившей за свое нечестие позор проклятия. «Дщи Вавилоня окаянная» — взывает в своем известном псалме еще Псалмопевец ( Пс 136:8 ). Впрочем, следует оговориться, что образ жены, или дочери, вообще, один из самых употребительных в Библии, для обозначения какой-либо нации, или ее центра; отсюда — «дщи Сиона», «дщи Иерусалима», «дщи Моавея», «дщи Сидона» и пр. и пр. ( Ис 1:8 ; 23:12 ; 37:22 ; 62:11 ; Зах 9:9 и др.). Нисхождение с высоты и сидение во прахе, на языке Св. Писания, означает скорбь и позор, как это нам известно из истории Иова ( Иов 2:8 ) и из многих других примеров ( Втор 28:56 ; Иер 13:18 ; 48:18 и пр.). Здесь оно особенно резко подчеркивает контраст в положении Вавилона, то сидевшего наверху могущества и славы, то спустившегося на самый низ, на придорожную пыль.


И вперед не будут называть тебя нежной и роскошной. О роскоши и неге Вавилона единогласно свидетельствуют как библейские, так и языческие писатели ( 13:22 ; 14:11 ; Иер 51:39 ; Дан 5:1 ; Геродот I, 195, 199; Курций V, 1), справедливо усматривая в ней одну из главнейших причин внутренней деморализации Ассиро-Вавилонской монархии и ее быстрой политической гибели.


47:2-3  В сильных и образных красках восточных нравов рисуется картина крайнего унижения города и всей нации. Возьми жернова и мели муку. Это труднейшее занятие на Востоке было уделом пленников и в особенности пленниц, почему, конечно, оно особенно тяжело было не только физически, но еще более морально, для бывшей царицы ( Суд 16:21 ; Исх 11:5 ). Сними покрывало твое... Открой голени... даже виден будет стыд твой. Восток до сих пор не знает большего унижения для женщины, как то, что указано здесь пророком. Снятие покрывала и обнажение тела, в особенности столь высокое, какое необходимо для перехода вброд довольно глубокой реки — это все такие оскорбления для женской чести, от которых на Востоке застрахованы бывают даже и публичные женщины ( Быт 38:14-15 ; Песн 4:1,3 ; 6:7 ; Исх 20:4 ; 52:10 ; Иер 13:26 ; Наум 3:15 ). Блаж. Иероним в самом подчеркивании у пророка таких, чисто физических деталей, видит специальное наказание Вавилону за его сугубый грех моральной распущенности.


47:4  Искупитель наш — Господь Саваоф имя Ему, Святый Израилев. «Все комментаторы замечают, что это восклицание вырывается из души пророка, тогда как все пророчество о Вавилоне говорит пророк от имени Господа» (Властов). Оно заключает в себе или напоминание о неотвратимости божественного суда над Вавилоном ( 3 ст. , ср. 43:14 ; 44:6 ) или благоговейное удивление пророка о милости Божией, явленной Израилю в самом факте уничтожения Вавилона, как его главнейшего врага.


47:5  Сиди молча, уйди в темноту, дочь Халдеев, ибо впредь не будут называть тебя госпожою царства. Отдел речи о судьбе Вавилона, по обычаю пророка, заканчивается тем же, с чего он и начался, т. е. решительным и бесповоротным провозглашением окончательной гибели Вавилонской монархии, под ударами ее нового завоевателя. «Мрак» — на языке Св. Писания, символ «несчастья и плена» ( 50:10 ; Мих 7:8 и др.). Вавилон и его цари, как мы знаем из свидетельства самого же пророка Исаии и др. пророков, действительно, гордо высился над всеми остальными нациями и его монархи недаром носили титул «царя царей» ( 13:19 ; Иез 26:7 ; Дан 2:37 и др.). И вот теперь из положения господствующего властелина он должен перейти в состояние пленного раба, заключенного в темную одиночную тюрьму (Ср. Плач 2:10 ; 3:2 ; Мих 2:8 ).


47:6-7  Раскрывают нам ближайшие, непосредственные причины такой ужасной гибели Вавилона. Их указывается здесь две: одна — это жестокость обитателей Вавилона в обращении с преданным в их руки народом Божиим (6 ст.), другая — непомерная гордость и тщеславие жителей Вавилона, черта, очевидно унаследованная ими еще от их предков, строителей знаменитой вавилонской башни ( Быт 11 гл. ).


47:6  Я прогневался на народ Мой. Обычная библейская точка зрения на политические катастрофы в жизни Израиля, как на результат божественного гнева за измену Израиля Иегове ( 2 Цар 24:14 ; 1 Пар 36:13-17 ; Зах 1:15 и др.). А ты не оказала им милосердия. Жестокое и пренебрежительное отношение вавилонян в отношении к побежденным иудеям представляло нечто выдающееся даже среди всеобщей тогдашней грубости нравов ( Иер 51:34 ; Пс 136:8-9 ; Плач 4:16 ; 5:12 ). На старца налагала крайне тяжкое иго. Упоминание о старце едва ли имеет здесь какое-либо конкретное значение — просто это особый прием усиления и обострения мысли.


47:7  И ты говорила: вечно буду госпожой. Тирания, о которой говорилось в предыдущем стихе, являлась следствием другого, чисто духовного порока вавилонян — их безграничного самопревозношения, гордости и тщеславия. Эта отличительная черта духовного образа вавилонян отмечалась у пророка Исаии и раньше ( 10:5-16 ; 14:1-23 ), и она же, очевидно, послужила причиной того, что Ассирия и Вавилон выступают в Св. Писании прототипами антихриста ( Откр 18:9-10 ).


47:8-11  Идет речь о внезапности самой гибели Вавилона, его полной растерянности и беспомощности.


47:8  Обращение к Вавилону, с указанием главных его свойств, напоминающее слова первого стиха («изнеженная», «живущая беспечно»).


47:9  Но внезапно, в один день, придет к тебе то и другое — потеря детей и вдовство. Мы видим, что в подобных же красках Библия, вообще, изображает гибель каких бы то ни было народов и государств ( 12:19-22,22-23 ; Иер 1:10-15 ; 51:36-43 и др.). Очевидно, для чадолюбивого Израиля не было большего горя, как печальное вдовство и потеря детей, или вынужденное бездетство, вообще. А потому эти именно образы и выступают самыми яркими символами безнадежного отчаяния и горя. В полной мере придут они на тебя. Слова эти, вполне понятные сами по себе, вызывают сильное возражение со стороны их исторической достоверности. Ведь известно, что Кир завоевал Вавилон совершенно без кровопролития и отнесся к его пленению в высокой степени великодушно и гуманно. Что же, в таком случае, означают слова пророка о полной мере наказания? А они означают то, что пророк писал не точную будущую историю Вавилона, а его наиболее вероятную, гадательную участь. Точного и несомненного во всем его пророчестве был лишь один факт — самое завоевание Вавилона Киром. Все дальнейшее — только правдоподобные выводы из этого бесспорного факта. Но последние сделали здесь резкий уклон от своего обычного течения; и пророчество автора книги, проигравшее в этих второстепенных деталях, сильно выиграло в главном, так как дало ясное доказательство того, что оно истинное пророчество; записано до начала завоевание Вавилона, а не после него, как утверждает отрицательная критика.


47:9-10  Несмотря на множество чародейств твоих и на великую силу волшебств твоих. Из всех стран древнего Востока — Халдея и Вавилон, преимущественно — страны магии и заклинаний. Из свидетельств классических писателей (Диодор Сицилийский, Геродот) и из данных новейших раскопок в ассиро-вавилонской территории мы знаем, что там практиковались три следующих главных формы магии: 1) приготовление и употребление особых амулетов и талисманов с выгравированными на них священными изображениями или словами, 2) составление и чтение или пение особых заклинательных формул, с целью отогнания злых демонов и 3) изготовление специальных гороскопов, предсказывающих судьбу их обладателей. (Rawlinson. Egipt and Babylon. P. 58; Lenormant. La Magie chez les Chaldeens; Sayce. Transactions of Societ. of Bibl. Archeol. Vol. III, 145; IV, 302 — The Pulpit Commentary. 205). На первую и вторую форму магии указывается в данном стихе, на третью — в 13-м стихе: «утомлена множеством советов твоих».


47:10  Мудрость твоя и знание твое — они сбили тебя с пути. Под ними можно разуметь довольно высокое развитие естественных знаний и положительных наук, чем так гордились вавилоняне. Но преимущественно следует видеть как указание на широкое развитие астрономии, которая, главным образом, выражалась у них в астрологии, или звездочетстве, заводившем, действительно, в лабиринт самых ужасных суеверий.


47:11  Надеясь на свое волшебство и чародейство, вавилоняне были убеждены, что они, во-первых, никогда не будут застигнуты врасплох, так как сумеют по своим гороскопам заранее узнать о предстоящей опасности; во-вторых, они не боялись даже и опасности-то, так как уверены были, что своими заклинаниями и песнями могут отогнать всякую опасность. Но в данном случае им опытно предстоит узнать все бессилие подобных средств и всю горечь разочарования в них.


47:12-15  Весь последний отдел дает развитие той же самой мысли, но в новой, художественно-иронической форме.


47:12  Оставайся же с твоими волшебствами и со множеством чародейств. Ясное указание на то, что говорилось выше ( 9 ст. ). Может быть — пособишь себе, может быть — устоишь. Беспощадная ирония, напоминающая подобную же иронию пророка Илии над жрецами Иезавели во время кармильского жертвоприношения ( 3 Цар 18:27 ).


47:13  Ты утомлена множеством советов твоих. Суеверные гадания волхвов никогда не имели устойчивости и допускали возможность самых различных перетолкований, выслушивание которых было делом столь же нелегким, сколь и бесполезным ( Дан 2:2-11 ; 5:7-8 ). Пусть же выступят наблюдатели небес и звездочеты и предвещатели по новолуниям и спасут тебя. Все эти астрономы и астрологи, очевидно, представляли собою цвет вавилонской мудрости, и вот пророк приглашает их теперь напрячь все свои усилия, чтобы помочь родине в трудное для нее время.


47:14  Вот они, как солома: огонь сжег их... не осталось угля, чтобы погреться. Но напрасна надежда на этих мнимых мудрецов: они не только бессильны оказать кому-либо действительную помощь, но не в состоянии спасти и самих себя. Пред лицом гнева Божия они погибнут, как солома пред огнем ( 5:24 ; 40:24 ; 41:2 ); и погибель их будет настолько окончательной и полной, что от них не останется ничего, даже самого маленького уголька, от которого можно было бы развести новый костер, как снова иронически замечает пророк. В этих словах можно видеть суд Божий над язычеством, вообще, как это становится ясно из снесения параллели: «свет Израилев будет огнем и святым его пламенем, которое сожжет и пожрет терны его и волчцы его в один день» ( 10:17 ).


47:15  Такими, т. е. столь же безнадежными в смысле помощи, как и твои собственные мудрецы, стали для тебя те, с которыми ты трудилась — на культурном, коммерческом и военном поприще! Очевидно, разумеются все области передней Азии, которые стояли под ближайшим, культурным влиянием Ассиро-Вавилон. монархии и от которых она могла рассчитывать получить помощь. Но совершенно напрасно, так как эгоистическая политика др. мира не признавала подобных моральных обязательств.


48  Настоящей главой заканчивается первый отдел (40-48 гл.) второй части кн. пророка Исаии, — тот отдел, в котором, главным образом, шла речь о внешнем спасении Израиля: об избавлении его из предстоящего вавилонского плена через Кира и о падении Вавилона, как символа всех политических и религиозных врагов народа Божия. Предсказывая своим современникам эти события, нередко с поразительной, детальной точностью, пророк постоянно имел в виду одну главную цель, к которой он часто и возвращался — утвердить в сознании Израиля мысль о величии и силе истинного Бога, неизмеримо возвышающегося над «ничтожеством» языческих идолов и чрез то, если не предотвратить вовсе, то, по крайней мере, ослабить и смягчить силу надвигающейся на него божественной кары. Пример такой именно, обличительно-увещательной речи к народу израильскому, и представляет настоящая, заключительная глава целого отдела.


48:1-8  В 1-8 ст. после знаменательного обращения к Израилю, пророк открывает ближайшую цель данных ему пророчеств. По-видимому, предсказания пророка, бывшие «гласом вопиющего в пустыне», не доходили до слуха жестоковыйного Израиля и не достигали своей цели. Однако чрез это они, по взгляду пророка, не теряли своего важного значения, которое состояло здесь в том, что отнимало у Израиля всякие предлоги к оправданию (напр., ссылкой на неизвестность) и делало его окончательно безответным пред праведным судом Божиим.


48:1-2  Слушайте это, дом Иакова, называющийся именем Израиля и происшедшие от источника Иудина, клянущиеся... и исповедающие Бога Израилева, хотя не по истине и не по правде. Ибо они называют себя происходящими от святого города. Это — самое полное и разнообразное обращение к представителям избранного народа из всех, встречающихся у пророка Исаии. Хотя, в общем, оно относится к одному коллективному лицу, именно к Израилю, но самым разнообразием эпитетов позволяет различать и улавливать в нем различные оттенки мысли. Так, самое первое определение — «дом Иакова» — бесспорно указывает на весь избранный народ еврейский, без различия в нем царств и колен ( 40:27 ; 41:8,14 ; 43:1,22 , 44:1 и пр.). Два следующих определения, по-видимому, преднамеренно различают «Израиля» от «Иуды». Наконец, ссылка на «клянущихся именем Господа и только устами исповедающих Его» ( Мф 15:8 ), а также на кичащихся своим происхождением от святого города — является снова общей характеристикой всего народа Божия, но не с внешней, как раньше, а с другой — внутренней стороны, со стороны его морального несовершенства (лицемерия, нарушения святости, при отсутствии внутренней истины и правды). Хотя чтение «от источника Иуды» и имеет за себя авторитет сравнительной древности (оно встречается еще у блаж. Иеронима), однако новейшие комментаторы не без основания его оспаривают, находя, что здесь перепутаны два весьма сходных по начертанию и произношению еврейских слова — «воды» (memi) и «утроба, чресла» (memhi); так что более правильным будет перевод «от чресл Иудиных» ( Быт 15:4 ; 49:10 и др.).


48:3  Прежнее я задолго объявлял. Воспоминание о прошедших пророчествах, как прецедентах новому — о Кире и спасении Израиля из плена. Подобно тому, как все прошлые пророчества, хотя и предрекались они задолго, но исполнялись точно так же, несомненно, будет и с этим новым пророчеством. Порукой в этом Всемогущество и Всеведение Творца: Я возвещал это и внезапно делал, — и все сбывалось, к чему не раз апеллировал пророк и раньше ( 41:26 ; 43:9-10 ; 44:7-8 ; 47:11 ).


48:4  Вем, яко жесток ecu, и жила железна воля твоя, и чело твое медяно. Славянский перевод здесь лучше русского передает мысль пророка, его художественно сильный образ крайней жестоковыйности Израиля ( Исх 32:9 ; Иер 5:3 ; Иез 3:7-8 ; Зах 7:12 ). Она же именно и заграждала доступ к сердцу Израиля всех обличающих и предостерегающих увещаний пророка. Данные слова пророка Исаии очень близко стоят к изречению Второзакония: «ибо я знаю упорство твое и жестоковыйность твою». ( Втор 31:37 ; ср. 32:15 ).


48:5  Поэтому и объявлял тебе задолго... чтобы ты не сказал: «идол мой сделал это...» Здесь пророк ясно указывает причину данных им пророчеств о Кире и Вавилоне, это именно — очевидно небезосновательное опасение, как бы Израиль, видя совершение столь неожиданных и великих событий, не приписал бы самого исполнения их чуждой силе языческих богов и их идолов (Ср. 41:22-24 ; 44:9 и сл. ) Подтверждение этому находим мы и у др. позднейшего пророка ( Иез 20:30-31 ).


48:6  Ты слышал — посмотри на все это! Ты слышал целый ряд подобных же удивительных пророчеств и являешься свидетелем их поразительного исполнения ( 43:10 ). Из ближайших пророчеств этого рода пророк Исаия мог иметь в виду исполнившееся пророчество о гибели Израильского царства ( Ис 7:8 ; Ам 2:6 ; 5:2,16 ; 6:7 и Ос 1:4 ; 4:6 ; 11:1 ). Неужели вы не признаете этого? Каких же вам нужно еще более убедительных доказательств, если вы не верите фактам и не видите во всем прежде сотворенном от Господа Его всемогущества?


48:6-7  А ныне Я возвещаю тебе новое и сокровенное... Оно произошло ныне... и ты не слыхал о том. От прошедших событий взор пророка по контрасту переносится к будущим, которые он созерцает с такой силой ясности, что они кажутся ему как бы уже наступившими и развертывающимися перед его глазами. Под «новым и сокровенным» следует прежде всего разуметь пророчество о Кире и избавлении Израиля из плена, а затем уже и все то, что исторически, или преобразовательно связано с ним. Отрицательная критика особенно подчеркивает начало 7-го стиха и выводит из него якобы несомненное заключение о позднейшем написании данной главы (Дильман, s. 425). Но здесь очевидное недоразумение: смешение пророческого будущего с настоящим. Да, наконец, в известном смысле, момент произнесения Богом того или другого пророчества есть уже и начало его исполнения, потому что мысль и слово Бога равносильно его исполнению и факту ( Пс 32:9 ).


48:8  Ты и не слыхал и не знал об этом, и ухо твое не было прежде открыто. «Ты не внял словам пророков, не принял учения закона и не преклонил уха твоего с покорностью к словам благословений и клятв завета Моего, которые Я заключил с вами при Хориве» — как комментирует данное место халдейский таргум. Я знал, что ты поступишь вероломно, и от самого чрева матернего ты прозван отступником. Название вероломного отступника «от самого чрева матернего», по мнению блаж. Иеронима, есть воспоминание об отступничестве Израиля при самом его духовном рождении, когда при подошве горы Синай он, только что получивши божественное откровение, стал поклоняться золотому тельцу в отсутствие Моисея ( Исх 32 гл.).


48:9-11  Идет объяснение причины такого, довольно непонятного на первый взгляд, божественного благоволения к народу израильскому. По-видимому, «жестоковыйный» и «непокорный» Израиль не заслуживал бы таких забот о нем, а по всей справедливости и правде подлежал бы полному отвержению и уничтожению. Однако Бог как раньше постоянно спасал Свой народ, так и теперь до времени еще щадит его.


48:9  Ради имени Моего отлагал гнев Мой, и ради славы Моей удерживал Себя от истребления тебя. Историческая справка о прошлом отношении Иеговы к Израилю, искушавшему Его долготерпение. Сколько раз, действительно, вероломный Израиль изменял Иегове и сколько раз поэтому он уже стоял на краю своей полной духовно-политической гибели ( Исх 32:10 ; Чис 11:1 ); но каждый раз Господь щадил Своего недостойного избранника, давая ему возможность покаяния и исправления. Господь делал это не столько ради самого Израиля, относительно безнадежности которого Он не мог, конечно, сомневаться, сколько ради Себя Самого, ради славы Своей. Здесь пророк рассуждает применительно к тогдашним воззрениям и понятиям. По смыслу последних, каждая нация имеет своего Бога-покровителя, который избирает себе излюбленный народ и всемерно заботится о нем. У народа израильского таким Богом-покровителем был Иегова, избравший (даже как бы «создавший) Себе этот народ и заботившийся о нем. И вот, если бы когда-либо Иегова покинул Свой народ и дал бы ему погибнуть, то в глазах всего языческого мира Он этим самым сильно уронил бы Себя, так как доказал бы или то, что Он ошибся в выборе себе народа, или что оказался бессильным спасти и защитить Свой народ. И вот, чтобы не подавать подобного соблазна языческому миру, не подвергать имя Божие нареканию и не омрачать Славу свою, Господь, невзирая на все недостоинство Израиля, продолжает оказывать ему Свое покровительство (11 ст. Исх 32:12 ; Чис 14:13 ; Втор 9:28 ; Пс 78:10 ; 105:8 и др.). Нельзя, впрочем, упускать из виду и сравнительной оценки Израиля: если, судя безотносительно, Израиль часто оказывался недостойным божественного избрания и этим как бы свидетельствовал об ошибке Избравшего его, то, оценивая того же Израиля сравнительно, путем сопоставления его с другими народами древнего языческого мира, мы все же не можем не отдать ему решительного предпочтения во многих отношениях. Языческий мир был сплошным злом; но Израиль из всех зол был все же меньшим.


48:10  Вот Я расплавил тебя, но не как серебро. Сопоставляя это место с раннейшим из того же пророка: «обращу на тебя руку Мою и как в щелочи очищу с тебя примесь и отделю от тебя все свинцовое» ( 1:24-25 ) и с непосредственно следующим: испытал тебя в горниле страданий, мы видим, что здесь идет речь о провиденциальном смысле переживаемых Израилем страданий: все они имели для него тот или иной положительный смысл в смысле его религиозно-морального очищения и исправления. Хотя, впрочем, по сознанию пророка, это очищение никогда не бывало настолько решительным и полным, как бы это желательно и как бывает при плавлении благородных металлов («не как серебро» (Срав. Зах 13:9 и Мал 3:3 ). Ближайшим образом, здесь имеется в виду очистительный огонь вавилонского плена ( 42:25 ).


48:11  Ради Себя, ради Себя Самого делаю это, — ибо какое было бы нарекание на имя Мое. Усиленно подчеркивает мысль 9 ст. и делает ее еще очевиднее и яснее. Теперь же, вместо нарекания, получается новая слава для имени Иеговы, Который спасает Израиля не за какие-либо его заслуги, а единственно по великой и богатой Своей милости, как Он и говорил раньше: «Я, Я Сам изглаживаю преступления Твои ради Себя Самого и грехов твоих не помяну» ( 43:25 ; Ср. 44:22 ; Ср. Иез 20:14 ; 36:22 и др.). Славы Моей не дам иному. Сличая это место с ближайшей параллелью: «и не дам славы Моей иному и хвалы Моей истуканам» ( 42:8 ), убеждаемся, что под «иным» здесь имеется в виду бог той языческой нации, которая уничтожила бы Израиля и на основании этого торжествовала бы победу своего божества над Богом Израиля.


48:12-15  Весь следующий отдел с 12-15 ст. представляет собой новое, более мягкое обращение к Израилю с увещанием, в котором пророк повторяет свои обычные в таких случаях и излюбленные им аргументы, с которыми мы не раз встречались уже и раньше. Он указывает на особую близость Израиля, как народа «избранного» к Иегове (12 ст. Ср. 41:9 ; 42:6 ), на Свою Вечность, Всемогущество и неизменность (ibid. Ср. 41:4 ; 43:10 ; 44:6 ), на Свою Творческую силу (15 ст. Ср. 11:22,26,28 ; 42:5 ; 44:24 ; 45:12,18 ), на Свое неизмеримое превосходство пред божествами других языческих наций (14 ст. Ср. 43:9 ; 45:18-20 и др.) и на Свое последнее знаменитое пророчество о Кире и Вавилоне (14-15 ст. Ср. 44:28 ; 45:1-7 ; 46:11 и др.).


48:16-22  Идет третье и последнее увещание Израиля, отличающееся особенной торжественностью стиля. Основываясь на этом, а также на некоторых отдельных, характерных выражениях («приступите ко Мне, слушайте», ст. 16, ср. 49:1 ; «ныне послал Меня Господь и Дух Его», ст. 16 — 61:1 и др.), многие комментаторы не без основания полагают, что вся эта речь принадлежит «рабу Иеговы», «ангелу Завета», т. е. Второму Лицу Св. Троицы — Сыну Божию, от имени Которого и выступает здесь пророк, как бы являющийся Его заместителем.


48:16  После торжественного вступления в речь Господь указывает на открытый и ясный характер своих спасительно-промыслительных отношений к Своему избранному народу. Я и сначала говорил не тайно... не в темном месте земли, как выяснял это пророк раньше ( 45:19 ), сопоставляя точный и несомненный смысл божественных пророчеств с темными и двусмысленными изречениями языч. оракулов. С того времени, как это происходит, Я был там. Если справедлива мысль относить эту речь ко Второму Лицу Пресв. Троицы, то в этих словах следует видеть параллель известному изречению Ипостасной Премудрости: «от века Я помазана, от начала, прежде бытия земли» ( Притч 8:23 ). И ныне послал Меня Господь Боги Дух Его. Если допустить, что выше говорилось о предвечном Совете Божием по спасению людей, то здесь, очевидно, говорится о временном посольстве Сына Искупителя: «в главизне книжней написася о Мне: се иду сотворити волю Твою, Боже» ( Пс 39:8 ). Впрочем, соображаясь с контекстом, в котором все время идет речь об Израиле и его спасении, следует и приведенным выражениям придать более тесный, ограничительный смысл, приурочив их, главным образом, к судьбе Израиля и предстоящего ему спасения из плена.


48:17  Так говорит Господь, Искупитель твой, Святый Израилев. Смысл подобных выражений был раскрыт нами раньше ( 41:14 и 43:14 ).


Научающий тебя полезному, ведущий тебя по тому пути, по которому должно тебе идти. Сильный и выразительный образ промыслительно-руководственных отношений Иеговы к Израилю ( Втор 4:7-8 ; 7:6-10 ; Пс 25:8,12 ; Ис 47:12 и др.).


48:18-19  Говорит о тех возможных и открытых Израилю благах, которыми он, несомненно, наслаждался бы, если бы пребыл верен своему завету с Иеговой.


48:18  О, если бы ты внимал заповедям Моим! Прекрасную параллель этому дает Псалмопевец: «о, если бы народ Мой слушал Меня, и Израиль ходил Моими путями! Я скоро смирил бы врагов их... а их благоденствие продолжалось бы навсегда» ( Пс 80:14-16 )!


Тогда бы мир твой был, как река — именно, определенная река, так как порою стоит с членом — «Евфрат». И правда твоя, как волны морские. «О, если б народ внимал заповедям Господним, тогда бы мир его уподоблялся бы течению тихой, величественной реки, несущей благоденствие, успокоение и благословение; правда же его уподоблялась бы силе волн, устремляющихся на берега неверия и разливающих их и пробивающих самые скалы непрестанным действием» (Властов).


48:19  И семя твое было бы, как песок, и происходящие из чресл твоих, как песчинки. Это — один из довольно употребительных у пророка Исаии образов, ведущий свое происхождение, очевидно, из эпохи патриархальных благословений ( 10:22 ; 43:5 ; 44:3 ; Быт 22:17-18 и др.). Но народ еврейский нарушил завет и тем самым уничтожил силу богодарованных ему обетований. Не изгладилось бы, не истребилось бы имя его предо Мною. Ясное указание на потерю политической самостоятельности и на всю ту будущую, бесславную историю Израиля, которая явилась в качестве естественного следствия его же собственного поведения ( Втор 22:9 ). Народ израильский потерял смысл своего исторического существования, почему и Сам Господь впоследствии сказал ему: «отнимется от вас Царствие Божие и дано будет народу, приносящему плоды его» ( Мф 21:43 ). Самый же образ взят, очевидно, из обычая евреев изглаждать из родословных книг имя, или даже всю фамилию того лица, которое чем-либо особенным опорочило себя.


48:20-21  Два предпоследних стиха, непосредственно примыкая к началу речи (16 ст.), заключают ее живой, драматической картиной исхода евреев из вавилонского плена, изображаемой отчасти сходными чертами с бегством их из египетского рабства ( Исх 12:33 ; 17:6 ; Чис 20:11 ). Так как исторически возвращение иудеев из вавилонского плена происходило совершенно иначе ( 1 Езд 1:5-8 ; Иуд. древн. XI, 1 и др.), то, следовательно, здесь мы имеем не пророчество, а «символ», имеющий более широкое и общее значение. Вавилон здесь выступает больше, как отвлеченный, типологический образ зла, к бегству от которого, — по необходимому условию новой, возрожденной жизни — и призываются сыны духовного Израиля, призванные распространять Евангелие царствия Божия «даже до последних земли» ( Деян 1:8 ).


48:22  Нечестивым же нет мира, говорит Господь. Это — грозный, предостерегающий голос пророка, своего рода memento mori, который обычно раздается у него в заключение важных отделов его книги ( 56:24 и 57:21 ).


49  Это — одна из важнейших мессианских глав пророка Исаии, непосредственно примыкающая к 42-й главе и имеющая теснейшую связь с 50 и 52 главой. Ею начинается второй отдел второй части кн. пророка Исаии (с 49-57 гл.). Начиная с этой главы речь пророка, со стороны ее предметного содержания, заметно меняется: пророк перестает говорит о вавилонском плене и роли Кира, как о событиях временных и преходящих, и устремляет свой взор, главным образом, к тому вечному мировому акту, который имел открыть собой новую эру в истории всего человечества (искупление через Мессию). Правда, касался этого предмета пророк Исаия не раз и раньше (в особен. 52 гл.), но как-то мимоходом и прикровенно, больше прообразовательно, чем прямо. Теперь же внешняя история избранного народа Божия отходит на задний план, а на передний выступает внутренняя история домостроительства Божия о спасении Израиля и всего грешного мира добровольной крестной жертвой Искупителя. Отсюда начинается самый важный отдел кн. пророка Исаии, за который он, главным образом, и получил вполне заслуженный им почетный титул «ветхозаветного евангелиста».


49:1  Слушайте Меня, острова, и внимайте, народы дальние. Призыв к особенной внимательности, ввиду чрезвычайной важности последующей речи ( 48:16 ); а также, вероятно, и указание на ее всеобъемлющий, универсальный характер, поскольку это касается не только тесного круга избранного народа, но также и всех «дальних народов» (ср. 43:4 ; 24:15-16 ; 41:1 ; 52:4 ).


Господь призвал Меня от чрева, от утробы матери Моей назвал имя Мое. Слова эти всего менее могут быть относимы к самому пророку Исаии, который, как известно, призван был к своему пророческому служению в зрелом возрасте ( 6:1-6 ). Лишь с большими натяжками они могут быть толкуемы относительно коллективной личности (напр., всего Израиля, гл. 44:2,24 ). Но всего естественней и лучше прилагать их к единичной личности ( 42:4 ; Иер 1:5 ) и именно к Личности Возлюбленного Отрока Господня, о нарочитом призвании Которого «издревле», и о самом наречении имени Которому у пророка Исаии уже не раз шла речь и выше ( 7:13-15 ; 42:6 ; 48:15 ; ср. 49:1-2 ). Об исполнении же этих пророчеств говорят нам евангелисты ( Мф 1:21 и Лк 1:31 ). Некоторые комментаторы останавливают внимание на том, что здесь, при рождении «Раба Иеговы» упоминается лишь одна мать, чем будто бы дается прикровенный намек на бессеменное его зачатие.


49:2  И соделал уста Мои, как острый меч.... стрелою изостренной. Поэтический образ, нередко встречающийся и в др. местах Ветхого и Нового завета, характеризующий проникновенную силу слова Божия ( Пс 44:6 ; 119:4 ; Евр 4:12 ; Еф 6:17 и др.). Из относящихся сюда параллелей самого пророка Исаии можно указать на следующую: «Я вложу слова Мои в уста твои и тенью руки Моей покрою тебя, чтобы устроить небеса и утвердить землю и сказать Сиону: «ты Мой народ» ( 51:16 ; см. также 11:4 ; 42:1 ; ср. Откр 1:16 и 19:15 ). Всем этим красноречиво изображается неотразимое действие мессианской проповеди, проникающей в самые сокровенные тайники человеческого духа и властно покоряющей себе ( Еф 6:17 ; Евр 4:12 ). В колчане Своем хранил Меня. Стрела «избранная» — это Сам Господь Иисус Христос. Много было у Бога и других стрел — вождей и пророков — которыми он влиял на отупевшее человечество; «но избранная и превосходнейшая всех стрела, Христос, была скрытой в предведении Отца, как бы в колчане» (Кирилл Александрийский. Ин 1:16 ; 2:12,16 ; 19:15,21 ).


49:3  Ты раб Мой Израиль, — в Тебе я прославлюсь. Несомненно, что этого места нельзя относить к историческому, плотскому Израилю, потому что тогда получилось бы резкое противоречие данного стиха с одним из последующих (5 ст.). Рискованно прилагать его и к самому пророку Исаии, потому что это слишком не отвечало бы и личному смирению пророка и действительному характеру его служения. Остается, таким образом, единственно возможным и правильным относить это обращение к Мессии, Отроку Господню. «Являясь в мир, Отрок Господень является здесь, прежде всего, как исполнитель воли Божией ( Пс 39:8-9 ; Мф 5:17 ); а так как исполнение таковой воли составляло историческое призвание израильского народа и служило к прославлению Господа, то исполнивший всю волю Божию, Отрок Господень, чрез это являлся как бы олицетворением исторического гения сего народа, Израилем, через которого прославится Бог (ср. Ис 42:1 ; Ин 17:4Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии). В Тебе Я прославлюсь. Лучшим комментарием этих слов является известное, торжественное начало прощальной беседы Иисуса Христа со своими учениками: «ныне прославился Сын человеческий, и Бог прославился в Нем» ( Ин 13:31 ). А св. Иоанн Златоуст в одном из своих толкований прекрасно поясняет, что «Бог почитает наше спасение Своею славою» (Бес. VII, на 1 Кор 2:6-7).


49:4  А Я сказал: напрасно Я трудился. Данными словами Отрок Господень или раб Иеговы как бы выражает сомнение в успехе своей миссии — даже больше того — сознает ее бесполезность и как бы разочаровывается в ней. Историческое оправдание этих слов должно видеть в том печальном обстоятельстве, что первая и ближайшая цель пришествия Мессии — собрание заблудших овец дома Израилева ( Мф 15:24 ; 23:37 ) — по жестокосердию последнего, действительно, не могла быть осуществлена ( Ин 1:11 ). В сознании этой как бы некоторой недостаточности и неполноты искупительной миссии Богочеловека и следует видеть главную причину той глубочайшей сердечной муки и того чувства подавленности и покинутости, которые испытывал по человечеству Божественный Страдалец, как еще накануне, во время моления о чаше в Гефсиманской роще, так и вися на кресте, в последний предсмертный момент ( 26:37-38 и 27:46 ). Но Мое право — у Господа, и награда Моя — у Бога Моего. Вместо слов «право» и «награда» LXX и слав. перевод имеют: «суд» и «труд». В евр. подлиннике первое понятие выражено термином mischpath, что значит «суд», а также и признанное судом, «юридическое право» на что-нибудь ( Втор 21:17 ); а термин peulla соответствующий себе синоним имеет в латинском слове merces — «награда», «плата за труд». Следовательно, смысл этого утешения будет таков: хотя дело Мессии, т. е. результат Его искупительного служения, и не будет сопровождаться желанным успехом в отношении к большей части еврейского народа, однако через это оно не потеряет своей цены в очах высшей божественной правды, которая ясно видит, что причина такого некоторого неуспеха лежит не в деятельности Мессии, а в жестокосердии людей, противящихся истине. Выражения, аналогичные данному, встречались нам у пророка Исаии и раньше ( 35:4 ; 11:10 ). О самом же характере и содержании этой награды речь будет ниже ( 53:10-12 ).


49:5  И ныне говорит Господь... Я почтен в очах Господа и Бог Мой — сила Моя. Настоящий стих стоит в самой тесной связи с предыдущим и служит дальнейшим раскрытием и усилением заключающейся в нем мысли. В четвертом стихе изображается процесс внутренней борьбы в душе раба Иеговы относительно ценности и пользы его служения, закончившийся победой положительных настроений. Здесь такое решение как бы санкционируется авторитетом Самого Бога, Который торжественно удостоверяет, что деятельность Его раба не только не потеряет своей награды, но и заслужит особый почет, потому что, в сущности, она совершается именем и силою Самого Бога. Весь же опущенный вами период, со слов «образовавший Меня от чрева» и кончая словами «чтобы Израиль собрался к Нему» — представляет собой обычную вставку, только, так сказать, обостряющую главную мысль, но не вносящую в нее никаких новых данных. По поводу этой вставки, собственно второй половины ее, можно разве заметить только то, на что усиленное внимание обратил еще блаж. Иероним, именно, разночтение в текстах и переводах: евр. масоретский, таргумы, LXX и Акила читают в положительном смысле: «чтобы обратить к Нему Иакова и чтобы Израиль собрался к Нему»; блаж. же Иероним, а также Симмах и Феодорит переводят в отрицательной форме: «Иаков не обратится и Израиль не соберется». Блаж. Иероним объясняет это смешением двух фонетически сходных евр. слов (lo — ламер и вав и lo — ламер и алеф), из которых одно означает: «для него», а другое значит «не», в чем он видит даже некоторую преднамеренность иудеев, имевших таким путем уничтожить одно из сильнейших пророческих обличений их неверия (Толк. блаж. Иеронима, с. 245).


49:6  И Он сказал: мало того... Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли. Божественное ободрение Раба Иеговы достигает своего высшего пункта. Мало того, что труд твой — говорит Господь — не будет совершенно безрезультатен и в отношении к ближайшей его цели — спасению Израиля, так как лучшие представители Израиля «его святой остаток» услышит проповедь Мессии и отзовется на нее; он получит новую и огромную прибыль чрез привлечение к проповеди Мессии новых членов царствия Божия, язычников, расселенных по всему лицу земли ( Ис 1:9 ; 11:11 ; 42:6 ; Иоил 2:32 ; Лк 2:30-32 ; Деян 13:46 ; Рим 9:27 ). Здесь, таким образом, миссия раба Иеговы переходит за тесные рамки еврейской национальности и получает свой надлежащий универсально-христианский характер.


49:7  Так говорит Господь... презираемому всеми, поносимому народом, рабу властелинов. Это, собственно говоря, начало уже новой речи Господа к Своему рабу, хотя и тесно связанной с прежней. В ней идет раскрытие чудесно-благодетельных плодов мессианского служения, которое, конечно, является вместе с тем и лучшим доказательством его высокого значения и смысла. «Седьмой стих является довольно важным моментом в процессе постепенного сообщения ветхозаветного откровения о страждущем Праведнике. С одной стороны он воспроизводит известный Пс 21 (отчасти Пс 68 ), в котором идеальный страдалец говорит о Себе: «Я — червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе» ( 7 ст. , ср. 68:15 ), а с другой — служит вступлением по отношению к пророчеству 52-53 глав, где с такой подробностью изображаются страдания праведника» (И. Григорьев. Пророч. Исаии о Мессии и Его царстве. Казань, 1902, с. 168). Но за этим кратким моментом временного уничтожения Мессии тотчас же последует другой, который изображается у пророка в таких драматических чертах: «цари увидят — и встанут; князья поклонятся ради Господа, Который верен Себе... Который избрал Тебя». Из состояния добровольного уничижения Спаситель мира будет вознесен на высоту подобающей ему славы. «Цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дары; и поклонятся Ему все цари; все народы будут служит Ему» ( Пс 71:10-11 ; ср. 40:10 ; 52:15 ). Фактическое исполнение этого пророчества дает вся история христианских народов, где цари и властители нередко шли впереди всех ко Христу и вели к Нему свои народы. Не без основания также древнехристианская традиция считает и известных восточных мудрецов, пришедших в пещеру на поклонение Христу-Младенцу, местными князьями, или царями (The Pulpit Commentary. P. 231). Все это совершится ради Господа, Который верен, ради святого Израилева, «потому что, Мессия — «посланный от Господа» — единосущен Отцу, потому что, несмотря на зрак раба, Он — Бог Всемогущий, потому что Избирающий и Избранный едино суть: «Аз и Отец едино есма»» ( Ин 10:30Властов). «Сопоставляя выражения «Раб Божий и раб князей», невольно удивляешься глубине мысли и прелести оборота. Раб всемогущего Иеговы в момент страшного унижения, называется рабом тех властелинов, которые враждуют против Господа ( Пс 2:2 ). Вторая половина стиха переносит читателя в будущий момент абсолютного торжества Раба Божия, когда Мессия победит царствующий мировой грех и будет окружен блестящим ореолом неземного величия. Цари, которые прежде презирали смиренного Раба, теперь с благоговейным почтением станут вокруг Его престола; князья, которые до сих пор гнушались страждущим Отроком, преклонять пред Ним колена и беспрекословно подчинятся Ему» (И. Григорьев. Ор. cit.).


49:8  Так говорит Господь: во время благоприятное Я услышал Тебя и в день спасения помог Тебе. Содержание 8-го стиха дает прямой ответ и разрешает сомнение, изложенное в 4-м стихе: «напрасно Я трудился и даром, без пользы истощал Свою силу». Нет, все это было сделано отнюдь не напрасно, а дошло до Бога и получило от Него соответствующий повод. Хотя глаголы «услышал» и «помог» и стоят, по-видимому, в прошедших формах, но в действительности они относятся к будущему времени, к моменту имеющего наступить прославления Раба Господня, после Его добровольного уничижения.


Это так называемое praeteritum propheticum — «прошедшее пророческое», которое для выражения несомненности будущего говорит о нем языком прошедшего.


Хотя та помощь Господа Своему Рабу и была, как известно, оказываема Ему во все продолжение Его мессианского служения ( Лк 2:40,52 ; Ин 3:2 ; 8:28 ; 12:28 ; 14:10 и др.), но преимущественным и для всех очевидным моментом ее ниспослания здесь указывается особое «время благоприятное (καιρω̨̃ δεκτω̨̃), день спасения». Ап. Павел, приводя это место из пророка Исаии, относит его к своему времени, т. е. к торжеству церкви христианской, и в частности, видит исполнение данного пророчества в универсальности христианства и в его всепобеждающей силе ( 2 Кор 6:2-10 ). Все это красноречивее всяких слов говорило, что дело Мессии далеко не было тщетным. И сделаю Тебя заветом народа, чтобы восстановить землю, чтобы возвратить наследникам наследия опустошенные. Раскрывая еще определеннее и яснее объем и характер мессианского служения Своего Раба, Господь говорит, что главной ролью этого Раба будет роль учредителя, или восстановителя завета между Богом и людьми. До известной степени, она будет аналогична с ролью посредников Ветхого Завета (Моисея и Иисуса Навина — Втор 3:28 ; Нав 1:6 , которые восстановляли завет ев. народа с Богом и делили Ханаанск. землю между коленами Израиля), но и бесконечно будет их превосходить, по своей широте и всеобъемлемости.


Отсюда, под «наследиями опустошенными» в мессианском смысле следует разуметь всю область языческого мира, опустошенную заблуждениями идолопоклонства, но некогда знавшую лучшие времена, более близкие к истинному богопочтению («древний монотеизм»; потому-то и сказано «возвратить»).


49:9-12  Идет непосредственное продолжение и дальнейшее развитие той же самой мысли — о благодетельных плодах мессианского служения Раба Иеговы. Из них два первых стиха (9-10) служат даже окончанием того периода, который начался со второй половины 8-го стиха.


49:9-10  Чтобы сказать узникам: выходите, и тем, которые во тьме: покажитесь. Не будут терпеть голода и жажды и не поразит их зной и солнце. Употребленный здесь образ «узников, выпущенных из темницы» дает некоторым основание предполагать, что речь идет о выходе евреев из вавилонского плена. Но сопоставляя этот образ со всеми другими, имеющимися здесь же (избавление от голода и жажды, от солнца и зноя), а также снося соответствующие параллели ( 61:1 и 42:7 ), мы вполне убеждаемся, что все это ничто иное, как символы и эмблемы для выражения идеи высокой духовной радости. Причем образ «темницы или вообще тьмы», в которой находились языческие народы, получает особенную выразительность и силу, по контрасту с тем «светом», который принес с Собой Мессия ( Ин 1:4-5 ; Мф 5:14 ; Флп 2:15 ). Точно так же замечательно удачным должно признать и другой, чисто евангельский образ — «доброго пастыря», употребленный здесь, а также не раз и раньше пророком Исаией ( 30:23 ; 40:11 ; 42:15-16 ; Ср. Ин 10:9-11 ). «Весь стих 10-й берет образы из кн. Исхода. Но настоящее значение голода и жажды и утоления их навечно в смысле духовном раскрыто лишь Господом ( Ин 6:35,54 )... О полном и окончательном исполнении в будущем пророчества о приводимых «Милующим к источнику вод» ср. Откр 7:16-17 : «они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной... ибо Агнец будет пасти их и водить на живые источники вод» (Властов).


49:11-12  И все горы Мои сделаю путем... Вот, одни придут издалека: и вот одни — от севера и моря, а другие — из земли Синим. Заключая Свою речь о благоплодном и многоплодном служении Раба Иеговы, Господь пророчески раскрывает картину дивного и величественного умножения христианской церкви, путь куда будет своего рода «большой, торной дорогой» для всех народов, по которой беспрерывно и потянутся густые толпы народов от всех концов земли. Имеющиеся в ст. образы «гор» и «дорог» должны быть сопоставлены с их параллелями: «приготовьте путь Господу... всяк дол да наполнится и всякая гора и холм да понизятся» ( 40:1,4 ), «И будет там большая дорога и путь по ней назовется путем святым» ( 35:8 ). Следует привлечь сюда также и известное мессианское пророчество Исаии о «горе дома Господня», которая явлена будет в последние дни и поставлена будет в главу гор и возвысится над холмами и потекут к ней все народы ( 2:2-3 ; Ср. 56:7 ).


Вот, одни придут издалека... одни от севера, и моря, а другие — из земли Синим («Персефия» по LXX и славян.). Блаж. Иероним видит здесь обычные в Библии указания на четыре страны света. Если «север» и «море» — служат довольно ясным указанием на север и запад, то «издалека» и «земля Синим», очевидно, определяют восток и юг; термин «издалека» (merahoh), по всей вероятности, дает намек на восток; тогда земля Синим — будет указывать на юг. Большинство новейших комментаторов склонно под землею «Син» или «Хин» видеть намек на отдаленную юго-восточную страну — Китай, сведения о котором пророк будто бы уже мог иметь и в его время (ГезенийТолк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. С. 776). Однако английский «Настольный комментарий» оспаривает это, на том веском основании, что этническое наименование Китая не было известно даже и грекам до эпохи Птоломея (за 120 до Р. Х.). Поэтому, под землею Синим он видит одну из южно-финикийских областей, о которой под именем земли «Синеев или Синитов» говорится и в известной библейской таблице народов ( Быт 10:17 ).


49:13  Радуйтесь, небеса, веселись, земля, и восклицайте, горы, от радости. Настоящий стих занимает в построении 49 гл. особое, серединное положение, являясь как бы разделом двух ее половин — одной, оригинально-мессианской (1-12), другой — служащей повторением и более подробным раскрытием первой (14-26). Сам же по себе, он представляет довольно обычный для автора настоящей книги торжественно-хвалебный гимн Богу Творцу и Искупителю от лица всей вселенной ( 44:23 ; 52:9 и др.). Ибо утешил Господь народ Свой и помиловал страдальцев Своих. Здесь указываются мотивы той высокой радости, к которой пророк приглашает весь мир. Под упомянутыми здесь «помилованием» и «утешением», по ходу мыслей автора, должно разуметь не столько ближайшее избавление Израиля от вавилонского плена, сколько его более отдаленный, мессианский образ — освобождение духовного Израиля из уз греха, проклятия и смерти ( 2:3 ; Пс 44 ; 2 Кор 3:17 и др.). В интересах единства и подлинности кн. пророка Исаии, следует также обратить внимание на употребленный здесь, довольно характерный, термин «страдальцы», встречающийся также и в первой части книги пророка Исаии ( Ис 11:4 ).


49:14-17  Включительно идет особая, ободряющая речь пророка, обращенная им к Сиону. В сущности, она представляет несколько измененное повторение раннейшей речи Самого Раба Иеговы ( 4 ст. ). Как там Раб Иеговы сетовал на ненужность и как бы бесцельность своей будущей миссии, так и здесь весь тот народ, представителем которого был Раб Иеговы, изливает несправедливые жалобы на Свою оставленность и покинутость Богом. И подобно тому как тогда Господь рассеял всякие сомнения и уныние у Своего раба, так точно и теперь Он ясно обнаруживает всю неосновательность подобных опасений у Сиона.


49:14  А Сион говорил: оставил меня Господь, и Бог Мой забыл меня! Сопоставляя это место с одной из ближайших параллелей ( 40:27 ), мы имеем полное право относить его к историческому Израилю и к тому малодушному ропоту на Бога, который не раз выходил из уст этого жестоковыйного и неблагодарного народа, всегда готового ответственность за все свои мнимые и действительные несчастья сложить с себя на кого-либо другого, главным образом, на Самого Бога. И в данном случае под Сионом, роптавшим на Бога, должно разуметь, очевидно, опять тот же народ израильский, в лице его, современного пророку, поколения... Представители его, переживая целый ряд исторических невзгод, слушая грозные обличительные речи пророка и не видя осуществления своих земных ложно-мессианских планов, приходили в уныние и, по обыкновению, роптали на Бога за то, что Он их оставил и забыл. Пророк не оставляет всего этого без ответа; но в самом ответе он искусно подставляет новый предмет речи: вместо старого Сиона — т. е. плотского исторического Израиля, он переходит к новому, духовному Сиону, т. е. к Церкви Христовой и прекрасно выясняет, что этого подлинного и единственно-достойного Бога Сиона, Господь никогда не оставит и не забудет Своей милостью, а наоборот — даст ему широкое распространение и высокое процветание. «В ветхозаветный период Сионом называлась гора Божия, на которой возвышался храм Всевышнего, освященный Им (3 Цар 8-9 гл.). Духовный центр человечества находился среди общины верных Господу, которые с верой и надеждой внимали пророкам, говорившим об Эммануиле. Грехи народа и постоянные осквернения храма ( Иез 8 ; 9:7 ; 10:1-11:23 ), по-видимому, уничтожили Сион на земле... Но в следующих словах пророчества Исаии мы видим, что Господь исполняет обетования, данные всему человечеству, и тогда имя Сиона переносится на всех тех, которые призовут имя Господне ( Иоил 2:28-32 ; Деян 2:21 ); ибо, как говорит ап. всем христианам: «вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах» ( Евр 12:22-24 )» (Властов).


49:15  Забудет ли женщина грудное дитя свое... но если бы и она забыла, но Я не забуду тебя. Сила любви и заботы Господа о Его верном Сионе превосходит все, самые крепкие и самые неразрывные естественные, человеческие узы.


49:16  Вот Я начертал тебя на дланях. Новый, не менее сильный образ непрестанного памятования со стороны Бога об Его духовном Сионе. Вместе с тем, он отмечает и одну характерную, чисто бытовую черту, примитивных народов Востока — делать себе на лице или руках особые, мнемонические знаки, о чем свидетельствуют этнографы и историки Палестины ( Втор 6:8 ; 11:18 ; The Pulpit Commentary. P. 233). Стены твои всегда предо Мною. Как Сион служит эмблемой всего народа, так «стены» Сиона являются символом целого города ( Пс 50:20 ). Св. Кирилл Александрийский под «стенами» христианской церкви аллегорически понимает апостолов, евангелистов и вообще, пастырей и предстоятелей церкви.


49:17  В нем пророк возвещает прочный, внутренний мир верному Сиону, через возращение истинных сынов и удаление всех вредных членов. Вместо слов: «сыновья твои поспешат к тебе» LXX, таргум, Вульгата и др. переводы имеют «строители твои», — что произошло благодаря смешенью двух сходных фонетически еврейских слов — banajh («сыновья твои») и bonajh («строющие тебя»), — в соответствии с чем сделано некоторое изменение и последующей речи. Комментарий спб. проф. [Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии] справедливо отдает предпочтение еврейско-масоретскому тексту. В мессианском смысле под истинными сынами духовного Сиона разумеются «сыны света», на которых зиждется храм Бога живого ( Ин 12:36 ; 1 Кор 3:16-17 ; 6:19 ; 2 Кор 6:16 ); а под «разорителями и опустошителями» — те лжеучители и ересиархи юной христианской церкви, на которых жаловались еще свв. ап. Иоанн Богослов: «они вышли от нас, но не были наши» ( Ин 2:19 ) и Павел: «о если бы удалены были возмущающие вас!» ( Гал 5:12 ).


49:18-21  Все эти мысли, с еще большей выразительностью и силой развиваются в новом величавом образе, особенно близком и понятном народам древнего Востока. Для них, в особенности для евреев, не было большего несчастья, как безчадие и вдовство, и наоборот — не было большей радости, как многочисленное потомство. И вот, Сион, который сначала выводится в скорбной роли бездетной вдовицы, изображается теперь в положении ликующей невесты, которой уже обеспечено самое многочисленное потомство, настолько обильное, что ему будет даже тесно около своей матери, которая и сама будет удивляться, откуда у ней, еще так недавно бездетной, бесплодной и всеми покинутой, вдруг собралась такая большая и уже взрослая семья?


49:18  Возведи окрест очи твои (Сионе) и виждь вся, се собрашася и приидоша к тебе. Вдохновенный, высоко-поэтический призыв, встречающийся у пророка Исаии и еще не раз, по связи с призванием в церковь Христову язычников ( Ис 60:4 ; 61:10 ). Недаром он вошел в состав одной из песен известного пасхального канона. Всеми ими ты облечешься, как убранством, и нарядишься ими, как невеста. «Обилие, разнообразие и красота собравшихся отовсюду чад Сиона подобны обилию, разнообразию и красоте украшенной невесты. Сравнение церкви с невестой в Св. Писании одно из обычных, ср. Песнь Песней, Еф 5:23-24 » (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии). «Невестой» Христовой в Новом Завете называется вся церковь, а не одна какая-либо часть ее ( 2 Кор 11:2 ; Еф 5:29,32 ; Откр 21:2,9 ; 22:17 и др.).


49:19-20  19-20 стихи особенно ясно говорят о замене прежних чад плотского Израиля новыми сынами духовного Израиля, причем самые краски для этой картины берутся из всей последующей судьбы исторического Израиля.


49:19  Ибо развалины твои и пустыни твои и разоренная земля твоя. Разоренная нашествием вавилонян Иудея служит для пророка также и символом бездушной и бесплодной религии образа, во что выродилось у позднейших иудеев полное духа и силы законодательство Моисея. И вот теперь, в церкви обновленного Израиля на месте этой безлюдной пустыни появятся, по слову пророка, густые толпы народа, которым становится даже тесно в Иерусалиме в его окрестностях.


49:20  Дети, которые будут у тебя после потери прежних. Образ взят от исторического факта — погибели в добровольной натурализации в Вавилоне многих иудеев, на место которых Господь обещает воздвигнуть новых чад Израиля, о которых подробнее говорится в следующем стихе.


49:21  Кто мне родил их?.. кто же возрастил?.. где же они были? Этими возгласами удивления пророк довольно ясно показывает нам необычайность и сверхъестественность факта, о котором он говорит. Следовательно, здесь идет речь не о плотском рождении естественных чад, а о чудесном духовном рождении чад новозаветной церкви. Некоторые комментаторы в этом изумлении готовы видеть пророчественный намек на те споры об обрезании и о значении Моисева закона, которые существовали в первенствующей (преимущ. иерусалимской) церкви и которые были разрешены на апостольском соборе ( Деян 11:2,18 и 15:5-29 ).


49:22-23  Как бы в ответ на вопросы предшествующего стиха, Сам Бог говорит, что это все произошло не само собою, не путем каких-либо естественных исторических процессов, а единственно по мановению Его всемогущей Десницы, которой послушны все сильные мира.


49:22  Я подниму руку Мою к народам, и выставлю знамя Мое племенам. Поднятие руки и водружение знамени — это знак, которым обращается внимание всех на важное содержание последующей речи. Блаж. Иероним под «знаменем» аллегорически разумеет орудие искупления — Крест Христов, символ победного знамения христиан. «Народы» и «племена» здесь определенно называются теми областями, которые выделят из своей среды главный контингент будущих чад духовного Израиля, т. е. Христовой церкви.


49:23  И будут цари питателями твоими и царицы их — кормилицами твоими. Это, прежде всего, символ того высшего почета, которым пользоваться будут новообращенные чада новозаветной церкви. Но он не лишен и положительного исторического смысла, как это мы уже видели раньше (см. ком. на 7 ст.). В особенности, невольно вспоминается здесь пример свв. равноапостольных царя Константина и матери его Елены.


49:24-26  Заканчивая Свою речь о силе исключительного божественного покровительства новозаветной церкви, пророк от лица Господа говорит, что в сравнение с ним не могут идти никакие обычные подобия и примеры. Так, у людей принято думать, что никто не может вырвать добычу из рук сильного или пленников у победителя (24). У Господа же, наоборот, добыча тирана будет у него отнята и пленные будут избавлены от рабства победителя. Самые образы «добычи» и «плена» взяты, по-видимому, из эпохи вавилонского плена; но получили здесь мессиански аллегорический характер, который блаж. Иероним толкует приспособительно к речам Иисуса Христа о власти сатаны над грешным миром, уничтоженной кровью Искупителя ( Мф 12:29 ; ср. Мф 4:9 ; Пс 77:19 и Еф 4:9 ).


50:1-3  Вступительный отдел настоящей главы настолько тесно связан с содержанием предыдущей, что многие из комментаторов так их и не разделяют, а самостоятельный отдел 50-ой главы начинают лишь с 4-го стиха (еп. Петр, Дильман, Дум etc.). В главе 49-й на жалобу Сиона, что Господь забыл и оставил его (14), пророк обстоятельно ответил, что Господь никогда не забывал и не может забыть Своего верного Сиона, что Он, наоборот, умножит, вознесет, прославит и высоко поставит его над всеми его врагами. Но, как неоднократно мы отмечали и выше, все эти обетования относились лишь к «верному Сиону», т. е. к духовному Израилю, или новозаветной церкви, куда войдет только небольшой «остаток» исторического, плотского Израиля; большинство же его останется за оградой церкви и вне особого божественного попечения о нем. Справедливо находя, что вышеуказанная жалоба на оставленность и покинутость Богом исходила также и от лица этого большинства, пророк не оставляет без ясного ответа и его, убедительно доказывая, что ответственность за такой печальный исход дела лежит не на Боге, Который все делал, чтобы сохранить и удержать при Себе народ еврейский, а на самом этом непослушном и вероломном народе.


50:1  Где разводное письмо вашей матери, с которыми Я отпустил ее? Исходя из контекста речи под «матерью» жалующихся здесь сынов Израиля ( 49:14 ) должно разуметь Сион, или Иерусалим, как духовно-политический центр всего объединенного Израиля. Аналогия же отношений Иеговы к Израилю с брачным или семейным союзом вообще — это один из наиболее употребительных в Библии образов, особенно часто встречающийся в обличительно-увещательных речах пророков ( Исх 20:5 ; Втор29:20-28; Пс 77:8 ; Ис 54:1 ; Ос 2:4 ; Иер 3 гл. ; Иез 16 и 17 гл. и др.). Особенно поучителен в этом отношении аллегорический образ любодейной жены, подробно развитый в трех первых главах у пророка Осии (Ос 1-3 гл.). Но центр тяжести здесь, собственно не в этом. Из общепризнанной аналогии отношения Иеговы к Сиону, как мужа к жене, пророк хочет вывести и ответ на поставленный вопрос — почему Иегова покинул большинство Израиля? Обыкновенно, когда такое взаимное разобщение между супругами происходит у евреев, то оно всегда основывается на разводном письме, которое по закону должен выдать муж отпускаемой им жене, с указанием самой причины развода ( Втор 24:1-3 ). Следовательно, когда инициатива развода исходила от мужа, жена всегда владела особым, важным документом, нередко совершенно реабилитирующим ее в глазах посторонних, третьих лиц. Пророк и требует теперь от отпущенной Богом жены Израиля предъявления этого документа. Оказывается, такого документа у матери сынов Израилевых не имеется; следовательно, на Иегову, как на другую сторону в этом расстроившемся браке, не может падать даже и тени ответственности за данный развод, который весь целиком приходится на счет второй, единственно виновной половины, т. е. самой матери Израиля.


Вот, вы проданы за грехи ваши, и за преступления ваши отпущена мать ваша. «В этом и заключается истинная причина того, что большинство Израиля оказалось лишенным божественного покровительства. Не от Господа происходит отвержение своего народа ( Рим 11:1-2 ) и не Он продал чад Своих. Сами они отреклись Святого и Праведного ( Деян 3:14 ) и один из учеников Его продал своего Учителя» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии).


50:2  Почему, когда Я приходил никого не было, и когда Я звал, никто не отвечал? Если бы Иегова дал разводное письмо Израилю, то Он все же нес известную часть ответственности за происшедший разрыв. В действительности же, Он нисколько не сочувствовал и не содействовал такому разрыву, но, наоборот, заботился об его упрочнении и силе, хотя и не встречал соответствующего отклика с другой стороны. Вот прещением Моим Я иссушаю море, превращаю реки в пустыню; рыбы в них гниют от недостатка воды и умирают от жажды. Этими словами дается довольно прозрачный намек на факты божественного посещения Израиля, т. е. оказания ему помощи и заступления, как, напр., при переходе евреев чрез Чермное море ( Исх 14 ), или при разделении вод Иордана во времена Иисуса Навина ( Нав 3 ) или при обращении воды в кровь во время египетских казней ( Исх 7:20-21 ). Но Иерусалим, избивший пророков и камнями побивший посланных от Господа, не уразумел даже в день торжественного входа в него Господа того, что служило к его спасению и миру, как засвидетельствовал это Сам Иисус Христос ( Мф 23:37 ; Лк 19:42 ).


50:3  Я облекаю небеса мраком и вретище делаю покровом их. Едва ли здесь нужно искать указаний на какие-либо определенные исторические факты: по-видимому, это — обычная в Св. Писании обоих заветов ссылка на Всемогущество Творца, имеющая свой полный смысл и в данном случае, на свидетельство неизменности и верности Иеговы, представляющее полный контраст с вероломностью еврейского народа ( Иер 4:28 ; Иез 32:7-8 ; Иоил 2:10 ; 3:15 ; Мф 24:29 ; Лк 21:25 ; Откр 6:12 ). Ввиду всего этого, виновность самого Израиля за отвержение его Богом становится для всех очевидной и приговор Самого Господа: «се оставляется дом ваш пуст» ( Мф 23:38 ) — совершенно понятным и глубоко справедливым.


50:4  С 4 стиха начинается новая речь или, точнее, возвращение к ранее бывшей — об Отроке Господнем, Рабе Иеговы, Его служении и свойствах ( 49:2-8 и 52:6-7 ). Связь ее с предыдущей 49 главой станет совершенно естественной и ясной, если мы из содержания двух этих глав исключим невольные отступления ( 49:14 ; 50:3 ), вызванные необходимостью разобрать неосновательные жалобы Израиля на Иегову.


50:4-5  Господь Бог дал мне язык мудрых, чтобы Я мог словом подкреплять изнемогающего... (Он) открыл Мне ухо, и Я не воспротивился, не отступил назад. Еще блаж. Иероним сетовал, что современные ему иудеи, желая извратить смысл мессианских пророчеств, перетолковывают, между прочим, и настоящее в том смысле, что относят его к личности самого пророка Исаии и видят здесь простое божественное ободрение пророку, чтобы он не падал духом и не ослабевал в своей проповеди народу. Точно так же поступает с данным пророчеством и большинство новейших, рационалистически настроенных экзегетов (Гроций, Кальвин, Бауер, Гезений, Умбрейт, Гимцес, Гоффманн, Кнобель, Бригс и мн. др.). Но более внимательный анализ данного пророчества и беспристрастное сличение его, как с контекстом речи, так и с параллелями, убеждает в том, что субъектом речи выступает здесь не пророк, а уже известный нам Раб Иеговы, т. е. Мессия. Уже одно первое показание, которое делает здесь о себе говорящий, что «Господь дал ему язык мудрых», дает как сильное опровержение рационалистической гипотезы («пророк едва ли бы стал прославлять свои добродетели», — справедливо замечает Орелли, s. 183), так и веское подтверждение нашего мнения, поскольку раскрывает очень близкое сходство данного образа с раннейшим, несомненно мессианским местом: «и соделал уста Мои, как острый меч» ( 49:2 , см. наш комм. на это место). Силу своего слова и язык своей божественной мудрости Мессия обнаружил еще 12-ти летним отроком в храме Иерусалимском пред сонмом книжников и фарисеев ( Лк 2:47 ). Про последующую же Его, собственно мессианскую проповедь Спасителя, все евангелисты согласно замечают: «и дивились Его учению, ибо слово Его было со властию» ( Лк 4:32 ; Мк 2:22 ; Мф 7:28-29 ). Относительно содержания и происхождения этой проповеди пророк, по обычаю, предлагает особый образ. Отношение Иеговы к Своему Рабу он уподобляет отношению заботливого и настойчивого учителя к прилежному и внимательному ученику: как такой учитель ежедневно утром пробуждает своего ученика и всячески поддерживает его внимание и слух («пробуждает ухо»), так и Иегова открывает ухо Своего Раба и влагает в него содержание известного учения. Любопытно, что этот образ («ты открыл, прокопал Мне уши») встречается еще раз в одном псалме, имеющем, вообще, довольно близкое отношение к рассматриваемому месту из пророка Исаии ( Ис 39:7 ). Но с текстом того псалма произошла интересная история: еврейско-масоретский текст так и перевел его буквально: «Ты открыл мне уши». LXX же и наш слав. перевели совершенно иначе: «Ты уготовал Мне тело». Такой перевод должно признать очень древним и авторитетным, потому что ап. Павел в посл. к Евреям цитует именно его ( Евр 10:5 ) и видит в нем пророчество о великой Голгофской жертве. Впрочем, связь и данного пророчества Исаии с идеей жертвы становится очевидной из последующего контекста «Я не воспротивился, не отступил назад». Очевидно, Мессия, изображается здесь в положении внимательного ученика («с открытым ухом»), рисуется также и весьма послушным учеником, как это подтверждает и апостол, говоря: «послушлив был даже до смерти, смерти же крестныя» ( Флп 2:8 ). Общий смысл обоих разбираемых здесь стихов будет, следовательно, таков. Раб Иеговы получит от Бога удивительный дар убеждения и мудрости, который Он, главным образом, направит на помощь всем изнемогающим в тяжелой жизненной борьбе против религиозной, нравственной и общественной неправды ( 42:7 ; 61:1-2 ; Мф 11:28 ). И все это — как слова, так и дела Раба Иеговы — не продукт его собственной фантазии, а непосредственное откровение воли Самого Бога: «Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу и суд Мой праведен, ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца» ( Ин 5:30 ). «Я ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю. Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно» ( Ин 8:28-29 ).


Сын настолько «навык послушанию» Богу-Отцу, что ради этого идет на величайшее самопожертвование уничижения и рабства, до позорной смерти включительно: «в главизне книжне написася о Мне: се иду сотворити волю Твою, Боже» ( Пс 39:8 ). «Не Моя воля, но Твоя да будет» ( Лк 22:42 ); хотя, впрочем, обе эти воли, в силу единосущия Божества, вполне совпадают между Собой: «Аз и Отец едино есма» ( Ин 10:30 ).


50:6  Я предал хребет Мой бьющим и ланиты Мои — поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания. Если конец предшествующего стиха еще довольно прикровенно намекал на состояние добровольного уничижения и крестной смерти Мессии, то настоящий стих говорит обо всем этом с такой поразительной пророческой ясностью, которая сильно напоминает нам исторические повествования евангелистов ( Мф 26:67 ; 27:26-30 ; Ин 19:1-4 ; 18:22 и др.). «Все, что было типического в личности Иова ( Иов 30:10 ), что типически-пророческим образом предызображалось о страданиях в псалмах Давида ( Пс 21:17-18 ), о чем говорил в своих жалобных речах пророк Иеремия ( Иер 20:10 ; Иер 17:14-18 ), все это находит совершенное исполнение в личности Раба Иеговы» (Делич). Гебраисты находят, что вместо слова «поражающим» должно стоять «вырывающим мне волосы». Это уже такая деталь мучений, о которой евангелисты умалчивают; но что она была вполне возможна, об этом свидетельствует аналогичный случай из послепленной эпохи (Неем 13:25). Вообще же говоря, по силе своей изобразительности и ясности настоящий стих может быть поставлен в параллель лишь с 53 гл. пророка Исаии ( 5 ст. и сл. ).


50:7-9  Идет выяснение истинного характера такого добровольного уничижения Мессии. В глазах самообольщенных иудеев, подобное унижение Раба Иеговы могло колебать Его авторитет и давать повод к непризнанию Его за Мессию. Пророк и спешит здесь предупредить это ложное извинение и рассеять такой предрассудок, продолжая говорит опять же от Лица Самого Раба Иеговы. «Унижаемый от людей и оставляемый всеми ( Мф 26:31,56 ; Мк 14:27,50 ), Он не падает духом и не приходит в смущение, зная, что Господь, Отец Его, есть помощник и защитник Его ( Ин 16:32 ; 8:29 ), что никто не может обличить Его «о гресе» ( Ин 8:46 ), все же противники Его, будучи противниками вместе с тем и Бога ( Ин 12:47-50 ), погибнут от нравственной порчи ( Ин 8:24 ), как одежда от моли» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. С. 787).


50:7  Я не стыжусь... держу лице Мое, как кремень, и знаю, что не останусь в стыде. Так как Раб Иеговы не совершил никакого нравственно преступного деяния, за что Он должен был бы стыдиться, и так как все, что Он делал — делал от Лица Самого Бога и при всегдашней Его помощи, то Он может высоко держать Свое лицо, смело смотреть всем в глаза и быть несокрушимым и твердым, как кремень, перед всеми выражениями людской ненависти и злобы. Любопытно, что такие характерные выражения, как «быть в стыде» и «держать свое лице» встречаются и в первой половине кн. пророка Исаии ( 29:22 ; 37:27 ).


50:8-9  Близок Оправдывающий Меня... Вот, Господь Бог помогает Мне. В этих словах пророк как бы сопоставляет беззаконный приговор неправедных судей с вечным приговором божественной правды, пред лицем Которой это временное уничижение явилось источником вечной славы, как Самого Господа Иисуса Христа, так и всех уверовавших в него ( Рим 1:4 ; 1 Тим 3:16 ; Деян 3:14 ; Езд 7:26 и др.). Самый драматизм в картине этого суда также весьма характерен для обеих частей кн. пророка Исаии ( Ис 1:18 ; 3:13-14 ; 5:3 ; 34:5 ; 41:1 и др.).


50:10-11  Два последних стиха образуют естественное заключение речи, причем первый преподает ободрение и вместе призыв «послушавшим» гласа Раба Иеговы, а второй — возвещает тяжелую участь противящимся Ему.


50:10  Кто из вас боится Господа, слушается гласа Раба Его? LXX последний глагол, вместо изъявительной формы, перевели в повелительной: «да послушается», что, ввиду последующего контекста, будет, по-видимому, правильнее выражать мысль пророка. Здесь, таким образом, делается призыв ко всем боящимся Иегову и стремящимся выйти из мрака к свету, чтобы они не упорствовали признать и Раба Иеговы за истинного Мессию, в Котором сосредоточено исполнение закона и пророков ( Мф 5:17 ).


50:11  Вот, все вы, которые возжигаете огонь... идите в пламень огня вашего. Настоящий стих как бы развивает мысль 9-го стиха — о гибели всех врагов Раба Иеговы. Они сами своими заблуждениями, пороками и прямой враждой приготовили себе тот ужасный костер, на котором и найдут свою окончательную погибель. Историческое исполнение данного пророчества можно видеть в трагическом повествовании о последних днях Иерусалима (Иосиф Флавий. Иудейская война). Это будет от руки Моей: в мучении умрете. Т. е. за ваши беззакония Бог допустит вам принять ужасные мучения, как об этом говорит и другой пророк: «ты чрез себя лишишься наследия твоего, которое Я дал тебе... потому что вы воспламенили огонь гнева Моего, он будет гореть во веки» ( Иер 17:4 ). Основываясь на контексте и снесении параллелей ( 49:2,6,8 и др.), мы должны этот суровый приговор приписывать также Рабу Иеговы. Хотя это, по-видимому, и не отвечает образу кроткого, смиренного и любвеобильного Отрока и Раба Господня, но не надо забывать, что, кроме этих, преобладающих черт, в образе Мессии существовали и другие, рисующие Его, как Праведного Судию и нелицеприятного Мздовоздаятеля ( Ин 5:22,30 ; Мф 25 гл. ).


Особые замечания. Некоторые не только рационалистические, но даже и умеренные комментаторы (напр., The Pulpit Commentary) находят, что 50-ая глава не имеет связи с предыдущим повествованием и является кратким фрагментом из какого-то утраченного произведения, который составители кн. пророка Исаии сочли нужным сохранить для потомства и включить в эту книгу. Но более внимательный и серьезный анализ этой главы с очевидностью показывает как тесное родство ее с предыдущими мессианскими отделами (42 и 49 гл.), так и ее вводный характер по отношению к важным последующим главам (52-53 гл.).


Немало споров в экзегетической литературе вызвал также вопрос о субъекте предсказания данной главы, т. е. о том, к кому относятся заключающиеся здесь предсказания. Мы уже видели, что большинство раввинистических и рационалистических комментаторов субъектом предсказания считает самого пророка (см. комм. на 4 гл.). Другие (Paulus Seinecke) — относят его не к индивидуальному лицу, а к коллективному, разумея под ним лучшую часть страждущей еврейской нации. Против такого своеобразного взгляда говорит прямой смысл текста, аналогия его с другими ветхозаветными параллелями и особенно — поразительное совпадение его с евангельскими повествованиями; на все это мы своевременно указывали при самом толковании текста. Здесь, в добавление к сказанному, считаем нужным присоединить, что мессианский смысл данной главы признавала еще глубокая христианская древность. Так, Иустин Мученик в своей «Апологии» 6 ст. 50-ой гл. считает яснейшим пророчеством о страданиях Иисуса Христа. Тертуллиан в IV кн. Против Маркиона 6 ст. 50-ой гл. ставит наравне с мессианскими псалмами ( Пс 2 ; 21 ) и 53 гл. Исаии, относя все это к страданиям Спасителя. Точно так же поступают св. Ириней Лионский, блаж. Иероним, св. Киприан и др. Наконец, христологическое достоинство данного пророчества признают и многие из средневековых и новейших экзегетов (Корнелий а-Ляпиде, Калмет, Аллиоли, Павлюс, Генгстенберг, Дильман, Орелли и др. См. подробнее в диссертации И. Григорьева «Пророчества Исаии о Мессии и Его царстве». 175-178). На этом основании Св. Церковь предлагает пророчество данной главы, в качестве паремийного чтения в пяток страстной седмицы за третьим часом ( 50:4-11 ).


51  Настоящая 51-я глава составляет одно цельное повествование с последующей 52-й главой, почему многие экзегеты, обыкновенно, и рассматривают их вместе.


51  Со стороны своего содержания, этот новый отдел пророческих речей Исаии представляет как бы некоторую, если не противоположность, то, во всяком случае, крупную разновидность, по сравнению с предыдущим (48-50 гл.): в последнем, преимущественно, излагалось обращение пророка к неверующему Израилю; в настоящем, наоборот, пророк обращается к верному Израилю и старается ободрить и утешить его в предстоящих испытаниях и разочарованиях указаниями на последующее за ними прославление и торжество. Впрочем, как в раннейшем отделе, так и в подлежащем разбору, те или иные судьбы исторического Израиля служат для пророка лишь исходным пунктом его речей; а их главным предметом являются будущие судьбы духовного Израиля, т. е. мессианской эпохи и новозаветной церкви. «Данное пророчество (51-й гл.) предваряется вступлением, имеющим характер ораторского обращения и разделявшимся в свою очередь на три части: ст. 1-2, 4-6, 7-8, из которых каждая начинается словами: «послушайте Меня»» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. С. 789).


51:1-3  Первое обращение к верному Израилю и первое утешение его, основанное на историческом примере, взятом из жизни самого отца верующих — патриарха Авраама. Как некогда патриархальная чета — Авраама и Сарры была одинока и престарела, так что, по естественным законам, уже утратила всякую надежду на потомство и однако, по произволению Божию стала родоначальницей целого еврейского народа; так, в силу все той же божественной помощи, и Сион, лежащий теперь в развалинах и представляющий из себя одинокую, дикую пустыню, может превратиться в роскошный сад и цветущий рай.


51:1  Послушайте Меня, стремящиеся к правде, ищущие Господа! Кто и кому говорит здесь? Так как начало этой речи ничем не отделяется от предшествующей, то, надо думать, что и здесь лицом говорящим выступает или Сам Иегова, или Его Отрок, Раб Иеговы, так они говорили в предыдущей главе; причем Раб Иеговы в своих делах и словах, в конце концов, сливается с Иеговой, Богом Завета. Лица, к которым обращена эта речь, названы более определенно — «стремящимися к правде, ищущими Господа». «Гонящими правду и взыскующими Господа», на языке Св. Писания, разумеются лица, стремящиеся устроить свою жизнь в точном соответствии с божественным законом (7 ст.) и этим путем достигающие как личной правдивости, так и близости к идеалу Высочайшей Правды — Самому Господу ( Пс 33:15 ; 40:17 ; 69:7 ; Притч 15, и др.). О них именно говорит и одна из заповедей о блаженствах под именем «алчущих и жаждущих правды» ( Мф 5:6,10 ; 6:33 ). «Произносящий эти слова связует грядущее Царствие Божией правды с обетованиями, данными Аврааму и Сарре. Израиль, потомок их, образно представляется иссеченным из скалы безводной и рожденным с сухого рва (или цистерны). Но как от бесплодных (по общим законам) праотцов Богу угодно было создать многочисленный народ, так размножатся и благословятся все ищущие Господа и правды Его. И да укрепится вера их воспоминанием об отце верующих» (Властов, с. 277. Ср. Гал 3:16-29 ).


51:3  Так, Господь утешит Сион. Стоящий здесь евр. глагол noaham, употреблен в прошедшем времени. Это — обычное у пророков perfectum profeticum: особенно часто данный глагол и в той же самой форме встречаем у пророка Исаии ( 40:1 ; 49:3 ; 51:12 ; 52:9 и др.). И сделает пустыни его, как рай, и степь его, как сад Господа; радость и веселие будет в нем, славословие и песнопение. Хотя Навуходоносор, при завоевании Иерусалима и оставил для бедняков виноградники и поля ( 4 Цар 25:12 и Иер 52:16 ), однако населения сохранилось так мало, что оно не в силах было культивировать землю, так что Иерусалим и его окрестности, действительно, со временем, стали напоминать собою «дикую пустыню» ( Иез 36:34 ). Что касается тех красок, которыми изображается возрождение Сиона, то все эти образы — «пустыни, превратившейся в сад», «песней, раздающихся в ночь священного праздника» и пр. — должны быть признаны весьма характерными для пророка Исаии и одинаково типичными для обеих половин его книги (См. 29:17 ; 30:25-29 ; 32:15-19 ; 33:17,20-22 ; 35:1-10 ; 40 гл. и пр.). Следует отметить также и упоминание пророка «о рае, или саде Божием». Будущее блаженство Сиона он сравнивает с ним, как с чем-то уже давно и хорошо всем известным. Следовательно, если даже допустить, согласно с рационалистами, самое позднее происхождение кн. пророка Исаии, т. е. в эпоху вавилонского плена, то и тогда мы не могли бы оправдать гипотезы Делича о том, что легенда о рае была будто бы заимствована евреями у вавилонян. Если бы что-либо подобное, действительно, существовало, то пророк Исаия ни в каком случае еще не мог бы ссылаться на историю рая, как на нечто всем уже давно известное. Отсюда ясно, что история рая гораздо старше, как самого пророка Исаии, так и эпохи вавилонского плена.


51:4-6  Второе обращение, специально к избранному народу Божию, или, точнее говоря, к лучшим представителям его; аргументом для обращения их служат здесь чудесные проявления Правды Божией, которая вскоре явится источником спасения и света для всех, верующих в нее, и которая будет иметь вечное, непрестанное значение.


51:4  Послушайте... приклоните ухо ко Мне! Такая настойчивость обращения указывает на особую важность произносимого. Ибо от Меня произойдет закон и суд Мой поставлю в свет для народов. Понятия «суд» и «закон», на языке Св. Писания, имеют свой технический смысл и являются почти синонимами: «суд» — это откровение, обнаружение судящей и оправдывающей божественной воли, т. е. тот же самый божественный закон, но в более общей форме — как писаный, так и неписанный. О суде и законе здесь говорится в будущем времени, которое, основываясь на контексте речи, мы должны принимать буквально. Следовательно, здесь дано пророчество о каком-то особом и чрезвычайном будущем откровении божественной воли, имеющем всеобщее, мировое и вечное значение ( 6 ст. ). «Здесь указывается на духовный закон Евангелия, который произойдет от Сиона, а не тот, который был некогда дан Моисею на Синае» (блаж. Иероним). Раньше пророк эту миссию «утвердить суд» над островами и «зажечь свет» в откровение языков возлагал на Отрока ( 42:1,4,6 ) или на Раба Господня ( 49:6 ), следовательно, и здесь субъектом речи является то же самое лицо! По-видимому, не иное что, как эти же места, имел в виду и Симеон Богоприимец в своей известной молитве ( Лк 2:31 ).


51:5  Правда Моя близка: спасение Мое восходит, и мышца Моя будет судить народы. По свойству образной еврейской речи, изобилующей параллелизмом, все три стоящих здесь образа относятся к одному и тому же предмету, именно к тому самому, какое в предыдущем стихе обозначено, как новый «суд» и «всемирный свет», т. е. к евангельскому учению и закону. Здесь оно рассматривается и определяется с трех сторон: то, как «правда» — высший критерий божественного правосудия и источник оправдания человека пред Богом; то — как «спасение» — туне подаваемое нам, ради крестных заслуг Спасителя мира; то — наконец, как крепкая «мышца» Господня, т. е. как тот оселок, или камень, на котором будет испытываться религиозно-нравственная настроенность человечества и который для одних послужит камнем спасения и оправдания, для других же явится камнем преткновения и соблазна ( Лк 2:34 ). Так как пророческие видения не стеснены пределами нашей земной перспективы, то нисколько не удивительно, что о событии, отстоящем не менее 5-7 веков, пророк говорит, как уже о близком и скоро наступающем, что он повторяет и в др. случаях, в особенности, когда речь заходит о мессианских временах ( 50:8 ; 56:1 ). Указание на крепкую мышцу Господню, по-видимому, имеет еще и тот смысл, что оно как бы гарантирует непреложность исполнения божественных планов, так как Бог силен все препятствия к этому устранить и всех врагов уничтожить ( 40:10 ; 49:24-25 и др.). Острова будут уповать на Меня. О суде над «островами», об их оправдании и спасении пророк уже подробно говорил выше (см. наши комм. на 41:1,5; 42:4,10,12; 49:1).


51:6  Поднимите глаза ваши к небесам... а Мое спасение пребудет вечным. В этом стихе дано сильное удостоверение непреложности божественных планов о спасении людей. Оно очень напоминает известное изречение Спасителя: «небо и земля прейдут, словеса же Моя не прейдут» ( Мф 5:18 ; Лк 16:17 ). Вместе с тем, в них молчаливо (implicite) дается понять, что имеющее со временем открыться вечное «Царство Божие» носит, по преимуществу, духовный характер; оно не связано безусловными узами с настоящим чувственным миром, а имеет свое собственное самостоятельное значение, так как будет продолжать свое существование и после их уничтожения (ср. 40:8,40 ; 50:9 , Пс 102:27 ; Мф 24:35 ; 2 Петр 3:13 ; Евр 1, 2 гл.; Откр 21:1 и др.).


51:7-8  Третье обращение Раба Иеговы к Его слушателям, которые на этот раз названы уже овладевшими той правдой, о стремлении которой говорилось раньше (1 с.). Настоящее обращение переходит, собственно говоря, в утешение или ободрение тех, которые смущались следовать за Рабом, из-за ложного стыда общественного мнения, т. е. того большинства Израиля, которое отвергло Мессию.


51:7  Послушайте Меня, знающие правду, народ, у которого в сердце закон Мой. В повторных обращениях пророка к слушателям есть своего рода градация — постепенное восхождение от низшего к высшему: и вот на этот раз он доходит до вершины своей лестницы и говорит к народу, уже знающему «Правду» и носящему закон, написанным на скрижалях его собственного сердца. А этими именами в Св. Писании, обыкновенно, обозначаются уже деятели новозаветного царства — верующие христиане ( Иер 31:31-34 ; Евр 8:10-12 ). Не бойтесь поношения от людей и злословия их не страшитесь. По всей вероятности, пророк говорит здесь о тех злословиях и насмешках, которым подвергалось уверовавшее во Христа иудейское меньшинство от своих соплеменников, в огромном большинстве не признавших Христа за Мессию и издевавшихся, как над самим Спасителем, так и над Его верными последователями ( Мф 27:39-42 ; 1 Кор 1:23 ). Но, конечно, смысл этого пророчества можно распространять и гораздо шире, относя его ко всем тем, о ком Сам Господь Иисус Христос сказал: «блаженны изгнанные за правду, блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» ( Мф 5:10-12 ). А это, по словам апостола, постигнет общая участь всех христиан, так как «все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, гонимы будут» ( 2 Тим 3:12 ). Некоторые склонны видеть историческое оправдание этого пророчества в гонениях, которые претерпевала первенствующая церковь от римского общества и государства (еп. Петр).


51:8  Ибо, как одежду, съест их моль... а правда Моя пребудет вовек. Сильный образ полного ничтожества людских ухищрений пред величием божественного всемогущества ( 34:4 ).


51:9-11  Новый отдел пророчественной речи, в котором пророк от лица всех обидимых и гонимых взывает с крепким воплем к Богу о помощи. Христианской церкви, в начале ее устроения, грозят не меньшие бедствия, чем и ветхозаветной теократии, в первый период ее истории (выход из Египта). И как ветхозаветная церковь вышла победительницей из этих бедствий лишь благодаря чрезвычайным действиям божественного всемогущества, так и новозаветная церковь живет верою в ту же самую силу.


51:9  Не ты ли сразила Раава, поразила крокодила? LXX и слав. имеют: «не ты ли победил гордого и расторгнул змия?» Все это — эпитеты египетского фараона за его гордость ( Исх 5:2 ) и обладание нильским бассейном ( Иез 29:3 , ср. также Пс 88:11 ). В смысле же аллегорическом — все это символические образы сатаны и его клевретов, которых поразила мышца Господня ( Пс 67:22-24 ).


51:11  И возвратятся избавленные Господом и приидут на Сион с пением, и радость вечная над головою их. Молитву предшествующего стиха пророк видит уже исполненной: верующий Сион избавлен будет Богом от всех его страданий и вкусит вечной радости. Нельзя не заметить, что изображение этой радости повторяет и усиливает мысль 3-го стиха той же главы. Хотя и вообще надо сказать, что пророчество об избавлении и спасении от Бога, как источника вечной радости и величия — одно из наиболее характерных для кн. пророка Исаии, во всем ее составе ( 5:25 ; 9:12,17,21 ; 10:4 ; 11:1 ; 35:10 ; 43: 1; 44:22 ; 49:7,26 и др.).


51:12-13  Содержат в себе упрек по адресу малодушных и близоруких людей, которые боятся людского ничтожества, но забывают о силе божественного всемогущества и утрачивают надежду на небо.


51:12  Я, Я Сам — Утешитель ваш. Раньше, утешителем Сиона пророк Исаия неоднократно называл Самого Господа ( 44:13 ; 51:3 ); очевидно, что и говорящий здесь Раб Иеговы, по существу, не отличается от Бога. Если же мы сопоставим данное место с его ближайшими параллелями из того же пророка ( 11:1-2 ; 48:16 ), и осветим все это новозаветным светом, именно словами Самого Господа: «утешитель же Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» ( Ин 14:26 ); то получим глубокое выражение тайны Троичности Лиц, при единстве их божественного Существа. Кто ты, что боишься человека... и сына человеческого, который тоже, что трава? Параллелизм образов «человека» и «сына человеческого» очень напоминает подобный же в псалмах Пс 8:5 и 143:3 . А сравнение кратковременной и скоропреходящей славы и силы человека с травою, кроме псалмов ( 102:15 ), не раз встречается и у самого пророка Исаии ( 37:27 и 40:6-8 ).


51:13  И забываешь Господа Творца своего, распростершего небеса и основавшего землю. Сильное контрастное сопоставление: люди ежедневно трепещут пред временной и кажущейся силой какого-нибудь человеческого ничтожества, но основательно забывают действительную силу Творческого Всемогущества. Учение о Боге, как Всемогущем Творце мира — тоже весьма характерно для пророка Исаии ( 40:22 ; 42:5 ; 44:24 ; 45:12 и др.).


51:14  Дает подтверждение мысли о грядущем спасении от Бога. Быть может, в нем говорится об египетском плене и бедствиях Израиля во время странствования его по пустыне Аравийской (краспили, манна); но вероятнее — это просто образ всякого тягостного состояния, взятый из тогдашних обычаев сурово обращаться с пленными (держать их в подземельях и морить голодом).


51:15-16  Торжественное повторное обещание заступления и помощи от Бога Его верному Сиону.


51:15  Я — Господь Бог твой... Господь Саваоф — имя Его. Вот, основание и вам надеяться на Меня и Мне — помочь вам: ибо Я — Всесильный и Всемогущий Бог ваш, а вы — Мой избранный народ (ср. 54:5 ).


51:16  Я вложу слова Мои в уста твои и тенью руки Моей покрою тебя. Здесь подробнее раскрываются промыслительные отношения Иеговы к Израилю. В одном из важнейших мессианских пророчеств Пятикнижия ( Втор 18:18 ) начало данного стиха — «Я вложу слова Мои в уста Его» — изложено почти буквально и отнесено к личности Великого Пророка, по подобию Моисея, т. е. к Самому Мессии. Отсюда, можно заключать, что и повторение этих слов описывает события мессианской эпохи. Чтобы устроить небеса и утвердить землю и сказать Сиону: ты Мой народ. Все эти образы, в которых рисуется божественная помощь новому Сиону («покрою тенью руки», «устроить небеса» и «утвердить землю»), невольно напоминают аналогичные же факты из начальной истории ветхозаветной теократии (водительство «столпа огненного», дарование «земли Ханаанской»), фактически же новые обетования исполнились тогда, когда верующим открыто было Евангелие царствия Божия («слово Мое в уста твои») и когда они признаны были «чадами Божиими» ( Ин 1:12 , «языком святым», «людьми Божьими» ( 1 Петр 2:9-10 ).


51:17-23  Идет начало уже новой пророческой речи, продолжением и окончанием которой служит вся дальнейшая глава. Основанием поместить начало новой речи в конце данной главы послужило, очевидно, их близкое родство по содержанию и характеру. Круг пророчественных утешений постепенно как бы смыкается и становится все уже и теснее: сначала пророк обращался ко всему Израилю ( 48 гл. ), затем — к избранным представителям его (51 гл.), а теперь — он взывает к одному Иерусалиму — духовно-политическому средоточию и центру верного Сиона.


51:17  Воспряни, воспряни, восстань Иерусалим. Повторение известных слов, помимо общего его смысла — подчеркнуть важность произносимого и обратить на него усиленное внимание — имеет у пророка Исаии еще и особое назначение — служит гранью новых отделов его речей (ср. 5:25 ; 9:12,17,21 ; 10:4 ; 48:22 ; 57:21 ; а также: 5:8,11,20 ; 22:1 ; 23:1 ; 28:1 ; 30:1 ; 38:1,12 ; 51:1,4,7 ).


51:17-18  Ты... выпил чашу ярости Его... некому было вести его... из всех сыновей, которых он возрастил. Под чашей гнева Божия, которую до конца испил Иерусалим, разумеется чаша бедствий и страданий, которые попущены Богом за грехи его обитателей и для вразумления их (ср. Иер 25:15-18 ; Пс 74:19 ). Под чадами Иерусалима, не оказавшими ему в критическую минуту никакой поддержки, св. Кирилл Александрийский разумеет ответственных вождей еврейского народа — его священников, левитов и книжников, — которые, по словам Спасителя, «взяли ключ разумения закона», но ни сами не спасаются, ни других не спасают ( Мф 23 гл.). В особенности это полное бессилие народных вождей сказалось во время последнего разрушения Иерусалима римлянами, когда междоусобная борьба и интриги, так называемых «зилотов», больше, чем римская осада, содействовали падению города и развитию в нем ужасных бедствий (Иосиф Флавий).


51:19  Тебя постигли два бедствия... опустошение и истребление, голод и меч. Судя по тем сильным краскам, которыми здесь изображается плачевная судьба Иерусалима, пророчество не столько имеет в виду ближайшее пленение его Навуходоносором, сколько более отдаленное и более грозное разрушение его Титом.


51:20  Сыновья твои изнемогли и лежат — как серна в тенетах. Повторение все той же мысли о полной растерянности и беспомощности населения Иерусалима. Обращает на себя внимание последнее сравнение, которое по LXX читается совершенно иначе: «как свекла недоваренная». Блаж. Иероним объясняет это тем, что LXX евр. слово tho — что значит «серна», перевели сирским thoveth, что значит «свекла». Но первый перевод правильнее и он имеет аналогию себе у того же пророка ( 13:14 ).


51:21  Итак, выслушай это, страдалец и опьяневший, но не от вина. Непосредственное обращение к Иерусалиму, уже испившему чашу страданий. Последний образ — «вы пьяны, но не от вина» — еще раз буквально встречается у пророка Исаии в первой части ( Ис 29:9 ).


51:22-23  Как после радостного известия пророк Исаия обычно спешит сделать и предостережение, так после скорбной вести он преподает утешение. Народу израильскому после известного искуса в очищающих его исторических страданиях обещается, во-первых, освобождение от врагов (22 ст.); а во-вторых, даже наказание этих самых врагов (23 ст.). «Враждуйте народы, но трепещите» — восклицал некогда пророк Исаия ( Ис 8:9-10 ), т. е. осуществляйте, пока, — беспрепятственно побуждения вашего злого и испорченного сердца. Но помните, что Бог, Который все ваше зло претворяет в добро, рано или поздно позовет вас к ответу и даст и вам испить фиал ярости Его (Ср. 8, 10 и 14 гл. и 49:26 , а также Откр 16 гл. ).


52:1-2  Вся эта глава, за исключением только трех последних стихов, представляет собой продолжение предыдущей речи (с 51:17 ) — о восстановлении Иерусалима. В частности, два первых стиха настоящей главы, особенно выпукло изображают основную тему речи. Сион в них олицетворяется под видом поруганной женщины, поверженной в прах, одетой в рубище и закованной в цепи; и вот этой-то в конец униженной и обесчещенной женщине пророк возвещает полную, обратную метаморфозу — победоносное восстание, одежды величия и уничтожение всяких следов рабства.


52:1-2  Восстань, восстань, облекись в силу твою, Сион! Отряси с себя прах, пленная дочь Сиона. Любопытно отметить, что будущее прославление Сиона описывается в таких чертах, которые составляют почти полную антитезу будущему же поруганию Вавилона: сойди и сядь на прах, девица, дочь Вавилона; сиди на земле» ( 47:1 ). О том, что здесь нужно разуметь под брачным нарядом Сиона, мы говорили уже выше (см. ком. на 49:18).


Иерусалим, город Святый! ибо уже не будет более входить в тебя необрезанный и нечистый. Иерусалим называется городом святым (букв. городом святости или святилища) потому, что в нем был храм (ср. на евр. молен. ieruschalim codesch). Как в городе святом, в нем не должно быть места для необрезанных и нечистых (ср. Иез 44:9 ; Зах 14:21Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии). Но так как все это пророчество имеет, несомненно, мессианский смысл, то, очевидно, что и в его речи об Иерусалиме, об обрезании и чистоте — не более, как образы или символы для выражения высших идей — духовно-нравственной святости и чистоты, т. е. того самого, что на языке Св. Писания именуется «обрезанием сердца» ( Деян 12:51 ; Рим 2:28-29 ; блаж. Иероним, Кирилл Александрийский). Следует также отметить весьма близкое родство данного пророчества, не только по содержанию, но и по букве, с одними из раннейших (35:8, см. наш ком.).


52:3  За ничто вы были проданы и без серебра будете выкуплены. Для изображения картины будущего духовного торжества Сиона, пророк, по своему обыкновению, пользуется красками из различных периодов жизни (прошед., настоящ. и даже будущ.) исторического Израиля. Так, в настоящем стихе он, в качестве подходящего образа, берет факт вавилонского плена и избавления от него, подчеркивая в обоих одну черту — их бескорыстный характер.


За ничто вы были проданы. Чтобы правильно понять эти слова, их следует сопоставить с раннейшими: «которому из моих заимодавцев Я продал вас? Вот, вы проданы за грехи ваши» ( 50:1 ). Другая половина фразы «и без серебра будете выкуплены» еще яснее, хотя и она имеет освещающую ее параллель ( 45:13 ). Всем этим ясно обрисовывается бескорыстно — величественный характер отношения Иеговы к духовному Израилю, который становится еще очевиднее, при сопоставлении данного места с новозаветными текстами: «не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов; но драгоценной Кровию Христа, как непорочного и чистого агнца» ( 1 Петр 1:18-19 ).


52:4-5  Здесь говорится, что ни в прошлом, ни в настоящем исторического Израиля не было ничего такого, что бы говорило о внутренней устойчивости и жизнеспособности этой нации и что давало бы возможность предположить ее самостоятельную силу. Наоборот, мы имеем только противоположные познания истории, которые, хотя и молчаливы, но тем не менее красноречиво свидетельствуют, что, если эта нация до сих пор еще существует, то, очевидно, уже не своей силой, а помощью Бога.


52:5  Властители их неистовствуют... и постоянно... имя Мое бесславится. Кого здесь нужно разуметь под властителями — вавилонское или иудейское правительство? Хотя большинство экзегетов (Орелли, Дильман, The Pulpit Commentary, Властов и др.) и склонны видеть здесь указание на вавилонских властей; но мы не думаем, чтобы это было правильно, и предпочитаем находить здесь характеристику полного внутреннего разложения иудейской нации, приведшего ее и к внешнему политическому краху (Ср. 28:14 ; 43:28 ; 51:20Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии, еп. Петр, блаж. Иероним и др.). Чрез такое поведение первосвященников и вождей еврейской нации и через всю, вообще печальную политическую судьбу Израиля, имя Иеговы — Покровителя этой нации — несомненно, должно было подвергнуться сильным нареканиям у всех язычников, которые поражение той или другой народности везде объясняли победой одних божеств над другими ( Иез 36:20 ; Рим 2:24 ).


52:6  Поэтому народ Мой узнает имя Мое... узнает в тот день. Переход из области истории в сферу пророчества. «Поэтому», т. е. убедившись и во внешнем своем бессилии и во внутреннем разложении, лучшие представители народа израильского «узнают имя Мое» — т. е. признают Меня за Мессию, в «тот день», т. е. в день откровения нового, благодатного царства. Я тот же, Который сказал: вот Я. Из этих слов очевидно, что понятия «Мессия», «Раб Иеговы», «Иегова» — тождественны между собою и все одинаково указывают на Вечного, Всемогущего и Неизменного в своих обетованиях Бога.


52:7-8  Рисуют радостную картину будущего восстановления Иерусалима. Во главе целого сонма глашатаев спасения и мирного процветания Иерусалима идет великий Благовестник, авторитетно провозглашающий Сиону откровение его нового царства. Ему сопутствует множество других проповедников, которые разносят эту благую весть по всем концам земли и которые являются вместе с тем и лучшими свидетелями — очевидцами того, что они проповедуют.


52:7  Как прекрасны на горах ноги благовестника, возвещающего мир, благовествующего радость, проповедующего спасение. Слова эти, буквально повторенные еще раз у одного из послепленных пророков ( Наум 1:15 ), несомненно, должно относить к Мессии, как это видно из раннейших мест того же пророка Исаии ( 41:27 ; 40:9 и др.), а также из его известного мессианского текста: «Дух Господень на Мне, его же ради помаза Мя благовестити нищим» ( 61:1 ). Воцарился Бог Твой. Пока Израиль был в плену, а Иерусалим лежал в развалинах, Иегова — всегдашний покровитель и защитник еврейского народа, на это время как бы отступил от него. Но вот Он снова является к Своему народу и берет на Себя обязанности царя над ними.


52:8  Голос сторожей твоих... и все вместе ликуют. Ближайшими сотрудниками великого Благовестника, осуществляющими Его миссию, будет целый сонм Его помощников, апостолов и евангелистов ( Деян 20:28 ; 2:15 ; 4:1-2,5 ), на которых ап. Павел распространяет сказанное о Самом Благовестнике ( Рим 10:15 ). Наименование этих сотрудников «сторожами» раскрывает смысл данного здесь образа. У евреев, как и у многих других народов, существовали особые сторожевые башни, откуда специальные сторожа высматривали приближающуюся опасность и оповещали о ней один другого громким голосом. Здесь представляется дело так, что этими же башнями и сторожами на них воспользовался и Сам Благовестник для возвещения великой радости. И голос сторожей громким радостным эхом прокатился по всему Иерусалиму (Ср. 40:9 ).


52:9-12  Идет обычный у автора данной книги торжественно-благодарственный гимн Богу за дарование столь великой радости. Возвещенная Благовестником и Его стражами радость так велика и необычна, что для выражения ее, по слову Спасителя, «вопиют самые камни» ( Лк 19:40 ) — именно, развалины святого города, от лица которого и возносится этот благодарственно-хвалебный гимн Богу-Искупителю.


52:9  Торжествуйте, пойте вместе, развалины Иерусалима. Раньше к подобному же торжеству пророк Исаия призывал весь верный Израиль ( 44:23 ); теперь он тоже повторяет Иерусалиму, разумея, как и в первом случае, под ним лишь достойных граждан Иерусалима, принявших Мессию и нашедших в Нем свое спасение. Все поэтические образы для этой пророческой аллегории взяты из действительной истории. Известно, что Иерусалим был превращен в развалины ( 44:26 ; 49:19 ; 64:10 ) и что эти развалины были, более или менее, восстановлены, по возвращении из плена. Ибо утешил Господь народ Свой — искупил Иерусалим. Хотя об утешении и искуплении Иерусалима здесь говорится в прошедшем времени, но это обычное у Исаии прошедшее пророческое, свидетельствующее лишь о глубоком убеждении в несомненности будущего.


52:10  И все концы земли увидят спасение Бога нашего. Данное выражение имеет двоякий смысл: прежде всего, оно представляет собой антитезу содержанию 5-го стиха. Как там говорилось, что унижение Иерусалима, по языческим понятиям, было вместе и посрамлением Иеговы; так тут, очевидно, раскрывается та мысль, что восстание и спасение Иерусалима будет вместе с тем и победным торжеством Иеговы пред лицом всего языческого мира. Но, проникая вглубь этого образа и сопоставляя его с контекстом ( 6 ст. ), мы имеем право видеть в нем и намек на универсальный характер того спасения, которое имеет выйти из обновленного Иерусалима: «во всю землю изыде вещание их и в концы вселенные глаголы их» (ср. Пс 97:2-3 ; 125:2 ; Ис 41:5 ; 45:6 ; Иер 16:19 ).


52:11-18  Заключают в себе новую деталь пророчественной картины, основанную на исторических воспоминаниях — на давно прошедшем факте исхода евреев из Египта и их странствования по пустыне Аравийской, и на будущем, по отношению к современникам пророка, но также уже на прошедшем, по отношению к той эпохе, о которой пророк говорит здесь, событии — выхода иудеев из плена вавилонского. Еще блаж. Иероним жаловался, что современные ему иудейские раввины перефразировали текст этих двух стихов таким образом: «выходите из Вавилона и оставьте идолов вавилонских. Выходите из среды его, и те сосуды, которые принес Навуходоносор по взятии Иерусалима ( 4 Цар 25:13-14 ), несите обратно в храм, после освобождения Киром пленников при Заровавеле и Ездре ( 1 Езд 1:7 ); выйдите же из Вавилона не так, как вы прежде бежали из Египта, — с поспешностью и страхом, а с миром и по воле царя персов и мидян, в котором проявилась воля Господа, защитившего и собравшего вас» (блаж. Иероним, с. 303-304). Но сам блаж. Иероним, а также блаж. Феодорит, Кирилл Александрийский, основываясь на контексте речи ( ст. 7,10 ) разумеют здесь или вообще верующих, или, частнее, апостолов и евангелистов, — «святых Иерусалима», которым Бог дает повеление оставить Иерусалим, как город нечестивый, и идти с проповедью о Христе во все страны мира. Лично мы думаем, что самым правильным пониманием данного места будет соединение обоих этих толкований, и перенесением центра тяжести не на историческую, а на моральную почву. Заявив в предыдущем стихе об открытии всемирного спасительного царства Мессии, т. е. новозаветной церкви, пророк приглашает истинных граждан верного Иерусалима вступить в это царство; но предупреждает, что вступление в это царство требует соблюдения необходимых условий — очищения от всякой нравственной порчи, полного отрешения от греховного прошлого, сохранения в неповрежденности и чистоте святыни собственного сердца («сосуды Господни») и всецелой преданности благой и совершенной воле Божией («впереди вас пойдет Господь и будет стражем позади вас»). Но, действительно, все эти моральные истины пророк преподает под покровом символов и аллегорий, заимствуя их, частью, из истории исхода евреев из Египта, а главным образом, из обстоятельств их выхода из вавилонского плена. Этим, разумеется, нисколько не исключается и значение святоотеческого комментария — о постепенном выходе из Иерусалима первых проповедников христианства.


52:13-15  Начало важнейшего и замечательнейшего из всех ветхозаветных пророчеств — пророчества Исаии о страданиях и прославлении Мессии ( 52:13-53:12 ). «Конец 52 гл., — по справедливому отзыву одного специального экзегета ее, — представляет как бы краткое резюме всей 53-й главы, когда в немногих словах изображает унижение Раба Иеговы и следующее за ним дивное прославление, выражаемое в форме преклонения царей и народов» (И. Григорьев. Пророч. Исаии о Мессии и Его царстве. Каз., 1902, с. 203). Логическая связь этого нового пророчества с раннейшим довольно ясна: историческая судьба Израиля и Иерусалима служат прообразом в истории Самого Мессии. Как Израиль и его святой город дошли сначала до состояния крайнего унижения (один — в плену, другой — в развалинах), а затем, по смыслу данного им пророчества, имеют достигнуть всемирной известности и славы (9-10); так и Рабу Иеговы, первоначально предстоит состояние крайнего уничижения, а затем — величайшего прославления.


52:13  Вот, раб Мой будет благоуспешен, возвысится, и вознесется, и возвеличится. Это — тот же раб Иеговы, о котором все время говорилось и выше, т. е. Мессия ( 42:1 ; 49:1-3 ; 50:1-10 . Ср. также Зах 3:8 ; Мф 12:12 ). Так именно понимала и толковала эти слова вся древнееврейская и христианская традиция (см. в конце 53-й главы). Вместо «будет благоуспешен» LXX и слав. переводят: «се уразумеет»; новейшие же экзегеты более ясно передают: «будет действовать премудро» (Ср. 50:4 : «язык мудрых»; а также Иер 23:5 ). В подборе синонимичных глаголов — «возвысится, вознесется и возвеличится» — экзегеты усматривают целую градацию постепенного восхождения Мессии от славы в славу; причем некоторые довольно остроумно, соответственно трем данным понятиям — naba, naschscha jadim — различают и три главных момента прославления, воскресение Мессии, Его вознесение на небо и сидение одесную Бога Отца (Дильман).


52:14-15  «Составляют один сравнительный период, в котором ст. 14 есть πρότασις (повышение), а ст. 15 — ἀπόδοσις (понижение). Логическим подлежащим этого периода служит Отрок Господень, о котором сказано в стихе 13-м. Здесь, в этом периоде, частнее раскрывается мысль ст. 13 о возвеличении Отрока Господня в сознании человечества. Степень такого возвеличения соответствует степени удивления человечества перед личностью Отрока Господня, созерцаемой в момент ее унижения» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии).


52:14  Как многие изумлялись. Действительно, состояние крайнего уничижения и даже позорной смерти, которое добровольно воспринял на Себя Мессия, ради нашего спасения, послужило главным камнем протыкания и соблазна для многих, потому что оно слишком резко расходилось с широко-чувственными представлениями о Мессии и Его царстве ( 8:14 ; Лк 2:34 ). В качестве параллели этому стиху, нельзя не указать на 6 ст. 50-й гл., а также и на начало следующей 53-й гл. (2-9).


52:15  Так многие народы приведет Он в изумление; цари закроют перед Ним уста свои. Снова изумление, но уже совершенно обратного характера, по поводу дивного преображения униженного Раба в величайшего Властелина. Все народы и их цари будут настолько поражены новым чудом, что не в состоянии будут раскрыть рта от удивления, чтобы выразить его словами (Ср. Иов 29:9 ; 40:4 ). Вся сила антитезы заключается здесь в сопоставлении понятий: «Раб» и «царь». Упоминание о царе невольно влечет нашу мысль к раннейшему повествованию того же пророка, где говорилось, что цари и царицы первыми поклонятся Христу и поведут к Нему свои народы ( 49:23 , а также 7 ст.).


53  «53-я глава, непосредственное продолжение 52:13-15 , разделяется по содержанию на три части, из которых в первой ( 1-8 ст. ) содержится обширная речь пророка о страданиях Раба и искупительном значении страданий, во второй ( ст. 9-10 ) речь того же лица о великой награде, ожидающей Божественного Страдальца, и в третей ( ст. 11-12 ) слова Всемогущего Владыки мира о страданиях и прославлении Отрока Господня, подтверждающие вдохновенные речи пророка» (И. Григорьев. Цит. соч., 207 ст.).


53  По силе и глубине пророческого прозрения, по яркости и живости данных здесь образов, по удивительной точности различных исторических деталей, наконец, по глубокому проникновению во внутренний смысл величайших тайн — воплощения и искупления, пророчество 53-й гл. не имеет себе равных во всем Ветхом Завете и по справедливости признается «кульминационным пунктом» всего ветхозаветного пророчества.


53  «Это — центр дивной книги утешений (40-66 гл.), и вместе с тем самый средоточный, самый высокий и самый глубокий пункт всего ветхозаветного пророчества» (Делич. II, 353).


53:1  (Господи)! кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Данный стих представляет собой общее введение к речи 53-й главы, в котором определяется лицо говорящее, предмет речи и адресаты ее. Ввиду того, что установка всего этого крайне важна для правильного понимания настоящей главы, а между тем среди комментаторов существует по этому поводу разногласие, остановимся на выяснении этого с некоторой подробностью. Большинство средневековых раввинских и новейших рационалистических экзегетов, не желая признавать мессианского смысла данной главы, держится того мнения, что лицом говорящим здесь выступает пророк Исаия; но предметом его речи является не Мессия, а народ еврейский вообще или, точнее, период его тяжелого, политического существования («скорбь дней Мессии»), а слушателем, укоряемым от пророка, оказывается весь неверный языческий мир, притесняющий избранный народ Божий. Но если подобная попытка придавать речам пророка Исаии «о рабе Иеговы» коллективный смысл не имела успеха раньше ( 49:3,5-7 ), то здесь повторение ее еще меньше имеет оправдания для себя, так как из всего анализа 53 гл. ясно, что в ней идет речь об единичной личности, а не об олицетворении общины (см. в особенности, «муж скорбей» ( ст. 3 ), «все мы блуждали», «Господь возложил на Него грехи всех» ( ст. 6 ), «Он страдал добровольно» ( ст. 7 ), «за преступления народа Моего претерпел казнь» ( ст. 8 ), «не сделал греха и не было лжи в устах Его» ( ст. 9 ) и др.). Недаром даже такой свободомыслящий экзегет, как Дум, и тот относительно затронутого вопроса говорит следующее: «Раб Иеговы здесь трактуется, насколько только возможно, еще гораздо индивидуальнее, чем в остальных песнях, и толкование Его личности в смысле действительного или «истинного» народа израильского здесь всецело невозможно (vollends unmöglich)» («Das Buch Jesaia». Götningen, 1892, 365 s.). А вместе с этой гипотезой падает и другая, как связанная с ней, о том, что исключительными слушателями, к которым была обращена эта обличительная речь пророка, были представители языческого мира, теснившие народ израильский. От критики ложного мнения перейдем к выяснению и обоснованию правильного, выраженного хотя и весьма аподиктически, но, к сожалению, без достаточных доказательств. «Нельзя сомневаться, что говорящим лицом является здесь сам пророк Исаия, неверующими или сомневающимися — евреи, а слушателями — евреи и язычники» (И. Григорьев, с. 207). Правильность только что изложенного взгляда утверждается, прежде всего, на анализе контекста речи. Целый ряд предшествующих речей пророка Исаии (48-50 гл.) содержал в себе грозные обличения народа еврейского за его «неверие» в кроткого Отрока Господня, Раба Иеговы, т. е. в Мессию. В них были обращения и ко всему сонму Израиля и к худшей его части, отдельно. В частности, последняя, 52 гл., заключала в себе обращение к лучшей части — к духовному Сиону, которому возвещалось пришествие великого Благовестника и радостное перекликание вестовых сторожей, по поводу грядущего спасения и мира ( ст. 7-8 ). Но, очевидно, все эти радостные вести далеко не доходили до слуха тех, которым они, прежде всего, предназначались: и голос Благовестника и его стражей для огромного большинства израильского народа был «гласом вопиющего в пустыне», так как он не мог иметь питательного плода на этой огрубевшей, каменистой почве. Вот к этому-то неверующему большинству Израиля пророк Исаия и взывает теперь со своим пророческим словом, желая, с одной стороны, разбить ложномессианские представления иудеев и подготовить их к смиренному виду кроткого и спасающего Мессии, с другой — сделал последнее воззвание к неверующей массе этого, некогда избранного, народа и отнять у него всякий предлог к возможному самооправданию. Ясное подтверждение такого взгляда находим мы, прежде всего, у того же пророка Исаии, который неоднократно и в не менее сильных аналогичных с имеющимися в 53 главе выражениях упрекал современных ему иудеев. Так, еще в 6 гл. в рассказе о самом посольстве пророка Исаии Иеговой мы читаем, между прочим, следующее: «пойди и скажи этому народу: слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете — и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их» ( 6:9-10 ). Или еще: «ты видел многое, и не замечал; уши были открыты, но не слышал» ( 42:20 ; ср. 28:9-15 ; 29:10-15 ; 30:9-11 ; 43:23 ). Наконец, последняя тень сомнения должна исчезнуть при свете новозаветных комментариев данной главы. Так, в Ев. Иоанна только что приведенные нами места из пророка Исаии, а равно и начало 53 главы прямо приводятся в обличение неверия иудеев: «столько чудес Он (Иисус Христос) сотворил пред ними, и они не веровали в Него, да сбудется слово Исаии пророка: «Господи, кто поверил слышанному от нас? и кому открылась мышца Господня?» ( Ин 12:37-41 ). Точно так же и ап. Павел в своем послании к Римлянам, ставя начало 53 гл. в прямую связь с предшествующей речью о проповеди Благовестника среди Израиля ( 52:7 ), дальше говорит: «но не все послушались благовествования. Ибо Исаия говорит: «Господи, кто поверил слышанному от нас?» ( Рим 10:15-16 ) Остается ряд второстепенных вопросов. Почему, напр., пророк говорит о себе во множественном числе? Очевидно, потому, что он говорит здесь не только лично от себя, но и от всего сонма ветхозаветных пророков, возвещавших о Мессии. Параллель этому усматривают в начале 40-й гл., где божественное повеление утешать народ израильский дается не одному Исаии, но многим пророкам ( 40:1 ). Под «слышанным от нас» («слухом нашим» LXX) тут, правильнее всего, разуметь специальное пророческое откровение о Мессии и Его царстве ( Ис 21:10 ; 28:9 ; Иер 49:14 ; Авд 1:1 и др.). На это указывает и контекст речи: в последнем стихе 52 гл. говорится, что языческие народы уверуют и в то, «чего прежде они не слыхали» (15 ст.), т. е. в униженного и затем прославленного Мессию (15 ст.). А тотчас же, в первом стихе 53 гл. дается и контраст, что — иудеи не веруют во все это, несмотря на то, что они давно и много раз об этом слышали, как от самого Исаии, так и от других пророков. Выражение «мышца Господня» имеет в Св. Писании технический смысл — употребляется для выражения идеи божественного всемогущества ( Ис 40:10 ; 51:5-9 ; 52:10 ; Иез 4:7 и др.). Отсюда, в общем смысле, под ней можно понимать все Божеств. знамения и чудеса, данные для вразумления Израиля. В частности же, здесь «под открытием мышцы Господней», судя по контексту ( 52:10 ), следует разуметь чудесное откровение силы и славы Божией в церкви Христовой. Если же пророк говорит, что эта мышца для некоторых уже «открылась», то, конечно, не в смысле действительного наступления этой эпохи, а в смысле веры в нее, субъективного внутреннего убеждения в ее будущем наступлении.


53:2-3  В 2-3 стихах описывается крайне смиренный, кроткий и даже униженный внешний вид и соответствующее сему общественное положение Мессии. Всем этим пророк, очевидно, идет прямо навстречу самому главному и наиболее пагубному предрассудку иудеев о грозно-величественном виде ожидаемого ими Мессии и его роли, как победоносного, земного царя-завоевателя.


53:2  Ибо Он взошел пред Ним. Непосредственный грамматический смысл речи, по-видимому, говорит за то, что здесь раскрывается отношение Мессии к Господу, т. е. Бога Отца к Богу Сыну. Так именно и понимают данное место очень многие из древних и новых экзегетов (Витринг, Шмидт, Гофманн, Делич, Дум, еп. Петр, Властов, The Pulpit Commentary и мн. др.). Но при таком понимании становится довольно неестественной логическая связь мыслей: пред Лицем Бога-Отца восходит, да еще в самом жалком и смиренном виде, Тот, Кто от века сый в Лоне Отчи ( Ин 1:18 ) и для Кого, конечно, не имели смысла никакие пророческие предупреждения о внешнем виде имеющего явиться Мессии. Но последнее было крайне важно и необходимо для людей, в особенности, для заблуждающихся иудеев, составивших себе крайне превратное представление обо всем этом. «Поэтому лучше относить суффикс («пред Ним») к субъекту вопросительного предложения первого стиха, т. е. к индивидуальной личности пророка и коллективной личности народа израильского» (И. Григорьев, с. 209; см. также Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. С. 813). Как отпрыск и как росток из сухой земли. Вместо первого определения «отпрыск» LXX и наш слав. имеют «яко отроча». Евр. слово jonach допускает оба эти перевода: в отношении к человеку, оно указывает на «грудного младенца», а в применении к растениям — на молодой, сочный «отросток». Нельзя не заметить, что оба эти сравнения довольно часто встречаются у различных пророков, в том числе и у самого пророка Исаии, хотя последнее («отрасль»), видимо, преобладает ( Ис 7:14-16 ; 9:6 ; 11:1 ; Иов 8:16 ; 14:7 ; 15:30 ; Пс 80:12 ; Иер 23:5 ; Иез 17:4,22 ; Ос 14:6 ; Зах 6:12 и др.) Как росток из земли сухой. «Вместо «жаждущей» Акила перевел «непроходимой», — замечает блаж. Иероним, — чтобы показать преимущество девства, — что без всякого человеческого семени Он произошел из земли, бывшей прежде непроходимой» (также и Златоуст). Всеми приведенными сравнениями, в особенности, последним (корень из сухой земли, обыкновенно, имеет самый жалкий вид) пророк достаточно подготовил умы своих слушателей к тому, о чем он дальше говорит уже прямо, без всяких образов и подобий. Лучшую параллель к этому сравнению дает пророк Иезекииль ( 17:23 ).


Нет в нем ни вида, ни величия... который привлекал бы нас к Нему. Вот, в простых и ясных словах сущность всего пророческого изображения внешнего вида кроткого и смиренного Раба Иеговы. Акила переводил: «нет у Него ни вида, ни великолепия». А Симмах еще подробнее: «нет у Него ни вида, ни достоинства, чтобы мы признали Его, ни величия (θεωρία), чтобы мы пожелали Его. «Отрок Господень» в своем явлении людям не имеет вида и внешней обстановки, которые были бы желательны для них или которых они ожидали при явлении Его, по своему естественному рассуждению: ибо, говорит св. Кирилл Александрийский, «у него не было вида и славы, приличных Богу» ( Исх 19:16-20 ; 20:19 ); но он «истощил Себя, в подобии человеческим быв и образом обретшись, яко человек, смирил Себе». ( Флп 2:7 . — См. в Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. С. 814.) Слова эти, однако, нельзя понимать в тот смысле, что будто бы наружный вид Спасителя был настолько жалок и убог, что он как бы отталкивал от себя. Наоборот, вся христианская древность свидетельствует о выдающейся духовной красоте Лика Спасителя. Они просто означают лишь то, что у кроткого небесного Учителя не было того горделивого, надменного вида, той знатности по рождению и той пышности в образе жизни, которыми иудеи в своих ложных представлениях о Мессии уже заранее окружили Его.


53:3  Он был презрен и умален пред людьми. Содержание третьего стиха еще больше усиливает мысль второго: там говорилось, что Раб Иеговы не имеет никаких особенных достоинств и ничем не выдается из среды обыкновенных смертных. Здесь мы добавляем, что если Он чем и выдается, то только в отрицательную, а не в положительную сторону: Он хуже и презреннее всех других; как же Ему, после этого, претендовать на роль Мессии? О презрении, которым большинство иудеев и язычников встретит раба Иеговы, пророк Исаия уже говорил и раньше (см. 49:7 ). И действительно, Своим рождением в вертепе, Своим происхождением из Назарета, Своим постоянным дружеским обращением с мытарями и грешниками, Мессия во время Своей земной жизни постоянно давал поводы слепым вождям народа иудейского отзываться о Нем с презрением и враждою ( Мф 15:2,12 ; Мк 2:15 ; 12:18 ; Лк 11:53-54 ; 19:7 ).


И умален пред людьми, или как в слав.: «паче всех сынов человеческих». Под «сынами человеческими», основываясь на библейском употребление ( 2:9 ; 11:17 ; Пс 141:4 ), многие склонны разуметь здесь «знатных представителей» народа иудейского, в особенности, его законников и фарисеев, этих наиболее ожесточенных врагов Господа. Симмах переводит это словом ἑλάχιστος — «наименьший из людей», а Иеронимnovissimus — «младший из всех». И эти два последних перевода, по-видимому, наиболее удачно передают мысль текста, задача которого указать на крайне невысокое, приниженное общественное положение Мессии, Который, происходя из низшего класса и обращаясь больше с простым народом, встречал постоянно оскорбительно-холодное и надменно-презрительное отношение к себе со стороны знатных, богатых и влиятельных официальных вождей народа.


Муж скорбей. С еврейского isch maciboth означает: «муж или человек трудов, печалей, скорбей» ( Исх 3:7 ; Притч 29:1 ). Дополнительным синонимом этого определения служит следующее за ним «и изведавший болезни». Это — или общее определение человеческой природы, естественный удел которой скорби и болезни, или даже более частное указание на греховное человеческое естество, так как изнурительный труд, различные болезни и печали вошли в природу человека, в качестве ближайших следствий грехопадения ( Быт 3:16-19 ). Последнего толкования придерживается и блаж. Иероним, который говорит, что данный текст «указывает на истинное человеческое тело и на истинную человеческую душу Того, Кто, зная носить немощи, преодолел Божеством все оные» (блаж. Иероним). Здесь, таким образом, прикровенно обозначена вся глубина тайны воплощения: Бог, явившись во плоти, воспринял на Себя падшее естество наше, чтобы Своей искупительной смертью его очистить, вознести и прославить, как то прекрасно выяснил и ап. Павел, сказавши: «ибо мы имеем не такого Первосвященника, Который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха» ( Евр 4:15 ). И мы отвращали от Него лицо Свое. Акила и блаж. Иероним передают это несколько иначе «и как бы сокровенным было лицо Его», соответственно с чем последний и толкует это место в том смысле, что Господь намеренно скрывал, или не обнаруживал, не проявлял Своего божественного всемогущества, чтобы в смирении понести добровольно воспринятое Им бремя человеческого греха. Следствием этого, разумеется, было то, что и люди, «отвращались» от Него, т. е. не признавали Его за Мессию и даже издевались над Ним, когда Он выдавал Себя за действительного Мессию. Многие из толковников прообраз этой черты усматривают еще в истории многострадального Иова: «знающие меня чуждаются Меня. Покинули меня близкие мои, и знакомые мои забыли меня» ( Иов 19:13-14 ); или: «Он поставил меня притчей для народа и посмешищем для него ( 17:6 ). Страждущий Мессия представляется удаленным от людского общества, наравне с людьми прокаженными. Это — уже крайняя степень возможного общественного унижения человека, когда община выделяет его из себя, как недостойного члена.


53:4-6  Пророк дает ключ к разгадке такого удивительного и необъяснимого для большинства ветхозаветного человечества явления, как страдания и унижения Мессии. Еще из истории праведного Иова мы хорошо знаем, что в сознании ветхозаветных мудрецов положительно не укладывалась идея невинных страданий: если кто страдал, то он, следовательно, был грешен; вот, обычная логика того времени, которую иудеи, конечно, стали бы прилагать и к страждущему Мессии, о Котором говорит здесь пророк, законно усматривая в словах пророка внутреннее противоречие: если тот, о ком ты говоришь — Мессия, то Он не должен страдать (потому что Он должен быть невинен); если же Он будет страдать, то это — уже не Мессия. Пророк Исаия и разрешает здесь это мнимое противоречие, раскрывая, что хотя Мессия и будет страдать, но не за Свою личную вину, а за наши общие грехи; Он явится Невинным Страдальцем, почему Его страдания и будут иметь такую исключительную, очистительно-искупительную силу.


53:4  Для лучшего понимания как данного стиха, так и всего рассматриваемого отдела (4-6), толкование 4-го ст. следует начать со второй его половины, где дается исходный пункт речи. Мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Пророк здесь соединяет себя с уверовавшими иудеями и как бы от лица их говорит об их бывшем заблуждении и раскаянии в нем. Сущность заблуждения иудеев, по их собственному сознанию, заключалась в том, что они, видя Мессию, переносящим ужасные страдания и позор унижения, думали, что Он — великий грешник, если Бог наказал его так сильно. Еврейский глагол, указывающий на это наказание — nega — намекает, главным образом, на проказу ( Лев 13:3,9,20 ; Чис 12:9-10 ; 4 Цар 15:5 ; Пс 72:14 и др.), что согласно и с контекстом (3 ст.). И из истории крестных страданий Спасителя мы, действительно, знаем, что многие в самом факте позорной Его смерти видели уже доказательство Его самозванства и божественной кары за это ( Мф 27:43 ). О том же говорит и известный евангельский возглас Божественного Страдальца: «или, или лима савахвани?», то есть: «Боже мой, Боже мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф 27:46). Точно так же Евангелия отмечают и то, что у самого же подножия креста были уже уверовавшие в Распятого, как, напр., один из распятых с ним разбойников и римский сотник ( Лк 23:40-43,47 ). Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни. Мы думали, что страдания на Мессию посылает Бог, за Его грехи; но нет мы жестоко заблуждались: оказывается, Он Сам добровольно понес наши немощи и наши болезни. Исходя из содержания догмата искупления, многие экзегеты склонны под «немощами» и «болезнями» разуметь исключительно духовные немощи, т. е. «грехи» людей. Но евр. термины — makib и holi — не употребляются для обозначения понятия «грех». Поэтому, гораздо правильнее толковать эти определения в их прямом, буквальном смысле, так как «немощи» и «болезни», в качестве следствия грехопадения, являются лучшим указанием и на производящую их причину. Вместе с тем, тут нельзя не видеть также соответствия и с содержанием 3-го стиха («муж скорбей и изведавший болезни»), в котором, вообще, описывается уничиженное состояние Мессии, которое здесь выясняется.


53:5  Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши. Идет повторение и более подробное раскрытие только что высказанной мысли о действительном смысле страданий Мессии. Это — наиболее ясное и сильное предсказание о крестных страданиях и смерти Спасителя, значение которого долгое время признавала даже и древнераввинская традиция. (См. примеры из Мидраша в комментарии Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. С. 818-819.) Так, раввин Иосе галилеянин на вопрос: «какая, по-твоему, мера больше — мера благости или мера мщения?» отвечает: «мера благости больше, а мера мщения меньше. Царь же Мессия смирился и умалился за преступников, как говорится: но Он изъязвлен был за грехи наши... Насколько больше Его заслуги для всех родов, как написано: и Господь возложил на Него грехи всех». Глагол «изъязвлен» или «изранен» евр. halal — указывает, вообще, на физическое страдание, в частности, именно на пронзение копьем ( Иез 32:25 ). Быть может, здесь имеется в виду известная евангельская деталь о прободении ребра Спасителя, а вероятнее — это образ казни, вообще, так как во времена пророка Исаии казни на кресте еще не существовало (еп. Петр). Мучим за беззакония наши, или как переводят некоторые «сокрушен», вместо «мучим». Здесь, следовательно, подчеркивают другой момент страданий — тяжкие душевные муки Божественного Страдальца, который Он предощущал еще накануне, в саду Гефсиманском, и со всей остротой пережил в самый момент крестных страданий ( Мф 26:37-38 ; 27:46 ; ср. Пс 21:69 ; 87:4-8,15-18 ).


Наказание мира нашего было на Нем. «Наказание — musar — может быть понимаемо в двояком смысле: юридическом и педагогическом. LXX и Вульгата понимали в последнем, почему: παιδεία εἰρήνης ἡμω̃ν, disciplina pacis nostrae . Но контекст речи располагает совмещать тот и другой смысл: наказание Отрока Господня, с одной стороны, было возмездием перед правосудием Божиим за грехи человечества, т. е. имело юридический характер, было poena mulcta ; с другой стороны, убив грех, живущий в человеческой природе ( Рим 6:6 ), оно делало для людей возможным приведение к Отцу Небесному ( Еф 2:18 ), таким образом имело и педагогическое значение» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. С. 819). Следовательно, это было действительное наказание, но такое, посредством которого был достигнут нам мир (примирение) с Богом, некогда нарушенный грехопадением. Почему пророк Исаия и имел полное основание назвать Мессию раньше «Князем мира» ( 9:6 ). И ранами Его мы исцелились, или, как в слав.: «и язвою Его мы все исцелехом». «Пророчество это представляет поразительную точность относительно главнейшего момента искупительного служения Мессии, Его крестной смерти, когда струящаяся из пронзенных рук и ног драгоценная кровь Господа исцеляла человечество от смертных болезней греха. Ап. Петр почти также выражается в послании, когда пишет: «Иже грехи наша сам вознесе на теле своем на древо, да от грех небывше, правдою поживем: его же язвою исцелесте» ( 1 Петр 2:24 )» (Григорьев, 215). Вся сила данного исцеления заключается в том, что здесь не только залечена внешняя рана греха, но и убит, вырван внутренний ее корень — «убив вражду ( Кол 1:20 ) плотию своею?»


53:6  Все мы блуждаем, как овцы, совратились каждый на свою дорогу. Начало стиха («все мы») свидетельствует о расширении объема пророческой речи: здесь пророк говорит уже не от лица обратившихся иудеев, даже и не от народа израильского вообще, но от лица всего человечества, от имени всех потомков падших прародителей. Это — одно из лучших, поэтических изображений всеобщности греховной порчи в человеческом роде и его полной религиозно-моральной беспринципности, расшатанности и упадка. Следует также отметить, что самый факт противопоставления нашей общей греховности («все мы», следовательно, и, так называемые, ветхозаветные праведники, и сам пророк) безгрешности Раба Иеговы, с решительностью восстает против всякой попытки отождествить личность этого Раба с кем-либо из представителей греховного человечества. Взятый здесь для сравнения образ стада, лишенного пастыря, — один из излюбленных, как в Ветхом, так и в Новом Завете ( Чис 27:17 ; 2 Пар 18:16 ; Мф 9:36 ; Ин 10:11-16 и др.). Он не столько говорит о злонамеренности заблуждения, сколько о растерянности и беспомощности, заблудившихся, что в особенности приложено к языческому миру, который, по свидетельству ап. Павла, усиленно искал Бога, но не мог только Его найти ( Рим 1 гл. ). И Господь возложил на Него грехи всех нас, или, как в слав.: «и Господь предаде Его грех ради наших». Приведенные слова направлены против самого существа иудейского заблуждения. Иудеи думали, что если кто страдает, то это значит, что Господь его наказал, или «предал» бедствию за его собственные грехи. Пророк здесь и говорит: да, Мессия тоже подвергается божественной каре, Господь Его «предает» на страдания; но вся глубина различия лежит в том, что эти страдания будут возмездием не за Его личную вину, а за «грехи всех нас». «Господь предал Его за грехи наши, чтобы Он вместо нас понес то, чего мы, по причине слабости сил, не могли понести» — прекрасно разъясняет это блаж. Иероним. Нетрудно видеть, что в основу выражения данного стиха положен образ, взятый из подробности религиозных церемоний в день очищения, — именно символическое действие возложения первосвященником грехов всего Израиля на голову козла отпущения ( Лев 16:21-22 ). Как основная мысль этого стиха, так и имеющиеся в нем образы, прекрасно раскрыты в новозаветных Писаниях, в особенности, у ап. Павла, который, напр., говорит об Иисусе Христе, что «Его неведевшего греха, Бог по нас грех сотвори» ( 2 Кор 5:21 ), «о грехе наших принес в жертву» ( Езд 10:12 ), «в отметание греха» ( Езд 9:26 ), «чтобы мы через Него сделались праведными пред Богом» ( 2 Кор 5:21 ).


53:7-9  Идет специальная речь о страданиях, смерти и погребении кроткого Отрока Господня, смиренного Раба Иеговы, т. е. страждущего Мессии.


53:7  Он истязуем был, но страдал добровольно. Повторение старой мысли (4-6), но с некоторым новым добавлением — именно, с более ясным указанием на добровольный характер искупительных страданий Мессии. Общий характер страданий Мессии здесь обозначается одним словом — «он был истязуем», по слав. — «озлоблен бысть». «Быть в озлоблении» — значит, собственно, быть объектом чьей-либо злобы, терпеть стеснение и испытывать страдания. «Как рабы-погонщики терзают бедных животных ( Исх 3:7 ; Иов 3:18 ), как жестокосердые люди издеваются над теми, кто попадается в их руки ( 3:12 ; 58:3 ), так жестоко и немилосердно злые мучители истязуют невинного Отрока Господня» (И. Григорьев, 218).


Но страдал добровольно и не открывал уст своих. Здесь пророк Исаия впервые с такой определенностью говорит о добровольном характере искупительных страданий Мессии, в чем и заключалась их спасающая сила. Правда, намеки на это попадались у него и раньше, напр., в том месте, где он, описывая кроткий образ Отрока Господня, говорит о нем, что «Он не возопиет и не возвысит голоса и не даст услышать Его на улицах; трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит» ( 42:2-3 ); или еще более прикровенно в другом месте: «Господь Бог открыл (прокопал) Мне ухо и Я не воспротивился» ( 50:5 ). Но не говоря уже о том, что смысл этих текстов довольно прикровенен, они больше говорят или об общем характере учения и жизни Мессии, или об Его полном послушании воле Небесного Отца. В рассматриваемом же нами месте ясно и определенно говорится, что страдания Раба Иеговы имели не один пассивный, но активный характер, были не только покорным подчинением чужой воле, но вместе с тем и живым изъявлением Его собственной воли, актом высочайшего личного самопожертвования. Вторая половина этого стиха — как овца веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзает уст Своих — является прекрасной иллюстрацией к только что высказанной мысли — о добровольном характере и безмолвном перенесении Мессией всех ужасных и совершено незаслуженных Им страданий. Самый образ взят пророком из обихода повседневной жизни; но и он, по-видимому, не лишен преобразовательного характера, так как и он намекает или на пасхального агнца, или на жертвенного агнца, которого перед закланием обыкновенно связывали, причем он все это переносил терпеливо и кротко. И та и другая жертва имела преобразовательное значение по отношению к великой Голгофской жертве ( 1 Кор 5:7 ; Ин 1:29 ; Откр 5:6,12 ). Данный образ почти буквально встречается еще раз у пророка Иеремии ( Иер 11:19 ): «аз же, яко агня незлобивое, ведомое на заколение». Относительно исполнения пророчеств этого стиха, почти все комментаторы согласны видеть в нем удивительно точную картину того поругания и глумления над Невинным Страдальцем, которое Он безропотно и терпеливо переносил во время пристрастного первосвященнического суда над Ним ( Мф 26:62-63,67-68 ; 27:12-14 ; Мк 15:3-5 ; Лк 23:9 ; Ин 19:9-10 ). Этот же трогательный момент отмечен и у ап. Петра в следующих словах: «будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному» ( 1 Петр 2:23 ). У самого же пророка Исаии ближайшей параллелью к этому стиху является уже известное нам место: «Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои — поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания» ( 50:6 ). Наконец, нельзя умолчать и о том, что именно это место из пророка Исаии послужило благодарной темой для огласительной речи ап. Филиппа, обращенной им к вельможе эфиопской царицы — Кондакии и закончившейся крещением последнего ( Деян 8:28-35 ).


53:8  От уз и суда Он был взят. В толковании на это место блаж. Иероним говорит: «от тесноты и от суда был взят», или LXX перевели — «в уничижении суд Его был взят», означает то, что после напасти и суда Он восшел к Отцу победителем, или что Судия всех не нашел справедливого суда, но без всякой вины был осужден по причине возмущения иудеев и по голосу Пилата» (блаж. Иероним. Толк. на LIII гл. пр. Ис. С. 313). Согласно с ним объясняет данное место и св. Кирилл Александрийский: «итак, воистину «во смирении суд Его взятся»: ибо после того, как Он показался им покорным в весьма смущенным, они с поспешностью произнесли относительно Его решение и суд. Так именно поступают некоторые из судей, которые мало заботятся о точности и истине, судят же более по личности, но не по фактам» (см. в Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. С. 821). Следовательно, по смыслу святоотеческого экзегесиса выходит, что вышеприведенные слова пророка говорят об отсутствии правильного суда над Мессией, благодаря тем злоупотреблениям, какие позволили себе Его пристрастные судьи, пользуясь Его кротостью и смирением. Справедливость такого толкования комментарий Спб. профессоров подтверждает и филологическим анализом текста. «Если евр. ocer понимать сообразно употреблению корня сего слова, глагола acear , — в различных местах Св. Писания (ср. 3 Цар 18:44 ; 4 Цар 4:24 ; Иов 4:2 ; 12:15 ), то оно должно значить: «задержание», а в соединении с mischpath — «суд» — «задержание приговора», «защита». Таким образом, смысл выраженияmeocer umimmischpat luccah — таков: «Отрок Господень был лишен защиты и правильного суда». Как показывает история суда над Христом Спасителем, действительно, при совершении его не были исполнены главные условия правильного судопроизводства по действовавшему у иудеев уголовному праву. Требовавшееся этим правом замедление относительно приведения в исполнение смертного приговора и разрешение всякому, могущему что-либо сказать в пользу осужденного, говорить это, во время совершения над Христом Спасителем смертного приговора, не имели применения» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. С. 821-822). Такое понимание данного места подтверждается, по-видимому, его новозаветной параллелью: «в уничижении Его суд Его совершен» ( Деян 8:53 ), т. е. неправедный суд над Господом произошел приспособительно к тому стесненному положению, в котором Он находился.


Но род Его кто изъяснит? Это — едва ли не самое трудное для истолкования место из всей 53 гл. Непонятно здесь, прежде всего, противоположение новой мысли с предыдущей («но»); загадочным является и самый предмет речи — тот «род», о котором здесь говорится; наконец, совершенно неясна связь этого места с предыдущим и последующим контекстом. Наибольшую трудность представляет определение главного понятия — «рода» Мессии, которого никто не может изъяснить. В объяснении его существует множество различных предположений. Разнообразие их — по верному замечанию ученых комментаторов — обусловливается разностью понимания евр. слова dor — «род», которое имеет два основных значения: вращение во времени и вращение в пространстве, так что по первому значению из него развиваются конкретные понятия: период жизни, род, поколение (настоящее = современники, прошедшее = предки, будущее = потомки), а по второму: жилище человека, его духа, т. е. тело, — его предков, т. е. гробница» (Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. С. 822).


Дум откровенно сознается, что «из многих возможных переводов трудно выбрать правильный» (schwer wählen). Большинство экзегетов, во главе со святоотеческими (блаж. Иероним, св. Кирилл Александрийский, Иоанн Златоуст и др.) придерживается первого толкования, т. е. объясняет слово — dor в смысле вращения во времени, происхождения, поколения, потомства. Но и среди них столько же разнообразия мнений, сколько различных оттенков мысли у этого понятия. Блаж. Иероним, напр., предполагает возможность двоякого понимания слова dor: или в смысле сокровенной от нас тайны предвечного божественного рождения Сына от Отца ( 40:13 ; Притч 8:25 ), или же в смысле непостижимой для нашего ума тайны Его бессеменного зачатия и рождения от Девы Марии ( Лк 1:31,34-35 ).


Другие из святых оо. и некоторые из новейших экзегетов (Штир и Нэгельсбах) толкуют слово dor в смысле «потомства», понимаемого, конечно, в духовном смысле, т. е. «рода или поколения детей Божиих» ( Пс 73:15 ; 14:5 ; 112:2 . См. подробнее об этом у И. Григорьева, который и сам предпочитает это толкование, с. 220-221). Иные объясняют слово dor, как определение «жизни» или, точнее, «продолжительность жизни» Мессии, которая вся была сплошным недоразумением в глазах большинства иудеев (Лютер, Витринг, Урвик). Наконец, большинство новейших экзегетов усматривает здесь указание на современное Иисусу Христу поколение, т. е. на Его «современников», для огромного большинства которых было совершенно непонятно все, что происходило с Ним (Розенмюллер, Гезений, Реусс, Гизбрехт, Делич, Дильман, Властов и др). Вторая группа экзегетов, придерживающаяся истолкования корня dor в смысле указания на место, гораздо малочисленное, но и она имеет в своей среде авторитетные имена. Так, к ней принадлежит Кнобель, который довольно фантастично видит в слове dor указание на «могилу» Мессии, которой-де никто не знает. Дум придает более общий смысл слову dor, как указание на «место» вообще. Наконец, авторы Толк. профес. СПб Академии видят здесь более частное указание на пречистое «тело» Спасителя, как место жилища Его духа (см. 823 с.). Уже одно это множество и разнообразие приведенных мнений достаточно говорит о спорности вопроса и неясности его решения. Недаром, автор одного из самых новейших комментариев на кн. пророка Исаии после подробного разбора всех приведенных толкований, безнадежно замечает, что «ни одно из этих толкований не является удовлетворительным» (Кондамин). Отсюда у него, как и у некоторых др. экзегетов, родилась даже догадка, не лишенная остроумия: не имеем ли мы в данном примере какой-либо случайной порчи текста; не следует ли вместо непонятного здесь слова dor поставить совершенно уместный в речи о суде юридический термин deboro, что значит «причина, вина» ( 2 Пар 19:6 ) ? И тогда весь этот стих толкуется легко и ясно: «вы лишили Его праведного Суда? Но кто из вас знает причину этого, кто может назвать Его вину, достойную такого ужасного приговора» (Кондамин. Le livre d'Isaïe. Paris, 1905, с. 321). Если же, во что бы то ни стало, держаться существующего текста (dor), то сообразнее всего с контекстом речи будет истолкование его, в смысле божественного «происхождения» Мессии, которое было сокрыто от глаз Его мучителей («Отче, прости им, не ведят-бо что творят» Лк 23:34 ). «Кто будет говорить об Его роде? — о славных свойствах Его природы, когда Он взят в темницу и на суд, предан на смерть? Кто может подумать, или уверовать в славу Его рода, видя такое Его унижение? Здесь (как и во всей главе) противопоставляются видимое уничижение и сокровенная слава Раба Господня к божественной природе Его, или прославление человеческой природы по страдании», — говорит автор одной из лучших диссертаций на кн. пророка Исаии, который в подтверждение своего взгляда делает удачные ссылки на многие новозаветные места ( Ин 19:9 ; 18:36 ; Мф 24:64 ; Мк 14:61-62 ), а также на свидетельство Иустина Философа (иером. Фаддей. Единство кн. пр. Исаии. С. 212-213, примеч. Сер. Лавр. 1901 г.). Итак, в заключение всего, мы приходим к выводу, что в словах пророка — «род Его кто изъяснит?» — дано скрытое противопоставление унизительного вида и бедного, незнатного земного происхождения Мессии (2-3 ст.) Его действительному, небесному величию, Его предвечному рождению от Отца и Его Божескому достоинству. Очевидно, слова эти вырвались из груди пророка, как «своего рода» лирический вздох верующей души, глубоко пораженной таким резким несоответствием между данным фактом (жизнь и учение Мессии и его людской оценкой (крестная смерть за это).


Ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь. Самым лучшим истолкованием этих слов мы считаем понимание их, в смысле ответа на предыдущий вопрос; причем сначала дается сжатый и образный ответ, а затем, он поясняется. На заданный выше вопрос — «род же Его кто изъяснит?» — пророк сам же и отвечает: никто, ибо это доказано не только словом, но и делом: в течение всей земной жизни Спасителя огромное большинство иудеев относилось к Нему презрительно и высокомерно, и следовательно, вовсе Его не понимало. Такое же полное недомыслие обнаружило оно и в самый решительный момент, при завершении земного служения Иисуса Христа, тем самым, что эта неразумная толпа, во главе со своими слепыми вождями, довела Его до крестной смерти. Именно, эту последнюю мысль преимущественно, и оттеняет стоящее здесь выражение — отторгнут от земли живых, еще яснее переведенное у LXX «яко вземлется от земли живот Его» и указывающее на смерть, вообще, и на насильственную, в частности ( Притч 24:11 ; Иов 14:2 ; Иез 27:11 ).


Дальнейшие слова текста — за преступления народа Моего претерпел казнь — дают повторение и разъяснение предыдущей мысли — о крестной смерти Мессии. Этот параллелизм мыслей, с которым мы так часто встречаемся у пророка Исаии (равно как и у многих др. библейских авторов) — необходимая дань законам еврейской поэзии, стихотворным размером которой написано большинство его вдохновенных речей и, в частности, рассматриваемая нами величайшая поэма ( 52:13 ; 53 ).


По мысли своей, данная фраза очень близко стоит к содержанию пятого стиха, но с тем некоторым различием, что в ней резче подчеркивается вся черная неблагодарность и вся крайняя преступность иудейского народа: тот народ, который был избранником Бога («народ свой») и за преступления которого, прежде всего, и пострадал Христос, он-то именно и явился активным исполнителем смертной казни над Ним, усиленно добиваясь ее, даже вопреки желанию римского правительства (Понтия Пилата).


53:9  Ему назначили гроб со злодеями, но Он погребен у богатого. Как самое чтение, так и понимание данного места имеет много различных версий, доводящих чуть не до противоположности. Мы думаем, что, преимущество следует отдать той, которая не противоречие филологии, всего более соответствует контексту речи. Сказав в предыдущих стихах о страданиях (7) и смерти (8) Мессии, пророк последовательно переходит теперь к речи об Его погребении. Здесь он дает сильную, художественную антитезу — нечестивых замыслов иудеев, с одной стороны, и божественного прославления Мессии, с другой. Не знавшая границ, злоба врагов Мессии готова была преследовать Его и после смерти: это имело выражение в том, что Ему, как казненному религиозно-политическому преступнику, готовилось и позорное погребение. Маймонид, напр., пишет, что «наказанные смертной казнью не погребались вместе со своими предками; для них отведено было два места: одно для побитых камнями и сожженных, другое — для обезглавленных и повешенных». Иосиф Флавий также свидетельствует: «тот, кто богохульствовал, побивался камнями, висел в течение дня и погребался без всяких почестей». Нечто подобное, только, вероятно, с еще большим унижением, готовили иудейские власти Невинному, умерщвленному ими, Рабу Иеговы. Но промыслу Божию угодно было предотвратить этот позор, и факт погребения Мессии вместо средства нового унижения сделался уже началом Его прославления. Здесь нельзя видеть пророчественного намека на тот общеизвестный исторический факт, как богатый житель Аримафеи приходит к Пилату и спрашивает у него пречистое Тело и погребает его с великими почестями ( Мф 27:15 ; Лк 23:50 ). Следовательно, нет никакой надобности ухищряться перетолковывать прямой и ясный смысл слов «лукавый» (нечестивый, злодей) и «богатый» (знатный, обладающий материальным достатком), как это делают многие рационалистические экзегеты, перетолковывающие и понятия «богатый» тоже в отрицательном смысле. Вся сила данного сравнения, очевидно, заключается в противоположности между позорным погребением злодея и почетными похоронами знатного и уважаемого человека.


Конец 9-го стиха — потому что Он не сделал греха, и не было лжи в устах Его — дает прекрасное расчленение вышеизложенного факта. В глазах правоверного иудея почетное погребение Христа могло показаться отклонением от закона, по которому все преступники лишались не только почетного, но даже и обычного погребения. С Мессией же будет поступлено наоборот, и это потому, как разъясняет пророк, что Он вовсе не злодей и не преступник, а Единый истинный и безгрешный. Данными словами также решительно опровергаются и все подозрения и наветы на Мессию, что раз Он пострадал, то, следовательно, был грешен. Пророк выше уже неоднократно говорил, что если Раб Иеговы, действительно, и страдал, то исключительно только за чужие грехи (5); здесь же он еще прямее говорит, что собственных грехов у него вовсе никаких не было, не только делом, но даже и словом. В этом отношении Раб Иеговы резко выделяется из общества всех людей, среди которых нет ни одного, чуждого греха ( 64:6 ; Пс 34:5-6 ). Недаром на эту черту божественного достоинства Спасителя мира с особенной силой указывал, как Он Сам, так и Его ученики ( Ин 8:46 ; 1 Петр 2:22 ; 2 Кор 5:21 ; Еф 7:26 и др.).


53:10-11  Представляя собой как бы заключительный вывод из всей данной главы, раскрывают нам внутренний, глубочайший смысл крестных страданий Мессии и их спасительные плоды.


53:10  Но Господу угодно было поразить Его. Снова ясный ответ на главное недоумение иудеев — о смерти невинного страдальца. Согласно ложно-иудейскому пониманию, невинных страданий не существует, так как Бог их никогда не допустил бы. Разоблачая это заблуждение относительно Мессии, пророк и говорит, что в данном случае мы имеем исключение, что страдания и смерть сего Невинного и безгрешного Раба происходили не вопреки воле Его Небесного Отца, но в полном согласии с нею ( Деян 2:23 ; Флп 2:6-8 ; Кол 1:19-20 ). В слав. и у LXX эта мысль выражена несколько иначе и, пожалуй, даже яснее: «Господь хочет очистить Его от язвы». Большинство комментаторов этого текста устанавливают его непосредственную связь с концом 6-го стиха, где говорилось, что Господь возложил на Своего безгрешного Раба грехи всех людей. Эта-то тяжесть всеобщего мирского греха и составляла ту болезнь, или «язву», для избавления от которой Мессии и должно было принести искупительную жертву, в виде крестной смерти. Пригвождение ко кресту, язва мирового греха, потеряла свою силу и дала возможность духовно-нравственного оздоровления всем, приобщающимся к этому благодатному источнику исцеления, как это прекрасно и разъяснено было выше: «наказание мира нашего было на Нем и ранами его мы исцелились» ( 5 ст. ). В том-то и лежит глубочайшая тайна искупления, что Невинный страдает за виновных, чтобы открыть им источник оправдания.


Когда же душа Его принесет жертву умилостивления. У LXX вместо слов «жертву умилостивления» стоит περὶ ἁμαρτίας, что в слав. переведено «о гресе». Употребл. в евр. тексте термин asam по мнению гебраистов, буквально должен быть переведен словами: «жертва повинности», что ближе подходит к жертве умилостивления. Подробно о характере и ритуале этой жертвы говорится специально в кн. Левит ( Лев 5:1-19 ; 7:1-9 ). «Основная идея жертвоприношения — asam — есть satisfactio , или удовлетворение нарушенных прав (в широком значении понятия). Идея удовлетворения здесь создается требованием божественной справедливости, а идея искупления вытекает из факта наказания, неразлучного с преступлением» (И. Григорьев, 228 примеч.). Здесь, таким образом, дается весьма важный дополнительный штрих, что искупительная смерть Мессии имела и умилостивительной характер, по отношению к высочайшей божественной правде: «милость и истина сретостася, правда и мир облобызастася» ( Пс 84:11 ). Он узрит потомство долговечное и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его. Когда Господь Иисус Христос совершит Свою великую искупительную миссию и даст этим самым довлеющее удовлетворение Правде Божией, то всем этим Он снова откроет нам возможность получения многих и богатых благ от небесного Отца. Для выражения последней мысли пророк пользуется образом, наиболее понятным и симпатичным для ветхозаветного иудея. А для него, как мы знаем, одним из высших благ было многочисленное и продолжительное потомство, почему все патриархальные обетования, преимущественно и сосредоточиваются на этом именно пункте ( Быт 13:16 ; 15:5 ; 17:5-6 ; 22:17 ; 28:14 и др.).


По отношению к Рабу Иеговы, или к Мессии это обетование имеет свое особое значение — указывает не на плотское, а на духовное потомство, т. е. на тех будущих исповедников христианства, о которых евангелист Иоанн Богослов пишет, что Господь «даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его: иже не от крове, не от похоти плотские, не от похоти мужеские, но от Бога родишася» ( Евр 1:12-13 ). Не менее выразительно говорите Нем и Псалмопевец в одном из мессианских псалмов: «потомство будет служить Ему, и будет называться Господним во век» ( Пс 21:31 ). Наконец, о том же «духовном Сионе», «рожденном от Бога» и об его всемирном распространении не раз уже говорил и пророк Исаия ( 50:23 ; 54:1,5,17 ; 49:21 ; 44:28 ; 52:1,3,6 ; 45:23 и др.). Сам Раб Иеговы «увидит» это долгоживотное семя и будет, по отношению к нему, постоянным его руководителем и проводником божественной воли. А так как выше говорилось уже о смерти и погребении Раба Иеговы, то ясно, что здесь implicite разумеется Его славное воскресение из мертвых и царственное сидение одесную Бога Отца. А это все — такие черты Раба Иеговы, которые не приложимы безусловно ни к кому, кроме Сына Божия. Следует отметить, что слова текста: «Он узрит потомство долговечное», с еврейского буквально переводятся несколько иначе, более согласно с нашим комментарием: «Он узрит семя, будет долгоденствовать» (иер. Фаддей, 214).


53:11  На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством. У LXX и в слав. начало данного стиха читается совершенно иначе: «и хощет Господь рукою Своею отъяти болезнь от души Его, явити Ему свет». В объяснение столь существенного разночтения, гебраисты находят, что наш русский перевод недостаточно точен и что правильнее с еврейского надо перевести так: «освободившись от труда» (Гезений), или «по причине труда (подвига) души Своей, Он увидит довольство» (иером. Фаддей). При таком переводе связь русского текста со славянским становится ближе и яснее: в обоих, очевидно, говорится об одном и том же, именно о том, что для Раба Иеговы, после тягостного момента временного уничижения, наступит вечное довольство, т. е. полное и высокое нравственное удовлетворение. Только русский текст освещает дело с субъективной стороны (говорит о внутреннем самочувствии Раба Иеговы), а славянский — с объективной (указывает внешний источник Его оправдания и прославления). Впрочем, и тот и другой переводы вполне отвечают контексту речи, где только что перед этим тоже говорилось о воздаянии за подвиг Раба Иеговы (10 ст.).


Через познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих. У LXX и в славянском тексте, в зависимости от предыдущего, продолжается тоже различие активно-субъективной (действительно субъект Сам Раб Иеговы) от пассивно-объективной (Раб — только пассивный объект божественного воздействия) формы выражения одних и тех же мыслей: «создати разумом, оправдати Праведного благо служаща многим» (славянский). Под «познанием» (евр. daet), или «разумом» (греч. ἐπίγνωσις), здесь имеется в виду, как ближайшее, непосредственное познание Бога, вообще («Единородный Сын, сый в лоне Отчи, Той исповеда» ( Ин 1:18 ), так и проникновение в глубь тайны божественного домостроительства о спасении рода человеческого ( Мф 11:27 ; Ин 10:15 и др.). Мысль о том, что Отрок или Раб Господень творил волю пославшего Его Отца добровольно, охотно и с полным сознанием ее значения и силы, неоднократно раскрывалась в разных образах у пророка Исаии и раньше, в особенности, в образе послушного и внимательного ученика ( 50:4-5 ). Он оправдает многих. Не сказано всех, а только многих, подобно тому, как и раньше: «так, многие народы приведет Он в изумление ( 52:15 ). Очевидно, потому, что хотя возможность оправдания и спасения чрез приобщение к плодам искупительной смерти Господа теперь открыта для всех, но воспользуются ею далеко не все, а только те, кто имеет горячую веру и свободное внутреннее влечение к божественной благодати ( Рим 5:19 ). Достойно особенного замечания, что Сам Бог называет здесь Раба Своего «Праведником», чем уничтожается последняя возможность сомнения в личной праведности Страждущего Мессии, что, как мы знаем, сильнее всего в Нем смущало иудеев. «О Нем и Иуда предатель сознается: «согреших, предах кровь неповинную» ( Мф 27:4 ), и жена Пилата говорит: «ничтоже тебе и праведнику Тому» ( ст. 19 ). «Должно же заметить, что Он оправдывается не затем, чтобы из неправедного стать праведным... оправдывается праведный... чтобы всем объявилось то, чем Он был», — говорит блаж. Иероним, комментируя этот стих.


53:12  Представляет собой торжественное заключение ко всей 53 гл. Для придания ему большей торжественности и силы говорящим здесь выступает Сам Иегова, венчающий богатой наградой своего верного Раба, как победителя Его врагов и точного исполнителя Его божественной воли.


53:12  Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу. Здесь, по законам еврейской метрики, дважды повторяется одна и та же мысль о победной награде Мессии. «Невинно страждущий Раб по конечным результатам деятельности сравнивается с могущественными властелинами, или как показывает дальнейшее выражение, со всемирными завоевателями царств. При этом уму читателей пророчеств Исаии, особ. 35-46 гл., должен был предноситься, конечно, «Кир персидский» (И. Григорьев. 232). Нельзя не сопоставить с этим и конца предшествующей 52 гл., где также говорилось о молчаливо-благоговейном изумлении царей пред величием дела Мессии ( 15 ст. ). Самый этот образ сравнительного сопоставления с земными царями и их царствами дает мысль и о торжествующем Мессии, как тоже царе, стоящем во главе особого духовного царства, т. е. церкви Христовой, которая по идее должна бы быть осуществлением «царства Божия на земле». Существует, впрочем, и другой, филологический даже более точный перевод фразы: Я дам Ему многих в удел, и сильных будет делить, как добычу. В такой передаче мысль о царственном величии и превосходстве Мессии пред земными владыками выступает еще яснее: цари управляют обыкновенными простыми людьми, а Мессия будет владычествовать над самими царями. За то, что предал душу Свою на смерть... понес на себе грех многих и за преступников сделался ходатаем. Здесь еще раз, при санкции божественного авторитета, раскрывается сущность искупительной жертвы, послужившей причиной вышеуказанной награды. «Он предал», или как переводит еп. Петр — «пролил» душу Свою на смерть, видя в этом намек на крестную казнь. «Это метафорическое выражение взято с животных, которые, будучи закалаемы для принесения в жертву, вместе с кровью проливали и душу, заключающуюся в крови ( Быт 9:4 ; Лев 17:11 ). Спаситель также говорит о Себе, что Он пришел дать душу Свою за выкуп многих ( Мф 20:28 ; Ин 10:11,18 )» (еп. Петр). Последнее выражение и за преступников сделался ходатаем особенно ясно оттеняет смысл умилостивительной жертвы невинного страдальца за греховное человечество. Вместе с тем это едва ли не самое ясное из ветхозаветных мест указание на «Ходатая» Нового Завета. И с беззаконными вменися. По свидетельству евангелистов Марка и Луки, Сам Господь, вися на кресте, отнес это пророчество к себе ( Мк 15:27 ; Лк 22:37 ), очевидно, или в общем смысле — для определения Его позорной казни, или даже в более частном, для указания на распятие Его «посреди двух разбойников» ( Мф 27:44 ).


Особые замечания. Рассмотренная нами великая пророческая речь ( 52:13 ; 53 ), состоя в ближайшей связи с предшествующими мессианскими отделами кн. пророка Исаии ( 42:1-4 ; 49:1-6 ; 50:4-9 ), является венцом и завершением всех их, где личность сначала страждущего, а затем прославленного «Раба Иеговы» выступает со всей определенностью и силой. В 53 гл. — по справедливому отзыву ученых комментаторов — пророческое созерцание пророка Исаии достигает своего зенита. Здесь с такой ясностью изображены страдание и осуждение на смерть, самая смерть, погребение и прославление Христа Спасителя, что если где, то именно в пророчестве этой главы, пророк Исаия, по слову блаж. Иеронима, является magis evangelista («больше евангелистом»), quam propheta («чем пророком») — Толк. на кн. пророка Исаии профес. СПб Академии. Ввиду особой ясности и определенности мессианского характера пророчеств 53 гл., со стороны рационалистической критики не было и нет, конечно, недостатка в попытках отрицательного экзегесиса. Однако ясный смысл пророчества, родство его с другими и глубокая древность ссылок на него в иудейской и христианской литературе, почти вовсе не позволяли критикам пользоваться их излюбленным приемом — отрицать подлинность происхождения данного пророчества. На это отважились лишь сравнительно очень немногие из малоизвестных протестантских критиков (Schian, Kosters etc.), которые встретили дружный отпор даже среди своих же единомышленников (См. специальную монографию Е. Sellin. Studien zur Etstehungsgeschichte der judischen Gemeinde. Der Knecht Gottes bei Deuterojesaia). В новейшее время, в защиту подлинности этого пророчества, в дополнение ко всем прежним аргументам, выдвинут еще новый, пользующийся большим весом среди ученых исследователей еврейских текстов. Он основан на детальном анализе текста всей рассматриваемой речи ( 52:13-53:12 ), в результате которого открывается, что вся эта речь представляет из себя одну поэму (пророчественную песнь), которая по законам еврейского стихосложения, естественно, распадается на пять следующих строф: 3:13-15 (1 строфа), 53:1-3 (2 строфа), 53:4-6 (3 строфа), 53:7-9 (4 строфа), 53:10-12 (5 строфа), из которых две симметрических строфы в начале, одна промежуточная в середине, и снова две симметрических, в конце. «Но раз утверждено деление поэмы на строфы и симметрия строф, подлинность этого отдела и его отношение к Рабу Иегове становятся неоспоримым фактом» (А. Кондамин. Op. cit. P. 323 и 331). Невозможность отрицания речей пророка Исаии о «Рабе Иеговы» обратили все усилия рационалистической критики на поиски какой-либо возможности их перетолкования. Почин в этом смысле принадлежит средневековым иудейским раввинам, которым больно было признать за этим пророчеством (53 гл.) мессианский смысл и тем самым видеть в нем сильнейшее обличение своего неверия. И вот ученый еврейский раввин — Абен-Езра (†1150 г.) чуть ли не первый выступает с теорией, так называемого, «коллективного» понимания личности Раба Иеговы, видя здесь изображение страданий всего народа израильского. Гипотезу Абен-Езры поддержали раввины же Раши и Кимхи, а из новейших ее держатся Гитциг, Реусс, Гельбрехт, Буддей, Марти, Роу, Эйхгорн, Кöстер и др. Некоторой разновидностью данной гипотезы является близкая к ней, другая, разумеющая под «Рабом Иеговы» не исторический Израиль, вообще, а отвлеченный, идеальный Израиль, каким бы он должен был быть, соответственно его призванию (Блеск, Эвальд и др.). К той же группе «коллективистических» гипотез относятся и еще две, из которых одна в страждущем Рабе Иеговы видит указание на страдание ветхозаветных праведников (Павлюс, Маурер, Кнобель, Кöльн и др.), а другая — «институт ветхозаветных пророков» (Гезений, де Ветте, Умбрейт, Шенкель, Гофманн и др.). Но несостоятельность и произвольность всех этих «коллективистических» перетолкований ясна из анализа текста и в своем месте мы о ней сказали уже достаточно. Безнадежность такого взгляда довольно ясно, по-видимому, сознается и самой отрицательной критикой, которая все больше и больше начинает покидать почву «коллективистического» понимания и переходить на почву «индивидуалистического» истолкования Раба Иеговы. Но здесь мы встречаем, пожалуй, еще большее разногласие мнений: одни относят это пророчество к Иеремии (раввин Саадия, Гроций, Сейдель), другие — к царю Иосии (равв. Абарбанель, Августи), третьи — к благоч. царю Езекии (Бардни, Кöнинберг), четвертые — к самому пророку Исаии (Штейдлин), пятые — к какому-либо выдающемуся мученику из эпохи царя Манассии (Эвальд), иные к Давиду, Заровавелю, мученику Елеазару и т. п. и т. п. Уже одна эта многочисленность и разноречивость приведенных мнений лучше всякой критики обнаруживает их беспочвенность и произвольность. «В главах 52:13-53:12 «Раб Господа» настолько ясно изображается, как Личность действительная, что видеть здесь простое олицетворение идеального праведника значило бы придавать месту какой-то отвлеченный и отдаленный смысл вместо прямого и непосредственно представляющегося, — притом без достаточных оснований в контексте и со многими неразрешимыми затруднениями» (иером. Фаддей. Цит. соч., 284-285).


В противоположность несостоятельности и неустойчивости рационалистических гипотез, православно-христианское понимание данной речи, помимо ее анализа и контекста, имеет за себя и ряд веских внешних свидетельств. Сюда, прежде всего, относятся многочисленные и сильные цитаты из Талмуда и Мидрашей, не оставляющие никакого сомнения в их взгляде на мессианский характер 53 гл. (См. выдержки из них в: И. Григорьев. Цит. соч., 197-198.) Затем, сюда же непосредственно примыкают и многочисленные святоотеческие толкования, начиная с Иустина Мученика и Иринея Лионского и кончая Златоустом, Иеронимом и Августином (см. там же, 197-202). Наконец, не лишено серьезного значения, что такой взгляд разделяют не только все ортодоксальные экзегеты, среди которых немало людей с крупными именами (Хенслер, Михаэлис, Геферник, Штир, Толюк, Генгстенберг, Рейнке, Делич, Кнабенбауэр), но и очень многие из свободомыслящих, протестантских теологов (Дильман, Дум, Давидсон, Драйвер, Г. А. Смит, Киркпатрик, Скиннер и др.). Даже те ученые, которые отстаивают «коллективистическое» понимание Раба Иеговы, и они согласны иногда признавать за буквальным, историч. смыслом, еще и прообразовательно мессианский. «Дело и миссия Христа, как Учителя, Пророка, Примера и Жертвы, объединяет собой все то, чем Израиль был только отчасти и несовершенно» (Драйвер). «Все, что изображено здесь под видом благочестивой части Израиля, или святого мученика, реализацию всего этого Церковь Христианская имела право находить в личности И. Христа» (Г. А Смит). Даже Ренан и тот находил здесь «намеки, как бы взятые в предвосхищение Иисуса». А автор одной из новейших популярно-отрицательных переводных книжек прямо называет автора данной речи «Великим Анонимом» и ставит его наравне с новозаветными евангелистами (Сендерленд. Свящ. книги Ветхого и Нового Завета. 1907). После всего этого неудивительно, что ортодоксальный экзегесис признает это пророчество величайшим и «готов его считать как бы написанным у подножия Голгофы» (Ф. Делич).


54  По внешней связи образов и фактов настоящая глава, по-видимому, не имеет ничего общего с содержанием предыдущей 53 главы. Эту связь можно и должно находить несколько выше, с 49:18-20 , 51:17 и 52:1 главами, где точно так же говорится о восстановлении обновленного Иерусалима, как центра будущего духовного Израиля. Мысли, выраженные в только что перечисленных главах по частям и под покровом образов, здесь являются предметом особого специального раскрытия, придающего им больший объем, а также большую ширину и глубину. Но если мы вдумаемся во внутренний смысл речей пророка, то нетрудно будет установить связь и настоящей (54 гл.) главы с предыдущей ( 53 гл. ). В заключительных стихах последней главы, в речи о плодах великой искупительной жертвы Раба Иеговы указывалось, между прочим, и на то, что Невинный Страдалец, после прославления Его Богом, увидит большое и многочисленное потомство (10) и что Он спасет и оправдает «многих». Вот об этом-то «долгоживотном семени», об этих-то оправданных многих чадах бесплодной прежде матери пророк и хочет вести теперь, логически вполне уместную, специальную речь.


54:1-3  Идет обычное у пророка Исаии в таких случаях торжественное обращение к субъекту речи (Ср. 35:1 ; 48:1 ; 49:1 ; 51:1 ; 52:1 и др.), хоть недостаточно ясное, к какому именно? Вследствие этого, одни говорят, что это — обращение к язычникам, другие — к уверовавшим из иудеев, третьи — к духовному Израилю вообще, как составившемуся из язычников и из иудеев. Последнее объяснение полнее и лучше других отвечает главной теме данной речи.


54:1  Возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, не мучившаяся родами. Обычным в еврейской поэтической речи плеоназм и параллелизм мыслей. Что касается смысла самого обращения, то большинство святоотеческих толкователей склонно видеть здесь исключительное обращение к «неплодящей прежде языческой церкви» (св. Кирилл Александрийский, Иоанн Златоуст, блаж. Иероним и др.). Но, как видно из свидетельства блаж. Иеронима, такой, несколько односторонний взгляд утвердился из противодействия другому, более одностороннему и гораздо опаснейшему — иудейских хилиастов, которые на этом и на подобных ему местах основывали свои грубо чувственные ложномессианские вожделения. «Но для нас такая опасность отпадает, и мы смело можем восстановить подлинный смысл данного пророческого образа. Чтобы это сделать, необходимо сопоставить его с другими аналогичными образами, взятыми у того же самого пророка. Такой, ближайшей параллелью является начало 35 гл. «возвеселится пустыня и сухая земля, возрадуется страна необитаемая». Единство образа «неплодной, нерождающей» и образа пустыни сухой «необитаемой» откроется не только из сходства 54:1 с 35:1 , но еще из того, что отдельные черты, относящиеся в 54 гл. к «неплодной», встречаются также в первой части книги. Ср. напр., ст. 1-й с 26:17-18 (особенно «рождали как бы на ветер»), слова: — «у оставленной гораздо больше детей... ты распространишься направо и налево», ср. с 26:15 ; ст. 2-й с 33:20,23 ; ст. 11-12 с 28:16 » (иером. Фаддей. Цит. соч., с. 215, примеч.). В 35-й главе, по общепринятому мнению, под «жаждущей пустыней» разумеется страна Израильская или Палестина, которая во время плена вавилонского, действительно, пришла в сильное запустение ( 49:19 ) и снова расцвела лишь по возвращении ее обитателей из вавилонского плена. Отсюда, можно заключать, что и в 54 гл. под образом «неплодной и нерождающей жены, временно оставленной мужем», разумеется, прежде всего и главным образом, народ израильский. Но не весь Израиль, в большей своей части отвергнувший Мессию и за то отверженный Богом, а лучшая, хотя и меньшая часть этого Израиля, но «святое его семя», которое послужило закваской для нового духовного Израиля, вытекшего, преимущественно, из недр язычества. Некоторую аналогию обращения, именно, к этому «остатку» Израиля можно усматривать, напр., в следующих словах пророка Исаии: «Возвеселись и радуйся, жительница Сиона, ибо велик посреди тебя Святой Израилев» ( 12:6 ). См. также торжественно ликующие речи пророка о духовном Сионе (51—52 гл.). Потому что у оставленной гораздо больше детей, нежели у имеющей мужа. Те, кто в предыдущем обращении видели указание на пустыню «язычества», и в данном сопоставлении усматривают сравнение новозаветной (языческой) церкви с ветхозаветной (иудейской). Но мы, держась иного толкования в первом случае, должны последовательно предложить другое и в данном месте. Под женой, имеющей мужа и однако довольно бесплодной, мы разумеем исторический, ветхозаветный Израиль, который несмотря на всю исключительность союза его, как избранного народа, с Богом, в целой своей массе оказался однако «бесплодной смоковницей». Под «женой же, оставленной своим мужем» и однако многорождающей, мы разумеем «остаток» верного Израиля, т. е. христиан из иудеев, которые, хотя и потеряли прежнюю исключительность своих отношений к Богу (в Церкви Христовой уже «несть Еллин, ни Иудей» ( Гал 3:28 ), но зато приобрели очень многих и верных чад новозаветной церкви из бывших язычников. То обстоятельство, что эта жена оставлена Богом, нисколько ее не унижает, потому что она оставлена не за свою негодность, а вследствие недействительности, ненадобности, уничтожения самого этого брака, ибо христианство настолько универсально и космополитично, что в нем уже нет места никаким исключительным племенным или национальным союзам с Богом. Итак, здесь мы имеем, собственно говоря, обращение пророка к верному Израилю, уверовавшему в Мессию и этим самым оправдавшему свое высокое предназначение. Но так как этот «остаток» Израиля послужил закваской или семенем для рождения многих чад новозаветной церкви из среды язычества, то этим самым не исключаются из речи пророка и обращенные язычники. Нельзя не отметить, наконец, и того немаловажного обстоятельства, что наше толкование стоит в полном согласии со взглядом ап. Павла на роль в истории христианства лучших представителей иудейства, когда, напр., он говорит, что «спасение пришло от иудей» ( Рим 9:5 ), или когда называет, христианина из язычников «дикой маслиной», привившейся к стволу иудейства ( Рим 10:17 ).


54:2  Распространи место шатра твоего... пусти длинные верви твои и утверди колья твои. При нашем понимании первого стиха, толкование данного становится очень простым и ясным. Остаток верного Израиля очень мал и потому живет в самом тесном помещени